От первого лица

Несколько зарисовок, в которых повествование ведётся от лица второстепенных персонажей.

Другие пони

Диссонанс

Бывает так, что поссорившись с любимыми, мы забываем что-то важное. Будто теряем связь, будто музыка наших сердец уже не звучит в унисон. Это - диссонанс. Но как сделать так, чтобы всё вернулось на круги своя? Через что придётся пройти, чтобы понять простые истины?

DJ PON-3 ОС - пони Октавия

Вихрь звёзд вокруг нас

Древний мир. Эпоха "понячей античности". Ещё нет аликорнов, нет Эквестрии. Единственная известная магия - телекинез. Эта история о том, как всё начиналось. Эта история об амбициях и их последствии. Да, и не пытайтесь переводить название на английский. Можете словить спойлер)

Другие пони

Метеорит

Странный метеорит падает на землю.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Каждому яблоку...

Вечеринка и Пинки Пай.

Пинки Пай

Пони должны быть маленькими

Если бы маленькие пони на самом деле были бы большими?

Найтмэр Мун Человеки

Бумажка

Сложный и трудный урок принцессы Твайлайт Спаркл из-за одной бумажки

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Доктор Хувз

Забвение

Он ничего не помнит о том, кто он и откуда. Единственное, что у него осталось от прошлой жизни - предостерегающая прощальная записка. А правда... Правда всегда найдет того, кому она принадлежит.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия ОС - пони Шайнинг Армор

Мой путь

Побег от мира, от врагов, от себя... Вот уже три месяца одиночества, но неожиданно происходит что-то...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Человеки

Вторая жизнь, том первый: пролог

Человек попадает в Эквестрию в результате очень неприятной истории, о которой забывает при переносе в сказочный мир. Там он окунается в переживания этой реальности, знакомясь с его обитателями, находя друзей, врагов и, неожиданно для себя, любимых. Будучи существом более жестким, чем жители Эквестрии, он рано или поздно поймет, что обязан защищать их от того, что они и видеть то не должны. И лишь несколько вопросов постоянно вертятся в голове. Ответы на эти вопросы могут породить еще больше вопросов и проблем.

Автор рисунка: Noben
Часть вторая: страх

Часть первая: неизвестность

Непоним — здесь: нелюдим (понификация)

Твайлайт оторвалась от очередного тома только потому, что пересохшие глаза начали нещадно болеть. Крепко зажмурившись, она принялась растирать лицо копытами, размазывая выступившие слёзы. С каждой новой книгой усталость накапливалась всё быстрее, вынуждая делать всё более частые и длительные перерывы.

Морщась при каждом хрусте, издаваемом застывшими от долгой неподвижности позвонками, она размяла шею и покрутила головой; встав с кресла, начала потягиваться, восстанавливая кровообращение в мышцах задней части тела. В ушах возник противный, доносящийся словно через вату звон, границы поля зрения затуманились. Твайлайт обречённо вздохнула: придётся снова прерваться, о продолжении работы в таком состоянии не могло быть и речи.

Стараясь с выгодой использовать минуты вынужденного безделья, она решила сделать полноценный перерыв и перекусить. Есть не хотелось, но нужны были силы, да и полдень миновал. Если она свалится от истощения, усугублённого недоеданием, последняя надежда будет потеряна. Подвести Селестию, а равно Луну и Кейдэнс, Твайлайт Спаркл не могла себе позволить.

Четвёртый день кряду просиживала она в дальних архивах королевской библиотеки, с раннего утра и до самого заката просматривая древние фолианты в надежде отыскать хоть что-то, что поможет справиться со странным недугом, неделю назад поразившим принцесс.

Началось всё относительно безобидно. Упадок сил, как физических, так и душевных, Твайлайт приписала стрессу, вызванному попытками в очередной раз успеть всё и сразу. Исследовательская работа, уроки полётов, помощь подругам и королевские обязанности, а также болезненная склонность к достижению идеального результата в любом начинании… Неудивительно, что организм начал просить пощады. Нарастающая усталость, сонливость, головная боль, возросшая раздражительность — все признаки были налицо. Подобные приступы были нередки в жизни учёной, берущейся даже за самое простое дело едва ли не с маниакальной одержимостью. Она уже начала подумывать, не устроить ли — конечно, не в отношении дел, порученных ей солнечным диархом — выходной, чтобы привести себя в порядок. Но на третий день произошло нечто настолько неожиданное и пугающее, что Твайлайт немедленно кинулась за советом и утешением к своей наставнице.

Магия всегда была сильной стороной Твайлайт Спаркл. Она по праву гордилась своим талантом, отшлифованным годами тренировок и закалённым десятками, если не сотнями испытаний, что устраивала ей нелёгкая жизнь личной протеже принцессы Селестии и живого воплощения Элемента Магии. Ещё во времена ученичества, предшествовавшие её переезду в Понивилль, одарённая единорожка изучила, усовершенствовала и создала не один десяток простых, сложных и почти невозможных чар. В её личной книге заклинаний, начатой сразу после получения кьютимарки и скрупулёзно пополняемой по сей день, имелись записи, не уступающие по значительности некоторым работам легендарного Старсвирла Бородатого. Да что говорить, последним достижением, доказавшим её готовность принять титул и новый облик, как раз и было завершение тайного неоконченного шедевра могущественного единорога прошлого.

И вдруг магия подвела Твайлайт. Довольно сложное, но всегда безотказно срабатывавшее заклинание, не единожды использованное ею на протяжении этих лет, внезапно рассыпалось на глазах ошеломлённой чародейки. Не в силах поверить, она снова и снова пыталась применить его, но сумела добиться лишь почти полного истощения магических сил и приступа жуткой головной боли. Убедившись в невозможной реальности происходящего, Твайлайт едва не впала в панику. Не желая тратить время на написание письма и лишний раз пугать Спайка, она немедленно отправилась в Кантерлот, чтобы просить совета и помощи у принцессы Селестии.

Та, выслушав испуганную и растерянную ученицу, в свою очередь призналась, что и она, и Луна тоже испытывают неестественный упадок сил. Опасаясь возникновения слухов и надеясь самостоятельно отыскать способ исправить ситуацию, венценосная пони приняла решение сохранить это в тайне даже от Твайлайт. Солнечная богиня не сомневалась, что та воспримет близко к сердцу происходящее с Сёстрами.

Реакцию бывшей ученицы она предугадала верно. Та пришла в смятение даже не оттого, что старшие аликорны так же, как и она, оказались подвержены неизвестному недугу. Её до глубины души поразило, что наставница утаила столь тревожную информацию. Хоть и понимая, что подобное решение далось принцессе нелегко и было продиктовано лишь заботой и нежеланием лишний раз заставлять бывшую протеже волноваться, Твайлайт испытала чувство, очень близкое к обиде. Однако прагматизм и склонность к рациональному мышлению одержали верх над эмоциями, и она, отбросив ненужные мысли, немедленно взяла дело в свои копыта.

Вызвав находящуюся в Кристальной Империи Кейдэнс, Твайлайт выяснила, что её невестка также подверглась упадку сил, хоть и в меньшей степени, благодаря близости Кристального Сердца. Услышав об этом, Селестия признала, что ситуация куда тревожнее, чем можно было подумать. Если их с Луной усталость она ещё могла объяснить возросшим сопротивлением светил, что уже случалось в далёком прошлом, то недомогание младших аликорнов не имело под собой видимых оснований. Запретив кому-либо рассказывать о происходящем, чтобы не посеять панику среди подданных, Селестия предоставила Твайлайт доступ в ранее закрытые для неё части королевской библиотеки. Содержащиеся там работы по исследованию древних и мрачных чар тысячелетней и более давности были пока что не для глаз страдающей зависимостью от получения новых знаний чародейки. Та дала обещание не пытаться заглянуть в книги, отмеченные диархом как запрещённые к изучению, и посвятить всё проводимое в архивах время поискам ответа на происходящее с ними.

Твайлайт с головой ушла в работу. Пегасы из личной гвардии солнечной принцессы каждое утро забирали её из Понивилля и возвращали обратно сразу после заката. Селестия объясняла это тем, что внезапное переселение Твайлайт в Кантерлотский замок могло вызвать тревогу у жителей городка и особенно её подруг, что было недопустимо, так как могло породить ненужные слухи. Хоть это и звучало вполне логично, та в душе была уверена, что причина в другом: наставница не желала, чтобы её бывшая ученица измотала себя работой до полного изнеможения. И хотя Твайлайт понимала её побуждения и была искренне благодарна за такую заботу о своём здоровье, но считала её излишней в текущей ситуации. Она вполне в состоянии контролировать свою нагрузку и способна работать больше, быстрее и лучше, ведь с каждой впустую потраченной минутой пытающиеся не выдать себя принцессы теряли всё больше магических и жизненных сил.

Сейчас даже простое сидение за книгами, ставшее за годы столь же привычным, как и причёсывание по утрам, требовало большого напряжения. Каково приходится правящим Сёстрам и Кейдэнс, вынужденным непрестанно использовать магию в течение всего дня и ночи, Твайлайт боялась даже думать. Она знала, что королевский лейб-лекарь снабжает Селестию и Луну зельями маны и сильными стимуляторами, чтобы они могли выполнять свои повседневные обязанности. При этом он неотступно следовал за бодрствующей в данный момент сестрой, заставляя отдыхающую принимать снотворное и укрепляющие настои. Когда преданный делу жеребец успевал отдыхать сам, не знал никто. На все попытки внушить ему мысль о необходимости беречь собственное здоровье сухопарый, неразговорчивый земнопони отвечал только пристальным взглядом и негромким фырканьем. От брата Твайлайт было известно, что за глаза гвардейцы зовут медика Стальным. Спорить с ним, даже в более спокойное время, не решалась сама Селестия, молчаливо признавая право лейб-лекаря распоряжаться здоровьем как венценосных Сестёр, так и личным по своему усмотрению.

Ни Спайк, ни подруги юной принцессы не знали, не могли и не имели права знать об истинном положении дел. Во исполнение приказа о сохранении полной тайны, да и руководствуясь элементарным здравым смыслом, та сочинила для них историю о якобы найденном ею в дальних архивах интереснейшем многотомном жизнеописании Старсвирла Бородатого, из которого надеялась почерпнуть новые сведения о легендарном единороге. Учитывая её общеизвестную одержимость книгами, переходящую порой в нечто, подозрительно напоминающее маниакальную зависимость, друзья приняли эту версию без дальнейших вопросов. Беспокоиться они стали бы только через неделю, когда от постоянного сидения в четырёх стенах над грудами пыльных книг её шерсть начала бы терять блеск. Такова была негласная договорённость, и Твайлайт надеялась, что этого срока ей хватит, чтобы хоть немного продвинуться в своих истинных изысканиях.

Механически дожевав обед — рулеты с ромашками, листьями одуванчика и редисом, заботливо приготовленные Спайком, и два яблока — и выпив воды, она решила приняться за чтение старой инкунабулы со стёршимся названием, показавшейся ей многообещающей. Ухватив стоящий на верхней полке громоздкий том телекинетическим захватом, Твайлайт потянула его вниз. Она надеялась, что хоть в этот раз ей повезёт, и дело сдвинется с мёртвой точки. С каждым впустую потраченным днём состояние аликорнов лишь ухудшалось, и очередная неудача грозила подсадить на её душу ещё одну когтистую, дурно воспитанную кошку.

Мгновенный приступ головокружения нарушил её концентрацию, и уже висящая в воздухе книга рухнула на не успевшую отскочить Твайлайт, чувствительно стукнув по макушке. Взвизгнув больше от неожиданности, чем от боли, она растянулась на полу.

Примчавшийся на вскрик стражник-единорог помог ей подняться и перенести тяжёлый фолиант на рабочий стол. Заверив гвардейца, что ничего страшного не произошло и его помощь больше не требуется, Твайлайт приступила к осмотру тома на предмет повреждений. Находящиеся в этой части архивов книги были очень старыми и ценными, и она не могла допустить, чтобы из-за её неосторожности какой-нибудь из них был нанесён хоть малейший вред.

Тщательное обследование показало, что толстая обложка выдержала контакт с головой пони, смягчённый густой гривой, и книга не пострадала. Сочтя это добрым знаком — да, нарастающее с каждым днём отчаяние заставило её искать поддержку даже в малом, — и мысленно попросив у древнего фолианта прощения, Твайлайт раскрыла книгу и приступила к чтению. Однако почти сразу со вздохом подняла взгляд от пожелтевших страниц — это оказался труд по прорицанию и ясновидению. Столь ненаучные способы применения магии всегда казались рациональной и педантичной пони пустой тратой времени. Вроде гадания на суженого-ряженого, к которому она никогда не прибегала и в более юном и легкомысленном возрасте. Что, впрочем, происходило скорее оттого, что в детстве у неё не было подруг, с которыми обычно и принято заниматься подобной чепухой летними вечерами, глупо хихикая и краснея как маков цвет от лезущего в пустые головы вздора...

Твайлайт помотала головой. Похоже, удар прошёл не совсем без последствий: мысли начали уплывать куда-то не туда, а она не могла позволить себе отвлекаться. С каждой минутой силы старших принцесс — и её тоже — иссякали, и нужно было искать решение, а не предаваться праздным размышлениям. Вздохнув, она снова опустила взгляд в книгу. Нужно хотя бы пролистать её до конца, чтобы окончательно увериться в бесполезности содержащейся в ней информации.

Твайлайт начала просматривать написанное по диагонали, ограничиваясь общим смыслом и не вдаваясь в детали. Добравшись почти до конца тома, остановилась и нахмурилась: лист, который она готовилась перевернуть, был слишком жёстким. Она присмотрелась внимательней: несколько страниц слиплись, и, похоже, это было сделано намеренно — так сморщиться бумага могла только от толстого слоя клея. Кому понадобилось портить старинный фолиант, пусть и содержащий знания сомнительной ценности? А может, кто-то хотел что-то скрыть? Твайлайт вернулась назад и начала читать параграф с начала. В нём говорилось о так называемом «духовном путешествии» — термин скорее шаманский, чем академический. Быстро пробежав пространное описание, она добралась до склеенных листов. Определённо, на этих страницах было продолжение, и, похоже, именно испорченный текст содержал самое важное. Не сводя взгляда с книги, Твайлайт откинулась в кресле и задумалась.

Спустя несколько минут напряжённых размышлений она решилась на эксперимент. Вне зависимости от результата будет потеряно не более четверти часа времени, что казалось не столь уж страшным на фоне трёх дней бесплодных изысканий. По крайней мере, можно будет со спокойной совестью отложить эту книгу и продолжить поиск ответов.

Удерживая склейку магическим захватом, Твайлайт положила на соседние страницы листы промокательной бумаги. Затем, сосредоточившись, начала творить одно из восстановительных заклинаний, разработанных ею для исследовательской и библиотечной работы. Старинные книги нередко пребывали в неважном состоянии, и зачастую сперва требовалось вернуть им читабельный вид. Данные чары были предназначены для удаления с листов посторонних веществ. Она уже определила, что фолиант был написан на хорошей, но вполне обычной бумаге ореховыми чернилами, так что не боялась вместе с клеем удалить часть текста.

В этот раз магия не преподнесла неприятных сюрпризов. Засохший клей взметнулся облачком мелкой пыли и осел на подложенных листках. Внимательно осмотрев освобождённые страницы, Твайлайт убедилась, что чары сработали безупречно и ни одна буква не пострадала. Скомкав и выкинув промокашки, она приступила к чтению.

Прочитав текст дважды, Твайлайт погрузилась в размышления. Склеенная часть содержала описание заклинания, именуемого «Оком судьбы». Она вспомнила, что находила упоминание этого названия в нескольких не самых известных работах Старсвирла Бородатого. Древний единорог писал, что с его помощью заклинатель может найти ответы на вопросы, которые не в состоянии правильно задать, либо же способные стать переломной точкой в его судьбе, и признавался, что сам обращался к нему трижды. О полученных ответах он умолчал, но отметил, что два раза из трёх обретённое знание позволило ему выбраться из, казалось бы, безвыходного положения.

Твайлайт решилась. Она использует его немедленно, благо, в долгих приготовлениях или материальных компонентах нужды не было. По сути, всё, что требовалось от мага, это предельная концентрация и огромные запасы магической энергии. Она привыкла сохранять сосредоточенность в течение долгого времени, и должна была справиться несмотря на уменьшившиеся силы. Что же касается второго условия…

Воровато оглядевшись, Твайлайт откинула клапан сумки и достала три бутылочки с бледно-голубой опалесцирующей жидкостью. Настои-стимуляторы, выданные ей лейб-лекарем и сберегаемые на крайний случай. Принимать их следовало по одному в день, чтобы частично компенсировать истечение волшебной составляющей сущностей аликорнов. Передозировка грозила опасными последствиями, но, принятые единовременно, они могли на порядок увеличить природный резерв решившегося на такой шаг чародея. До этого дня Твайлайт справлялась сама, но на сей раз чувствовала, что без искусственного увеличения запаса магических сил не обойтись. Если «Око судьбы» и правда способно дать судьбоносный ответ на незаданный вопрос, и сам Старсвирл признавал, что прибегал к нему и получал желаемое, то это может быть как раз тем, что так отчаянно ищет Твайлайт.

Ещё раз перечитав указания по применению заклинания и убедившись, что правильно запомнила последовательность шагов, она откупорила бутылочки и залпом выпила их содержимое. Жидкость оказалась безвкусной, напоминая обычную воду, но на языке остался привкус озона, словно она жевала кусочек грозового облака. Уже через мгновение Твайлайт ощутила, как в ней поднимается волна силы. Сердце забилось вдвое быстрее, рог начал теплеть от прихлынувшей к нему крови, волоски на кончиках ушей встали дыбом, крылья напряглись и наполовину развернулись. Откинувшись на спинку кресла, она закрыла глаза и начала глубоко дышать, освобождая сознание от посторонних мыслей. Заклинание такого уровня требовало крайне осторожного применения, что, с учётом упадка сил, вынуждало её тратить больше времени на подготовку.

Через несколько минут, решив, что уже достаточно, Твайлайт произнесла инициирующую формулу. Следующим шагом была концентрация на желаемом, и она сосредоточилась на единственном вопросе: что происходит с ними, почему аликорны теряют силы? Она страстно желала узнать причину происходящего. Изгнав из разума все прочие мысли, Твайлайт раз за разом повторяла этот вопрос, пока он не заполнил всё её существо.

Она вошла в состояние, близкое к медитативному трансу. Окружающий мир постепенно исчез; звуки, запахи, даже ощущение прикосновения подушки кресла — всё пропало, растворилось в небытии. Твайлайт висела в пустоте, изгнав из сознания всё, кроме пульсирующего в такт биению сердца вопроса. Внезапно возникло ощущение движения, перемещения. У неё закружилась голова, желудок подпрыгнул и замер у горла, словно при падении с большой высоты. Она подавила приступ тошноты, стараясь не потерять сосредоточенность. Происходящее не имело значения, необходимо сохранять концентрацию, ни в коем случае не рассеивая внимание, чтобы не разрушить тонкую структуру творимых чар. Если это поможет найти ответ — она обязана справиться. Неудача непозволительна. От успеха зависит не только благополучие, но и здоровье — а может, и жизнь — целых четырёх пони. Она справится. Должна справиться. Альтернативы нет.

И вдруг всё — ощущение движения, невесомость, головокружение, тошнота — исчезло. Это было настолько неожиданно, что Твайлайт рефлекторно открыла глаза, боясь упасть или врезаться во что-то. То, что она увидела после мгновения абсолютной тьмы, заставило её распахнуть глаза во всю ширь и ошеломлённо застыть.

Она обнаружила себя стоящей на невидимой поверхности в окружении светящегося тумана, сквозь клубы которого мерцали далёкие звёзды. Пустое пространство простиралось вверх, вниз и в стороны, насколько хватало взгляда. Это очень походило на место, куда её перенесли Элементы Гармонии после того, как она смогла переписать и закончить то заклинание Старсвирла, и где Селестия… Твайлайт начала оглядываться в ожидании, что солнечная богиня вот-вот выступит из дымки. Неужели это было очередное испытание, и никакой угрозы на самом деле не существовало? Что хотела от неё наставница на этот раз, к чему должен был подготовить юную принцессу столь пугающий экзамен? И что она сделала, чтобы пройти тест?

Но секунды шли, а она по-прежнему оставалась одна в сияющей пустоте. Нахлынувшая было радость угасла: на этот раз происходящее не было проверкой умений. Должно быть, это место было создано «Оком судьбы» по её воспоминаниям. А может, всё так и должно было выглядеть. В заметках Старсвирла не упоминалось, в какой форме он получал ответы, так что оба варианта были равновероятны.

Твайлайт ещё раз внимательно осмотрелась. Куда ни кинь взгляд, пространство везде казалось одинаковым: светящийся туман, далёкие звёзды и полное отсутствие чего бы то ни было ещё. Что ей нужно сделать, чтобы получить ответ? Ждать? Или наоборот, искать… что-то? И если так, с чего начать поиски в месте, где не было ничего?

Решив, что бездействие будет худшим из возможных вариантов, она медленно пошла вперёд. С выбором направления было просто — всё равно, куда. Во всех изученных ею источниках говорилось, что наиболее важным элементом астрального путешествия было волевое перемещение. Природа внепространственного мира была такова, что, куда бы ни направился попавший в него, он обязательно достигал своей цели. Искомая точка сама двигалась навстречу, но только при условии, что ищущий продолжал осознанно стремиться к ней.

Вновь сосредоточившись, Твайлайт постаралась оставить только одну активную мысль: желание найти источник беды, приключившейся с принцессами. Подавив тревоги, сомнения, даже надежду, она сконцентрировалась на одном — ощущении потери. Медленном, гложущем чувстве истечения магических и жизненных сил. Она всей душой желала узнать, что же высасывает из аликорнов их сущности.

Через какое-то время — его течение ощущалось только по пульсации крови в висках — впереди показалась неясная тень. В клубах мерцающей дымки кто-то был. Через несколько шагов сердце волшебницы радостно забилось: сквозь туман начала проступать высокая белая фигура. Селестия! Она всё же здесь! Это и правда всего лишь… Но тут же радость обернулась разочарованием и тревогой: хоть постепенно становящийся всё различимее силуэт приобретал характерные очертания пони, он не мог принадлежать солнечной принцессе.

Ещё через десяток шагов туман расступился, и Твайлайт оказалась лицом к лицу с неизвестным. Да, сходство с наставницей заканчивалось на цвете шерсти. Перед застывшей от неожиданности чародейкой стоял очень высокий, статный жеребец-единорог дымчато-белого цвета. Густая, жёсткая даже на вид иссиня-чёрная грива ниспадала на спину, узкие пепельно-серые глаза внимательно изучали возникшего перед ним аликорна. Волевой рот с плотно сжатыми узкими губами обрамляла коротко подстриженная бородка того же глубокого тёмного цвета, что и волосы. На его шее плотно сидело тяжёлое серебряное ожерелье с крупным ярко-жёлтым камнем в центре.

Хотя Твайлайт едва не открыла рот от изумления, незнакомец оставался задумчиво-спокоен, словно ожидал увидеть кого-то вроде неё. За те несколько секунд, что ошеломлённая внезапной встречей принцесса пыталась взять себя в копыта, единорог успел всесторонне изучить стоящую перед ним пони. Чуть наклонив голову, он заговорил. Голос его был низким и хрипловатым, он выговаривал слова по-аристократически твёрдо; каждый звук сопровождало странное призрачное эхо, словно некто повторял сказанное с едва заметной задержкой.

— Значит, так это должно произойти? — Глаза его не выражали ничего, кроме едва заметного отстранённого интереса, лицо было лишено даже намёка на эмоции. — Интересно, я не ожидал ничего подобного.

При звуке живого голоса Твайлайт вышла из оцепенения:

— Что… Кто ты такой? Как ты здесь оказался?

Незнакомец чуть качнулся назад, едва заметно приподняв брови:

— Так ты пришла не для того, чтобы завершить мою трансформацию?

Твайлайт смотрела на него с недоумением.

— Твою трансформацию? О чём ты?

Но тот уже справился с мимолётным удивлением и теперь с усиленным вниманием изучал пребывающую в растерянности собеседницу. От пронзительного взгляда узких глаз, отражавших напряжённую работу ума, та почувствовала себя неуютно.

— Ты младший аликорн. — Казалось, он разговаривал сам с собой, размышляя вслух. На свою визави он смотрел как на неодушевлённый предмет, объект научного исследования. Такое поведение было бы оскорбительным в любой другой ситуации, но здесь и сейчас Твайлайт почувствовала зарождающийся страх. — Лавандовая шерсть, бриллиантово-синяя грива с двумя цветными прядями, пурпурные глаза. Кьютимарка — наложенные шестиконечные звезды, розовая на белой, в обрамлении пяти искр. Твайлайт Спаркл. Особый талант — высшая магия, создание и использование заклинаний. Умна, педантична, эрудирована, болезненно склонна к перфекционизму. Бывшая ученица, протеже её высочества принцессы Селестии.

Он медленно моргнул. Взгляд его стал менее отстранённым, что, однако, не принесло всё больше теряющейся в происходящем Твайлайт ни капли облегчения.

— Зачем ты здесь? — Голос его был по-прежнему сух, лицо неподвижно; в глазах отражался лишь недюжинный интеллект, но не эмоции.

Твайлайт не могла вымолвить ни слова, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее. Этот странный, пугающий своей холодностью единорог только что выдал краткую справку по ней, словно она была экспонатом музея, в нескольких словах описав почти всю её жизнь. Он знал её, в этом не было сомнений. Она же готова была поклясться, что видит его впервые.

Незнакомец продолжал смотреть на Твайлайт, слегка склонив голову к правому плечу. Собрав волю в копыто, она попробовала заговорить снова.

— Я… Откуда ты меня знаешь? Как тебя зовут? Как ты оказался здесь? — Голос не дрожал, и на том спасибо; Твайлайт никак не могла прийти в себя, мысли разбегались под почти гипнотическим взглядом этого странного, пугающего, состоящего, казалось, только из света и тьмы жеребца.

Тот несколько секунд молчал, не отрывая пристального взгляда от её лица.

— Хорошо, — наконец медленно проговорил он. — Я знаю тебя, так как вести о твоей коронации разнеслись по всей Эквестрии и далеко окрест. Я непоним, но привык не игнорировать информацию такого уровня. Моё имя тебе ничего не скажет, и скоро оно не будет иметь значения. Сюда, в астральный план, я оказался спроецирован силой чьего-то заклинания. Полагаю, что твоего. Если мои ответы пока что удовлетворили тебя, вернёмся к моему вопросу. Зачем ты здесь?

Он снова застыл в ожидании. Твайлайт всё ещё не до конца пришла в себя от стремительности развития событий, но две мысли прочно укрепились в ней. Первая: этот пони, напоминающий скорее ледяную статую, чем живое существо, кем бы он ни был, определённо являлся целью сплетённого ею заклинания. Значит, он или сам был виновен в происходящем с ней и старшими принцессами, каким-то образом похищая их силы, или мог дать ответ, что — или кто — был в ответственности за это. Вторая: он ей не нравился. Его манера держаться была слишком отстранённой: пытливый, холодный взгляд, сухая, без эмоций речь, скупая мимика — всё вместе вызывало у неё неприязнь и отвращение. Твайлайт собралась с мыслями, решив выяснить у него всё, при этом, со своей стороны, не рассказав ничего важного.

— Ты прав. — Она не сводила внимательного взгляда с его лица, но с тем же успехом могла бы смотреть на дремлющего Совелия. — Я использовала «Око судьбы», чтобы найти ответ на очень важный и не терпящий отлагательства вопрос. Если ты оказался здесь, со мной, значит, ты являешься частью этого ответа.

Незнакомец продолжал пристально, не моргая, смотреть на чародейку. Та вдруг почувствовала странную слабость в ногах.

— «Око судьбы», — очень медленно проговорил он, щуря и без того узкие глаза, превращая их в щёлочки; его малоподвижное лицо вдруг напомнило Твайлайт племенные маски, которыми Зекора украшала свой дом. — Могущественное, опасное заклинание. Позволяющее получить ответ на вопрос, который заклинатель не в состоянии правильно задать, или способный стать переломной точкой в его судьбе. Что же могло заставить принцессу-волшебницу обратиться к столь сильной магии? Нечто требующее немедленного ответа, причём весьма и весьма важное. Жизненно важное.

Твайлайт всё труднее было удерживать внимание на медленной речи собеседника. Ноги начали ощутимо дрожать, виски заломило, в низу живота появилось странное тянущее ощущение, усиливающееся с каждой секундой. Сердце колотилось всё сильнее, и ей приходилось часто моргать, чтобы справиться с начавшим мутиться зрением.

— Могущественное, опасное заклинание, — повторил единорог; теперь он говорил громче и быстрее, состояние аликорна явно не укрылось от его внимательного взгляда. — Требующее огромных затрат сил и предельной концентрации. Делающее прибегшего к нему мага крайне уязвимым в этом мире, особенно в момент, когда чары начинают рассеиваться от истощения запаса энергии.

Он подался вперёд, не сводя пристального взгляда с уже дрожащей всем телом Твайлайт.

— В этот момент нужно быть крайне осторожным. — Голос его оставался сух и бесстрастен, словно эмоции были чужды самому его существу. — Без защиты можно оказаться во власти странных и опасных сущностей, либо невольно открыться тому, кому не желал бы рассказать ничего хоть сколь-нибудь важного.

Твайлайт уже не могла бороться с нахлынувшей слабостью. Заклинание рассеивалось, исчерпав весь магический резерв, данный ей выпитыми настоями. Тянущее ощущение стало почти невыносимым, охватив всё тело. Упав на колени, она вскинула голову, пытаясь напоследок заглянуть в глаза тому, кто должен был стать ответом, должен был объяснить, как остановить потерю принцессами жизненных сил. А теперь поздно. Она не справилась, и шанс был потерян. Она ничего не узнала, и вряд ли когда-нибудь ещё увидит его.

В последний момент, когда окружающий мир уже мерк, единорог вдруг прыгнул на неё. Нет, он не двинулся с места, даже не пошевелился, но его лицо внезапно заполнило всё поле зрения Твайлайт, взгляд узких глаз проник в само её существо. Она почувствовала, как его разум вторгся в её, что он читает в её памяти, выискивает воспоминания о причинах, побудивших прибегнуть к могущественным чарам и оказаться в этом месте. Последней её мыслью перед погружением в темноту было: «Он знает».


Твайлайт сделала судорожный вдох и тут же закашлялась от заполнившего нос резкого запаха. Глаза нестерпимо защипало, пересохшее горло словно охватил огонь. Она крепко зажмурилась из-за хлынувших слёз.

— Выпейте, — произнёс чей-то негромкий голос. — Осторожно, не ударьтесь зубами о край. Мелкими глотками.

Твайлайт почувствовала, как к её рту поднесли стакан. Смочив губы, тут же попыталась жадно проглотить оказавшуюся в нем прохладную жидкость, но хватка держащего была твёрдой.

— Мелкими глотками, — повторил голос.

Подчинившись, она медленно выпила воду. Это уняло жжение в горле и прекратило кашель. Когда Твайлайт проглотила последнюю каплю, стакан убрали, а её лица коснулось что-то мокрое и холодное. Дёрнувшись от неожиданности, она тут же поняла, что это влажное полотенце. Успокоившись, позволила заботливому невидимке умыть её, стерев пот и слёзы.

Полотенце исчезло, и Твайлайт открыла глаза. Прямо перед собой она увидела хмурое лицо королевского лейб-лекаря. Несколько секунд он пристально всматривался в глаза принцессы, затем кивнул своим мыслям и отстранился, давая ей возможность оглядеться.

Она лежала на полу королевской библиотеки, возле кресла, в котором сидела, когда решила использовать «Око судьбы». Рядом с ней сидел Стальной. Снаружи было уже темно, закат отгорел, в открытое окно заглядывала луна. Сколько же времени она пробыла в трансе?

— Возвратный шок от истощения магических сил, вызванного применением крайне энергоёмкого заклинания, усугублённого чрезмерным употреблением мана-стимулятора. — Стальной говорил сухо, собирая разбросанные по полу медицинские инструменты и не глядя на Твайлайт. Сложив инструменты в саквояж, он поднялся и перевёл взгляд за спину лежащего перед ним аликорна. — Предписываю строгий постельный режим в течение недели, полный запрет на применение магии и исследовательскую работу с этой минуты, а также назначу курс реабилитации. Учитывая текущую ситуацию, это большее, что я могу сделать. Дополнительное стимулирование пациента может привести к тяжёлым, возможно, необратимым последствиям.

— Благодарю вас, доктор.

Тот кивнул и, подхватив саквояж, направился к выходу. Твайлайт, прикусив нижнюю губу и прижав уши, рискнула обернуться.

Принцесса Селестия стояла в двух шагах от неё, с тревогой всматриваясь в ставшее пунцовым от стыда и страха лицо маленькой пони. Не видевшая наставницу в течение уже четырёх дней, та ужаснулась произошедшим с ней переменам. Вокруг глаз диарха залегли глубокие тени, лицо исхудало и осунулось, расширившиеся зрачки поглотили почти всю радужку и мерцали бледно-голубым от недавно принятого настоя-регенератора. Казалось, даже грива потускнела и обвисла, словно эфирные ветра больше не могли развевать лишающееся силы зарево авроры.

— Твайлайт Спаркл, что ты пыталась сделать? — Голос Селестии был строг, но полон заботы, а также насквозь пропитан усталостью. Если бы Твайлайт могла провалиться сквозь землю, она с радостью сделала бы это сейчас, поняв, насколько солнечная богиня истощена. Управление страной и ежедневное поднятие солнца и без событий последней недели требовали колоссальных усилий. Забота же о нерадивой бывшей ученице, ставящей эксперименты, лежащие за пределами её уменьшившихся сил, вряд ли могла положительно сказаться на здоровье даже бессмертного существа. Не говоря уже о том, что сейчас принцесса должна была спать, чтобы к утру восстановить хоть часть сил. А вместо этого она, явно приняв дополнительный стимулятор, была вынуждена тратить драгоценное время отдыха на глупого великовозрастного жеребёнка, не знающего предела своих способностей. Краем глаза Твайлайт заметила пурпурно-синюю фигуру, стоящую у открытого окна и смотрящую в усыпанное звёздами небо.

Твайлайт попыталась заговорить, но горло вдруг перехватило. Изданный ею тонкий писк заставил Селестию качнуться к бывшей ученице, Луна же обернулась и с тревогой посмотрела на младшего аликорна. Пусть Твайлайт не смогла бы сейчас произнести ни слова от охватившего её стыда, причиной спазма было не волнение, а внезапно вернувшееся и многократно усилившееся тянущее чувство. Чародейка широко раскрытыми глазами смотрела на наставницу. Та замерла, также прислушиваясь к нарастающему внутри напряжению, а Луна, сделавшая было шаг к сестре, оступилась, на мгновение утратив чувство равновесия.

Твайлайт сразу поняла, что происходит, хоть и впервые ощутила нечто подобное: кто-то использовал на них заклинание призыва. Похожее на чары телепортации, оно было предназначено для доставки объекта к заклинателю. Расстояние или незнание точного местонахождения цели не имело значения и не было препятствием для применяющего это волшебство. Платой за то были огромные энергозатраты. Никто из известных Твайлайт магов настоящего или прошлого не рисковал лично применять это заклинание. Но его можно было сотворить, используя внешний источник энергии — заряженный мана-кристалл или… или выкачивая силы из другого живого существа.

Твайлайт поняла, что её вскрик оказался громче, чем она могла представить, когда увидела ворвавшихся в библиотеку гвардейцев. Однако они не могли ничего сделать, магии такого уровня было невозможно противиться. Закованным в латы единорогам оставалось только наблюдать, как окутанные бледно-лиловой аурой тела принцесс теряют материальность.

Селестия с натугой повернулась в сторону бессильно застывших стражников.

— Не разглашать. Держать в тайне. — Голос её слабел по мере того, как истаивало тело. — Не допустить паники.

— Слушаюсь, ваше высочество, — поклонился капитан. Когда он поднял голову, в библиотеке не осталось ни одного аликорна.