Дорога на Мэйнхэттен

Глава 10

Отчёт Рэйнбоу Дэш. Отчёт экспедиции из района Жеребячьих гор. Письмо из Кристальной империи. Показания очевидцев из поезда Кантерлот-Мэйнхэттен (с приложением сделанных Рэрити набросков). Собственные наблюдения в телескоп. Фактов было более чем достаточно, чтобы Твайлайт поняла: её гипотезу о космических растениях придётся отвергнуть. Растения совершенно точно не строят повозки, не сносят горы, не растапливают какими-то химическими зарядами льды – и всё это без применения магии.

Оставался один вариант. Вообще, мысли о том, что где-то во вселенной, на других планетах существуют цивилизации космических пони, высказывались ещё в Эпоху разъединённых племён. Но все предпочитали думать, что это мы найдём их, а не они нас.

— Судя по их образу действия, это скорее космические драконы, а не пони, — вслух сказала Твайлайт, рассеяно наблюдая за кружащими под потолком мушками. – Хотя даже с драконами можно находить общий язык. Неужели они не понимают, что разрушают наш мир?!

Прекрасно понимают, гласил самый популярный ответ, им нравится разрушать, только и всего. Но такой примитивный вариант Твайлайт не принимала. Она верила, что злонамеренным существам в космосе места не найдётся. Естественно, не потому, что космическим пространством будто бы управляют законы морали – просто выход из планетной колыбели в межзвёздный океан требует объединения усилий многих и многих существ, то есть дружбы.

Но если пришельцы владеют основами дружбы, основами взаимопонимания – значит, должны были, фигурально выражаясь, постучаться и спросить разрешения войти, прежде чем хозяйничать в чужом доме. Но где попытки общения? Пускай драконы не всегда снисходят до разговора – но они могут дыхнуть огнём или щёлкнуть зубами, и это будет выразительней тысячи слов. А здесь пришельцы только защищаются от постороннего вмешательства, как узнала на своей шкуре Рэйнбоу. Они настолько горды, упиваются своим превосходством над технически отсталыми эквестрийцами? Или же мы имеем дело с неразумными существами, неспособными общаться в принципе? Но разве можно совершать межзвёздные перелёты, не обладая разумом?

— Замкнутый круг получается, — Твайлайт отогнала особо назойливую мушку, которая посчитала ее гриву отличным посадочным местом. – Я не могу найти выход… Значит, нужно заняться чем-то другим, чтоб отвлечься!

Исследовательница проворно уложила разбросанные на столе бумаги в аккуратные стопочки, отнесла в библиотеку уже ненужные справочники по ботанике, пополнила запас чернил – и снова отвлеклась на докучливое насекомое.

— Всё, сами напросились!

Свиток с чёрно-жёлтой ленточкой был на месте. Модифицировать заклинание так, чтобы оно действовало не на параспрайтов, а на существ помельче… при той же затраченной магической энергии радиус действия уменьшится… оно и к лучшему, нет нужды выгонять мух из всего города, сейчас нужно позаботиться лишь о паре комнат. Твайлайт сосредоточилась, и волна бледно-малинового света разошлась вокруг. Одну муху вынесло в окно; две другие будто ничего и не заметили.

Аликорн поспешно проверила свои выкладки. Может, в пропорцию нужно подставить не квадрат, а куб расстояния? Она выдала ещё одну вспышку – с тем же результатом. Третий разряд получился настолько мощным, что на потолке осталась подпалина, а мухи, опалённые жаром, замертво свалились на пол.

— Наконец-то! – рассмеялась Твайлайт и сама устыдилась: воевать с домашними вредителями магией – это уже чересчур. Она подошла к павшим насекомым с метлой наперевес, машинально «ощупала» их – для недавно обретённого аликорнового чувства прямого восприятия магии не существовало общепринятого названия – и застыла на грани понимания.

— Что за шум с утра пораньше? – в кабинет заглянул встревоженный Спайк. – На кухне чуть посуда не попадала от твоего колдовства!

— Спайк, — тихо, боясь спугнуть мысль, сказала Твайлайт. – Неси сюда микроскоп. Тот, что Шайнинг на день рождения прислал, самый большой. И справочник по энтомологии.

Твайлайт прильнула к окуляру, жадно всматриваясь в картинку, которая становилась чётче с каждым оборотом фокусировочного винта. Поверхностных знаний в биологии вполне хватило Твайлайт, чтобы понять: эквестрийских насекомых этот комочек из крошечных стеклянных бусинок, тонких пластинок, покрытых узором из правильных треугольников, и блестящих ниточек напоминал весьма условно. Твайлайт теперь вспомнила, что впервые о надоедливой мошкаре заговорили как раз после падения метеоритов, что могло значить… но закончить мысль она не успела — внезапное движение в окуляре заставило ее вздрогнуть. Существо шевелилось! Несколько блестящих “ножек” “насекомого” едва заметно дёргались, словно пружинки часового механизма, у которого вот-вот закончится завод. Она смотрела на это зрелище как завороженная, пока движение не прекратилось. Крошечный металлический комочек замер – и, похоже, навсегда.

Твайлайт оторвалась от микроскопа, медленно обдумывая случившееся, и наконец прошептала срывающимся голосом:

— Я убила пришельцев. Они были здесь с самого начала, а мы даже не поняли этого!

— Что заставило вас так думать? – раздался сзади дружелюбный голос Стар Гейзера. Принцесса резко обернулась – да, это был Королевский астроном собственной персоной, в элегантной дорожной шляпе, видимо, только что прибывший с новыми отчётами из обсерватории.

— Как же мы раньше не догадались посмотреть на мух, которые появились одновременно с первыми же метеоритами! – Твайлайт, захлёбываясь, принялась объяснять, сперва путано и обрывочно, но постепенно привычка излагать всё по порядку взяла верх. Стар Гейзер слушал внимательно, кивал, задавал уточняющие вопросы, сам смотрел в микроскоп. И когда боль и волнение перегорели, уступив место разумной сосредоточенности на проблеме – он мягко сказал:

— Блестящий анализ, коллега. Вы замечательно умеете соединять разрозненные факты в стройную теорию. Но я считаю – это вовсе не пришельцы, по крайней мере, не те пришельцы, которые могли пересечь космические пространства на огромных звёздных кораблях. Как, по-вашему, они могли построить те же механические повозки, которые и для нас-то немаленькие, а уж для мух? Где нужные для этого мускулы? Где, самое главное, мозг, способный их придумать, спроектировать? Конечно, размер головы не показатель ума, но как вместить в такое тельце что-то сложнее… сложнее, собственно, разума мухи?

— Но как объяснить их чужеродность? – пробормотала Твайлайт.

— А тут я не буду спорить. Эти мухи вправду пришельцы, но они мухи-пришельцы. То есть наши гости принесли с собой не только растения – тот исполинский корнеплод, который вы исследовали, но и мелких созданий, заменяющих им насекомых. Возможно, это вышло случайно. Помню, я как-то поехал в Филлидельфию, в гостинице открываю чемодан – а оттуда выпорхнула божья коровка. Случайно попала внутрь вместе с одеждой. Если б не я, она никогда бы не совершила такого путешествия – по её меркам вполне космического!

— Да, эта аналогия куда больше похоже на правду. Извините, пожалуйста, — Твайлайт готова была сквозь землю провалиться от стыда. – Я, должно быть, смешно выгляжу? Поспешно построить ошибочную теорию на основе случайных фактов, а потом устраивать по её поводу истерики…

— Твайлайт, помни, что для науки нет нерушимых истин или авторитетов, — очень серьёзно сказал Стар Гейзер. — Все заблуждения и ошибки не смешны, потому что они возникают в результате осознанного риска. Сознание этого дает право высказывать гипотезы, так как даже если они вскоре рухнут, это будет поражением на правильном пути.

— Замечательно сказано, — принцесса часто заморгала, стараясь избавиться от малейших слезинок, ещё скрывавшихся в уголках глаз. – Стар, вы настоящий мастер слова!

— Благодарю, хотя именно сейчас это не моя заслуга, я всего лишь процитировал классиков, — мягко улыбнулся астроном. Потом взгляд его посерьёзнел. – Никаких непоправимых ошибок вы не совершили, я уверен. Но вот конфликта нам, похоже, никак не избежать. Ведь пришельцы не пытаются с нами общаться и уже успели причинить немалый ущерб планете.

— Я собиралась подумать на эту тему, но тут вмешались мухи, — Твайлайт смущённо развела копытами.

— Очень вовремя вмешались, — Стар Гейзер принялся листать энтомологический справочник. – Скажите, а если бы эти псевдо-насекомые действительно оказались теми самыми пришельцами – как бы мы с ними смогли начать беседу?

— А разве… — Твайлайт осеклась и задумалась.

— Все привычно считают, что к нам прилетели звёздные пони, ну в крайнем случае звёздные грифоны или драконы – если не по физиологии, так хотя бы по мировоззрению. Но что, если они коренным образом отличаются от всех, кто населяет нашу планету? Что если они просто не знают, что с нами можно общаться, как мы не стали бы заводить разговор, скажем, с облаками в небе?

— Ну как же! – горячо возразила Твайлайт. – Мы же строим дома, и мосты, и плотины, их, я думаю, даже из космоса можно разглядеть, разве это не выделяет нас среди всех прочих?

Стар Гейзер жестом фокусника повернул к ней справочник, открытый на рисунке осиного гнезда в разрезе:

— Вот, пожалуйста. Это даже не дом, это целый городок. Так почему же мы не спешим вести переговоры с осами, не зовём их на совещания к принцессе Селестии?

— Ну, между прочим, Флаттершай с пчёлами общаться может, — беспомощно возразила Твайлайт, сознавая слабость такого довода.

— Это Флаттершай, с её особым талантом – много ли таких среди нас? И можно ли ожидать, что много таких среди пришельцев? А главное, — астроном отложил книгу, — о чём будем вести разговор с ними? Можно договориться, чтоб они собирали мёд с того или другого луга; но вопрос об установлении дипломатических отношений с народом яков им вряд ли будет интересен. Это если они вообще смогут уложить его в рамки своего, сосредоточенного на улье мировоззрения.

— То есть нам нужно показать пришельцам не просто свою разумность, но что-то выходящее за рамки нашего улья, нашего уютного обжитого мира?

— Именно так. И это не такая простая задача, как кажется.