S03E05
Глава 5 Глава 7

Глава 6

Глава, в которой Саддам и Норд собираются поговорить с принцессой Луной

– Удачи, Норд, спасибо, что помог с телегой и, это… Мой тебе совет: ты бы не забивал принцессе Луне голову такими вещами. Мертвецы, души, там, и прочее. У неё и так проблем по горло.

Они остановились на запасной линии, в небольшом отдалении от перрона, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания со стороны стражи. Сюда, в полутень, вообще никто не захаживал, кроме работников станции да машинистов, а потому они могли разговаривать, не опасаясь, что их кто-нибудь услышит.

– Но ведь ради этого мы с Саддамом сюда и приехали, – улыбнулся пони, – Как бы ты ни относилась к загробной жизни, на самом деле Мир Мертвых – это очень важно.

– Ну… Может и важно, – Эллиса пожала плечами, а потом, не найдя что еще можно добавить, просто махнула лапой, – Бывайте в общем, копытные.

Вернувшись к своему старенькому транспорту, она принялась собираться в обратную дорогу. Вскоре ей предстоял долгий путь домой.

Постояв еще немного, Норд обернулся и с удивлением увидел, что остался в гордом одиночестве, потому как его компаньон, решив, видимо, не терять времени даром, бросил его и уже почти поднялся по длинной узкой лестнице на перрон. Земной поскакал следом.

Город сразу же принял его в свои объятия. Шум. Тысячи голосов. На Кентерлотской станции пони обнаружил множество народа: единороги, зебры, бизоны, грифоны – все существующие на этом свете расы. Одни приехали в этот город с какой-нибудь целью, очень важной и жизненно необходимой, другие – наоборот, собирались его покидать, ну а третьи с улыбками и крепкими объятиями встречали здесь своих близких. Все громко разговаривали, кто-то смеялся.

Проводив взглядом отъезжающую от станции дрезину, Норд повернулся к своему напарнику и негромко спросил:

– И куда мы теперь?

– Туда, – Саддам указал копытом в сторону кентерлотского дворца. От сюда его не было видно из-за плотной застройки и очень крутого подъема, отделявшего один ярус города от другого, но понять, что подразумевает старый горбун, оказалось несложно.

Едва договорив, единорог сразу же потопал по разноцветной брусчатке к выходу в Кентерлот. Туда где по краям большой арки выстроилась дюжина вооруженных до зубов грифонов в форме эквестрийской стражи.

– Вот так просто? – догнал его пони.

– А ты что, хотел сложно?

– Нет, но мне кажется, что нас не пропустят во дворец в таком виде.

– А что не так с нашим видом? – не оборачиваясь, поинтересовался единорог.

– Ну… мы похожи на оборванцев.

– Значит, укройся чем-нибудь, раз похож! Вон, у той кобылы полно кружевных шмоток, она и не заметит, если ты стащишь себе одну.

– Вообще-то я говорил не о себе… – в сторону пробормотал кольт.

Саддам не ответил. Не расслышал или не захотел отвечать Норд так и не понял.

А тем временем они подошли к арке. Вопреки опасениям земнопони грифоны были слишком заняты пустопорожней болтовней и не обратили на них никакого внимания, а потому оба пони беспрепятственно прошли в нижний ярус Кентерлота вместе с потоком из сотен других визитеров.

Это место еще не так сильно напоминало пафосный и заносчивый город единорогов, потому как и построено было относительно недавно, да и пони здесь обитали попроще. Видимо, близкое к земле расположение не мешало крови приливать к их головам.

На нижнем ярусе располагалось больше всего бутиков, забегаловок и бродячих торговцев, из-за чего район этот всё чаще назывался «торговым». Лавочки занимали первые этажи едва-ли не каждого дома, и оттого дома эти поражали пришедшего своей вычурной расцветкой и большими броскими вывесками. От этой ярмарочной пестроты у Норда даже зарябило в глазах. Ну и конечно же в этом районе всегда находилась масса народа. И днем и ночью здесь бурлила жизнь: кто-то во весь голос расхваливал свой товар, кто-то громко спорил, норовя сбросить цену и сэкономить пару грошей, а иные ругались, не поделив торговые точки или же пытаясь вернуть некачественную вещь. Стражи здесь почти не было, кроме редких патрульных, которые преимущественно забредали сюда вовсе не по долгу службы, а с целью потратить свою выручку.

– Эй, путник! Ты случайно не в Верхний Кентерлот так спешишь? – какой-то долговязый единорог с широкой улыбкой вклинился между прорывающимися сквозь толпу кольтами, отделив Норда от его пожилого коллеги.

– Угу, – промычал земной.

– Тогда тебе просто необходима шляпа! – невесть откуда торгаш достал несколько десятков различных головных уборов, которые принялись медленно кружиться вокруг пони, – Ну, какую выбираешь? У меня есть шляпы на любой вкус!

– А это необходимо? – Норд попытался взглядом выловить Саддама, но тот, судя по всему, не заметил возникшей заминки и ушел куда-то вперед.

– Естественно!!! Без шляпы тебя просто засмеют, ибо только дураки и неотесанные деревенщины ходят в верхних уровнях Кентерлота с непокрытой головой! – один из цилиндров приземлился ему на голову.

– Вообще-то я и есть неотесанный деревенщина, – хмуро ответил пони, скинув с себя головной убор.

– Ну, если так, то могу предложить вот эту соломенную шляпку из коллекции «Сельский парень»! Посмотри на эти цветки: каждый из них натурален и заговорен зебрами так, что они годами не будут ни вянуть, ни терять своего великолепного запаха. Ты только понюхай! – единорог сунул ему надухаренную соломенную шляпку с искусственными васильками под нос.

– Здорово…

– Покупай, даже не раздумывай! С ней все кентерлотские кобылицы будут твои, я тебе это гарантирую!

– Не нужны мне кентерлотские кобылицы…

– А кто нужен? Неужели жеребцы? – не отставал навязчивый собеседник.

– Никто не нужен. Только Принцесса Луна.

– О, вот оно что… – торговец таинственно улыбнулся и хотел еще что-то сказать, как вдруг недалеко от него послышался резкий голос стражи: «Эй ты, здесь нельзя колдовать!». Увидев приближающихся к нему грифонов, единорог тут же собрал все головные уборы в кучу и растворился в толпе, а Норд, освободившись, поспешил к высоким бело-золотым стенам, за которыми располагался второй ярус города.

Принцесса Луна бережно сорвала иссиня-черный цветок с живой изгороди городского парка. Красиво. Садоводы вывели этот сорт роз специально ко дню её коронации еще пять лет назад, но только в этом году бутоны получились настолько крупными и ароматными. Жаль, что она узнала об этом только сегодня.

Этот день с самого рассвета стал для неё особенным. Не из-за того, что ей удалось отдохнуть – день когда ей не придется держать в воздухе то Луну, то Солнце пока еще не наступил, – а от того, что она знала, что этой ночью совершила великое дело, ибо нет ничего лучше для монарха, чем спуститься к народу и узнать обо всех его бедах из первых уст. Ведь здесь, в стенах дворца, так много лжи…

Внутренне она прекрасно понимала, что её сестра-аликорн Каденс не стала бы ей лгать, но только пообщавшись с Альмаром она поняла насколько та была права. Не случайно паучий султан так сильно хотел отговорить её от похода и оставить во дворце.

«Наверняка он специально держал меня в неведении… ну ничего, посмотрим, как ты будешь выкручиваться там в Спарроуярде».

Она всем сердцем ненавидела его за то, что он несколько лет лгал ей, притворяясь верным помощником, и хотела бы уже сейчас приступить к наказанию, но торопиться не стоило. Ей не следует принимать поспешных решений. Сначала она должна воочию во всем убедиться.

В голове вновь появились страшные картины горя, лишений, голодных и несчастных жеребят – то, что она ожидала увидеть во встреченных по дороге поселениях. Неужели кто-то осмелился посягнуть на жизнь и свободу её пони? Её самых важных подданных.

«Нет, не самых, – быстро поправила она сама себя, нахмурившись – для меня не должно быть «самых» или «не самых», в конце концов, все расы одинаково важны для Эквестрии»

Она еще раз глубоко вдохнула в себя запах цветка и, довольно улыбнувшись, передала розу одной из своих стражниц. Та приняла её ртом без особого энтузиазма: приоткрыла глаза, оценивающе посмотрела на подарок, и еще сильнее нахохлилась. Перепончатокрылые пегасы вообще тяжело переносили дневной свет, но если с этой бедой они справились при помощи больших черных зонтов, коими вооружились сегодня все пони и поняшки из её свиты, то вот сонливость им побороть не удалось ничем. Самой природой в них было заложено спать в это время беспробудным сном до самого наступления темноты, но Повелительница Ночи решила устроить прогулку по парку именно сейчас и хотели они того или нет, им пришлось ей повиноваться.

– Потерпите еще немного. Я хочу посмотреть на статуи, а потом мы пойдем обратно, – с улыбкой приободрила их Луна, мельком взглянув на их заспанные, недовольные физиономии.

Они ничего не ответили. Как всегда.

– И все-таки я… – Норд попытался договорить, но воздуха в легких не хватало после длительного забега, а потому ему пришлось притормозить и отдышаться, – И все-таки я думаю, что нам нужно подготовиться.

– К чему? – Саддам сделал вид, что не понял о чем идет речь. Скорость он тоже не сбавил.

– К походу во дворец. Посуди сам, кого скорее пропустят: двух сомнительного вида жеребцов, которые чуть ли не бегом хотят пройти в тронный зал, или же интеллигентных джентлькольтов, которые неспешно и размеренно идут во дворец на прием?

– Плевать. Двери Кентерлотского дворца открыты для всех.

– А вот и нет! Существуют определенные правила и первое из них: подобающий внешний вид.

– Не слышал о таком, – фыркнул старик.

– Ну, так спроси! Здесь пока еще можно встретить пони, которые обратят на нас внимание, – Норд кивнул в сторону мило беседовавших о чем-то единорогов за столиками расположенного под открытым небом ресторанчика.

– Тебе это надо, земной, ты и спрашивай.

– Хорошо! Ладно, я спрошу. Но если окажется, что я прав, то мы остановимся и сделаем все так, как я скажу. Идет?

Саддам на мгновение притормозил и посмотрел на компаньона. Земнопони кивнул, обозначив твердость своей позиции и зашагал к собравшимся. Привлекать к себе их внимание не потребовалось, потому как в отличие от оставшегося за их крупами нижнего уровня здесь всегда было тихо и спокойно. Настолько, что их спор услышали все вокруг и теперь озадаченно смотрели на двух путников.

Опершись передними копытами об аккуратную белую оградку, которая отделяла ресторан от остальной части улицы, Норд задал свой вопрос:

– Вы не подскажете, что нам требуется надеть, чтобы нас пропустили в Кентерлотский дворец?

Вопрос был адресован сразу всем собравшимся, но в первую очередь касался сидящей совсем рядом немолодой парочки.

Молчание. Жеребец, не сводя глаз с «дикаря», отхлебнул чай из чаши, кобылица же просто смотрела.

«Ну, может я и ошибался…» – сердито подумал пони.

– Я спрашиваю, как мне во дворец пройти? Может, там, смокинг нужен, или шляпа… Мне рассказывали, что головные уборы здесь вообще необходимы. Ну?

«Я ведь и перелезть могу!»

Едва Норд успел решиться на этот шаг, как кто-то все-таки подал голос.

– Норд? Это ты что ли?

Задавшую вопрос кобылку он увидел не сразу. Она находилась довольно-таки далеко от него, но уже поднялась и быстрой походкой шагала к нему. На лице её появилась улыбка. Узнать эту зеленую единорожку с бело-зеленой же гривой, пряди которой образовывали странные волнистые узоры, оказалось нетрудно даже через пять лет со дня их последней встречи. Разве что белую попону исследовательской группы сменило легкое розоватое платьице под цвет глаз.

– Лайт Ли?!

– Узнал, – единорожка подошла к изгороди и встала напротив него, – Ты тут как привет из прошлого.

– То же самое мог бы о тебе сказать, – встретить знакомого, а в особенности того, с кем они когда-то многое пережили вместе, Норду было очень приятно. Он тоже не смог сдержать улыбку.

– Ну, как поживаешь? – спросила Ли.

– Неплохо. Наверное. В Кентерлот приехал, вот. А ты как?

– А я в последнее время совсем как тюфяк стала. Обленилась. Ничего не делаю, даже из дома практически не вылезаю.

– Так ты здесь живешь?

– Ага, совсем рядом. Вот в этом белом домишке – кобылка показала на красивый двухэтажный дом с глиняным орнаментом и позолоченной крышей.

– Здорово. Я и не знал, что ты проживаешь в столице. Хотя, если учесть что ты работник академии магии это, пожалуй, логично.

– Это верно… Кстати, ты сильно изменился, – она скептически осмотрела его с ног до головы, – В худшую сторону. Без обид.

– Да не, ничего. А вот ты почти такая же, – Норд обратил внимание на огромный живот пони и добавил, – чуть-чуть располнела только.

– Хех, – единорожка придвинулась к нему поближе и заговорщически прошептала. – Открою тебе страшную тайну: эта полнота называется беременность.

– Ого. Так у тебя ведь уже есть один жеребенок, зачем тебе второй?

– Ну… вообще-то он пятый.

– Пятый?!

Лайт Ли хихикнула:

– Ну, кому-то ведь надо решать демографические вопросы в стране.

– Но не в таких же масштабах...

– И все-таки, зачем пожаловал к нам в столицу?

– Мы с Саддамом к принцессе Луне идем, – гордо заявил земнопони, – По важному делу.

– К принцессе Луне-е?.. – протянула Лайт Ли. – Ну, тогда могу вам только посочувствовать.

– А что не так? – удивился пони.

– Есть сложности.

– Расскажешь, в чем они заключаются? Сейчас я только Саддама позову… – Норд посмотрел на другую сторону улочки, туда, где не так давно оставил горбуна. Там было пусто. – Блин, старый дурак! Прости, Ли, мне надо бежать. Потом поговорим!

Резко сорвавшись с места земной поскакал вперед. В спину ему долетело:

– Удачи, Норд! Будет время, обязательно заходите в гости!

Каменная принцесса грозно взирала на стоящую напротив неё сестру. Брови её были нахмурены, лицо не выражало ни капли сострадания. Настоящий тиран. Она даже без постамента была выше любого другого пони или аликорна, а потому всегда смотрела на посетителей сверху вниз. Как и подобает Богине.

Грозной Богине.

Как и статую Найтмер Мун в свое время, статую развенчанной принцессы Селестии установили среди врагов Эквестрийской расы. Рядом с Дискордом, XVII королем драконов, демоном-лордом из Тартара, и великим множеством других коварных и злобных тварей, которых сами же Богини-сестры некогда заперли в камень и принесли в этот парк, дабы пони никогда не забывали об их великих подвигах. Вот только память вновь подвела их народ.

Архитектор приложил все усилия, чтобы статуя получилась такой, какой хотели её видеть тогда рассерженные от правды горожане: жестокой и беспощадной. По заверению Альмара создание такого образа для её сестры должно было укрепить позиции самой Луны на троне и заставить пони быстрее позабыть о Селестии. Она не поверила ему тогда, – ведь как одна статуя может с ног на голову перевернуть все представления о ком-то, пусть и совершившем большую ошибку – но вскоре оказалось, что паук был абсолютно прав. Минимум усилий, немного слухов, и вот: всего за год у свергнутой с престола Тии более не осталось сторонников. Никто не хотел её возвращения. Исчезнувшая мать понячьего народа превратилась в обычного тирана из прошлого.

«Неужели так просто манипулировать умами целой расы? – Луна посмотрела в безжизненные глаза сестры, будто бы ища в них ответ. – А вдруг и мое имя когда-нибудь также легко очернят в глазах народа? И меня возненавидят… – она перевела взгляд с Богини Света на истинную Богиню Ночи, – Ну, нет. Еще раз со мной такого не произойдет. Селестия сама виновата в том, что была предана забвению. Как и Найтмер Мун. Ведь чтобы тебя любили достаточно быть справедливым, честным, всегда поступать по велению совести и не совершать плохих поступков за спиной у своего народа. Тогда злым языкам не к чему будет прицепиться».

Она почувствовала болезненный укол в голове и поморщилась.

Улицы. Сотни и тысячи домов, напыщенные единороги и похожие на каких-то разбойников стражники грифоны. С каждым следующим витком больших мраморных лестниц, с каждым новым ярусом, город преображался, а богатство его жителей становилось всё более и более очевидным. Брусчатка дороже, улицы шире, дома всё больше и выше, позолоту постепенно вытесняло настоящее золото. Это действительно походило на какое-то долгое восхождение от простых смертных к небожителям. Здесь куда чаще открывались великолепные пейзажи на оставшиеся внизу земли. Даже воздух наверху был настолько свежим и чистым, что вдыхать после этого земную пыль как-то уже не хотелось.

Первое время Норд скакал то по одной, то по другой улице, надеясь все-таки найти бросившего его товарища, но, осознав тщетность своих усилий, просто взял курс на Кентерлотский дворец. Саддам так или иначе направлялся туда, а значит, если он поторопится, то они вполне смогут пересечься у дворцовых ворот.

Капитан стражи появилась рядом с ней и помогла ослабевшей принцессе удержаться на ногах. Луна посильнее напрягла и без того работающий на пределе рог и посмотрела на небо.

Всё в порядке. Никто и не заметил, что Солнце в какой-то момент дрогнуло. Болезненные ощущения немного приутихли и, поблагодарив свою немую охранницу, аликорн медленно направилась в сторону дворца. Периодические прогулки по саду или по внутреннему двору замка были её излюбленным делом, но все они всегда заканчивались одинаково. Чем ближе к земле, тем труднее держать под контролем небесные тела…

– Саддам, какого Дискорда?! – зло выкрикнул пони, настигнув наконец своего спутника.

Найти старого единорога ему удалось только на самой вершине Кентерлота. На огромной фонтанной площади перед дворцом Богинь. Помимо дворца здесь был лишь Кентерлотский оперный театр, вся же остальная территория оставалась свободной от построек. Вместо этого здесь располагались фонтаны, нежно-голубые фонари и великолепные статуи героев Эквестрии. А еще на площади почти всегда плавали облака, за что её так сильно любили земнопони, ведь только здесь они могли ощущать себя пегасами. Это было прекрасное место. Вот только настроение Норда уже не располагало к любованиям статуями и фонтанами.

– Выяснил что-нибудь? – невозмутимо спросил горбун.

– Да… то есть, нет. Но я бы точно сделал это, если бы ты не свалил!

– Ага, как же. Ты идешь?

– Нет. Сначала…

– Тогда я один пойду.

– НИКУДА ТЫ НЕ ПОЙДЕШЬ! – вконец разозлившись, пони стукнул копытом по каменной брусчатке. Звук оказался несоизмеримо тише планируемого и поэтому не слишком помог Норду завоевать внимание собеседника, зато голос его услышали многие – Послушай меня хотя бы раз!

– Уже послушал однажды, когда мы уехали к подземным псам. Зачем мне делать это снова?

– Потому что ты сейчас можешь загубить всё это мероприятие! Ты вообще видел себя со стороны? Грязный старикан в столетнем плаще, покрытом пылью и ржавчиной!

– И что? – бровь Саддама слегка изогнулась.

– То, что тебя выгонят в шею из дворца, и хрен нам будет, а не диалог с Её Величеством, понял?

– Это только твое мнение, земной, – хмыкнул собеседник.

– Которое по совместительству правильное! – парировал Норд, – Приведи себя в порядок, а уж потом прись во дворец. И то, это вовсе не гарантирует, что нас куда-то пропустят.

– Привести себя в порядок? Мы уже перед дворцом, Норд, и я что-то не вижу здесь салонов красоты. Или ты хочешь угробить еще пару часов нашего времени на его поиски?

– Можно обойтись и без салона красоты. Просто выкинь свой плащ и помой морду в одном из этих фонтанов. Большего я от тебя и не требую.

Саддам недобро улыбнулся:

– А кто ты такой, чтобы что-то от меня требовать?

– Твой друг, например?

– Болван ты, а не друг. Бесполезный. С тобой мы бы до вечера торчали в торговом районе, пока ты «обдумываешь» наши дальнейшие ходы и болтаешь о жизни с каждым встречным. Не создавай проблемы там, где их нет. От нас требуется сделать простейший шаг: поговорить с принцессой, которая живет во дворце, чтобы узнать, где находится другая принцесса. И более ничего. Мы не должны терять на это весь день.

Норд не ответил. Взгляд его уже был направлен в сторону дворцовых ворот, у которых застыла процессия с крупным аликорном во главе.

– Смотри, Принцесса Луна!

На площади кто-то спорил. Громко и не скупясь в выражениях. Принцесса не могла не обратить на них внимания, подходя к воротам, также заинтересовались ими и её телохранители, которые теперь выстроилась в две шеренги по десять за её крупом.

«Грустно, что в моей стране кто-то не может решать конфликты цивилизованно. Может мне пойти и вмешаться? – пришла в её голову внезапная мысль, – Это было бы весьма показательно».

Размышляя на эту тему, принцесса Луна даже немного отклонилась от маршрута в их сторону, чем вызвала удивленный взгляд со стороны идущей рядом с ней Зионы.

Она могла бы мигом положить конец их распре.

«Но с другой стороны, стоит ли мне туда вмешиваться? Они ведь не малые жеребята, могут сами решать свои проблемы. Или…»

Новый приступ головной боли прервал ход размышлений и окончательно отбил желание разнимать спорщиков.

Стоящие перед воротами грифоны разошлись в стороны и, низко поклонившись, пропустили Её Величество во дворец. Как только она прошла, их строй сомкнулся, перегородив проход даже для её свиты. Офицер с долей издевки указал им на выход, но перепончатокрылые пегасы, не оценив шутку, просто обратились в темную дымку и догнали свою хозяйку, беспрепятственно просочившись сквозь грифонский строй.

Выругавшись, Саддам бросил сумки и галопом помчался к воротам. Расстояние было слишком велико и у пони не возникало сомнений в том, что горбун не успеет, однако он мог еще надеяться догнать Богиню Ночи, во внутренней части её дворца.

Норд поднял с земли тяжелые сумки с монетами и поскакал следом.

О том, что их туда не пропустят, земной понял еще на подходе. Строй грифонов и не думал никуда уходить, видя приближающегося к ним горбуна.

– Расступитесь, мне надо пройти во дворец! – громко сказал единорог.

– Кому? Тебе? – переспросил офицер, – Может тебе еще тиару выдать и на трон посадить, бродяга?

Грифоны неприятно рассмеялись.

– У вас нет права останавливать меня. Закон Кентерлота дает любому жителю Эквестрии право беспрепятственно проходить во дворец и просить аудиенцию у принцесс. Пропустите меня!

– Ого, какой ты грамотный, – грифон изобразил благоговейный трепет и переглянулся со своими товарищами, – Раз такое дело, то конечно проходи, о, житель Эквестрии!

Никто из стражи не сдвинулся с места.

– Прочь с дороги! – рыкнул единорог, поднявшись на первую ступеньку.

– Рад бы, да не могу – хмыкнул грифон, – Закон Кентерлота дает мне право стоять там, где я захочу. А я хочу стоять здесь. Или ты думаешь, что я поставлю свои права ниже твоих?

– Мне плевать на твои права, грифон, – Саддам подошел вплотную к офицеру и заглянул ему в глаза, – Отойди или я заставлю тебя это сделать!

– Ну, попробуй, – с вызовом прошипел грифон, – Но если ты воспользуешься хотя бы одним заклинанием, то я прикажу своим бойцам сбросить тебя с городской стены.

Единорог ничего не ответил. Они застыли друг напротив друга. Грифон специально вытянул шею так, чтобы стать значительно выше своего оппонента и заставить горбатого пони сильно задрать голову. Никто ничего не говорил. Они будто решили поиграть в гляделки. Спустя некоторое время грифон вдруг начал вести себя странно: плотно сжал клюв, покраснел и стал медленно опускать голову вниз. Всё ниже и ниже, готовый закричать от боли. Сначала Норд подумал, что единорог использует какую-то магию, наподобие подчинения или удушья, но рог его не светился. Приглядевшись получше, кольт понял в чем дело: передние ноги горбуна стояли прямо на тонких птичьих пальцах офицера стражи, причиняя тому массу неудобств.

– Схватить его! – не выдержав, заорал грифон, попытавшись клюнуть Саддама в глаз. В ответ единорог поднял ноги и копытами еще раз ударил по пальцам офицера, после чего со всей силы боднул его головой, отправив на пол.

Несмотря на столь удачное начало потасовки, Норд понял, что они обречены. Даже справившись с семью противниками, они никак не могли одолеть всю дворцовую стражу. Саддам совершил большую ошибку. Странно, но морального удовлетворения от осознания этого земной не почувствовал.

Спустя мгновение на старика налетели еще двое грифонов, которых он кое-как раскидал в стороны, затем еще. Кто-то из них разогнавшись столкнул его с со ступеней дворца и драка продолжилась теперь уже под открытым небом. Грифоны били его не щадя: впивались когтями, пинали, клевали, норовили попасть по самым больным местам. Саддам тоже не отставал, не стесняясь пускать в ход задние копыта и свой острый рог но лбу. Крупный даже по меркам земнопони горбун был опасным соперником.

К драке присоединились еще четверо грифонов, которые до этого стояли где-то на площади. Сомнительно, что кому-то была необходима их помощь, но поучаствовать в мордобое хотелось всем, особенно когда противник был в явном меньшинстве. В какой-то момент в ход пошла магия, но толку от левитации здесь было немного, тем более что тяжелых предметов в округе не имелось, а выдрать воротину Саддаму так и не удалось: она только печально скрипнула и немного перекосилась.

Он поднимался еще дважды. На третий раз он так и остался лежать на земле, сгруппировавшись, чтобы защитить внутренние органы от ударов.

Наконец офицер, который не принимал участия в избиении только лишь потому, что пальцы его посинели и сильно распухли, приказал остановиться. Грифоны, посмеиваясь, отошли от своей жертвы и направились обратно к своим постам. Проходя мимо Норда, один из них нагло толкнул его, показывая собственное превосходство. Земнопони смолчал.

– Эй, ты! – обратился к нему офицер, – Я не пойму, ты что, тоже хочешь?

– Не-а, – покачал головой кольт.

– Ну, тогда забирай своего деда, – или кто он там тебе, – и проваливай! Стоило бы вас еще и оштрафовать на 10 золотых за использование магии в пределах города, но вы нас и так неплохо потешили, так что я, пожалуй, буду к вам снисходителен. А теперь пошли вон!

Пони коротко кивнул и подошел к телу своего друга. К немалому удивлению Норда, он был жив и даже оставался в сознании, хотя и вряд ли понимал что происходит. Взвалив его себе на спину, земной пошел прочь.