"Родственные души"

"Родственные души"

Солнце медленно поднималось над Эквестрией, будто самой Принцессе Селестии было лень начинать новый день. Твайлайт Спаркл проснулась сегодня раньше, чем обычно, и на это была причина. На днях Селестия сообщила, что у её сестры, Принцессы Луны, скоро день рождения. Селестия выразила желание отпраздновать это событие в Понивиле. В ответ на удивлённую реакцию Твай, Селестия пояснила, что именно в Понивиле Луна избавилась от проклятия и там же у неё появились первые, за тысячу лет изгнания, друзья. Было принято решение сделать вечеринку-сюрприз в ночь с понедельника на вторник в «Сахарном уголке». Сейчас же, в воскресенье, приготовления кипели полным ходом.

Семья Эпплов, совместно с Мистером и Миссис Кейк уже начали изготовление праздничного торта: огромного, чернично-сливового, с чередующимися тёмно-синими и фиолетовыми полосами, украшенного сахарными звездами и прекрасным вафельным месяцем на вершине. В это же время, Флаттершай и её певчие птицы, совместно с Кэнтерлотским симфоническим оркестром учили новую «Лунную сонату», сочинённую ими же специально к празднику.

Умывшись и причесавшись, Твайлайт направилась прямиком к «Сахарному уголку». Как и всегда ей было поручена координация всех приготовлений к готовившемуся торжеству. В здании уже вовсю кипела работа: одни пони таскали ингредиенты для готовящихся угощений, другие, по указке Рарити, занимались украшением помещения всевозможными ленточками, шариками и бантиками. Весь антураж был выдержан в необходимом стиле: тёмные, но насыщенный тона от тёмно-синего до фиолетового, покрытые сверкающими блёстками стены, создавали ощущение ночного неба, даже магически созданные лампы отдавали прохладным и мягким лунным светом. В середине комнаты стояли Селестия и Пинки Пай, обсуждая развлекательную программу, приготовленную к торжеству. Конечно, какой праздник мог обойтись без главной тусовщицы и вечериночницы всея Эквестрии. Именно Пинки была поручена организация всего праздника, и она прекрасно справлялась с поставленной ей задачей, впрочем, как и всегда.

— Тут у нас будет огромный стол с всякими вкусностями, а здесь мы поставим всевозможные игры, по типу «Приколи пони хвост», «Вылови яблочко»... — Селестия лишь изредка кивала, прекрасно понимая, что ничем не сможет остановить Пинки, если уж она вошла в раж.
— А тут у нас будет танцпол, где все-все-все пони смогут танцевать под музыку...
Этот односторонний разговор прервала Твайлайт:
— Привет всем. Как продвигается приготовление?
— Оу, приветик Твайли мы тут как раз обсуждаем развлекательную программу. Будет куча танцев, веселья, угощений, развлечений... — опять затараторила Пинки.
— Я поняла Пинки, спасибо, — прервала её Твайлайт, чтобы дать свои ушам, да и ушам Селестии немного отдыха.
— Простите друзья, мне надо идти, королевские дела как говориться, к тому же надо придумать повод заманить Луну на вечеринку, — с этими словами Принцесса Селестия оставила Твайлайт и Пинки, и ушла к своей карете, стоящей у входа в «сахарный уголок».

— Пинки у меня к тебе дело, — сказала Твайлайт, когда они с Пинки Пай остались наедине.
— Всегда рада помочь! — воскликнула Пинки с явным энтузиазмом.
— Я тут нашла в библиотеке Кэнтерлота книгу о том, какие развлечения были на праздниках раньше, тысячи лет назад, — начала свой рассказ Твайлайт, — и подумала, что если мы сделаем некоторые из них, это даст Луне почувствовать себя как раньше, до заточения. Я бы хотела занять тебя на сегодняшний вечер, чтобы изучить и отработать некоторые из этих развлечений.
— Оу, Твайли извини, пожалуйста, я сегодня вечером никак-никак не могу — ответ Пинки крайне удивил Твайлайт, — у меня на сегодняшний вечер есть... Дела! Да точно, дела! А вот завтра я с удовольствием тебе помогу! Оки-доки?
— Оки-доки-локи Пинки, — ответила Твайлайт, её лицо выражало смесь недоверия и удивления, с небольшой ноткой разочарования.
— Ты не дуешься? — спросила Пинки, заметив грустную мину Твайлайт.
— Нет Пинки, не дуюсь, — улыбнувшись, ответила Твайлайт.
— Честно-пречестно? — настаивала на своем Пинки. Лицо её напоминало мордашку щеночка, которого обделили вниманием.
— Клятва Пинки Пай, — с ещё большей улыбкой ответила Твайлайт.
Пинки сразу повеселела и, попрощавшись, направилась к выходу по своим делам. Но Твайлайт все же осталась крайне озадачена. Она уже не первый раз замечает, что каждое воскресенье её подруга куда-то пропадает на весь вечер, и при этом ничего не рассказывает. Раньше она не придавала этому значения, но теперь Пинки из-за этого пропустила подготовку к вечеринке, ту вещь, которую Пинки Пай не стала бы пропускать из-за ерунды. Этим вечером Твайлайт решила проследить за ней и узнать наконец, где каждое воскресенье пропадает её подруга.

Пинки купила билет на поезд до Кэнтерлота и уже садилась на поезд, Твайлайт следовала за ней.
— Что ей может понадобиться в Кэнтерлоте? — думала про себя Твайлайт, садясь в купе по соседству с тем, в который села Пинки, — возможно, она собирается купить какие-нибудь специальные ингредиенты для угощений к празднику? Тогда почему она пропадает каждое воскресенье? Может она еженедельно закупает эти ингредиенты? Тогда к чему такая секретность и срочность? Можно было и до завтра подождать и мне рассказать.
Всю дорогу, оказавшуюся на удивление недолгой, Твайлайт размышляла, какое такое секретное дело есть у Пинки в Кэнтерлоте, но пришла только к одному: единственный способ это узнать — выяснить самой.

Твайлайт проследила за Пинки до Королевского лабиринта и вошла в него вслед за своей подругой.
Ну вот это вот уж точно странно, — пробормотала Твайлайт, достаточно тихо, чтобы не привлечь к себе внимания, — зачем ей ходить в лабиринт? К тому же каждое воскресенье?
Твайлайт потеряла свою подругу из виду уже за следующим поворотом, но так как, скорее всего Пинки направлялась к центру лабиринта, Твайлайт знала, куда ей идти. Она хорошо запомнила каждую развилку этого лабиринта ещё со времён их стычки с Дискордом.
Казалось, что это было вчера. Несмотря на то, что прошло уже больше года, те воспоминания ещё были свежи и ярки в памяти. Их победа, которая было достигнута лишь тогда, когда Твайлайт смогла вновь пробудить магию дружбы в своих друзьях и обратить Дискорда в каменную статую.
Так, хорош ностальгировать, надо двигаться дальше, — мысленно произнесла Твайлайт, пожалев, что потеряла на воспоминания слишком много времени.

Когда Твайлайт наконец дошла до центра лабиринта, она увидела странную картину: в центре стоял окаменевший Дискорд, а возле него сидела и разговаривала (!) с ним её подруга, Пинки Пай. Эта сцена слегка выбила Твайлайт из колеи, но она смогла взять себя в руки и спрятаться за ближайшим кустом. Твайлайт вспомнила, что после инцидента с освобождением Дискорда, Принцесса Селестия распорядилась установить статую в центре Королевского лабиринта, подальше от посторонних глаз. Твайлайт решила приблизиться поближе, чтобы услышать этот необычный односторонний разговор, на этот раз, вызванный не бесперебойной речью Пинки, а невозможностью ответить её собеседника.

— Привет, это опять я, — говорила Пинки Пай с неподвижной статуей, как ни в чём небывало, — я принесла тебе немного кексиков, по-твоему любимому рецепту!
Пинки открыла седельные сумки, достала из них 3 кекса и расположила их на пьедестале возле статуи. Кексы выглядели странно, как-то даже «хаотично»: они будто состояли из разных, непохожих друг на друга частей, различной формы и расцветок, а формочка у них была сверху, а не снизу.
— Я не знаю, съедаешь ли их ты, но когда я прихожу, они куда-то исчезают, и я надеюсь что это все же ты, — грустно проговорила Пинки Пай. Твайлайт была удивлена еще больше: редко когда можно услышать как её самая оптимистичная и весёлая подруга грустит.
— Знаешь, когда мы с тобой познакомились, ты мне показался очень весёлым, — немного повеселев начала говорить Пинки, — а то, что ты делал с погодой, было просто замечательно! Я до сих пор скучаю по твоим облакам из сахарной ваты и шоколадному дождю.
В это момент в глазах Пинки, Твайлайт увидела такую же ностальгию, какую чувствовала сама Твайлайт 5 минут назад. Только кроме неё глаза Пинки отражали что-то ещё. Это тоже были воспоминания, но не о «дискордовой погоде» и даже не об их победе над ним. Это было что-то куда более сильное, что-то, что Твайлайт уже видела в глазах других пони, но не могла понять что именно.
Придя в себя Пинки продолжила: — Ты мне тогда очень понравился, даже, несмотря на то, что вёл себя как злодей. Ты обидел моих друзей, а за друзей я всегда горой, но все же твои шутки были довольно смешные. Особенно когда ты танцевал на голове у Твайли! — в этот момент Пинки немного засмеялась. Это не было похоже на обычный, заливистый и громкий смех Пинки, скорее напоминало несвойственный ей грустный смешок.
— Знаешь, возможно, если бы ты не был таким злым, мы бы могли с тобой подружиться, — после этих слов на глазах Пинки начали наворачиваться слёзы, — а кто знает, может быть и что-то большее...
Твайлайт не верила своим ушам. Пинки Пай разговаривала с Дискордом... сочувствовала ему... возможно даже любила? Дискорда, того, кто пытался разрушить и обратить в хаос всю Эквестрию, того, у кого почти получилось сломить и разорвать их дружбу? Твайлайт поняла, что именно они видела в глазах Пинки минуту назад. Она видела это же в глазах Каденс и её брата Армора. Это была любовь.
— Ладно, мне пора идти, удачи тебе, не скучай, — с этими словами Пинки вытерла слёзы и направилась на выход из лабиринта, — а я? Я буду продолжать надеяться, что ты когда-нибудь изменишься.
Твайлайт, пораженная только что увиденной картиной, с открытым ртом наблюдала за идущей в сторону выхода из лабиринта Пинки.
— Пресвятая Селестия да он, наверное, даже и не слышит меня, — пробурчала Пинки себе под нос, уже достигнув нужного коридора. В этот момент Твайлайт одним глазком увидела странное розовое свечение вокруг окаменевшего Дискорда, буквально на одно мгновение, настолько быстрое, что его легко можно было принять за обман зрения.

Наконец вернувшись домой поздно вечером Твайлайт легла на кровать и начала думать:
— Он ведь даже не пони! Как одна из моих лучших подруг смогла полюбить такого злодея, как Дискорд?
Тут она вспомнила одну из детских книг, которые она прочла недавно. Она называлась «Красавица и чудовище». Это была сказка о кобылке, которая смогла полюбить страшного, но глубоко в душе доброго монстра, и её любовь смогла превратить его в прекрасного принца.
— Сердцу не прикажешь... — пробормотала Твайлайт одну из старинных Эквестрийских поговорок.
Потом на ум пришла история любви её брата Армора и Каденс. Когда надежда на спасение Эквестрии уже почти угасла, великая сила любви смогла победить всю гигантскую армию перевёртышей вместе с их королевой.
— Любовь — страшная сила. Возможно настолько сильная, что способна изменить пони... или даже духа. Такого как Дискорд.
С этими мыслями Твайлайт легла спать.