Fluffy Stranding
I.
Идя в разваливающихся ботинках по острым камням с целыми Гималаями груза на спине, уставший, голодный и с пересохшим от жажды горлом, Сэм Портер Бриджес проклинал свои недальновидность и веру в других людей. Носясь с посылками по всему Центральному региону и включая в UCA одно поселение за другим, тем самым прокладывая себе путь на запад, Сэм как-то не предусмотрел того, что неплохо было бы проложить дорогу между ними, однако узнав, сколько ресурсов нужно для её возведения, решил не прикасаться к этой затее и доверить её другим курьерам, наивно понадеявшись на их исполнительность и на стремление к возрождению Америки. Как показало время, он их переоценил.
Проходили дни, недели, месяцы. Пока Сэм надрывал спину под тяжестью посылок, никто не потрудился проложить хотя бы пару метров асфальта. Пройдя на своих двоих от Озёрного узла к Распределителю, который был на юге, Сэм понял, что больше так продолжаться не может и всё-таки взялся за сбор необходимых ресурсов и за их доставку.
Он перетаскал уже целую тонну материалов для начала строительства шоссе, и в настоящее время Сэм нёс на своём горбу ящики с металлом и керамикой, которые он так удачно умыкнул из лагеря МУЛов. Тащил и проклинал и UCA с их идеологическими сказками о единстве и восстановлении великих и несгибаемых Соединнёных Штатов, и других курьеров, которые могут напечатать на хиральном принтере никому не нужный мост посреди лугов и полей, но не проложить дорогу, которая облегчила бы жизнь всем.
— Ты наша последняя надежда, Сэм… Только с твоей помощью мы сможем возродить Америку… Ага, конечно. Сидят там на жопах ровно, пока я надрываюсь за всех, как вьючный мул, — ворчал горе-курьер, с некоторой завистью поглядывая на качающегося в банке-утробе ББ, который за время сегодняшних похождений совсем утомился и теперь дрых беспробудным сном. Эх, Сэм бы и сам с таким блаженством сейчас развалился на постели, дал отдых ногам и спине…
И только Сэм на секунду ушёл в себя, как споткнулся оторвавшейся и хлопающей при ходьбе, словно аллигатор челюстью, подошвой ботинка о камень. Утомлённому мужчине стоило огромных усилий и сноровки не потерять равновесие и устоять на ногах, но вот крепления на грузах, в отличии от него, не выдержали внезапной качки и мгновением позже металлические контейнеры с грохотом повалились наземь.
— Да пошло оно всё… — в сердцах сплюнул Сэм и, пнув один из ящиков, прошёл мимо своей поклажи, в то время как проснувшийся ББ смотрел на него и раскиданные ящики с немым вопросом «а что случилось?», застывшим в его младенческих глазах. – Я и так за сегодня сделал достаточно.
Избавившись от ноши и предчувствуя скорый отдых, Сэм зашагал куда бодрее, наслаждаясь предвкушением, как дойдёт до Озёрного узла и развалится на мягкой постели, и вдруг его ушей настиг тонкий, как у ребёнка, голос, разнёсшийся над захолустными американскими просторами:
— Нет, гвузики бвосили! Гвузики аставися савсем адни! Ни гвустите, гвузики, Фваттевшай абнимет!
Курьер резко затормозил, совсем не ожидав услышать кого-либо посреди окружающего его постапокалиптического уныния. Обернувшись, он увидел, как некто очень маленький прижимается к оранжевому контейнеру. Некто, одетый в фирменный комбинезон Бриджес, с парой небольших ящичков на боках, с ББ-ёмкостью на спине, а ещё с хвостиком, который беспокойно метался из стороны в сторону, и будто бы этого было мало — с розовой гривой и жёлтой шёрсткой.
Твари, темпоральные дожди и прочая паранормальщина, ставшая возможной после Выхода смерти, давно стала обыденностью для Сэма, но столь неказистое существо он видел впервые. Даже ББ заинтересовался, приникнув к стеклу и во все глаза уставившись на необычное создание.
— Не гвусти, гвузик, всё будет ховошо…
— Послушай, я понимаю, что бросать материалы пропадать — это плохо, но не до такой степени, чтобы из-за этого плакать, — произнёс Сэм таким утешающим тоном, на какой только был способен. – Впервые вижу кого-то вроде… вроде тебя. Кто ты?
Сэм осторожно подошёл, однако как бы он не старался, пушистое нечто зыркнуло на него из-за плеча полными ужаса, но красивыми, словно два переливающихся на свету опала, глазами и с испуганным писком спряталось за так усердно утешаемым им грузом.
— Сивавек бавьшой, сивавек ствашный, сивавек абидел гвузики, сивавек абидит Фваттевшай.
— Ну да, может я большой и страшный, — вздохнул Сэм и присел на одно колено, — но уж точно не собираюсь тебя обижать.
Однако пушистую малышку слова человека не очень-то убедили и она продолжила взирать на него из-за укрытия, при этом ещё и старательно прячась за длинной розовой гривой словно за мантией-невидимкой. Пока это существо неуверенно сидело на месте, Сэм воспользовался возможностью, чтобы лучше его разглядеть.
У неё была округлая и по-своему милая мордочка, длинные ресницы, аккуратные, будто игрушечные, ботиночки на коротких пенькоподобных ногах…
— Меня зовут Сэм. А тебя? — попытался завоевать хоть какие-то крупицы доверия курьер, но сделал он это в присущей ему отчуждённой и не очень дружелюбной манере, будто общался через силу.
Создание испуганно съёжилось, однако внезапно ББ возбуждённо забулькал и прижался к стеклу колбы губами, будто пытался дорваться до новой знакомой с поцелуями. Жёлтые ушки маленькой носильщицы встрепенулись, опаловые глазки вспыхнули, а с губ сорвался умилённый возглас:
— БеБешка!
Пушистое создание заулыбалось и хотело было выйти из укрытия навстречу приветливо заагукавшему младенцу, но с опаской взглянув на возвышающегося перед ней мужчину, передумала и лишь осторожно спросила:
— БеБешка и сивавек двузья?
— М-м-м… Да. Мы с ним уже… Всякого навидались.
— Хм… — смерив человека робким, но весьма испытывающим взглядом, существо обратило внимание на ББ и спросило: — БеБешка, сивавек ховоший? Сивавек вюбит БеБешку?
ББ принялся радостно крутиться в своей колбе, пуская пузыри в форме сердечек.
— Пвохого сивавека БеБешка не повюбит, — заключило мохнатое нечто, которое явно почувствовало себя увереннее. — Кто вюбит БеБешку, того и БеБешка вюбит. А Фваттевшай вюбит БеБешек, — с улыбкой произнесла малышка, бросив на колбу на её спине полный родительской теплоты взгляд, который внезапно отозвался нежным чувством в сердце уставшего и измученного за день Сэма. — Сивавек вюбит сваего БеБешку, сивавек ховоший, сивавек — двуг.
Курьер промолчал, пытаясь проследить за логической цепочкой, которую выстроила его новая знакомая, и заодно осмыслить её тезис о том, что ББ — его друг. А вообще, если так подумать… Ну да, наверное, в какой-то степени Сэм мог считать чадо Некроматки своим другом, несмотря на то, что это слово ему на ум никогда не приходило.
— О, Фватти нашва нового двуга!?
— И многа гвузиков! Фватти нашва гвузики!
Очередные писклявые голоса стали для Сэма той ещё неожиданностью. Он обернулся и увидел, как со скалистого холма спускались ещё две почти такие же зверушки, что и та, с которой он только что познакомился, и глядя на их гривы, хвосты и движения, Сэма вдруг осенила догадка — это пони! Но очень маленькие и очень пушистые пони, которые на настоящих похожи очень отдалённо. Так же отдалённо, люди на обезьян.
Первой познакомиться с человеком решила оранжевая лошадка с блондинистыми гривой и хвостом, опережая неестественного для животных окраса лавандовую кобылку, у которой из-под разноцветной чёлки выглядывал небольшой рог и кажущийся покрытым тонким, как бархат, мехом. Стоило ли говорить, что они обе, как и Фватти, были в курьерском обмундировании?
У той, что посветлее, на голове находилась ковбойская шляпа из материала с защитой от темпорального дождя, а у семенящей позади неё единорожки были ПХК, совсем небольшая складная лестница и контейнер с гранатами.
— Фватти ни нашва гвузики, — помотала головой Флаттершай, — Фватти нашва двуга, а двуг нёс гвузики, потом абидевся на них, бвосил и пашёл. А потом Фватти быво завка гвузики и Фватти пашва абнимать гвузики…
— Сивавек! — вдруг гневно воззрилась на Сэма лавандовая единорожка и недовольно притопнула копытцем. — Потю абидел гвузики? Пвахой двуг, есви бвосаешь гвузики!
— Я задолбался их носить. Да и к тому же вопреки словам о том, что каждая посылка и грамм ресурса на вес золота, этим добром просто все разбрасываются. Иначе бы я не находил брошенные грузы. Так что не вижу ничего страшного, если всё это, — Сэм демонстративно обвёл рукой валяющиеся перед ним материалы, — пропадёт.
Пони ахнули, а на глазах Флаттершай проступили слёзы.
— Ты… Ты звой сивавек! — изрекла пони в шляпе, обхватив своими короткими ногами ёмкость с материалами. — Бвосил гвузики савсем адни…
— Ниховошо так с гвузиками паступать, — назидательно произнесла лавандовая единорожка и осуждающе покачала гривой. — Гвузики хатят, штобы их атнесли куда нада, штобы их не бвасави где папаво… Ховоший двуг не бвосит гвузики.
— Да, вы трое к доставкам серьёзнее относитесь, чем я. С каких пор такие, как вы работают на Бриджес? И вообще… Кто вы?
— Я Искавка, — представилась лавандовая единорожка, ткнув себя копытцем в грудь. — Сумеветьная Искавка! А эта, — она кивком головы указала на свою напарницу в шляпе, — Эпвзек!
— Угу… А я — Сэм. Мне приятно с вами познакомиться и всё-такое, но скажите уже, кто вы?
— Я же сказава, — надула губёшки единорожка. — Я Искавка, вот Эпвзек, а вот Фваттевшай.
— Я запомнил, как вас зовут. Мне интересно, кто вы... ну… как вид? Я вот человек. А вы?
— А! — глазёнки Исковки озарила вспышка внезапной догадки. — Мы фваффи! Мы все — фваффи!
— Фваффи?
— Дя! Мы фваффи пони!
— И не пвоста фваффи пони, — подхватила Эпвзек, — а фваффи-кувьевы! Носим гвузики! — лошадка горделиво покачала посылками на себе. — Фваффи не пвоста фваффи, а кувьевы!
— Дя, — кивнула Фваттевшай. — Носят гвузики, как сивавеки, штобы было вутьшее будущее. А Сэм не хотет вутьшего будущего, он бвасает гвузики...
— Сэм никвасиво паступил, — осуждающе произнесла Искавка. — Мы, фваффи, мавенькие, а гвузики носим. Ведь их ждут, их вюбят…
— А Сэм, бавьшой и сивьный, бвосил гвузики, — присоединилась к порицанию Эпвзек. — Как ни стыдно!
— Есви Сэм не донёс гвузики, знатит… — заговорила Искавка. — Фваффи сивьнее Сэма.
Поражённый таким выводом курьер едва удержался от того, чтобы хлопнуть себя по лбу, а вот ББ со смехом принялся переворачиваться в колбе.
— Хер с моим грузом. Вы сами-то свой как донесёте, мелочь пузатая?
— А мы узе насиви, — ответила Искавка, — знаем, как хадить.
— И твавюшек, и МУВов фваффи не баяца! — с бравадой в писклявом голосе заявила Эпвдзек и демонстративно привстала на дыбы.
— А Фватти баица… Отень баица…
— Не бойся, Фватти! — приникла к ней с объятиями Искорка. — Фваффи все двузья, а кагда двузья вместе…
— АНИ НИПАБЕДИМЫ! — восторженно воскликнула Эпвзек. — АБНИМАШКИ! — и словно по команде флаффи прижались друг к другу в крепких объятиях.
На какое-то время воцарилась тишина, прерываемая лишь шелестом редкой травы да посвистыванием ветра. Сэм, пользуясь минутой спокойствия, смотрел на флаффи, как на новую загадку Выхода смерти, которую ему нужно всеми правдами и неправдами разрешить, однако сделать это ему не позволял ББ, который, заразившись чувствами фваффи, обернулся к своему носильщику и прильнул к стеклу, раскинув руки так, будто пытался обнять его.
— Похоже, они тебе понравились, — хмыкнул Сэм, впервые допуская отголосок мысли о том, а не хочет ли ББ выбраться из своей капсулы? Ощутить, каков мир по ту её стороны, вне искусственной среды, имитирующей материнскую утробу?
Однако уже в следующий миг человек вновь сосредоточился на чудных лошадках. Сложно было не заметить, как эти пони коверкают слова, будто дети, не до конца освоившие речевой аппарат, а раз так, то, может, и их имена на самом деле произносятся иначе? Фваттившай, Искавка, Эпвзек…
— Пайдёмте, двузья! — вдруг распорядилась лавандовая единорожка. — Нужно атнести наши гвузики!
— Но невьзя бвасать гвузики Сэма, — поспешила возразить Фватти. — Давайте… Давайте их тозе атнисём.
— Пвавивьна, гвузики невьзя бвосать! — одобрительно кивнула Эпвзек, поправила шляпу и решительно посмотрела на человека: — Куда нада нести гвузики?
Сэм вздохнул и покачал головой. Мысль вернуться на базу и отдохнуть была достаточно заманчивой, чтобы бросить ценные ресурсы, но не до такой степени, чтобы так бессовестно позволить маленьким пони доставлять их вместо него. И уж тем более она не сможет заставить его оставить без присмотра эту троицу отчаянных курьеров посреди американского ничего…
II.
С отсутствующим видом Сэм наблюдал, как сканер печатает фрагмент шоссе прямо посреди постапокалиптических просторов. И это было смешно. Где-то на руинах увядающей страны ещё были кое-как выживающие узлы связи и все они должны были быть соединены одной сетью дорог, по которым курьеры оперативно доставляли бы всё необходимое из одной точки в другую, так что несколько метров асфальта, которые просто лежали посреди поля не могли вызывать иных эмоций. У Сэма, во всяком случае. По-другому реагировала троица пушистых пони, весело скакавшая по свежепроложенной дороге.
— Пасвушайте двузья, как стучат капыца! –- восхищалась Искавка, топая с таким усилием, что твёрдая поверхность звенела под подошвами её ботиночек.
— А смавтвите, как бегать мозна! — бахвалилась Эпвзек, весьма резво носясь от одного конца дороги к другому. — Па камяшкам так бегать низя!
— А какая гваденькая… — улыбалась Фваттевшай, сперва потеревшись пушистой щёчкой об асфальт, а затем укладываясь на него, глядя в серое небо с умиротворённым выражением мордочки. — Мозна ховошо спать…
— Хватит дурачиться, — распорядился Сэм, спускаясь с платформы дорогопрокладчика к пони, которые уставились на человека во все глаза, ожидая, что он скажет. — Нужно отнести ваш груз. Давай его сюда.
И только Сэм потянулся к поклаже на боках Эплджек, но попятилась, не позволяя человеку к ней притронуться.
— Неть! Гвузики дали Эпвзек, знатит Эпвзек панесёт гвузики! Эта миссия Эпвзек!
— Ладно-ладно, если тебе это так важно… — пошёл на попятную Сэм, не ожидав от пони такой ответственности. — Куда его нести-то?
— Эта Одви-двуг падсказет, — произнесла Искавка и, взглянув на сложенный Одрадек, просящим тоном заговорила: — Одви-двуг, куда нести гвузики?
Сканер раскрыл лепестки и сложился таким хитроумным образом, что стал напоминать собой компас. Указательная стрелка закрутилась и, спустя пару секунд, резко остановилась, указывая направление.
— О! Спасиба, двуг! — Искавка ласково погладила сканнер, прежде чем-тот сложился.
Сэм же быстро открыл карту и, сориентировавшись по текущему местоположению, прикинул, докуда нужно проводить маленьких фваффи. Распределитель к югу от Озёрного узла…
Несмотря на маленький размер и короткие ноги, фваффи передвигались весьма лихо и бодро. В отличии от Сэма, который старался блюсти осторожный шаг, тщетно надеясь продлить срок службы разваливающейся обуви до тех пор, пока он не найдёт кусты сандальника, однако ботинки не оценили усилий своего владельца и когда тот забирался на каменистым склон, подошвы с ожидаемой внезапностью оторвались.
— Да, сегодня определённо мой день, — процедил Сэм, которому стоило больших усилий стерпеть боль и устоять на ногах. Не хватало только скатиться вниз на самом подходе к вершине возвышенности.
Одолев склон, Сэм активировал Одрадек, надеясь что сканер покажет где поблизости находится сандальник, но всё, что он получил, так это бессмысленный анализ ландшафта да отметки о брошенных грузах.
— У сивавека пававись батинатьки? Не мозет идти? — озабоченно спросила Фватти, которая в троице пони шла самой последней. Первой была Искавка, которая просматривала окрестности и составляла маршрут, а за ней, в середин, семенила неустающая Эпвзек.
— Што такое? Шта свутивась? — не оставила заминку без внимания пони в шляпке, а уже секундой позже обернулась и глава их отряда. — Ах! Абувка всё!
— Да ерунда, — отмахнулся Сэм. — Найду сандальник и всё нормально будет. Пошли.
— Нет, ни пашви! — не согласилась Искавка. — У двуга-Сэма говые нозки! Им бовьна!
— Есви нозки говые, — заговорила Эпвзек. — Тагда нада сандавьки!
— Дя! — согласилась с ними Флаттевшай. — Говые нозки ни памагут в давозки!
— Фваффи! Искать сандавики! – скомандовала Искавка и вопреки стараниям Сэма урезонить пушистую свору, троица разбежалась в разные стороны, оставив его стоять посреди американских пустошей и растерянно смотреть, как разноцветные хвосты пони-курьеров исчезают вдали.
Опустив взгляд на ББ, который в свою очередь вопросительно глядел на своего носителя, Сэм пожал плечами:
— Не надо на меня так смотреть. Я и сам не знаю, что это сейчас было.
Вопреки всем мрачным ожиданиям, флаффи вернулись очень быстро и каждая несла в зубах по сандальнику.
— Вот, двуг-Сэм! — Искавка с чувством выполненного долга положила растение к ноге курьера. — Адивай!
— Штоб нозки ни бавеви! — пожелала Фваттевшай, кладя возле человека второй сандальник.
— Ням-ням-ням-ням-ням! — оживлённо прочавкала в свою очередь Эпвзек.
— Эпвзек! – неодобрительно нахмурилась Искавка. — Сандавик был для двуга-Сэма, а ты скушала его!
Пони в шляпе замерла, с ужасом осознав, что натворила. Её глаза испуганно распахнулись и из них выступили слезинки:
— Пвастите, двузья! Эпвзек отень хатела кушать! И кагда Эпвзек увидева сандавики, зывотик такой зыватял… И Эпвзек испугавась и такая «ням-ням-ням!» и скушава сандавики! Пвастите, двузья! Пвасти, двуг-Сэм!
Однако Сэму не за что было прощать маленькую пони, тем более, что тот её прекрасно понимал. Уже несколько часов провёдший на вылазке, он бы и сам съел принесённые сандальники, но мысли об отравлении или несварении останавливали его от этого поступка.
Чем дольше продолжалось путешествие в обществе маленьких фваффи, тем всё более и более привлекательней Сэму начинала казаться мысль, что перекусить сандальниками не такая уж плохая идея, а глядя на то, как маленькие лошадки то тут, то там щипали листья и травинки, даже немного им позавидовал. Почему люди не эволюционировали таким образом, чтобы употреблять в еду дикую растительность, которая встречается на каждом шагу?
Однако эти размышления не получили развития ведь внезапно и без того серое небо стало ещё темнее, предвещая скорый дождь. По телу Сэма пробежали мурашки, а Одрадек активизировался — верный признак присутствия тварей. Сторонние мысли сиюсекундно оставили мужчину, нужно было сосредоточиться на том, что происходит вокруг.
— Твавюшки вядом, — прошептала единорожка. — Двуг-Сэм, иди за фваффи. Фваффи знают, как пвятаца ат твавюшек.
— Дя, — подтвердила Флаттевшай. — У Фватти есть мавышь, мавышь памозет.
Кобылка присоединила к своему комбинезону похожий на пуповину шланг от колбы на её спине, и в следующую же секунду тёмное стекло ёмкости сделалось прозрачным, явив изумлённым глазам Сэма маленького-маленького крылорожика.
Одного взгляда на него было достаточно чтобы понять, что он являет собой аналог человеческого ББ. Та же жидкость, имитирующая материнскую утробу, пуповина…
— У меня такой же есть, — тихо сказал Сэм, активируя своего маленького напарника. Тот сразу же приложил ладошки к стеклу и стал рассматривать «коллегу» по непростому ремеслу взаимодействия с мирами живых и мёртвых.
— Квасивый… Квасивый мавыш, — улыбнулась младенцу Фваттевшай, прежде чем закрыть голову капюшоном, по которому почти сразу застучали капли темпорального дождя.
— Все мавыши квасивые, все мавыши добвые, — заулыбалась Эпвзек. – Как сествёнка Эпв Бум…
— Тиха, нада идти, — шикнула Искавка. – Твавюшки вядам, твавюшки найдут и дадут ветьные засыпашки… Фватти, веди.
Фваттевшай, несмотря на прежнюю робость, уверенно вышла вперёд и взяла на себя роль ведущей в отряде пушистых пони. Единорожка ухватилась зубами за её хвостик, а за хвост самой Искавки уцепилась уже Эпвзек. Так единой цепочкой маленькие фваффи двинулись вперёд и Сэму ничего не оставалось, кроме как, переглянувшись с ББ, последовать за ними.
Пони передвигались не только быстро, но и удивительно тихо, легко одолевая неровности ландшафта и ловко обходя тварей. Сэм, который не мог посоревноваться с пушистыми курьерами из-за разницы в размерах, едва поспевал за ними, кое-как переставляя деревенеющие ноги, которые так и норовили оступиться на острых камнях и споткнуться о каждую кочку и ямку на пути.
Про себя Сэм матерился самыми последними словами, браня себя за то, что вызвался провожать пони, но при этом отдавал им должное: они избегали тварей с такой виртуозностью, будто делали это на уровне инстинктов. Там, где Сэму приходилось обходить тени умерших, пони удавалось прошмыгнуть прямо мимо них, и каждый раз, когда пони подходили почти вплотную к тварям, сердце человека в напряжении замирало, но всё обходилось.
Чтобы не подвергать пушистиков опасности, человек делал всё возможное, чтобы не дать себя обнаружить. Порой для этого приходилось идти совсем уж неудобными путями, настолько отдаляясь от отряда пони, так что Сэм почти терял малышек из виду. Однако те, несмотря на опасность, могли позволить себе остановиться и подождать, пока человек до них доберётся, и лишь затем продолжить путь.
Как внезапно они зашли на территорию тварей, так же внезапно покинули её пределы, и с тем волнением, какое Сэм испытывал каждый раз, попадая в опасную зону, могло сравниться только то облегчение, какое окрыляло его, когда угроза оставалась позади.
— Прошли, — заключил Сэм, глядя на показывающий ему складными лопастями большой палец Одрадек.
— Двуг-Сэм мавадец, умеет игвать в пвятки, — одобрительно улыбнулась Фваттевшай. — Твавюшки вюбят игвать в пвятки.
— Дя! – вякнула Эпвзек. – Твавюшки хитвые! Сами пвятюца, вюбят нахадить фваффи и девать бобоськи, а кагда фваффи находят их, то звяца! Вот фваффи и наутивись пвятаца так, штобы ни нахадиви!
— Ага, значит, мы играли в прятки… В прятки со смертью, — хмыкнул Сэм.
— Смевть? Што такое смевть? — вопросительно склонила голову на бок Искавка.
Сэм растерялся настолько, что не смог сразу ответить. Услышать такой вопрос, да с таким невинно-любознательным выражением в больших детских глазах…
— Смевть весела? — спросила Фваттевшай.
— Смевть эта двуг? — не отставала от подруг со своим любопытством Эпвзек, глядя на человека из под полей своей шляпы, которой дождь оказался нипочём.
— Знаете, нам нужно доставить посылки, так что поговорим потом, когда закончим с доставкой. Да и к тому же я есть хочу.
— Есви двуг-Сэм хотет кушать, тагда нада спишыть! — поддержала Эпвзек. — Снатява нями, патом вапвосики!
— Но Искавке интевесна!
— Искавка отень вюбапытная пони, — заговорила Эпвзек, чувственно коснувшись лавандовой пони копытцем, — но двузья и зывотики вазнее вапвосикав.
— Да, — согласилась Флаттершай. — Двуг-Сэм отень хотет кушать, но не хотет гававить. Не будь монствам, Искавка, давай атнесём гвузики, штобы двуг-Сэм пакушал.
Единорожка смерила человека полный боли взглядом, борясь со своим желанием утолить интерес, но в конце концов она с волевым видом кивнула, а Сэм так и стоял напротив троицы пушистиков, не понимая, стоило ли начинаться столь страстному спору из-за такого никчёмного повода?
А меж тем с неба сорвались последние капли темпорального дождя и тучи развеялись.
Сандальник порвался, не дотянув до Распределителя к югу от Озёрного узла всего каких-то полчаса ходьбы, однако Сэм не жаловался, понимая, что всё могло быть гораздо хуже. Даже когда острые камни изрезали в кровь его стопы и каждый шаг давался ценой неимоверных усилий и воли, мужчина никоим образом не показывал боли, снося её с поистине спартанской стойкостью.
Голодный, вспотевший, с немеющими ногами, Сэм, приблизившись к базе, ощутил прилив сил, которому не помешало даже вспыхнувшее чувство жгучего раздражения.
«Всё своими знаками засрали, лайкодрочеры», — презрительно подумал он, наблюдая светящиеся то тут, то там маркеры, призванные подбодрить пришедших из постапокалиптических американских далей курьеров. Сэм принципиально решил обойти все эти знаки, не желая награждать долбанных халявщиков ни одним своим лайком, в то время как четвероногие спутники охотно прыгали через каждую отметку на своём пути.
— Йей! Эпвзек пабидила! Эпвзек пвабезала все знатьки певай!
— Эпвзек такая быствая! Всигда пабиздает! — посетовала Фваттевшай
— Дазе двуга-Сэма пабидива! — восхитилась единорожка.
— Я не играл, — лишённым всяких эмоций голосом отозвался человек. – Не люблю бегать через эти знаки.
— Но эта весева! — возразила пони, поправив покосившуюся на бок ковбойскую шляпу.
— Бегать мимо них ещё веселее. Попробуйте как-нибудь, — посоветовал Сэм, подходя к спуску в ангар, но на его пути вдруг встала Эпвзек, недовольно зыркая своими ясными зелёными глазищами.
— Куда?! А на певеганки?!
— Какие ещё перегонки?
— Кагда фваффи пвиходят дамой, — поучительно начала объяснять Искавка, — ани бегут на певеганки па говке.
— Отень весева! — вторила подруге Фваттевшай, вместе с ними же выстраиваясь у спуска и вставая на изготовку.
— Гатовы, двузья? — оглядев сородичей спросила единорожка. — Тагда… Раз!
— Два! — предвкушающе задрожала Эпвзек.
— Тви! — завершила счёт розовогривая и отряд пушистых пони сорвался с места, с необыкновенной для них скоростью проскакав по металлическому склону.
Глядя на то, какой разгон они взяли, да как беззаботно заливались смехом, пока бежали, Сэм окончательно убедился в том, что нравом эти неказистые лошадки совсем как дети. Всё для них игра, всё для них потеха, и если есть возможность отвести душу от мрачной действительности — они это делают. И кому пришла в голову идея отправлять таких беспечных существ доставлять грузы? Впрочем, Сэм чувствовал, что вскоре узнает ответ как на этот вопрос, так и на другие, качавшие зарождаться в закромах его разума.
— Обеззараживание костюмов, — зазвучал в уходящем под землю проходе механический голос из динамиков. — Всё чисто. Добро пожаловать, Отряд Альфа-Гармонии. Добро пожаловать, Сэм Портер Бриджес.
«Отряд Альфа-Гармонии? Хотите сказать, что помимо этих троих есть ещё и другие фваффи?» — предположил Сэм, неспешно спускаясь к бегающим по ангару пони.
— Йей! Эпвзек апать пабедива! — возликовала оранжевая пони и от переизбытка эмоций подпрыгнула, умудрившись скрутить в воздухе тройное сальто и приземлиться на все ноги. – А двуг-Сэм апать не игвал! Потю?
— Потому, что Сэм задолбался за сегодня и хочет отдохнуть. Посмотри на мои ноги.
— Бедный Сэм-двуг! — ужаснулась Фваттевшай. — Нозкам двуга-Сэма савсем бобо!
— Нузна дать цевебные абнимашки! — воскликнула Искавка и первой бросилась к ногам Сэма с крепкими и мягкими объятиями, так что возвращенец не успел среагировать на столь неожиданный порыв нежности и увернуться от него, а секундой позже к единорожке присоединилась две другие фваффи.
Обычно, когда его касались, Сэму хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы прервать тактильный контакт, но эти пони… Они были словно ожившие мягкие игрушки, и поэтому их прикосновения не вызывали такого дискомфорта, как с людьми. И Сэм не знал, от чего он растерялся больше — от того, что лишённые подлости пони так коварно подловили его и обняли, или от того, что он не только не испытывает дискомфорта от их прикосновений, но даже не боится… прикоснуться к ним?
Неуверенно сжав губы, Сэм наклонился и не то осторожно, не то боязливо принялся поглаживать то одну, то другую пони по холке, приговаривая:
— Ну всё-всё, успокойтесь. Всё со мной нормально.
Однако увещевания Сэма не помогли. Единственное, что заставило флаффи отлипнуть от его многострадальных ног, так это вой сирен, оповещающий о приближении грузового лифта, и уже через несколько секунд железные створки в полу открылись и из-под них показалась платформа, на которой стояли… другие фваффи.
Да, ещё одна троица пушистых пони в походном обмундировании Бриджес, готовая доставлять заказы хоть на западное, хоть на восточное побережье Америки, если судить по их уверенным выражением мордашек.
— Пинки! Вавити! Вадуга! Пивет! — моментально узнала их лавандовая единорожка и бросилась к ним навстречу.
— Искавка! Пивет! — поспешили с обнимашками новоявленные пушистики. Эпвзек и Фваттившай тоже не остались в стороне и уже через пару секунд пони свалились в одну пушистую кучку.
Лопотание и шум, который создавали флаффи, не мог не привлечь внимание ББ. Стекло капсулы прояснилось и младенец с интересом созерцал развернувшуюся перед ним картину. Налюбовавшись, он повернулся к Сэму и в его глазах мужчина ясно прочетал застывший в них немой вопрос: «А почему мы так не обнимаемся?».
— Сивавек! — наконец, обратила на Сэма внимание Вадуга, на спине которой покачивались оранжевые кейсы. — Сивавек ваш двуг? Сивавек тозе носит гвузики?
— Дя! Сэм — двуг! — высказалась Искавка. — Хавоший двуг! Ни абизал флаффи.
— А абнимал? А давал кушать? — спросила Пинки, каким-то образом оказавшись на плече Сэма. Он аж дёрнулся от неожиданности, ведь ещё секундой ранее он видел, как та обнималась со всеми остальными.
— Неа, — покачала головой Эпвзек, — но двуг-Сэм хавоший.
— Хавоший двуг всигда абнимет, — с некоторым сомнением растягивая слова заговорила Вавити, обходя Сэма и придирчиво осматривая, — всигда наковмит, всигда добвое свово сказет… Што сдевав Сэм двя двузей?
— Был вядам, — заговорила Фваттевшай, — ни бвасал в беде… Абнимашки и нями — хавашо, но быть вядам, кагда вядам Твавюшки и идти с двузьями — вутьше. Тока настаящий двуг в беде будет вядам!
Фваффи согласно закивали и загудели и Вавити, ещё раз придирчиво оглядев человека, изрекла с таким тоном, будто вынесла вердикт:
— Вавита вада, што у двузей есть такой двуг. Нада абнять!
— Тотьна! — согласилась Пинки. — Всех двузей абнимем, а кто не двуг — такого абнимем и сдеваем двугам!
— Так, а вот это не надо, — предостерегающе произнёс Сэм, опасливо отступая от поцокавшей в его сторону пушистой шестёрки. — Познакомились, поняли что обид между нами нет и хватит, всё…
— Чо не надо? — возмущённо спросила Искавка. — Абнимашек с двузьями многа ни бывает!
И фваффи бросились следом за человеком, который принялся убегать от них по всему ангару, сверкая окровавленными пятками. Какими бы неуклюжими и пухлыми не казались пони в своих комбинезонах, Сэм уже давно понял, что они куда более подвижнее, чем кажутся, так что он был готов к той прыти, которую они продемонстрировали с первых же секунд погони. Они не только быстро преследовали Сэма, но и весьма ловко поворачивали, так что курьеру было сложно от них оторваться. Особенно усердствовала Вадуга, которая по физической подготовке среди флаффи была настоящей чемпионкой. Спасаясь от неё, Сэму даже пришлось запрыгнуть на конвейер для грузов.
— Уймитесь. Вы может и тащитесь от обнимашек, но я нет.
— Потему? Абнимашки эта хавошо! — со всей искренностью возразила Пинки.
— Потому, что я не люблю, когда меня касаются. А если хотите кого-то обнять, то вот, обнимите ББ, — посоветовал им Сэм и, сняв с себя колбу с младенцем, поставил её на пол перед фваффи.
Со своим верным напарником возвращенец в принципе старался никогда не расставаться, но это мысль — отдать ББ на потискивания флаффи — она возникла так неожиданно и так нетипично, будто кто-то специально внедрил её в голову Сэму, да так, чтобы он даже не подумал отмахнуться от неё. Но с другой стороны, ему показалось, что ББ будет только рад такому обществу.
— БеБешка… — прошептала Фваттевшай, трепетно придерживая колбу копытцем, чтобы та не упала. — БеБешка такой квасивый мавыш. БеБешке так пвоха зыть в банатьке… На, ББешка, паабщайся с мавышом, — ласково произнесла розовогривая кобылка и весьма ловко, учитывая её короткие ножки, сняла со своей спины колбу, поставив её рядом с ББ.
Стекло сделалось прозрачным и человеческий младенец и маленький крылорогий жеребёнок встретились взглядами, а после… потянулись друг к другу, и лишь стекло колб помешало им соприкоснуться.
— Ани так хатят абняца… — утёрла выступившую слезинку Вавити.
— А знаете… — выдохнула Пинки, на розовой мордашке которой было такое выражение, будто ей в голову пришла светлейшая из идей. — А ведь мы тозе мозем все абняца! Пинки хотет абняца са всеми!
И она тоже поставила свою колбу с ББ рядом с двумя другими, и уже через секунду к обнимашкам, которым так немилосердно противостояли всего какие-то микродюймы стекла, присоединился третий крылорожик.
— Вевна! — подпрыгнула Искавка. — Все двузья, все абнимимся, все паказем, што двузба — эта…
— ТЮДА! — воскликнула шестёрка пушистиков и, собравшись кругом вокруг ёмкости с ББ и своих колб, прижалась друг другу в крепких объятиях, и глядя на эти понячьи нежности со стороны, Сэм с облегчением порадовался тому, что в их эпицентре оказался не он.
III.
— О, Сэм! Ты вернулся! Я уж думал, что ты там потерялся, — со смешком приветствовал курьера Дедмэн, входя к нему в комнату неуклюжей походкой и в своём неизменном чёрном пиджаке и в бордовой рубашке, из-за которых он создавал впечатление адвоката дьявола в лице UCA, готового оправдывать научные безумства американского правительства. – Насколько я знаю, тебе выпала удача познакомиться с нашими новыми курьерами.
— Новыми курьерами? — хмыкнул Сэм, бросая банку от энергетика Jaguar в стоящую у постели урну. — Бриджес использует для доставки посылок говорящих пони… Это признак того, что Америка встаёт с колен, или того, что скоро всему придёт конец? Откуда вообще взялись эти фваффи?
— Ох, ну… — замялся Дедмэн, проходя вглубь помещения и начиная расхаживать перед витриной, за которой лежало снаряжение, точно ходил по импровизированной сцене, готовясь читать лекцию. — Во-первых, не фваффи, а флаффи, а во-вторых… Флаффи были ещё до Выхода Смерти и они жили с людьми в качестве домашних питомцев. Не все виды домашних животных удалось спасти и флаффи — те немногие, кому повезло. Мы не афишировали их существование и держали особый отдел, который отвечал за разведение флаффи и их… генную модификацию.
— Чего? – лицо Сэма озадаченно скривилось. — Хочешь сказать, что у вас где-то целая ферма с разумными пони?
— Ну не совсем ферма… Знаешь что, Сэм, давай начнём с самого начала. Скажи, что ты знаешь о мультипликационной культуре десятых годов?
— Ничего, — наотмашь ответил Сэм, беря очередную банку напитка и открывая её. — Я не смотрел мультики. И да… Что это за энергетик? Где Monster Energy?
— О, это напиток из России, был очень популярным много лет назад. Один из наших курьеров нашёл импортную партию на заброшенном складе, которая пролежала там с четырнадцатого года. Ну и изучив этот напиток мы решили, что с его помощи экс-гранаты получатся более… убойными.
— М-да… То-то вкус у него такой забористый.
— Ну, ладно… Вернёмся к нашим пони, — произнёс Дедмэн. — Я не просто так спросил тебя про мультфильмы. Видишь ли, в десятые годы был популярен один мультсериал под названием «My little pony»… Знаешь, немало культурного наследия было утеряно после Выхода Смерти, но этот мультфильм мы сберегли! И, без стеснений признаюсь, как-то мне довелось посмотреть его от начала и до самого конца…
— Судя по названию, этот мульт явно для девчонок. Ты серьёзно смотрел его?
— Для девчонок, не для девчонок, мне что, взрослому мужчине, запрещено смотреть то, что я хочу? – почти возмущённо спросил Дедмэн, воззрившись на Сэма из-за стекляшек угрожающе блеснувших очков. — Это противоречит одному из главных принципов американского общества — демократии!
— Давай к сути. Какое отношение флаффи имеют к какому-то мульту?
— Этот «мульт» был безумно популярным в своё время. Настолько популярен, что по нему начали выпускать игрушки. Сначала… Простые игрушки, а потом — живые.
— Живые? Хочешь сказать люди создали разумных говорящих животных только потому, что тащились по образу из мультфильма?
— Ну да. Пони оказались настолько популярны, что некоторые предпочитали этих лошадок другим людям, и, разумеется, были те, кто хотел на этом заработать. Учёные из Hasbio, научного филиала компании Hasbro, которая занималась выпуском «My little pony», разработали целый новый вид пони, которые должны были стать идеальными питомцами, и назвали их флаффи.
— Живые игрушки, говоришь… — недобро протянул Сэм, хмуро смотря на стушевавшегося и нервно принявшегося теребить галстук учёного. — А про собак и кошек тоже можно сказать, что они — живые игрушки? В чём разница?
— Ну, по сути, не в чём… — ответил Дедмэн, прокашлявшись. – Просто флаффи — первая живой вид, который был создан искусственно и с определённой целью. Может поэтому их стали называть живыми игрушками? Но это не суть важно, куда интереснее то, что флаффи хоть и создавались с оглядкой на пони, но получились они… Не совсем такими, как их изначальный образцы. Вот, смотри.
Дедмэн поднял руку, к которой был прикреплён браслет, и в следующую секунду перед лицом учёного высветилась голограмма, которая очевидно транслировала обсуждаемый мультфильм.
«Once upon a time, in the magical land of Equestria…»
…с унылым видом подперев подбородок, Сэм посмотрел предысторию о Принцессах понячьего королевства, с выражением испанского стыда наблюдал, как Дедмэн притоптывает над музыкальной заставкой и как в такт ей покачивается в своей колбе ББ , а уж какие впечатления оставила первая серия… Родись Сэм на рубеже нулевых годов двадцать первого века девочкой, он, может быть, и был бы в восторге от нарисованных пони, но похождения замкнутой заучки Искорки в Понивилле, её знакомство с подругами и внезапное появление злодейки в лице Найтмер Мун не только оставили возвращенца равнодушным, но и подкинули один полный подозрения вопрос:
— Ты случайно не пытаешься подсадить меня на этот мульт?
— О… Нет, совсем нет, — ответил Дедмэн, но трансляцию не выключил и позволил начаться второй серии. — Так вот, как видишь, флаффи не очень-то похожи на свои мультяшные прообразы. При их создании одних ДНК лошадей было недостаточно, так что использовали ДНК шпицов, попугаев и ещё там всяких животных. Ну и, конечно, генетический код людей, из-за чего у Хасбио начались большие проблемы. Всё-таки, эксперименты с ним были запрещены.
— Выгода превалирует над запретами, так что… Звучит не убедительно.
— Пусть так, но именно нарушение этого запрета привело к тому, что на Земле появился второй разумный вид, пусть и созданный искусственно, да ещё и со всякими уязвляющими деффектами. Ты же обратил внимание на то, как флаффи говорят? У них ни то ротовая полость слишком маленькая, ни то язык слишком большой и неудобный, чтобы им ворочать… В общем, что-то из этого точно мешает им нормально говорить. Мы пытались исправить этот анатомический изъян, но безуспешно.
— Хоть они и разумные, но едва ли могут жить без помощи человека, — произнёс Сэм, опусташая последнюю бутылку энергетика и отправляя её в мусорку метким броском. — Да и разумны они с оговоркой. Ведут себя хуже маленьких детей.
— В защиту флаффи скажу, что мы практически вывели их на новую ступень эволюции, — с улыбкой произнёс Дедмэн, глядя на Сэма поверх мультфильма, в котором шестёрка героинь как раз проходила через Вечнозелёный лес, добираясь на встречу с Найтмер Мун. — Первое поколение пушистиков не отличалось ни памятью, ни умом, ни сообразительностью. Индивиды, которые умели считать до десяти и пересказывать алфавит, считались кем-то вроде гениев среди своих собратьев. Сейчас же они хорошо всё запоминают, а их когнитивные и логические способности на таком уровне, что перед ними можно ставить задачи и рассчитывать на то, что они сами найдут способ выполнить их. Собственно, поэтому, мы и решили сделать их курьерами. Сходить из точки А в точку Б и доставить груз, попутно минуя тварей и МУЛов, им вполне под силу.
— Я ходил с ними, видел, как они доставляют эти грузы. Ты уверен, что использование флаффи не обернётся проблемами?
— Дайхардмэн тоже так думал, но когда мы обучили флаффи и провели пробные доставки, пони показали довольно хороший результат. Они недостаточно умны, чтобы ориентироваться по карте, но вот идти по маркеру места направления, которое им указывает компас. Конечно, мы не будем посылать флаффи на очень большие расстояния, потому что это чревато, но вот с мелкими доставками они нас очень выручают! – признался Дедмэн, и его глаза вспыхнули огоньком энтузиазма по ту сторону стекляшек очков. — Пони доставляют что-нибудь лёгкое и не требующее особой осторожности при транспортировки. Поверь мне, в этом деле они даже лучше людей: помимо того, что делают всё очень быстро, так ещё и избавляют других курьеров от мелкой работы, давая им возможность заняться более серьёзными доставками.
Сэм хотел было съязвить, что не очень-то курьеры спешат гнуть спины под тяжеловесными заказами, предпочитая больше фармить лайки, засирая чаще всего проходимые места бессмысленными знаками, но промолчал. Однако он не мог не прокомментировать:
— Флаффи? Быстро? С их-то короткими ногами?
— Ну да. Видишь ли, пони не замотивировать работой на благо и возрождение Америки — для них всё это слишком непонятно, — пустился в объяснения учёный и подсел к Сэму, на что тот почувствовал себя неуютно и отодвинулся. — Это люди могут осмыслять идеи и долгое время работать ради их воплощения, а вот флаффи нужно мотивировать чем-то вещественным.
Дедмэн сунул руку во внутренний карман чёрного пиджака и, к удивлению собеседника, извлёк…
— Лапша? — скептически нахмурился Сэм, рассматривая упаковку с макаронными изделиями. — Пони работают за лапшу?
— Не за лапшу, а за спагетти, — уточнил Дедмэн, который настолько увлёкся беседой, что забыл про все ещё идущий мультфильм. – Флаффи очень любят их, так что мы угощаем их спагетти за каждый успешный заказ. И ты не поверишь, на что способны пушистики, когда знают, что по возвращении их будет ждать тарелка со спагетти.
— Если за тарелку спагетти они готовы таскать посылки на небольшие расстояния, то за целую кастрюлю они вам хиральной сетью всю Америку покроют.
— Хе-хе, флаффи, конечно, проявляют чудеса усердия и выносливости за спагетти, но этого недостаточно, чтобы покорить горы и реки, через которые тебе ещё предстоит пройти. Так что… Без тебя нам всё равно не обойтись.
— Да-да-да, я ваша последняя надежда и всё-такое… И ты мне тут расписываешь флаффи, какая от них польза, откуда они пошли, но ты собираешься мне объяснить, откуда у них собственные ББ?
— Ах, это… — смутился Дедмэн и, видимо, поняв, что даже включенный на фоне мультик не интересует Сэма, свернул трансляцию. – Тут нет тайны. Как у людей есть Некроматери, так же и у флаффи… Некромамули. И функции у них идентичны. И да, мы называем понячьих ББ Бридж-Фоал (от англ. “foal” — жеребёнок), ну или просто БФ.
— Афигеть, — вздохнул Сэм, поднимаясь с постели и начиная расхаживать взад-вперёд. – Говоришь, в их ДНК намешали человеческих генов… Это же сколько в них от людей, если у них даже Некроматери есть?
Дедмэн лишь пожал плечами.
— Ну… Всё-таки они второй разумный вид на планете после нас. Было бы странно, если бы Некромамули не было. Хорошо хоть тварей-флаффи нет. Представь, как бы тебе пришлось мимо них пробираться, хе-хе-хе…
Сэм вздрогнул, вообразив, как вместе с призраками людей по просторам постапокалиптической Амерки блуждают тени маленьких пони, безнадёжно следующие за темпоральными дождями и затягивающими на ту сторону всё живое, что даст себя обнаружить.
— Ну, ладно, — поправив воротник пиджака вздохнул Дедмэн. — тебе отдохнуть бы, Сэм, а то вид у тебя неважный, так что… Пойду-ка я.
Сэм не стал задерживать учёного. Он поел, попил, узнал о том, кто такие флаффи, так что теперь можно было и поспать. Однако несмотря на то, что Сэма клонило в сон с невероятной силой, он ещё долгое время ворочался в постели, думая о маленьких пони и о том, какое место им предстоит занять в этом мире.
IV.
Дайхардмен беспристрастно созерцал горящую на мониторе карту хиральной сети. UCA значительно расширила своё влияние на запад, обзаведясь рядом необходимых стратегических узлов, благодаря которым пульс обмена необходимыми ресурсами и оборудованиями бился по всей территории возрождающейся Америки, и даже клинический идиотизм или лайкомания некоторых курьеров, которые строили мосты в открытом поле или расставляли знаки в проходимых местах для фарма вожделённых циферок, не портил общей картины. Пока что.
С каждым новым днём курьеры всё с меньшей охотой ходили на дальние расстояния, пасуя и перед длительностью пути, и перед сложностями ландшафта, да ещё сетовали на отсутствие шоссе между поселениями, которое облегчило бы доставку, но даже так желающих таскать необходимое сырьё к дорогопрокладчикам не было. Дела были бы совсем плохи, если бы не маленькие флаффи пони.
Один человек стоил десятка пушистиков, но учитывая тот факт, что усердия в этих мохнатых непоседах было хоть отбавляй, пользы они приносили не меньше. Пони брали небольшие грузы, которые необходимо было доставлять в такие захолустные места, куда не каждый курьер забирался, так что их посильный вклад нельзя было недооценивать. Кроме того флаффи небольшими частями доставляли материалы, так что несколько ходок легко покрывали возникавшие потребности. Благодаря пони удалось даже проложить пару участков нового шоссе! Которое курьеры сразу же поспешили загадить маркерами…
Однако Америка не могла держаться на одних только флаффи, и уж тем более маленькие пони не могли поднять страну из руин своими силами. Для этого всё ещё требовалась посильная помощь Сэма, который в последнее время совсем отбился от рук и теперь днями напролёт прозябал на базе, а если и выбирался на поверхность, то только для того, чтобы сопровождать отряды флаффи, которые справлялись и без его участия.
Сэм отличался иррациональной привязанностью к ББ, так что следовало ожидать, что пушистые пони западут ему в душу, однако не до такой же степени, чтобы ради них забыть об Амелии! Настало время положить этому конец…
— My Little Pony, My Little Pony… ♪
— Май виттав пони, Май виттав пони!
— I used to wonder what friendship could be… ♪
— Азюду вандеват’шип клуд би!
— Until you all shared its magic with me! ♪
— Атилюл шерд маджик вими!
Впервые в комнате Сэма было не только так шумно, но и… многофлаффюдно? Многопонюдно? В общем, никогда прежде обитель лучшего курьера Бриджес не знала такого количества гостей, которые создавали в ней доселе невиданную её стенами и скрытыми камерами оживлённость. Гостями были, разумеется, шестёрка встреченных им ранее флаффи — Искорка, Эплджек, Флаттершай, Радуга, Рарити и Пинки.
Мужчина вальяжно валялся на кровати, потягивая пиво, в то время как пони уплетали спагетти — самое любимое лакомство пушистиков. Только Пинки ела кексики, следуя привычке своего мультипликационного предка. А вот ББ и его флаффичанские родичи остались без угощений, вынужденные довольствоваться своими неизменными колбами да жидкостями в них, в которые пускали пузырьки, развлекаемые отнюдь не зрелищем, как все вокруг них пируют, а мультфильмом "My Little Pony", который показывала витрина с вооружением Сэма. Как оказалось, она по желанию владельца могла выполнять функции плазменной панели.
Разморённый алкоголем Сэм смотрел за приключениями рисованных лошадок, не забывая время от времени почёсывать да поглаживать флаффи, развалившихся на его постели. Они были без походных комбинезонов, поэтому их пушистая шёрстка была в полной доступности для человеческих пальцев. Флаффи же в свою очередь хоть и были всецело поглощены происходящим на экране, но на знаки внимания со стороны Сэма реагировали и ответно ластились к нему. Особенно потешно было дёргать за хвост Радугу Деш, которая противостояла курьеру с отвагой и бравадой своего мультяшного прообраза, бросаясь на руку и со всей силы её лягая и покусывая. Она делала это играюче, но даже так Сэм мог почувствовать, сколько силы в её пухлом тельце.
— Двуг-Сэм нападает на Вадугу! Вадуга будит защищаца! Вадуга даст двугу-Сэму бобоську! — грозилась пегаска, обхватывая запястье человека передними копытцами и остервенело лягая его задними, при этом возбуждённо хлопая маленькими крылышками.
— Конечно дашь, мелочь пузатая, — пьяно ухмыльнулся Сэм, кидая пустую банку в сторону и начиная щекотать флаффи по бокам. Этого было достаточно, чтобы сбросить спесь с маленькой пони, которая зашлась в смехе, неуклюже пытаясь увернуться от человеческих пальцев.
— Двуг-Сэм абизает двуга-Вадугу! — угрожающе блеснула глазёнками Эплджек: — Эпвзек памозет Вадуге!
— Пинки тюет весевье! Пинки тозе хотет весевица! — пропищала розовая пони, присоединяясь к неравному противостоянию, а секундой позже на Сэма бросилась и Рарити, после того, как пожаловалась на то, что её причёсанная грива не переживёт эту схватку, а затем продекларивовав, что друзья важнее красивой укладки.
Скромная и робкая Флаттершай предприняла попытку остановить потешную потасовку, а Искорка, которая, как отметил Сэм, отличалась от других пушистиков иным складом ума, лишь улыбалась, глядя на развернувшееся действо.
Что на пьяную голову, что на трезвую, но Сэму нравилось проводить время с флаффи, перед коими отступала даже его боязнь прикосновений. Он хотел возиться с ними, проводить время, приглядывать во время вылазок в увядающий мир… Прежде такую тягу оберегать и защищать курьер испытывал только к своему ББ. Это чувство Сэм никак не мог описать, сколько бы не пытался осмыслить его и понять, откуда в нём такая потребность заботиться о вечном младенце, а вот флаффи… За них он радел, как… Как за питомцев? За маленьких детей?
Наверное, как за первых, так и за вторых. И тем, и другим нужен присмотр, дабы они не угодили в неприятности. Однако как бы курьер не опекал пушистиков, когда те занимались доставкой, у них самих неплохо получалось справляться с опасностями постапокалиптического мира и с теми вызовами, которые бросали им ландшафты американского ничего.
Вот и сейчас они, действуя сообща, прижали руку Сэма к постели и торжествовали:
— Йей! Запабедюкавю двуга-Сэма!
ББ, разделяя охвативший флаффи триумф, принялся возбуждённо бултыхаться в колбе и агукать. БФ также начали радостно выделывать фигуры подводного плавания, какие только могли в тесном пространстве, эмоционально булькая.
— Двузья! Новый мутик! — оповестила Искорка и пони вновь навострили округлые мордашки на экран, где начинался очередной эпизод MLP.
— Интевесна… — протянула Рарити. — Почему в мутике мы бавьшие, а не в мутике — мавенькие?
— Патаму што эта истовия, — важно поведала Искорка. — Мутик — эта истовия пони. Кагда-то пони зыли в стване Эквествия и быви бавьшие. А патом был Выхад Смевти! И пони стави фваффи и стави зыть с вюдьми! Кагда пабидим Выхад Смевти, снова станим бавьшими!
“Вот как вы им головы засираете? Победят Выход Смерти и станут большими? Повезло вам, что у флаффи мышление как у детей, раз они верят в такую ерунду”, — мрачно подумал Сэм и, не удержавшись, потрепал Искорку по её светлой холке, наполненной не только знаниями, но и светлыми надеждами.
Понежничав с Искоркой, Сэм только вновь настроился на просмотр, но в комнате раздался сигнал, оповещающий о аудио-сообщении.
— Сэм, это Дайхардмэн.
“А кто это ещё мог быть? С тех пор как я засел за MLP, никто что-то не пишет мне и не говорит, какой я классный курьер и что на моих плечах держатся остатки Америки, а вот начальство охотно меня дёргатся”, — посмеялся про себя возвращенец и расслабленно глотнул пива.
— Я понимаю, что нельзя всё время работать и отдых тоже важен, но мне кажется, что ты немного увлёкся. В нашем положении время играет большую роль, так что чем скорее UCA продолжит расширение на запад и чем быстрее ты вернёшь Амелию, тем лучше будет для всех нас. Так что заканчивай свои понячьи посиделки и возвращайся к своим обязанностям.
— Либо только после того, как посмотрю все девять сезонов MLP, или после того, как ваши курьеры, засравшие всю Америку маркерами и брошенным грузами, проложат дороги между узлами связи, — ответил Сэм, выбрасывая опустевшую банку и берясь за новую. — Мне осточертело, что вы всю геморную работу свалили на меня, в то время как остальные страдают ерундой, так что даже не пытайся заставить меня что-то делать. Я и так достаточно вам помог.
— Сэм… — раздался настойчивый голос из динамиков, но вдохновлённый алкоголем возвращенец не собирался сдаваться просто так.
— Я всё сказал. Америка как-нибудь продержится на плечах флаффи, пока я досмотрю мульт. Всё, отстань.
Ответом Сэму послужило молчание, которое лучше любых слов говорило том, что победа в разговоре осталось за ним… Ну или Дайхардмэн решил, что спорить с подвыпившим себе дороже. Как бы-то ни было, Сэм остался доволен исходом беседы и, снова глотнув горячительного, обратил помутневший взгляд на экран, предвкушая новые приключения мультяшных лошадок, но флаффи оказались иного мнения.
Они перестали веселиться и теперь серьёзно переглядывались, словно переговаривались одним лишь выражением глаз. И это не могло не укрыться от Сэма.
Позабыв о серии на экране, человек с интересом следил за пушистиками, которые ещё где-то минуту обменивались взглядами, а затем, решительно кивнув друг дружке, поднялись с насиженных мест, и Искорка возвестила:
— За гвузиками!
— Йей! Гвузики! — подхватили остальные пушистики, привстав на дыбы и помахав передними копытцами.
— Какие грузы? А мульт? — озадачился Сэм.
— Чем быствее фваффи пабидят Выхад Смевти, тем быствее снова станут бавьшими! Двуг-Сэм пайдёт насить гвузики? Памозет фваффи стать бавьшими?
Сэм вымученно вздохнул. Ну и что теперь, разоблачать ту ложь, с которой они живут и которую сделали миссией своего существования? Да, когда-нибудь он это непременно сделает, но не сейчас, когда весёлая посиделка может превратиться в горячий спор, итогом которого будут сопли и слёзы маленьких пони. Такое себе удовольствие сносить всё это на пьяную голову. Примерно такое же, как сейчас идти вместе с пони непонятно куда, неся тяжести на своём горбу. Так что нужно найти слова, которые убедят флаффи остаться здесь, в тепле и уюте, на мягкой постели…
— Давайте завтра, а?
— Неть! — возразила за всех Радуга. — Хатим быть бавьшими быствее!
— А я много выпил, так что едва стою на ногах, — проворчал Сэм, кое-как вставая с кровати. — Смотрите.
Мужчина демонстративно закружился, нарочито покачиваясь из стороны в сторону для большей убедительности и одним неловким движением смахнул со стола нетронутые банки с пивом и ёмкость с криптобиотами.
— Ё-моё… Видите? Я и гадость эту поймать не могу, — Сэм замахал руками в тщетных попыках словить хоть одно из разлетающихся в разные стороны насекомых, но те весьма быстро скрылись в вентиляционных отверстиях.
— Хавошо, двуг-Сэм, фваффи никуда не пойдут, — примирительным тоном заговорила Искорка. — Но тогда двуг-Сэм возьмёт отень бавьшой гвузик, кагда пайдёт с фваффи в сведюущий раз!
— Возьму, — пообещал Сэм, заваливаясь на постель. — А теперь прекращайте болтать и смотрите мульт. Курьеры, блин.
Уронив мохнатые попки на постель и тесно прижавшись друг к дружке, пони вновь погрузились в происходящие на экране события мультсериала, быстро позабыв о намерении вернуться на поверхность. Отчасти этому помогли и угощения в виде лапши и кексов, и общество Сэма, который то и дело время от времени трепал их, поглаживал и тискал, словно мягкие игрушки, а те и были рады такому вниманию со стороны человека.
Флаффи доверяли Сэму, но что было куда более важным, так это то, что пушистики не видели в нём мессию. Напротив, они относились к нему, как к равному, а когда все кругом на тебя уповают и возлагают какие-то надежды, совершенно забыв о том, что у тебя есть свои желания, подобное отношение со стороны пони не просто вдохновляло, оно… облегчало. И это было намного лучше неуклюжих любезностей, которые осточертели Сэму.
Глядя на пушистиков, мужчина думал о том, что он непременно дойдёт до заподного побережья и найдёт Амелию, однако отныне сделает он это не только ради своей старой подруги или ради UCA, но и ради маленьких пони.
Если в эту минуту Сэм наслаждался комфортом и уютом в обществе флаффи, то его коллега по курьерскому ремеслу Джонни Сасаки терпел холодные ветра американских просторов и гнёт темпорального дождя, расположившись под отвесным склоном небольшого оврага, под которым несколько минут ранее справил нужду. Так уж получилось, что от своих американских предков Джонни унаследовал не только имя, но и европеоидную внешность, а от японских — фамилию. Но от кого-то из них ему достались врождённые проблемы с желудком, но от кого именно — это оставалось для него загадкой и по сей день.
Пищеварение нередко подводило Джонни, так что возникшая ситуация не была чем-то из ряда вон выходящим, и было бы очень странно, если бы горе-курьер сейчас жаловался на своё нынешнее положение, тем более помня тот случай, когда диарея застала его во время побега от МУЛов. Сейчас же Джонни сидел в надёжном укрытии и для собственной сохранности от него только и требовалось, что лишний раз не дышать, пока мимо проходили твари. Пусть курьер и был в некотором напряжении, но за появляющимися на земле следами он следил с отрешённым видом, ожидая, когда ненастье закончится, уверенный, что беда минует его стороной.
Внезапно его привлекли появившиеся на влажной почве отпечатки, которых он ранее не видел — следы маленьких копытц. Джонни с недоумение наблюдал, как целая их цепочка печатается прямо перед его укрытием. С замиранием сердца он был готов к самому худшему — к тому, что новая тварь, чем бы она не была, повернёт в его сторону, но всё обошлось: вереница следов начала виться прочь — и только курьер облегчённо выдохнул, как неладный желудок вновь подвёл его, разразившись отчётливым урчанием.
С ужасом Джонни заметил, как следы невидимой твари перестали удаляться. Несколько секунд ничего не происходило, а потом сквозь плеск разбивающихся капель дождя раздался одинокий тоненький голосок, которому следовало звучать в каких-нибудь детских яслях, но никак не среди полумёртвых просторов Америки:
— Абнимашки?
Следы двинулись в сторону Джонни. Двинулись отовсюду, куда бы он не посмотрел, ища пути к побегу и не находя оных. Мысли судорожно зароились в голове курьера, пытаясь отыскать способ выбраться из возникшей западни, но прислушаться к ним помешал сонм множества детских голосов, раздававшихся с далёких потусторонних берегов:
— Абнимашки? Абнимашки! Абнимашки? Абнимашки!
Безусловно, с появлением флаффи пони просторы американского ничего безнадёжно изменились. Навсегда.