Изгой

Глава 8

Да что он там пишет? Нет, отвлекать его я боюсь, этот псих мог прирезать меня, скажи я ему что-то не то немногим ранее. Сейчас я действительно чертовски боялся его. Но меня распирало от любопытства. Мне нужно знать что он всё время пишет в этом грёбаном блокноте! Да и кроме того, у меня к нему ещё полно вопросов.

Я внимательно рассматривал комнату. Мэд, странным манером сидящий на стуле и черкающий что-то в своём дневнике, казалось, не заметил бы сейчас и наводнения. Я тихонько подошел поближе, и стал из за плеча рассматривать потрёпанные бумаги, лежащие на его столе. Документы, отчёты, что всё это делает здесь? Что они означают? Ничего важного, или хотя бы того что могло бы меня заинтересовать. Хотя нет, на самом краю стола, из всего наваленного хлама. выглядывал помятый кусок бумаги с непонятными каракулями. Я аккуратно стащил его. Что это? Какой то шифр? Почерк было невозможно разобрать. Ладно, потом разберусь.

Я аккуратно всунул бумажку обратно. Что-то невнятно бормочащий себе под нос Мэд ничего не заметил. Ну уж нет, быть запертым в четырёх стенах с этим психопатом я не собирался. По крайней мере я должен был перестраховатся. Если я стащу его нож, как я могу быть знать что в его чокнутой голове не появится никаких подозрений. Он вполне мог подумать что я хочу его убить. Но... чёрт. Никакого другого оружия здесь нет. Ох, выбора у меня нет, оставалось только надеятся что его не переклинит однажды ночью. И никакие голоса не прикажут ему перерезать мне сонную артерию... долбаный параноик.

Я вглядывался в единственное не заклеенное окно в доме, пытаясь понять, чего он так испугался? Чего мог так испугатся взрослый жеребец? Волка? Он говорил что в округе полно волков. Не уж то он от этого так взбесился? Ну нет. Или здесь водится что-то ещё, о чём я не должен знать? Позже, узнаю всё позже. Если он не скажет сам, я выбью это из него. Я должен знать!

Из окна было прекрасно видно что проиходит в лесу. Деревья здесь не росли так густо. Но я так ничего и не увидел. Сухо, мрачно. Выйти я не рискну. Врятли он бы так отреагировал на какой — то пустяк, так что там, за дверью, скорее всего и вправду небезопасно. Пришлось ждать, просто ждать.

ДА КОГДА Ж ОН ЗАКОНЧИТ.
Я просидел у окна ещё с час, и успел даже задремать. А он всё пишет и пишет. Уже более спокойно. Но он так давил на карандаш. Это было так громко. ТАК. ГРОМКО. Клянусь, ещё немного и я вырву этот долбаный карандаш к него изо рта, и засуну так глуоко что он никогда уже его не достанет. Я ушел в соседнюю комнату и уткнулся головой в подушку. Пресвятая Селестия, ну хоть здесь его не слышно.

Как же здесь скучно. Я не мог сидеть без дела. Дома, мать работала в 2 смены на радужной фабрике, ведь отец ушел от нас, ещё когда я и говорить то не умел. Поэтому приходя домой, после школы, я каждый день хозяйствовал по дому и готовил ужин. А после садился и рисовал. Рисовал всё что взбредёт в голову. Безумных пони в цилиндрах, бегающих по своим делам кто куда. Мир, в котором одуванчики едят нас... с фантазией у меня всё было в порядке.

Ностальгия. Я жутко скучал по нормальной жизни, по своим житейским заботам, по нормальной еде, по дому, по друзьям. В этом не было смысла, ведь ничего уже не исправить. Я никогда к этому не привыкну. Слёзы снова ручьем потекли по щекам... как же обидно.

Жутко обидно.