Автор рисунка: MurDareik
Эскалация Протокольные процедуры

Официальные лица

Непосредственное руководство Департаментом и назначение руководителей его структурных подразделений осуществляется Советом Старейшин Тартара… Вмешательство Хозяев Светил в процессы управления не допускается…

Выдержка из устава Департамента Контроля Грани

Дарк Раш, как любой уважающий себя сотрудник ДКГ, умел довольно сносно чувствовать магическую ауру. Конечно, особо выдающимися способностями в этой области он не обладал, едва дотягивая до звания крепкого середнячка, но не ощутить разливающуюся в пространстве волну яркой и обжигающе горячей энергии просто не мог, как и не мог не понять, кому она может принадлежать. Жеребец ясно видел, как золотистые лучи чужой сущности уверенно теснят ментальную сеть Ауры Жнеца и буквально выжигают остаточные наводки от Купола Бездны – заклинания, поглощающего магию, которое Раш применил, чтобы прекратить схватку с Элементами Гармонии. Только одно существо в Эквестрии было способно на такое – ее высочество Принцесса Селестия.

Как ни странно, Раша это открытие не очень-то и расстроило. Ирония заключалась в том, что из всей череды событий этого иррационального, невозможного дня именно грядущая неизбежная встреча с верховной правительницей оказалась тем единственным, что он предусмотрел. Еще во время инструктажа перед предстоящим заданием жеребец прикинул, насколько исчезающе мала вероятность того, что принцесса проигнорирует визит Жнеца к одной из Элементов Гармонии, и разработал стратегию поведения, которой и намеревался придерживаться.

Однако в тот момент, когда погасла вспышка телепортации и из сияющей небольшим золотистым солнцем сферы, зависшей посреди библиотеки, появился белоснежный аликорн, Жнец едва смог воспротивиться желанию сделать пару шагов назад. Солнечная принцесса выглядела грозно. Невооруженным глазом этого увидеть было нельзя, и непросвещенному наблюдателю она представилась бы абсолютно спокойной. Посторонний просто не смог бы почувствовать поток чистой силы, сырой, не огранённой в бриллианты заклинаний мощи, под напором которой медленно, но верно начинала прогибаться защита оперативника. На какое-то мгновение Раш подумал, что Селестия просто развеет его в пыль, не попытавшись разобраться в произошедшем, но обжигающий поток солнечного ветра неожиданно сменился легким освежающим бризом: принцесса, по всей видимости, успела оценить состояние своих слегка потрепанных, но определенно живых подданных и сменила гнев на милость. Теперь в ее взгляде читалось ожидание с легкой примесью любопытства.

Решив, что не стоит заставлять королевскую особу ждать, Дарк Раш приступил к осуществлению своего спасительного плана. Телескопическая конструкция Плети Цербера в хвосте жеребца потянулась вперед, удлиняясь, и остановилась на уровне его груди, звонко щелкнуло складывающееся боевое лезвие, демонстрируя отсутствие дурных намерений. Жнец наклонил голову и глубоко вдохнул. Форму старинного приветствия, последний раз использовавшуюся лет шестьсот назад, он искал в библиотеке Департамента несколько дней, и искренне надеялся, что не потратил время зря.

Тени усопших на бескрайних просторах Тартара приветствуют Хозяев Светил, − медленно произнес он на старо-эквестрийском и замолчал в ожидании реакции.

Выдержке Селестии можно было только позавидовать. Лишь легкая улыбка, слегка тронувшая самый уголок ее губ, могла подтвердить, что с Солнечной Принцессой не здороваются так каждый день.

Пусть облегчат Светила путь этим душам и принесут им покой, − ответила она, и Раш поразился, насколько естественно прозвучали слова древнего языка в ее исполнении. Своего произношения ему оставалось лишь постыдиться. – Отрадно, что в Департаменте еще остались сотрудники, почитающие древние традиции предков. Я ожидала, что вы представитесь этим жутким канцеляритом, что сейчас в ходу у чиновников.

− Всенепременно, принцесса, − рефлексы, вбитые инструкторами на лагерных сборах, оказались сильнее здравого смысла, и жеребец озвучил стандартное приветствие: − Дарк Раш, Жнец третьего класса оперативного отдела Департамента Контроля Грани.

− Увы… А вы уже начинали мне нравиться, − довольно усмехнулась Селестия под аккомпанемент тихих смешков пришедших в себя Элементов Гармонии. − Раз уж мы закончили с приветствиями, расскажите, что привело вас в скромную обитель моей верной ученицы, мистер Раш?

− Я провожу расследование возможного нарушения Вита-Акта со стороны мисс Эплджек. – бодро отрапортовал оперативник. – Суть обвинения еще не была оглашена, из-за…

Раш замялся, подбирая слова. Дальнейший рассказ неизбежно приводил к упоминанию его фиаско в начале миссии и стычке с пони.

− … из-за возникшего взаимного недопонимания, − завершил фразу Жнец, решив обойтись нейтральной формулировкой. Естественно, не всех присутствующих в комнате это устроило.

− Недопонимания?! – взвилась было Рэйнбоу Дэш, но тут же затихла, остановленная жестом Твайлайт Спаркл. Фиолетовая кобылка, внимательно наблюдавшая за беседой с самого начала, успела прийти к каким-то выводам и решила, что вмешиваться не стоит. За это Раш мысленно поблагодарил ее.

− Позвольте мне угадать, − начала принцесса. – Ваше недопонимание заключалось в том, что мои подопечные ничего не знали о Жнецах и Департаменте, а вы были не готовы к тому, что придется пояснять настолько элементарные понятия.

− Именно так, − подтвердил Дарк Раш. Он и сам не смог бы сформулировать описание лучше.

Солнечная Принцесса медленно подошла к окну и, оглядев открывающийся пейзаж, покачала головой.

− Бэк Стэб никогда не слушал моих советов, − не обращаясь ни к кому персонально, проговорила она. – Я предупреждала, что его попустительство в отношении отдела информационного обеспечения добром не кончится.

Последнюю фразу Раш комментировать не стал, но в копилку отправился очередной факт: принцесса знакома с начальником Департамента. Причем знакома достаточно близко, чтобы давать советы, пускай проигнорированные, и даже критиковать стиль его руководства. Такое знание могло пригодиться в будущем. Кроме того, из ее слов следовало, что проблема с утерянными знаниями о Департаменте реальна, а это сулило череду проблем.

− Мистер Раш, − увлекшийся размышлениями Жнец едва не пропустил момент, когда принцесса вновь обратилась к нему. – Означает ли ваш официальный визит, что слежка не дала результатов?

Чуть не задымившись от мгновенно скрестившихся на нем пылающих праведным гневом взглядов Элементов Гармонии, Раш мысленно озвучил пару нелицеприятных выражений в адрес Селестии, предусмотрительно спрятав их за самым мощным из имеющихся ментальных блоков. Да, предварительно к Эплджек отправилась группа наружного наблюдения, члены которой потом охарактеризовали это задание как самое скучное за всю их карьеру. Да, это являлось частью стандартной процедуры. Вот только пони без допуска к секретной информации этого знать было совершенно необязательно.

− Мне ничего об этом не известно, − ответил после секундного раздумья оперативник, решив держаться стратегии нейтральных формулировок. – Мое задание заключалось непосредственно в визите к мисс Эплджек.

− Конечно, − кивнула Селестия, и не будь Раш уверен в обратном, подумал бы, что она ему подмигнула. – Скажите, вы уже направили прошение на введение в действие тридцать четвертого протокола?

− Еще нет, − сказал Жнец, твердо решивший больше не удивляться осведомленности правительницы Эквестрии о тонкостях работы Департамента. – Я как раз собирался связаться с начальством.

− Отлично, − довольно улыбнулась принцесса. – В таком случае, могу ли я побеседовать с Элементами Гармонии наедине, пока протокол не вступил в силу? Под мою ответственность.

Дарк Раш бессильно усмехнулся. Строго говоря, устав Департамента таких действий не предусматривал, и он мог настаивать на своем присутствии при разговоре. В теории… На практике же жеребец посчитал себя достаточно здравомыслящим для того, чтобы не спорить с Солнечной Принцессой.

− Они в вашем распоряжении…


Проследив взглядом за Элементами Гармонии, отправившимися вслед за Солнечной Принцессой в другую комнату, Дарк Раш глубоко вдохнул, очищая сознание от лишних мыслей, сосредоточился. В тот же миг вплетенный в его гриву маленький ромбовидный амулет засветился мягким голубым сиянием, устанавливая канал связи, и Жнец услышал тихий писк – сигнал готовности.

− Диспетчер, на связи Дарк Раш, как слышите меня, прием? – мысленно произнес оперативник.

− Слышу прекрасно, Раш, только давай остальную часть проверки опустим. Без своего экземпляра «Правил ведения ментальной связи» я совершенно беспомощен, − раздался на линии голос, который Жнец никак не ожидал услышать.

− Босс?

− Единственный и неповторимый, − торжественно произнес Бэкграунд.

Со своим начальником Дарк Раш познакомился еще в бытность в качестве аналитика отдела статистики, и уже тогда Бэкграунд подкупал своим неиссякаемым энтузиазмом и способностью практически любую ситуацию превратить в шутку. Он несколько раз помогал Рашу с правкой отчетов, а потом взял его под крыло во время проб в оперативники. Именно он и настоял на том, чтобы на первую за много лет миссию отправили его протеже.

− Босс, а что вы делаете в диспетчерской? – не мог не поинтересоваться Раш, прекрасно осведомленный о большой загрузке координатора миссий Департамента. Через группу Бэкграунда проходили все дела контролируемых субъектов, и обычно его редко можно было встретить вне рабочего кабинета.

− Пришел поболеть за моего верного ученика, конечно, − хохотнул Бэкграунд, а затем продолжил уже более серьезным тоном: − Что-то не так с этой миссией, Раш. Не заметил ничего необычного?

Тут уже Дарк Раш не удержался от слегка нервного смешка.

− Боюсь, если перечислю все странности, придется дополнительный рапорт писать, − сообщил он и решил озвучить наиболее важную, по его мнению, деталь. – Здесь Солнечная Принцесса.

− Что?! Селестия уже прибыла? – удивился Координатор. – Как, во имя Бездны, она так быстро узнала?

− Долгая история, − уклончиво ответил Раш, не горя желанием вдаваться в подробности. – Принцесса сейчас с Элементами Гармонии, а я хотел запросить старт тридцать четверки.

− Что, городок не походит на логово некромантов? – съехидничал Бэкграунд. – Ладно, считай, разрешение ты получил. И вот еще… Помяни мое слово, верхи что-то затевают. Еще с возвращения наружки было понятно, что нарушителей Вита-Акта мы не найдем, но все продолжают упираться. Работай по инструкции, будь осторожен и держи ухо востро. Ты справишься.

Если Координатор хотел Раша успокоить, то у него не очень-то получилось…


Следуя за аликорном, Эплджек наконец начала понимать ход мыслей Твайлайт, когда та остановила готовую вмешаться в диалог Жнеца с принцессой Рэйнбоу Дэш. Заочно обвинить во всех смертных грехах можно было потустороннюю тварь, но никак не чиновника при исполнении, а Селестия явно признала существование названной Рашем организации и косвенно – правомерность ее действий. Неизвестно, как повернул бы дело жеребец, вздумай они переложить всю ответственность на него. Кроме того, еще раз взглянув на место сражения, фермерша сделала интересное наблюдение: мало того что Дарк Раш только оборонялся – все его действия были нацелены на то, чтобы не причинить Элементам Гармонии вреда. Видевшая возможности его оружия Эплджек понимала, что будь целью Жнеца убийство, они с подругами уже не могли бы разговаривать с принцессой.

Остановившись, Селестия обеспокоенно оглядела кобылок и сказала:

− Вам довелось пересечься с организацией, члены которой не посещали земли Эквестрии уже более пятисот лет. Благодаря не самому мудрому руководству знания о Департаменте были утеряны, но это не отменяет того факта, что их требования абсолютно законны.

− И что же нам делать? – поинтересовалась Твайлайт у своей наставницы.

− Сотрудничать во время проведения расследования, − ответила та. – Раш некоторое время пробудет в Понивилле, и за это время постарайтесь произвести на него хорошее впечатление. Поверьте, оперативник, с которым вам довелось столкнуться, − не самый худший из возможных вариантов. Я, тем временем, попробую выйти на руководство Департамента и узнать подробности.

Солнечная Принцесса повернулась к Эплджек.

− Обвинение, предъявленное тебе, довольно серьезное, − сказала она. – Но поверь, я сделаю все возможное, чтобы помочь…

− Принцесса, прошу прощения, − раздался голос Раша. – Я только что получил подтверждение от начальства. Тридцать четвертый протокол вступил в силу.

− Мы уже закончили, − отозвалась Селестия и, повернувшись к Элементам Гармонии, тихо произнесла: − Держитесь, мои маленькие пони. Все будет хорошо.


− Смерть … управляема? – медленно произнесла Рэйнбоу Дэш, словно пробуя фразу на вкус. – Невероятно!..

− … сказал пегас, периодически составляющий расписание гроз на неделю, − усмехнулся Раш. – Видите ли, мисс Дэш…

− Ладно тебе, Раш, предлагаю обойтись без всей этой официальщины и перейти на «ты», − прервала его Рэйнбоу. – Мы уже успели подраться и выяснили, что ты не маньяк из параллельного мира, стремящийся нас убить, так что…

Ее подруги кивнули, соглашаясь, и Жнец, слегка помедлив, продолжил:

– Хорошо… Рэйнбоу, об управлении речь не идет. Задача Департамента – прием и регистрация душ усопших. Никто не стоит, потирая копыта, у большого рычага, «отключая» пони.

− Конечно нет! – с уверенностью заявила Пинки Пай, и Раш уже хотел похвалить ее за здравый ход мыслей, когда она продолжила: − Я, например, представляла трех пони в окружении огромного числа нитей, каждая из которых – чья-то жизнь. Когда приходит время, нужную нить перерезают, и тогда пони, которому она принадлежит, умирает.

Оперативник ошарашенно взглянул на кобылку, потом на ее подруг и, обнаружив, что те пребывают в таком же замешательстве, решил тему не развивать.

− Интересная аналогия, но в корне неверная, − сказал он. − Смерть естественна, но после нее… После нее вновь наступает очередь бюрократии, которую мы обеспечиваем. Вся загробная жизнь душ строится на основе распределения, проведенного Департаментом.

− А как распределяются души? – спросила Твайлайт, глаза которой уже начали загораться знакомым блеском жажды знаний.

Жнец мгновенно подобрался, принимая максимально официальный, по его мнению, вид.

− Данная информация носит гриф «Для служебного пользования» и не может доводиться до сведения пони, не имеющих третьей формы допуска, − сообщил он. – Для запроса подробностей вам нужно будет заполнить форму 14…

− Все это, конечно, очень увлекательно, − проворчала Эплджек, прерывая работника Департамента, − но мы тут о моей жизни говорим. Давайте ближе к делу.

− Как раз подходим к сути, − ответил на это жеребец. – Мониторинг продолжительности жизни каждого пони осуществляется специальной биоэнергетической сущностью под названием Вита-Таймер. Каждый раз при зарождении новой души таймер создается автоматически, связывается с ней через особый ментальный интерфейс и начинает отсчет, после чего пони приобретает статус контролируемого субъекта. Остановка таймера обычно означает смерть субъекта.

− Поправь меня, если я ошибаюсь, − прервала Жнеца Рэрити, − но ты же сказал, что Департамент не контролирует момент смерти. Наличие таймера с этим как-то не согласуется.

− Возможно, я не совсем точно выразился, − исправился Раш. – Таймер не ведет обратный отсчет, он показывает, сколько связанная с ним душа прожила. Иначе говоря, смерть контролируемого субъекта вызывает остановку таймера, а не наоборот.

− Прости, Раш… − вступила в разговор до этого молчавшая Флаттершай. – Ты сказал, что обычно остановка таймера означает смерть. Бывает как-то по-другому?

− Отличный вопрос, − похвалил кобылку Жнец. – Случается, что Вита-Таймер останавливается, но связанная с ним душа не попадает на приемные шлюзы. Или с устройством начинают происходить аномалии: оно замедляется, ускоряется или начинает идти в обратную сторону. Это является признаком того, что пони, ассоциированный с таким таймером, каким-то образом существенно повлиял на продолжительность своей жизни. Тогда дело попадает под юрисдикцию оперативного отдела Департамента. Мы проверяем правомерность действий контролируемого субъекта в соответствии с Вита-Актом, и если обнаружены нарушения… Нарушитель подвергается принудительной отправке в Тартар.

− Секундочку, − вмешалась в рассказ Твайлайт, и Раш отметил, что ученица Селестии чем-то серьезно возмущена. – Это же чистой воды произвол! Если кто-нибудь в процессе своих научных исследований разрешит проблему бессмертия, что вы с ним сделаете?

− Попросим заодно решить проблему перенаселения, − усмехнулся Дарк Раш. – А если серьезно… Твайлайт, я понимаю, к чему ты клонишь, но поверь, за всю историю существования ДКГ в отчетах оперативных групп упоминалось очень мало пони, собиравшихся достигнуть бессмертия путем приготовления отваров из лесных трав. В большинстве случаев они использовали менее безобидные методы: некромантия, жертвоприношения, темные ритуалы, призыв низших демонов… Помнится мне, был даже какой-то единорог, который практиковал мумификацию своих жертв живьем для извлечения жизненной энергии…

Увлекшийся рассказом Жнец не сразу заметил, что продолжает говорить в полной тишине. Оглядев своих слушателей, он понял, что слегка переборщил с подробностями: вид у кобылок был такой, словно они намереваются разом упасть в обморок. Смутившись, жеребец поспешил сменить тему:

− Знаете, в холле оперативного отдела есть надпись: «Ваше бессмертие заканчивается там, где начинаются жизни других пони». Именно в соответствии с этим принципом мы и работаем. Поверьте, Жнецы не приходят за реанимированными в больницах пациентами, а Вита-таймеры достаточно интеллектуальны, чтобы не принять качественную систему здравоохранения за массовое увлечение темной магией.

− Но с моим таймером что-то не так… − то ли спрашивая, то ли утверждая, произнесла Эплджек.

− Некоторое время назад он стал замедляться, − утвердительно кивнув, сказал Раш. – Сначала этому не придали значения, списали на колебания в пределах погрешности, но скорость отсчета продолжила падать. Меня направили к вам… Ну, дальше вы знаете…

− И что теперь? – поинтересовался Спайк. – Что это за протокол, о котором вы с принцессой говорили?

− Тридцать четвертый протокол вступает в действие, если предшествующие проверки не дали однозначного ответа, нарушил ли контролируемый субъект положения Вита-Акта, − пояснил Жнец. – Департамент начинает двухстороннее расследование: технические службы исследуют соответствующий таймер в поисках поломок, а получивший задание оперативник – ваш покорный слуга в данном случае – проводит проверку субъекта и его ближайшего окружения.

− И что включает в себя эта проверка? – настороженно спросила Рэрити.

− Опрос, поиск следов темной магии и ментальное сканирование, − жеребец поднял копыто в успокаивающем жесте, останавливая начавших возмущаться кобылок. – Последнее – только с письменного согласия. И еще кое-что. Эплджек, у тебя нет противопоказаний к магическому воздействию?

− Понятия не имею, − растерялась оранжевая кобылка и в поисках поддержки взглянула на лучшего в их компании специалиста по магии. – Твайлайт?

− Вряд ли есть какие-то ограничения, − ненадолго задумавшись, вынесла вердикт ученица Селестии. – А зачем тебе это?

− Дело в том, что с данного момента Эплджек находится под подпиской о невыезде, − начал объяснять ситуацию Раш, одновременно перебирая кучу листов с какими-то заметками. − Ей запрещается покидать Понивилль до окончания расследования, поэтому мне придется наложить следящее заклинание для контроля ее перемещений. К сожалению, эта процедура является обязательной, но может быть обжалована в соответствии с формой номер…

− Не стоит, − Эплджек мягко остановила жеребца, порывавшегося достать вышеупомянутую форму из пространственного кармана. – Давай уже покончим с этим.

Через пару минут завершивший плетение чар Жнец собрался уходить, чтобы подготовить оборудование, но Эплджек преградила ему дорогу.

− Погоди-ка, Раш. Ты ведь пробудешь в Понивилле некоторое время. Тебе нужно место, где остановиться? – деловито уточнила она.

Оперативник ошарашенно заморгал, пытаясь осмыслить сказанное. Находящийся под следствием контролируемый субъект, предлагающий Жнецу ночлег? Это явно тянуло на десятку по его личной десятибалльной шкале странностей.

− Не стоит волноваться, в этом нет необходимости, − ответил жеребец, полагая, что на этом вопрос будет исчерпан, но у кобылок оказалось другое мнение на этот счет.

− Как? Почему? А где же ты будешь спать? – раздались вопросы со всех сторон, и Раш, к своему удивлению, уловил в них нотки искренней обеспокоенности.

− Дело в том, что я не нуждаюсь ни во сне, ни в пище, − поспешил пояснить работник Департамента. – Вопросы автономности, понимаете ли…

Ответ, по всей видимости, удовлетворил пони, и слово взяла Твайлайт.

− Что ж, уже довольно поздно, − сказала она, потягиваясь. – Думаю, нам стоит пока разойтись по домам, раз уж мы не можем обходиться без сна.

Раш кивнул: после столь насыщенного дня им всем действительно стоило отдохнуть. А его ждала работа.


Опустив дневное светило и передав засыпающую Эквестрию младшей сестре, Солнечная Принцесса направлялась в свои покои в отвратительном настроении. Из головы не шли мысли о возвращении Жнецов и о том, насколько она оказалась бессильна что-либо сделать. Кропотливо выстроенная, не очень большая, но никогда ранее не подводившая сеть осведомителей в ДКГ на этот раз не могла дать вразумительных ответов по ситуации с обвинением Эплджек. Создавалось впечатление, что вообще никто в Департаменте не был в курсе последнего задания оперативного отдела. Задействовать же официальные каналы Селестии не давали ее чрезвычайно сложные отношения с нынешним начальником ДКГ. Их конфронтация уходила корнями в давние времена, еще до изгнания Найтмэр Мун, а причиной ее были диаметрально противоположные мнения участников в вопросах взаимодействия мира живых с Тартаром в целом и с Департаментом в частности. Наибольшее количество копий было сломано в спорах о научно-техническом направлении: Селестия долгое время пыталась убедить руководство в том, что обмен новейшими магическими разработками пойдет на пользу обоим сторонам, а Бэк Стэб, в свою очередь, пытался всячески этому воспрепятствовать.

Конечно, оставался еще один путь. Во главе царства усопших стоял Совет Старейшин Тартара – трио сильных и влиятельных душ, занявших высокие посты задолго до восхождения самой Селестии на трон Эквестрии. В подземном мире им было подвластно все. Принцесса могла выйти на них, одного из старейшин она даже знала лично, когда еще была жеребенком, но… Для сущностей, проживших столько веков, даже спор бессмертного аликорна с главой потусторонней организации был не интереснее возни малышей в песочнице. Последние несколько столетий члены Совета вообще мало интересовались происходящим в их землях, почти полностью посвятив себя исследованиям, на которых в большой степени и держался магический прогресс Тартара. Недаром несколько последних попыток Селестии обратить их внимание на действия Бэк Стэба с треском провалились.

Казалось бы, ситуация с нелепыми обвинениями одной из Элементов Гармонии в нарушении Вита-Акта могла послужить прекрасным поводом положить конец самоуправству главы ДКГ… но принцесса боялась воспользоваться выпавшим шансом. Боялась, что загнав оппонента в угол, вынудит его на ответные действия, последствия которых будет не в силах предотвратить. Рисковать жизнями своих маленьких пони Селестия не хотела.

Лишь у самых дверей в свои покои погруженная в размышления правительница Эквестрии осознала, что коридор, по которому она проходила уже не одну тысячу раз и в котором знала наизусть каждую трещинку, сегодня казался другим. А еще спустя мгновение она поняла, что обязана этим стойкому ощущению чужого присутствия. Рог аликорна засиял расплавленным золотом, высвечивая длинные ряды белоснежных колонн и наполняя пространство их длинными тенями. И вот одна из этих теней вздыбилась, словно вскипая, поднялась, очерчивая контур высокой темной фигуры, и тут же опала ворохом тонких невесомых осколков.

− Это выглядело куда эффектнее в те времена, когда я верила, что вы действительно перемещаетесь в самой тьме, − невозмутимо отреагировала Селестия на появление незнакомца.

− Что ж, все мы в той или иной мере склонны к некоторой театральности, − в тон ей ответил Жнец. – Это − часть нашего имиджа.

Работник Департамента, представший перед принцессой, явно занимал в табеле о рангах куда более высокую позицию, чем Дарк Раш: весь его облик говорил об этом, начиная с металлической полосы с россыпью древних рун по краю накидки и заканчивая украшенным боевыми печатями Тартара зазубренном лезвии на хвосте. Голову Жнеца скрывал антрацитовый шлем, испещренный мелкой вязью символов, в которой Селестия разглядела минимум четыре ранговые комбинации. Дело принимало очень интересный оборот.

− Итак, чем обязана визиту начальника оперативного отдела ДКГ? – спросила принцесса, решив выяснить подробности по ходу беседы.

− Приятно иметь дело со знающими пони, − довольно произнес Жнец. Его шлем подернулся легкой дымкой, поплыл и исчез в складках накидки, давая аликорну возможность разглядеть визитера в подробностях. Представитель правящей верхушки Департамента оказался темно-коричневым жеребцом с черной гривой, заплетенной в многочисленные оплетенные металлическими нитями косички. Его ярко-фиолетовые глаза излучали спокойствие и уверенность, а в самой их глубине притаилась дремлющая темная аура.

− Где же мои манеры? – спохватился посетитель и, слегка склонив голову, представился: − Меня зовут Скай Шэдоу. Прошу прощения за столь неожиданный визит, принцесса, но, боюсь, дело не терпит отлагательств. У меня есть информация по делу одной из ваших подопечных.

Селестия кивнула и открыла ближайшую дверь, махнув крылом в приглашающем жесте.

− Думаю, это лучше обсудить в моем кабинете.

− Как считаете, почему ваши осведомители не смогли сказать ничего определенного по этой миссии? – задал вопрос Жнец, как только они с Селестией устроились по разные стороны большого стола.

И вновь выдержка принцессы ей не изменила: ни один ее мускул не дрогнул в ответ на эту фразу. Шэдоу, так и не дождавшись реакции, дружелюбно улыбнулся и продолжил:

− Вам не стоит беспокоиться на этот счет, мы ведь на одной стороне. Причина, по которой ваша разведывательная сеть оказалась неэффективна, состоит в том, что в детали последнего задания посвящены очень немногие. О том, что контролируемый субъект – одна из Элементов Гармонии, не знает даже Бэк Стэб.

Вот это заявление смогло удивить Солнечную Принцессу. Селестия недоверчиво хмыкнула.

− Как это возможно? – поинтересовалась она. – Я считала, что глава Департамента осведомлен обо всем, что происходит в его ведомстве.

− Скажем так, не только вы заинтересованы в том, чтобы Бэк Стэба сменил на его посту кто-нибудь более прогрессивный… − начал Жнец, но тут же прервался, остановленный жестом аликорна.

− Боюсь, вы не совсем правильно понимаете мои мотивы, − сказала Селестия, решив подстраховаться на случай, если Скай Шэдоу действует по указке сверху. Жнец по-прежнему не внушал ей доверия, а весь визит вполне мог быть частью провокации, призванной дискредитировать принцессу в глазах Совета. – Моей целью не является смена власти в ДКГ. Я ратую за стабильность и безошибочность его работы, как и всех других государственных служб.

− Конечно, − понимающе усмехнулся Глава оперативников Департамента, показывая, что понял замысел собеседника. – А также за отмену Акта Изоляции, не так ли?

− Каждый вкладывает свой смысл в понятие стабильности, − парировала Селестия. – Этот пункт входит в мое.

Акт Изоляции стал одним из первых и наиболее сильных ходов главы ДКГ в его стремлении ограничить количество изобретений, попадавших из Тартара в Эквестрию. Этот закон вводил жесткие лимиты научно-технического обмена, давая своему создателю возможность полностью контролировать его поток. И это при условии, что Селестия никогда не настаивала на передаче военных разработок: многие нововведения в области высшей трансфигурации материи и энергетических контуров были бы для пони не менее полезны.

− Так или иначе, вы должны знать, что не все в Департаменте поддерживают курс его начальника, − продолжил Скай Шэдоу. − И у нас есть основания полагать, что в скором времени настанет подходящий момент, чтобы обратить внимание Совета Старейшин на промахи в его работе.

− Почему вы так считаете? – уже зная ответ, спросила принцесса.

− Ключ ко всему − отсутствие информационной поддержки ДКГ за последние шестьсот лет. Ошибка, на которую вы уже неоднократно пытались указать Старейшинам, − пояснил Жнец. – Раньше это не сработало, потому что они не любят чинить то, что работает, а отсутствие у пони знаний о Департаменте никак не сказывалось, пока оперативники не посещали мир живых. Теперь у нас есть доказательства.

− И чем же я могу вам помочь? – уточнила Селестия. – Вы и сами могли бы дать этому ход.

− Все верно, − согласился Шэдоу, − но мы считаем, что ваше заявление будет обладать куда большим весом, особенно с учетом ваших предыдущих обращений…

− Селестия, я проходила мимо твоих комнат, и мне показалось… − вошедшая в кабинет сестры Луна замерла на месте, ошарашенно глядя на Жнеца. Солнечная Принцесса обреченно выдохнула: ничем хорошим случайная встреча закончиться не могла.

Скай Шэдоу, похоже, опасений аликорна не разделял и приветственно кивнул покровительнице ночи.

− Принцесса Луна! − улыбнувшись, сказал он, словно встретив доброго знакомого после долгой разлуки. − Рад встретить кого-то, кто поддерживает мою любовь к темным тонам в гардеробе.

Слова оперативника еще больше сбили младшую принцессу с толку, но всего лишь на секунду. Мгновением позже глаза темного аликорна гневно сощурились, в развевающейся гриве, сияющей полотном звездного неба, засверкали миниатюрные молнии. Глубокий вдох…

− ЧТО ТЫ, ЦЕПНОЙ ПЕС ТАРТАРА, ДЕЛАЕШЬ ЗДЕСЬ? – горным обвалом прогрохотал голос Луны, усиленный Кличем Кантерлота, сотрясая комнату и сметая незакрепленные предметы на пол. Казалось, что вся громада замка дрогнула под напором неудержимой ярости, прозвучавшей в этих словах, воздушный поток обрушился на жеребца и ... распался на две части, словно разрубленный сабельным ударом.

Внешне Шэдоу оставался абсолютно спокойным, но Селестия ясно ощутила, как вокруг пегаса стеной из закаленной стали встает Аура Жнеца, а из глубины его зрачков рвется во внешний мир сдерживаемая тьма, будто дикий голодный зверь, почуявший запах желанной добычи.

− Принцесса, вы до сих пор не можете простить Департаменту старых ошибок? – с сожалением в голосе поинтересовался оперативник. – Эта история случилась так давно…

− ОТПРАВКА НЕВИННОГО В ТАРТАР НЕ ОШИБКА! – не дала ему договорить Лунная Принцесса. – ЭТО – ПРЕСТУПЛЕНИЕ!

− Луна, пожалуйста… − вмешалась Селестия, приняв решение прекратить импровизированный обмен «любезностями», пока он не зашел слишком далеко. – Скай Шэдоу прибыл ко мне с деловым визитом, а к гостям Кантерлота мы должны относиться с уважением.

Окинув Жнеца презрительным взглядом, Луна нехотя отступила и демонстративно покинула кабинет, позволив Солнечной Принцессе вздохнуть с облегчением.

− Простите мою сестру, ей пришлось долго приспосабливаться к современной жизни. Она слишком хорошо помнит вещи, которые для нас уже стали историей.

− Я понимаю, − кивнул Скай Шэдоу, несколькими экономными движениями поправляя накидку, сбившуюся набок под действием воздушной волны. – Но думаю, нам стоит вернуться к нашей беседе. Что вы решили, принцесса? Мы можем рассчитывать на вашу поддержку?

Селестия довольно усмехнулась: сестре удалось-таки вывести непробиваемого Жнеца из себя, и тот в порыве раздражения решил свернуть дискуссию. Это давало шанс повернуть ее финальный этап в нужное русло.

− Я и не собиралась оставлять своих попыток достучаться до Старейшин, − сказала Солнечная Принцесса. – И если вы считаете, что сможете предугадать наиболее благоприятный момент для визита к ним… Я воспользуюсь вашим советом. Никаких гарантий, правда, сами понимаете.

− Мне этого достаточно, − твердо произнес Шэдоу, разворачиваясь к выходу из кабинета и вновь призывая боевой шлем. – Мы свяжемся с вами, когда настанет время.

Тени в помещении вновь ожили, тягучим потоком обхватывая фигуру работника Департамента. В последнее мгновение перед исчезновением он повернулся к Селестии и, растворяясь в полумраке, сказал:

− Очень жаль, что ваша сестра не может отпустить прошлое…

Поток холодного ветра распахнул окно в кабинете, унося с собой чернильное облако темноты, скрывающее Жнеца. Несколько секунд правительница Эквестрии смотрела ему вслед.

− К сожалению, тот, кто легко забывает прошлое, обречен повторять его, − тихо сказала она в пустоту, после чего повернулась к дверям. – Луна, он ушел, можешь входить.

Створка с едва слышным скрипом отворилась, и мимо нее неслышно проскользнула Лунная Принцесса.

− Как ты узнала? – спросила смущенная Луна. В ответ Селестия легко приобняла сестру крылом, улыбаясь.

− Как будто ты смогла бы удержаться после того, что здесь произошло, − объяснила она.

− Конечно, не могла! – воскликнула младшая принцесса, в негодовании топая копытом по полу. – Что ты вообще с ним обсуждала? Ты же знаешь, Жнецам нельзя доверять…

− Конечно, знаю, − прервала гневную тираду аликорна Селестия. – Более того, я абсолютно уверена, что Скай Шэдоу умолчал о какой-то части их плана по смещению начальника Департамента: глупо надеяться, что промашки с информационным отделом хватит для его осуществления, даже с учетом моей поддержки. Они задумали что-то еще…

Некоторое время Солнечная Принцесса напряженно о чем-то раздумывала, глядя на подчиненное ее сестре ночное светило.

− Луна, у меня будет к тебе просьба, − сказала она после долгого раздумья. – И мне почему-то кажется, что она тебе понравится. Эта партия обещает быть очень интересной…