Тишина

***

«Обвяжи петлю вокруг своей шеи и смотри как угасает твоя жизнь»

Он не спит. Этот жеребец уже редко спит, даже и вовсе не может спать. Каждый день он ложится в кровать и каждый день повторяется одна и та же история. Он не спит. Он не может спать. Его терзают мысли. Но какие мысли? Он уже практически ничего не делал, не выходил из дома, не причинял никому вреда. Но что-то его беспокоило. И это что-то теперь неотрывно наблюдает за ним. В доме стоит полная тишина: маятник часов не двигается, окна всегда закрыты, ни малейшего ветерка, ничто не могло проникнуть в дом и никто. Полная тишина, но он не спит. И не заснёт. Так обычно бывает.

Он встаёт с кровати и делает очередной ночной обход. Ведь пони привык к этому. Даже половицы не скрипят под его копытами. Ничто не нарушает тишину. Он заходит в столовую. За столом, как обычно, сидят четверо пони. Их глаза словно стекло, губы не шевелятся, а сами они не издают ни звука. С лёгкой улыбкой, жеребец в очередной раз начинает вести разговор:

«Что ж, тётушка, вот я опять удостоил вас своим визитом. В очередной раз. Что? Вы не рады меня видеть? Вы даже не улыбнётесь глядя на своего любимого племянника? Ну, я не думал что до такого дойдёт…»

Он идёт к другому концу стола :

«А вы, дядюшка? Как всегда едите остывший обед? Считайте, что это мой вам подарок. А что вы то молчите? Что же вы такой грустный кто-то? Я думал вам доставляет разговор со мной. А может быть, я вам разонравился?»

Обернувшись назад, пони продолжил :

"А вы двое, что сидите? Смотрите на то как я хорош? Смотрите, смотрите. Любуйтесь мной! Но что же такое? И вы не улыбаетесь? Может быть, я и вам не нравлюсь? Знайте, когда-нибудь я заставлю вас улыбнуться!»

Жеребец развернулся крупом к столу и направился обратно. Он поднимается по ступенькам, даже они когда-то скрипели, но он всё наладил, всё сделал как надо. Прошёлся раскат грома, нарушивший гробовую тишину в доме, дождь забарабанил по крыше, его капли раз за разом стучали по железной черепице. Вот о чём он забыл, вот почему он беспокоится! Да, он не запечатал крышу, и поэтому, не слыша полной тишины, не мог заснуть. Пони не любил шум, он любил тишину, он просто любил быть в тишине, и он ненавидел всех и всё, что могло нарушить её. Всех кого только видел с первых лет своей жизни. Себя пони любил больше всего, ведь он сам не сделает себе больно, он не будет заставлять себя делать то что не хочет. Себя он любил, но тишину он любил не меньше:

"Будь проклята эта чёртова погода. Эти пегасы! Вам всегда нужен дождь! Вы ведь думаете только о себе! Вам не нужна тишина! Никому не нужна! Только мне! Я заставлю вас замолкнуть в один день! Вы всё заткнётесь! Слышишь, Селестия! Вы заткнётесь! Будет тихо, и никто не потревожит меня!»

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, жеребца постепенно окутывала тьма, ни свечей, ни светильников на втором этаже не было. Перед ним простирался длинный коридор, много дверей было в нём и, на удивление, все из них были открыты, хотя он помнил, что он закрывал их крепко-накрепко, проверяя замки несколько раз. Пройдя мимо одной комнаты, на него подул лёгкий ветерок, Даниэль прочувствовал его всем своим телом. Давно он не чувствовал ничего подобного, однако вместо радости, в нём разгорелось пламя ярости.

-«Сделай то, сделай это. Вам всегда нужно чтобы я что-то сделал! А на что вам копыта? На что? Вы вполне сами можете закрыть дверь! Вы сами можете приготовить себе чёртов ужин! Нет! Принеси вон то, принеси вот это! Неужели вы сами не можете взять это сами? Я то, я это, я везде, я всё!»

-«Успокойся. Ты всё знаешь. Ты знаешь что надо делать.»

-«Замолчи! Чёртов неведомый голос в моей голове, замолчи! Я не хочу тебя слышать, никого не хочу слышать!»

-«Ты знаешь почему неспокоен. Ты всё знаешь. Но почему ты не исправишь всё что натворил?»

-«По-твоему это можно исправить?»

-«Исправить можно всё. Но здесь дело не только в тебе! Ты обрекаешь на гибель всю Эквестрию! Ты хоть представь себе!»

-«Мне безразлична Эквестрия! Все эти правительницы! Селестия, Луна, а теперь ох-ты, ещё одна нашлась! Ты не понимаешь? Мы все пляшем под их дудку, делаем то, что хотят они, а не мы! Эквестрия свободна? Это давно в прошлом, причём очень давно! Я просто хочу забыть это как страшный сон! Я хочу остаться наедине с тишиной! Ты меня понимаешь?»

-«Я тебя не понимал и никогда не пойму. Ты думаешь только о себе, тебе больше никто не нужен! Оставайся здесь и скончайся здесь! В один день ты поймёшь что ты натворил.»

-«Проваливай. Проваливай из моей жизни, из моего дома и из моего сознания!»

Опять наступила тишина, никто не беспокоил пони, да и сам он замолк.

В дверь постучали. Не дождавшись ответа, её выломали. Упавшие на пол балки нарушили тишину вечно замолкшего дома. Два блюстителя порядка вошли внутрь. Дверь в столовую была заперта.

-«Только не сейчас! Вы всё испортите!»

Избавившись от преграды тем же путём, полицейские вошли внутрь. Перед ними лежало четыре трупа: дядюшка Бенджамин, тётушка Петунья и две близняшки-кобылки. Их тела были неподвижны. Рты были вырезаны полумесяцем и расплывались в огромной улыбке. У одного из них разрез дошёл до глаза, налитого кровью.

-«Вы всё испортили! Вы нарушили тишину! Тогда сейчас я испорчу вас!»

Непримечательный дом. Пустая улица. Гробовая тишина. Как всегда, Даниэль заходит внутрь, но на этот раз он никого не о чём не спрашивает. Нет. Он лишь ухмыляется и, разворачиваясь к дверям, уходит обратно.

-«Я рад что теперь вы все улыбнулись.»

Два полицейских сидят рядом. Их глаза словно стекло, неподвижны. И сами они улыбаются, словно они делают это по-настоящему. Теперь убийца спокоен как никогда.

Никто из соседей больше не беспокоит его, все уже давно съехали, никто не хочет жить рядом с сумасшедшим. Другие пытались с этим разобраться, но все они так же бесследно исчезали внутри этого проклятого дома. Всех их ждала тишина, вечная тишина. Распахнув свои объятия, она всегда встречала их приветливо и радостно, как будто все эти пони её знакомые.

В дверь постучали.

-«Извините, я заблудился, не подскажете мне дорогу к Понивиллю?»

-«Да, я с удовольствием расскажу вам куда надо идти, но для начала, я хочу пригласить вас к себе на чай.»

Прохожий не отказался. Пропустив незнакомца внутрь, жеребец закрыл входную дверь. Ужасающий крик прокатился по безлюдной улице. Но никто так и не услышал бедного незнакомца.