Мой голос в голове
Глава 7. Смертельная доза фигни... Я имею в виду скуку.
Должен отдать должное этому чело... пони... парню… Как бы то ни было, его умение обращаться с механизмами впечатляет. Я имею в виду, что не каждый мог просто взять и изобрести игрушечный вертолёт с пружинным приводом! Да, с пружинным приводом. Я даже не понимаю, как это возможно, хотя я вроде как догоняю, как это работает. Интересно чему-то научиться, находясь в чужой голове.
В общем, множество взаимосвязанных пружин в различных сложных технических положениях, все они связаны с одной большой пружиной, прикреплённой к маленькому выступу, торчащему сбоку. А затем вы просто заводите её ключом с широкой головкой, отпускаете с тихим щелчком, и пружина пытается вернуться в своё первоначальное положение и форму. Запускается мощная цепная реакция преобразования потенциальной энергии в кинетическую, достаточную для того, чтобы поднять деревянную машинку в воздух на несколько секунд.
Я никогда не подозревал, что нечто подобное возможно, и на самом деле был почти уверен, что подобного не должно быть. Но Сильвер как-то так это объяснил, что оно обрело большой смысл для меня. Он пояснил, что в ключевых местах есть куча маленьких постоянных магнитиков и что…
Вообще-то, я отвлекся.
Так что, да. Пони действительно показал мне свою мастерскую, которая была почти такой же большой, как его дом, и наполнена самыми удивительными безделушками на свете. И я действительно имею в виду, что она была заполнена; несмотря на то, что она была примерно такой же площадью, как его дом, в мастерской было очень тесно. Вдоль каждой стены на полу и стеллажах лежали и стояли незавершённые механизмы, станки и металлические детали. У него были прототипы множества слесарных приспособлений, таких как тиски, маленькие ремешки с зажимами для крепления различных инструментов к ногам и даже полуавтоматическая портативная чесалка для спины! Она была потрясающей! Сильвер, правда, сказал, что из-за всех этих пружин она имеет тенденцию просто болезненно сгибаться вокруг пользователя, но когда я убедил его попробовать, всё сработало просто отлично. Испытывая удивительное блаженство от того, что чудовищная металлическая змея на пружинах нежно скоблит нам спину, он без особого энтузиазма заверил меня, что обычно механизм работает не так хорошо.
Затем его осенило, что, возможно, это было как-то связано с одним маленьким винтиком, который он подкрутил, прежде чем опробовать чесалку. И затем, оглядевшись по сторонам, он увидел бесчисленные проекты, разбросанные повсюду… Я бы описал то, что произошло дальше, как взрыв вдохновения. Следующие несколько часов пони потратил на то, чтобы… Я точно не знаю, сколько раз он обошёл всю мастерскую, исправляя кучу очевидных недостатков во многих своих разработках. В основном это было связано с огромным количеством ненужных пружин повсюду.
У этого парня была нездоровая одержимость пружинами, вот что я хочу сказать.
Каким-то образом его энтузиазм по отношению к своему ремеслу взял верх над полным отсутствием вопросов, которые мне приходилось задавать, и я начал получать истинное удовольствие от работы. Мне даже удалось предложить способы улучшения его дизайна; очевидно, мнение со стороны реально помогает в таких делах. А может, это был просто старый добрый здравый смысл.
Серьёзно, как ему взбрело в голову, что пружины – необходимый компонент молотка?
И только когда мы побежали обратно в дом, чтобы проверить время и завести его часы с пружинным приводом, мы поняли, что провели в мастерской последние пять или около того часов. И голод снова начал терзать нас.
Наверное, пришло время закругляться. Мы немного поспорили, прежде чем остановились на довольно нейтральном салате из капусты, моркови и репы; он не хотел ничего слишком тяжёлого или сложного, а я очень хотел чего-нибудь, что можно было считать нормальной едой.
Итак, мы поели, и, по-моему, салат оказался довольно вкусным.
После недолгого молчания из-за зубной щётки-капы, прикреплённой, кстати, к стене, пришло время ложиться спать. Честно говоря, мы оба знали, даже не задумываясь об этом, что это будет нелегко. Это не просто разделение комнаты с почти незнакомцем, это даже не совместный сон в одной кровати с упомянутым незнакомцем; ситуация предполагала гораздо более интимную близость, чем то, что предыдущая часть этого предложения, вероятно, вызвала у бесчисленного множества развратных умов.
Мы были далеки от того, чтобы с нетерпением ожидать ночи.
Расслабиться настолько, чтобы заснуть, определённо было непросто, поэтому я пообещал себе хоть раз заткнуться и сделать всё возможное, чтобы Сильвер забыл о моём присутствии. Я так хотел отдохнуть от всего этого безумия, что мне было уже всё равно. Кроме того, может быть, Вселенная хоть раз сделает мне одолжение и прислушается к надежде Сильвера, что я просто вернусь туда, откуда пришёл прошлой ночью.
Поэтому я молчал, пока он забирался под одеяло и устраивался поудобнее, лежа на боку и поджимая передние ноги к груди, как какой-нибудь котёнок. Я бы отпустил насмешливый комментарий по этому поводу, если бы был идиотом, которого никогда не учили понятию «сейчас не время». Кроме того, на самом деле поза была довольно удобной.
Сильвер Спринг не сразу заснул, время от времени ворочаясь с боку на бок, не в силах избавиться от раздражающего ощущения, что кто-то смотрит прямо на тебя из твоего заветного личного пространства. В некотором смысле так и было. В конце концов, он двигался всё меньше и меньше, его дыхание замедлилось, и единственным звуком, который можно было услышать, было равномерное тиканье часов.
Которое я всё ещё мог слышать. Звук, который я воспринимал точно так же, как стрекотание нескольких сверчков за окном и тихий шёпот ветра в окрестностях города. Я по-прежнему мог различать множество звуков, точно так же, как чувствовал, как наша грудная клетка поднимается с каждым медленным вдохом, и каждый вдох приносил воздух, который, как я чувствовал, входил и выходил из наших легких через храп в виде слабого храпа. Какая игра слов, а?
Единственное, чего я не слышал, — голоса моего носителя, его мыслей. Всё, что я мог уловить в его сознании, — это какой-то необъяснимый, глухой звук; что-то вроде слабого шуршания, которое издаёт неработающий телевизор в режиме ожидания, или типа того. Это также заставило меня представить себе совершенно спокойный океан, без какого-либо ветра или волн, которые могли бы заглушить звуки абсолютной пустоты... или что-то неопределённо-абстрактное в этом роде.
О нет. О, чёрт, нет! Ты же не посмеешь так со мной шутить, Вселенная? Дай мне уснуть!
Тело Сильвер Спринга неподвижно лежало в его постели, вялое и расслабленное; его разум был таким же пустым и тихим, как тихая ночь за окном, а я остро осознавал всё происходящее. Он спал. Я – нет.
Я не мог уснуть. Точно так же, как сегодня утром, когда я впервые заметил, что он здесь, за несколько минут до того, как он проснулся; он спал, пока я бодрствовал и был в полном сознании. Я не мог уснуть, даже когда он спал. Я не мог уснуть.
Вообще.
Я, разумеется, отреагировал на это восхитительное новое откровение со всем спокойствием и собранностью целого дзенского монастыря, грацией и безмятежностью стаи благочестивых ангелов, стоицизмом… о, кого я обманываю: я был в полном ахуе.
«Я, БЛЯТЬ, ДАЖЕ УСНУТЬ НЕ МОГУ?!.»
Мои мысленные крики, полные невыразимой ярости, разбудили Сильвера, вызвав у него странную серию сильных судорожных спазмов, которые он с трудом контролировал. Меня не очень волновал его возможный припадок.
— Ч-что случилось…? Что? А-а-а! Что происходит? Почему ты кричишь?
«А-А-А-А-А! БЛЯ-Я-Я! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!»
— Почему ты вопишь? Что происходит? ПЕРЕСТАНЬ КРИЧАТЬ!
«А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!»
Я не могу сказать, что я был в состоянии выполнить его требования. Раскалённая добела пульсирующая ярость – вот всё, что я мог осознать в тот момент, и, казалось, с каждой секундой она становилась только сильнее.
Передняя нога выскользнула из-под простыни, потянулась как можно дальше вправо и быстро качнулась влево. Боль была на удивление сильной, когда копыто ударило меня в лицо, но только когда нога нанесла повторный удар с такой же силой, а потом изменила траекторию, что привело к неслучайной встрече с мистером желудком, я перестал кричать.
«О-о-о-о-й… Ты что, только что сам себя избил, придурок?»
--- С тобой что-то не так? Я спал, ты, сумасшедший инопланетный идиот!
«В том-то и дело, что ты спал. А я – нет!»
Комбо из трёх ударов, которые я только что получил, почти утихомирили мой гнев, но внезапное замешательство, которое я вызвал своим ответом, было гораздо эффективнее. Короткий момент молчания был использован с пользой, когда я мучительно закашлялся и осторожно потёр воспалённое лицо и зудящие губы.
--- И что?
— Ты спал, Сильвер. Выключил, блять, свет, и я даже не слышал, что ты думаешь! Но я-то остался! Так и бодрствовал, всё ещё был в сознании, всё ещё осознавал происходящее вокруг! Я даже спать не могу, когда ты спишь! Я... я, блять, не могу уснуть. Это ненормально. У меня ничего не осталось, я ничего не могу сделать! Я, я…
Я почувствовал, как тёплые капли стекают по щекам на кровать. О, здорово, я заставил его заплакать. Как будто мне нужно было ещё немного горя на моём пироге со страданиями. Комок в горле был неприятным, и пони обхватил себя передними ногами в обычной позе «обними себя сам», которую люди обычно принимают, когда слишком эмоциональны в одиночестве. Зачем мы вообще так делаем?
И всё же это каким-то образом помогло, позволив моему гневу постепенно раствориться в странной смеси отчаяния и ужаса от всей этой ситуации. Я продолжал бессвязно бормотать.
«Я потерял всё! У меня нет ни собственного тела, ни сна, ни собственного голоса, у меня больше не осталось никакой ёбаной свободы! У меня ничего не осталось! Это ад? Это мои вечные муки? Что я такого сделал, чтобы заслужить это?!. Я мёртв…? Как ты думаешь, я умер?»
--- Эй, не говори так, ты меня пугаешь! Мы найдём способ выпутаться из этого, ладно? Завтра мы сходим на встречу с Твайлайт Спаркл, и она что-нибудь придумает, клянусь. Она очень умный единорог и не зря является личной ученицей принцессы Селестии. Если кто-то и может что-то с этим сделать, то только она! Перестань нести всю эту чушь о том, что ты мёртв, ладно? Вся эта безумная идея о том, что это твоё наказание за что-то, просто глупа. Даже если ты действительно заслуживаешь чего-то подобного, то я-то что сделал, чтобы разделить наказание с тобой?
«Ну, может, ты и прав, да… Не мог бы ты свернуться калачиком… пожалуйста? Мне сейчас так чертовски страшно. Да, вот так, спасибо... Что, если Твайлайт не сможет нам помочь? Что, если она даже не поверит тебе насчёт меня? Что, если ты прав и она просто упрячет нас в психушку?
--- Э-э…
Затем Сильвер начал приводить очень слабые аргументы, самые слабые из тех, что я когда-либо слышал. Каким-то образом они всё же помогли. Думаю, эмоциональная обратная связь, которая у нас возникла, вызвала у меня такое же желание изменить настроение, как и у него, и помогла мне немного быстрее прийти в себя. Какое-то время пони лежал, свернувшись калачиком, поджав хвост, как испуганный пёс. Думаю, это тоже помогло.
«Ох, фу-у! Ха-ха…! Да пошёл ты в жопу!»
Да уж, Дэйв, молодец, что испортил момент.
--- Э-э, что? Что произошло, почему ты смеёшься и ругаешься?
«Да так, ничего особенного. Я просто снова веду себя глупо. Я только что понял, что технически, буквально лежу в постели с другим чуваком, который тихо пытается меня утешить. Немного странно, если вырвать факт из контекста.
Пони дёрнулся в шоке и отвращении.
--- О, чёрт возьми! Я же говорил тебе, что я не такой жеребец!
«Я виню твой мозг. Мой бы никогда так со мной не поступил».
Что ж, теперь я могу официально ответить на вопрос «Вам когда-нибудь было безумно скучно до такой степени, что вы могли умереть и даже не заметить этого?» честным и однозначным «да».
Серьёзно, секунда – это очень долгое время, если подумать. Например, когда вам больше нечем заняться. Или когда, например, вам приходится высиживать несколько тысяч часов в полной темноте, тишине и бездействии. Если вам не было скучно настолько, чтобы завидовать заключённым в одиночной камере, значит, вам не было по-настоящему скучно. По крайней мере, заключённые сами решают, когда им следует напрягать мышцы. И у них нет хвостов, чтобы ими дёргать.
Ну, по крайней мере, там, откуда я родом.
Серьёзно, бессознательные подёргивания хвостом во сне – это странно. Чёртовы хвосты сами по себе странные. Они похожи на большой неуклюжий палец, приставленный к твоей заднице. Это даже хуже, чем звучит.
Как бы то ни было, после того, как наша небольшая перепалка, наконец, закончилась и мы успокоились, Сильвер снова попытался уснуть, а я снова заткнулся. Когда мой первоначальный шок прошёл, я решил, что могу, по крайней мере, попытаться дать ему отдохнуть, даже если сам не смогу. Не было смысла заставлять его бодрствовать всю ночь, если это означало, что завтра мы оба будем чертовски разбитыми. Кроме того, как предположил Сильвер, возможно, наши душевные состояния были не так идеально связаны, как мы думали, и в какой-то момент я просто засну сам.
Да, большие надежды – это здорово, но, как ни странно, обычно они ни хрена не значат. Вот так я и застрял в безвольном теле пони на целую ночь. Не рекомендую никому такое делать.
Что ж, по крайней мере, теперь у меня было достаточно времени и тишины, чтобы подумать... практически обо всём, на самом деле.
Мне нравился тот факт, что я пони. Или, скорее, в теле пони, если бы я хотел тратить своё время на педантичность. О, подождите, на самом деле, это звучит как вполне приемлемый способ скоротать время!
Да, быть пони довольно странно. Конечно, после почти целых суток, проведённых здесь, я начал привыкать к этому, но факт сам по себе сильно меня пугал. Всё ещё оставались странные ощущения, такие как ощущение хвоста или тот факт, что практически вся поверхность кожи ощущалась как свежевыбритая голова, когда малейшее соприкосновение с чем-либо усиливается из-за внезапного отсутствия амортизации и похожих на щетину пеньков волос. В целом, однако, ощущения довольно схожи: большой мешок с пластилином, внутри которого находится связка твёрдых палочек, а внутри время от времени надувается воздушный шарик. Тёплый, с двумя глазами, ртом и ещё кое-чем.
Что меня больше всего беспокоило во всём этом, так это то, насколько нормальным всё казалось теперь, как будто это тело принадлежало мне с самого рождения. Теперь эти копыта не казались необычными, а такими... естественными. Фу. Я даже с трудом мог вспомнить, каково это – иметь пальцы. Хотелось бы надеяться, что это произошло потому, что «уделять пристальное внимание своим пальцам, чтобы запомнить их точное расположение и ощущения» на самом деле не является обычным занятием; возможно, это просто ожидаемо и нормально – забыть что-то, чего обычно не замечаешь. Или, может быть, это глупая проприоцепция Сильвер Спринга путалась у меня в сознании. С надеждой. Что угодно, только не забыть о своей человечности. О, пожалуйста, Боже, не дай мне потерять её!
Надеюсь, я вернусь домой до того, как событие «почувствуй себя пони» выйдет из-под контроля. Нет, я определённо не имел в виду, что свихнусь.
В лучшем случае эта цыпочка Твайлайт сможет решить нашу проблему на месте, как только мы закончим объяснять ситуацию, и я вернусь домой где-то до завтрашнего полудня. В худшем случае? Навсегда…? О, чёрт, а что, если она не сможет помочь? Что, если она просто упрячет нас в психушку до конца жизни Сильвера?
Нет, нет, нет, нет, нет, нет, я даже не мог позволить себе начать думать об этом! Я не мог позволить себе представить, каково это – навсегда застрять в его голове. Просто беспомощное сознание, подчиняющееся всему, что он будет делать: кушать только то, что он решит, чувствовать только то, что он сможет почувствовать, и больше никогда ни с кем не заговорить, чувствовать каждую его неудачу, каждое его смущение, каждую его рану, как будто они мои собственные, но без надежды, без шанса и без возможности что-либо сделать, чтобы изменить или избежать их, как раб, раб той ёбаной жизни, которая мне не принадлежит. Я проклятая богом ёбаная марионетка, которая никогда не сможет ничего сделать, чтобы изменить свою судьбу, которая никогда больше не сможет ничего контролировать, которая никогда больше не сможет делать, а только подчиняться, которая может и будет только получать, а не отнимать, как будто застряла в ёбаном аду, в ёбаном подвешенном состоянии между безумием и ужасным отчаянием от беспомощности и… О, чёрт возьми, нет, пожалуйста, нет, я лучше умру, я лучше перегрызу себе ёбаные запястья и убью себя.
Сильвер Спринг пукнул во сне. Он немного поёрзал на матрасе и почесал живот копытом.
Я отметил, что его лоб нахмурен, а конечности слегка подёргивались, но и то и другое постепенно прекратилось, когда на его лице появилась улыбка и он несколько раз икнул.
Ух ты, Спринг, ты молодец, что испортил этот момент.
«Спасибо тебе», — мысленно прошептал я. Пони пробормотал что-то похожее на «Мрргфххх» и потёр рот.
Ладно, Дэйв, сосредоточься. Думай о чём угодно, только гони от себя упаднические, деструктивные мысли. Конечно, кто-нибудь другой найдёт выход из этой передряги. В этом мире однозначно есть магия. Возможно всё, и ничто из окружения не было строго подчинено правилу, согласно которому всё должно иметь смысл.
Мне просто нужно было подождать до следующего утра.
Тик. Триста сорок пять. Так. Триста сорок шесть.
Тик. Триста сорок семь. Так. Триста сорок восемь.
Внезапно у меня зачесался бок. Что происходит? Правая передняя нога изогнулась, проблемное место успешно почёсано, перекатываюсь на другой бок. Машу хвостом взад-вперёд и снова назад с минимальным напряжением. Хвост снова опустился. Больше никаких движений.
Тик. Уй... бля! Я уже в пятый раз сбился со счёта! Уй!
Так. Тьфу, раз. Тик. Два.
Так. Тысяча семьдесят. Тик. Тысяча семьдесят один.
Так. Тысяча семьдесят два. Тик. Одно большое КРАСНОЕ ПЯТНО! Что, блин, это было? Я мог бы поклясться своей месячной зарплатой, что только что видел странную вспышку красного!
И вот оно снова появилось; медленно расплывающееся в фокусе, казалось, в моём сознании, большое расплывчатое пятно красного цвета. С течением времени оно становилось всё более отчетливым, тик-так, тик-так, и я, кстати, снова сбился со счёта, блять… У меня перед глазами появилось большое красное пятно.
Что же, чёрт возьми, это такое? И почему я видел яблоко – о да, это было яблоко, когда Сильвер закрыл глаза? Он что, видел сон…?
Безволосая обезьяна с визгом выскочила из яблока, извиваясь своей похожей на личинку насекомого нижней половиной и молотя по земле руками. Вскоре за ней последовало разломанное яблоко, а пони, которому оно служило головой, рухнул, по-видимому, мёртвый.
О да, это определенно был сон.
«Мне стоит... оскорбиться или как?»
Сильвер Спринг бросился бежать, когда весь мир содрогнулся, всё больше и больше пони с яблоками-головами падали вокруг него, а обезьяны-паразиты выскакивали из них одна за другой. Это было довольно отвратительно. И тревожно. Он бежал какое-то время, в течение которого я чувствовал, как дёргаются его ноги в реальном мире, а также заметил, что каким-то образом вижу его от третьего лица. Очевидно, ему снилось, что он сторонний наблюдатель или что-то в этом роде.
Казалось, это продолжалось вечно. Я наблюдал, как ему снится, как он наблюдает за своим бегом, как его реальный рот и голосовые связки бормочут что-то вроде «Нет» и слабо всхлипывают.
Но затем в толпе фруктоголовых пони появился действительно странный пони, которого я никогда раньше не видел; высокий тёмно-синий пони с большими красивыми крыльями и рогом на голове.
— Дафук?
Да, не самый яркий момент для меня, наверное. Из-за того, видимо, что технически в тот момент я спал.
Тёмно-синяя кобыла… Стоп, откуда я вообще узнал, что это существо женского пола? Очевидно, тупой мозг носителя снова меня разыгрывает…
Как бы то ни было, кобыла немного огляделась, пока весь мир грёз снова сотрясался, и быстро заметила Сильвер Спринга среди бедлама. Она расправила крылья и взлетела, пролетев над совершенно неприметными не-пони, чтобы приземлиться прямо перед Сильвером. Он буквально завизжал, когда увидел её. Небольшой дыхательный спазм в реальном мире, да.
— Аехф фах уудиай еех хенфдс! – окликнула она его.
— Что?
Сильвер нервно огляделся, когда его сон снова затрясся, тихая паника охватила его мозг и дошла до меня. Чего хотела кобыла? Что она произнесла сейчас, и почему я не мог её понять? Кто эта грациозная цыпочка?
Мой носитель ответил что-то на том же искажённом языке, не отрывая взгляда от пола, что заставило её нахмуриться. Она задала ещё один вопрос, на который Сильвер энергично замотал головой, неуклюже заверяя синего уродца в чём-то негативном. Казалось, он очень нервничал как во сне, так и наяву, покрываясь холодным потом и учащённо дыша. Казалось, она не была убеждена.
Кобыла пригнула голову, чтобы быть на одном уровне со Спрингом. Да, она была высокого роста, и повторила свой вопрос. Или, может быть, это был другой вопрос, я не знаю, слова были полной тарабарщиной. В любом случае, она снова спросила, указывая в угол комнаты.
О, блин, они уже были в комнате. Видимо, сработала логика сновидения. Итак, мы с Сильвером проследили за её копытом и увидели огромную гориллу в клетке.
«Ладно, мне бы очень хотелось понять хотя бы слово из того, что происходит!»
Горилла в ярости схватилась за прутья своей клетки и потрясла весь мир, издавая обезьяньи звуки.
Высокая синяя лошадь подозрительно посмотрел на Сильвера, а тот ещё больше напрягся. Она вдруг села рядом с ним, накрыла его спину крылом и спросила что-то ещё успокаивающим тоном. Когда он собрался ответить, то внезапно оказался в клетке вместо гориллы и почему-то в костюме обезьяны. Ну что ж, поскольку, по-видимому, никто меня не слышал, я даже не стал дожидаться, пока он закончит свою нерешительную оборонительную речь, прежде чем высказать свое мнение.
«Сны – это чушь собачья, когда ты просыпаешься из-за них!»
Комната задрожала вместе со всем, что было внутри, когда её сотрясло очередное дурацкое землетрясение. Сильвер упал на пол клетки, так как теперь на нём была смирительная рубашка поверх костюма обезьяны и он не мог нормально удерживать равновесие. Его сны, похоже, подпитываются исключительно случайной фигнёй. Синяя лошадь, на крупе которой, как я только что заметил, была изображена серебристая луна, просто стояла на месте, прищурившись с явным подозрением. Она взмахнула крыльями, чтобы оторваться от земли, прежде чем её рог ярко засветился.
Трещины в том, что, казалось, было самой реальностью, расходились от рога лунозадой кобылы, разбивая всё на тысячи осколков, плавающих в белой пустоте. Осколки медленно исчезали, а Сильвер начал, вопя, падать в белую пустоту. Прилив адреналина прекратился, когда синяя лошадь использовала свой волшебный рог, чтобы каким-то образом дать ему крылья. По-настоящему приятное чувство восторга, словно у ребёнка в кондитерском магазине, охватило нас, когда он начал летать, но лунная пони продолжала щуриться на всю эту пустоту вокруг себя. Она немного пошевелилась, осматривая окружение своими пристальными глазами, как будто видела что-то, чего там не было. Она пробормотала вопрос в белую пустоту, очевидно, ожидая какого-то ответа. Её копыта ударились о грань бытия или что-то в этом роде, и она приблизила лицо ко мне, прежде чем повторить свой вопрос и оглядеться по сторонам. Что, чёрт возьми, она искала? Почему Сильвер перестал обращать на неё внимание?
«Эй, ты…»
Кобыла навострила уши, когда невидимая поверхность под её копытами слегка задрожала, и начала выкрикивать вопросы, озадаченно хмурясь. Она... почувствовала моё присутствие?
«Привет! Ты меня слышишь?»
Её глаза расширились, а крики стали более настойчивыми, её поиски... меня, возможно, стали более отчаянными, и сон потряс её ещё больше.
«Да, ты, синяя пони! Кто ты?»
Белая пустота раскачивалась всё сильнее и сильнее, с каждой секундой становясь темнее, грохот становился всё интенсивнее, и ветер развевал её роскошную гриву во все стороны.
«Ты меня слышишь…? Ты можешь помочь мне выбраться отсюда? Эй! Куда ты?»
Ветер уносил её прочь, и она растворилась в темноте, окружавшей нас, пока пыталась что-то прокричать сквозь оглушительный стон Сильвер Спринга, который внезапно приоткрыл один глаз.
— Хр-р-р, чего ты хочешь? Я забываю о своём сне...
«Э-э... ничего. Может, ещё поспишь?»
Пони перевернулся на другой бок и тут же снова заснул, и краткий отблеск лунного света на стене, который я заметил, когда он открыл глаз, снова сменился абсолютной тьмой под его закрытыми веками.
Тик. Один. Так. Два.
Ух ты... Похоже, мне снова становится скучно… Три. Так. Четыре…