Автор рисунка: Noben
Общество знающих толк. Эпилог-интерлюдия. Перевернутая страница.

Дождались!

Ты то, что ты ешь.

www.youtube.com/watch?v=nc5ZUndEDLg

— Как мы их, а? – наконец подал голос отдувающийся подобно гигантским кузнечным мехам конь.

— Ага…- подтвердил правильно воспринявший сигнал измазанный, а теперь еще и оперенный рыцарь, принимая сидячее положение и без лишнего обдумывания делая остроумное замечание. – У вас кекс в глазу застрял.

— Правда? – издевательским тоном уточнил совершенно освободившийся от тьмы руководитель, сбрасывая оную сладость с лица. – А я и не заметил…

В очередной раз почувствовавший себя полным идиотом былой студент смущенно отвернулся. Со стороны Заставы до сих пор вился жидкий дымок:

– А нам за это ничего не будет?

— Не беспокойся: в Улье власти нету – меня ведь сместили, — оскалился залитый разнообразнейшими (но в большинстве своем липкими и яркими) жидкостями жеребец, вставляя в челюсть чудом спасенные от загребущих ручек аборигенов «сувениры». – А у Хризантемы и так сяк Мьёлльнир давно чешется приголубить некоего земного пони. Всё путем.

— Ну, если вы так говорите…- покорно пожал плечами юноша и занялся самоанализом.

В общем, костюму конец – хотя оно было очевидно еще после дикой лужи. Меч видимо так и остался в той улыбающейся туше. Зато колечко с ожерельем и правда работают, хотя конечно последнее с его костяными шипами как-то уж совсем не гуманно. Ноги-руки на месте. Серьезных ран или переломов нет.

Произведя тем самым все необходимые для старта мыслительные действия, оруженосец с кряхтением поднялся на ноги – и тут же ощутил немалый дискомфорт в районе таза.

— Вот ведь язва, — не сдержался он, увидев сколь славно расцарапала кожу казалось бы такая изящная и безобидная статуэтка. Впрочем, сердитость почти мгновенно сменилась главным его жизненным инстинктом – уж больно ему стало любопытно, чего же вырезано на постаменте.

Увы, познать тайну розовой пони не представлялось возможным: язык в принципе не знаком.

— Что я вижу? — вдруг как-то странно изменившимся голосом произнес жеребец и сразу затем требовательно протянул вперед копыто. — А ну-ка дай сюда.

Потенциальный дворянин удивленно взглянул на вроде бы буквально секунду назад полностью сосредоточенного на приведении себя в порядок властелина, однако тем не менее не замедлил выполнить «просьбу».

— Это было под буквой «Э», — не предвещающим ничего хорошего тоном прочел надпись Понт и поднял заметно помрачневшие глаза на подчиненного. – Где ты ее взял?

Бестолочь вздрогнул – настолько многообещающе звучали слова сюзерена. Видимо сам Дьявол дернул вытащить исколовший ему весь бок «трофей» именно сейчас. Тем не менее, отвечать необходимо в любом случае:

— Упала с одного из…«препятствий», — он напряг память. – Серого такого. Бородатого.

— Ага, — оранжево-зеленые бездны очень нехорошо сузились. – А мой маленький человечек взял и поднял сей артефакт – просто из любви к грабежу и мародерству, ни в коей мере не имея задней мысли в будущем использовать прелестную статуэтка по….традиционному назначению?

— Эм…хах…да? – аккуратно отозвался кожей чующий заклубившуюся над ним грозовую тучу парень. И в следующий миг четко ощутил совершенную недостаточность сего ответа. – То есть, положа руку на сердце: у меня…

— Лови, — с раздраженным рыком кинул ему элегантное произведение искусства скривившийся жеребец. – Так и сяк сейчас не до того. Тебя в любом случае придется терпеть. Но теперь чтоб при общении со мной руки держал на виду – и не дай Ао увижу некоего лысого медведя за обычным вашим распалением похоти на фигурки моих соплеменниц…

— Что вы, что вы! – осмелился перебить господина и правда задетый (а также испуганный) представшим перед сознанием образом рыцарь. – Слово чести: мне и в голову бы не пришла подобная мерзость!

В доказательство своей искренности он уже поднял ставший преткновением предмет над головой, намереваясь расколотить оный о мостовую – как вдруг оруженосца остановил повелитель:

— Это ты сейчас так говоришь, — с печальной обреченностью заявил ангел смерти, делая знак опустить руку. – Они, — кивок в сторону видной и отсюда Заставы, — тоже знаешь ли не имели намеренья становиться безвольными рабами съевшей их мозги Радуги. Остается только молить Леди, чтобы Проказа никогда не вернулась – иначе у побывавшего в самом ее сердце человечка шансов нет вовсе, — грустный вздох и исполненный пробирающего до костей искреннего сочувствия взгляд. – А хреновинку таки оставь: малый артефакт, повышает внимательность. Одна из немногих полезных вещей, выуженных семицветиками из своих недр. Однако держи фигурку пожалуйста подальше от моих глаз.

— Почему? – спросил не вполне отдающий себе отчет в действиях юноша – уж слишком своеобразно оказалось ощущать себя не имеющим надежды на выздоровление больным.

— Так сложно догадаться? – невесело фыркнул жеребец. – Я годами не видел представительниц разумных видов – собственные изображения загодя оставил в Дыре. А тут сперва Локи, затем полная Застава весьма фривольных картинок…- подозрительное сглатывание, — ну и как вишенка на торте – теперь видимо надолго намеревающаяся оставаться в зоне досягаемости детализированная до самых незаметных постороннему глазу мелочей статуэтка обворожительной земной кобылки.

Потенциальный дворянин с недоумением осмотрел предмет обсуждения – вроде ничего необычного, ну кроме отчетливого сходства с виденной вчера «ловушкой» — и вернул вопрошающий взгляд на руководителя.

— Короче у меня нет желания отвлекаться на несбыточные и утомительные мечтания — как вообще, так и на фоне вот-вот готового начаться штурма, – с неожиданно вспыхнувшим раздражением рявкнул жеребец и кинул в собеседника рывком сорванную со спины крупную сумку по оформлению определённо чуждую его обычному набору. – На тебе подарок кстати: на меня не налезет, цифровые не поймут, а поименованным не нужен. Радуйся короче.

Едва успевший спрятать первый артефакт в карман парень послушно открыл новую емкость и не смог сдержать восторженного вздоха – ибо из роскошных бархатных пучин на него смотрел удивительной красоты серебряный шлем, по форме похожий на салад или бацинет, с золотой инкрустацией и смахивающим по форме на наконечник копья витым рогом в качестве нашлемника. Ладонь сама собой потянулась в мягкие недра, дабы с идущим из глубин сердца благоговением коснуться покрытой затейливыми узорами блестящей поверхности…но в последний миг разум успел очухаться и дернул коней назад – взглянув на истинного владельца спустившегося не иначе как от престола Господня чуда.

— Надеюсь кое-кто не ожидает от меня поэтапных инструкций? – поднял жеребец бровь. – Давай, надевай ведро себе на голову и пошли уже домой – есть хочу.

Внутренне оскорбившийся за сей великолепный образчик брони рыцарь тем не менее промолчал, вместо того посвятив всё имеющееся в наличии внимание священнодействию облачения – и видит Бог: лишь Император Карл Великий мог бы понять его чувства в тот момент, когда мягкая подкладка коснулась волос. И разверзлись Небеса и пролилась Благодать их на реки и поля земные и отворила сердца и души людей ко Свету и Истине…

— Поздравляю с получением гордого звания почетного рогоносца – и это еще даже не выйдя замуж! – в одно мгновение разбил вставшую перед глазами прекрасную картину сочащийся сарказмом голос соверена. – Хотя Шлем Единорога действительно достойная рассмотрения игрушка, пусть и в отсутствии зажиленных этими извращенцами остальных частей сэта – особенно жаль Шкуры Спасителя, — огорченный вздох сменился хищной улыбкой. — Но ничего: наш день придет. В итоге прошедшая прогулка обернулась для нас пусть небольшим, а таки прибытком. Посмотри-ка вон на тот чурбачок.

Старательно давящий ростки неприязни парень послушно устремил глаза вслед за копытом.

— А теперь прими свое обычное состояние – в смысле отключи мозг, – ироничное подмигивание, — и подними сии бренные останки очередного павшего в неравной битве с мягкотелыми тварями дерева. Вот так просто. И только попробуй что-нибудь вякнуть!

Бывший школяр послушно закрыл рот и вместо резонного замечания взял и сделал чего приказано, одновременно с некоторой долей злорадства размышляя над способом детектирования начальством факта выполнения задачи.

— Нет, это не глюки, – ответил на безмолвный вопрос широко ухмыляющийся конь. — Он действительно воспарил в воздух объятый сиянием. Телекинез – не Слово Силы конечно, однако тоже неплохо. А уж знал бы ты как этот рог нарыли…- очень нехороший нутряной смех. – Всё – выдвигаемся. Моему ходячему магниту для артефактов за сегодня еще нужно принять удвоенную дозу профилактических пинков от дочурки.

Услышавший сию «приятную новость» парень тут же отбросил случившиеся чудесности в сторону и сосредоточился на главном:

— Я кстати как раз хотел поговорить с вами о ее методах…

-
— Согласна, на сегодня хватит, — неожиданно прислушалась к мольбам Фаль, отпуская руку и без особой спешки вставая с его спины. – В конце концов, Мистер Понт и правда велел «бить нежнее».

— Слава Спасителю и всем Ангелам! — с самой сердечной радостью воскликнул распластанный на полу оруженосец, уже предвкушая единственную приятную часть их тренировок, хоть как-то скрашивающую данное издевательство.

Но вот прошло пять минут, а прохладные пальчики никак не начинают свою обычную пробежку.

— Надеюсь, не массажа ждете? – с самым невинным видом звонко поинтересовалась умывшая руки дама в ответ на вопросительный взгляд. – Как-никак мой ученик сам попросил нашего любимого руководителя о пересмотре режима – и тот почему-то не пожелал указать дополнительных средств рекреации.

Бывший студент с немалым сомнением вгляделся в ставший с недавних пор смахивать на лицо капюшон и четко ощутил исходящее от него ощущение вздернутой в прозрачнейшем намеке брови. Быстро взвесив имеющиеся возможности и вероятные последствия, парень принял умоляющий позу и со всем наличествующим смирением попросил у преподавательницы прощения за произведенный «прыжок через голову», после чего заверил прелестницу в полнейшем к ней уважении и абсолютном отсутствии какого-либо желания обидеть дочь сюзерена.

— Извинения приняты, — по прошествии некоторого времени сделала она призывающий к возврату в лежачее положению жест и потенциальный дворянин с почти щенячьей радостью шлепнулся обратно на пол, уже через минуту твердой поступью шагая к блаженству. – И позвольте также принести вам свои.

Рыцарь удивленно промычал нечто нечленораздельное – уж слишком сладок оказался переход от захлестывающего всё тело нытья к обеспечиваемому чуть покалывающими кожу ладонями наслаждению.

— У меня не было никакого намерения заставлять представителя организации унижаться, — с действительно чувствующимся в голосе раскаянием продолжила прелестница. – Мне вполне бы хватило и нейтрального обоснования выраженной в разговоре с Мистером Понтом позиции: я бы оценила ее и приняла бы в расчет на будущее, затем разумеется проведя обычный сеанс – как-никак его целью является отнюдь не бессмысленное удовольствие, а решение чисто утилитарной проблемы восстановления работоспособности обучаемой единицы.

— Смею уверить: вы чудесно справляетесь с обеими сими задачами, — как кот потянулся ничуть не обидевшийся на столь своеобразные новости оруженосец. – Ваши руки воистину отлиты из чистого золота и благословлены самой Благой Девой.

— Ну-ну, — с очаровательной смесью иронии, недоверия и «он чего-то не знает» тихо усмехнулась леди. – Кстати, не поделитесь ли деталями вашего последнего приключения? А то наш уважаемый руководитель обычно не проявляет особого желания делиться сведениями о своем общении с обитателями Заставы.

— Еще бы, — кивнул старающийся отрешиться от всего на свете ради лучшего прочувствования изумительных ощущений юноша. – Как-никак большинство аборигенов только и думают, как бы изнасиловать какого-нибудь пони…

Дошедшие уже до середины спины пальцы вдруг остановились:

— Пардон?

— Ну так, семицветики же, — не заметил подмастерье тревожного сигнала. – У них вся жизнь на том построена. Да и теология…- никак не делающий чести чересчур расслабившемуся оруженосцу смех над больными людьми. – В общем, могу понять нежелание Понта даже лишний раз о них вспоминать.

Тут до него наконец дошло, что сеанс почему-то не желает продолжаться. Тело недовольно зашевелилось, ощущая немалый дискомфорт от контраста между обработанным верхом и всё еще мучающемся низом. В попытках понять происходящее он вывернул шею почти на девяносто градусов – и разумеется не смог рассмотреть беззвучно сидящую на нем девушку. Пришлось-таки привлечь к себе внимание аккуратным покашливанием.

— Простите, — очнулась Фаль и вдруг издала нечто вроде мерзкого хмыканья – естественно звучащего весьма мило. – Так вот значит на какие предприятия готова Зубастая Тень ради шанса хоть чуть-чуть повысить шансы семьи на продолжение существования.

— Ну и себя, скорее всего, — неуверенно отозвался чующий четкий намек на ожидание ответа парень. – Как-никак, они ж и…

— Ха! – без следа веселости прервала ученика преподавательница, жестким, почти ударным движением рук возобновляя массаж. – В который раз удивляюсь, сколь мало вы о нем знаете – чтобы бессмертный боялся смерти, — таки слегка насмешливое хмыканье.

— Прошу прощения? – скривился от боли рыцарь. – «Бессмертный»?

На него снова свалилось ощущение, будто он ухватил за хвост нечто безмерно важное – и при этом готовое сбежать стоит только ему дать слабину и разжать захват.

— Именно так – причем вероятно в одном из худших вариантов сего явления, — мрачно отозвалась девушка, жестко приводя его мышцы в работоспособное состояние. – Я не хочу об этом говорить – да и вряд ли имею на то право. Скажу лишь, что боль сия безголовая скотина испытывает ничуть не слабее нас. Но зато честь для него действительно много больше жизни.

И как сверкающая точка в окончание диалога – очень, ОЧЕНЬ болезненное вправление копчика. Оставшаяся часть сеанса также прошла в на порядок менее приятной нежели обычно обстановке: поглаживания целиком и полностью сменились быстрыми тычками по напряженным точкам и последовавшая за ними «рубка», по окончании которой Фаль скомканно попрощалась и покинула зал.

Столь резко оставшийся в одиночестве и безмерно разочарованного в мире подмастерье умылся, уныло оделся в очередное новое платье, чьи шансы на сколь-либо продолжительное существования выглядели весьма скромными, застегнул слегка поднявший ему настроение одним своим видом подарочный шлем и поплелся дежурство.

У стен былого школяра ожидал приятный сюрприз в виде полнейшего опоздания на смену, о чем ему прямо заявил сурово распушивший усы и бросающий на всех вокруг орлиные взоры сорок первый, заодно с ходу строго-настрого запретивший выход с охраняемой территории – на улице мол подозрительное отсутствие шевеления. И до того как-то не имевший ни возможности, ни особого желания выходить в недружелюбный Сигил парень сему сообщению только обрадовался. А уж разрешению до вечера убивать время по своему рассмотрению – и подавно.

Однако тут внезапно вспомнилось одно из прискорбнейших последствий сегодняшних брожений: а именно взятый на всякий случай с собой в Нав'уТ «Путеводитель» насквозь промок и ныне находился в специальной «сушащей» сумке весьма расстроившегося раззявости подчиненного Понта. Следовательно, оставшиеся до смены часы грозили превратиться из благословения в проклятье – посвятить их размышлениям над полученной за день информацией почему-то настроения не нашлось.

По счастью в казармах обнаружилась группа коротавших день за игрой «цифровых». Отвечать на вопросы о смертности повелителя служаки не захотели (сделав взамен некий явно двусмысленный комплимент шлему), как впрочем и вообще обсуждать что-либо кроме собственно их непосредственного занятия – небольшого обеденного стола, заставленного разномастнейшими предметами вроде солонок и сухих цветов, по нарисованным клеткам которого шлялись туда-сюда вырезанные с разной степенью искусности фигурки «сказочных» персонажей. И бывший школяр имел глупость согласиться на введение себя в основы.

Буквально взорвавшиеся страстной болтовней стражи смогли всего за несколько минут настолько запутать обратившегося к ним рыцаря всеразличными загадочными терминами вроде «классовые особенности», «спас-броски» и «отыгрыш», что последний чуть было не решил вместо общения с ними прогуляться вокруг особняка. Но тут подоспело спасительное «босс на этом стартовый капитал набил» — и таки обнаруживший ниточку к предмету своего искреннего интереса юноша изо всех сил впился в нее и постарался по мере сил разработать.

Одинаковые с лица собеседники, увы, не могли точно сказать, создал ли конь данное высокоинтеллектуальное развлечение или же только популяризовал уже придуманное кем-то изобретение для последующей продажи комплектующих заинтересовавшимся клеточникам. Однако даже если истинно второе, никто всё равно не мог связать распространившееся по всему Сигилу занятие с кем-то иным, кроме Мистера Понта – вернее целого ряда псевдонимов оного. Несмотря на совершенно кошмарное количество правил, потенциальный дворянин в конце концов смог-таки уловить суть, проще всего определяемую как показывающий исключительно эпические постановки мини-театр, в коем всех злодеев и второстепенных лиц играл «Мастер», а единственными зрителями и потребителями удовольствия являлись актеры первых ролей, воплощаемые всеми остальными «партнерами». Едва дойдя до сего неутешительного вывода, Бестолочь не смог не посочувствовать добровольно принявшему бремя управителя сорок второму: как-никак тот по сути создает для друзей целый крохотный мирок, соединяя в себе обязанности Шекспира и в каком-то смысле самого Господа Бога – да простит Он своего недостойного слугу за столь близкую к ереси мысль – фактически не получая взамен ничего окромя головной боли.

По дальнейшему углублению в предмет вскрылась также необходимость немалой работы и с противоположной стороны – в полной мере самостоятельного изобретения используемому герою предков, биографии, характера и десятков прочих параметров вплоть до отношения к гигиене и склонности коситься на левое ухо в разговоре. И ведь у всех остальных участников действа имеются собственные персонажи, кои еще неизвестно при каких обстоятельствах пересекутся с твоим – а значит необходимо продумать множество различнейших ситуаций от простейших бесед до…

— Любовных отношений? – дрогнувшим голосом переспросил стремительно краснеющий былой студент, роняя использовавшийся в качестве писчей принадлежности уголек.

— Ну да — …!- повторил двадцать четвертый не в пример менее приличное обозначение акта сокровеннейшего единения мужчины и женщины. – А чё?

Юноша круглыми глазами оглядел чисто выбритые темные лица собравшихся вокруг стола суровых мужиков. И таки рискнул:

— Вы же как бы родственники? И все одного по…

— Пф! – фыркнул до того любовно чистивший лезвие алебарды тридцатый, поднимая со стола фигурку некоей весьма фривольно одетой беловолосой и темнокожей эльфийки с двумя кривыми мечами. – На доску смотри, баклан!

Потенциальный дворянин последовал совету и осмотрел будущее поле боя. Нельзя сказать, будто сие действие ответило на терзающий его вопрос:

— Тут ведь всего один мужчина?

— Но-но-но! – возмущенно шлепнул его по указующей ладони своей окорокоподобной лапищей пятнадцатый. – Ты ей еще под плащ залезь…и вообще, — внезапно изобразил мышиное пищание амбал, — я пока не определилось!

— Какие претензии, Бестолочь? – с оскорбленным видом поинтересовался ковыряющий в зубах кинжалом двадцать второй. – Или у тебя какие-то проблемы с женщинами? – уже возмущение и чуть ли не угроза. — Они знаешь ли могут быть весьма изобретательными и вовсе не зависят от всяких самодовольных мужланов вроде нынешнего любимчика Зубастой Тени, — презрительное фырканье.

Былой студент внимательно пригляделся к сжимаемой им в смахивающем на кувалду кулаке драконице – а в следующий миг изо всех сил вытряхивал из головы прежде и в страшном сне не могшие привидеться мысленные образы.

В общем, на этом знакомство рыцаря с Игрой и закончилось бы — не всучи скручиваемому от заполнивших разум ужасов парню некая добрая душа книжку за авторством псевдонимнутого Понта под заголовком «Моя борьба» и с призывом «проникаться» не послала его подзатыльником в угол.

Произведение оказалось действительно весьма и весьма интересное: на первой же странице указывалось, что данное творение предназначено для облегчения тяжкого труда игроков по созданию аутентичного представителя окружающего нас мира независимо от личных воззрений и способностей собственно «реальной» личности. И достичь подобного положительного эффекта предполагалось полным и подробным расписыванием чуть ли не всех получивших распространение в Мультивселенной типов воителей (во всяком случае так заявлено) от волшебников до наемных убийц, включая такие казалось бы не сильно профессиональные наименования как «варвар» и вовсе уже омерзительный «чернокнижник».

Однако сколь бы многообещающими не выглядели покрытые блистающей броней паладины, изображение с которыми удачнейшим образом открылась почти сразу, истинный интерес в верном вассале возбудил иной «класс» — начинающийся на «Д». На венчающей искомую странице картинке изображен высокий эльф в смахивающем на пышную листву мантии, а сразу под ним начинается теоретически способный пролить свет на великие тайны соверена текст: «выбравшим своей борьбой искусство друида необходимо в первую очередь…»

-
— БЕ-ЭСТ! – внезапно превратился далекий шум прибоя в трубы Страшного Суда. – ЗАСНУЛ ЧТО ЛИ?

Зачитавшийся оруженосец рефлекторно подскочил – и со всего маху вмазался в полку над ним, опрокинув стоявшую там здоровенную жестянку с политурой для кольчуг себе на ногу:

— УЁЁЁЁ! – нечто между рыком и ревом. – Иисус – Мария!

На страдающего юношу обрушился настоящий шквал шиканья и он волей-неволей затих, снова скучковавшись в своем закутке – и встретился глазами с просунувшим внутрь здания голову Ождом:

— Долго мне тебя еще вызывать? – мрачно поинтересовался меченосец. – Вставая давай, конь зовет – ужинать мол, — страж начал вытягиваться обратно наружу, как вдруг застыл на полпути уставившись на нечто впереди.

Бывший школяр проследил за направлением его глаз – и точно также остолбенел, глядя как двадцать второй с самым одухотворенным выражением расшнуровывает пятнадцатому завязки брони под вдохновенный речитатив сорок второго: «она начала медленно снимать с нее кольчугу, пожирая аппетитное тело взглядом и уже предвкушая сладостный вкус ее горячей плоти на своих алчущих губах»…

— О моя чешуйчатая булочка, — с вызывающей внутри зрителя некие животные порывы страстно простонал раздеваемый амбал.

— Да, нежнейший из бутонов? – аналогичным образом поинтересовалась «драконица», вплотную приблизив лицо к его груди.

— Я жажду…

Могучим усилием воли разбивший оковы таинственного «очарования» рыцарь рванул на улицу, буквально вышибив исполнявшего роль пробки посыльного.

— Ополоумел? – тут же накинулся на него двурукий.

Хватающий ртом воздух парень какое-то время просто трепыхался в стиснувших его плечи «объятиях», а затем-таки попытался объясниться:

— Они там…- дальше слов не хватило – но лицо до корней волос залилось краской.

— Согласен, — неожиданно сурово кивнул стражник. – Не по-товарищески поступили – уж могли бы и подождать единственного настоящего мужика на всю их компанию. А теперь пока тебя отведу, пока вернусь – всё самое интересное уже…

— Не надо, — выдохнул закашлявшийся и начавший мелко дрожать бывший школяр. – Я сам. Найду. Не волнуйся.

— Правда? – с сомнением уточнил недоуменно глядящий на внезапно занемогшего приятеля Ожд. – Уверен?

— Да! – по возможности вежливо оттолкнул его Бестолочь и бочком-бочком двинулся ко входу.

— Дело твое, — пожал плечами подозрительно смотрящий на него меченосец, после чего с довольным видом двинулся ко входу в казарму. – Ребяты, погодите друг друга кушать: дайте глянуть какие модификаторы у Пожирателя Душ….

Последняя фраза слегка смутила потенциального дворянина, успевшего безоговорочно записать их всех в извращенцы вроде семицветиков – а последовавшие затем не то чавкающие, не то целующиеся звуки вовсе поставили былого студента в тупик. Впрочем, возвращаться и выяснять наверняка лучше не стоит: с одной стороны, Понт ждет, а с другой – не спрашивать же прямо…

Стоп. Мысль окружить, заковать и выкинуть. Вопросы о друидах – выйти вперед. Шагом марш!

Найти банкетный зал не составило труда – как-никак студенты просто вынуждены тренировать географическую память, дабы не заплутать в родных коридорах и не опоздать на лекции – вот только собственно соверена там не оказалась. Присутствовавшая и уже успевшая сервировать стол Фаль попросила немного подождать и передала содержимое очередного почившего костюма, после чего всем видом стала демонстрировать свою полнейшую непредрасположенность к беседе. Мельком осмотрев собственные «богатства» (какие-то крошки, пара монеток, «слезинка» и уголек), парень не глядя ссыпал их в карман новой куртки (уже потрепанной – вероятно все свежие успели распродать) и вопреки прозрачным намекам рискнул-таки попытать преподавательницу насчет полнивших его разум непоняток. Впустую – только лишний раз раздражил…

— Детки! Не ссорьтесь! – как нельзя вовремя вкатился в залу на вид очень довольный собой хозяин. – Оное занятие не способствует Высшему Благу ни вообще, ни тем более сейчас.

— Мы и не думали каким-либо образом осложнять ваше существование, Мистер Понт, — опустила взгляд в тарелку звучащая на удивление холодно любящая дочь.

— Ну-ну, — весело фыркнул жеребец, взгромождаясь в кресло. – Будто у тебя всё на капюшоне не написано. Знаешь Бестолочь, — парень с готовностью вскинул голову, — а ведь до твоего прибытия мне и в голову не приходило, насколько и дневная версия родного ужасного чудовища любит лезть в некасающиеся ее дела. Такими темпами скоро придется вовсе запретить вам общаться!

— Эм…простите, ваше…я не…- заметно растерялся никак не ожидавший подобного поворота рыцарь.

— Ой, да не тушуйся ты так, — хитро улыбнулся ангел смерти. – На самом деле я даже отчасти доволен – если она и дальше ни с кем не будет разговаривать, то окончательно заржавит и без того оставляющие желать лучшего социальные навыки. А ваш драгоценный владыка не для того вбухал в нее сравнимый с затратами на небольшой город объем средств…не суть. Короче, на будущее хотелось бы поменьше сплетен – и на этом всё, — копыто устремилось к нему в обличающем жесте, а голос из веселого вдруг стал подобным грому. – Молись!

Юноша отшатнулся от саблезубого оскала и, не удержавшись, опять позорно свалился вместе со стулом. Когда же подмастерье с опаской поднялся, конь-людоед лишь спокойно смотрел на него из-под иронично поднятых бровей:

— Всё-таки правда стоит подумать над назначением тебя Васей – мой маленький человечек определенно подходит под сие звание, — нетерпеливый жест. – Давай, совершай свой ритуал и за дело – небось тебе опять кучу всякой всячины спросить охота.

Потенциальный дворянин с некоторым недоумением поставил свое сидение как надо, вознес прошение к Создателю о благословении на пищу и с некоторой опаской вернулся за стол.

— Прежде, чем новейшая обуза завалит меня вопросами, позволь сообщить в целом приятное известие, — из надетого поверх куртки и сумок фартука появился полупрозрачный шарик со знакомыми камешками внутри. – Твои минеральчики действительно являются чем-то весьма интересным: тут тебе и снижение целого ряда характеристик, и слабое антимагическое поле, и хитрое-хитрое поражение астральных форм – в общем, занятная штучка. Собственно назначение данной игрушки мне обнаружить так и не удалось – но тот абишай явно не просто так носил сей амулет при себе, — артефакт вновь скрылся в нагрудном кармане. – В общем, если появится шанс – отнесу настоящему специалисту, а пока считай их бессрочно реквизированными.

Превратившиеся в тонкие и наверняка зверски острые пластинки зубы впились в лежащий перед владыкой румяный кусок, обозначая окончание разговора – и, вероятно, разрешение организовать новый. Тем не менее ученик какое-то время медлил, приводя мысли в порядок и заново выстраивая в голове план будущей беседы. Заодно получилось понаблюдать за самовозникшим (а может проводившемся и прежде – в конце концов он тут недавно) соревнованием между отцом и дочерью на скорость поглощения пищи. И надо сказать, зрелище получилось довольно захватывающим как в силу мастерства участников, так и особенно за счет яркого контраста между точной, четкой и безэмоциональной Фаль и хрюкающим, фыркающим и бросающимся на еду подобно дикому зверю Понтом. Последний кстати победил – «ужасное чудовище» в какой-то момент банально не смогло более наращивать темп и в качестве признания поражения положила вилку на стол и вытерла губы салфеткой.

— Мой господин, — собрался с духом начать расспросы оруженосец. – Может ли ваш недостойный слуга прильнуть к океанам внеземной мудрости…

— Короче! – угрожающе сверкнул глазами на миг оторвавшийся от блюда великий бандит. – И по делу.

— А вы точно друид? – поспешил выполнить он приказ.

— Намекаешь, будто Мистер Понт не похож на благородного лесного жителя — защитника всякого естества и верного паладина матери твоей Природы? – нахмурил брови залитый соусами ангел смерти.

— Ну что вы, что вы! – поспешно замахал руками юноша и продемонстрировал разумно прихваченную с собой книгу. – Просто видите ли, цифровые дали мне тут почитать произведенное вами сочинение…

— А вот и зря, — вдруг показал державший пол-Улья в страхе преступник язык. – Я и правда на этих дикарей ни капли не смахиваю – и рекомендую на будущее меня с ними не сравнивать. Потому как перед тобой, во-первых, «городская» разновидность, а во-вторых…

Над его головой вдруг возникла сделанная из облачка мрака корона – однако продолжения собственно речи не последовало. Вместо того жеребец подмигнул и, намекающе потыкав в новособравшееся облачко ногой, сделал приглашающий жест.

Очень неприятная ситуация, от которой хотелось бы увильнуть – но рыцарский кодекс требует…

— Некромант? – не самое страшное, однако всё равно очень плохо.

Конь пару секунд удивленно глядел на него, а затем расхохотался:

— Мое общение с Ларой никогда не доходило до столь интимной стадии – хотя конечно данное предположение нельзя назвать вовсе лишенным оснований, — копыто смахнуло с века не то слезу, не то капельку соуса. – Впрочем, по зрелым размышлениям вынужден признать практическую невозможность для маленького человечка познать начальника через данную книгу. В конце концов, будь мне в те славные времена известно о моих скрытных современных коллегах – и хрен бы им удалось заманить сего пони в их смрадные сети, — ироничная тирада внезапно прервалась тяжким вздохом, а резко ставшим неприязненным взгляд обвел богатый стол. – Вот тебе совет из самой глубины сердца: никогда не соглашайся на предложение пахучих незнакомцев нюхнуть «настоящего» древолюбства – каких бы фокусов они в завлечение не показывали.

Нога неожиданно снесла близлежащие тарелки со стола и они с жалобными звуками побились об пол, оставив нашпиговавшиеся осколками нетронутые кушанья лежать в мерзкого вида лужах.

— Я теневик, ну или если официально — друид Тени, — мрачно молвил даже не взглянувший на устроенное им безобразие великий бандит. – Престиж-класс такой. Редкий-редкий – потому как обычно членам сей совершенно непочтенной организации сложно найти новичка одновременно достаточно могучего для хоть какого-то контроля над «подарочком» и настолько безмозглого, чтобы согласиться уплатить цену за него.

Тонкая ниточка мрака отделилась от короны и приподняла над столом кость с политым горчицей мясом.

— Хорошая способность не правда ли? – тьма превратилась в сжавший кушанье кулак – а затем рассеялась, не оставив от кусочка некогда живой материи и следа. – Почти божественная, как по сути, так и по мощи – при определенных условиях, разумеется. И плата на вид не так уж и велика: ущемление ряда маловажных способностей и характеристик, привычная вашему любимому властелину вечная эквилибристика на грани здравого рассудка, — челюсти сжались и последующие слова оказались вынуждены проталкиваться чрез плотный забор чуть желтоватых клыков. – И практически совершенная невозможность причинить вред какому-либо из «невинных созданий нашей возлюбленной матери-природы»…

Почти драконий рык.

— Ни листочка, ни травинки, ни коры погрызть…уж сколько лет…флюх! — веки опустились, скрыв горящие адским пламенем глаза. Мощный вдох. — В общем, ты понял: никаких произведений сельского хозяйства – от ягодок и до коровок.

Гроза прошла мимо. Уже подумывавший о том где бы спрятаться парень облегченно выдохнул и ляпнул:

— В таком случае позвольте от всей души поздравить вас с преодолением сего воистину ужасного проклятья, — он подцепил с тарелки кусочек крольчатинки и отправил его себе в рот.

— Спасибо конечно, — несколько странно отозвался вроде до того успевший успокоиться конь. – Вот только не думаю, будто я достоин принять подобную похвалу.

— Ну как же! – сконфуженно рассмеялся неудавшийся светский лев и попытался выйти из положения шуткой. – В конце концов, не человечинки же уважаемая хозяйка нам наготовила!

Былой студент постарался выдать самую очаровательную из своих улыбок. Однако в следующий же миг понял, что получилось как всегда – потому как долженствовавший по сценарию одобрительно оскалиться в ответ ангел смерти неожиданно вскинулся с на редкость оскорбленный видом:

— Ясен хрен нет! – речь буквально дрожит от возмущения. – Может когда-нибудь такой день и настанет, но пока Мистер Понт еще не настолько обеднел, чтобы жрать всякую дрянь с улицы. Человеки! – так бы наверное фыркал заподозренный в вегетарианстве царь зверей. – Нет, вы только подумайте: меня – бывшего члена Лиги Межпланарных Гурманов обвиняют в откровенном го…- он вдруг замолк, скосившись на недвижно сидящую дочь, после чего усилием воли в буквальном смысле проглотил середину слова, продолжив затем чуть осипшим голосом. — …едстве.

Выдох, более всего смахивающий на спуск пара из мощного бойлера.

— Короче: нет. Это, — вилка потыкала ближайшее блюдо, — отнюдь не найденный под забором мусор, — подозрительный взгляд влево, — если конечно любимая дочурка снова не решила сэкономить. Перед нами естественно не иллитидовы щупальца и не аболетово филе – чай не фактолов фуршет – однако же мои обжорные чувства определяют его как минимум представителем славного народа пигмеев – в смысле, полуросликов, — конь постучал себя вилкой по зубам и задумчиво проговорил. – Стабильно-удовлетворительный до основным параметрам вкус, плотная и достаточно постоянная в распределении консистенция, относительно мягкие кости…проще говоря, раса достойна пристального рассмотрения в качестве ежедневных посетителей вашего стола. Конкретно же данный индивид, — столовый прибор пронзил коричневую корочку, из-под которой в месте поражения побежал тонкий ручеек сока, — явно принадлежит к моей уже давненько закупленной партии вскормленных на своих собратьях и вообще всех проходивших мимо хоббитов – особенность, на пару с излучением тамошнего не вполне нормального светила, придающая их мясу всюду узнаваемый пряный аромат и ни на что не похожее послевкусие, — поднятый на уровень глаз обжаренный ломтик подвергся всестороннему изучение. – В общем, жить можно.

Кусочек неизвестного скрылся в зубастой пасти – а просидевший всю тираду с открытым ртом юноша медленно опустил взгляд на частично съеденное яство перед собой…

— Нет, — вдруг подала голос вставшая Фаль, тыкая ученика медной вилкой на длинной ручке. – Это кролик.

— Но он же…

— На твоей стороне кролики, — безэмоционально уверила его преподавательница, садясь обратно.

Рыцарь, мягко говоря, обалдевший от чудных новостей последних минут, обратил исполненный безмолвного вопроса взор к сидящему во главе стола монстру.

— Видел бы ты, какие опустошения оставляют за собой эти чудовища, — усмехнулся видимо не так понявший подчиненного ангел смерти. – Сжирают целые континенты – и унаследованная благодаря тому из прошлой жизни моральная травма помогла мне чуть-чуть обмануть «проклятье».

— Почему? – воплотился заполнивший всю голову вопрос в мир.

— Не очевидно? – вздернул бровь Понт. – Разнообразие? Дешевизна? Возможность отомстить проклятым оккупантам?

— Почему вы едите их!? – вскочил на ноги оруженосец, имея в виду отнюдь не пушистых грызунов. – Как вы можете!? Это же…

Больше слов не нашлось – парень только угрожающе дышал, пытаясь хоть разогретым от благородного негодования воздухом донести очевидные вещи до успевшего чуть ли не понравиться ему чудовища. Наконец удалось выдавить:

— Мы же тоже часть природы…

— Не буду спорить с очевидным, — саркастично хмыкнул жеребец. – Но позвольте обратить ваше внимание, гражданин обвиняющий, на ключевой аспект – никак не невинные.

— И что же вам сделал этот несчастный хоббит? – и правда с чисто судейскими замашками указал на центральное блюдо былой школяр.

— Конкретно мне – ничего, — благосклонный кивок – и распалившегося вассала вдруг с двух сторон сдавило нечто вроде очень маленького пресса, безальтернативно посадив затем обратно на стул. – Однако это ведь не важно, не правда ли?

Возмущенный вопль прервало знакомое прохладное и приятно покалывающее прикосновение ко лбу, будто бы дождем пролившееся на пышущие внутри него огни праведного гнева.

— Видишь ли, о мой несмышленый друг, данному полурослику совсем необязательно было совершать преступление против меня, чтобы дослужиться до звания ужина, — донесся до погрузившего в аналог полудремы ученика спокойный голос властелина. – Потому как уже самое его рождение в качестве разумного существа сделало бедолагу потенциально столь же виновным, сколь и предавшие меня отморозки.

— В каком смысле? – вновь полыхнул и тут же оказался потушен бывший студент.

— Начну пожалуй с более удаленной перспективы, — собеседник откинулся на спинку кресла и сложил копыта на животе. — Что есть преступление?

— Плохое дело, — не вполне отдавая себе отчет в говоримом, промычал впадающий в нечто вроде летаргии парень. – Зло.

— Отпусти пока – а то совсем в овощ превратишь, — касание прервалось и разум слегка подрасчистился. – Ответ, прямо скажем, глупый – ибо правильный есть «нарушение закона». Впрочем, если тебе угодно рассуждать именно в таком тоне, то слегка видоизменю проблему в наверное более понятный тебе вид: каково определение греха?

Допрашиваемый не отозвался – слишком уж…странно он себя чувствовал.

— Ладно, для экономии времени помогу: грех есть осознанное и добровольное свершение чего-то, воспринимаемого кем-то как «нехорошее», — Фаль вышла из-за спины и встала сбоку, недвусмысленно положив ладонь ему на плечо. – Думаю, ты не будешь удивлен известием, что абсолютно любое деяние или же отсутствие оного является осуждаемым в какой-то из миллиардов личных и общественных морально-нравственных системах…- зверь вдруг запнулся и внимательно вгляделся в лицо слушателя. –Впрочем, чего ради я тут перед тобой распинаюсь? Всё равно ведь ни хрена не поймешь.

Великий бандит приложил копыто к лицу и вздохнул:

— Короче, тезисно: я живой. Мне нужно есть. Ничто «невиновное» кушать не дает проклятая совесть. Вина, грех, преступление – возможно только и исключительно в случае наличия свободы воли – не будешь же ты обвинять машинку для рубки голов в жестокости или бессловесный пуфик в потакании чужим капризам и ожирению? Свобода невозможна без сознания – ведь без него организмы управляются инстинктами, что в сущности та же ерунда, как программа у низших конструктов вроде големов, — лектор остановился перевести дух и глотнуть из кувшина красноватой жидкости. Скривился. – Всё-таки ты редкая зараза: напомнил мне тут прям во время ужина обо всех тех оставшихся в прошлом вкусностях…

Более-менее очухавшийся потенциальный дворянин злорадно усмехнулся.

— Ну и наконец мы приходим к очевиднейшему выводу: нарушение законов не мыслимо без могущего самостоятельно выбирать свой путь разума, — продолжил нахмурившийся соверен. — Более того: он очевидно и является источником всякого зла. Мы и только мы есть единственная причина и предпосылка всего нечистого, жестокого и мерзкого в мироздании. Не будь нас – и Вселенная в принципе не имела бы и намека на какие-либо проблемы нравственного толка – уже как минимум за счет отсутствия в ней самой подобной категории «добра» и его антипода, — нога устремилась к потолку вместе с пошедшим в гору голосом, – так чего ради после всего этого еще и изыскивать какие-то дополнительные поводы к осуждению? Носители сознания виновны перед всем Универсумом одним лишь фактом собственного существования, загрязнившего некогда девственный и спокойный мир рожденной из осознавших себя мозгов «моралью». Ясно?

Слушатель честно замотал головой.

— Забей, — после очередного краткого сеанса вглядывания в кристально честные глаза ничего не понявшего бывшего школяра махнул копытом зверь. – Остальные аспекты своей диеты расскажу как-нибудь потом, когда перестанешь быть таким праймером. До тех пор можешь считать меня обычным людоедом, пожирающим разумные виды исключительно из любви к искусству, — он вытер лицо салфеткой и выпал из кресла. – В общем, доедай и иди спать – завтра очередной день перед смертью.

Окруженный аурой мрачности монстр неспешно покинул банкетный зал через ту же дверь, которой вошел. Рыцарь облегченно вздохнул – сколь бы разнообразной не оказалась полученная за столь краткий разговор информация, ему всяко сейчас не хотелось видеть своего драгоценнейшего владыку. Однако и несмотря на всю теснившуюся в голове орду мыслей, одна-таки смогла прорваться на первый план:

— Если кролики только на моей стороне, — поднял он глаза на потихоньку начавшую убирать посуду Фаль. – Значит, вы тоже ели…их?

— Разумеется, — без капли эмоций отозвалась девушка. – И не вижу в том ничего плохого – как-никак им всё это мясо уже без надобности.

-
Юноша с тяжелым вздохом слез с превращенной в не пойми что постели. Встал на колени, обратив взор к сочащемуся безлунным сиянием окну. Глубоко вдохнул и выдохнул, вместе с воздухом отправляя во внешний мир все не дающие ему успокоиться страсти. Сосредоточился на горнем и позволил своему духу воззвать к вышним на идущих из сердца словах божественной латыни.

Приди, о Дух Совета, помоги и веди меня во всех моих поступках,

…ибо не на кого более человеку возложить свои надежды…

чтобы я всегда исполнял волю Божию.

…потому как иначе нет в этом мире никакой надежды…

Обрати мое сердце к тому, что благое и святое,

…ведь несовершенный человек не способен узреть Истину сам…

и отверни его от всего, что является злым и греховным;

…без Тебя у меня нет сил противостоять Злу внешнему и внутреннему…

милостиво направь меня прямым путем Твоих заповедей к той цели вечной жизни, по которой я томлюсь.

— Аминэ, — вслух завершил обращение к Свету рыцарь и остался ждать ответа Небес.

И он пришел – хотя былому школяру и понадобилось немалое количество времени на понимание сего обстоятельства. Ибо может ли страдающий духом человек обращать внимание на ноющие от долгого стояния на коленях ноги, ежели прежде не снять с его души цепи мучения?

Да и в целом в голове как-то спокойней стало – то есть в самый раз, дабы осмыслить современную ситуацию. Хотя конечно хотелось бы более прямого указания по поводу стратегии в столь резко изменившемся…

Успевший встать и уже нацелившийся снова залечь на кровать потенциальный дворянин застыл как громом пораженный: а ведь по большому-то счету положение осталось таким же. Нет, ну правда: будто бы сегодня Бестолочь в первый раз увидел людоедствующих говорящих лошадей. И разве есть разница, случайно ли происходят подобные приемы пищи или систематически?

— Нет, на самом деле она, конечно же есть, — пробормотал подмастерье вслух, заправляя постель. – О размере пока пожалуй говорить рано – однако он всяко не столь уж велик и ужасен. Откровенно говоря, куда более удручающим звучало обвинение разума в преступности.

А как же Первородный Грех?

Былой студент неуверенно покачал головой – некоторое сходство и правда имело место быть, хотя конечно истоки и последствия…

В кои-то веки ставшие нормальными и благолепными ночные размышления внезапно прервал переливчатый тревожный звон, за которым мигом напрягший слух юноша различил далекий крик. А в следующую минуту особняк содрогнулся от фундамента до крыши и в грохоте посыпавшейся с потолка и стен штукатурки с трудом удержавшийся на ногах парень различил отчаянный вопль:

— ИДУТ!

Виски сдавило, сердце ушло в пятки, а желудок попытался сбежать через рот – причем отнюдь не только от страха. Волна некой давящей, выворачивающей наизнанку энергии прошла сквозь тело и вспыхнула всеми цветами радуги за окном. Новый удар со стороны ворот бросил рыцаря на колени – и тут на него упал потолок…

Видимо он ненадолго потерял сознание – руки-ноги не успели заболеть от пребывания в крайне неудобной позе, чего не скажешь о почти разваливающейся на части и гудящей голове. Впрочем, обстановка успела измениться и за столь непродолжительное время: на месте внешней стены зияла здоровенная круглая дыры, продолжающаяся далеко вглубь дома. Звон в ушах стих, уступив место доносящимся снаружи лязгу, крикам, скрежету и боевым кличам.

Внутренний двор представлял из себя в поле битвы – причем ни одна из сторон не казалась подползшему к пролому потенциальному дворянину «нашими». Дикая мешанина из наполнявших улицы бандитов, просвечивающих длинных теней без владельцев, двуногих шипастых пастей, закованных в латы низкорослых воинов, оживших горгулий и множества других еще более кошмарных тварей – и все они резали, жрали, кололи и исжаривали друг друга без всякой пощады. Носящийся же над толпами вопль «Понта! Ищите Понта!» не оставлял сомнений касательно цели пришедших.

Пролетевший буквально в ладони от лица дротик отрезвил невольно залюбовавшегося удивительным представлением юношу, заодно добавив жизнеутверждающей дрожи и категоричного желание заползти под какой-нибудь камень. Последнее, впрочем тут же отправилось в мусор – ибо неумолимости рыцарского кодекса в подобных ситуациях могла бы позавидовать и горная лавина. Причем указывалось даже куда надо бежать в случае незнания точного месторасположения соверена. Кабинет вполне сойдет за донжон.

Ползком добравшись до двери (дабы лишний раз не привлекать к своей безусловно героической персоне внимания) подмастерье выдернул из-под обломков кажется ничуть не пострадавший шлем и рванул по коридору. Он не стал утруждать себя возвращением в казармы после ужина – на самом деле просто слонялся по дому, пока не набрел на первую попавшуюся неразграбленную спальню – и ныне пожинал плод своей безответственности в виде не слишком ясного представления о собственном местонахождении и соответственно нужном направлении. С другой стороны, вернись рыцарь вечером к стражникам – и его скорее всего к сему моменту уже изрубили бы на куски.

В общем, чего Бог не делает – всё к лучшему.

Резко свернувший за угол подмастерье внезапно вмазался в нечто склизкое. И круглое. Перед ним висел огромный в данный момент моргающий глаз, окруженный десятком мелких товарищей, костяным бугром, усиками, крапчатой тушей…

О здоровенной пасти с острыми треугольными зубами он додумывал уже на ходу – уже ткнув чудище в основной зрительный орган двумя пальцами и со всех ног рванув в противоположную от обиженно ревущего зверя сторону. Произошедший минутой позже взрыв за спиной поначалу обнадежил беглеца и тот было остановился и дернул обратно – но тут виденные ранее внушительные челюсти откусили ворвавшемуся в коридор через пролом бедолаге голову, а их владелец взглянул на обидчика столь многообещающе, что последний почел за лучшее в третий раз сменить направление движения. Слегка попортивший ближнюю стену красноватый луч лишь утвердил рыцаря в рациональности сего решения.

Увы, долго «наступать в обратном направлении» не получилось – прямо за третьим поворотом галерея оканчивалась прелестным обрывом, под которым шла знакомая бойня, только на сей раз основными действующими лицами стали похожие на разукрашенные елки металлические люди и нечто вроде гигантских жаб. Тем самым возможны лишь два пути – вниз, коий есть смерть верная и назад, а ведь тварь уже на подходе…

В общем, пришла пора быть хотя бы ограниченным, но героем. И разум неожиданно подал не самую плохую идейку. Глаза быстренько пробежались по полу – однако в полном соответствии с законом подлости никакого праха, пыли или упавшей штукатурки в пределах видимости не оказалось (видимо унесло снесшим эту часть здания взрывом) в отличие от как раз появившейся в них шарообразной тени. Ладонь нырнула в карман…

…и шлепнула всё его содержимое точно в центр появившейся из-за угла туши. Ускорившийся в честь чрезвычайной ситуации мозг приказал рукам вцепиться в верхние «усики», а ногам организовать опору. Захват, подобная молнии мольба к Вышним о вспоможении, толчок, переворот точь-в-точь как ученика кидала Фаль – и кошмарная тварь кувырком отправилась прямо в гущу сражения, воя при этом с почти человечьей страстностью.

Не удержавший равновесия парень едва не последовал за ней и лишь благодаря счастливой случайности ему удалось уцепиться за обожжённые камни и взобраться обратно. Мгновение для восстановление дыхания – и случайно брошенный вслед за жертвой взгляд.

Битва в сущности прекратилась: значимая часть участников более не пыталась порвать соперников, но стремилась по возможности дальше отойти от появившегося из ниоткуда черного водоворота, одного за другим затягивавшего в себя не успевших сделать ноги бойцов и с каждым новым поглощенным всё более разрастающегося.

Не ставший забивать себе голову неизвестно какой по счету загадкой оруженосец просто вернулся к основной задаче, тем более что она в любом случае предполагала скорейшее исчезновения с места драматических событий. Попавшиеся на пути останки поделились маленьким щитом и плохоньким зазубренным мечом – всяко лучше, нежели их отсутствие.

Очередной зубодробящий грохот, теперь со стороны предоставившей ночной уют комнаты и заставивший сердце воспрять знакомый рык:

— Гори детка, гори! – цепочка следующих друг за другом взрывов.

А еще до слуха сосредоточенного на ориентировании рыцаря донеслось чудесное пение, перемежающееся заливистым смехом, увы, завершившееся, стоило только верному вассалу прибыть на помощь своему соверену. Впрочем, ему так и так стало не до прослушивания музыки – потенциального дворянина затошнило от одного вида превращенного в нечто вроде филиала ада внутреннего дворика. Обгорелые воронки, стоны, висящие там и сям конечности вперемешку с внутренностями и более трудноопределимыми частями тел, отрезавшее их с трех сторон гудящее пламя и красный дождь…

— Ты жив еще?! – с нескрываемым радостным удивлением воскликнул слегка закопченный и окровавленный конь, пришпиливающий нечто вроде безволосого и до крайности мускулистого волка к стене лезвиями из рукавов. – Сюда иди!

Очень разумный совет: несмотря на немалые разрушения и впечатляющие потери вокруг всё еще хватало «не наших». Увы, не он один услышал данный призыв – наперерез подавившему ради такого случая рвотные позывы ученику рвануло трио непонятно каким чудом выживших в этой бойне обычных бандитов. Поскольку надеяться на и без того по горло занятого жеребца не представлялось рациональным, а бежать уже стало некуда, юноша приготовился принять последний бой с честью. И видимо в знак своего благословения, Небеса послали ему на ум лучший из возможных кличей.

— Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится! – быстрое смещение в чуть более выгодную позицию между большой дырой в земле и обвалившейся стеной. – Говорит Господу: "прибежище мое и защита моя! – в последний момент вспомнилось приказать колечку организовать защиту. – Бог мой! — меч первого добежавшего до него негодяя с силой опустился на подставленный щит. – На Которого я уповаю! – клинок рыцаря прочертил алую полосу по его плечу. – Он избавит тебя от сети ловца! – развить успех не дал второй. – От гибельной язвы!

Тактическое решение себя оправдало – последний из нападавших не смог сходу влиться в схватку и оказался вынужден терять драгоценные мгновения на обход через воронку. Владыка чего-то кричит – не разобрать.

— Перьями Своими осенит тебя! – сам двинулся былой школяр в атаку, стоило только почти одновременно ударившим разбойникам истощить замах. – И под крыльями Его будешь безопасен! – удачный тычок (не попавший, но таки заставивший второго сделать лишнее движение). — Щит и ограждение, — отчаянный пинок, — истина Его!

Отличный результат: раненый не удержался и упал в яму, вот только как раз рванувший из нее опозданец на излете достал-таки оруженосца кончиком палаша в живот. Рана неглубока – но момент упущен, а почуявшие кровь жертвы шакалы буквально обрушились на отступившего человека водопадом ударов.

— Не убоишься ужасов в ночи …- выдохнул уже ощущающий морозное дыхание подмастерье, роняя наполовину разрубленный щит и краем уха услышал странный голос в высоте.

Уже заглянувшая в глаза смерть прошла мимо, коснувшись вместо него нападавших и приняв при этом вид рухнувшего с небес ангела с вошедшими бандитам точно в шеи клинками.

Растянувшееся на маленькую вечность мгновение, за которое в буквальном смысле залитый с головы до пят внутренними жидкостями небожитель поднимал лицо к спасенному человеку. А тот в свою очередь с захлестывающей его абсолютно нелогичной смесью ужаса и восторга осознавал, что ему знакомо сие выражающее искреннее и совершенное счастье лицо в брызгах крови…

Волшебная секунда прошла, сменившись другой – и Фаль с уже слышанным заливистым смехом устремилась вверх, без малейшего усилия утягивая оба корчащихся тела и оставляя за собой настоящий ручеек из красных капель. Завораживающее зрелище. А затем вновь полилась песня:

— На молитве перед боем вижу яркий свет, — по будущим трупам заструилось странное зеленое сияние. – Прямо в пропасть глубиною десять тысяч лет, — взмах – груз полетел за огненную стену. — Над Священною Землею…- продолжение скрыл взрыв, разорвавший бедолаг на куски и оросивший ярящиеся снаружи толпы чем-то светящимся и наверняка очень-очень болезненным.

— Хватит уже всякую бредятину голосить! – весело заорал ей вынырнувший из облака пыли Понт, мимоходом пришпиливая пытавшегося сбежать третьего разбойника к земле лезвиями. – Нет чтоб порадовать коня «Вас воленом»! И вообще вниз давай!

— А почему нет тьмы? – не сдержал первого прыгнувшего на язык вопроса парень.

— Нужна трезвая голова, – отозвался конь, вцепляясь в него и оглядывая со всех сторон. — Да и Нав’уТвские события произошли слишком уж недавно…рашенд: еще и невредимый! И в шлеме! Часом не прятался ли мой рыцарь всё это время в каком-нибудь углу?

— Да как же можно! – аж оскорбился потенциальный дворянин, демонстрируя меч.

— Не суть, — не стал развивать тему ангел смерти. – Живой – и ладно.

— А с макияжем мы поможем, — оруженосца без предупреждения обняли две тонкие руки, а затем Бестолочь накрыло буквально сочащимися кровью крыльями. Воистину удивительно омерзительное ощущение. – Неужели наша игрушка дрожит?

Фаль радостно рассмеялась и потерлась о его щеку своей, одновременно всем телом прижимаясь к остолбеневшему рыцарю сзади. Никогда прежде ему не приходилось испытывать столько сильных и противоречивых эмоций одновременно.

— Так, отошла от него, — странное создание с явной неохотой выпустило безмолвную жертву, не забыв на прощание отчасти болезненно щекотнуть парню шею. – И честное слово: твоя привычка обмазываться всякой дрянью меня нисколько не воодушевляет.

— Но это же папочка вдохновил дочурку на столь тесное общение с чужими внутренностями, -умильным голоском начала сделавшая шаг вперед валькирия, с невинным видом наматывая на палец красный локон. – Твои рассказы…

Истинно драконий рев, помноженный на сотню звон тетивы и непредвещающее ничего хорошего алое зарево за их спинами. А также резкий пинок от властелина. И разлетающаяся в воздухе золотистая пыль.

— Не двигайся, — приказали уставившиеся на него оранжево-зеленые бездны. – И слушай внимательно, потому как песка очень мало. Ты сейчас со всех ног побежишь в мой кабинет и заберешь оттуда алую шкатулку из большого сундука под окном, убого выглядящую палку из-под вешалки и лежащие в нижнем, закрытом ящике серванта маски – замки ломай безбоязненно, ловушек нет. Эти три вещи обязательно плюс сколько сможешь унести прочего дорогостояще выглядящего. Ясно?

Бывший школяр постарался кивнуть – нечто подсказывало ему бессмысленность попытки ответа словами. Как-никак, имей они тут силу и ни о какой внезапной тишине посреди поля боя не могло бы быть и речи.

— Как закончишь сборы ударь костылем об пол и произнеси «депринцз» — он укажет путь. Не оглядывайся и не медли. И помни: от тебя зависит наше будущее финансовое и не очень благополучие. Я рассчитываю на тебя, — Понт приложил вторую ногу к его груди, хитро извернулся и воспользовавшись до сих пор упертым в живот копытом перекинул подчиненного себе за спину. Уже в полете потенциальный дворянин успел заметить сжимаемый хвостом иззолоченный кинжал, бывший судя по всему источником пыли.

Мир вернулся на круги своя со всем имевшимся прежде шумом, гамом и разнообразным свечением – а шлепнувшийся на изрытую землю рыцарь тут же вскочил и дернул к разваленному входу в здание, изо всех сил подавляя жажду хоть на миг нарушить приказ и увидеть происходящее с совереном. Раздавшийся через где-то полминуты звук сочного шмякания теста о противень сделал данную задачу физически невыносимой – но ведь воин Христов никогда не надеется только лишь на собственные силы…

-
Отлетевшая ручка чуть не расквасила ему нос и оставила наверняка долгие воспоминания по себе на скуле. А следом за ней завыла сирена.

— О да, сейчас это сильно поможет, — нервно усмехнулся обливающийся потом парень, засовывая обе руки в распотрошенный ящик и доставая оттуда подставку с несколькими масками, кои затем не глядя ссыпал в мешок. Попытался поднять.

Тяжело – но выносимо. Едва. Следовательно, больше ничего не всунуть.

Оруженосец тыльной стороной ладони смахнул влагу со лба, едва не сбив и без того скособоченный шлем на пол. Бушующее снаружи пламя вот-вот хлынет в кабинет. Впрочем, теперь-то ему опасаться в сущности нечего: как-никак все необходимые и не очень вещи собраны. Осталось только дотащить. И не погибнуть от копыт взбешенного людоеда…

По хребту пробежала ледяная змейка – однако подмастерье не собирался изменять своего продиктованного Кодексом и Писанием решения и только поправил привязанный к спине груз. Взял в руку костыль – действительно на редкость неприятная деревяшка, могущая принадлежать только издыхающему нищему – и припомнил заветные слова:

— Дэпринцз! – по полу от места удара прокатилась рубинового цвета полупрозрачная волна, очертившая вокруг него почти ровный круг. Краткое молчаливое ожидание, за время которого цвет неведомой хреновины сменился на насыщенно-синий, а сама она пошла волнами.

И наконец действие в виде проваливания в некую наполненную таинственной машинерией залу. Приземлился он к счастью на нечто мягкое. А также влажное и держащее в костенеющих лапах острые железяки. В наличии еще имеется горящий в голубоватой полутьме оранжевый кружок и блестящее в опасной близости от горла лезвие.

— Приперся, — спустя секунду узнал его Понт, выплевывая меч. – Умеют же некоторые заставить себя ждать.

Экстренно привыкшие к слабому освещению глаза различили несколько трупов, великое множество всеразличных алхимически и инженерно выглядящих агрегатов, забаррикадированную и дрожащую под чьими-то ударами стальную дверь, а также неслабо окровавленного жеребца в останках одежки.

— Где Фаль? – вырвалось у не нашедшего преподавательницы ученика.

— Полетела за остальными, – поморщился конь, рывком ставя подчиненного на ноги, — с моим полем, скакуном и прочими погремушками. Давно уже небось сбежала – а я всё тебя ждал.

— Зачем? – чей-то у него нехорошее предчувствие.

— Ну какой уважающий себя злой гений будет воплощать в жизнь финальную стадию Великого Плана без публики? – блеснул чуть желтоватый оскал. – Деревяшку не сломал?

Разом поплохевший парень замотал головой и подал повелителю указанный предмет.

— Видишь ли, мои дорогие бывшие партнеры из Совета не то чтобы лишили особняк магии – такое возможно только по решению суда, — начал спустя пару секунд явно удовлетворенный осмотром артефакта великий бандит, маня вассала за собой вглубь лаборатории. – Они лишь наложили особого рода арест – такой, что лишь полный идиот или безумец осмелиться нарушить. Ибо цена…

Заграждавшая вход металлическая пластина внезапно разродилась скромных размеров жженой дырой, прыснувшей внутрь зеленоватой жидкостью.

— Даже на монолог времени не дали, заразы, — досадливо цокнул языком соверен и толкнул потенциального дворянина к таинственно сверкающему и переливающемуся разными красками столу. – Вещи при тебе?

Рыцарь судорожно кивнул и рефлекторно встал к собеседнику боком, дабы заслонить спинную ношу.

— Отлично, — костыль ударил в пол. – Дергай за рычаг!

— Их тут два, — со всей возможной скоростью отозвался откровенно дрожащий юноша.

— Дергай за главный рычаг! – столь же пафосно воскликнул ничуть не смутившийся конь. – Хинаус!

Уточненный приказ тут же подвергся выполнению – и проваливающиеся беглецы успели еще услышать многоголосый вой ужаса заодно с потрясшим дом до основания стоном и поглотившей мир мгновением позже ослепительной вспышкой.