Надзор

Эффект карточки

— Всё не пойму, кто в у вас насочинял, что мы вегетарианцы — произнёс единорог, слегка потянувшись на ходу — Я специально поискал информацию, и даже в исторических книгах, не говоря об Интернете…

— Опять ты о своём? Просил же сколько раз закрыть тему…

Парень лет двадцати пяти в джинсах и кожаной куртке, с короткой стрижкой — типичнейшей городской внешности для осеннего Подмосковья — и примерно того же возраста и ростом в холке парню по грудь единорог шерсти светло-серого цвета и гривой почти чёрного — прошли по стоянке торгового центра к автомобилю. Машина была тоже почти карикатурно типичная — Kia Spectra серебристого цвета. Конечно, сам единорог был крайне нетипичным существом для большинства жителей этой планеты, но благодаря системе маскировки окружающие видели на его месте… да никто точно и не скажет, кого или что в данный момент, кто-то упоминал, говоря о нём, собаку, кто-то интересовался, кто этот здоровяк и не спортсмен ли он… в общем, кого-то совершенно типичного в качестве попутчика для парня банальной внешности в данном месте в данное время.

— В любом случае, спасибо за обед.

— Всё равно контора платит, — парень запустил двигатель — мы могли и в ресторан какой-нибудь пойти вместо бургер-кинга.

— И мне пришлось бы уговаривать охрану пропустить моего водителя, одетого явно не в выходное, в зал, а не оставлять ждать в служебке? — усмехнулся единорог — За такой шум нам бы точно влетело.

— То есть вариант небогатого друга детства тебе не пришёл в голову. Ну-ну.

От необходимости выбора, сидеть с пристыжённым видом или оправдываться, единорога спас дважды мигнувший «треугольник» на выключателе аварийки. Ярко мигнувший — достаточно для рубинового всполоха по салону.

Парень окинул взглядом стоянку, и, убедившись, что заглядывать в окна некому, провёл пальцем справа налево по дисплею магнитолы. Единорог поглубже втиснулся в кресло. Старый дисплейчик слегка выполз вперёд — сверху оказалась маленькая «линейка» из крохотных призм. Из неё вырвались красные, зелёные и синие яркие лучи, которые, пересекшись, образовали две голограммы — большой дисплей перед торпедо и клавиатуру перед рулём. В углу голодисплея со стороны пассажира мигал квадратик вызова. Единорог, потянувшись, коснулся его копытом, и на весь рабочий стол развернулось окно видеосвязи. Правда, вместо видео с камеры звонящего был чёрный квадрат с надписью «только звук».

— Говорите, Контроль — ответил парень, глянув на надпись «N36BH Control» в углу — Кому в этот раз не сказали «спасибо» за то, что тот присмотрел за ребёнком?

— Оставьте свой сарказм, Москва-Первый. — голос в динамиках акустики автомобиля дрожал, явно с трудом сдерживая эмоции. Странно, обычно диспетчеры спокойны как роботы… Впрочем, до этого момента Первый частенько сомневался, что они — вообще живые.

— Экипаж «Москва» — продолжил диспетчер — проверьте рейты. Просто проверьте рейты. Если что заметите — быстрее на место, а там мы вас вызовем. Отбой.

На голоэкране снова был рабочий стол. Первый переглянулся с соседом.

— Что скажешь, Второй?

— Не знаю — покачал головой единорог — Но какой-то странный вызов.

Первый вздохнул и коснулся клавиши «Вероятности» на панели над рабочим столом. По открывшейся координатной плоскости ползла цветная мешанина из нитей — тысячи, а может и миллионы тончайших полосок. Ярко-голубой индекс чуть дальше начала графика отмечал текущее время (по горизонтали) — сейчас 16:21, а по вертикали поле было разделено на две части, отмеченные как «гармония» (выше шкалы времени) и «хаос» (соответственно, ниже). Все нити были в «гармонической» части, хоть и сгущаясь ближе «нулю»….

Все кроме одной. Примерно в 22:00 следующих суток одна из линий пересекала границу — это место на оной было помечено красным крестом — и, продолжаясь заметным на белом фоне чёрным цветом, разделялась на тысячи нитей, все из которых резко уходили вниз, за границу экрана.

Несколько минут Первый и Второй просто неподвижно смотрели в экран. Молча, неподвижно и с искренним ужасом в глазах. Наконец единорог вздрогнул, тряхнул головой, его рог засветился сиреневым одновременно с небольшой антеннкой возле голопроектора, и масштаб графика увеличился возле точки пересечения. «Нить» уже выглядела пёстрой до пересечения и чёрной после жирной линией. Второй прокрутил график до той точки, где цветная линия начиналась из схождения жёлтых тонких нитей — одинакового жёлтого же цвета. Нитей вероятной судьбы одного человека… Ну или не человека, но вполне разумного существа. Или просто «рейтов» на жаргоне Надзора. После короткого чисто жёлтого участка в толстую линию вливались другие нити, жёлтые потихоньку большей частью выскальзывали из неё, некоторые оставались — и линия всё пестрела, полнела и ползла по графику вниз.

Всего две жёлтых нити не вливались в полосу — одна уходила вверх, теряясь за границей отображаемой области, а одна обрывалась — обычная ветка «неожиданной» смерти, появляющаяся по несколько раз в сутки у каждого.

— Время схождения? — очнулся Первый.

— Так… Через два часа, 18:34.

— Хорошо… То есть плохо… Интересно, слово «катастрофа» здесь достаточно?..

— И кто этот «счастливчик»?

— Сейчас посмотрим… Хотя тут важнее «где».

Коснувшись одной из нитей, Первый открыл маленькое окошко. Фотография — типичный студент, с рюкзачком, в чёрных джинсах и синтепоновой синей куртке. Ткнув на маленький значок с компасом, Первый открыл на пол экрана карту Москвы и области, на которой сразу приблизился один из московских ВУЗов с длинной аббревиатурой названия, расшифровывать которую времени не было. На одном из корпусов торчала жёлтая метка-флажок — текущее местоположение объекта. От флажка шли нити по карте — какие-то пунктирные, какие-то непрерывные — в зависимости от вероятности маршрута. Первый стал прокручивать карту, линии, хоть и петляли, но шли параллельно. Метро… Сокольническая линия… Ярославский вокзал… Платформы «Спутников»…. Стоп, с каких пор студенты ездят на «Спутниках»? Впрочем, это не точка схождения, но если бы это были обычные электрички — можно было бы выиграть немножко времени. Ага, вот и точка схождения. Пушкинский универсам «Перекрёсток».

— М8 вся забита — вечер четверга, как иначе — вздохнул Второй.

Первый кивнул.

— Прорвёмся. Обязаны прорваться.

— Может, доложим?

— Зачем? Сказали же, что вызовут по необходимости. Да и, думаешь, они не следят за каждым нашим вздохом?

Второй взглянул на часы в углу. 16:41. Буркнул: «Теряем время». Первый кивнул, огляделся, — на стоянке всё так же было безлюдно — открыл на экране панель контроля автомобилем и нажал клавишу с простой подписью «Code 3». Автомобиль начал трансформироваться — не сильно, но заметно. На капоте проступила надпись «ДПС», а на крыше материализовалась красно-синяя «люстра». Авто тронулось с места, по стенам стоянки скользнули синие и красные блики.

За окном замедляющегося «Спутника» проплыла эстакада после Мамотовской. Сегодня группе Бориса наконец-то раздали стипендиальные карточки, и большинство одногруппников пошли бухать. Борису, или даже Борису, как его все называли — потому что «Боря» уже не звучит, по крайней мере по мнению большей части группы — пить не особо улыбалось, особенно при том, что его ждал гилд-рейд в очередной корейской гриндилке. Игра была, может, и не самая качественная, но вполне себе уютная и, главное, бесплатная. В том числе по этому он позволил себе раскошелиться на «Спутник», не считая простого удовольствия ехать не в дикой толпе.

Двери открылись — что было приятной неожиданностью, на «Спутниках» модные прислонно-сдвижные двери вечно отказывали. Борис прошёл через турникеты, спустился в переход и пошёл домой не торопясь — «Спутник» действительно оказался быстрее, даже чем ожидалось.

По дороге он решил заскочить в «Перекрёсток». Рейд есть рейд, и надо хоть как-то подготовиться. Двухлитровая «Кока» пойдёт, решил он.

— 55 рублей, пожалуйста.

Борис, достал из кармана полтинник и начал отсчитывать мелочь… Хоть и отсчитывать-то было особо и нечего. 2 рубля. Не везёт. Хотя…

— Вы карточки принимаете?

— Принимаем.

Борис достал стипендиальную карту и протянул кассиру. Та провела карту через ридер. Пин-код не требовался. Парень подписал чек, сунул колу в рюкзак и карту в карман. Правда, не совсем в карман. Немножко мимо.

Это заметил краем глаза охранник. Как только студент вышел из магазина, охранник неспешно прошёлся до кассовых стоек и как будто случайно подсунул карточку в щёль между стойкой и полом, так, что был виден только угол. Меньше чем через 10 минут пересменка, и как минимум пачку сигарет купить у сменщицы удастся.

— Платёжная карта. Принял, Контроль. Отбой.

— И это все подробности? Платёжная карта?

— Второй, давай потом обсудим особенности нашей работы. Которые мы тысячи раз обсуждали.

«Спектра» подлетела к отмеченному на карте зданию. Сетевой универсам «Перекрёсток». Первый потянул одновременно за оба подрулевых переключателя, и голографическое оборудование погасло, а экранчик «музыки» встал на место. На нём появились часы: 18:41. Не выключая двигатель, человек и пони выскочили из машины вбежали в двери магазина и увидели, как за спиной кассирши охранник тихо поднял что-то с пола из под кассы пошёл в зал. Они влетели следом, и Первый быстро обошёл охранника.

— Что это у вас в руке? Что вы сейчас подняли с пола?

— Эээ… Карточка.

— Это ваша карта?

— А ты кто такой? — сообразил охранник.

Первый усмехнулся и сунул руку за пазуху, нащупывая по внутреннем кармане тонкую заламинированную карточку. После чего послал мысленный сигнал. Пальцам стало щекотно, когда наночастицы стали переползать с места на место — карточка меняла форму. Через пару секунд Первый достал из кармана красную «корочку».

— Капитан полиции Иванов. Я забираю у вас эту карту.

— Ну… Хорошо, я и собирался отдать… — «Врёт и не краснеет» — подумал первый — «Но это уже не наша работа».

— Спасибо за сотрудничество.

— Э… Удачной службы, господа полицейские!

— Вот наглец! Я еле удержался…

— Второй, это очевидно. Но нам, похоже, нужно вернуть студенту карту. На её рейте было явно не одно лишнее пересечение.

— Так, а это не он в конце улицы? Давай догоним и отдадим.

Палец Первого скользнул по экранчику, открылся голоинтерфейс. Первый сразу открыл вероятности, после чего, выделив свою нить, стал её аккуратно «приплетать» для прогноза к пока ещё жирной, но уже утончающейся линии.

— Нельзя его отвлекать и задерживать. Тут ещё какая-то ветка — много его нитей сплетаются с другими, можно что-то крупное сорвать.

— И что же делать? Тянуть в любом случае не надо.

Первый задумался. Что нужно? Вернуть студенту карту, немедленно, но тихо. Подсунуть в карман. Дистанционно… А это же идея!

— Второй, у тебя же телекинез сохранился?

«Спектра», уже снова просто серебристая, бесшумно ползла с выключенными фарами со скоростью чуть быстрее пешехода. Как раз со скорость, с которой шёл домой Борис. От машины довольно быстро перемещалась в сиреневом искрящемся облачке карта. Медленно, аккуратно она скользнула в карман джинсов.

Борис почувствовал что-то странное в кармане, как будто что-то там изменилось. Он сунул туда руку… Стоп, он же вроде не в этот клал карту. Или в этот? Да какая разница.

— Экипаж Москва-Первый-Второй, у вас сорок восемь часов свободного времени. Вас подменят Третий-Четвёртый. Заслужили.

— Спасибо, Контроль. Ничего реально сложного не было.

— Это не имеет значение, результат несравним. Отбой.

Единорог ещё раз развернул рейты — просто полюбоваться. От жирной линии не осталось и следа.

— Ну что? — Потянулся он в кресле — Ужинать!

— Я — сразу спать. А утром отдохнём. Тебя куда-нибудь подбросить?

— Да, давай. «Ленинградская» пойдёт. Можем, кстати, вместе поужинать и там и переночевать — контора платит.

— Ладно. Роскошь — лучший седатив. Только помнишь нашу версию?

— А как же! «Друг детства».