Тени. Зарисовка о Кристальной империи.

1. Единорог. Существование

Когда свет становится достаточно ярким, чтобы отогнать темноту, заставить ее затаиться, но когда ему все еще не хватает сил, чтобы изгнать ее полностью, приходим мы. Тени. Такова наша судьба — всегда быть на грани, всегда танцевать между тьмой и светом. Свет, что дарит нам жизнь, пытается нас уничтожить, но без него нас не существует. Тьма, что дарит нам нашу сущность, пытается нас поглотить, но дает силу. Но мы прячемся от них обоих — то в блеклой дымке полудня, то в призрачном свете полночных звезд. Нас видят, но никогда не замечают.

Зачем мы существуем? Зачем обретаем то, что называется разумом? Не знаю, раньше я никогда не задумывался над этими вопросами. Мы просто возникаем — точно так же, как превращаются в воду кислород и водород, как превращаются друг в друга вещества в глубинах звезд, как молния ударяет в землю. Кому-то из нас достается проклятие и благословение сознания, кто-то просто появляется и исчезает, не замечая времени в своем счастливом и убогом неведении. Осознавшим себя предстоит познакомится с ужасом и болью, что ждут их на свету или с отчаянием и беспомощностью, что готова предоставить им темнота.

Сначала моей целью было просто выжить. Мое недавно появившееся сознание почему-то не хотело вновь стать ничем, не желало вновь растворяться в бесконечности, давшей ему жизнь. Оно стремилось жить, хотя и не могло бы объяснить, зачем ему жизнь. И мне повезло. Существо, которое дало мне приют, было соткано из света — но в глубине его была тьма, затаившаяся, ожидающая. Нас объединил страх: мы оба страшились того ничто, что ждало нас. И я стал его тенью, а он — моим убежищем. Его разум был подобен моему, но отличался в главном — он мог рождать свет и мог давать начало тьме, создавать новые тени, а не быть вечно привязанной к одной. Я дал ему способность ходить по тонкой грани — не падать в бесконечность и не становиться звездой. И я все больше привыкал осознавать себя. Находил в себе другие чувства, кроме страха — гнев, гордость, любопытство.

Но ничто не бывает вечным. Однажды я встретился со светом — испепеляюще-ярким, ласкающе-смертельным. Я был слишком горд и думал, что стал неуязвим для света — но в итоге я бежал, так далеко, как только смог, только бы дальше от него. Чем больше я существовал, тем страшнее мне становилось встретится с небытием, а моя самоуверенность и беспечность едва не привели к нему. Но этот урок не прошел даром. В том далеком заснеженном краю, в который привело меня бегство, я начал готовиться к столкновению с тем светом, что прогнал меня. Сначала это было просто попыткой защититься, но затем я обнаружил, что жгучее желание выживания сменилось на другое чувство — более холодное, спокойное, и такое приятное. Желание отомстить. Победить этот свет. И мне понравилось это чувство. Я поверил, что знаю свое предназначение: дать жизнь вечной тени, в которой не будет места ни яркости, ни мраку.

И я нашел способ. Множество существ, похожих на те, что стало моим невольным спасителем, оказались в этом прекрасным подспорьем. Все они с тревогой ждали будущего, которое рано или поздно приведет их в никуда — но не обладали силой, чтобы его изменить. Они были недостойны той искры, что способна творить тени, ибо они лишь тратили ее на суетливые метания между отвратительными мне светом и тьмой. Я подарил им возможность не тревожиться о будущем, не задумываться о нем, избавил их от мук самосознания, благословил их вечно блуждать в моей тени. И получил от них силу, что могла противостоять свету и не быть поглощенной тьмой. Так мне казалось.

Но свет и в этот раз оказался сильнее. И тени вновь пришлось затаиться. Но она никогда не исчезает, лишь прячется.