Один день в приюте для флаффи-калек

Один день в приюте для флаффи-калек

Итак… Кто же ты такой? Кем ты будешь в этой истории? Ты будешь Энтони Стилесом! И прямо сейчас ты направляешься на свою новую работу!

Недавно ты закончил университет и его двери ты покинул квалифицированным дипломированным ветеринаром, который специализируется на лечении флаффи пони. Когда ты рассказывал своим друзьям о предстоящей работе, некоторые из них лишь закатывали глаза, приговаривая:

— Флаффи могут легко пораниться и умереть из-за любой ерунды, а живут они не на много дольше комнатных хомячков. Людям намного проще купить себе новых флаффи.

Будучи ветеринаром, ты понимал не только этот нюанс, но и то, что подобная логика может быть применима практически к любому животному. Флаффи очень хрупки и их нельзя оставлять без внимания в больших помещениях, где они могут вволю разгуляться. Тоже самое касается и птичек. Флаффи довольно пушистые и они часто какают, но подобное относится и к собаками с кошками. Флаффи глуповаты и порой могут быть довольно раздражительными, но… Это можно сказать практически про любой животное на белом свете.

Но ты любил их. А флаффи, в свою очередь, любят как своих хозяев, так и друг друга. Они ласковые и милые просто потому, что они — это они. Хорошо обученный флаффи — это просто замечательное создание, которое делает своего владельца счастливым. Конечно, кто-то может возразить, говоря, что их создали такими, чтобы они придерживались такого поведения, но опять же, разница с другими животными невелика.

Мы все, в какой-то степени, запрограммированы придерживаться той или иной модели поведения, однако это не делает наши чувства и эмоции менее реальными.

Твоя собственная флаффи, Шериз, отошла в мир иной не шестом году жизни. Она лучилась счастьем и любовью до самого последнего мгновения и именно она вдохновила тебя связать свою жизнь с лечением пушистиков.

Помимо того, что ты был лучшим студентом в группе, так у тебя за плечами богатый опыт, приобретённый на стажировке. Путь к заветной профессии — ветеринару в Приюте для флаффи-калек — был долгим.

Из множества заведений для флаффи именно это было у всех на слуху во многом из-за гуманного отношения к пони, пострадавшим от рук всяких ублюдков, которые калечат, пытают или убивают их по самым разным причинам, одна отвратительнее другой. И именно этот приют стоял в авангарде тех, кто пытался сделать хоть что-то с этой раковой опухолью общества. От одной лишь мысли о том, что есть люди, которые заставляют страдать эти пушистые комочки милоты, твоя кровь начинала кипеть от негодования.

Однако сейчас важно не это, а то, что ты можешь сделать для флаффи что-нибудь хорошее.

Какой-то неизвестный благодетель хорошо спонсирует приют, а тебе же предстоит сделать всё возможное, чтобы флаффи, которые попадут под опеку, были в добром здравии и под наблюдением. Также ты будешь обязан лечить новых флаффи, которых примут в приют, в том числе и тех, у которых будут серьёзные раны и травмы.

Тебя предупредили, что большинство флаффи, которых принесут сюда, скорее всего не проживут достаточно долго, если их состояние будет слишком тяжёлым, но ты твёрдо решил, что не позволишь этому случиться. Бог свидетель, ты спасёшь их всех.

---

Ты открываешь дверь в чистую, но пустую приёмную, которая одним лишь своим видом напомнила тебе о тех клиниках для флаффи, которые тебе доводилось видеть. В одном углу коробка с игрушками, в другом — лоток, вдоль стены стоят стулья. Скрасить пребывание и досуг в этом помещении предлагалось устаревшими журналами. О, а вон там стоит несколько японских спатифиллумов. Как мило…

Ты подходишь к сидящему за стойкой охраннику.

— Здравствуйте, я Энтони Стилес, новый ветеринар.

Охранник оглядывает тебя. Из-за пышных усов сложно сказать, какое впечатление ты на него произвёл, но тебе показалось, что твое появление его приободрило. Он достаёт рацию и нажимает на кнопку:

— Мэйбл? Тут новенький.

Из рации, сквозь треск, раздался голос уже немолодой женщины:

— Круто, только зачем ты мне об этом говоришь?

— Затем, что тебе нужно показать ему, что здесь и как.

— С чего бы?

— А с того, что мы на прошлой недели тебе написали об этом, чтобы ты не забыла. Ты вообще проверяешь свою электронную почту?

— А она у меня есть?

— Короче, просто иди ко мне. Он тебя тут ждёт.

— Ладно, иду.

Охранник поместил рацию обратно.

— У Мэйбл не самый сладкий характер, но у неё можно многому научиться. Она работает в этом приюте дольше всех.

— Она довольно… милая.

— На самом деле. Мейбл выглядит как старая грымза, которая никогда не улыбается, и ведёт она себя так же. Но все её уважают. Так что постарайся не обижаться, если она ведёт себя, как стерва.

— Это ещё мягко сказано, Джексон. Помимо всего этого, я терпеть не могу шутки, вместо сердца у меня кусок льда, а ещё я курю как паровоз. И не думай, что можешь отлынивать от работы только потому, что думаешь, будто я тебя не слышу.

Ты повернул голову в ту сторону, откуда доносился женский голос, и увидел Мэйбл. Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы она напомнила тебе о тех полоумных старухах, которых показывают либо в мультиках, либо в реалити шоу про всяких сумасшедших.

Мэйбл была одета в простые и запачканные чем-то черные кроссовки и джинсы, в старую оранжевую рубашку, поверх которой была накинута клетчатая ​​зеленая фланель. Из кармана рубашки выглядывала пачка Мальборо.

Мэйбл была морщинистой и выражение её лица было таким, что от одного лишь взгляда на него было понятно, что она питает глубокое безразличие ко всему, что её окружает.

Волосы Мэйбл свободно ниспадали на плечи волнистыми седыми прядями, спускаясь чуть ниже плеч. Выглядела она довольно худощаво и больше производила впечатление бабки, какую можно увидеть ранним утром на автобусе, едущей занимать очередь в поликлинику, чем того, кто имел опыт в обращении с флаффи пони.

И всё-таки, ты здесь новенький, так что нужно постараться оставить о себе приятные первые впечатления. Нацепив на лицо прелестнейшую из улыбок, ты подошел к ней, протянул руку и произнёс:

— Здравствуйте, я — Энтони Стилес. Приятно познакомиться.

Однако Мэйбл приветственные расшаркивания оставили равнодушной и она просто смотрела тебе в глаза.

— И так, ты новый ветеринар, да? Только что из универа?

Было довольно непросто сосредоточиться, когда на тебя пялятся вот так, будто стремятся заглянуть в саму душу.

— Да. Я был лучшим в групп…

— Ага, круто. Однако теория и практика ведь не одно и то же, верно? Посмотрим, что ты можешь на деле. Пошли.

---

Приюты для флаффи обладают довольно скверной репутацией из-за того, как у них там внутри всё устроено. Однако тем из них, которым повезло с управляющими, выглядят довольно прилично и ухоженно. Тебе довелось побывать в нескольких таких заведениях и хоть большинство из них переполнено флаффи и страдает от нехватки рабочих рук, они ничем не похожи на контрационные лагеря, как их любят описывать некоторые особенно циничные люди.

Тот приют, в который ты пришёл на работу, не имел практически ничего общего с теми, которые тебе повезло посетить. Он был практически идеален. А так же было очевидно, что здание, в котором он был обустроен, раньше было школой.

В каждой комнате находились флаффи самой разной степени здравия и покалеченности. О мрачных причинах, привёдших к последнему, оставалось только гадать. Однако чего ты ожидал увидеть в приюте для флаффи-калек?

Мэйбл указывает тебе на дверь и ты входишь внутрь. В помещении, в котором ты оказался, царила довольно приятная атмосфера, несмотря на тот факт, что в нём находились флаффи, которым когда-то пришлось несладко.

Не было никаких клеток, только манежи, в которых были лотки, кроватки и игрушки. В каждом манеже находилось по два или более флаффи. Подобное размещение имело смысл, ведь флаффи — существа ласковые и социальные, так что общение с другими пушистиками, и по совместительству собратьями по несчастью, наверняка хорошо сказывается на выздоровлении.

— Вот, так сказать, наш маленький табунчик. Многие из них будут жить в приюте до конца своих дней. Некоторые из них здесь лечатся до полного выздоровления, а другие ждут, когда им найдутся новые хозяева. Ты будешь отвечать за их плановые медосмотры и прочую медицинскую ерунду. Некоторые флаффи относятся к людям дружелюбнее, чем остальные. И смотри под ноги.

— А? — не понял ты, но исправно опустил взгляд только для того, чтобы заметить голубого земнофлаффи с волосами хвоста и гривы цвета морской воды, проходящего мимо.

— Эй, малыш, как ты выбрался из манежа?

— Краш пвашёл тевез двевцу!

Флаффи указал куда-то позади себя тем колёсиком, которое у него было вместо отсутствующей передней ноги, и которое было лучше культи, пусть и ненамного. Ты постарался не пялиться на протез слишком откровенно, но потом вспомнил, что флаффи не находят подобное внимание к своим физическим увечьям грубым. На самом-то деле, они ничего не считают грубым. Подобная гибкость социальной смекалки была чем-то “сверх” для их умов.

— Ладно, мы починим эту дверцу. А сейчас, как насчёт того, чтобы вернуться в свой манежек, приятель?

— Ни пвиятевь! Миня завут Краш! Всигда пакидаю манезек, штобы поздавоваца с двузьями!

Ты наклоняешься и протягиваешь руку, чтобы взять флаффи, но он юрко увернулся от твоих прикосновений с такой скоростью, какой ты не ожидал от покалеченного пони с тремя ногами, и подбежал к твоей ноге.

— Ты новый двуг?

Тебе стало неловко от того, что какой-то флаффи — да не просто флаффи, а покалеченный — смог так играючи уклониться от тебя.

— Эм… Да. Я Энтони Стилес, новый…

Ты постеснялся признаться, что ты ветеринар, всё-таки многие флаффи, как и другие питомцы, нервничают в присутствии докторов.

— Ты новый доктав?

— Что? — недоумённо моргнув спросил ты.

— Адин двуг-тивавек сказал, што новый доктав пвидёт и выветит двузей-фваффи, так што они бовьсе не будут баветь и их забевут добвые мамуви и папуви!

— Эм… Да, я новый доктор.

Тебя несколько смутило то, что флаффи, да ещё и наделённый поразительной для его вида наблюдательностью, разговаривает с тобой в такой непринужденной манере. Однако Крашу было не до смятений и он просто встал на дыбы и обнял тебя за ногу, закрепляя знакомство в типичной для флаффи манере.

— Краш вад, што Энтони пвишёл. Вюбвю, кагда двузья стяствивы. Ты помозешь двузьям стать стяствивыми?

Ты погладил флаффи и его хвостик заметался из стороны в сторону.

— Конечно. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы твои друзья были счастливы.

— Краш вюбит Энтони!

Флаффи отпустил тебя и убежал, в то время как ты вопросительно посмотрел на Мэйбл.

— Это нормально, то что он вот так бегает? Не очень-то безопасно.

Хоть выражение лица Мэйбл оставалось неизменным, ты был готов поклясться, что в её глазах появился насмешливый блеск. Такое ощущение возникало тогда, когда тебе казалось, что над тобой смеются, при этом выдавая свои истинные чувства лишь выражением своих глаз. Ты был готов поклясться, что внутренне она сотрясается от смеха, умело скрывая истинные эмоции за суровым лицом.

— Краш кто-то вроде талисмана нашего приюта. Он первый флаффи, которого принесли сюда, когда приют открылся несколько лет назад. Он здесь находится дольше, чем большинство работников. Краш всегда улыбается и это помогает новеньким флаффи почувствовать, что здесь они находятся в безопасности. Ему нравится гулять туда-сюда и проведывать своих друзей, так что мы обычно не закрываем его манежек. И похоже он настолько хорошо справился со своей травмой, что уже даже забыл, что когда-то потерял ногу. Он знает, что здесь и как, намного лучше, чем ты, так что не надо лишний раз докучать ему. Пусть делает, что считает нужным.

О да, она определённо смеётся над тобой. Ну пусть наслаждается, старая грымза.

— Пошли. Я покажу тебе флаффи, которых ты должен сегодня осмотреть.

Она подводит тебя к манежу, где располагаются четыре флаффи — две кобылки и два маленьких жеребёнка. Малыши спали взобравшись на спину дремлющей флаффи лаймового цвета и с волосами оттенка молодой листвы, которая, видимо, была их матерью. Её соседкой по манежу была пегаска редкой пегой масти. И едва увидев культи, которые были у неё вместо ножек, твоё сердце жалостливо заныло.

Один лишь вид флаффи с ампутированными конечностями заставлял тебя чувствовать себя нехорошо. Будучи квалифицированным медицинским работником, ты понимал, что иногда приходится прибегать к ампутации. Однако в случае с флаффи лишь с недавних пор стало незаконным проводить им ампутацию по каким-либо иным причинам, кроме медицинских. Какой же кровожадной тварью нужно быть, чтобы делать нечто подобное с невинным питомцем?

— Эй, Пятнышка, просыпайся. Встречай новенького.

Пегая флаффи подняла голову и посмотрела на тебя с счастливым выражением лица.

— Новый двуг? Пасматвит Пятнышку штобы знать, што Пятнышка не бовеет?

Приятно видеть, что эта пони не переживает по поводу того, что у неё нет ног. Большинство флаффи только и делают, что просят вернуть им ножки после того, как их ампутируют.

— Всё верно. Меня зовут Энтони и сейчас мы с тобой будет проходить медосмотр.

— Йей! Вюбвю двуга-Энтани!

Она начала дрыгать культяшками. Она определённо попыталась бы обнять тебя, если бы это было в её силах.

Мэйбл ушла, а ты встаёшь на колени, чтобы погладить флаффи и наладить с ней физический контакт. Она же начинает радостно сиять и кладёт голову тебе на руку, словно кошка.

— Пятнышка вюбит абнимашки!

Ты наклоняешься, чтобы крепко взять её, одновременно с этим отмечая, что флаффи-ампутантов переносить намного легче, как бы кощунственно это не звучало учитывая, через что им пришлось пройти. Мимоходом ты также отметил, что вымя у кобылки с крупными сосками было полным. Значит, спящие жеребята могут быть её детьми?

Стоило тебе только приподнять флаффи, как она начала неистово дёргаться, будто обезумев.

— Неть! Ни хатю ввевх! Ни хатю ввевх! Пазавуста вниз! Пятнышка баица!

Флаффи в испуге затряслась, однако она тут же успокоилась, как только ты положил её обратно на одеялко. Она подняла на тебя полные слёз глаза.

— Пазавуста, ни паднимай, двуг. Пятнышка не вюбит, кагда её паднимают.

— Тогда как мне отнести тебя в процедурную, если тебя нельзя поднимать? Сама же ты не дойдёшь.

— Может этим воспользуешься?

Ты оборачиваешься и замечаешь Мэйбл, которая пинает в твою сторону небольшую переноску, однако ты успеваешь в последний момент поймать её, прежде чем она врезалась тебе в ногу.

— Почему она истерит? Я знаю, что флаффи боятся высоты, но я даже на метр не поднял.

— А ты читал её историю болезней?

— Нет.

Мэйбл вздохнула.

— Слушай, мальчик, это не магазинчик с типичными счастливыми питомцами, а приют для покалеченных флаффи. Все пушистики, которые здесь живут, попали сюда потому, что над ними в своё время крепко поиздевались. Видишь того красно-зелёного пони, который играет с кубиками? Когда он попал сюда, он выглядел как скелет, обтянутый кожей, а всё потому, что его владелец забил на него и не кормил, чуть не уморив голодом. А того белого флаффи? Он — пегасёнок, но крылья ему оторвал его “папуля”, когда разозлился. А видишь вон того фиолетового, который пялится на стену и пускает слюни? Когда-то он принадлежал драгдилеру, который решил, что будет забавно подсыпать в еду флаффи целую дозу ЛСД. И с тех пор его швыряет из нормального состояния в трип.

— Тювствую вазмущение в Сиве!

— Всё так и есть, малыш. Короче, нюанс в том, что здесь нет нормальных флаффи. У многих из них хватает травм, с которыми они ещё не справились. Чёрт, а некоторые ведь никогда от них не отойдут… Так что тебе нужно прочитать историю флаффи, прежде чем начинать работать с ними. Если бы ты сделал это, то знал, что каждый раз, когда Пятнышку поднимают с земли мордочкой вниз, ей это напоминает те времена, когда она была молочницей. Так что ей нужно, чтобы под ней была твёрдая поверхность, и если ты хочешь перенести её, то используй для этого переноску. Понял?

Мда… Мэйбл умеет наброситься с претензиями. Предупредил бы тебя обо всём этом кто-нибудь заранее…

— Да, понял.

И так, вот и выучен первый урок — прежде всего нужно читать историю болезней, а относиться к флаффи нужно с осторожностью и заботой.

Ты пододвигаешь переноску к Пятнышке и буквально задвигаешь флаффи внутрь. В этот раз, когда ты поднял кобылку, она была совершенно спокойна.

— Спасиба, двуг… Пятнышка забыва имя…

— Энтони.

— Спасиба тибе, Антани!

Ситуация, очевидно, разрешилась. Ты вносишь Пятнышку в процедурную.

— Кстати, а кто такие молочницы?

Нахмурившись, Мэйбл потёрла виски.

— Подпольные заводчики, у которых особенно крупное производство флаффи, должны как-то кормить выводок флаффибят, так что они держат некоторых кобылок специально для прокорма молодняка. Они не позволяют матерям заниматься своим потомством, после родов их стараются побыстрее осеменить. Тех кобылок, которые уже не могут рожать или рожают флаффи с некрасивой мастью, накачивают специальными гормонами, чтобы они могли без остановки производить молоко. Затем им отрезают ноги и подвешивают над загонами с флаффибятами так низко, чтобы те сами могли кормиться. И в таком положении кобылки совершенно беспомощны, они ничего не могут сделать. Пятнышка всё это испытала на себя, прежде чем заводчиков, у которых она была, не поймали, а её саму не принесли сюда.

— Господи…

— То, что ей удалось выжить в первые дни в нашем приюте настоящее чудо. Из-за тех ремней, на которых её подвешивали, у неё были пролежни по всему животу. Нам удалось вылечить её, пока всё не стало совсем плохо, но её пичкали гормонами слишком долго, так что она не может перестать производить молоко. Мы решили оставить её, чтобы она кормила флаффибят и помогала приглядывать за ними другим мамочкам. Если надо, мы сцеживаем у неё молоко.

Ты ставишь переноску с Пятнышкой на процедурный стол. Тебе далось это не просто, ведь история Пятнышки поразила тебя так, что ты почти оцепенел от испытанных чувств. Кому вообще хватит стойкости вынести столь ужасные эксперименты, а уж тем более флаффи?

Ты уже начал уходить в себя, но тебе помешала Мэйбл, принявшаяся щёлкать у тебя перед лицом костлявыми пальцами.

— Проснись, Гиппократ, тебе надо осмотреть флаффи.

Эта старуха начала раздражать тебя.

— Да-да, я знаю, просто… Эта история просто ужас.

— Знаю, очень душещипательно. А теперь соберись и делай, что нужно.

Ворча, ты находишь историю болезней Пятнышки в ящике и открываешь её, начиная чувствовать себя в своей стихии. В конце концов, ты столько их перечитал за время учёбы. Теперь, зная прошлое Пятнышки, разобраться в медицинских записях и понять, что к чему, будет проще. Помимо них нашлись ещё заметки о поведении маленькой флаффи.

К твоему удивлению, несмотря на весь тот ад, через который пришлось пройти Пятнышке, она была просто счастлива лишний раз покормить флаффибят. Те же в свою очередь с большим удовольствием обнимали свою кормилицу, потому что сама она никого обнять не может. А другие флаффи помогали ей перемещаться и были ей очень благодарны за то, что она кормит всех голодных флаффибят.

Видимо, Пятнышка неплохо справляется с пережитым, чему способствует не только то, что она живёт в безопасном месте, но и то, что она окружена любовью, которые смогла завоевать своим приобретённым физическим отклонением, ставшим настоящим даром для других флаффи.

Вот ты усвоил и второй урок — плохое начало не значит, что конец будет соответствующим.

Ты начинаешь тщательно перебирать шерсть флаффи, проверяя пони на наличие ран и пролежней. Тебе удаётся обнаружить под мехом следы от линий на коже флаффи. Вероятно, они остались от тех ремней, на которых подвешивали Пятнышку. Но к счастью, ничего более ты не увидел.

Мех, уши, глаза и рот были чистыми. Пульс в норме.

— Что же, Пятнышка, ты выглядишь совершенно здоровой.

— Пятнышка хавошая фваффи!

Ты поднимаешь взгляд на Мэйбл, ожидая нагоняя за то, что ты сделал что-то не так или нечто в этом роде. Она вздёрнула бровь.

— Что? Чего ты на меня пялишься?

— Я ничего не пропустил?

— Откуда я, блядь, знаю? Ты же доктор, так что должен знать, как лечить флаффи. Я просто убираю за ними дерьмо, кормлю и смотрю, чтобы ты их не убил.

Что же… По этому сварливому замечанию ты рассудил, что провёл осмотр правильно.

— Думаю, ты можешь быть свободна, Пятнышка. Не терпится вернуться к остальным флаффи?

— Хатю увидеть мавышей! Спасиба, Эн…

— Энтони.

— Спасиба, Антани. Пятнышка вюбит тя!

Что же, за несколько дней она выучит, как тебя зовут.

Ты кладёшь флаффи в переноску и переносишь в её загончик, где укладываешь её на одеялко. В это же время начали просыпаться флаффибята, которые принялись осторожно скатываться со спины своей матери.

— Пивет, мавыши! Хавашо спави? Хатите маватька?

— Маватя, Пятныка, маватя!

Судя по их речи, они родились недавно.

Пятнышка улыбнулась и, приложив некоторые усилия, перевернулась на бок, давая доступ к вымени.

— Пейте мовотько, мавыши. Будите сивьными фваффи, вывастите бавьшими, добвыми и щаствивыми!

Флаффибята с радостью принялись за кормление. Их мама сонно приоткрыла один глаз и улыбнулась.

— Спасиба, Пятнышка. Ты хавоший двуг, памагаешь Меводи.

— Парень, если будешь глазеть на всё, что они делают ты так с осмотром до конца рабочего дня не управишься. Давай быстрее.

Вот старая грымза…

Ты возвращаешься в процедурную и проверяешь по списку, кто следующий.

— Сейчас будет Андрэ. Я позову его, — Мэйбл отошла к двери и приоткрыв её, крикнула: — Эй, Андрэ, фронт и центр! То есть иди сюда!

Пятнышке очень повезло, что у неё такое относительно хорошее здоровье, учитывая через что ей пришлось пройти, а вот с Андрэ, похоже, всё не так просто. У него слабое кровяное давление и проблемы с сердечно-сосудистой системой, вызванные плохим кровообращением. У него также была малая плотность мышц и хроническая усталость, так что он очень много времени спал. Что же, по крайней мере он находится в таком месте, где ему не нужно делать ничего, что будет сильно напрягать его организм.

Из прочитанного ты узнал, что этого флаффи нашли в переулке, покрытого синяками и порезами, вместе с его другом Тимми. И эти двое настолько неразлучны, что осматривать их придётся вместе, в один приём.

Чудно. По крайней мере, у них нет серьёзных травм. Просто два обычных флаф…

Ты замечаешь, как стоящая в двери Мэйбл отходит в сторону, давай пройти в помещение паре пушистых пони. Вернее, не паре, а одному пони и доселе невиданному созданию, скорее напоминающему большую собаку в костюме белого флаффи. Следовало предвидеть, что тебя, как нового работника, попытаются разыграть подобным образом. Ты про себя подивился, над многими ли новыми сотрудниками так подшучивают?

— Очень смешно, Мэйбл. Я не вчера родился, так что могу отличить флаффи от собаки, которую наря…

— Пивет!

— СВЯТЫЕ МАКАРОШКИ!

Ты плюхаешься на стул позади тебя.

— Святые макарошки? Парень, ты вообще ругаться умеешь?

— Это… Это флаффи!?

Мэйбл взглянула на большого белого пони, а затем вновь повернулась к тебе.

— Наверно, хотя я бы посчитала его за самую уродливую овечку.

Это был самый большой флаффи, какого ты когда-либо видел. Его плечи чуть больше твоих коленей! Почему в истории болезни ничего не написано о его размерах?

Ты бегло перечитал её и… А нет, написано. Ты просто не посмотрел на показатели роста и веса, не посчитав их значимыми, и на фотографии не было ничего, что помогло бы определить истинные размеры флаффи. Что же, в будущем стоит уделять внимание этому аспекту.

Ты немного напугал Андрэ своим всплеском эмоций, о чём ясно можно было судить по тому, как поникли его уши и как он опустил голову. А вот Тимми же наоборот разозлился, о чём говорили чуть надувшиеся щёки.

— Ты потю пугаешь Андвэ? Андвэ нитего тебе ни сдевал!

Мэйбл вздёрнула бровь, не иначе как позабавленная тем, что на тебя наезжает флаффи пони.

— Я извиняюсь, я просто очень удивился, когда увидел, какой он большой. Настолько большой, что он, наверно, может дать очень-очень большие обнимашки, верно?

Андрэ оживлённо кивнул. Всё-таки флаффи не очень отличаются от людей и если им немного польстить, то можно легко завоевать их расположение.

Тимми взглянул на Мэйбл. Та сказала:

— Всё в порядке, Тимми. Он, конечно, тот ещё увалень, но всё-таки он наш новый доктор. Он будет заботиться о том, чтобы у тебя с Андрэ не было проблем со здоровьем, чтобы вы могли играть, дрыхнуть и заниматься прочей ерундой, которую вы так любите.

Щёки Тимми сдулись.

— Пазавуста бовьше не пугай Андвэ. Он двуг, не нвавица, кагда он напуган.

Улыбнувшись, ты погладил Тимми.

— Обещаю, больше это не повторится. А теперь, ребята, давайте-ка вас осмотрим.

Ты подбираешь Тимми и ставишь его на процедурный стол. Все эти осмотры были для него обычной рутиной. На одном его ухе обнаружилась залысина, но её достаточно было натереть лосьоном, а в остальном он выглядит вполне здоровым. Настолько здоровым, насколько это возможно для спасённого из переулка пушистика.

Ты наклоняешься, чтобы поднять Андрэ. Обычно флаффи очень лёгкие, это лишь из-за меха они выглядят больше, чем они есть на самом деле. Чего нельзя сказать про Андрэ.

— Гр-р-р-р-р-р-р!

Конечно, тебя нельзя назвать образцовым силачом, скорее наоборот. Повезло, что ветеринарский халат скрывал твоё телосложение, но тот факт, что ты не мог поднять гигантского флаффи, лучше всего демонстрировал уровень твоей физической подготовки. И особенно унизительно было от того, что это видит ходячая сушёная мумия в лице Мэйбл, которая относится к тебе, как к какому-то недоразумению.

— Эй, Геракл, может осмотришь его прямо на полу? А-то надорвёшь себе ещё что-нибудь.

Ты хотел проигнорировать её и таки попытаться поднять Андрэ, но одна лишь мысль о том, что ты можешь потянуть спину в первый же рабочий день ударила по твоей гордости много сильнее, чем все эти насмешки.

— Хатю вниз!

Ты решил спустить Тимми со стола, поскольку поднять туда же Андрэ оказалось слишком уж непосильной задаче. Пони быстро обнялись и ты взялся за осмотр. На коже Андрэ ты обнаружил несколько обесцвеченных пятен и ты предположил, что это заживающие синяки. Несколько кровяных корочек от порезов, но похоже, что все они неплохо заживают. И тем не менее, ты протёр их перекисью водорода на тот случай, чтобы исключить вероятность инфекции.

Однако проблемы Андрэ со здоровьем могут дорого ему обойтись, учитывая его размеры. Всё дело в законе квадрата-куба, вернее, в его применении в биологии. Андрэ намного сильнее обычных флаффи, но не в относительном масштабе. Иначе говоря, его сила не соответствует его размеру. Его сердце больше, но ему приходится работать интенсивнее, чтобы разгонять кровь. У те же очень высоких людей, как правило, проблемы с кровообращением из-за большей сердечно-сосудистой системы, и Андре не исключение.

Щупая его под мехом, ты обнаружил, что его ноги холоднее тела. Согласно истории болезни, ему приходится принимать лекарства, которые помогают ему справляться с проблемами со здоровьем. Нужные препараты обнаружились в шкафчике в недвусмысленно подписанной баночке “ТАБЛЕТКИ”, которая стояла рядом с банкой из под арахисового масла, возле которой лежали пластиковые ложки. Что же, дать флаффи лекарство должно быть легче, чем какой-нибудь собаке…

Зачерпнув немного масла и положив в неё таблетку, ты подходишь к флаффи и говоришь:

— Ну, Андрэ, скажи “ааааа”.

Андрэ широко открыл рот и ты сразу же положил масло ему под язык, после чего тот закрыл рот, а затем сглотнул лакомство.

— Ням-ням-ням-ням-ням!

Наконец, он проглотил лекарство, а ты заметил, что Тимми выжидающе смотрит на тебя. Ты собрал ложкой ещё немного масла и дал ему.

— Ом-ном-ном-ном-ном.

Он немного неряшлив, так что какая-то часть угощения осталась на его мордочке. Андрэ подошёл к другу и облизал его, отчего тот захихикал.

— Хи-хи, гвупенький Андвэ! Тимми савсем не вкусный!

— Ладно, вы двое можете идти.

Тимми, идя вразвалочку, подходит к тебе.

— Пвасти за то, што разазавився. Ни хател, штобы Андвэ пугався.

Флаффи извиняется без подсказок с чьей-то стороны? Это редкость.

— Я всё понимаю, Тимми. Ты пытался защитить своего друга, ты хороший флаффи.

Тимми улыбнулся и обнял тебя за ногу.

— Спасиба, доктав увавень!

— Меня зовут… Ай, не важно. Просто идите уже.

Тимми хихикнул и направился к выходу из помещения, в то время как к тебе подошёл Андрэ. Он ничего не говорил, просто смотрел на тебя.

— М-да?

Он приобнял тебя за ногу одним копытцем. Попытайся Андрэ обнять тебя в такой манере, в какой это привыкли делать другие флаффи, он бы просто свалил тебя с ног.

— Вюбвю.

Андрэ отстранился, опуская голову, и в это же время к нему подбежал Тимми, ловко взбираясь к нему на спину.

— Пашли игвать, Андвэ!

Андрэ тихо вышел из помещения.

— Разношёрстные у вас тут флаффи, да?

Мэйбл не ответила. Она стояла прислонившись к двери и смотрела в угол комнаты, в котором лежало одинокое одеяльце.

— Я пойду перекурю. Без меня справишься?

— Думаю, всё будет в порядке.

Мэйбл смерила тебя неоднозначным взглядом, а затем вышла. Каждый раз, когда она так смотрела на тебя, возникало жуткое чувство, будто она видит тебя насквозь. Впрочем, не важно, нужно взяться за осмотр очередного флаффи. И на сей раз это будет некий Арахисик.

Ох, бедному пушистику отрезали язык и бросили на улице умирать. И, похоже, у него был владелец, который это с ним сделал, ведь бездомные флаффи вряд ли оказался бы приучен к лотку и приспособлен с необычайной лёгкостью ладить с другими пушистиками.

Зачем это вообще нужно было бы делать? Зачем заводить питомца, если у тебя не хватает выдержки заботиться о нём и тебя так и норовит причинить ему вред? В этом нет никакого смысла.

В приюте была хорошая планировка, так что найти нужный загончик не составило труда. Арахисик гонял мячик, поддевая его своей мордочкой. Завидев тебя, он подскакивает и начинает тебя приветствовать.

— Ииииивееее, миса! Ёёёёёвый уг?

Когда-то ты думал, что понимать и без того неразборчивую речь флаффи непросто, а что на счёт речи флаффи, у которого не было языка?

— Привет. Меня зовут Энтони и я новый доктор. Мне нужно тебя осмотреть. Ты готов?

— Еееееее! Хаю ех!

Он привстаёт на дыбы и начинает тянуться к тебе. Ты подхватываешь его на руки. Поставив его на стол, ты приступаешь к делу.

Учитывая, как с Арахисиком обошёлся его предыдущий владелец, ты ожидал худшего. Ты уже собрался взять жеребчика на руки, но он внезапно заворчал.

— Что такое, Арахисик?

— Мисааааа, убки бобоси. Амаги.

Ох, блин… У него что-то болит, а ты даже не можешь понять, что он пытается тебе сказать.

— Копыта? У тебя болит одно из копыт?

Ты осмотрел копытца, но не обнаружил на них ни порезов, ни трещин, ни заноз, ни ушибов.

— Ай-ай-ай, убки!

Как бы ты не пытался, а понять, что говорит флаффи у тебя не получалось. Нужно найти Мэйбл и посмотреть, может она сможет что-то разобрать. Хотя если бы был какой-нибудь другой вариант, ты бы предпочёл его, нежели чем просить старую грымзу о помо…

— Пивет, Антони! С двугам всё хавашо?

Ты смотришь в дверной проём и видишь, что там стоит Краш, который явно был в хорошем расположении духа, безмятежно поскрипывая своим колёсиком.

Флаффи пришёл проверить тебя в твой первый рабочий день, чтобы оценить, как ты справляешься… Этот день становится всё страннее и страннее.

А может… Ай, к чёрту! Лучше спросить пушистого пони, чем иметь дело с Мэйбл.

— Привет, Краш. Я тут провожу осмотр Арахисика, но тут есть небольшая проблема.

Краш нахмурился и вошёл в помещение.

— Што такое, Авахисик?

— Вааааш, убки бобоси!

— Авахисик гововит, што его зубки бавят.

— Подожди, ты понимаешь, что он говорит?

Краш кивнул.

— Эта не свозна. Он гававит стванна, пати как мавыш, но Краш наутився панимать.

Ему легко говорить. Ты же, когда пытался понять речь Арахисика, не мог избавиться от ощущения, что стараешься разобрать бормотание человека, на произношение которого помимо того, что оказывали влияния дефекты речи и чуждый слуху акцент, так ещё и перенесённый тяжёлый инсульт, так что вероятность понять его стремилась к нулю. Но, пожалуй, лучшего переводчика чем Краш в данном случае не сыскать.

Ты берёшься за стоматологические инструменты и просишь Арахисика широко открыть рот. Буэ, запах изо рта флаффи…

Зубы выглядят здоровыми, но вот ты замечаешь большое чёрное пятно, затаившееся между двумя задними коренными зубами. Ни один ветеринар не обратил бы на это внимание, если бы флаффи не начал жаловаться на зубную боль, что и сделал Арахисик, но ты не смог понять его. Сказав пушистику сидеть спокойно, ты берёшься за инструмент, намереваясь вытащить застрявший кусочек еды. Возможно, изначально он застрял в зубах не так сильно, но из-за того, что у Арахисика не было языка, пони не смог его выковырять и тот только глубже протолкнулся промеж зубов.

Так, теперь прочистить нитью… Извлекаются ещё несколько кусочков пищи.

— И так, Арахисик, зубки будут болеть какое-то время, но этой пройдёт. Ещё какие-нибудь жалобы есть?

— Ёёёёё! Паиба, миса!

— Он сказал “Спасиба, мистав!”

— Спасибо тебе, Краш, ты меня очень выручил.

Пони засиял.

— Кваш вюбит памагать двузьям!

Он протянул тебе копыто в весьма однозначном жесте и ты легонько ударил по нему кулаком.

— Пака, Антони!

Пока Краш выходил из помещения, ты думал о том, какой же он всё-таки славный малый.

Ты отнёс Арахисика обратно в его загончик, а он крепко-крепко тебя обнял. Возвращаясь обратно, ты пересёкся взглядами с Космик Реем.

— Хватит, павасёнак, хватит…

Однако ты не собирался заканчивать работу. Оглядев комнату, ты увидел, как некоторые флаффи спят, иные играют, другие обнимаются, едят… Занимаются своими флаффичанскими делами, короче говоря. Ты ожидал, что положение, в котором будут пушистики, окажется куда более удручающим.

Они перенесли издевательства от рук всяких трусов и неудачников, которые наверняка мнили себя офигеть какими крутыми, измываясь над маленькими зверюшками, но несмотря на это большинство из них были счастливы. Ну или, во всяком случае, они не депрессовали. По сравнению с теми местами, откуда принесли всех этих флаффи, этот приют выглядит спокойным и безопасным.

Ты возвращаешься обратно в процедурную, готовый проводить осмотр, и когда ты взялся за чтение истории болезни флаффи, которого звали Маск, пришла разящая сигаретным дымом Мэйбл.

— Гляжу, ты не раздолбал всё в пух и прах, пока меня не было. Может, ты не так уж и безнадёжен. Кого успел осмотреть?

— Арахисика.

— Нашего Марлона Брандо? Как ты смог понять, что он говорит?

— А я и не смог. Я попросил Краша помочь мне. Хорошо, что я могу положиться на других флаффи.

Мэйбл вздёрнула бровь.

— Слава те господи, что ты хоть чему-то можешь сам научиться. Я уже боялась, что придётся объяснять тебе, как подтирать им задницы.

Просто забей на неё, Энтони…

— Следующий на очереди — Маск.

Мэйбл заворчала, закатывая глаза.

— Боже правый, этот флаффи пугает меня до усрачки.

— Почему? Если не брать в учёт его травму, то он вполне славный пони.

— Всё дело в его татушке с гигантским черепом на его лице. Я и так уже старуха, которая травится фаствудом и курит, как не в себя, так что мне не нужно, чтобы смерть лишний раз напоминала о себе, буквально пялясь на меня мордой этого флаффи.

Ты невольно улыбнулся. Даже этой старой грымзе есть, чего бояться.

---

— И так, Вальжан, самое время… Ай! Больно! Как он может так кусаться!?

Вальжан был последним флаффи в списке. В истории болезней было написано, что он был “чрезвычайно агрессивен” и что его “ни при каких обстоятельствах нельзя оставлять в обществе других флаффи”.

Лечить Вальжана всё равно, что лечить бешеного бобра, пусть даже мягкого и маленького.

— Его растили для того, чтобы он участвовал в подпольных боях, не забыл? Даже пушистики могут стать опасными, если живут в соответствующих условиях.

— Да, я помню. Единственное, что не пойму, почему ты просто стоишь и не можешь помочь мне запихнуть его обратно в переноску.

Вальжан шипит и щёлкает зубами, стоит тебе только потянуть к нему руку. За всё время, что ты с ним возился, ты не услышал от него ни единого слова, а увидев его издалека, ты вовсе принял его за одичавшего померанского шпица.

— Если я буду помогать тебе, то он меня тоже покусает. А я, дряхлая старуха, могу такого и не пережить. Что, здоровенный лоб вроде тебя не может справиться с одним маленьким флаффи?

Что же, старая грымза умеет давить на жалость, но с тобой этот номер не пройдёт.

— Это по твоему флаффи? Это самый настоящий тасманский дьявол с тупым зубами и… А-а-а-а!

Вальжан довольно глубоко вонзил свои зубы в твой палец. Он не прокусил кожу, но он повис на нём всем своим весом, пока ты опускал его в переноску. Ты немного потряс рукой и флаффи отцепился, плюхнулся вниз. Однако Вальжан не растерялся, принявшись кидаться на металлические прутья. Пока он кусает их и рычит, ты проверяешь, хорошо ли ты его закрыл.

— У нас есть пластыри? Кажется, он повредил мне кожу.

Мэйбл указала на шкаф.

— Вторая полка, рядом с кожаными перчатками, которые мы надеваем каждый раз, когда имеем дело с Вальжаном. Если тебе так не понравилось, что он тебя кусает, то можешь надеть их в следующий раз.

Ну всё, с тебя хватит.

— Почему ты раньше мне не сказала!? В истории болезни ничего не было про перчатки! Откуда я должен был это знать?

— А ты что, не видел, как Вальжан себя вёл? Не подумал сам спросить, прежде чем взяться за осмотр?

— Ну опять же, я ничего не увидел в истории болезни и подумал…

— Что ты подумал? Что у тебя нет лишней секунды спросить? Твою ж налево, парень, лучше задать тупой вопрос, чем допустить тупую ошибку. Не всё пишут в этих ваших историях, иногда просто нужно уметь задавать вопросы.

— Да ты насмехалась надо мной из-за всего этого!

— Ну да. Но даже если было бы иначе и ты осматривал Вальжана в перчатках, которые защитили бы твои нежные маленькие ручонки, то делал бы ты это со своим уязвлённым эго. Тебе что больше нравится?

Пытаться вывести её из себя бесполезно. Помимо того, что Мэйбл реагирует на твои слова с присущим ей выражением усталого безразличия, так ты ещё и сам начинаешь злиться. И больше всего тебя раздражает, что она права.

Вот тебе и очередной урок: не бойся задавать вопросы, даже если он кажутся идиотскими. Лучше уж так, чем сделать что-то неправильно.

— Ты бы скорее убила, чем позволила мне прохлаждаться на работе.

Мэйбл фыркнула.

— Ты отвечаешь за жизни этих флаффи во время осмотра. Тебе нельзя прохлаждаться.

— Это так, но я…

Однако договорить ты не успел, так как в помещение внезапно вбежал другой работник приюта.

— Мэйбл, код четыре. Нужно подготовиться к медсортировке!

Обычно сутулящаяся Мэйбл вдруг выпрямилась и последовала за работником, жестом пригласив тебя идти за ней.

— Что на этот раз?

— Заброшенное предприятие. Там, в одном из зданий, дофига клеток с флаффи, но никаких следов рабочих. Даже записей нет. Жеребчиков нет, только кобылки с жеребятами. Судя по всему, они сидят там уже неделю и за ними никто не присматривает.

— Сначала приручить, а потом бросить… Какой ещё паскудности ожидать от людей в наше время? Насколько всё плохо?

— Очень плохо. Многие были уже на грани смерти, когда нам позвонили из полиции. Место, в котором их бросили, тот ещё филиал ада. Полицейские увидели гниющие тела кобылок, которые использовали для производства молока, и большую кучу тел, сваленных в углу, в которых уже копошились черви. В мисках не было ни еды, ни воды, так что все флаффи истощены. Клетки настолько грязные, что на дерьмо на них уже засохло. Все малыши находились в одном большом загоне и несколько дней стояли в собственных какашках. Кто знает, какие у них инфекции. Сейчас там собирают выживших флаффи. Расчётное время прибытия — час. Нам нужно, чтобы все были готовы принять их, если мы хотим хоть кого-то спасти.

— Вы, парни, знаете что делать. Посмотрим, сможет ли доктор Андерсон приехать и помочь нам. Сейчас я подготовлю наших пушистиков ко сну, а потом пойду в приёмную. Подготовлю всё к принятию новых постояльцев.

Мэйбл двигается с некоторой спешкой, а сарказма в его голосе вовсе не осталось. Ты начинаешь нервничать. И будто почувствовав, что у тебя на сердце, Мэйбл поворачивается к тебе:

— Всё, парень, игры кончились. Я не знаю, сколько ветеринаров сейчас работает, так что дуй в неотложку и осмотри помещение, где будешь работать. Я надеюсь, те книги, по которым ты учился, хоть чего-то стоят, потому что те флаффи одной ногой в могиле и твоя задача — вытянуть их из неё. Как думаешь, справишься?

Ты останавливаешься, оглядываясь на то крыло здания, которое только что покинул. Крыло, в котором находятся все те пушистики, которых ты за сегодня успел осмотреть. И ты можешь всех видеть в окно их комнаты, где они играют или сладко дремлют, и никто из них не подозревает о том, что происходят за пределами их обители. Никто, кроме одного.

Ты увидел Краша, который стоял у нижнего края окна, с обеспокоенным выражением мордочки опираясь о него здоровым передним копытцем. И смотрел он прямо на тебя. Улыбнувшись через силу, ты кивнул ему. Краш улыбнулся в ответ и так же кивнув, скрылся с твоих глаз.

— Не волнуйся, Мэйбл. В университете я лучше всех оказывал экстренную медицинскую помощь. Может в этот раз у меня получится тебя впе…

Ты обернулся и заметил, что Мэйбл уже ушла. Даже не дождалась, пока ты что-нибудь ответишь! И знаешь что? Это нормально.

Ты покажешь ей. Ты войдёшь в историю этого приюта и спасёшь каждого флаффи, которой попадёт в крыло неотложной медицинской помощи.

Ты готов. Ты в предвкушении. Ты сможешь сделать это. Бог свидетель, ты спасёшь всех флаффи до единого. И вспоминая свои прошлые ожидания по отношению к этому приюты, ты понимаешь, насколько сильно ты ошибался…