Жизнь это Лимон

Глава 6: Жизнь — это лимон (Реприза)

— Я помню всё, — перед глазами у Лемон Дримс были только грязь и лужи дождевой воды, но при этом в голове вдруг появилась какая-то лёгкость: окутавший разум туман мигом развеялся и она увидела всю свою жизнь с кристальной чёткостью. По телу пробежали мурашки, то ли от пробравшего её холода, то ли от смутившего её самоосознания — она не знала.

— Ты… ты пришла за мной? — с трудом выдавила она осипшим от плача голосом, разглядывая широко распахнутыми дрожащими глазами каждую чёрточку стоящего над ней крохотного призрака. Он чётко вырисовывался перед её взором, пока она лежала, съёжившись перед ней — точной копией маленькой кобылки, если бы только она не мерцала, будто расположенная под толщей воды или подобно миражу в летний день. Ответа всё не было, и Лемон Дримс ещё больше вжалась в грязь.

— Я не буду тебя винить, если ты хочешь, ну знаешь… — она замолчала, и её глаза остекленели. — Отомстить.

— Я вернулась ради тебя. Ради тебя, — голос резал воздух как нож. Он звучал не как голос пони, а напоминал шуршание листьев на ветру, отголосок памяти. Лемон Дримс поняла, что не может оторвать глаз от своей сестры, от призрака, пока та говорила:

— Я хочу, чтобы ты была счастлива. Ты должна быть счастлива.

Лемон Дримс на мгновенье смогла подняться на ноги, но не удержалась и устало прижавшись к грубой коре лимонного дерева. Вода текла как из ведра по стволу и спине, а пони, прерывисто дыша, стояла и смотрела на маленькое привидение, прислонив голову к дереву.

— Саншайн, — прохрипела она, чувствуя как слова, точно ножи, режут ей грудь. — Саншайн, это всё моя вина. Всё. Я дала тебе умереть. Я не справилась.

Саншайн опустила глаза. Дождь проходил сквозь её тело как шум на киноплёнке.

— Может быть, — наконец сказала она. — Может быть, в один день из тысячи, Лемми, ты бы спасла меня. Просто это был не тот день.

Лемон Дримс открыла рот, чтобы возразить, но Саншайн приблизилась и усадила свое несуществующее тело рядом с ней у ствола дерева.

— Знаешь, это была прекрасная жизнь. Короткая. Но у меня была ты. Моя старшая сестра.

— Я могла бы… то есть...— Лемон Дримс вытерла копытом лицо, стряхивая на землю смешанные со слезами капли дождя. — Присматривать за тобой было моей обязанностью, и я облажалась. Они сказали, что это не моя вина, но я знаю — это не так.

Она сглотнула, глядя в мерцающее перед ней призрачное лицо сестры.

— Я не идеальная старшая сестра. И никогда не была. Я неудачница.

— Ох, Лемми, — Саншайн нахмурилась. — мне и не надо было вовсе, чтобы ты была идеальной; я просто хотела, чтобы ты была моей сестрой. Я хотела сказать тебе, что всё в порядке, но не могла вернуться. Хотя хотела! Я могу просто играть в Полях Элизиума и временами, если я хорошенько сосредоточусь, я вижу, что происходит, и мне очень хочется здесь быть. Ты нужна маме и папе, им так плохо без тебя; ты нужна себе, просто не осознаешь этого.

Лемон Дримс не ответила. Саншайн легко улыбнулась.

— Они сказали, что я могу вернуться, представляешь? Потому что моя первая жизнь оказалась слишком короткой. Хотя я буду не такой как сейчас. Это должна быть реинкарнация, — Саншайн замолчала, а дождь лил на них двоих. Они сидели в тишине, глядя в чёрные небеса, холодный ночной ветер кружил и танцевал вокруг них. — Мне всегда казалось, что бабочкой быть здорово. Но я не могу; я всегда отвечаю: «нет», я не могу уйти, пока не буду уверена, что с тобой всё хорошо.

Лемон Дримс положила голову на ветку. Громовой раскат донёсся с грифельно-серого неба, а потоки дождя всё струились меж ветвей.

— Ты права. Не думаю, что со мной всё хорошо, — сказала она наконец. — Уже очень долго всё было плохо. Я хотела быть счастливой, но… это был обман, так ведь? Всё это. Я думаю… — она повернула голову к дереву и посмотрела на сестру. — Думаю, я слегка спятила.

— Я знаю, Лемми, знаю. — Саншайн медленно встала на ноги, стряхивая воображаемый дождь, который скопился под ней лужами. — Ты не должна позволять этому изменять себя, но ты не можешь и избавиться от этого. И это убивало тебя все эти годы, пока ты была в беспамятстве. Я не знаю, почему я вернулась теперь, через столько лет, и я недолго смогу оставаться здесь с тобой — пока не закончится дождь — но ты должна об этом услышать. Это очень, очень важно.

Она повернулась лицом к Лемон Дримс и посмотрела в глубину её глаз.

— Ты должна прекратить извиняться, в этом нет нужды. И никогда не было! Я твоя сестра, и я люблю тебя.

Лемон Дримс встретилась глазами с младшей сестрой, сглотнув комок в горле и вновь задрожав.

— Я…

— Лемми, — мягко прервала её Саншайн. — Ты падаешь. Позволь мне поймать тебя.

Пони обнялись, а дождь начал стихать.

Давным-давно в волшебной стране Эквестрии жила пони по имени Лемон Дримс. И все на много километров вокруг изумлялись красоте её лимонного сада, и жители Понивилля проводили в нём много счастливых часов, поедая вкусные лимоны и любуясь стройными рядами заботливо высаженных диких цветов, которые привлекали стаи бабочек со всей страны. И все соглашались, что она самая счастливая и дружелюбная пони на свете.

Временами, в один день из тысячи, когда небеса затягивало серостью, а листья деревьев тоскливо перешёптывались в кронах, Лемон Дримс в одиночестве садилась в своем саду и пела небу длинные печальные песни. Она замолкала и прислушивалась, как будто чего-то ожидая. Но ответа никогда не следовало, только покачивание деревьев и нежный трепет крыльев бабочки.

А потом она улыбалась и шла домой.

Иногда жизнь — это лимон.

Сделай из него лимонад.