Шанс для Троицы, Сестричек и Старого скрипача

Самое крупное собрание семейства Эппл принесло всей родне Эпплджек множество проблем, приключений и их же решения. Эта история о нескольких родственниках трудолюбивой пони, пережившие свое собрание и свое приключение во время этого празднества, где каждый сумел извлечь свой урок.

Эплджек Другие пони

Прекрасные заграничные рассказы. Избранное.

Изумительные рассказы западных пейсателей в моём переводе. Перевод макисмально близок к оригиналу,хоть и адаптирован. И таки да, разрешения на перевод добиться мне удалось.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Спайк Лира Человеки

Что такое ненависть и с чем её едят.

Небольшая зарисовка - один вечер из жизни Луны, до того как она превратилась в Найтмер Мун.

Принцесса Луна

Слёзы Ангела/ Tears of Angel

Пони из рода Ангелов находит все больше и больше приключений,размышляет о разных событиях,меняется и растет на глазах.В дальних главах будет резковатое путешествие по мирам,один из основных будет Фоллаут Эквестрия,где проведет немалую часть жизни.

Другие пони ОС - пони

Мир Сио: Отдельные рассказы

Отдельные рассказы, являющиеся продолжением "Записок веселого аликорна". Посвящены тому, как "нерожденные" жили до и после описываемых в "Записках" событий (а так же затрагивают их конфликт с межмировыми сектантами). Рассказы отличаются между собой по стилю, времени событий, освещаемым темам и героям. Но расположены в хронологическом (или близком к таковому) порядке. В общем, альтернативщина и натасканное из чужих фанфиков)

ОС - пони

Необычное Задание, или, BlackWood, не трогай пони

BlackWood и Warface. Как много значат эти слова на Земле. Две могущественные организации борющееся за свои идеалы и власть. Но я же хочу поведать не об этом, а о том, что изменится в душах рядовых бойцов, если место битвы будет не совсем обычным. Что если именно на их плечи возляжет судьба чужого мира, который им будет чужд до самой последней секунды. Смогут ли бойцы впустить в свое сердце гармонию... и любовь?

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Зекора DJ PON-3 Человеки Кризалис

Грифонская ярость

Триста лет назад закончилась Речная война - длительный и тяжёлый военный конфликт, оставивший глубокий след в памяти всех его участников. Десятилетия кровопролитных сражений, грабежа и смертоубийства разорили Речноземье и сильно подкосили богатство Грифонской Империи, так и не сумевшей взять верх над восточными странами. Казалось, что обе стороны исчерпали претензии друг к другу, и долгое время так всё и было. Однако, долгое затишье сменилось новой грозой, куда более чудовищной, чем прежняя. Мир уже почти целый год полыхает во всеобщей войне, и старые раны вновь начинают открываться...

Другие пони Чейнджлинги

Ночь Кошмаров Онлайн

“Ночь Кошмаров Онлайн”. Первая в мире полноформатная игра, основанная на новейшей технологии полного погружения. Миллионы геймеров в нетерпении сжимали свои нейрошлемы, ожидая даты релиза. Десятки тысяч получили заветный доступ в ее сверхреалистичный мир. Никто из них не знал, что эта ночь будет длиться вечно. Чудесная страна обернулась убийственной ловушкой. Сладкие иллюзии обрели металлический привкус. Сможет ли герой, запертый в теле молодого единорога Шейди Флейра, пройти сквозь тьму этого искаженного мира и выбраться живым из смертельной игры?

ОС - пони Человеки

Муки Сердца

Куно, молодой ченджлинг, приходит в себя слабой и покалеченной после событий Свадьбы в Кантерлоте. Вскоре ее находит Варден, королевский стражник. Вместо того, чтобы сдать ее страже, он проявляет милосердие, становясь одновременно ее спасителем и тюремщиком. Со временем перед Куно встает самый сложный вопрос в ее недолгой жизни: может ли ченджлинг испытывать любовь?

Другие пони Стража Дворца

Заражение 2

Будучи неопытной, Твайлайт допустила страшную ошибку и, казалось бы, всё уже в прошлом, но маленькое семя сорняка начало прорастать. Кобылка стала хрупкой преградой между чужой тенью и ужасным забвением.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони

Автор рисунка: aJVL
Долгая ночь Короля-чародея Королева обречённых

Несущая ночь

Мой смех причиняет тебе боль. Я вижу отчаяние, страх, недоумение в твоих глазах. О, как они прекрасны!.. О нет, это больше не моё имя. Хватит! Теперь я взойду на трон, и они будут любить меня, а не тебя!.. Мой королевский долг? О чём ты? У меня теперь только один долг… Уничтожить тебя, дорогая сестрица!

— Луна, я не стану сражаться с тобой! Ты должна опустить луну! Это твой долг!

Её голос суров, как и выражение лица, но это лишь маска, а под ней — недоумение, растерянность, страх. В ответ я запрокидываю голову и смеюсь — зло, вызывающе, желая причинить боль. Отсмеявшись, встречаюсь с ней взглядом: о, как приятно видеть эту бурю чувств в твоих глазах, дорогая сестрица!

— Луна? Я — Найтмэр Мун! И сейчас у меня только один королевский долг… Уничтожить тебя!..


…Свет, слепящий радужный свет обтекает меня, обволакивает, окутывает словно кокон. Он проходит сквозь меня, и каждая частица моего нового тела кричит. Он невесом, как и должно свету, и тяжёл, словно стальные латы. Он жжёт, леденит, парализует. Я не могу сопротивляться этой силе — она одолевает меня, ломает волю, рассеивает магию.

— Не-е-ет!

Поток света сокрушает меня, словно река — травинку. Обращённая против меня сила столь велика, что кажется, будто сам мир пытается обрушиться мне на голову, раздавить, вытолкнуть за собственные пределы. Я чувствую, как меня уносит вверх, в ночное небо, к тому, что должно было стать символом моей победы, наступления вечной ночи — луне…


…Сознание, не выдержавшее давления совокупной мощи Элементов Гармонии, медленно возвращается. Я вновь начинаю ощущать окружающее пространство: медленно, словно после обморока или кошмарного сна. Пытаюсь увидеть сразу как можно больше. Вокруг… Я… Что это? Как это возможно? Что она сделала?! Как?!

Я развоплощена. Тела нет, как и магии. Сознание сохраняет целостность, я осознаю себя, но более ничего. Моя сущность сплетена с сущностью светила, что ещё так недавно подчинялось моей воле, что должно было стать монументом моему триумфу, навсегда заслонив ненавистное мне солнце. Осознание приходит постепенно: я… заперта. Пленена. Заточена. Изгнана…


…Не знаю, сколько я беззвучно кричала в бессильном исступлении, билась в сковывающих меня цепях, что ныне составляют единое целое с моим существом. Как долго? Минуту, год, тысячу лет, вечность? Ответа нет — у меня больше нет времени. Для чистого сознания, заключённого в нематериальной тюрьме, такие понятия, как пространство и время, теряют смысл. Единственное, что мне оставлено — возможность мыслить. Размышлять. Обдумывать. Помнить…


…Я ощущаю, как в мою тюрьму проникает кто-то ещё, и спустя мгновение понимаю, кто это. Ненависть вспыхивает с такой силой, что почти прожигает условные стены моей темницы.

— Ты!

Я кричу, но у меня нет голоса. У меня нет тела, но я чувствую, как натягиваются сковывающие меня цепи. У меня нет ничего, кроме воспоминаний, возможности думать и бессильной ярости.

— Ты! Как ты посмел явиться?! После того, как обманул меня?! После того, что ты — и она — со мной сделали?!

Его ответ тих — если здесь есть такое понятие, как громкость.

— Я не обманывал тебя. Всё, что я сказал, было правдой. Той правдой, что должно было знать тебе.

Я пытаюсь найти, увидеть его, но это бесполезно: у меня нет зрения, и он пребывает в такой же нематериальной форме, что и я сама. Всё верно: иначе он не смог бы проникнуть сюда, но привычки отнятого тела, въевшиеся в само естество существа, некогда имевшего физическую форму, непросто перебороть.

— Почему? — Мне удаётся обрести контроль над существующим только в моей памяти голосом, и этот вопрос можно счесть заданным почти спокойно. Я начинаю приходить в себя, и тени чувств позволяют воспринимать окружающее в привычном плотскому существу ключе. Это позволяет держать себя в… себе, даёт возможность мыслить и осмысливать происходящее. — Почему ты сделал это? Почему позволил ей сделать это?

Он молчит. Затем я слышу нечто, напоминающее тяжкий вздох.

— Так было нужно. Я пытался придумать что-то ещё, но в тот момент это оказалось лучшим решением. Я был вынужден поступить так.

— Почему? — Я почти слышу в своём голосе усталость. Тени чувств позволяют создать иллюзию, что я — это всё ещё я, хоть мне и самой верится в это с трудом. Но лучше иметь тень себя прежней, чем не иметь ничего. Пусть мной сейчас владеет усталость: я утомилась, и мне нужно отдохнуть. Ненависть тихо тлеет где-то в глубине, но сейчас она не нужна мне. — Почему?

Он молчит. Затем, вновь вздохнув, спрашивает:

— Что последнее ты помнишь?

Что я помню? Я помню всё, от меня не осталось ничего, кроме памяти. Последнее? Последнее воспоминание, выжженное в моём сознании перед тем, как я обретаю себя в этом нигде — то, как родная сестра обрушивает на меня мощь Элементов Гармонии, изгоняя из мира и обращая едва ли не в ничто. Оно заполняет меня сейчас, словно ничего иного не осталось.

— Верно. — Его голос по-прежнему тих и спокоен, но теперь в нём ощущается отголосок печали. — Ты вынудила родную сестру обратить против тебя силу самого могущественного оружия, что было вам доступно. Против того, чем ты стала. Того, что она увидела в тебе в тот момент. Что ты помнишь до этого?

Усилием воли отстраняю картины последних мгновений, погружаюсь в себя, отыскивая обрывки воспоминаний. Почему бы и нет? Альтернативой будет бездействие, что для меня нынешней равно небытию…


…Как они могут? Как они могут восхвалять её, и только её, игнорируя меня, её родную сестру, их равноправную повелительницу? Почему только её? Солнечный свет так мил им? Несправедливо! Они столь пренебрежительно относятся к красоте моей ночи? Не желают принять меня? Так пусть же они лишатся столь дорогого им света навсегда! Они полюбят меня, когда останется только тьма! Моя ночь будет длиться вечно!

— Луна?

Голос Селестии вырывает меня из печальных и злых раздумий. Нет, я не желаю сейчас видеть её.

— Уходи.

Такой ответ, а равно и его тон — резкий, злой, полный скрытой обиды, — явно ошарашивает её. Я слышу, как она в замешательстве переступает с ноги на ногу; звон золотых накопытников по каменному полу больно отдаётся в ушах.

— Сестра… — Она вновь пытается что-то сказать, и я не выдерживаю.

— Уходи! — срываюсь на крик; в глазах стоят злые, горькие слёзы. Злость жжёт меня изнутри, и эти слёзы, рождённые ею, горячи, они причиняют боль, но я не могу сдержать их. Я с ненавистью смотрю на свою сестру, и она отшатывается в страхе, тут же сменяющимся гневом.

— Хорошо! И оставайся одна!

Я захлопываю дверь перед её лицом. Меня трясёт, гнев и обида сжимают сердце. Грудь словно сдавливает железными обручами, я почти не могу дышать от переполняющих меня, пытающихся найти выход чувств. Всё, как он и говорил. Всё так. Всё так! Я ощущаю, как что-то рвётся в душе, как нечто пытается выбраться из глубин моего естества — и принимаю это. Чем бы оно ни было, я чувствую, что это именно то, что мне сейчас необходимо, и с радостью отдаюсь ему…


…Я отстраняюсь от воспоминаний: они причиняют боль, но сейчас это всё, что есть у меня. Только прошлое. Только боль.

— Всё так, ты вспомнила верно. — Тихо, печально: можно подумать, что он сожалеет о содеянном.

— Почему? — Тихо, устало: воспоминания вытянули из меня слишком много сил.

Он молчит, кружась вокруг меня сонмом теней. Я молчу, не имея желания даже думать. Пустота вокруг меня, пустота внутри. Пустота вместо сердца.

— После победы над Королём-чародеем вера пони в свет и солнце выросла чрезмерно. Нет ничего опаснее и губительнее для правителя, чем искреннее восхищение и преклонение подданных. Селестия начала — пока не отдавая себе отчёт — принимать это как должное. Это растлевает и извращает душу. Она ступила на путь, ведущий к тому, что стало бы горем для всех и каждого. Непомерное себялюбие и самоуверенность превратили бы её в тирана, неизмеримо более могущественного и страшного, чем свергнутый Сомбра. Я не мог этого допустить. Нужно было действовать быстро.

Он молчит, создавая и стирая картины только что сказанного. Я молчу, вновь просматривая фрагменты того, что некогда было моей памятью.

— Я не мог воздействовать непосредственно на Селестию… по ряду причин. Не мог сделать ничего, что заставило бы её вернуться на путь богини, что как мать заботится о своих подданных. Любое стороннее вмешательство лишь усугубило бы начавшееся изменение. Но была ещё ты… Нет ничего страшнее и пагубнее для правителя, чем пренебрежение подданных. Это ожесточает и сводит с ума. Искажение, превратившее тебя в Найтмэр Мун, обернувшееся, по сути, предательством родной сестры, было именно тем, что могло — и только это! — вернуть её на нужный путь. Боль от потери, страх за тебя, отчаяние от осознания содеянного — лишь эти чувства могли сломать ту каменную скорлупу, которой начало обрастать её сердце.

Он молчит. Я молчу, впитывая и взвешивая каждое слово, пытаясь почувствовать ложь. Безуспешно.

— И вновь: так было нужно. Лишь таким образом я мог предотвратить её превращение в того, кто в итоге погубил бы этот мир. Прошлая моя попытка провалилась из-за вашего несвоевременного вмешательства, и Сомбра не сумел до конца исполнить своё предназначение.

Он молчит.

— Тебе не нужно помнить ничего из этого. Когда я уйду, ты забудешь наш разговор. Напоследок, хоть и этого ты не запомнишь, скажу, что ночь — и твоё заточение — не будет длиться вечно. Ты воссоединишься с сестрой, и радость, смешанная с болью воспоминаний, позволят ей избежать злой судьбы, а вместе с тем — и сохранить надежду для этого мира. Она должна оставаться собой, ибо перед тем, что грядёт, лишь богиня-мать, богиня-сестра, богиня-солнце сможет защитить свой народ. И лишь младшая сестра сумеет защитить старшую.

Он молчит. Я чувствую, как по моему существующему лишь в памяти лицу текут слёзы. Слёзы горькой радости, что то, чем я стала, рождено не только моими болью и ненавистью. Если это спасёт мою сестру от страшной судьбы, я готова отдать много большее.

— А теперь ты забудешь. И будешь помнить лишь, что твоя сестра предала тебя и заточила на тысячу лет, что будут тянуться, словно кошмарный сон…


… Я чувствую, как по моему существующему лишь в памяти лицу текут слёзы. Бессильные слёзы моей ярости. Я знаю, что моё заточение не будет длиться вечно. И если единственное, что ты оставила мне, сестра — это возможность помнить, думать и ненавидеть, пусть будет так.

Срок выйдет, и я вернусь, дорогая сестрица. Пусть через тысячу лет, но я буду свободна. И тогда ты узнаешь, каков на самом деле мой гнев. Ты сполна вкусишь того ужаса, той муки, того одиночества, на которые обрекла меня.

Я — Найтмэр Мун! Я — Несущая ночь! И эта ночь будет длиться вечно!