Автор рисунка: MurDareik
Глава 9 Что-то не так Глава 11 Возвращение

Глава 10 Решения

Посредством умозаключений можно решить такие задачи, которые ставили в тупик всех, кто искал их решения с помощью своих чувств.
©Артур Конан Дойл.

— Фелики, ты живёшь одна? — посерьёзнев, лейтенант внимательно смотрит на кобылку.

— Эм, ну да, раньше мы вдвоём с братом здесь жили, но он сейчас служит, так что пока одна. — земная пони улыбнулась, похоже воспоминания о семье были для неё приятны. — А родители в другом городе, иногда навещаю их.

— Понятно, смелости тебе не занимать. — пегас допила воду и, поднявшись со своего места, вновь подошла к окну, изучая улицу, расположенную за ним.

А я уже боялась, что у неё никого нет. Всё не так страшно, как выглядит на первый взгляд. Не испугалась трудностей и идёт к своей мечте, достойный пример для подражания. Оборачиваюсь и замечаю странный взгляд.

— Мне кажется, ты что-то хочешь у меня спросить? Не стесняйся, в разумных пределах я могу удовлетворить твоё любопытство. — лейтенант вернулась на диванчик.

— Я давно хотела спросить, но никак случая не представлялось. И после того в парке кажется немного нетактичным, — земная пони тяжело вздохнула. — Брат сейчас на Плато, последнее письмо от него пришло довольно давно, и в нём он рассказывал, что их переводят...А это было почти месяц назад. Больше никаких известий не было, я немного беспокоюсь, раньше письма приходили каждую неделю.

— Ну, тут много вариантов. -Чейни поправила кепи привычным жестом. — Там особо не до писем, особенно если варвары рядом. Или его часть могли отправить в один из дальних фортов, а оттуда ещё неизвестно когда почта дойдёт. Так что падать духом пока рановато.

— А может быть вы его видели? — кобылка суетливо поднялась и подойдя к тумбочке, извлекла из неё фотографию и положила перед лейтенантом. — Вот это брат, — копыто Фелики указало на одного из пони.

— Не припоминаю, честно, у меня вообще память плохая на лица. Милая у тебя семья, — пегас ещё некоторое время рассматривала снимок.

— Ну я в общем и не ожидала, было бы слишком большим совпадением, если бы вы и его повстречали. Всё равно, спасибо, ваши слова немного обнадёживают. Может быть у него и правда нет времени. — земная пони аккуратно убрала фотографию обратно в тумбочку.

Милая семья, родители и пяток подростков. Похоже, что фотографировались на какой-то праздник, на лицах улыбки, одеты нарядно. Фелики я на снимке узнала сразу, хотя на вид ей там года на два меньше. И по-видимому её брат старший в семье. Вполне возможно, что даже если бы и видела его, не узнала. Но не буду напрасно обнадёживать, потери на той войне есть и ещё будут, пусть уж будет заранее готова если что.

— А у вас, офицер, родные в столице есть? Хотя извините за любопытство, вы бы наверняка с ними проводили первые дни. — Фелики осеклась. — Надеюсь, я вас не обидела.

— Нет, что ты, просто все близкие мне пони проживают в другом городе. Я не поддерживаю с ними близких контактов, изредка пишем о важных жизненных изменениях, не более. -Чейни чуть улыбнулась. — Не переживаю сильно по этому поводу.

— А, понятно, — протянула земная пони, хотя по голосу понятно, что она удивлена таким отношением. — А в столицу вы надолго?

— Месяца два по-видимому проведу здесь. Есть время осмотреться. Потом уже как прикажут, надеюсь вновь оказаться в своей части, там осталось много хороших знакомых. — лейтенант отвечает спокойным голосом, но тема разговора похоже ей не слишком нравится. — Уже давно за полночь, тебе же вставать наверняка рано, а из-за меня не выспишься. Может я всё же пойду? На улице довольно спокойно.

— Это не страшно, тем более, что у меня редко бывают гости и я соскучилась по общению. Да и зачем вам уходить, я могу постелить на этом диване, переночуете у меня, а утром я вас разбужу и пойдёте. — в голосе молодой пони проскальзывает беспокойство.

-Пожалуй такой вариант меня целиком устраивает. Спасибо, — лейтенант благодарно улыбнулась, — хотя твоё беспокойство явно демонстрирует всю серьёзность проблемы.

Вскоре я уже пыталась заснуть в незнакомой обстановке, оставшись в одиночестве. Как ни странно, за день я почти не устала и сон не шёл. Зато есть о чём подумать. И половина мыслей не слишком-то радостные, всё оказалось несколько иначе, чем я себе представляла. К счастью, жизнь приучила к тому, что у любой проблемы есть решение. Потратив ещё с полчаса на самокопание, я благополучно заснула и, как ни удивительно, в эту ночь кошмаров не было. Наверное слишком много впечатлений.

Проснулась я одновременно с хозяйкой, услышав, как она поднимается с кровати и направляется в ванную. К тому времени, как она зашла в комнату, я уже была одета и аккуратно собирала постельные принадлежности.

— Вы уже встали! С добрым утром. — Фелики похоже проснулась в хорошем настроении.

— Да, ранние подъёмы никогда не были для меня проблемой. Спасибо за интересную беседу вчера. Сейчас я всё же пойду, много дел запланировано на сегодня.

Прощаемся, и земная пони провожает меня до двери. Договорились, что как-нибудь к ней ещё зайду, пока я в городе. Чудесное создание. Наверное во мне говорят материнские инстинкты. Смеюсь над этой мыслью, быстрым шагом направляясь в сторону своего дома. Хорошо, что успела уйти до того, как она вспомнила про завтрак, не хотелось бы портить ей настроение.

Улицы постепенно наполняются пони, спешащими по своим делам, начинается новый день. Без приключений добираюсь до своей квартиры и, поддавшись лени, заваливаюсь на кровать, решая, чем конкретно сегодня заняться. Попутно пролистываю путеводитель, в нём конечно указаны места, которые стоит посетить. Через некоторое время с сожалением откладываю его в сторону и достаю из рюкзака толстую пачку писем. В первую очередь дело, пусть и не слишком приятное. Шесть штук. Раскладываю их на кровати и последовательно отмечаю на карте адреса. Четыре в Столице, два, к сожалению, в других городах, хоть и не так далеко. Можно считать, что мне повезло, странно, что я раньше не посмотрела, окажись адреса на разных концах Империи, было бы не слишком приятно.

Название одного из городков знакомо и, задумавшись на секунду, вспоминаю, именно там я заканчивала офицерские курсы в небольшой академии. Ну и ещё кое-что. Усилием воли гашу водопад воспоминаний. Судьба определённо подталкивает меня на очевидный шаг, но решиться на него пожалуй будет не так уж просто. Ладно, времени ещё куча, что-нибудь придумаю. Всё, хватит об этом думать.

Настроение, тем не менее, испорчено на весь день, если не на неделю. Порывисто поднимаюсь с кровати и запихиваю в карман отложенные письма. Раньше начну, раньше закончу. Умываюсь, поправляю одежду и выхожу на улицу. Утренний ажиотаж похоже спал и теперь посвободнее. Сверившись с путеводителем, отправляюсь к самой дальней отметке, рассчитывая перекусить в ближайшем кафе, желудок уже явно протестует по поводу временного голодания.

На этот раз всё обошлось, похоже начинаю потихоньку привыкать. Зашла, поела, ушла, не обращая ни на кого внимания. Продолжаю идти в выбранном направлении, оглядываясь по сторонам. Интересного ничего не замечаю, всё же здания в этом районе типовые, мало чем отличаются друг от друга.

И всё же город производит на меня хорошее впечатление, чистые и прямые улицы, за которыми явно следят, кипящая вокруг жизнь, доказывающая, что всем найдётся дело. Пару раз встречаю полицейские патрули и вспоминаю о своём желании навестить участок района, где живёт Фелики. Только найти его ещё нужно. Но это всё потом.

Затратив на дорогу около полутора часов, замечаю, что обстановка изменяется. Похоже за этим районом следят значительно меньше, а расположенные в домах магазины сменяются на уличные лотки с сонными продавцами. Продаётся в основном разная еда и бытовые товары, мельком поглядываю и убеждаюсь, что цены невысоки. По крайней мере, мне так кажется. Внезапно слышу впереди крики и непроизвольно ускоряю шаг.

-Держи вора! Ловите его! — истошный крик уличного торговца заставляет всех поглядеть в его сторону.

Вижу бегущего на меня пони, по виду совсем подростка, держащего в зубах объёмистую сумку. В некотором отдалении — его преследователи, первый очевидно торговец, который не прекращает голосить, и второй, уверенно сокращающий дистанцию полицейский, похоже, к погоне он присоединился спустя некоторое время. Не раздумывая, заступаю беглецу дорогу, готовясь ловить в момент, когда он будет пробегать рядом.

Однако этого не потребовалось, бросив на меня взгляд, пони заметался по улице в поисках выхода, но, к счастью, с обеих сторон глухие стены домов и мы в итоге прижимаем его к одной из них, втроём. Пара секунд и преступник уже скручен, торговец получает обратно своё имущество, а полицейский уверенными движениями сковывает ноги задержанного.

— Спасибо за помощь, офицер, а то он мог бы и сбежать. — полицейский благодарно кивнул, закончив с преступником. — Ну что, пошли в участок приятель, вот ты и попался, — он довольно сильно пихнул вора в спину, направляя его в нужном направлении.

— Просто выполняю свой долг. — Чейни поправила кепи, сбившуюся во время поимки, и направилась дальше по улице, проигнорировав полный ненависти взгляд задержанного.

Счастливый торговец рассыпался в благодарностях и даже предложил скидку на свои товары. Правда ничуть не расстроился, узнав, что мне ничего не нужно. Зато в разговоре с ним узнала, что воровать стали в последнее время значительно чаще. Ещё один повод задуматься.

Чего не хватает этим пони, не понимаю. Хочешь что-то — заработай и купи. Империя обеспечивает огромное количество рабочих мест на любой вкус, так что тех, кто встаёт на кривую дорожку, я совершенно не понимаю. Хотя, наверное, это просто глубоко скрыто в натуре у каждого, получать как можно больше, не прикладывая к этому особенных усилий. Ничего, общественные работы, к которым наверняка приговорят этого вора, быстро научат правильному отношению к вещам. Или не научат, но тогда каждый последующий проступок будет караться строже и строже. Такая система кажется мне очень даже неплохой. Все получают то, что заслужили.

Ещё через полчаса выхожу к нужному мне дому и более чем старательно проверяю адрес, ошибаться сейчас никак нельзя. Но всё верно и я аккуратно стучусь в дверь квартиры. Спустя пару минут дверь открывает немолодая уже кобылка.

— Э, да, чем могу помочь, офицер? — Полный удивления взгляд, явно не ожидала увидеть за порогом лейтенанта.

Из головы вылетают все заранее подготовленные фразы. Нелепо открываю и закрываю рот, пару раз и так и не найдя слов, молча протягиваю ей письмо. Ощущаю себя дурой, вдруг она вообще не знакома...Но нет. Лицо кобылки каменеет, пока она несколько раз подряд читает текст письма. Наконец на меня поднимается полный боли взгляд. Понимаю, что молчать уже нет никакого права.

-Соболезную вашей потере. Он был прекрасным солдатом и сражался за Империю. Я была его командиром, так что немалая часть вины — моя. — Чейни неотрывно смотрит в глаза земной пони, лицо которой совершенно ничего не выражает.

Некоторое время молча смотрим друг на друга. Ощущаю стыд, сказав такую банальность.

Но в голову больше ничего не приходит. Глаза — озёра боли, завораживают, ощущаю какое-то болезненное любопытство. Наконец молчание прерывается.

-Вам удалось меня удивить, офицер. Предыдущие две похоронки я нашла в почтовом ящике. Уходите. Не желаю разговаривать.

Дверь захлопывается перед моим лицом. Ещё полминуты стою перед ней, после чего разворачиваюсь и направляюсь на улицу. Никто не говорил, что будет легко.

Три.

Вновь стою перед дверью, но дом и район города уже другие. Из-за неё доносятся голоса, но слов разобрать не могу. Стучусь... Двери открывает совсем молоденькая кобылка, практически жеребёнок, и с интересом начинает меня изучать.

-Могу я увидеть Амали Стайт? — лейтенант спрашивает, глядя куда-то в сторону.

-Маму? Конечно, сейчас позову. — кобылка исчезает в квартире и уже оттуда доносится её голос, — Мааам! Это тебя, военная какая-то.

Вскоре дверь распахивается полностью и очевидно передо мной именно мать. Замечаю, как сбоку подходит жеребец её возраста, возможно — муж. Оба смотрят на меня с интересом. Пару секунд собираюсь с мыслями и протягиваю ей конверт. Начинаю говорить прежде, чем дочитает до конца.

-Примите мои соболезнования. Я сожалею, что вынуждена приносить настолько плохие вести...

Она тоже каменеет на мгновение, необходимое для того, чтобы осознать случившееся. Через секунду меня прерывает полный боли крик.

— Нет! Нет! Нет! Это невозможно! Заберите! — кобылка роняет письмо на пол, муж, читавший через её плечо, осторожно обнимает её за плечи — Это неправда!

— Он выполнял свой долг на службе Империи и был хорошим солдатом. Поверьте, с удовольствием никогда и никому не приносила бы ничего подобного. Я была его командиром и в случившемся есть доля моей вины.

Продолжаю говорить, глядя ей в глаза и видя в них только боль, которую постепенно сменяет ненависть. Жеребец осторожно оттесняет её от двери в комнату и через некоторое время возвращается назад. Дверь он закрывает, даже не взглянув на меня. Стою некоторое время прислушиваясь к звукам, доносящимся из квартиры, но вскоре разворачиваюсь и иду дальше.

Два.

Аккуратный двухэтажный домик, уже ближе к центру. Перед дверьми аккуратный коврик, на ней самой почтовый ящик. Какая-то часть меня отчаянно уговаривает опустить письмо в него и сбежать. Стучусь. Дверь открывается и на пороге появляется красивая земная пони, немногим старше меня. Кажется она что-то чувствует, в глазах появляется явный страх.

— Софи Браун? — Голос лейтенанта звучит хрипловато, словно у неё пересохло во рту.

— Да, это я, чем могу помочь? — пони опасливо смотрит на лейтенанта, которая протягивает ей конверт, — Что это?

— С прискорбием сообщаю, что ваш сын погиб, выполняя свой воинский долг. Он был хорошим солдатом и как его командир...

Вижу как целая гамма чувств пробегает по её лицу, сменяя друг друга. Недоверие, осознание, отчаяние...Ярость. С каким-то звериным криком небольшая кобылка прыгает на меня и бьём копытом по лицу. Непроизвольно делаю пару шагов назад, уворачиваясь от последующих ударов обезумевшей пони. За последующие несколько минут, получаю ещё пару раз, моих слов она похоже просто не слышит.

— Успокойтесь, пожалуйста, я понимаю что...-пятящаяся лейтенант отступает на улицу.

— Что ты можешь понимать! Ты! Ты должна была умереть, а не он! — яростный ответ и новое нападение.

Когда она прыгает на меня вторично, понимаю, что не остаётся другого выхода, и как можно аккуратнее опрокидываю её на землю, прижимая и не давая подняться. Некоторое время она ещё брыкается и кричит, потом затихает, тихо всхлипывая. К нам подбегает патруль, очевидно привлечённый криками. Или кто-то из пони на улице позвал их, заметив разыгрывающуюся сцену. Отпускаю несчастную, но она не делает ни малейшей попытки подняться, продолжая плакать.

— Что происходит, офицер? -спрашивает один из полицейских. Выглядит вся троица довольно растерянно.

— Ничего, что требовало бы вашего внимания. Хотя, если возможно, не могли бы вы отвести её в дом и некоторое время побыть с ней? Моё присутствие больше нежелательно.

Мой собеседник кивает и двое других осторожно ставят пони на ноги, ведя её в сторону дома. Проводив их взглядом, замечаю, что у меня с лица капает кровь, похоже первый удар пришёлся точно по носу. Всё ещё недоуменно изучающий меня полицейский протягивает платок, который принимаю с благодарностью. Кое-как вытеревшись, прижимаю его к ноздрям, скоро кровь остановится. Земную пони к тому времени уже завели домой, из-за двери доносятся приглушённые всхлипы. Оставшийся снаружи полицейский поднимает оброненный мною в начале драки конверт и глубокомысленно хмыкает.

— Желаете заявить о нападении? — скептический взгляд в сторону Чейни.

— Никакого нападения не было. Я неудачно оступилась и ударилась лицом о крыльцо. — лейтенант протянула окровавленный платок владельцу, — Теперь прошу меня извинить, нужно идти. Пожалуйста, проследите, чтобы с ней всё было в порядке.

Дожидаюсь утвердительного кивка и ухожу.

Одно.

Последнее на сегодня. Голова побаливает, похоже изначально я недооценила степень повреждений. Некоторые прохожие странно на меня поглядывают, но это не важно. Ещё чуть-чуть и эти мучения подойдут к концу. После непродолжительных поисков, выхожу на нужную улицу. Дом оказывается довольно приличных размеров...виллой? Не сильна в терминологии. По крайней мере, здание довольно красивое, расположено за ажурным заборчиком, по бокам от входа замечаю пару статуй. Похоже внутри даже небольшой парк есть.

Сердце кольнуло недоброе предчувствие. Подхожу к здоровенным воротам из крохотного домика рядом с ними сразу же появляется земной-пони, по-видимому привратник. Гражданская одежда не способно скрыть военной выправки, хотя он уже довольно стар. Коротко объясняю цель визита и привратник уходит к дому, доложить хозяину. Заскучать не успела, через несколько минут он возвращается и отперев калитку, жестом приглашает меня зайти. Следую за ним к дому, по дорожке вокруг которой расположено несколько клумб. Половину цветов и узнать не могу, хотя я ими никогда и не интересовалась, так что не удивительно.

Вблизи дом кажется ещё больше. За массивными дверями находится хорошо освещённый холл, замечаю несколько портретов на стенах. По-видимому всё это как раз характеризуется одним словом — «роскошь». Проходим на второй этаж и пони распахивает передо мной одну из боковых дверей. Не слишком-то разговорчивый он, впрочем...Захожу.

Оглядываюсь, похоже, что это кабинет, довольно просторный. Обстановка выдержана в чёрно-красных тонах, трофеи и картины на стенах не оставляют сомнений в принадлежности владельца, который стоит у окна спиной ко мне. Сознание ещё не успело зафиксировать образ, а тренированное тело уже делает три чётких шага вперёд и застывает по стойке смирно.

— Герр полковник! — довольно громкое приветствие, Чейни без движения ожидает ответа.

— Старший лейтенант. — ответ последовал после хорошо выдержанной паузы, жеребец отвернулся от окна изучая кобылку. — Вольно.

Внимательно изучаю полковника. Уже в летах, грива с проседью, но в глазах виден острый разум, не пропавший с течением времени. Отмечаю про себя, что он красив. Той величественной и выдержанной красотой, что сводит с ума молоденьких кобылок. Может кто-то и назвал бы его стариком, но не я. Главное теперь не покраснеть. Чуть расслабляюсь и подхожу ближе, думаю кричать через полкомнаты не лучший вариант.

— Итак, мне передали, что вы по личному вопросу? — жеребец вопросительно выгнул бровь. — Это удивляет, обычно меня тревожат только из-за чего-то связанного с государственными делами.

— Касательно вашего сына. -Чейни достаёт последний оставшийся у неё конверт. В глазах её собеседника сразу вспыхивает понимание ситуации и лёгкая грусть. Так и не вскрытый конверт отправляется на заваленный бумагами стол.

— Вот как. Это не объясняет вашего присутствия здесь, лейтенант. При входе висит почтовый ящик. — голос старика не меняется, только выражение взгляда.

— Я считаю своим долгом поговорить с родственниками погибших, в том числе и по моей вине. — Чейни отвечает, твёрдо глядя ему в глаза. — Как непосредственный командир...

— Лейтенант, что за вздор. Хотя вы ещё молоды и чересчур идеалистичны. И я вижу у вас на лице следы, очевидно, предыдущих родственников? Умойтесь, а потом поговорим. — повелительный жест в сторону небольшой двери на другом конце комнаты.

Беспрекословно подчиняюсь, внутренне содрогаясь. За дверкой небольшая уборная и я направляюсь к умывальнику, над которым висит зеркало. Да, теперь понятно, почему на меня так косились прохожие, кровь с лица полностью оттереть не удалось. Тщательно умываюсь и выхожу обратно в кабинет. Полковник к тому времени занял одно из двух кресел у окна.

— Присаживайтесь, лейтенант. — ещё один повелительный жест на кресло напротив. Пока Чейни его занимает, старик продолжает её изучать с интересом. — Ну что же, я вас слушаю, что именно вы хотели мне поведать?

Нервно сглатываю, вообще изначально планировалось, что мне будут задавать вопросы, уж ответить-то я смогу. А вот о чём говорить самой, даже представить не могу.

— Ваш сын был прекрасным солдатом, который отдал жизнь на благо Империи, исполняя свой долг.. — собравшись с духом, лейтенант начала негромко говорить, но в который раз за день её перебили.

— Ха! Чепуха! Мой сын был самовлюблённым кретином, уж я-то лучше знаю. Всю жизнь пытался что-то доказать, в первую очередь мне. А на самом деле, слабак и рохля, в мать пошёл. Решил, что если вопреки моей воле отправится на фронт, то заслужит какое-то уважение. А то и героем вернётся. — полковник хряснул по рядом стоящему столику копытом. — Идиот! И где он теперь?

— Он выполнил свой долг. Долг перед Империей.- Чейни твёрдо посмотрела в глаза собеседника. — Выполнил как мог. И я не могу отозваться о нём плохо, хотя моё мнение вряд ли имеет какое-то значение.

— Выполнил, — полковник покосился в окно, — Что я теперь его матери скажу? — на некоторое время в воздухе повисло молчание. — Ладно, лейтенант, расскажите, как он погиб.

Почему он единственный из всех задаёт этот вопрос? И почему он мне пришёл в голову первым, так что я подготовила ответ заранее? Может это связано с тем, что мы оба солдаты и мыслим схоже? Остальные родители этим не поинтересовались.

— Мгновенно. Штык прошёл между рёбер прямо в сердце. — Чейни ответила после некоторой задержки, видимо собиралась с мыслями.

— Вот как значит, — глаза старика блеснули. — Штык. Трёхгранный, Имперский, которым вооружены горные стрелки?

Киваю в ответ на этот вопрос. Наступившую тишину кажется можно ножом резать. Моё объяснение явно не рассчитано на достаточно разбирающихся в теме. Чувствую сейчас меня вышвырнут отсюда и хорошо дело ограничится только этим. Ещё несколько минут сидим в молчании, полковник прикрыл глаза, сложно представить, о чём он думает. Наконец старик поднимается со своего места и направляется к одному из шкафчиков, обильно расставленных по кабинету. Назад он возвращается уже с бутылкой из толстого стекла и парой бокалов. Всё в том же молчании разливает янтарную жидкость и двигает один из бокалов ко мне.

— Пейте, лейтенант, очевидно сегодня тяжёлый день не только у меня.

Пахнет неприятно, но приходится синхронно с полковником опустошить стакан. Точнее попытаться, успеваю сделать пару глотков, прежде чем ощущаю вкус. С трудом удаётся удержать жидкость в себе, с усилием проглатываю то, что уже отпила и откашливаюсь. Внутренности словно огнём окатило, на глазах выступают слёзы. Это такая изощрённая месть? Впрочем краем глаза замечаю, что полковник-то свой выпил полностью и теперь с беспокойством наблюдает за моей реакцией. Ох, только бы удержать в желудке завтрак, я и так выгляжу более чем жалко...

— Лейтенант, вы в порядке? -старик подался чуть вперёд.

— Всё в порядке, полковник, просто не сталкивалась ранее, — Чейни пытается отдышаться, поставив стакан обратно на столик, — с алкоголем.

— А, вот оно что. Ну да, для первого раза пожалуй крепковатое, ничего, скоро пройдёт. Могли бы и раньше сказать, хотя, конечно, побоялись меня обидеть отказом.

-Виновата, герр. Больше не повторится. — кобылка наконец более-менее приходит в себя.

— Оставьте этот официоз в конце-концов, мне хватает собственных подчинённых. Будем считать, что вы частное лицо. — подвинув к себе бокал лейтенанта, жеребец опустошил его одним глотком.

— Есть, точнее я хотела сказать, хорошо. — Чейни внимательно посмотрела на полковника.

— Ну-ну. А теперь, лейтенант, расскажите, как всё произошло...

Сжато начинаю пересказывать факты. Но вскоре понимаю, что ничего из всего этого не выйдет и рассказываю как есть. Как чувствую. Внимательный взгляд и редкие комментарии полковника похоже доказывают, что ему и в самом деле интересно. Выругался, прервав мой рассказ на моменте, когда мы не обнаружили встречающий отряд.

Сдержанно похвалил несколько моих решений...Становится тепло и приятно. Окончание истории рассказываю уже захлёбываясь своими эмоциями, пересказывая настолько хорошо запомнившийся мне момент собственного помешательства. Наконец замолкаю, тяжело дыша, как после долгого бега. С души словно камень свалился, наверное стоило сделать что-то подобное раньше.

— Ещё одна история, каких, к сожалению, много. Остаётся только посочувствовать — старик налил себе полный бокал, а во второй плеснул на один глоток, вновь двигая его к пегасу. — Не знаю станет ли вам легче, лейтенант, но я бы на вашем месте, скорее всего, поступил бы так же. Хотя, конечно, предположения строить легко. Пейте.

— Полковник, у меня есть вопрос, — Чейни с трудом опустошила свой стакан и несколько секунд приходила в себя, — Я сегодня услышала одну фразу, «Ты должна была умереть, а не он!», — процитировала она с явной горечью. — Так может это правда? Может быть было решение, позволявшее спасти всех, но я его не нашла? И значит вся вина ложится именно на мои плечи. А не вернись я, вернулся бы кто-то другой. Кто-то более нужный и любимый.

— Опять вздор, лейтенант. Вы сделали то , что могли, и вашей вины в этом нет. Скорее намного больше виноваты те, кто вообще дал этой инициативе, «Лучшие из нас», появиться на свет. Вам же удалось хотя бы сократить потери. И это война. Кто-то должен умирать, а кто-то должен выжить, безусловно. — полковник отсалютовал Чейни вновь наполненным бокалом и залпом опустошил его. — Лучше чувствуйте себя героем, а не убийцей, это намного приятнее.

Странное чувство. Почему у меня текут слёзы, после всех этих слов?