Записки орка-лазутчика
Глава 3.
Мясо, мясо, мясо!!!
— Ничего на свете лучше нету,
Чем поджарить эльфа, как котлету,
Дух уйдет навек к Валарам в гости,
Псы сожрут оставшиеся кости.
Псы сожрут оставшиеся кости!
Мы свое призванье не забудем,
Мы великий мрак приносим людям.
Если ночью ни хрена не видно,
Светит нам маяк Ородруина.
Светит нам маяк Ородруина!
Убивать врагов — святое дело,
Чтобы сталь мечей не заржавела.
Тем, кто умер, не страшны тревоги:
У Мелькора тоже есть чертоги.
У Мелькора тоже есть чертоги!
Наше счастье в горе Дунаданов
И в гниеньи энтов-великанов.
Никакие западные норы
Не заменят никогда Мордора.
Не заменят никогда Мордора-а-а!
***(с) Сауроныч – Гимн Орков
— напевал себе под нос я эту незатейливую песенку, перед тем, как нос к носу столкнулся со своей возможной смертью.
Да, знаю, возможно, кое-кому из тех, кому посчастливится читать то, что я накорябал перед тем, как меня размажут по стенке (или земле, это уж как повезет), покажется странным, что я радуюсь простому мясу…
А кое-кому – очень даже правильным и нормальным, ибо об этом и должен думать любой нормальный орк – о жратве. А потом – хоть потоп, чума, смерть и все остальное вместе взятое.
Спустя более, чем час скитаний по лесу мне, наконец, улыбнулась удача: мой урчащий на все лады желудок не только приманил к моему светлому лику, собственно, мясо, но и вместе с ним какую-то не понятную красную продолговатую штуковину (морковь – прим. автора), что так здорово застревала в зубах и была довольно сытной! Хотя, наверное, это все после той белой ушастой твари.
Так вот, в чем, собственно, дело. Меня – меня! Это недоразумение пыталось накормить этой красной штукой! Ну, а теперь оно приятно болталось у меня в желудке, хе-хе!
Глупое животное! Знало бы оно, что я, на сей раз, беззубо (предыдущие уроки меня все-таки кое-чему научили), улыбаюсь ему вовсе не от умиления, а от того, что просто рад видеть перед собой будущий обед – в прямом смысле, оно бы, наверное, тут же бы дало деру. Как и все предыдущие его товарищи. И даже дало, но не успело, когда я таки ударил его что есть силы копытом по голове…
В общем, наконец-то я хорошо перекусил. Правда, после этого и случился бурый медведь. Он вырулил из-за кустов и, завидев, как я пожираю сырое мяско свежего кролика (да-да, я вспомнил, как сия тварь называется, что для меня вообще не типично), вдруг громко заревел, наверняка выражая готовность напасть.
Я, конечно, тут же захотел достать ятаган… Но внезапно его охватило зеленое свечение, и он сам вылез наружу. Увидев, что им опять завладела та призрачная тварь, что когда то помешала мне погнаться за мелкотней, я решил попросту сделать ноги, предоставив медведю самому разбираться с призраком.
У-у-у его! Оно так от меня и не отстало! К сожалению, даже мое естественное оружие (рог и зубы) бессильны как против бесплотных духов, так и против вот такенных созданий, что всегда за свободные народы. Но как медведь узнал, что я лазутчик? А, не важно, сейчас надо убежать!
Вот только дух почему то решил, что медведь его не достоин, и вновь исчез. А опешивший было мишка вновь заревел, и погнался за мной.
Правда, эти существа и в подметки не годятся тем, что нас поддерживают в конфликтах, но наших тварюшек мало – еще бы, попробуйте вы вырасти, к примеру, до размера трехэтажного дома со щупальцами в водах Карн-Дума!
Это я про Хелхгама, огромную креветку, что, говорят, живет где то там. Сам я его никогда не видел во времена своей службы в главной крепости Ангмара, но вот его щупальца, что нет-нет, да утащат неосторожного раба вглубь ядовитых вод, это да. Не знаю, как он там выжил.
И это притом, что туда выливается и выбрасывается все подряд, вплоть до ядов ткачих и самих этих пауков, что наши пауководы, почему то, сбрасывают в общие отходы… Наверное, чтобы не портить выводок. Все равно их рождается по, примерно, штук триста на одну кладку, угробь и выбрось пятьдесят – никто ничего не заметит, даже их мамки.
Так о чем бишь я там?..
Именно тут я научился быстро бегать! Еще бы – жить захочешь – и летать научишься.
Хорошо хоть свой поздний завтрак успел сожрать. Теперь я мчался прочь от явно желающего полакомится мной мишки не на голодный желудок, что уже было хорошо.
Нет, конечно, я понимаю, что мне должно быть стыдно (ха-ха, кабы уметь еще это делать) за то, что я, Трат, лазутчик самого Грорга, убегаю от какого-то медведя, вместо того, чтобы, выкрикивая ругательства или имя своего вожака, кинуться на убой, но у меня приказ же.
На миг, правда, промелькнула мысль: «зачем над собой издеваться? Это тупое животное предлагает тебе щедрый дар – смерть, почти совсем безболезненную. Остановись, и все твои мучения в этом теле прекратятся». Но я тут же ее отмел. Вот еще, жизнь – она одна, и я проживу ее до конца! Хотя, конечно, «проживу» — это мягко сказано. Скорее, протяну как-нибудь.
Вскоре лес кончился, и начались окраины городка. А вот это уже очень плохо. Нет, если медведь на жителей переключится – я только рад буду, но у меня шерсть на морде вся в крови, а, судя по реакции моих первых знакомых – мяса они не едят. Так можно и всю деревню за собой по нацеплять, будут меня гонять с воплями «мясоед! На костер его!»
Но был и небольшой, но все-таки плюс во всем этом – ненавистное, трижды проклятое солнце было скрыто плотными облаками. Вот если бы оно освещало землю, тогда… На солнцепеке особо не побегаешь.
Я. Просто. В шоке. Население всего городка – пони! И все любопытные, как… как…
Как не знаю кто. Ни одного свободовца среди них я не увидел – ну, хотя, может, смотрел невнимательно. Все-таки, надо еще успевать при этом бежать и смотреть вперед и под ноги.
Интересно, как мое появление выглядело со стороны?
А выглядело это так: бледно-зеленый единорог, у которого морда была покрыта красной краской, а на спине болтались пустые ножны, как угорелый мчался в сторону Вечнодикого леса. А за ним бежал явно не довольный им медведь. Отрыв между ними постепенно увеличивался – все-таки, бурый не привык так долго бегать.
Пони, не привычные к таким сценам, с любопытством наблюдали за погоней. Все, кроме Пинки Пай, которая вприпрыжку отправилась вслед за новым, как она надеялась, жителем Понивилля и ее другом.
Так, чей-то дом прямо по курсу! Медведь вроде отстал… А, не, вон ковыляет. Как меня задолбало от него удирать! Надо бы где-нибудь спрятаться, чтобы наша гонка прекратилась. Домик как раз подойдет.
Немного замедлившись, я с разбегу прыгнул в окно, которое было открытым. Может быть, хозяин дома? Тем будет хуже для него. Итог моего прыжка оказался немного предсказуем – в полете я умудрился снести какие-то цветочки, стол и врезаться в шкаф, который тут же упал на меня. И придавил бы, если бы его не подпер стол. Зато завалил меня разнообразными вещами, из которых я выбирался, наверное, целую вечность.
Все это сопровождалось чьим-то испуганным писком. Значит, хозяин, а, точнее, хозяйка, дома. Вот только почему, когда я вылез из-под придавившего меня шкафа, она не встретила меня с мечом наперевес и с извечным вопросом «Ты кто?! Выметайся из моего дома!», а забилась под кровать и дрожит вместе с ней?
Собственно, именно так я ее и нашел. Вы когда-нибудь видели кровати, что дрожат сами по себе? Я тоже нет. Тащем то, я и кровать то вижу всего лишь десятый раз в жизни. А так спать приходится либо на земле, либо на тряпье. Это вон свободовцы этим грешат. Тьфу, неженки.
Разве что во времена, когда я так же как и все, ходил в набеги, я видел сей предмет, который мы неизменно пускали на дрова – так от него проку было больше.
Я бегло осмотрелся. Мое новое тело оказалось в довольно просторной комнате, заваленной всяким хламом. Прям как в сарае интенданта очутился, честное слово. У него тоже куча всякой фигни валяется тут и там. Только здесь не оружие и броня, а еда для животных и, собственно, сами животные – травоядные, как я понял. Причем большинство зверей я видел впервые. Завидев мой безумный блеск в глазах и окровавленную морду, они поспешно ретировались в сторону окна и выглядывали уже оттуда, наверное, ожидая развязки...
— Эй, ты! Вылазь из-под кровати, немощь. К тебе есть пара вопросов. – Попробовал я наладить диалог с дрожащей кроватью. Та ответила мне молчанием и задрожала еще сильнее.
— Вылазь оттуда или я вытащу тебя силой, ходячее недоразумение! – Начал терять терпение я. Сначала я решил, что угроза не подействовала, но, спустя минуту, наружу вылезла хозяйка. Это был крылатый понь светло-жёлтого окраса с розовыми гривой и хвостом, чей цвет глаз был бирюзовым. На боку была нанесена татуировка в виде трех крылатых тварей, которых я никогда раньше не видел. Впрочем, наши тоже любили наносить себе на тело всякую неведомую страхолюдину. Так что в этом она была не оригинальна.
— Значится, слушай сюда. Я тут ор… эээ, пони новый, так что разъясни мне, что, как и где. – Ноль внимания, только еще сильнее сжалась. Может, не достаточно громко? – Шевели извилинами!!!
Крылатое недоразумение вздрогнуло и задрожало еще сильнее, чем раньше. Не думал, что такое возможно, но, оказалось, эта пони смогла меня удивить.
— Ну, я долго вести диалог сам с собой буду? Сейчас ведь дело дойдет до того, что я решу, что ты мне не нужна, и тогда… — далее я был вынужден прервать свою речь, ибо меня решительно начали легонько бить по передней конечности. Опустив взгляд, я увидел перед собой… Еще одного кролика!
Весь его вид указывал на то, что он мной не доволен. Вот только я с мнением обеда еще никогда не считался, поэтому попросту улыбнулся и прошипел:
— О-о-о, свежее мясо…
Результат не заставил себя ждать. Кролик, бывший до этого самим воплощением твердокаменности морды лица свободовцев, вмиг исчез из моего поля зрения. Впрочем, он меня не интересовал. И, кстати, моя новая знакомая наконец заговорила, довольно громким таким голосом, устремив на меня пронизывающий взгляд:
— Немедленно прекрати! Ты злой! И напугал Энджела! Сейчас же извинись!
Глаза в глаза. Зрачки в зрачки. Мне этот взгляд напомнил одну историю, когда я по неосторожности вляпался в тенета наших ткачих, и долгое время безуспешно пытался выбраться назад. А потом я увидел гигантского паука, что уставился на меня всеми восьмью глазами, и внутри все замерло – вот как сейчас. Изучив меня и сочтя, что я вполне съедобен, ткач уже было хотел приступить к трапезе, но мимо проходил отряд орков, который его и вспугнул. Обломали паучка, н-да. Правда, освободил меня изо всего отряда только Скутум, за что я его и уважаю – вроде бы и надсмотрщик, а в сторонке стоять не остался. Что было весьма странно – должен был, как и четвертый взвод, ржать над моим нелепым положением… Я бы и сам так сделал, кабы кто-нибудь так же попал.
Вот только такой же пронзительности, как и у пауков, в этом взгляде не было. Поэтому и отпустило меня быстро. Крылатое недоразумение в полнейшем гневе взирало на меня, а я… Я просто заржал, как конь. В буквальном смысле.
— Это надо же, я злой! И кого-то напугал! Вот умора! Еще и извинится! Ха-ха-ха! Ой… — кое-как отдышавшись, я продолжил:
— А теперь серьезно, тупое ты создание. Я даю тебе минуту на то, чтобы ты рассказала мне об этом месте, а иначе… Ты умрешь. Я выпотрошу твои кишки и заставлю тебя их измерять шагами! Ну, я жду!..
И вновь случился нежданчик. Стоило бы уже привыкнуть, наверное… Но почему меня прервали в самый разгар допроса? Еще бы пару минут и можно было бы приступать к рукоприкладству и пусканию крови. Но нет, всегда найдутся те, кто обломает весь кайф… Ироды.
В дом ворвались пять пони.