Автор рисунка: Stinkehund
Глава 2. Фолиант теней: Дружба

Глава 3. Фолиант огня: Справедливость. Часть I

Твари Тартара, вырываясь на свободу, несли разрушение и опустошение в мир оправляющийся от отгремевшей больше пяти сотен лет назад катастрофы. Маги обретали могущество, воины искали славы, кочевой небесный народ осваивал плато, бедные на плодородную землю. Всем была нужна надежда и уверенность в завтрашнем дне. И несколько магов подарили её. Вот только… вестей от них не было и было принято решение.

— Сколько можно медлить? Маги только и могут говорить о возможной угрозе и опасениях, держа в копытах силу, которой не будет равных в этом мире! Я не могу ждать, когда у границ моего королевства стоят эти твари! — Единорог шёл к тронному залу, не замечая, как его мантия едва не зацепилась за факел.

 — Мой король, отчасти они правы. Мы не одно столетие уже живём с трудолюбивыми земнопони и их познания о земле и вещах далёких от магии удивляют. Но народ, от которого требуется поддержка в этом ритуале... Они дикари и кочевники, простите меня, с ними едва удалось найти общий язык. Если бы не голод и нехватка еды на плато, мы даже не встретили бы их ещё долгое время. — Советник цокал рядом, бессознательно теребя телекинезом грубо выкованное колье на своей груди. Оно было тяжёлым, но олицетворяло его статус и расставаться с ним не хотелось.

 — Пегасы... при их способностях находить общий язык с природой, они отнеслись к её дарам так, что теперь страдают без еды. Они и в правду могут оказаться слабым звеном? — В голосе короля появилось сомнение.

 — Не я говорю об этом, мой повелитель. Маги говорят. Мятежный дух этих кочевников может быть опасен. Дав такую силу, мы уже не сможем забрать её обратно. — Кивнул советник и отворил перед королём двери в зал.

 — А если мы будем продолжать медлить... уже некому будет эту силу дать. — Мрачно заметил бордового цвета единорог, в серебристых глазах которых читалась уверенность в верности принятого решения. Поправив лапой, материализованной из призрачного пламени, мантию, он отворил двери и вышел в тронный зал.

Трое смельчаков, стояли там. Двое смиренно преклонили копыто, лишь третий стоял с вызовом, смотря в глаза правителя земель у Чадящей Горы. Грязнофиолетового цвета пегас, кончики крыльев которого были выкрашены красноватыми полосами, переминался с ноги на ногу, словно вся эта затянувшаяся процессия его откровенно утомляла.

 — Ага! Вот и главный. Мой народ сделал тебе одолжение, рогатый, послав меня в помощь. — Не дожидаясь разрешения, заявил пегас. Грубая кольчуга, из прочных веревок и ржавых колец, покрывала не только его бока и грудь, спускаясь от неумело скованного обрамления вокруг шеи. Две прочные пластины из металла, тихо звенькая, свисали сбоку, закрывая кьютиметку. Ушки шевелились в прорезях шлема, скорее всего трофейного, чем созданного кочевым народом. Изящный узор сходился к центру, обрамляя вставленный в паз камень небесного цвета, мерцающий и переливающийся, словно внутри него проплывали облака. Пряди гривы, сплетённой в косички, были украшены золотисто оранжевыми перьями, на кончике которых красовалось яркое зеленоватое пятно.

 — Тебе не давали слова, но назовись, воин, согласившийся отправиться в путь полный как славы, так и опасности. — Мрачно проговорил правитель, садясь на расшитую золотом атласную подушку между тремя колоннами, образующими трон. На правой, лежал огненный камень, символ его страны. Он играл бликами в суровых глазах единорога и заставлял золотые украшения отбрасывать солнечные зайчики. На левой, между четырьмя шипами, застыла прозрачная ракушка, дар от островного народа, за помощь в прошлом. Она осталась последним напоминанием о них, после нападения морского гиганта, утопившего клочки суши в пучине. Позади единорога, на последней из колонн, лежала древняя тиара. Центральный перламутровый камень треснул, а боковые оправы недосчитывались нескольких самоцветов. Когда-то давно, она считалась магическим предметом, способным дарить вечную жизнь правителю этой страны, но судьба распорядилась иначе. Упредив смертельный удар, тиара приняла его на себя, навечно расставшись со своими чудесными свойствами. — Я жду, кочевник.

 — Скайгрэйн. — Гордо ответил пернатый гость замка, не обращая внимания на косые взгляды стоящих с боков пони и единорога. — Сын Рокгрэйна, покорителя грозовых небес! Того, что сразил последнего градового дракона у Туманной Горы и вернулся с богатой добычей.

 — Точнее добил раненую ящерицу и присвоил украденное ею у других... — Тихо, но отчётливо заметила пони. Одетая в меховую накидку, она мрачно смотрела в сторону из-под рыжих прядей всклокоченной гривы. К седельной сумке был прикреплен небольшой щит с петлёй для копыта. С другой стороны, на плетёной перевязи, покачивался чуть изогнутый меч, рукоять которого была обмотана гибкими древесными волокнами и была покрыта многочисленными следами зубов.

 — Расти Скэр. Прекрати. Всем известна эта история и не стоит поднимать её тут. — Смиренно и с достоинством остановил пони единорог. Тонкий обруч с лиловым камнем в центре обрамлял его голову, подсвечивая рог магическим сиянием. Несколько цепочек свешивались с груди, натянутыми под тяжестью амулетов. Они были старыми, потёртыми и несли на себе немало царапин, но любой разбирающийся в магии не решился бы сказать об этом их владельцу. Франтик Спарк, имел два вида славы идущей впереди него. Одна из них была обычной и присущей каждому магу. Любовь к знаниям, способность находить себе неприятности и в последний момент спасать незадачливых спутников хитрым заклятием. Но другая... Другая слава была дурной настолько, насколько она может быть у чародеев. Была ли это заслуга самого Фратика или недруги постарались, никто не знал, но куда бы не заявился этот благородный маг с забавным именем, там вместо спасения ситуация становилась ещё хуже.

 — И это мне говоришь ты, вестник несчастья? Как там говорят: "если город попросил помощи у этого мага, значит, дни его уже сочтены". — Криво улыбнувшись, заметила пони, но единорог даже ухом не повёл в её сторону, словно сказанное его не касалось.

 — О, так тут не ко мне одному претензии? — Насмешливо заявил пегас, наконец, заинтересовавшись своими невольными спутниками. — Я уж думал, мне предстоит провести весь путь в обществе придворных цепных воинов.

 — Следи за язычком, облачный кочевник! – Движение, кажущейся неуклюжей, пони было молниеносным. Кривое лезвие сверкнуло в свете факелов и застыло у едва заметного слабого места в броне пегаса. В то же время, среди оперения крыла сверкнули заточенные иглы, готовые в любой миг вырваться из удерживающих их трубок. Каждая из них была нацелена на мордашку воительницы.

 — Прекратить! — Правитель рявкнул на весь зал, заставив воинов и мага обернуться в его сторону. — Мой советник уже говорил, насколько плохой была затея пригласить вас троих в мой замок. Ещё хуже, поручить всем вам эту важную задачу. Однако каждый из вас отличился по своему и может принести пользу себе и другим. Воительница Колючей Долины... Расти Скэр. Она в одиночку победила два десятка напавших на её селение аждархов, пока остальные покидали свои дома в поисках убежища.

Маг с изумлением взглянул на смущённо поджавшую копыто пони. Это был тот случай, когда славу скорее преуменьшали, чем преувеличивали. Все знали о её победе, но никто не знал точного количества поверженных тварей из подземного мира.

 — Франтик Спарк, чародей небесного пламени, ученик Фликер Флапа, хотя и погрузивший в пучину три острова из четырёх, смог остановить морское чудовище, обрушив на него мощь самих небес. — Продолжал правитель, вглядываясь насторожившегося пегаса и отшатнувшейся в сторону пони. — Да, именно из-за него островной народ переселился на берега, потеряв все свои дома и нажитое добро, но это не умаляет его заслуги и возможности.

 — Обрушил мощь неба? Это сильно... — Шепнула пони, вкладывая ставший ненужным клинок.

 — Скорее заманил тупое чудище туда, где по любому случилась бы катастрофа. — Сквозь зубы отозвался маг.

 — Так я и поверил, вестник несчастья. — Буркнул пегас, уязвлённый нежеланием мага признавать свои заслуги. На его фоне Скайгрейн теперь выглядел хвастуном.

 — И, наконец, сын Рокгрэйна, призванный не за заслуги своего отца, а за победу над огненнокрылой Рух. Птицей исполином, прилетающей с другого края моря и нападающей на мирных жителей плато. — Закончил бордовый единорог. — Верно ли говорят, будто победа досталась благодаря наследию прошлого, добытого твоим отцом, кочевник?

 — Да... не буду скрывать, это верно. — Пегас отвёл глаза в сторону. Рокгрэйна считали откровенно выжившим из ума воином, когда он настоял на своём, и забрал с собой жутковатое сооружение, похожее на огромный арбалет, только с кучей зубчатых колёс, свёрнутого в спираль металла и скреплённых между собой стальными замками балками. Древний механизм сработал всего раз, рассыпавшись по кускам, но этого было достаточно. Похожая на бревно стрела, пронзила исполинскую птицу, пришпилив её к стенке ущелья, в которой её подкараулил отряд Скайгрэйна. Перья из её крыла теперь украшали его гриву и гриву каждого из воинов, согласившихся на это безумное приключение. — Но это не лишает славы тех храбрецов, отдавших свои жизни ради победы!

Единорог едва заметно улыбнулся. Кочевник или нет, в этом пернатом воине сквозила забота не о своей чести, но о чести идущих за ним. Выбор был сделан и он был уверен в его правильности.

* * *

 — Фликер Флап значит... Тот чокнутый чародей, своими поисками великой силы превративший башню в котлован полный лавы? Вот уж достойный учитель своего ученика, потопившего три четверти страны в морскую пучину. — Тихо посмеиваясь, проговорил пегас, мягко ступив с воздуха на прочную землю. Сделав круг, он увидел вокруг лишь бескрайний просто леса и мутно виднеющиеся в тумане горы, к которым лежал их путь.

 — Удивительно, откуда невежественным кочевникам, стало известно о моём учителе? Ещё немного и я напишу книгу о твоём народе, варвар. — Едко отозвался маг. — И начну её с заглавия: "варвары и тайны непознанного".

 — Вероятно оттуда же, откуда это узнали мирно спящие пегасы, ощутившие, как облака испарились вокруг них благодаря твоему учителю. — Пожал плечами кочевник.

 — Заткнитесь оба. Друг друга стоите. Один острова топит, другой гигантских воробьёв из баллисты отстреливает. — Фыркнула пони, ускорив шаг и оставив спутников позади.

 — Балли... что? — Пегас смутился, услышав незнакомое слово.

 — Чудесно, стрелять из механизма умеем, но название не знаем. Пути знаний неисповедимы. Единственный, возможно, уцелевший механизм, достался в копыта невежам, в то время как лучшие маги по крошкам собирают обломки прошлого, пытаясь понять причину разразившейся много веков назад катастрофы! — Маг вздохнул и покачал из стороны в сторону головой.

 — Не удивлюсь, если причиной был кто-то вроде тебя. Призвавший мощь небес и стеревший всё живое с поверхности мира. — Хохотнул пегас и осёкся, заметив полыхнувший в глазах мага огонь. — Эй, да тебя это задело! Брось, я же пошутил!

 — То морское чудовище тоже пошутило. Полагаю то, что от него осталось, лежит теперь ниже морского дна. — Зло добавил маг, с трудом погасив искрящуюся на кончике рога магию.

 — Жеребцы... только и знают, как меряться своими... — Воительница добавила какое-то слово, но оно потонуло в удивлённом возгласе мага.

Единорог стоял возле покосившегося и почти вросшего в ствол дерева камня. Когда-то он был частью целой колонны, верхняя часть которой обвалилась и виднелась обломками из-под разросшегося мха. Однако, каменная табличка уцелела и выбитые на ней символы по-прежнему серебрились в тусклом сиянии магии единорога. Язык древних магов, так называли первых единорогов, освоивших таинственные символы и научившиеся превращать их в работающие заклинания, не был сильной стороной Спарка. Большая часть книг была брошена именно по этой причине. С трудом продираясь через сложное обозначение одного и того же слова с разным порядком символов, он пытался разобраться в общем смысле написанного.

 — "Идущим к сложению всех путей знать следует важное знание, те, кто шли перед ними путями иными, стоят там между целыми гранями"... — Запинаясь и подбирая слова, прочитал маг.

 — Бред какой. — Пони бродила вокруг в поисках чего-то более полезного, чем древняя надпись оставленная сдвинутыми на всю голову и рог искателями потерянной силы. — Если это направление, в котором нам нужно идти, то от всего сердца желаю идти тем, кто это написал именно туда. И могут идти без фонаря, чтоб им заблудиться.

 — Полагаю, тут имеется в виду некое место, куда сходятся все дороги. Проход в ущелье, горный перевал или ещё какая тропа. Меня вот вторая часть беспокоит. — Маг задумчиво перечитывал последнюю часть послания, гадая над смыслом начертанного.

 — Явно не о возможности стоять тут до седых прядей в гриве. На месте разберёмся. У нас тут и бравая обладательница клинка есть и великий топитель островов, я уже не говорю, про потрясающего себя, оставившего целый табун чарующих кобылок ради вас двоих. — Пегас потянул в стороны крылья, стараясь принять наиболее выигрышную позу. Поджарое тело бугрилось тренированными мышцами, различимыми даже под кольчугой.

 — Так вот почему ты тут. Погнался за славой, чтобы перед кобылками красоваться? — Судя по дрогнувшим крыльям, догадка Расти была более чем верной. — О, да я права!

 — Да я... да... — Пегас захлебнулся воздухом, пытаясь подобрать фразу, не звучавшую как оправдание.

 — Да ты заткнись уже, я пытаюсь понять, что нам грозит впереди и... — Начавший возмущаться единорог, замолчал, медленно шагнув в сторону от колонны. Из тени зарослей, на пони смотрели безразличные зеленоватые глаза. В воздухе появился приторный болотистый аромат, знакомый каждому побывавшему в чащах Древнего Леса, некогда покрывавшего все земли без исключения. В одной из книг, Франтику уже довелось читать про него. Древний Лес, дал жизнь множеству существ, сберегая их под своими кронами, даря еду и кров. Потом пришли Разлом и Магия, та самая сила, познание которой было безграничной у живущих до Великого Катаклизма, как называли случившееся первые единороги-маги. И то и другое повлияло на Лес. Если Разлом извращал природу, создавал существ, которым не было места под солнцем, то Магия сливалась с природой, помогала и наделяла своих учеников невиданной силой. И тут мнения разделялись. Одни утверждали, будто магия всегда была доброй, другие, уверяли в обратном. Сам же Спарк считал неправыми и тех и других. Всё зависело от того, в чьих копытах или лапах она оказалась. Настоящей же тайной оставались руины, в которых магия подчинялась своим, особым законам. Эти места считали опасными и не без оснований избегали их при возможности.

Из зарослей смотрели глаза той самой извращённой жизни, появившейся благодаря изломанному течению магических сил, вопреки всякому здравому смыслу.

 — Древесные волки... — Раздался рядом приглушённый рукоятью меча голос пони.

 — Я в курсе... — Так же тихо отозвался маг, считая вспыхивающие в тени пары глаз. — Их тут больше десятка, могу поспорить, позади ещё несколько.

 — Ага, ты прав умник. Два раза по три и ещё два пялятся на наши крупы из чащи. — Пегас застыл, расставив крылья, готовый метнуть иглы из трубочек в любой удачный момент. — Это правда, что про них рассказывают?

 — Если ты про бессмертность, то да. — Маг прикрыл глаза, вспоминая наиболее подходящее заклинание, но на ум, как на зло, ничего не шло.

Маг был прав. Первые из древесных волков, разметённых на части точным ударом хлыста из телекинеза и несколькими взмахами меча, уже собирались обратно, источая клубы зеленоватого дыма, подсвечиваемого болотистым сиянием. Пегас, в крыло которого пыталась вцепиться полная кривых зубов пасть, успел выпустить несколько игл, но те только торчали из деревянных морд монстров, не причинив тем особого вреда. Волки теснили их в чащу, уводя с дороги туда. где им было проще достать своих жертв и единорог это понимал как ни кто другой. Немного времени для заклинания, всего лишь немного больше времени.

 — Скэр, прикрой меня, у меня есть идея!! — Выкрикнул маг, в прыжке придавив сразу несколько древесных чудищ прозрачным барьером. Поверхность щита заискрила, и волки рухнули наземь бесформенными грудами деревяшек. Рыжегривая пони кивнула, приняв очередной удар древесных клыков в центр щита и ответив широким взмахом изогнутого лезвия, оставившего на морде лесного существа дымящуюся полосу.

 — Только побыстрее со своей идеей. — Раздалось откуда-то сверху, и покрытый мхом булыжник впечатал глубоко в землю голову твари, пытающейся зайти сбоку от земнопони. Отбрасывая на дорогу тень, над ними кружился пегас, пикирующий вниз за очередным снарядом. Убедившись в бесполезности собственного снаряжения, он принял верное и единственное решение, варварски использовать камни. Древесные существа рычали, выдыхали облака болотного газа, но добраться до наглого летуна никак не могли. Он швырялся камнями и никак не давал вцепиться в бока жмущихся друг к другу пони, одна из которых имела металлические штуки, о которые ломались клыки и оставались шрамы на морде. Хищники выли, подбадривая своих собирающихся обратно собратьев, когда их накрыла яркая голубая вспышка.

Покрытая узорами магических знаков, полупрозрачная сфера охватила трёх искателей приключений. Охваченная язычками пламени, она отбросила в стороны неудачливые порождения леса и сжалась обратно, оставив дорогу пустой.

* * *

Тонко ощущающему положение в воздухе пегасу, показалось, словно его внутренности вывернулись наизнанку, когда свет вокруг померк, и его втянуло в мерцающую небесным светом сферу. Тьма закружилась серебристыми искрами перед его глазами и внезапно возникшая перед носом земля с удовольствием врезала ему в челюсть, приведя его за краткое мгновение в чувство.

 — Шатать твой рог... что это было... — Промямлил он, выплёвывая песок, щедро забившийся ему в рот.

 — С прибытием. — Мрачно заметила полирующая свой клинок кусочком камня земнопони. Её щит стоял рядом, прислонённый к камню и в многочисленных вмятинах на его поверхности отражалось солнце.

 — Прибытием куда? — Пегас медленно встал, проверяя свои крылья. Они были в пыли, но довольно целые. Чего нельзя было сказать о броне. Одна из металлических пластин отсутствовала и скрытая под ней кьютиметка стала видна. На неё и смотрела Скэр, поджав губы и продолжая точить свой клинок.

 — Филин его знает куда. Этот маг, несчастье ходячее, сейчас как раз это выясняет. — Буркнула земнопони. — А вот ты... Сын Рокгрэйна значит да? Какая отменная ложь, все знают его кьютимарку, ты не он. Может имя не настоящее? А? Самозванец с небес, лжец как и все крылатые жители плато. Я ещё удивилась, как это его отпустили по первой же просьбе.

 — Это правда. — Пегас невозмутимо поправил кольчугу. — Рокгрэйн мой отец и имя настоящее, вот только призвания метка появилась другая, чем была по роду положена. Это скрыли от всех, а мне наказали носить закрывающую их броню.

 — И что же она означает? — Пони всматривалась с два огненных крыла поддерживающих половинку солнца.

 — Не знаю. — Пегас отвернулся в сторону, доставая из сумки кусок ткани, пытаясь приладить его на место отсутствующей металлической пластины. – И вообще, пегасы никого не посылали на помощь. Я ушёл сам.

 — Ого, сын героя сбежал из-под опеки, как это мило. Неужели гарем кобылок утомил? Или не дали погреться в собственной славе, ожидая тех же достижений, какие были у отца? — Едко заметила Скэр, сунув меч в ножны и закрепив сбоку щит.

Пегас гордо промолчал, оглядываясь по сторонам, он не узнавал места. Леса вокруг не было, вдалеке если и виднелись горы, то очень мутными очертаниями, словно они находились в паре недель полёта. Ощущение головокружения прошло, но челюсть ещё ныла, напоминая о встрече с жёсткой землей.

 — О, кочевники такие обидчивые. — Земнопони встала и направилась в сторону появившейся на дороге фигурке.

 — Тебе, долинной пони, не понять сложности жизни кочевников. Мы живём там, где есть облака. Наши дома, части неба. Смена погоды, сильный ветер или буря, заставляют нас искать новый дом и новые плато для поиска пищи. — Фыркнул он.

Фигурка приближалась. Шагающий по дороге маг оказался не один. Позади него шёл низкорослый пони, к боку которого был привязан небольшой бочонок. Судя по доносящемуся смеху, пони и маг обсуждали нечто крайне забавное, отрывок которого донёсся до ушек воительницы и небесного жителя.

 — И вот я и говорю ему: любезнейший, в моём заведении не подаётся столь мерзкий напиток, никто не гонит овсяный эль в этих местах. — Хохоча, рассказывал пони. — А он мне: мне не важно, подавай его немедля и всё тут. Вот. О, так это и есть ваши друзья, магистр Спарк? Пожалуй, вы их даже слишком точно описали.

Пегас и земнопони переглянулись, ломая голову насчёт того, что уже успел наплести про них единорог.

 — Варвар Скайгрэйн и воительница Расти Скэр. — Представил их маг, поправив на себе изрядно помятую мантию. — А это владелец небольшого постоялого двора, неподалёку отсюда, любезно предложивший свою помощь попавшим в беду путникам.

 — Зовите меня просто Тэрнип Тан! — Пони протянул копыто, но воительница и пегас проигнорировали жест, и он опустил его вниз. — У меня страсть как любят всякие рассказы от приключенцев вроде вас. Все только рады будут, а если вам повезёт, вы даже увидите чудо, каких нигде не увидишь, как только у меня. Вот клянусь бочонком.

Тан оказался прав. Уже под вечер путники наслаждались отменными напитками и едой в полном аромата жареного сена и вкусно приготовленных корнеплодов, нарезанных кружочками и подсушенных на медленном огне. Скайгрэйн осторожно обмахивал крылом горячие кусочки картошки на палочке, вдыхая её аромат и жмурясь от удовольствия. Сидящая чуть поодаль Скэр, задумчиво ковыряла половинку дыни кончиком короткого кинжала, вынутым ею паза на лямке сумки. Разговоры вокруг не интересовали её так, как причина, по которой с ними оказался этот житель плато и облаков.

Маг же во всю утолял жажду, выбрав себе тыквенную настойку с небольшой пенкой, кружки с которой подносила очаровательная пони с глазами цвета подсолнуха. Она смеялась над его шутками и, уходя за новой порцией настойки, игриво покачивала крупом, виляя хвостом причёсанным и украшенным у основания бантиком.

 — Вижу, ты не только ради еды и пойла это место выбрал. — Заявил пегас, усевшись рядом с магом, приветственно помахав крылом двум хихикнувшим кобылкам у стойки. — Как мы тут вообще очутились-то? Последнее, что я помню, как в меня пытался волк вцепиться.

 — Телепорт. — Сухо ответил маг, отпивая ещё несколько глотков сладковатого напитка. — Тогда было не до выбора места.

Спарку не хотелось говорить, что это место было первым, какое пришло на ум при взгляде на дышащую в мордочку пасть хищника. Скэр хоть и старалась, не могла отбить все атаки, и её начинали теснить в бок от мага. Летающий наверху пегас постоянно был слишком далеко, и подгадать момент для заклинания было той ещё задачей. Впрочем, всё сработало идеально. Очнувшийся маг увидел падающую к земле воительницу почти сразу, поймав в телекинез в дюйме от земли. Пегас, возникший чуть позже, уже не застал мага, отправившегося на его поиски. Прибыв с опозданием, он плюхнулся мордочкой перед земнопони.

 — А почему именно это место? — Услышавшая часть разговора земнопони, присоединилась к магу и кочевнику, забрав с собой тарелку с дыней.

 — Тут вкусная еда и неподалёку живёт... одна особа, способная помочь в нашем непростом деле. — Отозвался Спарк, допивая кружку до дна. — Только идти к ней придётся ночью. Она не любит дневную жару. Выспитесь днём, если сможете, конечно.

* * *

Покосившаяся башенка на краю заболоченного озера, в свете луны казалась мрачным местом полном призраков и неведомых чудовищ. Скайгрэйн был готов поспорить на одно из своих трофейных перьев, никто в здравом уме не решился бы тут селиться. Однако маг шагал по мшистой дороге, словно не в первый раз был тут. Ещё в трактире, пегас заметил, как изменился в мордочке владелец заведения, когда единорог спросил его о чём-то очень тихо. Пони стал белее мела и, дрожа как осиновый лист, ткнул в сторону заброшенной дороги.

Уже под конец пути, им стали попадаться брошенные дома, пустые и полуразрушенные, словно живущие в них давно покинули это место, перебравшись в лучшие места. Существо издававшее жуткие завывающие звуки, оказалось неказистой птичкой, испуганно вспорхнувшей из зарослей, едва туда отправилась пара шипов из самострела пегаса.

 — А тебе бы лишь бы палить... — Заметила земнопони, тоже потянувшаяся за своим клинком.

 — Держите себя в копытах, всё-таки, мы тут в гостях, я бы не хотел краснеть за вас перед нею. — Маг проговорил это не оборачиваясь.

Единорог вошёл без стука, словно о нём уже знали в этом доме. Наполовину скрытая в тени пони, с интересом смотрела на него, переступая с места на место передними копытцами. Зеленоватые глаза, мерцали внутренним светом.

 — Фратик Ссссспарк... сссссссколько дождей, ссссссколько кубышшшшшек, не доводилосссссь тебя видеть. А это кто сссссс тобой рядом? — Пони шипела и проговаривала слова со свистом, словно её язычок был длиннее обычного.

 — Снэйк Тэйл. Едва твоё имя услышали в трактире, так тот пони чуть не поседел на месте. Твоя слава дурнеет год от года. — Маг улыбнулся и придвинул к себе низкий стул. Пыльным предметом мебели видимо не пользовались давно, как и многим другим в доме. Лишь пол был довольно чистым, хотя и странно подметённым. Пыль лежала аккуратными полосками, чередуясь с отполированными досками настила, по которому, видимо, часто что-то возили.

 — Ссссссстараюсссь Франтик, сссстарааюсссь. — Шипя, рассмеялась пони и привстала на задние копыта. Она становилась всё выше и выше, чего не могло быть просто потому, что не могло. Скэр отпрыгнула в сторону, обнажив лезвие клинка. Пегас вскинул крыло, направив на пони самострел, не понимая, почему она его стала пугать до мозга костей. Послышался шелест чешуи, и на лунный свет Тэйл выползла целиком.

 — Пони-ламия... — Выдохнула Скэр, выронив клинок, воткнувшийся в пол своим острым концом. — Это невозможно...

 — Кто-кто? — Переспросил пегас хриплым голосом, пытаясь осознать увиденное.

 — Пони-ламия, как верно заметила Скэр. — Проговорил маг, единственный сохранивший спокойствие. — Древние маги, точнее их изыскания и поиски ключа к загадкам, порой совершали... открытия, опережавшие своё время на века. Конечно, не все результаты были удачны, хотя...

 — Сссскажи правду, Франтик, я чудовищщщще в которое каждый пытаетссссся воткнуть клинок едва увидит. — Развела в стороны передние копытца Тэйл. — Ты ведь тоже, едва не бросил в меня огненное заклинание. Хотя знал о таких как я куда больше других.

 — Ну, извини, ты обвилась вокруг меня, когда я остановился тут на ночлег, что ещё мне оставалось подумать. — Пожал плечами маг, проигнорировав заставших в ожидании спутников. Первым не выдержал пегас. Захохотав он опустил крыло.

 — Я знал, что маги любят нечто этакое... но пони, наполовину змею! Спарк, ты нечто! — Пегас ржал, с трудом набирая в грудь воздух, и не сразу заметил, как оказался в воздухе стиснутый крепкими зеленоватыми кольцами. Сухая на ощупь чешуя, плотно прижимала его крылья к телу, не давая возможности вырваться и улететь. — Эй, что за шутки.

 — А тебе... пернатый пони... нравитссссся такое? Может ххххочешшшь попробовать? — Мордочка пони оказалась напротив него. Между губ торчал раздвоенный фиолетовый язычок, подрагивающий и изгибающийся, словно в нетерпении. — Даже не пытайсссся. Эта чешшшшуя тебе не по сссссзззубам.

Не поворачиваясь к пони, добавила Тэйл, сжав пегаса сильнее, отчего тот пискнул и оставил попытки добраться до самострела под крылом. Скэр застыла в готовности прыгнуть. Говорила ли эта жуткая пони правду или лгала, проверять не хотелось. Чешуя и в правду выглядела прочной.

 — Отпусти его, правда, он же сейчас задохнётся. — Раздался жёсткий голос мага, в котором появились нотки твёрдости. Ламия покачав из стороны в сторону пегаса, легко швырнула его к стене, где он, поднявшись, стал отряхиваться от пыли. — Мы, вообще-то за помощью...

* * *

Лучи утреннего солнца скользнули по мордочке земнопони, потянувшейся и открыв глаза, встретившейся взглядом с диковинной хозяйкой дома. Копыто искало снятый с пояса меч и никак не могло его нащупать.

 — Ты... Ты... — Скэр пыталась найти подходящее слово, но никак не могла. Ещё вечером, когда пегас пытался вывернутся из смертельных объятий змеиного хвоста, она вскинула лезвие и прыгнула в сторону твари, не смотря на возглас мага. Всё вокруг завертелось, комната заполнилась желтоватым желе, от которого движения постепенно замедлялись, пока пони не обнаружила себя застрявшей в воздухе над полом. Свет померк и её сморил сон. — Ты напала на Скайгрэйла!

 — Оу, а он тебе так важен, что ты печёшшшься о его безопассссности? — Прошипела пони-ламия, но в её взгляде не было угрозы или неприязни. Казалось, она грустила и была разочарована поведением гостей. — Он в порядке. Сссспит как жеребёнок в сссоломе у той стены. Сссспарк ничего не говорил обо мне, это в его духхххххе, да...

Скэр повернула мордочку в ту сторону, куда указал, появившийся на свету, кончик хвоста, и с облегчением разглядела развалившегося на пачках соломы жеребца.

 — Тебя зовут Снейк Тэйл.. да? — Спросила Расти, поднимаясь с лежанки. Ламия кивнула и отодвинулась в тень, где её глаза снова стали мерцать зеленоватым светом. — Это правда, что... маги ну... с такими существами?

 — Я не переношшшшу холод. Криссссталл тепла, погасссс в моём доме и оссссставил меня. Было очень холодно и тут в дом забредает маг. — Прошипела Тэйл, отползая в сторону небольших полок со склянками и посудинами. — У него был жар. Он был ранен и болен, но он был такой живой и теплый, что я ссссогревалассссь рядом с ним. А потом я выххходила его при помощщщщи знаний, какие осссстались мне в нассследсссство от живущщщщей тут знахарки. Он починил криссстал. Вернул дому тепло и я благодарна. Много лет прошшшшло и он вернулся сссснова. Сссс тобой и им.

Ламия кивнула в сторону пегаса.

 — Пф, так и думала, что все эти россказни сплошное враньё. — Фыркнула земнопони, оглядываясь по сторонам.

 — Сссчитаешшшь меня не привлекательной? — Тэйл улыбнулась, обнажив два острых тонких клычка, кажущихся очень опасными и ядовитыми. От чуть распухшего их основания тянулись несколько жилистых плёнок, придающих каждому слову свистящий акцент. Ламия облизнулась раздвоенным язычком и поставила несколько мисок на стол.

 — Пожалуй... нет. — Расти вздрогнула от этого зрелища, вновь пожалев о пропавшем куда-то клинке. — Где наш маг?

 — Ушшшёл за одной нужной вещщщщью. Твой клинок бессссполезен. Ты даже не сссссмгла остановить древесных волков, а там, куда вассс вссссссеххх посссслали, водятся твари намного ххххуже. — Задумчиво отозвалась Тэйл.

 — Вроде тебя? — Справившись с отвращением, Скэр уселась за стол, с удивлением обнаружив в тарелке не жуткое варево способное превратить желудок в думающее существо, способное проесть себе путь на свободу и убежать в неизвестном направлении, а вполне вкусную похлёбку из грибов, цветов с озера и мелко порезанных сочных стеблей, вкус которых был сладким и дарил ощущение сытости.

 — Пожалуй, да. — Согласно кивнула ламия и устроилась за столом, свернув под собой хвост вместо стула. — Вкусно?

 — Да, признаться, я ожидала получить что-то кошмарное вроде живых квакающих лягушек под соусом. — Улыбнулась Скэр, отправляя в рот новую ложку похлёбки.

 — О, это блюдо я осссставлю для ссссебя, если не против. — Простодушно отозвалась Тэйл, отчего земнопони едва не поперхнулась похлёбкой.

 — Тьфу не шути так... или ты не шутишь? — Воительница вглядывалась в зеленоватые глаза. Там бегали искорки насмешки, но пони со змеиным хвостом вместо задних копыт ничего не ответила. — А почему ты осталась тут?

 — Я жду ссссвою ссссестру. Она сссспит в яйце, но однажды пробудитсссся. Мне нужно быть тут и помочь ей оссссвоитьссссся в этом мире. — Отозвалась Тэйл, подкрутив колесо возле камина, и в комнате стало теплее и чуточку влажно. — А пока она сссспит, я буду тут, ссследить за кристаллом тепла. Ждать.

* * *

Дорога снова скользила под копытами. Зевающий и перекусивший наспех пегас в пол-уха слушал истории рассказываемые магом, но с интересом рассматривал обновлённый клинок земнопони, рукоять которого теперь венчал прозрачный как капля росы камень, а скрытое на половину ножнами лезвие, покрывали занятные руны, каких прежде ему видеть не доводилось.

 — Она ждёт сестру и живёт тут совсем одна. — Внезапно проговорила Скэр, поравнявшись с магом. — Спарк, а ты неплохой маг. Помог ей, спас от холода и многое другое. Удивительно как это расходится с твоей славой вестника несчастий.

 — Ты слишком хорошего обо мне мнения. — Буркнул маг, хмуро взглянув на мордочку удивлённой пони. — Снэйк Тэйл ждёт вылупления своей сестры... только этого не случится ни сейчас, ни через сотню лет, которую она прождёт в светлой радости ожидания. В ту зиму, камень похищенный ею у своего мага мастера, погас на слишком долгое время. Я вернул ему силу, но было слишком поздно. Яйцо мертво и... просто я не мог сказать ей об этом, за всё, что она сделала для меня. Жизнь таких существ долга, пусть она будет полна ожиданием, чем бессильными попытками покончить со своим существованием.

Земнопони обернулась в сторону покосившейся башни, от которой тянуло приятным дымком стряпни. Её глаза заполнили слёзы, которые ей было сложно сдержать, не смотря на всю свою неприязнь к таким существам.

 — Это не справедливо... — Выдохнула она, протерев глаза тыльной стороной копыта.

 — Весь мир магии несправедлив. Маги играли с жизнью, маги играли с собой, маги играли с миром. И, наконец, доигрались. — Вставил слово пегас. — В моём народе до сих пор бродит легенда о Великом Катаклизме, столетии огня полыхающего на земле и истончающего облачные города. Всего несколько плато сохранились целыми, дав приют крайне малому количеству выживших. Всё из-за магов и их поисков смысла жизни и силы.

Франтик Спарк промолчал на этот выпад. Пегас был прав, но лишь отчасти. Какой бы не была причина случившегося, никто не знал точно, почему она произошла. Робкие селения пони, единорогов и пегасов за несколько сотен лет стали небольшими городами. Древние руины стали центрами для неказистых, но прочных замков, а сохранившиеся архивы, подарили первым из единорогов удивительные знания. Маг вспомнил легенду про единорожку Снежинку, из восточного селения единорогов, разбивших свои нехитрые деревянные шалаши между горами и дремучим лесом. Она, встретив необыкновенное существо, узнала многое о магии и передала каждую каплю этих знаний другим, дополняя прочитанным из древних хрупких книг и каменных табличек. Говорили, будто это существо до сих пор бродит по миру, останавливаясь везде, где были обломки старого, незнакомого и полного чудес мира. Так ли это было или нет, но Спарк лично видел огромный камень с потускневшими символами, обозначающими имя первой из единорожек научившейся владеть магией. Сила этого существа была поражающей, если оно смогло поставить такой огромный камень и вырезать на нём имя. Ученики Снежинки разбрелись по миру. У них появились свои ученики, у тех свои и однажды учеником такого ученика стал сам Франтик, в котором не особо старый и амбициозный единорог разглядел потенциал, покупая себе капусту у торговца.

Почти десять лет он бродил с Фликер Флапом по древним строениям, брошенным башням, чудом не попадая, то в ловушку из плюющихся кислотой червей, то в огненную пасть доменной печи, продолжающей работать вопреки логике, пока они не нашли "то самое место, которое зацепит твоё сердце", как говорил его наставник. Место и в правду было чудесным, хотя зацепило оно не сердце, а круп и не своей красотой, а ядовитыми клещами, от которых они оба провалялись с неделю в беспамятстве, с трудом находя силы на еду и питьё.

Маг улыбнулся этим воспоминаниям, оставшимся в прошлом, когда он был ещё жеребёнком, мечтающем о славе мага спасающего принцессу от дракона. Реальность оказалась куда менее радостной и полной совершенно тупых случайностей.

 — Не спи на ходу, упадёшь. — Раздался голос пони вместе с тычком в бок.

 — Я задумался. — фыркнул маг, поправив на себе накидку. — По этой дороге мы доберёмся до перевала, а там уже копытом подать до указанного на табличке места.

 — Ва! Маг разгадал тайну загадочного послания? Я поражён! — Скайгрэйн встряхнул крыльями. — И что это было? Да, ты куда пропадал, я видел, как ты возвращался, а Скэр была слишком взволнована, словно это было не на пару минут.

 — Вовсе я не была. — Угрюмо возразила пони, однако спрятав глаза под рыжей чёлкой.

 — Делал ей клинок получше, с книгами сверился старинными, какие только в этих местах есть и для тебя амулет подыскал. — Маг кинул пегасу блестящий кружок на прочной тесьме. Тот ловко поймал его и нацепил на шею.

 — Спасибо что ли, на удачу да? — Пегас покрутил в копытах металический предмет, гадая, что могли бы означать выкованные на нём надписи.

 — От тупости. — Ухмыльнувшись, заметил маг, наслаждаясь реакцией пегаса, который почти выкинул амулет в канаву, но, всё же остановившись, повесил его обратно.

 — Хорош уже, шутки шутить, то же мне Пинки Эппл.

 — А я не шучу. Ещё немного и за твои замечания, Тэйл бы тебе поломала несколько важных частей тела. — Вздохнул маг. — Мне пришлось потратить заклятие густого воздуха на такой бред. Ты даже себе представить не можешь, сколько времени пройдёт, прежде чем я снова смогу его создать.

Дорога сворачивала к горам, становясь каменистой и неровной. Вновь виднелись заросшие руины постов и охранных башен, во мраке которых мерещились гибкие подвижные тени. Всё место было наполнено тишиной, даже ветер перестал ощущаться, будто его пугала близость ущелья. Скайгрэйн уже видел это место, только сверху. Тогда, несколько лет назад, дрейфующее облако его народа проплывало тут, и внизу раскинулась едва затянувшаяся рана на поверхности земли. Нечто огромное, похожее на лезвие исполинского клинка, прорезало горы и часть долины, оставив рваный шрам. В угловатых силуэтах скал, угадывались древние массивные стены, а в отвесные поверхности ущелья виднелись зияющие чернотой круглые отверстия. Из них лилась вода, образовывая пенящийся водопад, пропадающий в темноте пропасти, или тонко вились струйки дыма, будто там спал дракон. В самом начале этой вытянутой пропасти, цепляясь за покрытую зеленью землю, лежала громадная когтистая лапа, окаменевшая и покрывшаяся мхом и молодыми деревцами. Где был тот, кому она принадлежала, и что с ним случилось, пегас даже думать не хотел.

Сейчас же, стоя на земле пере этим местом разрушения и созидания, он с трепетом смотрел на эту лапу, похожую на рассечённую в трёх местах гору. Приглядевшись, он был готов поспорить, на одном из "пальцев", темнел металл кольца, туго охватывающий потрескавшийся камень.

 — Бррр, сверху это выглядит жутко, но с земли это... слов не найти. — Пожал крыльями пегас.

Маг же смотрел в другую сторону. У входа в арку, на другой стороне ущелья, словно воткнутые в землю лезвия косы, торчали из земли два скалистых шипа, обращённых острыми гранями друг к другу. Солнце отражалось в них, наполняя матовый камень внутренним светом. Лёгкая половина пути осталась позади, впереди их ждала неизвестность.

Продолжение следует...