Planescape: сказка о приключенцах

Эпилог-интерлюдия. Последствия

https://www.youtube.com/watch?v=HNEC735juI4

Все бегут на ристалище — но лишь один получает награду

Гугл-док, где приглашаю указывать ошибки:

https://docs.google.com/document/d/1_5iWYw3t0_zUzMY3WYWESpjpiSW5MaXPmcjyT6TVOI4/edit

Не в пору – не впрок, ко времени же – спорее

Былой школяр осторожно потыкал носком сапога ближайшее тело.

Реакции не последовало.

«Потенциальный дворянин» судорожно сглотнул. Почувствовавший ужас носителя Меч немедля раскрылся, готовясь защитить возлюбленное тело от любых посягательств.

Слава всему на свете, воин Христов не позволил эмоциям и воображению возобладать над рассудком и предпринял более тщательный, ручной осмотр предположительного трупа. Неизвестный обитатель скромной гостиницы жив, тепл и дышит – едва-едва. Не имея возможности ни шевельнуться, ни застонать.

От сердца отлегло и на место страха пришел стыд: ну неужели же слуга принца правда видит властелина столь кровожадным? Чего ради вообще тогда вернулся – разве станет безжалостный убийца прислушиваться к какому-то Бестолочи, пусть даже принесшему прежде категорически необходимую Зубастой Тени тряпицу?

Ангел смерти всего-навсего обездвижил аборигенов, дабы не мешали творить неведомые злодейства над лидером. Очень гуманно и просвещенно.

Итак, спустя наверное часа этак полтора поисков подмастерье нашел оставленное в разгар событий место. Зашел внутрь. Определил отсутствие неотложной опасности. Пора наконец подумать над речью. А то ведь крутящееся в голове «я вам тут вашу маску принес – наденьте, пожалуйста, и станьте снова нормальным» имеет шанс вовсе присовокупить к сомну парализованных. Необходим иной путь к возвращению великого бандита в привычное состояние несколько ворчливого и вспыльчивого, но неизменного мудрого, чуткого и благородного соверена. Превыше всего ставящего не месть и развлечения, а благо вселенной и вассалов в частности.

Ох и поставил же воспитанник монахов себе задачку. С другой стороны, преемственность очевидна, ибо ныне Вася идет тропой Понта. Прежде же их обоих ею шел Наставник, силою ревности своей к рыцарским добродетелям и Божьей благодати бросая вызов самим законам страны и благоразумия.

Ну, правда Учитель разбил узы ведшихся на каторгу узников, тем самым позволив последним вернуться на собственные зачастую греховные стези. В то время как нынешним искателям Истины приходиться наоборот, лишать окружающих выбора в надежде на постепенное, лично контролируемое взращивание в опекаемых ростков Спасения…

Былой студент хрипло рассмеялся: таки собрался ОГРАНИЧИВАТЬ свободу сюзерена, гомосик полудохлый. Максимум – кинуть в ботинок крошечный камешек, да и то исключительно ежели пожиратель людей соизволит выслушать отосланного подчиненного.

Тем не менее, в некой далекой, абстрактной, принципиальной плоскости Бест реально намеревается поступить с благодетелем аналогично его поведению с Нилессией. Ставить палки в колеса чужой Воле из убеждения в превосходящем понимании правильного и неправильного.

Потому, что он тоже любит властелина – отбрасывая всякие связанные с новым телом недостойные плотские помышления в сторону — подобно отцу. Или, в конкретном случае, матери. Родителю, в общем. Кому-то, ведшему и защищавшему тебя на опасных путях жизни и по сути не требовавшему ничего взамен.

Насколько же далеко способен пойти человек ради сего высокого чувства?

Фундаментальный вопрос капительно затянул члена Абзацстриги в столь любезные ему философские бездны – и лишь развалившаяся перед ним стена смогла вытащить юношу обратно в мир.

Зал совмещенной с харчевней гостиницы представлял собой поле битвы. На диво разрушительной и подозрительно бескровной. Столы, стулья, стойка – в щепки, причем есть ощущение, будто перед сокрушением они имели отнюдь не задуманную столярами форму и употребление.

Люстра на полу, потолок с дырами, лестница держится на честном слове. Со стороны же покинутой пару часов назад комнаты доносится негромкий мучительный стон.

Внутри вновь похолодело – причем на сей раз не по поводу первый раз в жизни увиденных незнакомцев.

Пулей взлетев наверх, парень обнаружил помещение находящимся в ничуть не менее плачевном состоянии. Единственная разница – по краям чуть светящиеся разноцветные следы, будто от атаки банды безумных маляров. Звук издавал давешний «интимный знакомец», в бесштанном состоянии скрючившийся под разбитым окном и периодически содрогавшийся с головы до пят от конвульсий.

Двинувшийся к нему рыцарь споткнулся и упал. Нежданным препятствием оказался Дит. Могучий воин в расхристанной червленой броне лежал лицом вниз. Опасающийся худшего паладин с трудом перевернулся соратника на спину. Тифлинг жив – парализован точь-в-точь оставшиеся внизу аборигены – а в будто взорвавшейся изнутри кирасе застряла печально знакомая длинная дубинка.

«Потенциальный дворянин» дрожащей рукой вытащил из коллеги орудие неведомых нападавших с ужасом глядя на восстанавливаемую в сознании картину произошедшего – и спустя считанные минуты вцепился в некогда спасенное порождение планов:

— Где Понт? ОТВЕЧАЙ!

То ли природная сопротивляемость магии, то ли порожденная страхом властность вкупе с давним проклятьем сумели прорвать сковывающие раба чужих желаний путы. Губы скривились и через них прошел тишайший, однако же исполненный злорадства шепот:

— Забрали…а тебя не было…