Автор рисунка: Siansaar
Глава 4 Глава 6

Глава 5

Глава, в которой путники едут в Кентерлот, а принцессе Луне приходит на ум неожиданная мысль.

Норд ни разу в своей жизни не катался на дрезине; да он и на повозках то почти не ездил. Грохотало жутко, скрипело, особенно, когда сердобольная алмазная собака разгонялась до едва-ли не пегасьей скорости. Первое время от свиста в ушах и холодного пронизывающего до костей ветра не хотелось ничего другого, кроме как сжаться в комочек и просто сидеть, бессмысленно глядя в ничем не освещенную черноту подземелий, тем более что стоять на таком транспорте было немного небезопасно – экономный конструктор не предусмотрел для этой платформы ни поручней, ни ограждений.

«Вот сейчас хорошо было бы иметь с собой какую-нибудь теплую попону, а еще лучше обыкновенный дорожный плащ. Наверное поэтому некоторые пони предпочитают всегда ходить в одежде» – подумал кремовый кольт и посмотрел на своего товарища. Саддам сидел по другую сторону платформы также съежившись, но при этом делал вид, что ему ни капельки не холодно и принципиально не одевал обратно слетевший с головы капюшон, позволив поредевшим длинным патлам свободно развеваться на ветру.

А вот их проводника низкая температура действительно нисколько не смущала. Эллиса – так звали алмазную собаку, которая согласилась доставить их в Кентерлот – стояла в полный рост и уже не один час без устали туда-сюда двигала незамысловатый механизм, приводивший их транспорт в движение. Несмотря на то, что он был рассчитан на двоих, она легко справлялась с ним в одиночку. Периодически собака останавливалась, позволяя дрезине замедлить ход, после чего они медленно подъезжали к очередному разветвлению, где она, ни слова не говоря, спрыгивала на землю и вручную сводила или разводила рельсы, задавая их дальнейший маршрут. Иногда это происходило быстро, одним движением рычага, а порой, если механизм оказывался насквозь проржавевшим, приходилось повозиться с ключами или ломом.

Во время очередной такой остановки Норд, наконец, не выдержал и спросил:

– Саддам, откуда у тебя появилось столько денег?

У него уже имелись подозрения на этот счет, но он все-таки хотел услышать, что скажет горбун.

«Надеюсь, ты никого не ограбил, ради них…» – мысленно пожелал он.

– Мне их выдала стража, – без колебаний ответил его друг.

Со стороны рельс послышалась громкая ругань вперемешку с натужным скрипом металла. Судя по всему, Эллиса вновь испытывала какие-то трудности с переключателем, но просить у них помощи даже и не думала. В какой-то момент она яростно отбросила инструменты и вернулась к тележке.

– Ну уж нет, ты меня плохо знаешь, шестеренка дискордова…

Продолжая бормотать что-то нелестное о механизме переключения, она достала внушительных размеров кувалду и ушла, заодно прихватив с собой единственный фонарь. Пони остались в кромешной темноте. Вскоре до них стали доноситься ритмичные удары металла о металл.

– Ты сдал им тех пони, да? – снова спросил кольт.

– Верно мыслишь, земной, – спокойно ответил Саддам, – и лидеров, и их логово, и бочки с порохом. Я сполна отработал свои три сотни.

Норд прикусил губу. Он не видел выражения лица своего собеседника, но, судя по голосу, муки совести не особо тревожили его по этому поводу. Злорадства или какой-то гордости за содеянное, правда, тоже не было. Он сказал это так, словно сделал что-то заурядное. Обычное.

Сначала земному очень сильно захотелось накричать на него, или даже двинуть копытом по морде – никто ведь не любит предателей, – но он не нашел в себе достаточно злости чтобы сделать это. Не хватило её и на то, чтобы просто его пристыдить. С каким-то неприятным чувством Норд вдруг обнаружил, что даже благодарен старику за то, что тот сделал всю работу за него. Они ведь добились своей цели – покинули Охапек и плевать какую цену им пришлось за это заплатить. Тем более что платил её только Саддам.

«И когда это я стал эгоистом?..» – подумал кольт.

Им и правда не следовало задерживаться в Охапеке. Вникать в его проблемы, с кем-то знакомиться, пытаться помочь… Ведь у них другая цель – спасти целый мир.

«Вот только Дипхоуп и Лилджой тебя теперь возненавидят, а другие повстанцы, наверное, захотят убить» – подытожил внутренний голос.

– Все-таки это грязные деньги, – буркнул он, рассерженный скорее на себя, чем на горбуна.

– Как скажешь…

Яркий направленный поток света осветил их лица.

– Во-от! Совсем другое дело, – обрадованная Эллиса запрыгнула в дрезину и водрузила фонарь на место, – Соскучились? Проблема решена, можем ехать. Если только никто из вас не проголодался. Уж я так точно! Ну, как: устроим привал или вы торопитесь?

– Устроим, – кивнул земной.

– Нет, мы торопимся! – громким голосом перебил его Саддам.

– Ну, хозяин – барин, – алмазная собака пожала плечами и с некоторым сожалением закинула узелок с припасами обратно в ящик, после чего ухватилась лапами за рукоять и разогнала дрезину.

После той остановки они проехали еще около четырех часов, то попадая в заброшенные шахты, усеянные переработанной породой и сломанным инвентарем, то в почти неисследованные зловещие пещеры, навевающие воспоминания о демонах подземелий из Нижнего Мира, но чего в их маршруте точно не было, так это жизни. Ни одного пса или пони, ни одного зажженного кем-нибудь факела. Даже пауки, некогда окутавшие здесь всё в свои сети, давно уже покинули эти места. Судя по всему, кроме редких путевых обходчиков никто более не пользовался этой железной дорогой. На подобиях блокпостов им снова пришлось делать остановки и самим поднимать шлагбаумы.

Появление впереди яркой полоски света стало для них настоящей неожиданностью, а вскоре послышались и отдаленные раскаты грома. Первое время Норд даже думал, что это какие-то подземные взрывы, возможно даже тот самый вулкан, о котором рассказывала Дипхоуп или что-то подобное, но все оказалось куда лучше. Они подъезжали к выходу из подземелья. Шум разбивающихся о землю капель воды стал отличным довершением возникшей в голове картины эквестрийского ненастья. Норд вздохнул с облегчением. Все-таки здесь он мог чувствовать себя уже не таким беспомощным.

Тележка с визгом замедлила ход, а потом и вовсе остановилась, стукнувшись о деревянную перегородку тупика. На некоторое время воцарилась тишина. Все слушали звуки дождя.

– Уфф, приехали… – шумно выдохнула Эллиса, – Пассажирам просьба выметаться и не мешать водителю работать!

Задремавший было, горбун встрепенулся и без лишних слов спрыгнул на землю. Норд сделал то же самое. Ему захотелось поскорее узнать: где же они оказались, но увиденное снаружи привело его в замешательство.

– Эй! Это ведь не Кентерлот вовсе, а какие-то пустоши! Ты ошиблась маршрутом.

– Я то?! – Эллиса неприятно расхохоталась, – Ага, конечно.

– Но мы ведь даже не в Эквестрии…

– Мы как раз таки в Эквестрии, копытный. Причем почти в самом её центре.

Норд еще раз присмотрелся к окружающему пейзажу: затянутое грозовыми тучами небо, вытоптанная и обедневшая земля, покрытая свежими лужами, редкие голые деревца и почти полное отсутствие растительности. Нет, таких мест в его стране не было. Даже поздней осенью Эквестрия выглядит куда красивее, а сейчас только середина лета.

– Саддам, а ты что скажешь?

– Ей виднее, – безразлично пробурчал горбун, после чего нашел место посуше и лег спать.

– Вот-вот, слушай старика, – усмехнулась собака, после чего достала из ящика сменный комплект колес, – Отдыхайте пока, четвероногие, а как распогодится, придется пройтись пешочком до другой железнодорожной ветки, – километров пять-десять, не больше – в принципе можно было бы этого и не делать, но тогда длина маршрута увеличилась бы на несколько дней так что… В общем дойдем до другого пути, а далее всё по накатанной: и не заметите, как в столицу прибудем.

Кивнув в ответ, земнопони отвернулся и неторопливо вышел под открытое небо, чтобы помыться под струями дождя, а заодно перекусить, все-таки сочная трава была ему куда милее, чем дурацкие подземные угри. Клевера или чего-то подобного он здесь даже и не ожидал увидеть, зато среди камней росло много одуванчиков, цветки и стебли которых кто-то безжалостно сгрыз. Ну, по крайней мере, самое вкусное – листья, осталось нетронутым.

«Пустошь в центре Эквестрии? Занятно… – подумал он, пережевывая пучок листьев – Может мы вовсе не два дня потеряли в Охапеке?»

– Я не совсем понимаю о чем вы говорите, Ваше Высочество, – совершенно спокойно ответил Альмар, старательно не обращая внимания на направленные на него копья ночной стражи.

Кто-то опять испортил Богине настроение, а значит, ему вновь придется учтиво вернуть её в состояние равновесия. Ну и наказать виновного в смуте, разумеется. Такое происходило уже не раз и не два – они никогда не переведутся. Жаль только, что за каждого такого смутьяна только ему одному трепали нервы.

– А я думаю, что ты прекрасно всё понимаешь, – ответила Луна, внимательно вглядываясь в многочисленные глаза повелителя восьмилапого народа, словно хотела обнаружить там отражение какого-то заговора, – С моей страной что-то не так? Я это знаю! Отвечай мне!

– С ней все прекрасно, госпожа: рождаются дети, работают взрослые, растут деревья, а реки текут в своем направлении – всё в порядке. И будьте так снисходительны, велите своим служанкам не тыкать мне в глаза своими копьями, ибо я сомневаюсь, что ослепленный я смогу предоставлять вам более достоверные данные о происходящем в Эквестрии.

Луна строго посмотрела на перепончатокрылых пегасок, после чего те, коротко кивнув, отошли на шаг назад и встали по стойке смирно.

– Благодарю вас. На самом деле вы могли просто послать за мной гонца, а не гончих, ведь я вовсе не враг вам, а ваш преданный вассал и советник.

– Ты собирался покинуть Кентерлотский дворец.

– Как и другие монархи. При всем уважении к вам, моя госпожа, я не могу оставить свою семью и проводить все свое время в Кентерлоте, ведь моему старшему сыну вскоре придется перенимать на себя борозды правления, а он еще не получил от меня всех необходимых наставлений. Ну, я полагаю, что вы знакомы с нашими традициями…

– Не отклоняйся от темы разговора Альмар! – грубо прервала его повествование принцесса Луна, – Ты не ответил на мой вопрос. Мне сообщили, что в Эквестрии хаос и разруха, а ты в глаза заявляешь мне, что это не так. Ты скрываешь от меня что-то?

– Хм… – маленькая лапка паучьего султана задумчиво покрутила белый «ус», – Я частенько путешествую по Эквестрии и я бы всенепременно сообщил вам, если бы обнаружил где-то хоть какие-то намеки на хаос, О, Богиня. Однако – он сделал акцент на этом слове, дабы привлечь её внимание, – не могу быть уверенным, что за последние три дня не случилось чего-нибудь такого, о чем вам доложили вперед меня.

– Это произошло не за три дня! Если верить моему информатору, всё это безобразие продолжается годами!

– Вот как? – Альмар изобразил удивление, – Тогда, если вы позволите, я еще раз объеду ваши земли и на этот раз буду особенно внимателен, Ваше Величество.

– Ну уж нет, на этот раз я буду объезжать их вместе с тобой! – вдруг заявила Луна.

Паучий султан немного смутился.

– Эм… Боюсь, что это невозможно, принцесса, – извиняющимся тоном ответил паук, – Вы не сумеете удержать…

– …небесные светила, находясь так близко к земле. Я знаю. Но я и не буду этого делать.

– Тогда они просто упадут за горизонт, Ваше Сиятельство.

– Не упадут. Ты сделаешь так, чтобы они не упали.

На лице Богини Ночи появилась коварная улыбка, улыбнуться позволил себе и султан.

– Поверьте мне, О, Мудрейшая, будь я настолько сильным магом, чтобы держать на своих плечах Луну и Солнце… я бы с удовольствием разделил с вами ваше бремя, но я не могу. Только аликорнам по силам такое колдовство.

– Не только. Найди столько единорогов, сколько потребуется, но чтобы завтра я была свободна. Ясно?

– Но единороги не могут кастовать заклятия в пределах столицы. Это ваш указ.

– Я его отменяю!

– Слово монарха закон, даже для самого монарха, Ваше Величество, – паук погрозил ей лапкой, – Нарушив его, вы рискуете сильно подорвать свой авторитет перед народом. Боюсь, вам придется остаться.

– Нет уж. Больше я не намерена отсиживаться в замке! Если единороги тебе не подходят, просто найди других магов, понятно? Каких угодно! Это мое повеление.

– Как прикажете. Дайте мне пару недель на поиски, и я всё сделаю.

– Даю неделю.

– Хм… как прикажете… И куда вы намерены отправиться? Я думаю, в Филидельфии нас ожидает прекрасный прием. Еще есть Аль Мирам – родина моих предков, Гереш, Клекцхельм…

– Хах, как бы ни так! – фыркнула принцесса, – Зиона принеси мне карту Эквестрии!

Капитан стражи Богини Ночи – темношкурая перепончатокрылая пегаска неопределенного возраста с пышной темно-бардовой гривой и желтыми змеиными глазами тут же пропала, а затем вернулась, держа острыми зубами большой свиток, который она незамедлительно отдала принцессе.

Развернув карту так, чтобы её видела и сама Богиня Ночи и паук, принцесса Луна произнесла.

– Чтобы исключить подвох с твоей стороны, я выберу город для посещения самостоятельно, ведь если ты говоришь, что в моей стране моим жителям живется хорошо, значит им хорошо на всей территории Эквестрии, так ведь?

– Абсолютно так, – без колебаний ответил султан.

– Вот и славно. Я выбираю вот этот населенный пункт, – принцесса наугад ткнула копытом в южную часть карты и прочитала – Спарроуярд.

– Достаточно заурядная деревушка, Ваше Высочество. Сомневаюсь, что её посещение станет настолько показательным.

– Тем честнее будет визит, – вид у Луны был такой, словно она победила его в сложной шахматной партии.

Занятно.

– Вы предпочитаете пешую прогулку или полет? – все также невозмутимо спросил паук.

– Эм… пешую, – обескуражено ответила принцесса аликорн. Видимо она ожидала от него совсем другой реакции.

– Тогда это займет больше месяца, если только вы не поскачете галопом. Я бы посоветовал вам…

– Не стоит. Я это переживу. И ты тоже. Ты отправляешься со мной.

– Всенепременно. И как скоро, если не секрет?

– По окончании следующей недели.

– Хм. Хорошо, процессия будет готова точно в срок. Я надеюсь, что сборы вы мне еще сможете доверить, принцесса?

– Да. И, кстати, знай, что в Спарроуярде, как и по дороге к нему, я буду полностью открыта для посещений, и любой пони: от жеребенка, до вельможи, сумеет подойти ко мне и рассказать обо всех своих проблемах.

– Как вам будет угодно, – поклонился паук, – Я могу идти?

– Да.

Еще раз откланявшись, Альмар в гордом одиночестве направился к выходу, одарив безразличным взглядом трех сестер стражниц, которые едва ли не силой привели его сюда совсем недавно. Старшая из них, – её и звали Зионой, – хотела было перегородить ему дорогу, но одним лишь жестом Богиня велела ей уйти с его пути. Они всегда понимали её без слов. Они и говорить то не умели.

Шаркнул темно-синий плащ по полу, тихонько звякнула броня, и дорога к выходу из смотровой башни оказалась свободна.

Когда Норд вернулся в пещеру, – сразу по окончанию дождя, – большая часть работы по подготовке их транспорта к дороге уже была завершена: разобранный рычаг отправился в ящик, спереди появились оглобли для упряжи, а тяжелые металлические колеса для путешествий по рельсам, сменились на обыкновенные.

– О, наш зловонный друг пожаловал, – хихикнули из под дрезины. Судя по всему, Эллиса покрывала сейчас детали свежей смазкой или что-то в этом роде.

– Не очень-то вежливо, – заметил кольт. – Тем более что я только успел помыться.

– Ага. Твоя мокрая шкура так не считает.

Норд принюхался. Всё нормально… вроде бы. С другой стороны, собачий нюх был не в пример сильнее лошадиного, поэтому удивляться тому, что она учуяла его присутствие еще на входе, не стоило.

– Ну, извините, что я не взял с собой мыло и шампунь, – рассердился он, – Между прочим, в вашем городе о таком понятии как личная гигиена тоже, похоже, никто не задумывается.

– И именно поэтому стараются лишний раз не мокнуть, – собака вылезла из-под металлической теперь уже телеги и усмехнулась, – да ладно, пони, не бери в голову. Лучше буди своего друга. Мы можем выдвигаться.

– Я не сплю, – тут же раздался низкий голос Саддама.

Также быстро бывший культист поднялся на ноги и подошел к ним. И вовсе не старик, если не считать морщин на лице и седины в гриве.

– Не будем медлить. Я хочу как можно скорее добраться до столицы.

– Вот и славно. Осталось только разогнать эту махину и…

Эллиса ухватилась за ремни, соединяющие между собой оглобли телеги, и с силой потянула на себя. Задача оказалась не из легких. Не рассчитанная по своей массе на езду по мягкой почве дрезина поддавалась неохотно, всякий раз зарываясь в грунт, однако, после всего пары минут мучений таки сдвинулась с места и покатилась следом за алмазной собакой к выходу из подземелья. Норд и Саддам уже ожидали её снаружи.

К сожалению для путешественников, Эллисе не удалось разогнаться, и даже напротив, ситуация только усугубилась с выходом под открытое небо, потому как мокрая после непогоды земля оказалась еще более никчемным дорожным покрытием нежели чем пещерный грунт. С такой черепашьей скоростью они рисковали потратить на переход всю ночь, но алмазная собака все также настойчиво тянула её и ничего не говорила своим тягловым спутникам; она даже не смотрела в их сторону, как будто тягать тяжести в одиночку было для неё нормой. Хотя, может и было. Или же просто она стеснялась попросить у них помощи.

Наконец, не сумев более со спокойным сердцем наблюдать за мучениями живого существа, Норд подошел к ней и взял зубами один из ремней.

– Эй! Ты что делаешь? – сердито спросила она.

– Разве не видно? Помогаю тебе. Подвинься.

– Пфф, еще чего. Деньги за поездку я тебе все равно возвращать не стану. Ни одной монеты, понял?

– Да мне без разницы, – пожал плечами Норд. – Я тебе просто так помогаю.

– А, ну если бесплатно… – Эллиса почесала затылок после чего отошла в сторону и, с какой-то опаской, как будто ища подвох, помогла ему запрячься.

Вдвоем тянуть металлическую дрезину оказалось куда легче.

Ночью тучи над этой странной пустошью окончательно рассеялись, и дорогу им осветил мягкий свет неполной луны. В небе сияли тысячи звезд. Даже несмотря на унылость окружающего их пейзажа, небо своей красотой отбросило все сомнения Норда в том, что они всё-таки в Эквестрии. Только здесь, под бдительным присмотром их Богини Луны, оно могло было быть так хорошо.

Животные молчали, и кроме самых настырных сверчков и кузнечиков некому было нарушить покой этого места. Ну и кроме двух сопящих и пыхтящих существ, которым этой ночью пришлось тащить по грязи тяжелую телегу, разумеется.

– А была бы здесь трава, переход показался бы нам плевым делом, – обливаясь потом, произнес Норд.

Они шли уже больше двух часов, если верить его чутью.

– Раньше здесь и была трава, – выдохнув, ответила собака.

– Ага, так значит это все-таки временное явление?

– Че? – Эллиса посмотрела на пони, – А, ну да, но если ваша прынцесса что-нибудь не предпримет, то это «временное явление» станет постоянным, причем не только здесь, но и на всей территории Эквестрии.

– Так что же все-таки случилось с этой землей?

– Ничего особенного, – не сговариваясь, они рывком вытащили колесо из ямки, после чего она смогла продолжить. – Одни прожорливые паразиты на ней попаслись.

– Жуки что ли?

– Хуже, – собеседница улыбнулась, – Бизоны. Эти вредители после себя вообще ничего не оставляют: одно поле выжрут, и сразу за другое принимаются. Я такую картину много где сейчас наблюдаю.

– Бизоны? Здесь? – Норд недоверчиво приподнял бровь, – Они вообще-то только за пределами западных границ обитают. Ну, там их земли.

– Ага, конечно. Их земли теперь простираются до самого Восточного хребта. Даже твой Понивилль теперь «их земли».

– С каких это пор?

Эллиса на секунду остановилась.

– Земной, ты с какой планеты вообще? Эквестрия теперь – одна большая страна! Понял, к чему я клоню? Ваши леса, поля, подземелья и всё-всё-всё теперь такое же ваше, как и наше.

– Э…

– Вот именно! А раз всё общее, то с чего это вдруг они будут сидеть и пухнуть с голоду в своем зах… в своих прериях, если они могут придти на ваши зеленые луга и пастись здесь.

– Но это несправедливо!

– Почему это? Все справедливо. Никто ведь не запрещает тебе переселиться к ним, например, и жить там сколько вздумается.

– В прерии то? – на секунду пони попытался представить себе жизнь в той высушенной пустыне, – Нет уж, спасибо.

– Ну, это уже твоя проблема, – хихикнула собака.

– Как буду во дворце, обязательно сообщу принцессе Луне об этом, – пробормотал земнопони. Не то, чтобы он так сильно ратовал за сохранность своей страны, однако какие-то струны в его душе эта ситуация все-таки задела. Ему стало обидно. Все-таки одно дело принимать у себя беженцев и совсем другое позволять кому-то портить свои земли. Неужели Луна могла принять такой странный закон?!

– Ого. Так вы не просто в столицу спешите, а прямо к Её Величайшему Величеству на ковер? – спросила Эллиса.

– Да. Нам нужно кое-что у неё выяснить.

– Здорово, – алмазная собака замолчала, но, пройдя еще несколько шагов, все же не выдержала и поинтересовалась, – А что выяснить, если не секрет?

– Не твое дело, – прогудел идущий рядом горбун.

– Да ладно тебе, Саддам, зачем нам скрывать цель нашего визита во дворец: в общем, мы хотим узнать, где находится её сестра.

– Селестия что ли? Она то вам на кой ляд сдалась?

– А вот это тебе действительно лучше не знать, – покачал головой земнопони.

– С чего вдруг? Хотите её на трон вернуть? – Эллиса пытливо посмотрела на кольта, – Думаете, я вам мешать стану? Да мне без разницы кто там у вас правит, честно. Или…

– Нет, дело не в этом.

– А в чем тогда? Колись копытный!

– Это очень опасно знать. Для здоровья.

– Че… Голова лопнет что ли? У тебя ведь не лопнула, значит, у меня и подавно не лопнет. Давай рассказывай.

– Нет.

– Эй, так не пойдет! Раз сказал «А», значит и «Б» давай рассказывай! Я ведь спать теперь не смогу, пока не узнаю! Ну, ты!

Она потыкала его локтем в бок, но он не ответил. Еще некоторое время они прошли в тишине.

– Земной! А ну рассказывай! – снова завелась настойчивая спутница – Я все равно добьюсь своего, ты меня плохо знаешь! В конце концов, какая тебе разница, что знает какая-то собака из пещер?! Ну!

– …

– Блин, я денег дам! – использовала она последний и, по её мнению, ключевой аргумент.

Тележка остановилась.

– Ладно, хорошо! Угомонись уже. В общем, это касается нашей загробной жизни.

– Так, – Эллиса навострила уши и принялась слушать.

– А точнее того мира, в который мы попадаем после смерти. С ним случилась большая беда.

– Продолжай.

– В общем, там много всего произошло, но суть в том, что теперь его больше нет.

– И…хм… что? – алмазная собака изогнула бровь.

– То, что теперь ты после смерти никуда не попадешь. Вот что.

– Ага… А дальше то что?

– Всё, – Норд стукнул копытами друг о друга, – Нету там ничего. Пусто. Сломали Мир Мертвых.

– Хорошо, это я поняла. Только в чем разница? Не все ли равно, куда умерших на том свете определяют. Им ведь по барабану уже. Ну, там, я понимаю, если бы мертвяки теперь по земле шарахались, или живые умирать перестали. Вот это была бы беда, а тут…

– Тебе что, плевать на то, каким будет твое последнее пристанище? – спросил кольт.

– Не то чтобы совсем плевать… – Эллиса задумалась, подбирая слова, – Просто я пока на тот свет не собираюсь, да и вы пока здоровенькие. К чему такая спешка?

– К тому, что мы не единственные, кому предстоит помирать.

– Ааа, вы типа за других болеете… понятно…

Постояв так еще некоторое время, собака схватилась за ремни и потащила телегу дальше. Поняв, что перерыв окончен Норд присоединился к ней.

– И из-за этого у меня должна была голова лопнуть? – фыркнула она, – Фигня какая-то.

– Какая же это фигня!? – рассердился пони, – Это будущее всего мира.

– Пфф! Нашли, тоже, будущее, – отмахнулась собака, – Лучше бы полезным чем-нибудь занялись. У тебя, кстати, отлично получается телеги таскать: айда ко мне в напарники!

– Я подумаю, – буркнул Норд.

– Вот и подумай. Нам кстати совсем немного осталось. Вон в той горке – она показала лапой на небольшую возвышенность, – есть нора. Спустимся в неё и через минуту будем уже посреди железки. Поднажмем?

К утру, проехав через странное на вид магическое заграждение, красноватый купол которого виднелся даже под землей, они оказались внутри одного из самых величественных и прекрасных городов Эквестрии. По замыслу самих Богинь город этот вскарабкался когда-то на отвесный склон высокой горы и теперь каждый его житель мог чувствовать себя выше, важнее и лучше всех тех, кто остался внизу. Даже пресловутый Клаудстдейл, как и другие облачные города пегасов появившиеся впоследствии, не могли соперничать с верхними ярусами Кентерлота, где обитал высший свет живого мира, а также сами Богини Сестры – Луна и Селестия.

Они приехали в столицу.