ЛуноМИФ во спасение (ЛуноМИФ-4)
Глава пятнадцатая. Прилагательная
— Ну что там ещё?! — я злой кошкой метнулась к окну.
Полевая лаборатория, кое-как развёрнутая в комнате брошенного отеля, аккомпанировала злобным шипением фиолетовой дряни и верещанием отловленной там же крысы, успевшей сожрать что-то, оной приправленное. Мутант вышел тот ещё — Элли с Винком, заполучившие парочку таких же «образцов», от восторга только что в пляс не пошли, а Басти наконец-то нашла достойного соперника, и в здоровенной колбе бушевала яростная схватка двух якодзун. Никакими естественными процессами это, пардон, инопланетное гуано и не пахло — в природе таких мутагенов не существует, симбиоз из нескольких видов бактерий и ездящих в них вирусов, меняющийся и подгоняющийся под вид носителя с огромной скоростью за счёт магии. Кто бы ни сотворил сиё, был он гением, притом из тех, кого надо бы удавить при рождении. Даже из неорганического планетоида это ухитрилось создать нечто условно живое. Впрочем, зачем оно вообще нужно — тот ещё вопрос… да и плевать. Вывихи чужих и чуждых мозгов — это к их психиатрам, а мне надо убрать отсюда эту блевотину, и поскорее. Чему очередной гвалт за окнами не способствовал.
— Солдатня узнала новости, — хмыкнули свыше. — Тебе, полагаю, тоже будет интересно… увидеть.
— М-да?
Часть местной армии из оцепления феномена, которая толклась на улице, бросив позиции, и шумела, дружно таращилась куда-то в сторону моря. Посмотрев туда же и не обнаружив ничего нового, кроме уже три дня наблюдаемой броненосной эскадры, прервавшейся от бессмысленной пальбы на очередной подвоз снарядов, я начала было недоумевать, но зацепила краем взгляда нечто странное, посмотрела выше и в очередной раз малость оторопела.
— Этот мир продолжает удивлять. Какого сена?..
Высоко в небе величественно ползли три огромных корабля, борта и надстройки которых украшали ряды мачт, увенчанных маревом работающих пропеллеров. Притом прослеживались и отчетливые признаки зверски сплющенных дирижаблей та-а-акого размеру… В обчем, дон Карнаж от завидухи бы помер. В носу и корме вверх и вниз торчали решётчатые башни покороче, несущие сегментированные броневые колпаки. У центрального кораблемонстра, самого здоровенного, приплюснутый овальный корпус вместо клювообразного носа имел такую же решётчатую хреновину с бронекуполом в разы побольше.
— Гиперболоиды?
— Угу. И флот Вечного Императора, который «выразил некоторую обеспокоенность» как феноменом, так и неспособностью САСШ его разрулить. Отчего рекомая САСШ…
— Не в восторге?
— Мягко говоря.
— А это, как я понимаю, тот самый флагман лорда Аникеева. Ну до чего же «вовремя»… — я тяжело вздохнула. Броненосцы, отчаянно дымя, описывали циркуляцию, пытаясь выйти на позицию и задирая стволы на предельные углы возвышения. Головной таки бабахнул, прибавив дыму. Двенадцатидюймовые снаряды провыли над морем и вразнобой рванули, прилично не дотянув по высоте. Впрочем, один разорвался почти точно под брюхом левофлангового корабля Империи и вероятно, таки достал его осколками.
— Идиоты.
— Или патриоты, — хмыкнула шиза.
— Одно другому не мешает и увы, слишком часто произрастает. Хотя тут как посмотреть…
Посмотреть было на что — поцарапанное корыто начало набирать высоту, за ним двинули остальные. Воодушевлённые «успехом» идио… патриоты бабахнули уже всем строем — с полностью нулевым результатом. Из-под брюха воздушных левиафанов посыпались юркие машины с веерными крыльями, а колпаки на башнях повернулись, выцеливая противника. Воздух и металл прошили огненные нити — один за другим над морем поднялись восемь огромных клубков пламени, расплывшихся черными дымными грибами. Эскадры не стало.
Самолёты накинулись на миноносцы, те на полном ходу метались зигзагами, пытаясь отстреливаться. Другие сходу садились и шли по воде, окружая транспортники и высаживая на них абордажников — заняты были все. С дюжину машин устремились к огрызающемуся огнём порту, погружаясь на ходу. Гарнизону и тоже вздумавшей патриотничать береговой батарее, походу, вот-вот настанет копытец.
— Оперативно… — я закатила глаза, морщась — эхо гибели многих разумных, какие бы идиоты ими не руководили, это очень больно. — Теперь и эти будут мешать. А если надумают раздолбать эту кобыльню лазерами, будет ещё хуже. Охохонюшки… вот не было печали.
Федул Три Медведя рычал. Гневно и яростно. Проламываясь сквозь кусты малины на испуганный писк. Маленький синий медвежонок со звездой во лбу прижался к скале и напуганно съежился, бежать ему было некуда. Три огромные Масяни в платках и сарафанах со злобным сюсюканьем наступали на малыша, протягивая загребущие ручищи.
— Йэх, разойдись, плечо, размахнись, клешня! — рявкнул Федул, выкорчёвывая засохший дубок, только земля с комля фонтаном брызнула. — Прочь от мелкого, падлы, зашибу!
Раскрученное клешнями дубие с хрустом обрушилось на хребтину ближайщего чудища, и пошла потеха. Три Медведя дубасил дубьём направо и налево, отоваренные Масяни с рёвом кидались на него, ударными темпами теряя товарный вид — свороченные носяры, опухшие уши и залитые бельма, пылающие в сумраке чащи фонарями, разлетающиеся вставные челюсти размером с самогонный аппарат… Наконец, последняя Масяня, вывалив язык и закатив заплывшие зёнки, почти невидимые за зарослями набитых шишек, рухнула в груду изломанных и измолоченных туш, окруженную россыпями выбитых зубов, что-то гугниво прохрипела и стихла.
— И так будет с каждым! — провозгласил Федул, ласково беря мишку на руки и горделиво попирая сапогом кучу поверженных в прах врагинь природы. — Идём, малыш, мамку твою поищем…
— Как мало некоторым людям надо для счастья… — с некоторой оторопью и дрожью в голосе пробормотало ближайшее дупло, хлопая выпученными бирюзовыми глазами. Дрожащие на ветках волки дружно икнули. — Ой, мама. И дёрнуло же меня выбрать Лес в сон для встречи… Как это теперь развидеть?! Возобновила, называется, знакомство, повезло, что старый знакомец оказался на флагмане… а оно точно нам надо?
— А у тебя есть время на церемонии и доказательства, что ты пони, а не верблюд? — хмыкнули где-то в кроне.
— А, чтоб его… — досадливо пробурчало дупло. — Ладно, надеюсь, меня он помнит и не примет за очередную Масяню… Бр-р-р.
Из дупла вылетела синяя ворона, выплюнула в кусты кусок сыра, мимолётом обложив навязчивые стереотипы, и помчалась между деревьями, обгоняя Федула.
— …И вот, значит, оказалась-то это та самая мисс Элли Корн, что с «Аквилона», и грит мне, что она энтот… сноходец, и что из другого мира пришла, — Федул развел руками и клешнями. — И показала, как выглядит — я такого ни в жисть не видал, похоже на того сказочного единорога, только синего да с крыльями, красиво очень, так бы и об… хм, ну, речь не про то. И сказала, что может помочь избавиться от этого вот бешеного колобка, но только ежели мы по нему стрелять не будем до поры-до времени, а иначе гадость, которой он начинен, разбрызгается, и будет только хуже — эта дрянь вызывает… как бишь она говорила?.. а, мунтации, кажись.
— Мутации, — исправил его глухой бас из вороненых механических доспехов, замерших у огромного иллюминатора рубки «Карателя».
— Точно так, ваше лордство, — Федул кивнул. Особого пиетета перед вторым лицом и величайшей тайной Вечной Империи он не испытывал, как вольнонаемный специалист, и форму соблюдать не тщился. Впрочем, лорд не возражал, будучи выше подобных мелочей, тем более что гениальные механики на дороге не валяются. — Они самые. Но зато, сказала, наши гиперболоиды для другого могут быть шибко полезны — они там чего-то как раз придумывают, чтоб выкорчевать и обезвредить эту погань, пока и Земля вдогонку зубья не показала. Заразная она, паскуда. Ну и вот… а чтоб доказать, что это не просто дурной сон мне привиделся, дала она мне конверт, а потом и пинка, когда я на нее-то загляделся — я аж того… с койки кувырком. Глядь, а конверт-то лежит — настоящий, не приснился, и почерк на нем не мой, да и деколонь я не пользую — сталбыть, ни с какого бодуна б такого не написал, да и когда он был-то, тот бодун, с энтой кутерьмой… ну, я ноги в клешни, и бегом сюда.
— Это правильно, — прогудел лорд, откладывая листок на стол, где лежали вскрытый конверт и длинное оранжево-алое перо. — Доклад капитана Андерса о происшествии на «Аквилоне» я изучил и далее имел с ним личную беседу. Инцидент производит впечатление. Особенно фигурантами не из нашей реальности — обладая большими силами, они могут стать проблемой и при любом раскладе придётся принимать надлежащие меры — Император озабочен этим. Впрочем, для начала нам нужно подвердить получение послания. Указанное время близится. Готовьте главный гиперболоид.
— Старая добрая бумажная почта, жди да гадай, когда дойдет… не пришлось бы повторить.
— Издеваешься? Ни за какие коврижки!
— Можно будет теперь попробовать сны самого лорда, раз уж тебя грезы Федула напрягают.
— Не можно, — я мрачно взирала на колбу. — У него их нет. Не знаю, что там внутри его брони, и не рвусь выяснять, но оно не спит. Или выключается без всяких электроовец.
Ладно, ну его. Итак, Басти эту хрень кое-как переварила, но дело в количестве. Надо это как-то убрать из почвы, откачать… просто выдрать эту пиявку может быть недостаточно. Знаючи тебя, нужные средства у нас есть, и я бы сказала, их довольно много. Вопрос в прикладной области. Лазеры не помогут, игла и чайник… хотя чайник безразмерный.
— Несомненно. В любой сказке что-то к чему-то да прикладывают. И даже всякие ваньки-дураки, а не только царевичи.
— Ну да, когда им по дороге встречаются на раздаче полезных артефактов бабки-ёжки, помогают чеширские коты, и… Упс. Кот!
Я под загадочный смешок тающей надо мной улыбки без кота поспешно вытряхнула из нычки гребень русалки.
— Ого. А дерево-то знакомое… Тот самый космобаобаб, кто бы подумал, и зачарованый на совесть. Вот это, я понимаю, приложение, — я со злорадной ухмылкой зыркнула на торчащий над крышами бок луны. — Ну всё, колобок, ты допрыгался. Теперь осталось собрать нашу головоломку из кусочков.
— Самое время. Смотри, сигнал.
Башня в носу флагмана полыхнула, разом очистив небо над городом от облаков, впрочем, вряд ли надолго. Слишком мощно влиял на локальный климат треклятый планетоид.
— Прекрасно, — я с облегчением взяла лежащий на столе лист бумаги и перо Филомины. Разумеется, зачарованные. — Итак…
Перо вывело на бумаге первые слова. Тотчас же появившиеся в письме, которое успешно доставил Федул. Имея дело неизвестно с чем, соваться в воду, не зная броду — это лишние проблемы. Да и время поджимает. А вот и ответ…
«Приветствую. Прежде всего, как к вам обращаться — мисс Элли Корн или принцесса Луна?»
Что ж, капитан Андерс добросовестно выполнил свой долг.
«Добрый день, лорд. Давайте без лишнего официоза — не люблю тратить время и изображать шизофрению, пусть и от имени государства. Тем более, оно далеко, и я в отпуске. Так что просто Луна».
«Как изволите, Луна. Итак, наш главмех уведомил меня, что у вас имеются некие сведения о лунном феномене?»
«Прежде всего, лорд, разрушать планетоид нежелательно — фиолетовый субстрат, который вы можете наблюдать, даже не снижаясь, являет собой кем-то специально созданный биомутаген, способный к размножению, и даже более того — некое кошмарное подобие сказочной «живой» и «мертвой» воды одновременно, призванное свести всё, с чем оно контактирует, к некоему общему знаменателю с неведомой целью. Кем-то чрезвычайно, надо признать, талантливым в этой области, хотя я такие таланты топила бы при рождении. Подобием жизни луна обязана именно этой дряни, и я не исключаю, что планета тоже может быть заражена до подобного состояния. То есть вопрос стоит не в уничтожении самой луны, а в полном извлечении и удалении всего этого безобразия».
«Гм. У вас есть предложения?»
«Лучше. У меня есть… обозначим это как псевдоживой артефакт, за неимением лучшего термина, который теоретически может откачать эту жижу, и средство, которое обезопасит его от заражения и позволит нейтрализовать остатки в почве. На данный момент я как раз утрясаю нюансы применения артефакта. Проблема в том, что он одноразовый, и провести проверку его эффективности мы не можем. Кроме того, надо решить, куда деть, хм… извлечённое, но некая идея на сей счёт у меня имеется. На случай неудачи я имею и другие средства, но они чреваты определенными последствиями, которые также могут вызвать катастрофу. В любом случае, ваши корабли могут оказать весьма существенную помощь этому артефакту и повысить шансы на успех».
«Рад это слышать. Каким образом?»
«Что ж, в первом приближении мы сделаем вот что…»