Автор рисунка: aJVL
Глава 32

Глава 33

Тело Кая поблёскивало от пота, когда он бежал очередной круг по дорожке, затейливо петлявшей между статуями и фонтанчиками в частном парке, принадлежавшем родителям Мист. Кого бы ни наняли де Айсы для проектирования своих угодий, он определённо был мастером, ведь этот некто смог, используя магию, игру света-тени, подъёмов и спусков создать видимость огромного леса. Каждое дерево, куст или покрытый мхом камень чувствовались на своём месте, частью ансамбля, творящего чудо природной гармонии. Нежный ветер приятно ласкал кожу, принося с каждым дуновением тонкие ароматы цветов. В ветвях деревьев, выращенных заботливыми копытами садовников, пели птицы. Парню уже не казалось фантастичным то, что птахи были специально тренированы насвистывать любимые мотивы старших де Айсов. Причём, человеку на днях довелось видеть, как происходило подобное обучение. Абиссинец, одетый в полосатый деловой костюм, при помощи угощений и странной машины, напоминающей ящик с кучей трубок, выводил последовательности звуков, которые разноцветные пернатые повторяли. Дрессировщик, напоминавший высокого, ходящего на задних лапах кота, неодобрительно зыркнул на зрителя и вернулся к своим делам.
Тропа, выложенная жёлтым кирпичом, сделала поворот к фонтану, у которого на лавочке под крышей, увитой плющом, фамильяра ждала серая пони. Единорожка постучала копытцем рядом с собой и кивнула на корзинку для пикников. Как только человек сел, его руки окутало полупрозрачное сияние, очищая от грязи, а затем пальцев коснулся треугольный сандвич. С обрезанной корочкой, как любила Мист.
— У-ум, спасибо, — напарник откусил кусочек и запил терпким травяным чаем, — очень вкусно.
— Спасибо, — кобылка чуть-чуть смутилась, — сама делала. Как ты?
— Лучше, в голову больше не лезет эта *** Миол, — близкий друг оскалился, вспоминая поселение, где жили древопоклонники, — я наконец-то спал один.
— Вот так? После всего что было, – чародейка игриво возмутилась, прижала копыто к груди, — ах, нам с Ренниль больше не стоит тебя посещать.
— Да нет же, — Кай смутился, придумывая как лучше выкрутиться, — я не это имел виду, просто…
— Да знаю, глупенький, — огненно-рыжая пони переставила корзинку с закусками на другую сторону скамейки, — у меня похожие ощущения.
— Обними меня, — собеседница плотно придвинулась, обхватив копытокинезом его ладонь, — крепко.
Они молча сидели, откинувшись на спинку, устремив взгляды в бесконечно голубое небо. Двое наслаждались единением под умиротворяющие звуки природы. Вокруг летали бабочки, пересвистывались пичуги, а ветер играл в их волосах. Солнечные лучи, проникавшие сквозь листву, приятно согревали, разгоняя тучи мрачных воспоминаний. Больше не было плотоядных чудищ, жутких демонов или фанатичных джаксов, вбивших в свои головы идеи по вязке. Чародейка, прикрыв глаза, тихонько урчала, а пальцы близкого друга почёсывали ушко.
— Дорогой? – осторожно спросила фелледи, неохотно разрушая идеалистически текущие минуты, — нам надо поговорить. Нам троим.
— Ренниль же не появится раньше захода Солнца.
— Я сейчас не про неё. Меня интересует Шиона. Позови её.
Кай сосредоточился на образе игрушечного домика, который находился в хрустальном шаре, уподобившись праздничной игрушке. Демикорн отдыхала после ночных трудов по восстановлению памяти человека, который приютил несчастную душу в своём теле. Демонесса снова была обеспокоена теми следами, которые ей довелось обнаружить. Если догадки верны, то с тем, кто сотворил подобное лучше не связываться, пусть даже придётся убедить партнёра пересмотреть соглашение.
— Есть кто дома? – человек мысленно постучал в оконце, из-за которого послышалась возня, а затем появилась заспанная алая морда, — доброе утро!
— Издеваешься, смертный? – демикорн зевнула, продемонстрировав пасть полную зубов, — всю ночь работала. Старалась. Скоро смогу закрепить ментальные блоки, после чего ещё один пласт прошлого станет доступен. А какая же награда для трудолюбивой дамы? Побудка ни свет ни заря. Совести у тебя нет.
— Воу, воу… — фамильяр отпрянул назад, помахав ладонью, — не сердись.
— О-ох, всё хорошо, — явно недовольно пробурчала жиличка в подсознании, извлекла из воздуха чашку с кофе и сделал глоток, — шучу. Зачем понадобилась?
— Мист хочет пообщаться с нами обоими.
— Ожидаемо, партнёр, — демонесса подмигнула и выбралась из окна, оставив чашку витать около своей головы будто спутник вокруг планеты, — говорить твоими устами буду от твоего лица, напомни рыжей. Ну, мало ли что.
Шиона развалилась на скамейке по левую руку от своего носителя, обхватив того кожистым крылом. Поболтать? Да, пожалуйста. Сразу троим – уже интересно. Она наморщила нос, играя сама с собой в угадайку, о чём же будет личная беседа.
— Мист, давай я угадаю, что тебя гложет? – землянин показал кулак видимой ему одному сущности, когда та натянула на лицо пошловатое выражение, и передал слова.
Впрочем, демикорн последнее дни в поместье опять стала развязной, отпуская шутки на любовные темы, а то и вовсе приходя к засыпающему землянину, предлагая вообразить на пару идеальное свидание. Мол, давай, никто не узнает, плюс абсолютная безопасность. Фантазии, не более, только малость более реалистичные. Причин такому поведению призрачная кобылица не называла, а лишь стучала кончиком крыла по своему лбу, встречая непонимание.
— Ох, глупыш, ты мой глупыш, — раздосадовано восклицала соседка, удаляясь в свой домик, напевая нечто про порушенный вечер.
— Ну давай, — Мист недоверчиво посмотрела в глаза своему драгоценному спутнику, ожидая там увидеть язвительную помеху будущему счастью, — хотя я тоже уже могу предугадать.
— Итак — пари! Победительница получает право первой ночи!
— Мы так не договаривались! Ты, поганка крашеная! – пони с огненно-рыжей гривой дёрнула фамильяра за вороник, — ой! Каюсик, прости.
— Ай-й. Дамы, может не надо сориться?
— Хватит к нему лезть! – младшая из семьи де Айсов коснулась телекинезом губ человека, — пусть говорит. Ах, не сердись, милый, я любя.
— Буду краткой, ты, рыженькая, хотела бы что бы я покинула тело твоего фамильяра, — землянин старался передать серьёзный тон демикорна, которая снова резко перестала вышучивать ситуацию, — при этом чувство благодарности не даёт заявить об этом напрямую.
— Да! Но… да! Я не желаю делить любимого с посторонней, — щёчки пони украсил румянец, — только с Ренниль, но она другое дело. Просто тело должно принадлежать одному сознанию. Не сердись, Шиона, я не забуду твой помощи.
— Здорово, что ты так считаешь. Однако я не против устроить веселье на троих-четверых, мы демоны не скованы предрассудками.
— Я знала, что ты так скажешь, — Мист встала со скамейки, приблизила свою мордочку к лицу парня и, привстав на задние ноги, поцеловала его, — только для тебя, мой милый Кай. Не отдам тебя.
— Дорогая, — фамильяр помог городской волшебнице расположиться на скамейке так, что затылок пони оказался на его плече, — наша соседка хочет попросить кое о чём. Она будет серьёзнее.
— Да, партнёры, — трёхрогая собеседница сотворила из воздуха лист бумаги с надписью «План», где много чего было зачёркнуто, — из-за того, что смертный принял гражданство Эквестрии, мои идеи по обретению личного тела могут потерпеть крах. Ещё он желал вернуться домой на Землю, если ты вдруг забыла, Мист. На той планете я бы смогла накопить сил и самостоятельно решить проблемы. Скорее всего, разумеется. Мне нужно вместилище. Другое, раз уж остаюсь тут. И да, не стоит забывать о моих врагах, впрочем давайте пока решим более близкие проблемы.
— Кай, – нахмурилась чародейка, она понимала тягу своего подопечного в родные края, но в тоже время кобылья суть восставала даже простив мысли отпустить самца в неведомые дали, ибо его место дома, — неужели тебе тут так плохо? Тебя обидели?
 — Мист, не волнуйся, со мной всё в порядке, — человек взял её за ногу и стал мягко поглаживать, говоря успокаивающие слова, — я буду с тобой. Ты и Ренниль помогли мне почувствовать себя нужным, побороть одиночество. Мне хорошо в Эквестрии, хочу ли я обратно? У меня были и есть родные, ведь не мог же я появиться из ниоткуда. Как я им объясню своё отсутствие? Вдруг на Земле уже прошла куча лет, и я снова окажусь один-одинёшенек. Сложно сказать. Хочется и колется. Да и эта, трёхрогая помощница никак не вернёт действительно важные воспоминая. Надеюсь, я когда-нибудь пошлю весточку родным.
— Партнёр, партнёр. Моей вины нет в том, что работа сложная. Какие блоки получается починить, с теми и работаю, — алая кобылка, расположившаяся с другой стороны, потёрлась носом об щёку парня, — мне нравится твоя тяга к родственникам и в тоже время – нет. Ты прямо как жеребёнок. Станет ли легче твоим родителям, узнай они где ты? Они наверняка тебя похоронили. Давай вернёмся к общим проблемам, ведь мне скоро станет трудно сдерживать свои позывы, сам понимаешь к чему. Да и твоё тело не хладный мрамор, а на особой вечеринке лишние морды не нужны.
 — Мисти, мы можем как-то помочь Шионе, если отойдём от её изначального плана? Пусть она съедет в отдельное жильё, образно выражаясь. Купим «квартирку» в подарок. В книге по истории я читал, что в войнах прошлого использовали химер. Период был короткий, но технологии же остались.
— Прости, милый. Моя семья тут не в силах помочь. Тела, увы, в магазине не продаются. В древности маги из Круга практиковали создание искусственных существ, но потом от них отказались по ряду причин, — зеленоглазая пони печально вздохнула, внутри себя она уже почти смирилась с тем, что помощник до конца дней будет хранителем иной сущности, — в наши дни специалисты способные вырастить такое… такую гадость, состоят на службе государству, и не один не станет рисковать, нарушая закон. Кстати, а как насчёт высшего, неразумного животного? Мантикоры, например, прекрасно развиты.
— Эм-м, нет, — мордочку демонессы исказила гримаса отвращения, и её обладательница даже изобразила рвотные позывы, — совершенно неприемлемо. Примерно, как тебе переехать в сельский нужник жарким летом.
 — Погоди, а конструкт? – Кай щёлкнул пальцами, вспоминая машинерию, упомянутую в местных научно-популярных журналах, — автоматоны в порту сами ездят, уборку улицы могут делать.
— Вот уж спасибо, — саркастически заметила желтоглазая собеседница, щёлкнув кончиком крыла фамильяра по затылку, — бесподобную меня и в кофемолку. Прекрасно.
— Чем тебя не устраивает предложение моего друга? – волшебница нахмурилась, Шиона-приживала при всей полезности могла быть абсолютно невыносимой, давая волю своим выходкам.
— Я хочу чувствовать! Посиди в такой тюрьме, как у меня, где нет ничего. Вот тогда поймёшь, что нужен ветер в волосах, еда на зубах и кто-то тёплый под боком, — парень передал всё слово в слово и запнулся, когда до него дошёл смысл последних слов, — Мист, это всё она.
— Знаю. Знаю таких, которые на чужих жеребцов зарятся, — младшая дочь де Айсов рыкнула от бессилия что-либо поправить, — пусть хотя бы объяснит.
— Легко. Во время ожидания беседы с Шейлой Лауд наш общий друг читал журнал «Романтически-страстные истории и мистические приключения», помнишь?
— Причём тут это? Сборник работ начинающих авторов, – единорожка фыркнула и посильнее прижалась к фамильяру, словно хотела вытолкнуть невидимую обитательницу, — обычное чтиво для убивания времени, популярен у не самой взыскательной аудитории.
— Тц-тц, а при том. В том номере была сказка про остров механикуса Ни’ома, на котором разбился дирижабль Серинити Спёрс. Гостеприимный хозяин был очарован статью офицера гвардии Селестии и попросил её разобраться с чудовищем, которое тиранило рыбацкие поселения, — принялась рассказывать Шиона.
— Ну допустим, а потом эта парочка расшатала кровать. Да-да, большинство историй из тех журнальчиков так и заканчивается, — чародейка была разочарована примером, ведь она ожидала дельную рекомендацию, а не отсылку к бульварному чтиву.
— Имей терпение. Ни’ом переживал за грифину, которая поразила его в самое сердце, и дал ей в спутники своего лучшего автоматона. Врагом был злобный демон, который мог вселяться в тела других, поэтому его не могли одолеть. Однако, монстр совершил ошибку, неосмотрительно переселившись в тело, выкованное из адаманта. Новое жильё стало для него последним, и грифина разнесла бывшего союзника мечом света, который у неё, разумеется, был. Не суть. Окончание, моя дорогая, ты и так знаешь, — алый демикорн ухмыльнулась и подмигнула человеку, — теперь понятно, рыжая?
— Значит это правда? Вселиться в неживое это билет в один конец?
— Для меня – да.
— Мист, а может ей подойдёт тело больного, чей разум угас после травмы? – Кай почесал подбородок, копаясь в осколках своей памяти, — кажется я смутно помню фильм, где главный герой так переселяется.
— Милый, истории отличаются от реальной жизни тем, что авторы, их пишущие, часто не знакомы с юридическими последствиями. В Эквестрии подобное запрещено, кроме того ни суд, ни родственники подобного бы не позволили. Если отбросить моральные ограничения, то ни один врач не станет давать каких-либо гарантий, психофизиологические последствия в виде проблем с головным мозгом могут принести много неприятных сюрпризов. У тебя же наоборот всё в порядке со здоровьем.
— Даже в Абиссини, где эти большие кошки за деньги идут на многое, никто не захочет портить отношения с Эквестрией. Особенно в свете того, что они без пяти минут в составе нашей страны, — зеленоглазая пони нахмурилась, обдумывая как быть дальше.
Ситуация могла сложиться возмутительная. На третью самку ни она, ни Ренниль пока согласия не давали. Невидимая дурында, видите ли, не против. Да как можно? Жеребчику не должно якшаться с призраками, когда рядом есть кобылки из плоти и крови. Теоретически, можно было попытать удачу в дальних странах, взять денег, несколько телохранителей и… Прийти в тупик. Почти не осталось в мире мест за пределами страны Божественных Принцесс, где наука о магии хорошо развита для реализации подобной затеи. Ни один адекватный специалист не станет рисковать. Во-первых, эквестрийские граждане, желающие сделать некоторые операции тайно и за большие деньги, выглядят подозрительно. Во-вторых, соседи активно заигрывают с принцессами в надежде получить особые условия для экспорта товаров, а значит серьёзно покарают нарушителей. Зебрика? Теперь эта страна в составе Эквестрии, значит с тёмными делишками всё глухо. Городская волшебница поверхностно разбиралась в шаманизме, но когда-то слышала, что их колдуны могут извлечь постороннюю сущность и временно перенести её в деревянную фигурку. Шиона такому варианта, разумеется, воспротивится, и кто знает, какие действия предпримет в случае угрозы. Камелу? Худший вариант, даже рассматривать не хочется. Скорее всего поездка туда может стать путешествием в один конец. Много нехороших слухов ходят про их эмира, плюс дипломатическая напряжённость, да и пони там никогда особо не жаловали. Нужно будет посоветоваться с сестрой и мамой, они точно подберут план, устраивающий всех.
— Кай, Шиона, — городская волшебница ободряюще улыбнулась, — не волнуйтесь. Нет такой проблемы, с которой бы де Айсы не справились.

***

Крупный кочет вспорхнул на забор, вздохнул поглубже, а затем что есть мочи оповестил хозяев – пора вставать. Дом потихоньку просыпался, пони продирали глаза, вставали с кровати и открывали окна, впуская утреннюю свежесть. Птах не учёл – гость из тех эквестрийцев, которые не любили поговорку: «Кто рано встаёт, тому Селестия помогает». На втором этаже со скрипом распахнулись ставни, и в громогласную птицу полетел яблочный огрызок.
— Да ты издеваешься! – молодой голос принадлежал Лайту, который ещё не успел перестроится на сельский ритм жизни, — дождёшься у меня, ей-ей.
Выглянув на улицу, он с унылым лицом огляделся, погода, судя по облакам, обещала быть замечательной, вот только приятная новость совсем не побуждала мчаться к колодцу, принимать участие в водных процедурах вместе с бывшим военным. Нет и ещё раз нет, сейчас бы ванну, да чашечку кофе. Однако освежится просто необходимо, поэтому метнувшись за полотенцем житель Мэйнхэттена устремился к озеру за городом, но покинуть Тейлсвилль он не успел.
— Мистер Сноу? – голос вроде как был знаком, — не спешите так.
Немного левее от крыши мэрии к жеребцу летел лавандового цвета пегас в темно-синем мундире с блестящими пуговицами. Улыбающийся. Бодрый.
— Доброе утро! Замечательная погода, не так ли? – почтальон ловко залез в свою сумку и вытащил конверт, — вы же Сноу, зять нашего шерифа?
Янтарный джентелькольт едва слышно пробурчал про городских сплетников и то, что столь раннее утро добрым не бывает, но тут же спохватился.
— Привет! Это я!
— Получите и распишитесь, — получив росчерк Лайта в бланке доставки, пони пожелал крепкого здоровья и улетел к соседнему дому, где уже у открытого окна радостные малыши ждали детские журналы.
— Пх-хе. Я что ли тут один такой соня? – крылатый пони, насупившись, опустился на мостовую, — из-за вас я чувствую себя неловко. Ну-ка, что там мне пришло.
Сев на ближайшую скамейку, он рассмотрел конверт. Отец был в хорошем настроении и подошёл к задаче творчески. Замечательным было всё от бумаги, которую было просто приятно держать кончиками крыльев и заканчивая тончайшим золотым напылением.
— Папа, что ты такое хочешь мне сообщить? – младший сын каллиграфа вспомнил свой быстрый недавний визит, когда мамы были очень обижены несостоявшимся браком.
Буквы, то, как они были написаны, могли рассказать многое отпрыску, даже до того, как он вникнет в суть содержимого. Обилие завитков, вписанные миниатюрки появляются лишь в одном случае – ожидается нечто хорошее.
«Дорогой Лайт! Забудь то печальное недоразумение, мои ненаглядные супруги, твои матери, вспылили. Просто им нужно время, чтобы остыть в течении нескольких месяцев, а дальше они изведутся от беспокойства, если не получат весточки. Не хуже меня знаешь. Насчёт Либерти Гудолл тут вышло некрасиво. К счастью, табуна ещё не сформировалось, поэтому расторжение неких кобыльих договорённостей никого особо не удивит. Бывает, скажут родственники.
Твои вещи собраны, а я прослежу за надлежащей отправкой. Сынок, твоё решение поменять работу меня беспокоит, ты раньше всегда был под нашим крылом, собственно, это и привело к идее с Либерти… Желаю тебе успехов в самостоятельном полёте, да будет твой небосвод чистым, а ветер попутным. Если возникнут какие-то сложности, тут же пиши, не скупись на экспресс почту, коли совсем припрёт, то за счёт получателя.
Ах да, хочу тебе напомнить про слёт родственников. Времени у тебя достаточно. Надеюсь, ты помимо жён приведёшь хотя бы одного малыша».
Молодой джентелькольт улыбнулся, поправил полотенце на шее и лёгкой трусцой направился к озеру, окунуться в тёплую водичку. Настроение заметно улучшилось, предстоящие заботы казались не такими тяжёлыми, ибо перед ними будет обильный завтрак. Эквестриец облизнул губы, следовало поторопиться и успеть помочь готовить вареники. Раньше он не придавал значения этому простому, на первый взгляд, блюду из пресного теста. А тут, в Тейлсвилле отведал их с начинкой из ревеня с сахаром. Ох, благочестивая Селестия, как же было вкусно. Беловато-кремовые со сметаной. Жеребец наскоро обтёрся и побежал обратно, где его ждала работа.
Клерк, прихватив губами кончик языка, старательно чистил рыбу, которую с утречка пораньше принесла дочка шерифа. Чешуйки серебристыми хлопьями падали на землю, стол и липли всюду, начиная от носа и заканчивая перьями на крыльях. Закончив с одной тушкой, он перешёл к следующей. Вот дёрнул же Дискорд, не иначе, пегаса за язык, упомянуть в беседе, что рыба крайне полезна для крылатых. Потом придётся, конечно, стоять у плиты и жарить, а может лучше запечь? Пони выдохнул через нос, сдувая прилипшую к ноздре чешуйку. Сама добытчица сытного пропитания для своего жеребца сидела напротив, намывая армию разнокалиберных банок к предстоящим заготовкам. Жёны Локка были в этом вопросе особо щепетильны и после очистки пользовались заказанной у городской волшебницы особой лампой, в свете которой становились видны трещинки в стекле. За оградой уже знакомые Лайту жеребята, впрягшись в тележку, везли на ней какие-то широкие трубы, один из концов которой венчал слегка закруглённый конус, а на другом располагались скошенные с одной стороны пластины.
— Милая, это то, о чём я подумал? – белогривый жеребец ткнул ножиком в сторону искателей меток отличия.
— Папа в курсе и уже наготове, — единорожка подмигнула, а затем показала язык своему отражению на стенке банки, — на этот раз обойдётся без опалённых хвостов и повреждения зданий.
— Сапфи, — служащий особого отдела отложил ещё одну готовую рыбу в тарелку, попутно зыркнув на местную кошку, которая ошивалась поблизости с весьма очевидными намерениями, — да вот, о нас думал, о будущем. Письмо из дома получил.
— Всё в порядке? – кобылка, видя затягивающуюся паузу, решила потормошить собеседника.
— Хвала аликорнам – да. Увольняюсь из Особого Управления и подаю заявление в мэрию, там нужен тот, кто разбирается в документообороте, Локку тоже нужен понибудь умный на полставки, — янтарный пегас замолчал, в его карих глазах появилось беспокойство.
— Что такое, дружочек ты мой сладенький? – сельская пони встала со своего места и пересела вплотную к любимому, — не томи душу, говори, как есть.
— Наверное я зря себя накручиваю. Привык к постоянству, а тут жизнь моя меняется. Живи я в Мэйнхэттене, то скорее всего предсказал своё будущее чуть ли ни по дням, а тут много неясного, — джентелькольт шумно засопел, подрагивая при этом хвостом, — понравлюсь ли я в итоге твоим подругам? Ведь сама знаешь, что положено нам, жеребцам. Табун поддерживать, ссоры сглаживать, стригунков растить, хранить очаг. А на это нужны золотые биты.
У Сапфир словно камень с души свалился – самец волнуется, терзает себя мутными мыслями. Бывает, мамы так и предсказывали. У соседей, у родственников аналогичные ситуации были. Справились же? Конечно да. Нужно выслушать, поддержать. Иначе зачем в табуне старшая кобылица?
— Ох, горюшко ты моё луковое, — голубая фелледи что есть сил обняла взгрустнувшего друга, нежно куснула за ушко, — пф-ф, расслабься. Работы полно. Неужели папа ещё не рассказал или ты, разволновавшись, забыл? С бумагами завал. Даже если с ними ничего не выйдет, ну вдруг. Маловероятно, конечно. Дома делов-то, как говорится, разгребать от рассвета и до заката. А уж когда я с подругами крохотулек из роддома приведу, возни же тебе будет ого-го. Ты нужен, сладенький. Нужен всем нам.
Ответом ей было довольное урчание, плавно завершившееся несколькими быстрыми поцелуями в шею.
— Слушай, может не вовремя скажу одну, эм-м-м, глупость. Помнишь о Либерти Гудолл?
— Найдёшь же «прекрасную» тему. Говори уж, коли не терпится. Знаю про неё только с твоих слов.
— Вдруг она захочет проявить инициативу, ну мол, вроде бы как-то обещали родители, — дальше жеребец отпустил пару нелицеприятных эпитетов о своей знакомой, — прости. Мне не стоило так выражаться. Просто не хочу я в казарму!
В какой-то миг ему захотелось швырнуть нож, но, увидев котёнка, который, упираясь задними лапами, пытался умыкнуть слишком крупную для него рыбу, улыбнулся. Шепотка позитива намекнула джентелькольту, что нужно держаться себя в копытах. Спокойствие, только спокойствие, а всякая ерунда скоро закончится.
— Выбрось подобную дурь из головы. Мы живём в реальном мире, а не в приключенческом романе, где у главных героинь похищают друга влюблённые в того ведьмы-сестрички, — Сапфир встала на землю, гордо выпятив грудь, и вторую часть фразы сопровождала ударами копыта по земле, — пусть только попробует заявиться сюда. Свистну наших, пусть узнает, как в Тейлсвилле поступают с теми, кто чужих жеребцов пытается увести.
Со времени разговора прошло две недели, пегас погрузился в новую работу при мэрии в должности с ёмким названием «Специалист», так гласила табличка на его столе в общем зале и бейдж, крепившийся к пиджаку. Почти как в Мэйнхэттене. Почти. В крупных городах начальство крупных организаций использовало для контроля менеджеров по персоналу, которых порой коллектив не очень-то и жаловал. В Тейлсвилле очень многое шло на расслабоне, начинавшимся около обеденного перерыва и тянувшегося по ситуации. Мистер Сноу, как гласил бейджик на пиджаке, не отказывал себе в возможности вздремнуть, пока никто не видит, но при этом не забывал вовремя сдавать порученные дела. Маленький город, маленький коллектив принесли свои особенности, например, не было возможности держать множество отделов с сотрудниками, треть из которых страдала от безделья.
Коллеги работали столь неспешно, что клерк из большого города удивлялся, как тут всё не развалилось. Вышедший на пенсию предшественник оставил после себя кучу хвостов, начиная от забытых на полке проектных документов по модернизации водосточных систем города до бюджета на праздники. Получив жалобы будущего родственника, шериф сокрушённо вздыхал, воздевая копыта к небу.
— Тут так заведено, юноша. Привыкайте, постепенно поймёте, — отвечала мэр Дайна и, накинув плащ, уходила проводить личную инспекцию, — жители у нас честные, накосячить могут, но хитрить и воровать у своих не станут.
Выходной. Ура. Время, когда беззаботные клерки могут посвятить себя отдыху. Однако тут свои правила. Вместо пары дней, посвящённых озорным дамам, клубам и веселью, пришлось продолжить трудиться на подворье. Снова и снова. Однако сейчас было нечто иное, Сноу Лайт в очередной раз почувствовал чей-то взгляд на затылке. Стоило обернуться, как некий силуэт, стуча копытами, срывался за углом здания. Таинственная незнакомка, а в том, что это была она, сомнений не осталось после того, как пегас едва не поймал пони. Фелледи в последний момент тонко вскрикнула и бросила себе под ноги небольшой шарик. Сфера с хрустальным звоном рассыпалась, выпустив облако пурпурного дыма, благоухающего фиалками. Шериф с добродушной усмешкой резюмировал, что злоумышленники не пользуются товарам из магазина фокусников. Впрочем, кто это, Лайт быстро догадался, но продолжал изображать неведение, ибо его ненаглядная единорожка серьёзно настаивала на соблюдении правил игры.
Сотрудник мэрии отошёл на несколько шагов назад, поставив кисти в ведро с водой. Стенка сарая, покрашенная практически без подтёков, радовала глаз новой красной краской, осталось пройтись белым по рамам и дверным косякам. Потом придётся отмыть стёкла комнатки под самой крышей, на которые всё-таки попало несколько капель, и смазать петли дверей, скрип которых резал уши. Локк поручил своему родственнику постигать полезные в хозяйстве навыки, а сам, взяв помощников, с раннего утра пропадал в лесу. Местные жители пожаловались на тимбервульфов, которые стали ошиваться у границы города. Хищники повадились лазить по курятникам, нанося ущерб, который нельзя было оставить без внимания, хотя в это время года в дебрях было полно добычи.
— Мда-а… — молодой пони поправил сложенную из старой газеты шапку, — никогда не думал, что красить — такое занудство. Уж лучше крышу помогу перекладывать, там хотя бы какой-никакой полёт.
Придомовая территория у будущего тестя казалась небольшой лишь до тех пор, пока на нёй не пришлось серьёзно поработать, а ведь это только начало. Клерк печально вздохнул, по мнению сельских кобыл, такой труд как раз для изнеженного городского жеребца. Подмести дома, помыть пол, полить цветы, почистить картошку, сложить поленницу… А-а-а! Его представления о том, как хорошо в глубинке летом было бы порыбачить, выпить, покувыркаться в сене с красоткой… хорошо, если ты приехал сюда на пару дней. Ванильные картинки рассыпались, словно плохо сложенные стены из кирпича. Сапфир, милая, добрая, нежная поняшка работала на ура, куда бы она не впрягалась, дело сразу спорилось. Житель Мэйнхэттена даже испытал укол зависти к её способности к бытовой магии, от которой кухонная утварь разве что в пляс не пускалась. А уж латунный самовар — семейная реликвия дома, где жил жеребец, сиял словно небесное светило своими начищенными до зеркального блеска боками. Этого вёдерного монстра, он не возлюбил сразу, поскольку подготовка к вечернему чаепитию считалось уделом самцов. Джентелькольт, шмыгнув носом, направился ополоснуться в душ, Солнце уже должно было нагреть воду до состояния приятного тепла, а то по утрам она слишком часто характеризовалась крепкими словами. В принципе, большинство пегасов нормально переносили холод, просто не любили. Тугие струи выбивали из шёрстки пот и капельки краски, неизбежно прицепившиеся к неопытному маляру. Душ в шаговой доступности — это хорошо, но вечером нужно будет обязательно сгонять на озеро. Разумеется, в приятной компании, захватив корзинку фруктов. Окончив водные процедуры, он протянул крыло и…
— Вот, держи, — раздался весёлый, слегка задорный голос, — ты его на крыльце забыл. Хи-хи, можешь не вытираться, мокрая грива тебе идёт.
Джентелькольт взял полотенце, принялся тщательно вытирать волосы и окинул взглядом нежданную гостью. Худенькая, в обтягивающем костюме с капюшоном, скрывающим пол лица, фелледи зависла неподалёку, едва слышно взмахивая крыльями. Пусть она не подавала виду, но такой стиль полёта отнимал много сил, а Лаймон Крим не могла похвастаться стальными мускулами. Мэйнхэттонец с улыбкой подмигнул близкой подруге своей особой пони, ну хоть эта не тащится от вампирской тематики. Кем же она нарядилась? Сапфир же рассказывала вчера вечером. Думай, голова, думай.
— Как же звали ту особу из книги? На языке крутится только Дэринг Ду, но у этой нету пробкового шлема и лассо, — жеребец на всякий случай сделал удивлённое лицо, лихорадочно вспоминая какие действия потребуются, — вроде победительница чудовищ, и имя такое выпендрёжное. Нужно было вчера лучше слушать свою милую.
Пони забросил вафельное полотенце на протянутую между столбов проволоку и решил действовать по наитию. Раз персонаж, условно говоря активный искатель приключений, значит стоит принять роль деревенщины, у них же начинающие герои берут задания на спасение мира. Или нет?
— Чем скромный селянин может помочь Вам, о прекрасная госпожа? – он отступил на шаг и сделал поклон.
Похоже правильный путь. Гостья довольно засопела, прекратив нагружать свои крылья, затем поднялась чуть повыше и осмотрелась. Коллеги из погодной команды тянули облачный домик, который с минуты на минуту должен оказаться над двором шерифа. Внутри всё было готово для правильного свидания, ведь каждая кобылка в Тейлсвилле знала о том, как важно показать самцу себя с лучшей стороны. Не то что некоторые столичные фифы, которые ищут развлечений на вечер. Нет, нет. Подруга Санбим предложила связать красавчика и притащить в мэрию, чтобы госпожа Дайна зарегистрировала табун. Шутила, конечно. Современные градоначальники подобные пережитки не одобряют, могут даже штраф назначить.
— О, добрый сэр, вам угрожает опасность! Коварная ламия вышла на охоту! – Крим опустилась на землю, встав на задние копыта, а передними всплеснула пред собой, — я давно слежу за этим жутким чудовищем!
— Благородная мисс… — клерк сделал над собой усилие, призывая из памяти образ таинственной книжной героини, — Аура Брейвхарт.
— Ш-ш-ш, — собеседница подняла крыло и коснулась кончиком пера своего носа, — у деревьев тоже есть уши. А сейчас полетели!
Приехавший из Мэйнхэттена клерк был поражён возведённой из облаков конструкцией, не просто обычный домик на несколько комнат. По большому счёту лепить фигуры способны всё пегасы, но не все старательно придавали им чёткие формы. Над Тейлсвиллем парила настоящая база супергероя с наблюдательной башней, стеной и откидным мостом. Владелица пошла дальше и придала видимость того, что всё строение находится на вершине скалы среди острых камней. Пони вспомнил, как будучи подростком, мечтал о таком, но увы, живущие в престижном квартале родители считали такие желания блажью. Зачем лепить жильё из столь нестабильного материала как облака, когда рядом есть все коммунальные удобства, нужно только протянуть крыло. Не жизнь, а сказка, ставшая былью. Лайт желал не только воздать должное творческой стороне кобылки, но и просто осмотреть шедевр, облетел миниатюрный замок со всех сторон. Хозяйка не упустила даже таких мелочей как цвет натурального камня, броневые пластины на окнах, которые могли опускаться и подниматься. Причём всё воспроизведено из облаков!
— Невероятно, — белогривый жеребец отвесил поклон эквестрийке в плаще, — от вашей базы захватывает дух.
— О, да, именно так, — она улыбнулась и махнула копытом в сторону двери, — идём, в сердце крепости коварная ламия до тебя не доберётся.
Внутри дома янтарного пони встретили свечи, которые не только дарили свой тёплый оранжевый с вкраплениями красного свет, но и распространяли сладковатый, с нотками корицы аромат. По центру комнаты находился низкий стол, окружённый кучей подушек и пара лежанок, намекающих на кое-что особенное. Кобылка затворила за собой дверь, скинула одежду и сказала: «Теперь ты в безопасности! Мерзкая змеюка не умеет летать».
— Премного благодарен Вам, Брейвхарт, за спасение своей жизни, — протянул свою ногу к фелледи, — Вы позволите Ваше копыто?
— Ох, ну что вы, сэр, — низкорослая серенькая кобылка зарделась, стоило губам жеребца коснуться её шёрстки.
— Идём, — она подтолкнула гостя к столу, — мне было видение, что я встречу избранного.
— И я это он? – Лайт старательно пытался войти в образ ничего неподозревающего селянина, — Вы должно быть ошиблись, мэм. Моя жизнь мирная и протекает вдали от героических свершений.
— Тебе предстоит испытание, — жарко прошептала в янтарное ухо собеседница, крепко обхватив джентелькольта крыльями, — идём. Время не умеет ждать. Мы будем бросать кости, тянуть карточки и творить волшебство. Иди, займись столом, кухня налево.
Пони сглотнул, предвкушая страстное приключение. Ему, как жителю крупного города была знакома такая игра, когда при помощи кубиков парочки вытягивали задания с номерами, соответствующими количеству очков. Лайт в недавнем прошлом время от времени даже посещал подобные клубы, где собирались малознакомые лица, желающие отдаться зову плоти. Сейчас предстояло нечто похожее, но с деревенским колоритом. Полазив по шкафчикам, он отыскал оливковое масло, свежие овощи и сыр. Сделать салат было делом нехитрым, сложностей добавило приготовление сухариков. Печка в облаках! С другой стороны, чему удивляться, если подруга Сапфир способна построить такую восхитительную крепость, причём скорее всего самостоятельно, а не пригласив модных дизайнеров из агентства. Пока джентелькольт готовил еду, он слышал, как потенциальная сестра по табуну Сапфир возилась в гостиной, предварительно закрыв проход занавеской.
— У меня всё, — на кухне появилась Крим, облачившись на этот раз в обтягивающий костюм с зеркальным корсетом, — помочь?
— Эм-м, да. Что? — клерк сглотнул слюну, на секунду потеряв дар речи – в новой одежде местная красотка стала просто обворожительной, — всё почти, только заправлю фруктовый салат.
— Мёд с лимоном? – пони принюхалась, а затем в предвкушении облизнула губы, — даже забыла, что у меня это есть. Ты замечательный.
К удивлению Лайта, на столе помимо приборов появились кое-какие вещи, которых он увидеть тут никак не ожидал. В памяти молодого пегаса всплыла рассказ дочери шерифа о том, как её близкая подруга ездила на чемпионат с соседним городом по коллекционно-карточным играм, где заняла третье место. Всё сходится. Романтичная натура любила приключенческую литературу и, разумеется, ей захочется хоть как-то попасть в воображаемый мир, даже если вход находится среди миниатюрок, дайсов и листов с описанием персонажа.
— Это то, о чём я подумал? – джентелькольт осторожно поставил вазочки с едой на стол и сел на пуфик.
— А о чём ты подумал? — кобылка прошла мимо своего гостя, игриво хлопнув его хвостом.
 — Интересный набор, никогда таких не видел, — жеребец взял одну из карточек на которой минотавр в оранжевом костюме рабочего держал нереально большой гаечный ключ.
— Ага, называется «Механотопия», — Крим кивнула на колоду, явно предвкушая устроить партию, — только представь себе мир, в котором нету магии! Инженерия, машины, пар, экономика и много другое. Кстати, я тоже в неё ещё не играла, и если ты победишь, то тебя ждёт невероятный трофей, ну или меня. Хи-хи.

***

Башня Сал Торгата возвышалась над необъятным зелёным морем степи, в котором шныряли мелкие существа, не способные осознать рядом с каким строением им довелось оказаться. Ветер, вечно вольный странник многих миров, как и впредь пытался сгладить выступающие барельефы, статуи и балконы, но всё тщетно. Башня стояла, стоит и будет стоять. Уже не одну тысячу лет Реликт давно минувших эпох равнодушно взирал на происходящее, системы безопасности вернули его обратно в Эквестрию, после того как новый владелец оставил попытки овладеть трофеем с одного наскока. Новому демону стало понято, почему в воспоминаниях павших противников столь колоссальное сооружение считалось легендарным, не доступным для обнаружения. Башня могла путешествовать по планам сама, если ей угрожала опасность. Она растворялась как Фата-моргана, стоило кому-то с сильным магическим полем приблизится, но изредка, по какой-то непостижимой логике она впускала страждущих в свои пределы. Потом Башня молчаливо взирала на копошащихся смертных или проводила тайными коридорами в тупики, либо заманивала в непостижимые дали, невероятно чуждые миры, где всё было иначе.
Гуш’тиизун нашёл множество останков на уровнях, куда последняя владельцы в лице зебры и алмазного пса даже не совались. Кому-то из более ранних исследователей не повезло. Творение неизвестного архитектора было шедевром даже по меркам могучих демонов, внутри здание было больше, чем снаружи. В принципе создать, например, флягу, способную вместить в себя десяток-другой вёдер воды мог опытный волшебник, а демон или архимаг возвести аналогичным способом целый особняк, оставив на виду лишь неприметную дверь. Вот только тут, внутри Башни, похоже был целый город. Истинное число этажей до сих пор оставалось загадкой. Ясно одно, его находка станет главным козырем в борьбе за трон, с тех пор как алый демикорн покинула Великую Партию. Нужно лишь время, а его, как назло, не хватает.
Изменяющийся демон сытно пообедал, воспользовавшись мясной фермой, ну или фабрикой по выращиванию тел, по реальному назначению. Очень жалко, что предыдущая владелица, ведьма, смогла убежать. Ужасный просчёт, ставка была сделана на амбициозного глупца, который хоть и понял, как создавать химер, по сути, оставался ограниченным смертным. Ритц смог, используя портал и печати Короля Сомбры, привлечь внимание других. Глупо? Да, Гуш’тиизун даже отрастил на несколько минут специальный рот, дабы похохотать. Смертный не понял всех возможностей попавших к нему в лапы устройств, иначе… К счастью, этого не случилось. Демон ползал по уровням, составляя карту и пытаясь освоить управление Башней. Тут было почти всё: изолированные лаборатории, гидропонные фермы, кузни, жилые покои и даже казармы. Интересно, на самом деле Сал Торгат был одним из расы строителей Башни или хотя бы имел с ними контакт? Загадка. Попытка найти дух мага ничего не дала. Скорее всего великий чародей древности просто дольше всех был владельцем, а имена остальных река времени размыла словно песок.
Гуш’тиизун уже третий день пребывал в ярости, выделяемые им миазмы начали оставлять блёклый налёт в комнатах Башни, системы фильтров уже не справлялись. Требовался квалифицированный ремонт, не хватало того, чтобы подпортить обретённое сокровище. Впрочем, вряд ли тут так просто нанести серьёзный урон. Другая причина злости – барьер, перегораживающий коридор, ведущий в рубку управления. Барьер с большой буквы. Матовая стена, которая покрывалась разноцветными всполохами после каждого удара, выдерживала атаки способные снести крепость с лица земли, разметать армию или проделать сквозной туннель в горе.
— Да что б тебя! – голосили хором множество ртов на пребывающем в состоянии непрерывных изменений теле демона, — откройся! Я буду лучшим владельцем!
Повисшая в ответ тишина была вновь нарушена серией более изощрённых заклинаний, призванных обойти неприступный барьер, найти лазейку.

***

Сноу Лайт, пыхтя словно маленький паровозик, тащил за собой тележку двуколку, нагруженную всякой снедью. Она и без того была весьма неудобной конструкций, а заполнившись, превратилась в маленького ковыляющего медвежонка. Как маленький детёныш, вырвавшийся на свободу от внимания матери, тележка норовила шататься из стороны в сторону. Клерк не представлял себе, что просьба просто передать пару баночек чего-то там, закатанного особым бабушкиным способом, тут не работает. Будущие тёщи отправили своим хорошим подругам кучу всякой-всячины, одних горшков варенья было только с полдюжины и столько же солений. Дополняли и без того объёмистый груз увесистые ящички от добрых знакомых. Конечно, как можно отказать приятелям из дома напротив, ведь им тоже есть чего отправить в Ханнидью друзьям и по «чудесному» стечению обстоятельств тоже соседушкам.
Усыпанная мелким гравием дорожка не собиралась заканчиваться, она то спускалась в низину, по которой змеился тонкий ручеёк, то забиралась на холмик. Да, горных круч, скребущих облака, тут не было, но и этого было достаточно для непривычного к подобным нагрузкам горожанина.
— Ох, милый, сгоняй к нашим друзьям. Не далеко. Одно копыто там, а другое уже здесь в гамаке отдыхает! – жеребец старательно повторял интонации голоса своей любимой, — мама Черри Би хочет передать вкусненького в Ханнидью. Такому сильному джентелькольту не составит труда мотануться в соседний городок.
Маленькое поселение с добрыми, приветливыми жителями, для которых путник это источник новостей. Газеты газетами, а личное общение никто не отменял. Разумеется, гостю надо истопить баньку, а потом накормить и напоить. Здорово? Ещё как. Вот только молодой клерк в пол-уха слушал историю Ханнидью и упустил из вида основное занятие местных жителей — разведение пчёл. Вот чего-чего, а мёда там было много, особенно после того, как Мист с Каем в своё время избавили городок от проклятия некроманта. Пони облизнулся, вспомнив медовуху, которой его щедро угощала Лала, глава табуна и старая подруга Черри Би. Напиток с можжевеловыми нотками оказался восхитительным и столь же коварным. Пился легко, а вот встать после нескольких кружек оказалось заданием сложным. Пол в одно мгновение скакнул навстречу гостю, не выдержавшего боя со сладким питьём.
Пони глянул на набегающие облака, как назло, он задерживался и мог попасть в дождь, который тоже припоздал из-за праздника, посвящённому дня работника погодной службы. Немногочисленные пегасы в Тейлсвилле отмечали событие знатно, вплоть до полётов хвостом вперёд. Впрочем, до таких крайностей доходило редко, чаще всего команда целое утро следующее после праздника была в мрачном настроение, мучаясь от головной боли.
Колёса тачки уныло поскрипывали, навевая тоску. Дорога, в свою очередь, вступила в сговор с коварными демонами, которые добавили поворотов и крутых подъёмов, а самые живописные места скрыли за плюгавыми деревцами. Путешественник остановился, потрогал нижнюю челюсть – чисто, гладко.
— Да нет, бред какой-то, — ему стало казаться, что борода усела отрасти на пару футов, — почудится же.
— Вот был бы я зеброй, то сейчас духов бы попросил и фью-ю-ть, — Лайт мечтательно присвистнул, вспоминая что слышал про полосатых сограждан, — уже дома. Эх, жаль.
Жеребец остановился, расправил крылья и снова попробовал взлететь. Ну нет мочи тащить за собой всякую ерунду, а бросить нельзя. Оторваться с грузом получилось, но лишь чуть-чуть, между колёсами и покрытой гравием дорогой показался просвет в пару дюймов.
Ту-дух!
К счастью, удар оказался лёгким, и ничего не сломалось, оказаться без колёс, посреди дороги — удовольствие сомнительное. Пони пожалел, что его, выражаясь научным языком, устройство для транспортировки грузов не приспособлено для полётов, по причине превалирующего числа населения в лице земнопони. С другой стороны, можно побольше напрячься и тогда… Новая попытка едва не перевернула тележку.
— А что я ожидал? Это всё вы! – работник мэрии, в сердцах крикнул на дроги, словно те были во всём виноваты, и как бы в оправдание, они стала скрипеть тише.
Лайт шёл дальше, шипя в полголоса на крепких провинциалов, где даже пегасы не чурались тяжёлых физических нагрузок, наращивая себе горы мышц. Вдали прозвучал пока ещё тихий, но ничего хорошего не предвещающий раскат грома. Клерк ещё больше приуныл, не хватало только ещё вымокнуть. День определённо не задался, выходить надо было как рассвело, а не отлёживаться в постели после вчерашнего, распивать потом чаёк и травя байки про светскую жизнь большого города. Он помнил, что где-то тут, ну или там, должен быть домик, как раз для тех, кто оказался в дали от дома. «Приют путника». Добротное, без изысков, с минимальным комфортом строение давало кров всем страждущим. Почти бесплатно, но, несмотря на это, любой уважающий себя эквестриец считал своим долгом, как минимум сделать что-то полезное для маленького гнёздышка, а то и оставить полновесных битов в качестве пожертвования, опустив их в специально предназначенную копилку. После очередного спуска дорога сделала крутой поворот, и несчастный копытный «тяжеловоз» увидел ту, кого совершенно не ожидал. Пожёвывая травинку, задорно глядя из-под соломенной шляпы его встречала Санбим. Атлетически сложенная кобылка, тут же встала с пня, потянулась и ткнула копытом в тачку.
— Привет, сладенький, ты гляжу умаялся, – фелледи первым делом осмотрела упряжь, вдруг новичок по неопытности всё одел неверно, — помочь?
— К-как ты тут оказалась? – джентелькольт помотал головой, в первую секунду не поверив своим глазам.
— Привет, ещё раз. Как, как… Прискакала, когда Сапфир поведала мне о твоём задании, так и думала, что тебя встречу. Наши же опять погуляли, весьма не кисло, — кобылица недоверчиво посмотрела на набирающие синеву тучи, — авось, успею – не промокнешь.
— Ой, прости. Рад тебя видеть, ты не представляешь как, — пони вздохнул и, избавившись от хомута, он залез в тележку, где, чуток повозившись, достал комплект креплений для присоединения помощника, — один момент.
— А ты хорош, — красная земнопони поправила свою шляпу и подмигнула, — сразу запрячь меня хочешь. Ой, а может ты из тех, кто любит такое?
— Да как тебе такое пришло в голову? – клерк, умаявшийся по дороге, опешил, — да я бы никогда.
— Печально, мне казалось, при первой нашей встрече, произвела впечатление, — по голосу фелледи было понятно, что она шутит и хотела бы поддержки, — и ты хотел кое-что весьма определённое. Однако, если я тебя беспокою, то пойду домой, наверное.
— Подожди!
Жеребец выскочил на пути перед близкой подругой Сапфир, останавливая её, пока та с напускной старательностью пыталась проложить путь обратно. Разумеется, в реальном силовом противостоянии у джентелькольта не было бы никаких шансов. Однако, спустя пару минут небольшого развлечения с мордочотыканием, шутливыми захватами, кобылица быстро прицепилась как второй тягач. Дело сразу пошло на лад, но тут с неба упали первые капли.
— Вот же гнилое сено, — владелица строительной фирмы ускорила шаг, пусть от дождя вреда и не будет, но мокнуть совсем не хотелось.
Лёгкая морось превратилась в тонкие струйки, которые стали потоками воды. Дорогу размыло, грязь прилипала к копытам, а тащить груз стало заметно тяжелее. Домик, приютившийся среди деревьев, показался за очередным поворотом. Постройка была типичной для средней Эквестрии, свободной от иссушающей жары юга и злющей зимы севера. Однокомнатное строение с высоким потолком проектировалось так, чтобы большинство рас могло там с относительным комфортом найти приют на ночь или от непогоды. Под потолком висела масляная лампа, а в углу стола широкая кровать с балдахином из простой, плотной ткани. Стол, несколько табуреток, дверь в кладовку, ничего необычно. Однако, карий глаз клерка зацепился за странный флаг, прибитый к одной из стен. Ухмыляющаяся рожица ехидно смотрела с куска ткани на всех входящих.
— Санбим, а это что? – жеребец замер, рассматривая неуместный объект, после того помог кобылке затащить под крышу поклажу.
— Кто-то из гостей оставил дурацкий сувенир. Забей, давай лучше огонь разводи и суп свари. Горох может быть в погребе, — отдала распоряжение фелледи, а потом спохватилась, ведь данный джентелькольт ей ещё не муж, — пожалуйста. Не сердись, привыкла командовать. У меня кое-что припасено.
— Ты с самого начала планировала это? – пони возился у печки, пытаясь высечь огонь.
— Эм-м, давай перекусим, — на покрытом красной шёрсткой личике появилось выражение, которое можно было трактовать только как – спалилась.
Крепко сложенная дама неразборчиво посетовала, что не может как её начитанная подруга устроить необычное свидание. Ведь куда было бы проще, действуй она как заведено, без всяких там модных столичных трюков. По-простому. Есть жеребец? Да. Согласен? Замечательно. Подруга, предложившая устроить с ним табун, рядом? Да. Нужно обеспечить крышу над головой, разумеется, не забыть хорошую кухню, где муж будет готовить, и светлую детскую. Всё, что нужно на будущее, уже есть! Видимо в Мэйнхэттене пони набралась всяких модных идей. Впрочем, стол был пуст, а это нехорошо. Гостинцы до сих пор припрятаны, и их следует подать. В этот момент скрипнула дверь шкафа, явив две низкие фигуры, облачённые в новенькие доспехи. Холодно блестел металл, клинки покоились в своих ножнах, а из прорезей забрал на неё глядели две пары глаз. Не узнать двух «бравых» воителей, на которых болтались самодельные латы, собранные из всего, что можно было взять в сарае родителей, было сложно.
— Вы что тут делаете?! – раздосадовано воскликнула фелледи, соображая отвесить ли главному источнику мелкого хаоса звонкого шлепка или долгой, нудной нотации хватит, — да так далеко от дома?
— Фу-фух, – янтарный пегас не сразу отвлёкся на шум, ибо был поглощён тем, что раздувал пламя, — что случилось?
— Развернись сюда лицом и посмотри на них, — послышалась возня, сопровождаемая возмущённым писком, — давайте вылезайте оттуда. Хватит упираться.
Стоило клерку обернуться, как два жеребёнка тихо захихикали, игриво стукаясь шлемами. Новый работник городской мэрии по самые кончики ушей был покрыт тонким слоем золы. В отличие от провинциалов, он не умел толком разводить огонь, привыкнув к коммунальным благам квартиры, где очень многое решалось за счёт магических устройств. Приготовить пищу? Да никаких проблем, пару движений крылом и плита сама нагреется до нужной температуры. Лайт уже где-то слышал про непосед из компании младшего брата своей невесты. Ну конечно!
— Литтл Хув и Маунтин Слейт! Не далековато ли вы забрели? – пегас попробовал серьёзное выражение, ведь со стригунками, когда те шалят, надо быть строгим, да и кобылке показать, как он умеет решать проблемы, — извольте объясниться.
Парочка друзей прыснула от хохота, ну не располагало к серьёзной беседе грязно-белёсое лицо, да и меха вроде есть для раздувания. Напускное веселье было лишь ширмой, их юные разумы трудились над тем, как отвести от себя неминуемо наказание, ведь домашние не забыли прошлых приключений в Вечнодиком Лесу. Маленькие крупы отозвались болезненным зудом, стоило ополченцу намекнуть на наказание. Однако, такое противостояние продолжаться не могло. Жеребчик, пришедший в Приют Странника, и не имел опыта отцовства и стал давать слабину, поддавшись детскому очарованию. Возмутили спокойствия, из всех своих сил, старались показать, как они сожалеют и, разумеется, больше не будут. На этой неделе точно. Однако, взрослые никак не хотели понимать их желания получить вожделенные метки. У самих-то поди давно на боку символ висит. Несправедливо.
— Вот. Да, всё это мы попробовали за истекший месяц, — то хором, то перебивая друг друга, рапортовали друзья, не учтя, что имею дело с клерком, который в отчётности был тёртым калачом, и по-простому его информационным потоком было не завалить, — а ещё выращивание грибов, сбор мёда.
— Итак, юные господа, — пегас продолжал ходить взад-вперёд с неумытым лицом, планируя как-то показать юнцам глубину их неправоты, не доводя их до слёз, чтоб сами всё поняли, — вы докладываете мне об исчерпании доступных методов получения желаемого?
— Не совсем, сэр! — голубоглазый школьник встал по стойке смирно, — думаем, может с ракетой всё-таки получится, но там всё сложно, поэтому пробуем запасной вариант.
— П-подтверждаю, — закивал приятель и снял шлем, больше напоминавший маленький казанок, превратив и так плохо расчёсанную синюю гриву в воронье гнездо, — плюс за границей Тейлсвилля ещё куча всего непроверенного.
— И вы хотите стать… — договорить ему не дал залп пары звонких голосов, Санбим даже прижала уши, немного отступив назад.
— Искателями сокровищ! Приключенцами! – школьники встали на задние ноги и принялись лихо отплясывать какое-то копытодрыгательное нечто, судя по всему, своего же изобретения, — мы и песню выучили. Девяносто девять бутылок сидра на стене. Девяносто девять бутылок яблочного сока! Возьми одну, пусти по кругу. Девяносто восемь бутылок яблочного сока на стене.
— Эй, полегче! – сотрудник мэрии отскочил в сторону, опасаясь получить в глаз от кружащегося всё быстрее «смерча».
Земнопони печально вздохнув, по поводу неудавшегося свидания, уселась в сторонке, наблюдая как жеребец утихомиривает разошедшихся юнцов. Пусть не его, но ведь не суть. Рано или поздно своими обзаведётся, и нечто подобное случится. Пегас, не выдержав, взлетел к потолку, откуда рванулся вниз, разрывая тандем. Пусть он был старше и сильнее, но понята были крепкими фермерскими детишками, а это кое-что да значило.
— Хватит, всё! – Лайт, словно распорка с крыльями, не давал продолжить миниатюрную вакханалию, едва счёт достиг девяноста четырёх.
— Мы станем Искателями Сокровищ, е-ей!
— Вы знаете, чем они занимаются? – пони посмотрел на подругу – та вся во внимании следила за происходящим.
— Ищут сокровища! – воскликнул Литтл Хув, представляя себя на носу личного брига, подходящего к таинственному острову, не нанесённому ни на одну карту, — того самого Короля Пиратов.
— Мы будем богаты и знамениты, – добавил Маунтин Слейт, представляя владельцем в роскошном особняка с парком и бассейном, — и никто не сможет нам указывать с кем табуниться.
— А как же опасности? Чудища всякие, ловушки там. Много учиться надо, – янтарного цвета жеребец слегка опешил от такого утверждения, — плюс те вещи наверняка чьи-то.
— Мы всё по-честному сделаем, – хором воскликнули жеребята, — наша цель сокровища. Большой такой кусок богатства.
— Тогда какого… — пони кашлянул, опустив красочный эпитет, очень хорошо описывающий отношение к сложившейся ситуации, — полезли сюда? Пираты же в море.
— А вот и нет! Великий Голди около четырёх веков назад прятался в окрестных лесах, пока не был пойман и казнён гвардий принцессы. Однако спрятанные драгоценности так и не нашли. Мы сможем, у нас штука есть волшебная. Я вырастил поисковую лозу на заднем дворе, — Хув вытащил из-под броневой пластины, оказавшейся начищенным до блеска листом жести, веточку, к которой лентами были подвешены колокольчики.
Пусть дети решили использовать псевдонаучную методику для поиска, их познания в области истории родного края оказались впечатляющими, клерк из мэрии даже присвистнул — могут же когда хотят посидеть в библиотеке. Стригунки тем временем развернули карту, на которой разноцветными линиями были обведены участки, где вроде как бывал знаменитый пират. Личность, обросшая легендами, байками и анекдотами. Существовали ли на самом деле схроны в таком количестве или нет, у убелённых сединой историков не было однозначного мнения. Сноу Лайт не понимал, как непоседы до сих пор остались целыми и здоровыми, одно дело ошиваться около родного города, где всякую зубастую чудь разогнало ополчение, и совсем другое бегать далеко от родных пенатов. Взрослый пони непонимающе посмотрел на подругу, та с натянутой улыбкой помахала передней ногой, мол, так и живём. Представь их своими отпрысками и объясни, что не так.
Пегаса обуревали самые разные чувства, с одной стороны, пострелята рисковали головой, так ещё и испортили свидание. Они должны были осознать свою вину, ведь иначе останутся от жеребят одни копытца. С другой стороны, в их возрасте многим пони сносит голову на почве получения кьютимарки.
— Ребята, вы поступили плохо. Будь я вашим отцом, то очень сильно бы переживал, а ещё отправил бы под домашний арест на месяц. А ещё, вы, непоседы, испортили свидание с красавицей, — Санбим послала воздушный поцелуй джентелькольту, — мы хотели поговорить о главном, как в День Сердец и Копыт. Понимаете, как важно? А вы что?
Стригунки, засопев, повесили головы и принялись скрести пол копытами. Вот теперь дело приняло скверный оборот, ведь если испортить столь важный день, тогда любящие потеряют друг друга, наступит хаос, виндиго снова принесут лютую стужу, а чудища из Тартара будут бродить по земле. Ужас! От кошмарных картин, рождённых красочным и плодовитым детским воображением, главных возмутителей спокойствия горожан, носителей полуфунта хаоса, передёрнуло.
— Простите нас! Мы не хотели! – вот теперь по мордочкам юных пони было видно – извинения совершенно искреннее, — давайте мы пойдём домой. Никуда с дороги не свернём, только флаг заберём.
— И речи быть не может, — отрезал Лайт, на всякий случай отрезав путь к двери на улицу, — там дождь. Простудитесь ещё. Давайте лучше посуду протрите, а я в кладовку гляну.
Санбим встала со своего места, подошла к жеребцу и потёрлась своим носом о его. Дети, скривившись отвернулись, бормоча про телячьи нежности. Ненастье на улице лишь набирало обороты, ветра завывал, то стучал ставнями, то пытался вломиться в дверь. Всё напрасно. Печка наполняла маленький домик потоками тепла, чайник вот-вот должен был закипеть, а на столе уже поджидала своей очереди плетёная тарелка полная пряных галет, которые администрация ближайших городов заботливо оставляет для путников.

***

Басс Симфония с комфортом сидел в плетёном кресле на веранде у шерифа и пил ягодный компот, пока три его жёны щебетали в саду со спутницами жизни Локка. Пони стояли неподалёку от клумбы, обсуждая премудрости выращивания цветов, популярного в этом году сорта. Судя по эмоциональным возгласам, оханьям и аханьям, задача была как минимум не простой. Мода, как водится требует регулярных жертв. Пригласивший его бывший ученик, сейчас отсутствовал. Жеребец понимающе кивнул – служба.
— Интересно, что тебя там так задерживает. Впрочем, в твоём успехе не сомневаюсь, – единорог сделал щедрый глоток, представляя своего бывшего ученика, сражающегося с очередным порождением Вечнодикого леса, — хорошо помню, ты всегда показывал превосходные результаты в поединках, а уж при поддержке барда, тебя было не остановить.
Басс вспомнил свои занятия, на которых светло-коричневый земнопони в академии постигал азы каллиграфии и стихосложения, ведь элита вооружённых сил принцесс должна быть хороша во всём. Пусть его вирши не блистали изяществом, а попытки спеть можно было с трудом вытерпеть, но, как защитник, пони был прекрасен. Смелый и не сорви-голова. К сожалению, потенциально звёздная карьера не состоялась. Единорог нахмурился, вспоминая тот нелицеприятный скандал, родители не должны были так поступать с отпрыском. Любовь нельзя загонять в рамки, указывая на ком жениться.
— Эгоисты, лягать таких, — пробурчал себе под нос джентелькольт, — имидж им, видите ли, важнее был. Изгадить жизнь собственному сыну, эх-х.
Сухощавый эквестриец отметил про себя, ученик-то и тут достиг успехов: уважаемый житель города, прекрасные жёны, талантливая дочь, сынишка и много ещё чего.
— Итак, Локк отбыл по долгу службы, а мне нужно дождаться Сапфир. Очень интересно узнать, действительно ли она такая. Уж больно лестную оценку я получил от моего ученика и знакомого ценителя зачарованной музыки. Самородок. Надеюсь, — размышлял голубоглазый джентелькольт, глядя на вялотекущею жизнь за забором.
После Мэйнхэттена действительно казалось, что мир вокруг движется в каком-то густом бульоне, никто не спешит. Прохожие останавливаются, приветствуют друг друга, перекидываются парой слов, а то и просто начинают непринуждённо болтать. Местный почтальон и тот, тоже разнося какие-то посылки по домам напротив, пару раз зацепился языком с получателями. Судя по обрывкам фраз, приносимых ветром, обсуждали всё, начиная от новеньких в городе и заканчивая будущими урожаями. Судя по всему, это тихое место, то самое, что хотели спутницы жизни, вдали от столичной суеты и шума. С другой стороны, если вспомнить едва не состоявшееся приключение, то в окрестностях будет весело. Ведь не просто так, мэр нанимала мага для помощи ополчению и прочему.
— Доброго вам дня, сэр Симфония, — молодой и бодрый голос отвлёк жеребца от созерцания пёстрых бабочек, порхающих над клумбами, — разрешите представиться, я Сапфир, дочка Локка. Простите за задержку.
— А, о… да. Здравствуй, — черногривый жеребец встал и, вытянув вперёд ногу, легонько стукнул своим копытом по копыту веснушчатой поняши в знак приветствия, — не заметил тебя. Не стоит извиняться, прибыл немного раньше. Садись, в ногах правды нет.
— Что-то случилось? – горожанка с аметистовой гривой забеспокоилась, ведь если папа ушёл с помощниками в Лес, значит не всё так гладко, как кажется, — надеюсь всё хорошо.
— Едва не пришлось тряхнуть стариной по серьёзному, а так… пф-ф, — слега седеющий джентелькольт фыркнул, — попутчики отделались лёгким испугом. Представь себе, оставалось ехать полдня. Мы остановились на поляне с ручьём, покидали мяч, перекусили – погода была просто сказочная. К вечеру уже должны были добраться, но судьба приготовила неприятный сюрприз. Дорога неожиданно просела, а такое на моей памяти было раз или два. Ведь строят их на века, сама знаешь, некоторые с времён Войны Падения Найтмермун эксплуатируют. Слава Селестии, транспортная компания нанимает профессионалов, и они успели проскочить яму по краешку.
Крупная единорожка охнула, схватившись передними копытами за щёки, пландерсиды снова стали активны, а до этого «спали» более полувека. Извивающиеся словно щупальца шипастые лозы представляют нешуточную опасность, даже когда просто прорастают через дорогу или ища место для развития, выкапывают полости, в которых начинается следующий этап развития кошмарного растения. Крабовые цветы распространяют усыпляющий газ, а затем обездвиженная жертва становится удобрением для последующих поколений. Одно из безумных орудий Дискорда по борьбе с Деревом Гармонии, созданным им в далёком прошлом. Окончательно выкорчевать эту мерзость не получалось, где-то в непролазной чащобе сохранялись ростки. Впрочем, следовало заметить, после того как принцесса Твайлайт с соратниками восстановила Древо, они стали очень редко выбираться к жилью, предпочитая «гнездиться» в сырых и тёмных местах.
— … тварь перевернула первую карету, перегородив дорогу. Кто-то скажет, надо было съезжать на обочину, проскочить. Нет, это равносильно добровольно записаться в качестве закуски. Драться, так драться. В первых линиях обороны мне не доводилось бывать, впрочем, надо же когда-то начинать. Мои жёны хорошенько приложили тех, кто под копыто подвернулся, — единорог телекинезом подхватил печенье и взмахнул им, — вот так! Раз, два! Только у них были колёса от дилижансов, конечно. Тут и другие пассажиры очухались, поняли что нужно держаться вместе. Я смог достать свой саксофон, и тут мы перехватили инициативу, а до этого лишь отбивались. По молодости, довелось мне служить в армии, там кстати тоже встречались те, кто недооценивал боевых бардов и чаропевцев, а мы можем помножить на ноль усилия противника.
— Вот это приключение! – Сапфир восторженно вздохнула, схватившись передними копытами одно за другое, — я бы в газету нашу пришла и всё рассказала. Вы герой!
Собеседник воспарил, воодушевившись реакцией молодой пони, и продолжил: «Итак, тесним мы пландерсид лиану за лианой. Топчем, рвём, сжигаем. Ух! Мои мелодии вливали силы в защитников, делая их неудержимыми! Однако, юная леди, имей в виду, если противник не имеет ушей, это может стоить тебе жизни. Итак, общими усилиями мы отбились, а под конец я продемонстрировал музыку, которая снимает усталость. Да, да, не удивляйся так. Измотанные на первый взгляд земнопони домчались до этого безопасного города меньше чем за час. О том, как я докладывал мэру о происшествии, рассказывать не интересно.
— Ох, рядом с нами и такие страсти. Слава Селестии, всё хорошо, — голубая эквестрийка с облегчением выдохнула, понимая, не будь с путниками опытного барда, всё бы могло окончиться гораздо печальнее, — вот, кто значит, тимбервольфов согнал с привычных мест.
— Наша Мист отсутствует. Бедняжке серьёзно досталось. Дома на больничном, надеюсь скоро вернётся, — горожанка всплеснула копытами, глянула на брата, который пытался проскользнуть мимо матери и умчатся к своим друзьям, но был пойман бдительной родительницей и отправлен домой, — а тут такое. Надеюсь, всё обойдётся.
— А кто это? – поинтересовался голубоглазый учитель, понадеявшись на соседство с единорогом, разбирающимся в магии, и с которым можно обсуждать профессиональные вопросы.
— Морнинг Мист де Айс, наша городская волшебница. Замечательная, — кобылка добродушно улыбнулась, — добрая соседушка, помогает, защищает, а уж какие фейерверки на праздник устраивала, просто закачаешься. Ух!
— Из знати, значит… Интересно.
— Да, — Сапфир почесала подбородок, — дочка барона вроде.
— Просто замечательно, — гость шерифа просиял, — впрочем, светские беседы — это здорово, но давай ближе к делу. Я бы хотел тебя послушать, можешь сегодня?
— Ох, сэр Симфония, да хоть сейчас. Я мигом, — молодая фелледи быстрым шагом направилась к себе за инструментом, при этом стараясь, чтобы походка не выдавала нарастающего нервного напряжения.
Не прошло и двух минут, как местное дарование снова сидела напротив, удерживая копытами блещущий словно золото саксофон. Она нервничала, и это не могло укрыться от учителя. Наставник ободряюще улыбнулся, мол, не укушу, все с чего-то начинают. Мелодия, рождаемая слиянием инструмента и исполнителя, завораживала, принося покой. Нота за нотой кружились, вокруг рождая свою неповторимую гармонию, свойственную тем уникумам, кто не вращался в академических кругах, а постигал всё сам. Музыка сменилась на более бодрую, от которой сердце билось быстрее, а ноги не могли лежать спокойно. Умей копыта говорить, то они не минуемо написали петицию, касательно противодействия лености их хозяина.
— Голубушка, вы замечательны, — Басс встал с пуфика, постучал по полу в знак своего восторга, — однако, мне бы хотелось услышать иное.
— Иное? Классику? Мигом. Итак, моя любимая — «Солнечная соната», – обладательница малиновых глаз кивнула, сделала вдох, сосредотачиваясь.
— Пожалуйста не надо, я многовато слышал её. Не принимай на личный счёт, — наставник из Мэйнхэттена подмигнул, а затем прошептал заклинание, и над ними вырос прозрачный, едва заметный купол, который проходил сквозь стены дома, — покажи мне ту самую музыку. Особую. Зачарованную.
— Ах, но... Да! Конечно да, — радостно воскликнула единорожка и немного тише добавила, — у меня были проблемы, когда слушатели слишком глубоко погружались в грёзы.
— На этот счёт не беспокойся, — положив копыто на сердце, лимонного цвета джентелькольт заверил собеседницу, — всю ответственность беру на себя, плюс барьер не даст посторонним попасть под воздействие. Давай, смелее. Расскажи мне про Тейлсвилль.
Поначалу ничего не происходило, приятная музыка и больше ничего. Нормальное явление на выступлениях бардов-волшебников, ведь публику надо сначала подготовить, образно выражаясь дать принюхаться к блюду, насладиться формами. На постаревшем лице слушателя разгладились немногочисленные морщины, и он начал погружаться. Творение провинциальной кобылки было подобно прохладному озеру, в которое купальщик постепенно входит, спасаясь от летнего зноя. Улица за забором, сад в котором кобылицы обсуждали садовые растения, солидный деревянный дом, на веранде которого сидел Симфония, окутались серо-золотистым дрожащим маревом. Всё исчезло, а затем жеребец увидел себя бегущим по Тейлсвиллю в окружении своих друзей и коллег. Улицы, казавшиеся бесконечными, петляли, пока они неслись между расступающимися в стороны жителями. С каждым шагом пони видел, как убелённые сединой профессора молодели, уменьшались в размерах, пока наконец их кьютимарки не исчезли. Они были рядом! Дни беззаботной юности вернулись, но теперь в Тейлсвилле. Жеребята добежали до озера и с гиканьем один за другим попрыгали в воду. Сбросивший тяжесть годов, бард разбежался получше и, подняв тучу брызг, поплыл в направлении дна, усыпанного разноцветными ракушками. Мелодия вела дальше, и вот группа хохочущих стригунков жарит маршмэллоу на костре. Хрустящие снаружи, тягучие внутри бруски один за одним исчезают в ртах проголодавшихся малышей. Басс, едва заметил, как по его щеке скатилась слеза. Мир вокруг замигал, потемнел, а затем, перед ним как в театре поднялся занавес, явив тот самый домик, который бывший учитель шерифа рассматривал на рекламных брошюрах, только сейчас коттедж стал ещё краше. Лепнина на стенах, статуи вдоль дорожек, фонтаны и множество укромных уголков, где дети строят свои секретные от старших базы. Сад изобиловал фруктовыми деревьями, на которых росли не только положенные им природой плоды, но и всевозможные конфеты, пряники и печенье.
— Сынуля, иди кушать! – раздался голос одной из матерей.
Каденция сменяла каденцию, и Симфония торжествующе улыбался – талантливая будет ученица. Провинциальная единорожка смогла по наитию выстроить маленький мир, который черпал схемы построения основываясь на слушателе, его эмоциях и воспоминаниях. Разумеется, боевой бард понимал, что для подлинного чуда нужно подыгрывать исполнителю, открывая свою душу, ведь тогда ведение станет совершенным. И оно таким стало. Даже слишком совершенным.
Профессор из Мэйнхэттена ощутил тяжесть в животе, воспоминания из детства явили новое лицо. Бабушка. Появилась в лучах света и поставила пред внучком просто огромное блюдо пирожков. Всё было как в дни минувшего прошлого. Жёлтенький стригунок с взлохмаченной гривой, весело болтающий ножками за столом и ароматная пирамида гостинцев от крепкой старой пони. Продолговатые, золотистые пирожки, сложенные один на один, стремились достичь потолка. Ох. Джентелькольт облизнулся, сглотнув слюну. Вкусняшки были как тогда, один в один. Он отдавал себе отчёт в том, что всё происходящее качественная иллюзия, передающая даже оттенки вкуса, вернее вызывая их из воспоминаний, но сейчас это было не важно. Мамы приносили одно любимое блюдо за другим, ласково трепали по чёрной гриве стригунка и хвалили за хорошие оценки. Семейная трапеза из обеда перетекла в ужин, а уж потом отец, подхватив телекинезом протестующе пищащего отпрыска, понёс укладываться спать. Пони решил – пора заканчивать и поблагодарить исполнительницу, ведь сюжет дошёл до своего логического завершения. Джентелькольт сделал мысленное усилие, которое должно было разрушить иллюзию. Ничего. Отец уложил сына в кровать, укутал одеялом и стал читать сказку. Жеребец недоумённо помотал головой, должно было сработать. Ещё раз — не вышло. Дочка шерифа увлечённо играла на саксофоне, полностью отдавшись любимому занятию. Сапфир проецировала свои положительные эмоции, любовь к городу и близким на единственного слушателя. Увлёкшись, она не почувствовала, как соорудила золотую клетку. Басс сделал для себя отметку, первым делом надо научить молодую фелледи не только контролировать себя, но и следить за слушателями, ведь те могли на полном серьёзе потеряться в иной реальности, созданной их мозгом под воздействием магии. Тяжёлый случай, требующий вмешательства опытных медиков. Симфония неохотно решил прибегнуть к радикальному методу, спроецировать нечто из негативного жизненного опыта. Через пару секунд раздалось тихое рычание. Злое, не предвещающее ничего хорошего рычание, которое с каждой секундой становилось всё громче. В комнату вошёл косматый пёс, который в детстве барда был основным страхом. Особенно после того, как покусал стригунка с лимонной шёрсткой. Обретя монструозные черты, собака вцепилась в неприкрытую одеялом ногу пони, и тот, закричав, с грохотом свалился на пол. Сладкие грёзы распались, а кобылка с малиновой гривой от неожиданности выронила свой инструмент.
— Сэр Симфония, с вами всё в порядке? – голубая провинциалка помогла подняться пострадавшему, для её окрепших от трудов по домашнему хозяйству мускулов, подобная задача была необременительна, — ох, простите, я опять увлеклась.
Единорог быстро приходил в себя, делая дыхательную гимнастику, и тут его внимание привлекли всхлипывания. Фелледи сопела, вытирала слёзы платочком, явно не зная, что делать дальше.
— Голубушка, пожалуйста успокойтесь, — джентелькольт осторожно коснулся её ноги своим копытом, — я жив и здоров.
— Я всё и-испорти-ила! У-у-у, — Сапфир встала рядом с пострадавшим, опечаленно свесив голову, — мне принести Вам какие-то лекарства или доктора позвать?
— Пожалуйста, успокойся! Всё прекрасно, даже лучше, чем я ожидал, — черногривый эквестриец кивком головы предложил будущей ученице сесть рядом, — послушай меня внимательно. Итак, ты выполняла мои указания, а значит ответственность полностью на мне, об этом я упомянул в самом начале. Главное в другом. Деточка, тебе оказалось под силу почти запереть меня в мире грёз. Не удивляйся, мне пришлось напрячься, иначе сидеть бы мне ещё долго. Не думай, раз папин учитель захотел завершить раньше времени, то ему не понравилось. Понравилось, просто захотел проверить прочность твоих чар.
— Да-а? – собеседница просветлела, а на её лице появилась широкая улыбка.
— Именно! Однако пойми, тебе необходим наставник, иначе с твоим не огранённым талантом, ты можешь наделать бед.

***

Пегас из почтовой службы неспешно летел вдоль тенистой аллеи одного из дорогих районов Мэйнхэттена, где любили селиться успешные предприниматели и представители знати. Живые изгороди, с аккуратно вписанными в них низкорослыми деревьями, отделяли тротуары от дороги, по которой ездили кареты. Преимущественно мягкие, приглушённые цвета и отсутствие блестящих металлических поверхностей, говорили коренным жителям города то, что тут живут в основном пони, тогда как грифоны тяготели ко всему сверкающему. Пони приземлился и кивком поприветствовал привратника особняка де Айсов. Единорог в ливрее забрал пачку свежих журналов и с улыбкой пожелал удачного дня.
Уютная комната в поместье всегда ждала свою хозяйку, а её родители следили, чтобы она оставалась такой, какой была. Единороги из числа персонала очень тщательно работали с магией, скрупулёзно вычищая малейшие пятнышки, не оставляли пыли никаких шансов, даже если та забивалась в укромные уголки. Свежие цветы в вазах наполняли воздух благоуханием, а через приоткрытые окна можно было слышать пение птиц в саду. Сладостная безмятежность, даже часы на стене старались идти потише.
Пони с огненно-рыжей гривой приходила в себя после пережитого, очень сильно помогал психиатр, сочетающий сеансы гипноза с беседами, позволяющими облегчить душу, выплеснуть всё накопившееся наружу. Кошмарные дни остались в прошлом, и шелест листьев стал просто игрой ветра, а не сигналом об очередном визите младшей жрицы. По мнению доктора, чьи отчёты барон и баронесса де Айс слушали, навострив уши, их дочь стойко перенесла плен, если можно так выразиться, и быстро восстанавливала силы.
Мист улыбалась, нежась на шезлонге у бассейна в поместье, под тёплыми лучами Солнца, пила фруктовый сок через соломинку и млела. Мягкие пальцы фамильяра закончили массировать шею, перешли голове и ушкам. Ох! Кобылка засопела от удовольствия — ассистент знал одно из слабых мест чародейки. Она даже как-то мимоходом составила рейтинг любимых точек, начиная от животика, заканчивая затылком. О-ох. Мысли рассредоточились, объявив сиесту: всё, хватит напрягаться пора отдыхать.
— Да. Вот так, смелее, — чародейка перевернулась на спину, а затем телекинезом начала аккуратно подталкивать особого друга так, чтобы он наклонился к её лицу, — Каюсик, я хочу, чтобы ты…
Дальнейших слов не потребовалось, фамильяр принялся нежно покрывать поцелуями её лицо. Всё смелее и активнее. Сердце эквестрийки было готово выпрыгнуть из груди, как вдруг она проснулась. Горячие поцелуи неожиданно превратились в тыкание мягкого чёрного носа кицунэ. Пушистый зверёк, встав на задние ноги, упёрся передними в край кровати и попытался лизнуть нос городской волшебницы.
— Кайонаги, брысь, — Мист резко отодвинулась от края, бросив при этом в нарушительницу спокойствия подушкой, — я вот тебя сейчас!
Стоило только забыть опустить балдахин, и вот на тебе. Расслабилась. Эх. Ведь не зря же зеленоглазая фелледи ещё в юные годы зачаровала атласные пологи ткани для отпугивания мелких, незваных, пушистых гостей. Двухвостая лисица, фыркнув, отскочила в сторону, а затем залезла под журнальный столик, где вольготно разлеглась на полу. Раздался нерешительный стук в дверь.
— Мне можно войти? — осторожно спросила Шторм, — давай поговорим, тэт-а-тэт.
— Входи, не заперто, — кобылка, зевнув, села, немного поправила гриву, но быстро оставила это занятие, поняв, что непослушные локоны, выбившиеся во время сна, так просто не улягутся.
Лазурная кобылица прошла через комнату, села на пуфик, примерно с минуту она собиралась с мыслями и наконец заговорила: «Дорогая, я хочу попросить у тебя прощения за не самое тёплое к тебе отношение, особенно в последнюю встречу».
— Это ещё мягко говоря, — буркнула Мист.
— Понимаю, что, хлопнув копытами ничего не исправишь, но, когда случился весь этот ужас, я поняла, что могу больше тебя никогда не увидеть, — голубые глаза заклинательницы наполнились слезами, — может судьба преподнесла мне такой урок. Прости меня, надеюсь, что мы когда-нибудь сможем восстановить наши отношения. Посидеть, поболтать.
— А что мешало сделать это все прошлые годы? — городская волшебница почесала свой бок и хмуро посмотрела на старшую сестру, — мне, между прочим, замечательный сон снился. Разбудила, во имя каких-то чёрствых маффинов.
— Я так понимаю, это значит да? — с надеждой в голосе спросила собеседница, взволнованно перебирая передними копытами край подушки.
Такой свою сестру Мист не видела никогда, по крайней мере память не находила подобных случаев. Поблёкшая синяя грива с пурпурными прядями, шёрстка выглядела плохо ухоженной для следящей за собой знатной пони. Видимо события сильно повлияли на неё, раз Шторм так себя запустила. Впрочем, она хорошо знала свою сестру и, следовательно, у визита было больше одной причины.
— Предположу, ты ещё что-то хотела обсудить, — увела в сторону диалог зеленоглазая кобылка.
— Да, но…
— Дорогая моя, мы поговорим об этом ещё не один раз. Я, конечно, люблю тебя, но не могу вот так сразу, — зеленоглазка посмотрела в сторону, ситуация воспринималась сложнее, чем противостояние чудищу из леса, где всё понятно, враг спереди, товарищи сбоку, — забыть былое.
— Да, да, я и не думала настаивать, просто у меня и папы с мамой есть вопросы. Например, о Ренниль. Кто она?
— Близкая подруга, — кратко ответила городская волшебница, раскрывать истинную суть фестралки пони не собиралась.
— Это-то понятно. Всё-таки, кто она? Похожа на представителя знати, но родители не могут припомнить никаких подходящих семей фестралов. В чём причина такой скрытности?
— Ренниль любит путешествовать, не сидит по долгу в больших городах. Сестрица, каждый имеет право на личные секреты, — серая кобылка устало вздохнула и снова легла на диван, — ты не возражаешь?
— Да, да… ладно, поговорим об этом в следующий раз, — лазурная фелледи почесала одну ногу о другую, затем немного наклонившись вперёд и подмигнув, прошептала, — ну как он тебе?
— К-кх-кто? — собеседница поперхнулась, догадываясь о скрытом смысле вопроса.
Сердце Мист забилось быстрее, стоило ей вспомнить недавние грёзы с милым другом в главной роли. Рыжегривая фелледи уже не раз представляла себя и Ренниль в одном табуне, заботящихся о Кае, который брал на свои плечи обязанности хранителя очага. О доме, красивом, уютном в хорошем районе города. Совместные пикники с соседями. Жеребята, ну куда же без них. Весёлые, непоседливые, шумные малыши, которые суют свои любопытные носики в каждую дырку. А потом школа, куда парень будет водить их, собрания родителей, утренники по выходным со спектаклем.
— Судя по румянцу, ты поняла, кого я имею в виду, — Шторм встала, передвинула пуфик ближе к дивану и прошептала, — давай поговорим как раньше. Пожалуйста.
— Сестрица-а, что случилось? — серая единорожка села на кровати, понимая поспать уже не выйдет.
— Помнишь, папа рассказывал нам про медного аспида, который тиранил Праддингтон? После победы над которым принцесса Селестия наградила даром нашего предка Маверика де Айса, — голубые глаза фелледи сияли гордостью, — мы считаем, что он снова пробудился в тебе. Предпосылки к этому были раньше, но родители испугались, хотели выгодно устроить тебя в табун, а когда поняли, что не получится, то спрятали в провинции.
— Я не хуже тебя знакома с достижениями предков… погоди, погоди. Дар Селестии «уснул» после победы над Найтмер Мун, а в нашем роду были не только пони, — единорожка сделала паузу и осторожно глянула себе за спину, — подобные способности следовало ожидать.
 — Были и другие, — добавила она, сделав акцент на последнем слове, — не пони, я имею в виду с других планов.
— Прекрати мандражировать и называй вещи своими именами. Наши предки не смотрели на расу, если кандидат мог дать интересных потомков, тех, кто получше, оставляли для членов семьи, остальных — слугам для тех же целей. Милая сестрица, после недавних событий тобой заинтересовались в Кантерлотском Круге Магов. Его члены хотят побеседовать с тобой и фамильяром. Ничего опасного, уверяю тебя. Всё согласно законодательству с соблюдением прав разумных, — пустилась в объяснения старшая сестра, не скупясь на подробности и специальные термины, — сам Сайлент Стрим гарантирует безопасность.
Городская волшебница слушала с выражением скепсиса на лице, а внутри её сердце ёкало от чувства тревоги. В первую очередь, она боялась за Кая, неизвестно как отнесутся могущественные чародеи к присутствию Шионы. Вдруг особый друг будет посажен под замок или ещё что похуже? А Ренниль, тоже хороша — решила выйти из тени. Ох. Кошмарные варианты будущего сменялись одно за одним. Землянина хватали гвардейцы, дракулину испепеляли паладины… Хватит, младшая дочь де Айсов, помотав головой, взяла себя в копыта.
— Ты самое главное не волнуйся, — Шторм не договорила, — он скоро прибудет.
— Уже? — Мист вскочила с места, едва не опрокинув стоящий рядом небольшой столик, — кто?
— Господин Стрим, маг из круга, очень хороший специалист и имеет большой опыт работы с не пони, — голубоглазая кобылка перебралась на диван и, постучав копытом по подушке, предложила сестре сесть, — уж прости, но я должна спросить прямо. Ты так переживаешь о своём фамильяре, поделись что у вас ним?
— Моя семья снова хочет устроить мне вязку, — в зелёных глазах заклинательницы сверкнули молнии, — доколе?
— Нет, на семейном совете решили больше не лезть в твою личную жизнь, — волшебница подняла левое копыто, а правое положила на сердце, — с этим покончено. Просто если вдруг решишь устроить табун, сообщи нам, мы известим родственников.
— Что?! — Мист сглотнула, не поверив своим серым ушкам.

***

Сухощавого телосложения единорог помотал головой после телепортации в особняк де Айсов, с возрастом подобные перемещения доставляли всё больше раздражения, куда лучше поезд. Колеса стучат, вагон ласково качает полку, можно прекрасно вздремнуть. А такие штуки, с моментальным переходом, хороши для юных и бодрых, когда кровь кипит в жилах, а взор способен плавить камни. Ох! В спине опять стрельнуло, нужно не откладывать и завтра непременно посетить доктора. Пони спустился с невысокой площадки и достал из мешочка на поясе мятную тянучку, которую тут же отправил в рот. Конфетки всегда сглаживали негатив. Вспышки света за спиной, сопровождаемые треском, известили о том, что помощники успешно прибыли. Одетые с иголочки, молчаливые слуги появились именно в тот момент, когда следовало проводить гостей дальше. Пустой коридор нарушало лишь дыхание, да приглушённый цокот копыт. Члены Кантерлотского Круга Магов не любили производить резкие звуки, порой применяя Облачную Поступь, делающую даже стремительный бег стражи по лестницам их могущественного учреждения едва слышимым. Сайлент Стрим любил покой кабинетов, полных интересных документов и уют лабораторий, наполненный блеском колб. Пони не собирался сдаваться, но возраст брал своё. Смерть до сих пор не посетила долгожителя, то ли боялась, то ли забыла, кто знает… Впрочем, логическое объяснения этому было – превосходные медикаменты, редкие зелья в сочетании с заклинаниями, порой экспериментальными, раз за разом отодвигали время, когда каждый эквестриец отправляется в Луга вечного отдохновения. Перед ним на десяток секунд возник прямоугольник, подобно зеркалу отражающий всё происходящее, в котором важный гость осмотрел как на нём сидит форменная мантия.
Кай ещё не был в этом павильоне, хотя не так давно вместе с Ренниль получил экскурсию непосредственно от Мист. Высокий куполообразный потолок, словно миска накрывал выложенный из кирпича пол. Человек уже имел некое представление об обрядах, и его взгляд подметил аккуратные канавки, перемежаемые пазами. Де Айсы, по рассказам подруги, регулярно проводили свои эксперименты не только с магией, но и веществами, а отходам следовало куда-то стекать. Свет проникал через небольшие окна, концентрировался в цилиндрические столбы. Происходило так из-за того, вместо привычных окон были вставлены ледяные линзы.
— Успокойся, дорогой, – серая пони прижалась щекой к руке парня, сейчас его было необходимо подбодрить, дабы при предстоящем исследовании не вносить сумятицу, пусть даже и незначительную, — он профессионал.
— И это ты говоришь фамильяру? – ассистент погладил рыжую гриву спутницы, — просто кожей чую твоё напряжение.
— Каюсик, Каюсик, — фелледи переступила с ноги на ногу и, отойдя, сделала пару упражнений дыхательной гимнастики, — ничего от тебя не скроешь. Вредить нам никто не собирается. Возьми себя в руки, иначе наши тревоги будут взаимно усиливаться.
Волшебница прошлась по комнате, заново осмотрев доставленное вчера вечером оборудование. Разумеется, всё было в порядке. Шторм Винд лично контролировала каждое движение техников, временно отстранив рыже-младшую, отправив сидеть с фамильяром, иначе она тут будет только мешаться, нарушая своим негативным эмоциональным фоном тонкий процесс настройки приборов. Парочка из таинственных устройств были знакомы человеку, впервые он вступил с ними в контакт, когда чародейка притащила попаданца в свой подвал и провела регламентные тесты. В те дни мигающие лампочками непонятные штуки пугали, а лёгкий запах гари наводил на неприятным мысли. Потом, конечно, кошмары истаяли словно туман в лучах утреннего Солнца. Дымок, как выяснилось, был от пригоревшей еды и слега подпалённых волос хвоста, который из-за нервничающей хозяйки оказался слишком близко к жаровне.
Сайлент Стрим, войдя в павильон, застал парочку, сидящей в обнимку на одном из диванов у стены. Старый волшебник внутренне улыбнулся, вспомнив на несколько секунд себя в далёкой молодости, но быстро опять стал серьёзным. Полученные инструкции были ясны, а предстоящие исследования в целом типичны. Ему одного взгляда хватило, чтобы понять – концентрация солнечного света оптимальна, а потоки магической энергии мира, протекающие через залу, как раз такие, какие нужно. Впрочем, иного ожидать от де Айсов не приходилось, потомственные волшебники в ином месте бы не стали располагать свой специализированный павильон. Сопровождающие чародея, не дожидаясь дополнительных указаний, заблокировали за собой дверь и встали вдоль стен. Одетые в непримечательные серые мантии ассистентки на самом деле являлись членами одного из специальных подразделений СЭБ, занимающихся противодействием опасным существам. Подобные сотрудники всегда сопровождали членов Круга, даже если был просто намёк на демона.
— Моё почтение, мисс де Айс, — гость обладал резким скрипучим голосом, — нет нужды в великосветских реверансах. Меня зовут Сайлент Стрим, давайте побеседуем, а за одно и кое-что посмотрим.
Пони подошёл ближе, начал садиться, и под ним с лёгким хлопком тут же возник пуфик, на который он благополучно опустился. Чародей откинул капюшон, и помощник зеленоглазой кобылки увидел старого джентелькольта, чью гриву щедро посеребрила седина. Видимо он ничуть подобного не стеснялся, даже подчёркивал, уложив более светлые пряди замысловатым образом. Стоило Каю пересесть поудобнее, как он почувствовал на себе взгляды телохранителей или кем там являлись неприятные кобылы. Жутковато. По спине стекло несколько капель холодного пота.
— Не бойся, — мягко, словно мать, успокаивающая жеребёнка, передала телепатическое послание зеленоглазая единорожка, — они не нападут. Просто аура у них негативная, заточенная на подавление всяческого желания буянить.
— Мист, я бы хотел поговорить о Вас, — собеседник приподнял копыто к потолку и нарисовал им круг, — то, что вы сделали — поразительно. Расправиться с демоном не каждому дано. В связи с этим, была проверена ваша родословная, столь глубоко, как это возможно. Ваш предок Маверик за свой подвиг был удостоен даром от Принцессы Селестии, и его потомки стали обладателями больших сил. Подобные свойства не угасают, однако проявляются в потомках несколько случайно.
— Простите, что-то я не понимаю, к чему Вы клоните, — Мист чувствовала гордость за подобное внимание, но беспокойство давало о себе занять, словно червь поглощающий сладкий плод, точило сердце, — многие годы я не о чём подобном не догадывалась, даже был период когда считала себя опасной и нестабильной в плане магии личностью.
— Ожидаемо. Большая сила оказывает влияние на личность. Сейчас вам больше не о чем беспокоится. Считайте, что у Вас сегодня тест, — волшебник подмигнул, а затем отдал приказ своим спутникам, и не прошло минуты, как те пыхтя от натуги, втащили в павильон здоровенный блок, напоминающий собой куб из чёрного мрамора.
— Если послушать общественное мнение, то боевые маги, столь распространённые в прошлом, сейчас мало востребованы, ибо воевать стало не с кем. Впрочем, делать выводы слушая диванных экспертов не стоит. Столь ценными кадрами не разбрасываются. Сейчас Вам предстоит разрушить учебный объект, — Сайлент потыкал копытом в направлении громадины, покрытой грязными разводами, — давайте. В сторону все переживания, я отвечаю за безопасность. Отвечаю лично. Время пошло. Метод по вашему усмотрению.

***

Атлетично сложенная кобылка спокойна шла по дороге в родной город, к украшенным цветами воротам, которые маячили невдалеке. Когда-то давно, задолго до её рождения тут была стена, но от неё отказались, оставив чисто символическую живую изгородь с кустами, постриженными в виде крепостных башен. Иногда тут играла малышня, которая под присмотром своих отцов с гиканьем устраивала то кучу-малу, то перебрасывалась шишками, представляя себя гвардейцами и пиратами. Позади неё рысил туда-сюда янтарный пегас, которому Санбим велела сопровождать двух стригунков. Земнопони быстро оглянулась и благодушно кивнула следующей за ней по пятам троице, мол всё хорошо, почти пришли. Фелледи мысленно поблагодарила Божественных Сестёр за то, что есть на свете самцы, которые самой природой приспособлены для воспитания отпрысков. Может где-то там, в злато-каменных столицах находились фифочки, которые твердили обратное, но тут, тут бы их подняли на смех. Все знают, что именно жеребец не только может предельно сконцентрироваться на стригунках, но и является лучшим поваром. Научный факт, между прочим. Красная пони ещё раз оглянулась у самого входа в Тейлсвилль – детишки, а конкретно эти были из племени далеко не самых послушных, поэтому вели себя соответственно, попытались запрыгнуть на пегаса, чтобы покататься, и конечно же не поделили место, хотя спокойно бы уселись вдвоём.
— Да хватит вам, — Сноу Лайт вырвал свою гриву из цепкой хватки Слейта, — пешком будете идти. Мне хватило за вчерашний вечер ваших глупостей.
— Но это всё он, — Литтл Хув, младшеклассник с большими бежевыми глазами, ткнул в своего приятеля длинной травинкой, — проказничает, а мне достаётся.
— Не слушайте его, сэр! – тут же ответил приятель и уже было хотел в отместку дёрнуть за белый хвост, но пегас вовремя среагировал и растащил проказников в стороны.
— Всё! Хватит, дома от родителей получите, а пока каждый будете скакать со своего бока, — жеребец топнул ногой, не забыв грозно зыркнуть на юнцов.
Странности на улице первой заметила Санбим – слишком пусто. Тишина, но какая-то неприятная. Совсем не похожа на ту, которая бывает утром и имеет сладковатый привкус последних снов, которые вот-вот оборвёт будильник.
— Лайт, дети, ну-ка цыц! – желтогривая горожанка отцепила тележку и огляделась – так и есть, проблемы.
К быстро ней приближался Берри Флэш, помощник шерифа. Судя по одетой броне и боевым накопытникам, дело далеко не в пропавших жеребятах. Земнопони остановился, хмуро оглядел вернувшихся.
— Вовремя, очень вовремя, — за забралом шлема сверкнули малиновые глаза, — а ты, Лайт, где пропадал? Живо к шерифу. Одна нога тут, а уши его уже слушают.
— Да что случилось? – жительница Тейлсвилля бросила напряжённый взгляд на деревья за границей города, ведь совсем недалеко начинались чащобы Вечнодикого Леса, — насколько серьёзно?
— Пландерсиды, — последовал короткий ответ, — сорняки, лягать их. Спали себе и вот опять проснулись, а госпожи Мист нету. Сейчас забросим этих бузотёров предкам и бегом вооружаться.
Янтарный пегас обнаружил Локка у мэрии, крепкий расхаживал перед выстроившимися кобылами ополчения, давая им инструкции. Бывший житель Мэйнхэттена немного удивился, увидев такое количество вооружённых пони. Одно дело читать про них в документах и другое видеть в живую. Мэр Дайна каким-то образом смогла выбить значительное финансирование на оснащение двух десятков добровольцев не просто униформой и деревянными дубинками. Нет. Каждая участница получила кольчугу, усиленную латной защитой боков и спины, а также пику, короткие мечи, накопытные клинки. А благодаря стараниям шерифа, почти никому неизвестный город в провинции теперь обладал крошечной армией. Клерк быстро спустился, соображая, что делать при угрозе покою жителей от растений, ведь Мэйнхэттене о подобных инцидентах узнавал в основном из газет или слухов. Подавив волнение, джентелькольт обратился к Локку.
— Шериф, Вы хотели меня видеть? – несмотря на почти родственные отношения, чуйка подсказала Лайту, что сейчас лучше перейти на официальное общение.
— Ты нужен Тейлсвиллю, — земнопони и без доспехов выглядел внушительно, но сейчас он походил на ходящую башню, на стальных стенах которой играло Солнце, — задача — воздушная разведка, будешь докладывать мне или моим помощникам. Погодная команда уже в небе, так что давай, присоединяйся. В драку не лезь, не твоё это, зятёк.
Страж закона кивнул на Берри и Джейда, которые используя рупоры отгоняли любопытных от окон, заставляя тех закрыть ставни. Однако, от зрителей было сложно избавится, и то здесь, то там в щелях и форточках появлялись любопытные мордочки. Ситуация вырисовывалась скверная, хищные растения, подчиняясь малоизученным факторам, подбирались к границам города. Именно они и спугнули тимбервольфов, вынудив своих дальних родственников покинуть охотничьи угодья.
Янтарный пегас взмыл к небу, на его долю выпало две улицы, на одну из которых выходил дом Сапфир. Лайт заложил поворот, взяв немного ближе к лесу, но, к счастью, монстры пока не спешили почтить горожан визитом. Ополченцы дружно проверили наличие у каждой из них подсумка с фильтрующей маской, которая должна была защитить от усыпляющего газа пландерсидов. Минуты сменяли одна за одной, напряжение росло. Белогривый пони из всех сил всматривался в мирные деревья. Тишина. Увидев шевеление в зарослях шиповника, жеребец приблизился, собираясь подать знак, но тут навстречу ему выскочила собака, , перепачканная в земле. Животинка метнулась к крыльцу ближайшего дома и принялась облаивать кусты.
— Тихо, шавка! – рявкнул эквестриец, и барбос замолк, — нет там никого.
К сожалению джентелькольта, спустя миг, он понял, как заблуждался. Заблуждались все. Коварные растения скрытно пробрались в Тейлсвилль глубоко под землёй. Клерк вовремя успел увернуться. Однако крабообразный цветок, разорвавший почвенный слой, преследовал совсем другую добычу.

***

Мист медленно обошла куб, на чёрных гранях которого ветвились похожие на молнии прожилки. Магический взор не давал никакой дополнительной информации о материале, из которого был создан объект. Аврихалька и митрил очень хорошо сопротивлялись заклинаниям, за что, собственно, их и любили чародеи, но просканировать их всё-таки было можно. Сейчас же всё глухо. Просто здоровенный кусок чего-то непонятного. Пони попробовала постучать по его гладкой поверхности и не смогла её коснуться. Некая сила мягко отталкивала копыто.
— Кай, — фелледи с огненно-рыжей гривой подозвала к себе фамильяра, — брось в него чем-нибудь.
Парень, пожав плечами швырнул в странную штуку вазу, та беззвучно ударилась о стенку, но на пол осколки падали уже так как им положено, печально звякая. Единорожка хмыкнула, учебная мишень проявляет некоторую активность. Землянин коснулся монолита чайной ложкой, тарелкой, стулом – контакт есть. А вот звуков нет. Видимо странное зачарование распространяло свои действие лишь на те предметы, которые входили в контакт и только? Кобылка сделала ещё один круг, затем отошла к стенке зала и принялась шептать заклинание. Огненный шар, около фута в диаметре, умчался к цели и утонул в его мраморной грани.
— Замечательно, просто замечательно, оно ещё и абсорбирует атаки, — подумала младшая дочь де Айсов и глянула на Сайлент Стрима, тот хранил невозмутимое спокойствие и делал пометки в блокноте.
Время, выделенное на испытания, было не известно, может день или неделя, а то и всего час. Городская волшебница применила ещё несколько простых атакующих чар, к сожалению, без видимого эффекта. Плохой результат — тоже результат. Она знала, что особняк построен предками на пересечении лей-линий, месте силы, если использовать обывательский язык. В принципе можно оттуда черпать энергию, быстрее чем голодный дракон есть любимые кристаллы, и перегрузить защиту чёрного объекта. Кобылка хмыкнула, главное себя после такого трюка в реанимацию себя не отправить. Покачав головой, она отбросила эту идею, вряд ли высокопоставленный член Круга ждал от претендентки столь грубого решения.
— Ну же, голова, думай, – одними губами произнесла единорожка, бросив злобный взгляд на куб, — сейчас бы зебру в помощники, та бы у духов совета спросила. Итак. Хм. Есть идея!
— Кай, ну-ка потрогай эту штуку, — обратилась по телепатическому каналу Мист к своему фамильяру, ведь риска для жизни не было, а значит надо пробовать дальше.
— Тёпленько, — ладонь землянина погладила мраморную поверхность, — а ещё чуток щекотно.
Чёрный материал землянину на ощупь напоминал резину, которая слега проминалась, при этом для всяких предметов была тверда как сталь. Надавив сильнее, он заметил, что субстанция сначала больше сопротивляется, а затем поддаётся. Ладонь смогла сделать углубление не более дюйма, которое неспешно исчезло, после устранения воздействия. Пинок ногой привёл к аналогичному эффекту, а Мист присев рядом задумалась, что же такого было особенного в её спутнике. Могла ли невосприимчивость к враждебной магии у Кая, как-то влиять на посторонний объект? Из памяти всплыл поединок с жёнами управляющего шахтами в Димдене, тогда пришлось, чтобы пробить силовой барьер швырнуть фамильяра, как снаряд, в волшебницу. Пони пожевала губы и снова обошла вокруг учебного объекта. Стоило пони попросить помощника надавить на мраморную стенку её копытом, удерживая ногу одной рукой, а другой касаясь куба. Получилось! Она чуть-чуть поддалась.
— Друг мой, — единорожка посмотрела наверх, — залезь туда, пожалуйста и ложись. Посмотрим на результат.
Человек ухватился за ребро, подтянулся и перенёс верхнюю часть туловища на ровную площадку, как та, которой он касался несколько секунд назад. Стоило ему разлечься, как чародейка получила сообщение – штука-то начала приятно согревать, эдакий каменный лежак из бани. Бросив быстрый взгляд на Стрима, она заметила, что пони заинтересовался, но единорог моментально почувствовал на себе внимание и снова принял невозмутимое выражение. А вот теперь, есть идея в каком направлении надо копать.
— Так-так, — на серой мордочке появилась предвкушающая улыбка, — Каюсик, как ты себя чувстввуешь?
— Пригрелся, расслабляюсь, — ассистент ехидно усмехнулся, — не хватает только подружек для обнимашек, да кружки пивка.
— Шутишь? Хороший знак, — начала собеседница и хотела уже была продолжить исследование, как судьба преподнесла сюрприз.
— Мист, кажется, я проваливаюсь, вот же гнилое сено, — фамильяр забеспокоился ещё больше, когда понял, что прилип как муха к паутине, — а-а-х.
Напарник вскрикнул от удара, скорее от неожиданности, чем от боли: падение было коротким, а на пол, некто заботливый постелил гимнастический мат. Фамильяр моргнул и потёр глаза, его закинуло в совершенно новое место. Темно, как на сельской улице безлунной ночью. Лампы под потолком начали медленно разгораться, и он увидел небольшой зал, который просто никак не мог поместиться внутрь куба, где длина ребра немного превышала рост человека. Скрежет за спиной заставил фамильяра обернуться, дверь открылась сама, а на стенах появились буквы. Буквы светились каким-то тошнотворным цветом, а от подкатывающих волн ужаса начало сводить внутренности.
— Кай, ты где?! – прорезался телепатический крик, принадлежащий кобылке, — ты пропал. Почему там так темно?
— Я внутри куба, но глаза пришлось закрыть, — друг взволнованно дышал и тихонько ругался, но при ментальной связи подобное было эквивалентно обычному разговору, — опять ты, дорогая, хочешь попортить мою шкуру.
— Прости, моя вина, — заклинательница подавила всхлип, придавая своему голосу спокойствия и твёрдости, — оглядись, пожалуйста.
— Но тут всякая дрянь намалёвана. Вдруг демоническая, мои мозги тогда «закипят».
— Уверена, что нет, ибо мы на тестировании, а не учения в обстановке приближенной к боевой. Просто покажи мне.
Чародейка чувствовала, как её другу тяжело посмотреть на таинственные письмена, особенно после пережитого в храме под шахтами Димдена и у опасного ритуала по вызову Ренниль в земли джаксов. Человек моргнул пару раз, а затем словно створки раковины, его веки начали медленно раздвигаться. Потом он поднял голову и, борясь с собой, огляделся. Постоянно изменяющиеся закорючки на стенах меняли свои оттенки с оранжевого на фиолетовый, то медленно, то резко, как стробоскоп. Закорюки, хаотично плясавшие на стенах, при внимательном рассмотрении оказались, выполненной со знанием дела имитацией. Тянуть кота за хвост возможности не было, и Мист, положившись на свою интуицию, решила, раз её помощника так встречают, то путь скорее всего правильный.
— Встань дорогой и иди к двери, — дочка де Айсов глянула на Сайлента, тот совершенно спокойно наблюдал за происходящим, отличаясь от своих телохранителей лишь тем, что они уподобились статуям, навечно замерев так, как пожелал скульптор, — то художество на стенах обманка. Сконцентрируйся, ты можешь преодолеть иллюзию. Морок действует на тебя лишь из-за страха, иной власти у него нет.
Человек, помотав головой, сделал пару шагов, дурнота попробовала снова подкатить к горлу, но не в этот раз. Оставаться дольше в мерзкой комнате было нельзя. Стоило коснуться одной из переливающихся букв, как она растворилась, и стало чуть-чуть полегче. Погасив ещё дюжину, землянин воспрял духом.
— Понял тебя, меня продолжает подташнивать, но уже меньше, — начал Кай и отпустил серию ругательств – дверь начала убегать, как только он к ней приблизился, а пол комнаты пришёл в движение, — Дикордова ты карусель.
— Сейчас помогу, продержись!
— Дх-а-а! – фамильяр пустился бегом за дверью, которая то замедлялась, дразня преследователя, то ускорялась, стоило тому подобраться ближе, — стой. Гадина! Сломаю!
Единорожка начала потихоньку вливать в друга дополнительные силы через их канал связи, в противостоянии двухвостой кицунэ помогло, а значит и тут сработает! Человек стал двигаться быстрее, преодолевая помехи, создаваемые вращающимся диском. Дверь носилась из стороны в сторону, меняя направление, открываясь и закрываясь, даже хлопнув своей латунной ручкой преследователя по лбу. Наконец, татуировки, которые появились у человека на теле в результате подписания договора, засияли, и он, улучив момент, прыгнул в тёмный прямоугольник дверного проёма, когда тот неудачно выбрав траекторию движения, стремительно прополз по полу. Мир вокруг парня завертелся подобно юле и замер. Кай встал, потирая бока, после падения. Прямо перед ним находился пьедестал с надписью «Не трогать», на котором покоился хрустальный шар. Ничего другого в новой, если её можно было так назвать, комнате, не было. Не было даже стен, только пол, освещённый светом шара, а всё другое, за границей получившегося круга, терялось в темноте.
— Мисти, ты это видишь? – человек покрутился на пятках, давая чародейке насколько это можно полную картину.
— Хватай его! – воскликнула зеленоглазая пони, стоило ей понять, что сейчас под носом у помощника, — нет времени объяснять.
Стоило Каю снять прозрачную сферу, внутри которой мерцала синяя звёздочка, как его тут же выкинуло в светлый зал особняка. Мист подбежала к землянину и телекинезом поставила того на ноги. Беглый осмотр не выявил серьёзных травм, а синяки заживут. Теперь оставалось сделать ещё один тест с кубом. Какой? Всё просто – разумеется пнуть. Результат был ожидаем – глухой звук удара. Поглощение магии всё-таки можно нарушить, ибо тут сопротивлялось волшебству не естественное свойство материала, а особое устройство. Конечно, чего ещё ожидать от Круга Магов. Теперь дело за малым, правильно выполнить тестовое задание. Отогнав парня в сторону, она ещё раз убедилась в правильности своего предположения, простое заклинание искр теперь оставило на гладкой поверхности, мутные следы видимые под углом.
— Огненный шар, даже той модификации, которую я по совету Кая использовала в заброшенном храме тут не пойдёт. Слишком ожидаемо и грубо. Впрочем, оставлю на крайняк, — единорожка перебирала различные варианты, отбрасывая заведомо негодные, пока не пришла к единственно верному, как ей казалось решению.
Сконцентрировавшись, Мист погрузилась в себя – сейчас ошибка не допустима, объект не должен разлететься на куски, хотя даже в этом случае повредить никому из зрителей он не сможет. В её запасе было кое-что опасное, но при если не выпустить из копыт весь процесс, то данное оружие может быть точным как скальпель в копытах опытного хирурга. Поняшка кончиками ушей и носа почувствовала обжигающее прикосновение лютого мороза, которое не каждую-то зиму и встретишь. В закрытом помещении поднялся ветер, в раз смахнувший бумажки со стола приехавшего наблюдателя, и Сайлент Стрим встрепенулся. Напускное спокойствие исчезло, а взгляд вцепился в кандидатку на право называться его личной ученицей.
— Только попробуй мне облажаться, — подумал седовласый джентелькольт, на всякий случай нарастив дополнительные щиты перед собой, — ох, милочка, ты меня удивила.
С то взлетающей, то опадающей яркой гривы стали сыпаться искры, а из-под прикрытых век начал сочиться зеленоватый туман. Сосредоточенность молодой волшебницы достигла предела, она смогла посадить на короткий поводок силу, способную в один момент истощить колдуна, и вот слова заклинания сорвались с губ Мист.
«Клинок ночного мрака, от сна ты пробудись,
Покорный заклинаньям, немедленно явись.
Мои словам послушный избавься от оков,
Своею силой тёмной срази моих врагов!
Эллара, виру, дейна, лаэна, нуэрес,
Тарида, дори, крейна, фотенна, лоринес».
Волшебница выпустила из рога тонкий луч, который визжа словно бормашина из кошмара стригунка, стал пробиваться в глубину чёрной глыбы. Секунды, обычно несущиеся как стремительные стрижи, решили устроить неспешный моцион. Пот стекал по серой шёрстке, капал на пол. Дыхание кобылки становилось всё тяжелее, уж больно неподъёмную задачу на первый взгляд она пыталась разрешить, и вот наконец, пробив себе путь на свободу, луч вырвался с другой стороны. Угас. Единорожка покачиваясь подошла к монолиту, Кай, не дожидаясь команды подбежал к ней.
— Давай, пни его! – Мист бросила взгляд на наблюдателя, тот замер в ожидании развязки.
Парень с размаху впечатал ступнёй по гладкой поверхности, и о чудо, она пошла трещинами. Мишень стала распадаться на маленькие кусочки, которые проваливались внутрь, продолжая крошиться до состояния песка, вскоре перед парой друзей лежала высокая гора тяжёлой пыли.
— Браво, ты справились, моя дорогая! – одетый в белую с синими квадратами мантию старик хлопал передними копытами, — испытание пройдено.
— И это всё?! – удивлённо воскликнула чародейка, сев на пол.
— Только начало, тебе и твоему фамильяру предстоит сложное обучение, — жеребец встал с пуфика и подошёл к человеку, — а с тобой я бы продолжил, если хозяйка не против. Вы позволите мисс?
— Я ему не владелица. Если Кай не будет против, то возражений не имею, — фелледи облегчённо вдохнула и поблагодарила предков за столь удачное расположение дома, ведь в ином случае, ей пришлось бы валяться без сознания.
— Кай, надеюсь ты согласен? – пони перевёл свои карие глаза на подопытного, — клянусь Божественными Сёстрами, тебе ничего не угрожает. Будет почти как у доктора, но без уколов.
Ассистенты архимага, не дожидаясь приказа, прикатили к своему начальнику тумбочку, напоминающую старый телевизор с выпуклыми, словно пузики экранами. Следом за ней было кресло, судя по габаритам, рассчитанное не иначе как на минотавра, с зажимами для конечностей. Джентелькольт ободряюще улыбнулся, видя, как неодобрительно посмотрел человек на фиксаторы, и тут же удалил их, на пару секунд засветив своим рогом. Стрелки слегка подрагивали, единорог поцокал языком и принялся крутить рукоятки настройки. Подобно врачу, жеребец закрепил на теле фамильяра ворох датчиков и продолжил добиваться от прибора нужного режима работы, изредка едва слышным голосом отпуская ругательства.
Шиона, не смыкающая глаз, старательно подавляла своё беспокойство, подобной паники она давно не ощущала, нечто похожее было в подземном храме и в лесу джаксов. Нет, тут, кажется, всё хуже. Член Круга Магов, явно высокого положения, а от таких можно ожидать всего. По своему прошлому опыту демонесса знала, такие лица имеют весьма широкие полномочия, что означает… Алый демикорн помотала головой – негативные мысли прочь.
Несмотря на свой устрашающий вид, датчики или чем там они на самом деле являлись, хватали кожу весьма мягко, даже можно сказать нежно. Несколько последовавших за этим щелчков тумблерами прибора заставили лампочки ритмично мигать. Стрелки на циферблатах дёрнулись и весьма резво преодолели средние значения. Машина изменила своё гудение, и из её нутра стала со скрежетом выползать широкая лета бумаги, покрытая уже понятными парню эквестрийскими буквами и цифрами.
— Молодой эм-м… — Сайлент пожевал губы и покачал головой, — гражданин, успокойтесь, а то данные могут быть искажены. Причин для паники нет.
Землянин кивнул головой, стараясь отрешиться. Ведь он же не маленький стригунок на прививке у врача. Спокойствие, только спокойствие. Кай представил себя в парке у фонтана, сидящем в тени деревьев. На столике рядом была кружка холодного пива и миска сырных чипсов.
— Ох, опять ты эту гадость в рот тянешь, — сокрушённо произнесла Шиона, появившись рядом, — давай получше себе еды придумай или я помогу.
— Так ты в мои фантазии залезла? – землянин не удивился и продолжил умиротворённо грезить, глядя как капельки воды переливаются в солнечных лучах.
— Ты не воспротивился, значит можно, — демонесса понюхала остро пахнущую закуску и брезгливо поморщилась, — хочешь травиться? Пожалуйста, только не жалуйся, когда тебе живот скрутит.
— Партнёр, а ты ничего не хочешь объяснить?
— О чём ты, Кай?
— Могла бы помочь с символами, мне даже показалось – кранты, — фамильяр подхватил горсть оранжевых дисков и отправил в рот.
— Видишь ли, архимаг знал про меня из отчётов, следовательно мог заметить. Задание было лишь для тебя и Мист, — демикорн вздохнула и виновато глянула на того, кто приютил её в своей голове, — не сердись, партнёр. Мы хоть и вместе, но некоторые вещи ты должен делать сам. Пойди всё прахом, я бы незамедлительно вмешалась.
Кантерлотский волшебник пожёвывал губу, держа перед носом бумаги, определённо не зря сюда отправили. Любопытный объект, жаль только один. Вивисекцию провести не дадут даже ему, придётся многие исследования вести не инвазивными методами, но пробы крови и тканей взять надо. Строчка за строчкой, старый учёный продвигался дальше, читая сгенерированный машиной отчёт, время от времени касаясь телекинезом кнопок и корректируя работу.
— Любопытное значение, — на лице архимага появилось заинтересованное выражение, и он почесал себя за ухом, — леди де Айс, подойдите сюда и взгляните.
— Да, что Вы хотели? – кобылка в мгновение ока оказалась рядом и всмотрелась в место на бумаге, куда указывал карандаш.
— Неужели не видите?
— Я это давно сама установила и отчёте указала. У моего фамильяра высокий уровень сопротивляемости к различным видам чёрной магии, а также он, будто губка, впитывает исцеляющие заклинания, — чётко, словно на экзамене профессора ответила городская волшебница, — подобного эффекта хотела достичь химерология, но не смогла. Был возможен какой-то один вариант.
— Мисс, не надо мне лекций по истории. Я имел в виду другое, — собеседник вздохнул, вспомнив своих бывших учеников, которых надо подтолкнуть к очевидному и смягчился, — вы же по большей части самоучка? Так, вам просто не известны некоторые тонкости последних достижений в тауматургии.
Мист недоумённо посмотрела на члена Круга, наука упомянутая им была не доступна всем подряд по ряду причин, которые перечислять не было смысла. Кратко говоря – опасно в копытах некомпетентных и праздно-любопытных. Неужели слухи про Круг Магов правдивы – для них нет запретных направлений.
— Не делайте такое лицо, Вы же не глупая кобылка. Вспомните свои отчёты про фамильяра, но не зацикливайтесь на них.
— Он почти не способен к магии, просто Вы более чётко обрисовали и без того малые способности, — Мист нахмурилась и присела на пол, не понимая к чему клонит собеседник, — так же причина не в Шионе. Скорее всего, упомянув тауматургию, Вы намекали на его кровь и …
— … и то, что можно передать потомкам, — зеленоглазая единорожка хотела уже закатить глаза, но про себя подумала, — опять двадцать пять.
— Продолжайте, ход мыслей верный, — маг не подавал виду, но слушал весьма внимательно, ведь будущее чародейки тоже было одной из целей его визита.

***

Землянин медленно просыпался, неохотно открывая глаза. Тело ехидно напомнило о причинах своего протеста, ещё немного и мирная демонстрация перерастёт в бунт. Причина? Веская. Совместная тренировка с Мист при поддержке Шторм Винд. Большая приусадебная территория знатного семейства могла позволить устроить небольшое соревнование с полосой препятствий. Кай, насупившись, смотрел как серая подруга мчится во весь опор и останавливается лишь для того, чтобы шутливо подначивать напарника. Шутки-шутками, а препоны на пути появлялись достаточно серьёзные. Старшая сестра лёгким взмахом ноги в один миг творила из льда стенки, заставляя участников прыгать. Хуже всего были неожиданно появляющиеся ямы, Кай угодил в парочку, но ведущая, шутя, подхватывала парня телекинезом, не давая тому ушибиться. Сегодня должен был быть большой вечер, который перетечёт в ночь. Учитывая особенности одной милой чернокрылой подруги, зеленоглазая пони оправила парня отдыхать. Мягкая кровать, сладко сопящая пони под боком и тренировки в спортзале де Айсов сделали своё дело – отправили фамильяра в мир грёз. Кай огляделся по сторонам, кровать была пуста, бельё смято, и он был один в комнате. Зевнув, помощник волшебницы потянулся и стал на пол. Одно из преимуществ лиц мужского пола в Эквестрии, то, что им дозволяется, а порой и поощряется, поваляться под одеялом. В рамках разумного, конечно. Однако, жеребцы в фермерских табунах Тейлсвилля подобных плюшек были лишены, на их плечи полностью ложилась обязанность приготовить завтрак на всю семью. Потом отправить жеребят в школу, а затем принести обед спутницам жизни в поле, прибраться в доме и начать делать ужин. Кай поиграл мускулами перед огромным во всю стену зеркалу в спальне, его подарила Шторм, в качестве извинений за своё негативное отношение. Землянин помнил, объяснения Мист про то, как невинный предмет мебели может стать ахиллесовой пятой обиталища мага, о чём с ходу и сообщил. В ответ лазурная кобылица похвалила ассистента сестры за бдительность и продемонстрировала важную особенность подарка. Зеркало не просто состояло из идеально подогнанных к друг-другу фрагментов, но имело в своём составе тончайшую сетку из митрила. Проникновение исключалось, любой незваный гость рисковал превратить себя в лапшу.
С точки зрения парня тело было подтянуто и развито, где надо, но вот дракулина придерживалась иного мнения. Ведь если дорогой смертный носится с рыжей колдуньей, Дискорд знает где, то ему просто необходимы многочасовые тренировки, и возражения не принимаются. Красотка носферату была милой, доброй, нежной и при этом талантливой наставницей. Занятия с ней в Тейлсвилле были цветочками, фестралка с лёгкость видела проявления лени или недостаточного усердия, кои жёстко пресекала.
Внимание парня привлёк скрип внезапно отворившегося окна, из которого полилась лирическая мелодия, а затем подключился дуэт.
«Милый мой друг, нежный мой друг,
Я для тебя пропою серенаду,
Вспомни, мой особенный друг,
Как мы гуляли по променаду.

Город наш ночью пустынен и тих,
Улицы выгнуты словно подкова,
Свет фонарей пляшет на них,
Хочется видеться снова и снова.

С бьющимся сердцем стою под окном,
Слово «люблю» сказать не решаюсь,
Знаю, грустишь ты один перед сном,
От неизвестности я только маюсь.

Мне немота скрепляет уста,
Молвить признание сил не хватает.
Разум смущает твоя красота,
Душу сомнение жёстко терзает.

Что на любовь не ответишь мою,
Каждый день будет пустой и унылый,
Лучше я сгину в далёком краю,
Лучше расстанусь с жизнью постылой.

Молю тебя Богиня силы мне дать,
Убедить любимого любовь мою принять.
И подняться в небо выше тёмных туч,
Выше, чем вершины снежных горных круч».
У землянина перехватило дыхание от того тепла и счастья, которое наполнило его сердце. Две пони, одна с крыльями, а другая с рогом, стоявшие поодаль от окна, сделали лёгкий поклон единственному слушателю, который пару мгновений не мог найти слов и хватал ртом воздух. Незаметные на первый взгляд музыканты тихими шагами растворились в тени деревьев. Кай смотрел на двух своих особых подруг, а те возвращали взгляд своему двуногому жеребцу.
— Не представляю как бы я без вас дальше жил, мои милые, — от ощущения счастья его сердце готовилось отправиться в полёт, — люблю вас.
Парень медленно шёл к ним, ступая босыми ногами по прохладной земле. Могло ли произойти подобное на Земле? Мало вероятно, если только не герой кино или гаремной манги, девушки бы быстро поставили избранника перед выбором. А в Эквестрии — благодать, красотки не только не против подобных отношений, они всеми копытами за. Тройной поцелуй был невероятен, землянин пребывал в раю, и ему казалось, будто бы прошла вечность. Нежные прикосновения, ласковые слова, горячий, обещающий страсть шёпот дополняли и без того чудесные мгновения. Казалось, вот-вот произойдёт нечто особое, но Ренниль, игриво куснув шею своего особенного друга, осторожно отстранилась, и на её лице появилась хитрая улыбка.
— Каюсик, мне конечно нравится свежесть твоей кожи, когда ты не прикрываешь её дурацкими тряпками, вот как сейчас, — от глаз носферату не укрылся лёгкий румянец на щеках человека, — но наша рыженькая считает, что тебе нужно выходить в свет, а там так можно не на всех вечеринках. Тебе нужен костюм.
— Ох-х, такой момент испортила, — Мист, бросила угрюмый взгляд на будущую сестру по табуну, ведь она предполагала иное продолжение вечера после серенады, — а ведь можно было на часик отложить. Идём.
— Прямо так? – ассистент волшебницы выпалил, прежде чем понял, что сморозил глупость.
— Если хочешь, — на полном серьёзе ответила зеленоглазая единорожка, — впрочем в рестораны Мэйнхэттена я бы так не ходила. Одежда, многое может рассказать о тебе, она не только показатель статуса.
— И да, милый, ресторан у нас сегодня. Завтра ночью театр. Ты ведь ничего не имеешь против классики? – дракулина незаметным движением крыла извлекла из маленькой сумочки на боку билеты, — не представляешь, чего мне стоило достать их.
— Мне не хочется нарушать идиллию, но давай собираться, — Мист неохотно высвободилась и указала копытом в сторону своей комнаты, — идём. Поможешь нам с Ренни.
— Не волнуйся, — носферату игриво боднула своего близкого друга, — тебе ещё многое предстоит, например поход в спа.
— Неужели это важно, – фамильяр кашлянул, услышав о таком, — может быть обойдёмся?
— Лучше не стоит игнорировать, — зеленоглазая пони помотала головой, свернув за угол к персональной веранде, — там тебе предстоит налаживать социальные связи с другими самцами. Отбрось смущение. Ты там поболтаешь, попьёшь лёгких коктейлей, примешь ванны с водорослями или шоколадом. Здорово же.
— А в моём мире, — Кай вспомнил эту мелкую подробность, обитающая в голове Шиона честно работала не покладая своих конечностей, ибо упоминать руки или копыта про сущность способную менять свою форму было странно, — туда ходят в основном девушки, кобылки, по-вашему.
— У нас все примерно поровну, — дракулина стала выкладывать на диван в комнате Мист свои вещи для выхода в город, когда она успела мотнуться до своего гардероба, никто не смог заметить, — часто даже так бывает: деловые фелледи забросят муженька поплавать в бассейн или тягать железо в тренажёрный зал, а сами идут на совещание.
— Вот видишь, Кай, ты хорошо справляешься, — Мист чуть-чуть поправила платье и продолжила разглядывать себя в зеркале, ища изъяны в наряде, — можно было попросить слуг, но тогда…
— Близкий друг лучше, — носферату отложив расчёску, перебила подругу, — одевая своих избранниц, он помогает укрепить отношения на тонком эмоциональном уровне. А сейчас моя очередь. Каюсик, одень мне синие накладки на крылья.

***

Местный дом, а скорее дворец моды носил название «Тофф и Боу». Здание, напоминавшее перевёрнутый торт, искрилось от света фонарей, которые сочетались с каскадом фонтанов образующих полупрозрачный зонтик над открытыми балкончиками, на которых были выставлены образцы платьев, при этом посетители совершенно не намокали. Кай тихонько присвистнул от удивления, из-за чего сопровождающие его дамы одновременно зашикали: «Ты что забыл где находишься? Не позорься». Начищенный до зеркального блеска слуга автоматон мелодично звякнув, сделал поклон и открыл двери перед клиентами своих хозяев. Троицу ждали. Миловидная алмазная псица, укутанная в совершенно невероятное с точки зрения землянина платье, да так, что торчала лишь голова с лапками, повела их за собой мимо поникенов, одетых в домашние и деловые костюмы. Шелестя оборками, сотрудница агентства метнулась, то к одной пришедшей фелледи, то к другой, тихо уточнила некоторые детали и, кивнув головой, сделала пометку в блокноте, который тут же спрятала среди складок ткани.
В просторной комнате с высоким потолком, залитой светом ламп, сидели Ренниль и Мист. Две кобылки устроились за резным столиком пили кофе, шушукались и хихикали над действом происходящем на круглой платформе. Маленький спектакль, театр одного актёра. Виновником, так сказать торжества, был их общий близкий друг. Не пони, но от этого не менее особенный. Человек то расставлял руки, то опускал их, а то и просто наклонялся. Рядом суетился щеголевато одетый, даже чем-то похожий на кобылку, земнопони и заканчивал работу над костюмом.
— Ай! – Кай дёрнулся, когда почувствовал укол в плечо – снова.
— Уф-фа-шаемый сэр, не фертисесь, — модельер шепелявил, удерживая булавки губами, — пжл-ста.
Парню вспомнился Раута Пин, портной из Тейлсвилля, и небольшая эпопея с костюмом, хорошим, кстати. Добротная одежда пережила серию приключений, но не подходила для выхода в свет. Дракулина, поподробнее разглядев скромный гардероб смертного, раскритиковала единорожку, за недальновидный подход к внешнему виду жеребца. Вспоминать недавнюю пикировку обоих фелледи фамильяру было неприятно, ведь лёгкая ссора произошла из-за него. К счастью, Шторм оказалась поблизости и деликатно шепнула Каю про одну из его обязанностей. Человек подзабыл, что в табуне жеребец исполняет роль громоотвода, любыми разумными средствами должен сгладить конфликт, явно принимать какую-то из сторон считалось дурным тоном и крайней мерой. С общественной точки зрения было не так важно, если, образно выражаясь, мировой судья ещё не состоял в этом табуне, а был очень близким другом. Эквестрийки не били своих самцов, знание сего факта успокаивало землянина, но получить некое наказание было совсем не сложно, например, лицо, принявшее огонь на себя, могло лишиться десертов, отправиться спать на отдельный диван или быть отлучённым от светской жизни на пару недель.
— Мои дорогие, не ссорьтесь, — Кай улыбнулся, надеясь на свою удачу, положив руки на загривки своих подруг, — для вас что угодно.
— Так значит ты согласен приодеться? – спросила тем вечером черногривая носферату, обходя двуногого «жеребца» по кругу, — без всяких там «но»?
— Каюсик, спасибо, — зеленоглазая заклинательница игриво боднула помощника в бок, — но ты не представляешь куда влез.
Слова волшебницы оказались почти пророческими. На следующий день, стоило Солнцу отправившись на заслуженный отдых скрыться за горизонтом, как две поняшки облачившись в пиджаки, принятых у деловых фелледи, потащили избранника в один из бутиков. Название заведения человеку ничего не сказало, но судя по тому, как старшая дочь де Айсов похвалила сестру, место очень известное. Персонал с полуслова и каких-то неуловимых намёков понимал, что требуется сделать. Ассистентки в один момент приносили маэстро моды то разные ленты, то самоцветы, то нашивки с кьютимарками обоих эквестриек, а их дизайнер морщил нос, мол, оттенок не тот. Другие сотрудницы подливали гостьям свежий кофе, и всё происходило с минимумом слов, словно всё вокруг научились читать мысли. Щёлкали ножницы, строчили швейные машинки, на глазах удивлённого землянина рождался костюм. Фамильяр, пользуясь телепатическим каналом с чародейкой, поделился своим беспокойством.
— Мисти, я делаю что-то не так? – парень принял новую позу по просьбе мастера, а тот отошёл на несколько шагов и внимательно смотрел на плоды своих трудов, — меня слушают, но как-бы это сказать, мягко игнорируют.
— Потерпи пожалуйста. Ты здесь как самец, а одеваем тебя мы, значит все решения за нами, — на милом личике пони промелькнула виноватая улыбка, — Шейла Лауд велела нам быть на виду из-за ситуации с вампирами, при этом вести себя следует естественно. Было бы странным, разреши мы тебе выбирать фасон, кроме того, ты в моде ничего не понимаешь.
— Ясно, но откуда они всё знают? – недоумевал землянин, глядя как разнообразные детали оказались словно по волшебству почти под его размеры.
— Ничего сложного, — последовал мысленный ответ, — параметры твоего тела мы сняли дома, ещё по приезду, ты просто не придал значения. К счастью, у тебя нет ничего уникального с анатомической точки зрения, есть сходство с минотаврами и алмазными псами. Плюс при проектировании популярных типов одежды в неё закладывается возможность модификации. К походу в ресторан всё будет готово.
Кай совсем приуныл, разыгрывающееся перед ним действо, с лёгким оттенком театральности, даже и не думало заканчиваться. Наоборот, к модельеру неспешно подошёл грифон, с раскрашенными в яркие цвета перьями и, аккуратно кашлянув, кивнул на стоящего на подставке человека.
— Прошу простить меня, благородные фелледи, — Боу вынул из рта булавку, когда делал небольшой поклон свои заказчицам, — мой деловой партнёр Тофф всего на пару мгновений отвлечёт меня.
Дракулина, увлечённая беседой, глянула в полглаза, махнула крылом и вернулась к осуждению модного журнала с единорожкой, которая вслед за подругой благодушно улыбнулась. Со стороны ни дать ни взять – табун, в котором подобный выход обыденность. Землянин нахмурился, его оставили на растерзание парочке «хищников», даже Шиона не стала входить в положение. Наоборот, алая особа летала по кругу, пытаясь смутить своего носителя, вставляла пошлые шуточки, предлагала добавить в заказ обтягивающее трико и не забыть набор эксклюзивных ремней для связывания.
— Ох, господин Кай, — непривычно высоким тоном сказал грифон, жеманно заломив свои лапы, — Ваши жёны возжелали сделать брюки, взгляните на материал подкладки, рекомендую ткань, которую минотавры используют для своих молитвенных ряс в храмах Му’ша. Общественная молва мнит их грубиянами, склонными к аскетизму, но на деле они ценят комфорт.
Землянин потрогал образец — мягкая, похожа на шёлк, и его осенила идея, обзавестись очень важной деталью гардероба. Ведь оборачивать вокруг талии и далее полосу ткани было неудобно и просто надоело.
— Скажите, а нет ли тут магазина с нижним бельём? – сказал человек и тут же влепил себе подзатыльник, когда понял, как прозвучала фраза.
— Вас настолько не устраивает наша работа? — начал Тофф, выронив ножницы из лап от огорчения.
— Что Вы хотите идти, идти в, в… — подхватил Боу поджав губы, закатил глаза, — в обычный магазин?
— Вы меня не так поняли, — фамильяр почувствовал себя в не своей тарелке, под удивлёнными взглядами своих спутниц, ведь, по их мнению, начиналось всё так хорошо, — мне нужны особые штанишки. Маленькие.
Человек показал жестами чего хочет, и стоящая перед ним парочка слегка задумалась. Они глядели на «жертву» моды, то на клиенток, и на их лицах постепенно начало проявляться понимание.
— Прикрыть от холода деликатные места, а просить об этом таких гуру, всё равно что хотеть от главы круга магов ремонта рукоятки сковородки.
— Ох, ну что Вы, господин, — грифон просиял и всплеснул своими лапами, — сделаю в мгновение ока, даже дополнительных денег не возьму. Подарок клиенту.
Мастер отошёл немного в сторону и взял со столика, который тут же подкатила ассистентка, кусок продемонстрированной ткани и стал творить. Кай уже не удивлялся происходящим чудесам, ну да, грифон и не может колдовать, однако было непонятно, как объяснить действо без упоминания волшебства. Инструменты зачарованы или за ширмой притаился ассистент, кто знает.
— Да не парься, партнёр, — сладенько позёвывая, в воздухе возникла алая демонесса, — тут место такое. Маленькое шоу для клиента, сам же видел, как некоторые уличные торговцы жонглируют посудой, при готовке всякого там кушанья.
— Кстати, — Шиона, небрежно взмахивая крыльями, перелетела на нос мэтру корпевшего над деталями вечернего костюма, — предположу, что местные портные первоначально подумали о немного другой одежде, для особых минут. В аниме её часто героини носят, чаще всего совсем не к месту. Всё из твоей памяти. Гляди, тебе же такое нравилось.
Перед глазами землянина возникла белая пластина, а на ней проявилась изображение, как в обычном земном кинотеатре. Просторная светлая комната, в которой девушка с большой грудью пыталась влезть в почти ничего не скрывающее атласное платье, не замечая при этом подглядывающих за ней в бинокль, через открытое окно, парней.
— Думаешь у твоих подруг пойдёт из носа кровь, а? – крошка демикорн постучала передними копытами друг о друга, и из ноздрей мирно болтающих пары кобылок брызнули красные фонтанчики, иллюзорные разумеется.
— Можно не издеваться? – Кай пожалел, что не может отмахнуться без риска задеть мастера, — я же просил не комментировать блоки памяти, хранящие в себе эротические материалы.
— Да почему? – Шиона с невинной мордочкой, принялась хлопать глазами, — мне же важно знать твои предпочтения. Вот, например, эльфийки с выдающимися, как ты говоришь достоинствами.
Сцена из комнаты в каком-то доме, показываемой на висящем в воздухе экране, сменилась на летний лес, где за купающейся остроухой красоткой в бикини, подглядывал тип в утрированно громоздких доспехах.
— Кыш! Кыш! – человек едва не крикнул в слух, когда алая демикорн в мгновение ока преобразилась в обнажённую остроухую обитательницу фэнтэзи, — дома поговорим.

***

Две красотки покинули модный дом «Тофф и Боу» в прекрасном настроении, план удался. А за ними, слегка отставая, как требовали традиции, шёл двуногий горожанин, облачённый в новый, с иголочки вечерний костюм. Поблёскивающая ткань являла прохожим два основных цвета грив фелледи: огненно-рыжая и чёрная с тонкими синими полосками. Две кьютимарки, вышитые на спине, чётко и ясно говорили всем охотницам за компанией лица противоположного пола – данный самец занят. Кай чувствовал себя немного неловко от специфического внимания разнообразных дам, которые сразу теряли интерес, стоило им только встретиться взглядом с Ренниль.
— Милые мои, спасибо ещё раз, — землянин собирался украдкой потянуться, но Мист уловила его желание и тут же шикнула, — упс, не буду. Кстати, куда мы сейчас?
— В ресторан, куда же ещё, но сначала пройдёмся по бульвару. Зря что ли тебя так одевали? — ответила зеленоглазая чародейка, улыбнувшись проходящей мимо неё парочке, — надеюсь ты помнишь какие приборы для чего предназначены и не заставишь нас краснеть. Ну-ка быстро ответь, с какой стороны ложки располагаются от ножей?
— Ох, прошу тебя, — дракулина на мгновенье нахмурилась, — разумеется он…
— Справа, — сказал Кай и чуть ускорившись добавил, миновав грифин, которые топорщили перья на затылке, выставив вперёд левую лапу, — а режущая кромка ножа должна быть ориентирована в сторону тарелки. Помню, дорогая. Слушай, а почему они так себя ведут?
— Пф-ф, всего-то общественно допустимое заигрывание. Считай это эквивалент приветствия, — тихим голосом произнесла носферату, развернулась и кончиком крыла поправила воротник спутника, — Улыбайся, а не смотри с каменным лицом. Делай его с такой лёгонькой печалью, как если бы ты рад уделить внимание, но тебе не разрешают. На светских приёмах отдельные особи могут проявлять большее рвение, чем на улице.
— Теоретически, мы бы тебе могли позволить устроить интрижку на один вечер, — Ренниль посмотрела на подругу, у той аж шерсть на ушах встала от возмущения, — туда сам понимаешь, абы кого не пускают, и игры типа «Поделись миленьким» до сих пор практикуют.
— Разумеется нет! Не нужно учить Каюсика плохому, — стараясь не привлекать внимания, отвечала волшебница, но ухмылка, слегка приоткрывшая кончики клыков, развеяла всё негодование, — смешно, да? Я прямо заливаюсь от хохота. Жеребцы не игрушка, и если какие-то подгнившие фелледи этим занимаются, то я нет.
— Ну не сердись, не сердись. Ничего дурного не имела в виду, — дракулина быстрым движением чмокнула в затылок надувшуюся единорожку, — я заполняю пробелы знаний касательно нюансов жизни в высоком обществе. Красавчик-то наш, может в лужу сесть. Вот на балу, если я или Мист, разрешим какой-то гостье пригласить тебя на танец, то сколько максимально танцев тебе можно?
— Вопрос с подвохом, моя ты воронокрылая повелительница ночи, — фамильяр приостановившись сделал изящный поклон, — пока мы не заявили о табуне официально, то максимум три за вечер. А вот после, можно только с близкими родственниками и избранными друзьями, число танцев вроде как чётко не оговорено.
Две кобылки переглянулись и удовлетворённо кивнули, спутник самый базис усвоил, а некоторую неловкость ему простят. Ночь сияла тысячами огней Мэйнхэттена, который, как известно, не спит. Прогулка приближалась к своему завершению, а венцом сегодняшней череды событий должен стать ресторан. Мист с одной стороны всё никак не могла избавиться от лёгкого волнения за особого непони, а с другой разделяла точку зрения носферату – плевать, что подумают другие. Впереди ученичество у Сайлент Стрима, а потом карьера в Круге Магов. Действительно, подобное поднимет табун выше мелких сплетен завистливых самок, которые по-прежнему одни.
По противоположной стороне улицы за ними следовала фигура, ни дать ни взять турист, обвешанный сувенирами, нелепо одетый, глазел по сторонам и неловко уклонялся от прохожих. Горожане слегка пренебрежительно поджимали губы и делали шаг в сторону, никто не хотел столкнуться с идущим им навстречу клоуну. Гость города виновато улыбался, бормоча извинения в след каждому, кого потревожил. Затем, внешне непримечательный зебриканец, если не считать его одежды, заглянул на веранду уличного кафе, где устроившись за столиком, заказал кофе с пончиками. Пока готовился заказ, он развернул свежую газету и углубился в чтение. Однако у жеребца была иная задача, чем осмотр достопримечательностей.
— Говорит Стриж, — коснувшись неприметного браслета на ноге, начал телепатическую передачу земнопони, — объекты направляются в ресторан «Лео», где вероятно останутся на концертную программу. По данным моих информаторов, они завтра вечером собираются в театр «Гарден».
— Очень хорошо, Стриж, — раздался в голове джентелькольта властный голос, — продолжай наблюдение, смотри не проколись.
— Не сомневайтесь во мне, господин! Клянусь своей головой.
Сильвер Шилд, завершив сеанс связи, откинулся на спинку кресла, операция предстояла непростая. Время поджимало, и если упустить момент, то призвать Всетемнейшую Княжну можно будет очень нескоро, если вообще возможно, поэтому производить захват двуногого существа придётся в спешке. По мнению наблюдателей, Кай близкий друг Ренниль, раз она разместила свою метку на плаще и подарила ему цепочку на шею. А вторая кобылка была из семьи де Айсов и, следовательно, могла устроить неприятности, так что придётся действовать на опережение. Похитить из ресторана — плохая идея, там слишком много нежелательных свидетелей, а ждать, когда цель отправится освежится после трапезы нецелесообразно. А вот большой антракт во время спектакля подходит лучше всего, нужно только разделить группу. Белый пони отхлебнул вина из бокала и стал разрабатывать план, прокола быть не должно, иначе Мелаина Лемисьер достанет его даже на том свете, причём в прямом смысле слова.

Продолжение следует...