Спасение агента Свити Дропс
3. Интрижки в ратуше
Мы привели Госпожу Мэр в чувство в первом приближении и поскакали в ратушу.
— А в том доме не случалось никаких происшествий? — все-таки спросила я.
— Охх, дом этот ваш ещё… Да и так и сяк. Вроде стоит, как стоял, но стражник пришёл с дежурства сам не свой. Говорит, всю ночь слушал какие-то шорохи и крики… непонячьи крики… Один раз, говорит, даже грохнуло что-то со всей силы о дверь. Он уж хотел за подмогой бежать, да больше не били. А самое главное, когда мы утром подошли — там была мёртвая тишина, ни одного шороха!
— Не то, чтобы меня впечатлило, — сказала Бон-Бон. — но, я надеюсь, вы не заходили внутрь?
— Да думаем уже, — Госпожа Мэр даже остановилась. — Стражник тот наотрез отказывается теперь там дежурить…
— Храбрец!
– ...Но мы ведь даже не знаем, что там! Кого звать на помощь? Вас? Принцессу Твайлайт? Зекору?
— Думаю, я вполне смогу справиться с этой проблемой, — улыбнулась Бон-Бон. — но можно будет и Рэйнбоу Дэш пригласить, она очень рвалась поучаствовать. Впрочем, мы займемся этим потом. До ночи в этом доме будет абсолютно безопасно. Сейчас интереснее разобраться со статуями.
В ратуше нас уже ожидали двое рабочих и прораб. Завидя их, Мэр мгновенно переменилась, сменив испуг на решительность.
— Пришли, наконец? Ну, признавайтесь теперь, кто перевозил статуи!
Прораб воззрился на подчиненных.
— Перевозили?
— Не перевозили! — сказал один из рабочих. — Вы ребят, третью бригаду лучше спросите. Они ночью чего-то копошились.
— Ночью?! Это мы точно спросим, — строго сказала Госпожа Мэр. — мы со всех вас спросим! С вас, товарищ прораб, немедленно график дежурств. Я хочу знать, когда смогу поговорить со всеми разом. И если я хоть одну несостыковку…
Госпожа Мэр осеклась, посмотрев на прораба. Тот смотрел на неё огромными глазами, веки его слегка подергивались.
— Откаты всемогущие, на что же я такое подписался? Да это же вы их всех по домам распустили, их теперь несколько дней будет не видать!
— Как — мы?
— А мы, что ли?! Сами же без рабочих ног остались! Связались на свою голову! Ну теперь все! До конца жизни обслуживаем только частников!
— Где эта бумага?
Бумага оказалась при прорабе и мгновенно переместилась к Госпоже Мэр. Пока она изучала распоряжение, прораб тихо свистнул своим ребятам, и все трое покинули ратушу.
— Мисс Декларация!!! — возопила Мэр, едва дочитав документ.
Из ближайшей двери высунулась перепуганная жёлтая пони.
— Кто приказал отправить всю третью бригаду «Замеса» на длинные выходные?
— На выходные? Их кто-то отправил на выходные? — заморгала юная Мисс Декларация.
Госпожа Мэр ткнула бумагой ей в нос.
— Нашу копию. Живо!
В этот раз долго искать не пришлось. Перед Госпожой Мэр появился такой же лист бумаги.
— Так. Значит все-таки кто-то из наших распустил!
— Но ведь на ней ваша подпись! — пискнула Мисс Декларация.
Это была ошибка. Госпожа Мэр пригвоздила её взглядом к стене.
— Моя подпись?! Может быть вы посчитали, что я могла забыть о своем собственном приказе? Или может быть, я, на почве грядущих выборов, совсем уже рехнулась?
Мисс Декларация отчаянно замотала головой.
— Кто передал вам это распоряжение?
— Я не знаю! Вы принесли её с остальными бумагами. Мало ли здесь пони ходят!
— Но вы же её завизировали?
— Завизировала! Мне тоже было незачем на неё смотреть.
— И вы даже не подумали, для чего я буду распускать целую бригаду?
— Да откуда я знала? — протестовала жёлтая пони. — По контракту мы имеем право давать им распоряжения на время работ. Там стоит ваша подпись. Не могла я подумать…
— Мисс Декларация, вы отменяетесь, — неожиданно спокойно сказала Госпожа Мэр. — Потрудитесь сдать ваш дырокол в канцелярию. И постарайтесь не приближаться к государственным учреждениям, покуда не научитесь серьезному отношению к документам. Мисс Бон-Бон, мисс Лира, я прошу прощения за этот беспорядок. Весь кавардак возник из-за волокиты. Статуи, так или иначе, нашлись, и я не думаю, что вам будет интересно остальное. Дайте мне часик, и мы займемся пустым домом.
Бон-Бон в ответ задумалась.
— Думаю, мы еще успеем заняться домом. Но эта история со скульптурами довольно интересная, и мы вполне могли бы помочь вам.
— И я думаю, мы могли бы пока взять Мисс Декларацию себе на подмогу, раз она вам не нужна, — добавила я. — В конце концов — мы боремся с бюрократией, и без опытного пони здесь никуда…
Бон-Бон вместе с Госпожой Мэр осталась в ратуше — искать концы среди кучи документов. Меня же она отправила в офис «Замеса» искать адреса третьей бригады рабочих, а затем и их самих. Промурлыкав что-то о непростых взаимоотношениях инициативы и инициаторов, Бон-Бон выдала мне Мисс Декларацию, и мы вдвоем оказались посреди моря документов. На поиск всех адресов и дорогу, по словам Мисс Декларации, ушло сто восемь минут, зато теперь мы были уверены, что ищем нужных пони. Наконец мы отправились по адресам.
— Ты не переживай за эту историю, — сказала я Мисс Декларации, когда мы шли к первому дому из списка. — Мы наверняка сможем убедить Госпожу Мэр взять тебя обратно!
— А, было бы о чем говорить! — отмахнулась она. Теперь, вне стен канцелярии, жёлтая пони явилась на удивление веселой и жизнерадостной. — Честно говоря, у меня эта ратуша уже… А Госпожу нашу ты больше слушай, бюрократы везде нужны. Она не передумает — так ещё куда-нибудь прорвусь. Опыта у меня достаточно.
— У тебя? — удивилась я.
— Конечно! Это ведь у меня семейный талант. А бумажки эти — с кем не бывает, разве там за всем уследишь? Делаешь вид, что волнуешься, конечно, но на самом деле — ничего страшного не случилось.
Первый рабочий встретил нас радушно.
— Да, удивили нас тогда, конечно! Сплю спокойно — на работу только после обеда выходить — и вдруг мальчик-курьер прибегает. С посланием.
— Среди ночи?!
— Вот и я удивился. Собрал, значит, всех в офисе и передал бригадиру нашему послание. А там задача: забрать все статуи из офиса и вернуть их на постаменты. Вот прямо сейчас.
— И вы всё сделали?
— А что делать? Впрочем, может мы б и возмутились, но вместе с тем приказом был и второй: дать всей нашей бригаде выходные вплоть до понедельника. Тут мы и поняли: надо выполнять!
— Неужели этот внезапный отпуск вас не удивил?
— Удивил, конечно: как можно, среди ночи-то? Но в целом-то, тут дело ясное: с понедельника стройку большую задумали, как пить дать. Месяц или два будет не продохнуть, вот нам и устроили выходные, пока можно.
— Что такого здесь могут строить?
— Откуда нам-то знать? В понедельник отошлют — тогда увидим.
— А что это был за мальчик?
— Да наш и был мальчик. Который всегда прибегает.
— По ночам?
— Нет, обычно днем.
— Вы знаете, что он делал после того, как передал вам послание?
— Да домой он побежал, куда же ещё? Ему ж не надо было статуи таскать.
— А в том послании больше ничего не было? Другие распоряжения, подробности какие-нибудь?
— Да вроде нет…
— А сейчас эти приказы где?
— Да у начальника бригады. Правда, сейчас вы его не найдете. Он, пользуясь случаем, укатил вместе с семьей в Лас-Пегасус.
Я поразмышляла, о чем ещё можно расспросить рабочего, но больше ничего в голову не приходило. Потому со свидетелем я распрощалась, и, уже отойдя, обратилась к Мисс Декларации, всё время разговора деликатно молчавшей.
— Этот мальчик-курьер действительно существует?
— Да, подрабатывает после школы. Его родители устроили. Но этот визит среди ночи, конечно, поражает.
— А сам факт ночных распоряжений?
— Ну, с нами всякое бывает. Прямо таких случаев я не помню, но, произойди подобное, я бы не удивилась.
Начальника бригады мы, как и было предсказано, дома не застали. Мы расспросили остальных рабочих и несколько раз подтвердили уже сказанное. Из нового мы выслушали разве что несколько соображений по поводу гипотетической большой стройки.
— Крытый рынок будем строить! — предположил один рабочий. — Давно пора это дело осовременить, а то у нас как зарядят дождь, так сразу вся торговля в бездну! А в Ванхувере под рынок вон какое здание отгрохали: три этажа…
Другой рабочий, однако, не разделял таких убеждений. Согласно ему, в одной из окрестных скал его бригада должна будет выдолбить сияющий лик принцессы Каденс. На вопрос, почему именно Каденс, он ответил просто:
— А чей же? Та же принцесса Селестия у нас повсюду, портреты принцессы Луны тоже из закромов подоставали, принцессу Твайлайт мы и вживую каждый день видим, а принцессы Каденс — хоть шаром покати. Сидит где-то на окраине Эвкуса, как будто и не в Эквестрии даже… А ведь она пони любовь несет! Просвещать надо население!
Интерес этого строителя к изображениям именно принцессы Каденс оказался вполне понятен: по словам Мисс Декларации, совсем недавно он женился в третий раз.
Больше ничего интересного мы не узнали. Все разговоры со свидетелями я, как умела, записывала в блокнот. И когда уже после нашего обхода я попыталась расшифровать свои каракули, Мисс Декларация вдруг показала мне крохотную стопочку, где ровным почерком были изложены стенограммы всех наших однотипных разговоров.
— Мисс Декларация, ты просто прелесть! — ахнула я. Разумеется, так аккуратно все оформить на ходу у меня бы никак не получилось.
Эти стенограммы мы и решили показать в ратуше. Бон-Бон, скучая, ждала нас у входа, Госпожи Мэр нигде не было видно.
— Накрылась вся работа! — проворчала она. — Вы только уйти успели, как прибежала какая-то секретарша. Предложила накатать жалобу на подрядчиков. И отправить лично принцессе Луне — мол, пока письмо дойдет, дело как раз к ночи будет, она и рассмотрит быстрее… В общем, пока текст утверждали, нагрянула какая-то дама с претензией, за ней тут же вторая. А потом Госпожа Мэр вообще пропала.
— Как же ты все это выдержала? — посочувствовала я.
Бон-Бон только отмахнулась.
— Да ничего страшного. Я к этому уже адаптировалась, даже начала кое-что понимать по мелочи. Спецагент должен сохранять боеспособность в любой ситуации. Я сама поражаюсь, к какой жизни порой способна приладиться... Кстати, о сюрпризах — чем ты меня порадуешь?
Я вкратце рассказала о своих скудных успехах. При упоминании мальчика-курьера Бон-Бон навострила ушки.
— А картина вырисовывается интересная, — сказала она, когда мы закончили. — Вы знаете, что родители этого жеребенка приходили сегодня с посланием? Якобы, утром он слег с простудой, и на работу не выйдет? Я ещё до того поинтересовалась, кто бы мог передать рабочим пресловутый приказ, и мне ответили, что его послали бы с наибольшей вероятностью — по крайней мере днем. Насколько я знаю, есть и второй курьер, взрослый, но его услугами почему-то не воспользовались.
— Странно…
— Странно, если ты не хочешь чего-нибудь скрыть. Ведь иначе мальчик, который по возрасту не станет задавать вопросов, станет своим в доску. А если его еще и аккуратно удалить вместе с рабочими… Мисс Декларация, ваши подрядчики часом не балуются укрывательством бриллиантов внутри статуй? Жаль, вышел бы достойный финал. Ладно, думаю, нам стоит поискать Госпожу Мэр и посудачить с ней об этом малыше.
Не без помощи Мисс Декларации нам удалось выследить Госпожу Мэр и вернуть её мысли к нашей проблеме.
— Да, у нас есть такой мальчик. Коричневый жеребеночек, белое пятно на мордочке, зовут Волкер. Работает… месяца два, наверное. Ума не приложу, кто мог догадаться отправить его среди ночи… Наверно, надо его навестить?
— Пока подождем, — строго сказала Бон-Бон. — Судя по тому, что его родители сами выпросили ему отгулы, они явно в курсе дела. Наш визит может кого-то спугнуть. Пока что лучше вспомните, с кем этот Волкер больше всего здесь общался.
— С кем он общался? Да разве что непосредственно с начальницей своей. Он же ещё жеребенок. С кем он тут может общаться? Ну а так — письма он многим туда-сюда носил, кто знает…
— Спиди Стрим! — вдруг произнесла Мисс Декларация.
— Чего? — не поняла Мэр.
— Спиди Стрим! Старший брат Волкера очень любит у него бывать. И поскольку родители Волкера часто по вечерам уезжают, они обычно и ходят туда вдвоем!
Госпожа Мэр села где стояла.
— Селестия! А ведь правда… Ох и заварится же каша, если это… ох...
— Кажется мы получили зацепку? — уточнила Бон-Бон. — Этот Спиди Стрим занимается чем-то интересным?
— Нет, — ответила Госпожа Мэр, — но вот его отец — опытный воротила, и к тому же, с некоторых пор, политик. На ближайших выборах Грин Стрим станет моим конкурентом.
Спиди Стрим, как оказалось, жил в настоящем трехэтажном особняке. Когда мы втроем подходили к его роскошным дверям (Мис Декларацию Мэр попросила по старой памяти подежурить в ратуше), мы не сомневались, что нам сейчас откроет дворецкий и вежливо осведомится о цели нашего визита. Однако, к нашему бескрайнему удивлению, дверь открыл сам Спиди Стрим, и сам же, пропустив нас, зажег свет в гостиной.
— Извините за такой прием… Дело в том, что отцу сегодня пришлось отъехать, а я к друзьям собираюсь. Вот мы и отпустили прислугу.
— И что же вызвало настолько скоропостижное бегство? — спросила Госпожа Мэр.
Формулировка была достаточно красноречива, и Спиди Стрим насторожился.
— Да какое бегство… Скорее наоборот. Наклевывается сделка, вот он и помчался сломя голову.
— И в какие же края? — не отступала Мэр.
— Ну, в Кантерлот.
— В Кантерлот… Случайно не о стройке договариваться?
— Не знаю. В это меня отец не посвящал.
— Тогда зачем же ему понадобились статуи?
Спиди Стрим никак не отреагировал на эти слова.
— Говорю же, мне отец только утром сказал. Не слышал я про ваши статуи.
— И он часто вот так срывается с места? — спросила Бон-Бон.
— Постоянно.
— Чудно. А ты к друзьям надолго намылился?
Тут Спиди Стрим наконец занервничал.
— Ну хорошо, хорошо, сказал он мне, чтобы дома меня пока не было. Не знаю, сколько, проблемы у него.
— Нехорошо настолько не интересоваться жизнью родителей, — заметила Бон-Бон. — особенно, если они временами просят тебя не находиться дома. Вы позволите нам осмотреть его кабинет?
— Пожалуйста, — легко согласился Спиди Стрим. — Кто я такой, чтобы мешать представителям власти? Мы во всем соблюдаем законы. Давайте ваш ордер.
Назревала неловкая пауза, но тут Бон-Бон заговорила серьёзно.
— Послушайте, мистер Стрим. В Понивилле сейчас очень опасная ситуация. Где-то в городе прячутся неизвестные монстры. И что еще хуже, они, судя по всему, очень тянутся к скульптурам и памятникам. Если у вас дома они есть, эти монстры могут нагрянуть сюда в любой момент.
Эта нехитрая уловка сработала. Испуг отразился на лице Спиди Стрима. Несколько секунд он потрясенно смотрел на нас, а потом сказал:
— У нас? Откуда статуи могут быть у нас? Отец же уехал, зачем они ему?
— Значит, нет их? — с напором спросила Бон-Бон.
Спиди Стрим подскочил к зеркальному шкафчику на стене и достал из него ключ.
— Конечно нет! Откуда? Скульптуру в доме я бы не пропустил... Сейчас мы все увидим… Не может там быть ничего...
Взволнованно бормоча, Спиди Стрим провел нас к двери кабинета, со второго раза пролеветировал ключ в скважину, и открыл дверь.
Статуй в комнате, разумеется, не оказалось, но сомнения Спиди Стрима сразу стали понятны: в глубине кабинета располагалась стеклянная дверь в сад, через которую было бы легко втихаря проносить статуи.
— Видите? — с облегчением сказал Спиди Стрим. — Нет у него здесь ничего!
На радостях он позволил нам тут же осмотреть кабинет.
Заметно было, что хозяин кабинета сейчас далеко. Отполированная столешница поблескивала на солнце, часы уже не тикали, все книги и документы были аккуратно разложены по ящикам и полочкам, и нам было очень неловко нарушать порядок, проводя здесь обыск.
Впрочем, долго искать нам не пришлось. В верхнем ящике стола обнаружился конверт без адреса и маленькая стопочка исписанной бумаги, оказавшаяся перепиской.
— Думаю, было бы неприлично с вашей стороны… — начал было Спиди Стрим, но Бон-Бон уже впилась глазами в бумагу.
— Тсс… «Все останавливаем. Г. М. подняла скандал. Напишу, если подвернется что-нибудь ещё». Подписано вчерашней датой! На следующей странице... хм.
Бон-Бон повернулась к Спиди Стриму.
— А твой отец весьма бережлив, как я вижу.
— Да. Он всегда оставляет у себя копии отправленных писем. Чтобы не забыть, с кем и о чем он переписывался.
— Ох, и боком ему это сейчас выйдет...
Бон-Бон вернулась к переписке.
— «Размышляла над содержанием колонки. Думаю для начала написать только о задержках. Когда она уже осознает — начнем веселиться на всю катушку. В.» И далее, снова от Грин Стрима: «Сделал снимки. Будет время, вышлю. Напишите, не пропустил ли чего-нибудь. Пока можете заняться текстовой частью...» Снимки?!
Теперь к Спиди Стриму повернулась Госпожа Мэр.
— Что всё это значит? Что они задумали?
Бон-Бон, тем временем, отложила переписку и заинтересовалась конвертом. Вскоре его содержимое оказалось на столе, и сыщица с мэром удивлённо уставились на кучку фотографий — виды на опустевшие постаменты из парка «Дружба».
— У вас есть фотокамеры? — наконец выдохнула Бон-Бон.
— Д-да... — неловко заговорил Спиди Стрим. Он был довольно растерян. — Отец увлекается этим искусством. У нас дома есть несколько фотоаппаратов.
— Я все-таки не понимаю, — сказала Госпожа Мэр. — чего именно они хотели добиться?
— Неужели не понимаете? — Бон-Бон почти справилась с удивлением. — Это самый обыкновенный сюрприз перед выборами. Грин Стрим, через мальчика-курьера и, возможно, кого-нибудь еще, организует исчезновение ряда статуй. В вашем бюрократическом аду такого вообще никто не заметит. Параллельно он договаривается с любым подвернувшимся бесчестным журналистом, и начинается. Сначала выходит просто неприятная заметка: мол, караул, все сроки прошли, а статуи всё никак недореставрируют. Госпожа Мэр, у которой все цифры в порядке, неспешно начинает выяснять, что там у неё могло пропасть. Ну а к тому моменту, как выяснит, пойдут совсем другие статьи — о коррупции в мэрии и о тайном распиле памятников архитектуры. Может быть, даже покупатель заговорит.
Только все у них пошло не по плану. Мы с Лирой стали искать статуи по совсем другому поводу и выявили недостачу сильно раньше срока. Вот и пришлось срочно все статуи вернуть и поскорее уехать.
Спиди Стрим присел на ближайший стул.
— Да-а… Впрочем, такого от отца можно ожидать… — признал он. — Статуи, наверное, хранились в амбаре для сена на продажу. Он как раз недавно распоряжался реализовать все, что там оставалось.
Бон-Бон кивнула.
— А все-таки — куда он уехал?
— Этого я не знаю. Я должен был уехать в Мэйнхеттен. Там одно из бывших предприятий отца, теперь он передал его мне. Ну и друзья есть. Позже он хотел со мной связаться.
— А давно он уехал? — спросила Мэр.
— Мы попрощались часа два назад…
— Два часа?! Так он может еще ждать свой поезд! Надо немедленно отправить…
— Нет, об этом и не мечтайте, — невесело засмеялся сын заговорщика. — Он не собирался пользоваться транспортом — знал, что так его легко поймают. Он решил бежать через Вечнодикий лес!
— Селестия, о чём он думал! — ахнула я.
— Не переживай, Грин Стрим очень хорошо знает эти места, — сказала вдруг Госпожа Мэр. — В молодости ему много приходилось путешествовать пешком — он продавал свой товар...
На этом история со статуями для нас подходила к концу. Госпожа Мэр пригласила Спиди Стрима в ратушу — там зафиксируют его слова, — а мы договорились подождать, пока Госпожа Мэр освободится, и наконец заняться содержимым загадочного дома. Пока мы шли к ратуше, солнце, чуть дернувшись, спланировало за горизонт, его место заняла луна и в свои законные права вступила ночь.
Мисс Декларация встретила нас на входе. Принцесса Луна уже успела прочитать письмо от госпожи Мэр и даже прислала ответ.
— Ну вот! — обрадовалась Мэр. — Теперь посмотрим, что она пишет... «Мы, Луна, Принцесса Ночи, Владычица… ознакомившись с обращением, номер…, повелеваем:
1. План реконструкции парка Победы над Дискордом пересмотреть.
2. Вернуть парку прежнее название, попытки подрумянить шкурку за счет истории Эквестрии — прекратить.
3. Заняться благоустройством парка, а не покраской тротуаров.
4. Вплотную заняться наведением порядка в ратуше, разгрузить заваленных работой, нанять новых сотрудников.
5. Вызвавшие нарекания аттракционы не сносить, а устранить выявленные недостатки, установив их причину.
6. Скульптурную группу «Лоси» водрузить на площади перед входом в ратушу.
7. О ходе выполнения указаний доложить нам в конце месяца.
Дата… Подпись...»
— Позвольте, однако, о чём она пишет? — обиженно забормотала Госпожа Мэр. — Кто румянит шкурку? Какие «Лоси» у ратуши? Зачем — наведение порядка? А как же наказать рабочих?!
— По-моему, это не самая бессмысленная программа действий, — возразила я.
— Её Высочество явно хорошо поработали над собой, — добавила Мисс Декларация. — На этот раз она прислала вполне себе четкий план, и даже почти без наездов.
— Ну ладно, — с трудом выдавила Мэр. — Сейчас нам нужно как можно скорее закончить неотложные дела, а уже потом подумаем, как действовать.
— Кто подумает? — приподняла бровь Мисс Декларация, но госпожа Мэр уже обратилась к Спиди Стриму.
Однако сразу заняться неотложными делами не получилось. Как только Госпожа Мэр была готова приступить к записи показаний, с улицы донеслись какие-то крики и шум. Через секунду в помещение влетела разгневанная Рэйнбоу Дэш, гнавшая впереди себя угрюмого салатового черногривого единорога. На спине у него помещался огромный и наверняка тяжеленный рюкзак, не помешавший, однако, пегаске долягать незнакомца до Госпожи Мэр.
— Отец? — удивился Спиди Стрим.
— Ужас, что творят пони вопреки запретам! — Рейнбоу Дэш, не отлагая, пустилась в объяснения. — Я нашла этого умника в самом сердце Вечнодикого леса. Он там как по своему саду гулял! Даже зачем-то попытался убежать, когда я ему свистнула. Госпожа Мэр, надо срочно до всех донести, что за городом бегать опасно!
Но госпожа Мэр не захотела говорить об опасности загородных прогулок. Вместо этого она подошла к Грин Стриму и сурово посмотрела ему в глаза.
— Я уже устала от твоих интриг, Грин Стрим.
Единорог, не убоявшись, так же дерзко смотрел в глаза Госпожи Мэр.
— Зачем ты украл мои статуи, негодяй?
— Твои статуи? — единорог неожиданно хохотнул. — Ну-ну, зазнавайся больше.
— С кем ты переписывался насчет продажных статей? — закричала Мэр. — Признавайся сейчас же!
— Щас сделаю! — фыркнул Грин Стрим. — Не хватало ещё в твои копыта хороших пони сдавать!
Рейнбоу Дэш растерянно смотрела на соперников.
— Эй, народ! — воскликнула она. — Какие украденные статуи? Какие статьи? Вы хоть поняли, почему я его привела?
Но её опять проигнорировали.
— Ты, должно быть, думаешь, что эти твои интрижки способны мне навредить? — рычала Госпожа Мэр. — На тебе же самом клейма негде ставить! На любое твое «разоблачение» у меня найдется три своих!
— Ничего-ничего, их ещё преподнести надо!
— Что-о?! Это я-то не преподнесу? Я?
— А дырки в твоей обороне я все равно найду! Оглянуться не успеешь.
— Ничего ты у меня не найдешь. Я честно работаю, а вот ты только хитрые схемы придумывать умеешь. Фотографии в газете, ха!
— Ничего не найду, говоришь? — Грин Стрим вдруг обернулся в нашу сторону. — Мисс Декларация!
— Да? — удивилась юная пони.
— Кажется, у вас были какие-то разногласия с Госпожой Мэр? — ласково спросил интриган.
— Уже нет. Мы с ней официально разошлись, — осторожно ответила Мисс Декларация.
— Тем более. Тогда вступайте в мою замечательную команду! У нас нет никаких разногласий, рабочие часы соблюдаются, обе бухгалтерии — в идеальном порядке!
Мисс Декларация открыла было рот, но Госпожа Мэр её опередила.
— Мисс Декларация, не стоит так драматизировать. У нас произошла мелкая ссора, и то, лишь благодаря козням этого прохвоста. Вы прекрасно знаете, что нигде в Понивилле вас не примут так же хорошо, как у нас.
— Нигде такого бардака, как у вас не устроят! — не отступал Грин Стрим. — Мисс Декларация, я плачу…
— Не смей перебивать мои кадры! — вспыхнула Госпожа Мэр.
— Они уже не твои!
— Да ну? Неужели ты думаешь, что она поведется на твои сказки?
— Поведётся, и ещё как!
— Пошли в мой кабинет! — вдруг рявкнула Мэр, и тут же исчезла в ближайшем коридоре. Грин Стрим, несмотря на тяжёлый рюкзак, проворно поскакал за ней. Где-то, неимоверно далеко от нас, хлопнула дверь, и резко наступила тишина.
— Что это было? — требовательно спросила Бон-Бон у Мисс Декларации.
— Обычная перепалка между Госпожой и мистером Стримом, — спокойно ответила та.
— Обычная? — удивилась я. — Ты хочешь сказать, у вас такое в порядке вещей?
— Ну конечно! — ответила Мисс Декларация. — С тех пор, как мистер Стрим подался в политику, они до ужаса увлеклись взаимными кознями.
— Ну, сегодня отец удивил, конечно, — добавил Спиди Стрим. — Интересно, чем теперь Госпожа ему ответит. Может у нее и правда свои разоблачения наготове?
— Наверняка, — сказала Мисс Декларация. — Эти двое получают неизмеримое удовольствие от войны друг с другом.
— Говорю же, они рано или поздно поженятся! — засмеялся Спиди Стрим. — А что, Госпожа действительно тебя уволила?
— Да. И я, наверное уеду отсюда поскорее. Сейчас с ними связываться — себе дороже.
— Слушай, а поезжай вместе со мной в Мэйнхеттен! — предложил Стрим-младший. — Меня отец туда утром послал, и друзья ещё ждут. Последним поездом еду. Устрою тебя в свою конторку: там такая прорва бумаг, что тебя среди них наша парочка всю жизнь искать будет!
— Спасибо, — улыбнулась Мисс Декларация. — На первое время будут средства… Только мне бы ещё маму собрать. Не оставлять же её одну?
— Ничего, успеем, если не будем медлить.
После этих слов они спешно с нами попрощались, и только мы их и видели.
— Чтобы я ещё раз взялась за преступления в конторах! — проворчала Бон-Бон.
— А почему же Грин Стрим так хотел, чтобы его сын уехал? — вдруг спохватилась я. — Он ведь как будто и не сделал ничего дурного.
— А он и не сына защищал, — ответила Бон-Бон. — а свой дом. Если бы мы не застали Спиди Стрима дома, мы могли еще долго хлопотать, прежде чем сумели бы осмотреть дом на законных основаниях. А дома у него наверняка ещё много интересного найдется. Умный гад.
Рейнбоу Дэш, а что ты так висишь с открытым ртом? Ты, кажется, переживала за бедных пони, оказавшихся в лесах? Могу тебя утешить — монстры из другого мира им не грозят. Они прячутся в другом месте, и мы направляемся туда прямо сейчас!
— Как? — ахнула Рэйнбоу Дэш. — Они в городе?
— Да, и скорее всего, города не покидали. Так что можешь распускать свое ополчение — оно больше не понадобится — и возвращайся назад. Пора уже завершать эту историю победой, а Госпожа Мэр, похоже, ещё долго будет занята… Подожди! Сгоняй-ка по пути к Эпплжек на ферму, надо у нее одолжить кое-что.