Возвращение

Возвращение Твай.

Твайлайт Спаркл Спайк Найтмэр Мун

Дискорд

Просто небольшая зарисовка Дискорда, ждущего освобождения из своей темницы.

Дискорд

Мой напарник – Дерпи-2

Дерпи - напарник детектива

Дерпи Хувз

Fallout Equestria: Кругозор

Давным-давно мир был удивительно мал. Можно было сесть на поезд, корабль или дирижабль и за несколько часов попасть в другой город или другую страну. Можно было просто прочитать газету или послушать радио -- и узнать что произошло в тысячах миль от тебя. Не нужно было продираться сквозь джунгли или нырять на дно океана -- можно было пойти в библиотеку за углом и прочесть что угодно о любом уголке мира. Потом упали бомбы. И вместе с расширяющимся огненным шаром жар-взрыва мир тоже расширился. Расширился настолько, что двор многоэтажки стал как город, город стал как страна, а страна превратилась в Пустошь. В этом мире невообразимо широк кругозор тех немногих, кто осмеливаются путешествовать, но еще шире кругозор того, кто внимательно слушает их рассказы. Зарисовка об обычном разговоре обычного бармена и обычного посетителя бара в обычной пост-апокалиптической Эквестрии.

Другие пони ОС - пони

Вихрь звёзд вокруг нас

Древний мир. Эпоха "понячей античности". Ещё нет аликорнов, нет Эквестрии. Единственная известная магия - телекинез. Эта история о том, как всё начиналось. Эта история об амбициях и их последствии. Да, и не пытайтесь переводить название на английский. Можете словить спойлер)

Другие пони

Призраки на кладбище

В Понивилле снова Ночь Кошмаров, и Меткоискатели приглашают свою новую подругу Даймонд Тиару присоединится к одной из их любимых традиций — классической игре о призраках на кладбище! Правила просты, а игра проста и увлекательна для всех. Но на кладбище, как и в игре, тоже есть свои правила. А когда правила нарушают, последствия никогда не останутся безнаказанными...

Эплблум Скуталу Свити Белл Диамонд Тиара Снипс Снейлз Другие пони

Оно и Дэши

«На следующие двадцать четыре часа я дарую тебе возможность не оставаться в памяти. Любой твой поступок будет забыт; все, что ты с пони-будь сделаешь, — не повлияет на будущее. У тебя есть ровно один день, чтобы делать все, что захочется, — без каких-либо последствий.» Можно подумать, Дэши могла устоять.

Рэйнбоу Дэш

Мимолетный огонь во тьме

Понивилль был обнаружен опустевшим, и только дневник Твайлайт Спаркл содержит записи о том, что произошло.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк ОС - пони

Жизнь за жизнь

Можно ли вернуть пони к жизни, и какую цену нужно для этого заплатить?

ОС - пони

Конец Вселенной

Сейчас Есть Мрак. Есть Холод. Есть Пыль. Ты не знаешь когда, сейчас, ведь прошло абсурдно много времени. Ты Анон. И Вселенная закончилась.

Принцесса Селестия Человеки

S03E05
Глава одиннадцатая. "Даркстар" Глава тринадцатая. Три двери

Глава двенадцатая. Вены мертвого колосса

Саундтрек к главе:

[1] (Crysis Score — Strickland's Suite): https://www.youtube.com/watch?v=vgi1hRE-CXs

[2] (Crysis 2 Score: New York): https://www.youtube.com/watch?v=kGBykAsPH-k

[3] (Rebel Raiders Operation Nighthawk OST — NH_THEME_ACTION): https://www.youtube.com/watch?v=qpbDASef5DU

[4] (Burzum — Lost Wisdom): https://www.youtube.com/watch?v=Ac3J2NrXKhg

[5] (Burzum — Enhver Til Sitt): https://www.youtube.com/watch?v=5FN_5acBaOs&list=PLBB4CF1C4A1A9D57E&index=5

[6] (Crysis 2 Score: SOS New York): https://www.youtube.com/watch?v=E_uWaRLnNRY

[7] (Doom 3 OST — Scape 1): https://www.youtube.com/watch?v=tkcKjYORhvM&index=12&list=PL588A2D164702EA4A

[8] (Cryo Chamber — Sabled Sun — Scanning for Life Forms): https://www.youtube.com/watch?v=Ge-ff3Llayk

[9] (Disturbed The Vengeful One): https://www.youtube.com/watch?v=F4bJh8tjUcI

[10] (Homeworld 2 OST — battle for Sajuuk): https://www.youtube.com/watch?v=b6SylRSSk1g

Вам не знакомо такое чувство, когда кажется, что все вокруг сговорились и не обращают внимания на вопиющие преступления, совершенные почти что у них на глазах? Нет? Ну вам повезло. А вот мне дико хотелось свернуть шею Шейди Болл, которую лично расколдовала сама принцесса Твайлайт, а после этого категорически отказалась выслушивать мои возмущения по поводу наглого стирания данных из базы данных моего костюма! Ну чем этой Шейди, блин, так помешали аудиозаписи и письма Пинкхарт? А сообщение Кэмп Бэлла? Хотя, думаю, она просто удалила все без разбору. И всем вообще было наплевать! Жаловаться Деш было тоже бесполезно — она отнекивалась и, когда я её окончательно достал, отправила копать траншеи. "Где?" — спросите вы, а я скажу — на мусорной палубе! Рыть мусор! Ну я, конечно, не стал ничем подобным заниматься, но сам факт того меня выводит из себя! Сговорились, точно сговорились, и что-то от меня таят! Ну ничего, я уличу момент и выпытаю все из кого-нибудь! Может быть...


[1 — https://www.youtube.com/watch?v=vgi1hRE-CXs ]

— План таков, — начала Рейнбоу Деш, опёршись копытами на стол с картой Мэйнхеттена. — Город мертв. Абсолютно. Поэтому мы вольны напасть, куда хотим. Основные силы ударят с востока. Все от Буллмонт-парка до Фар-рокуэя подвергнется ковровой бомбардировке. Не бойтесь за культурные памятники — они и так уничтожены. Пятый и шестой корвет-глайдерные эскадрильи с бомберами и торпедниками пошумят на Брейтон-бич и Брыклин циклонс. Это привлечет внимание противника и заставит его бросить на нас крупные войска. С такими силами, как сейчас, мы можем биться хоть неделю без перерыва. Но это лишь четверть дела. Мы сыграем в этой операции самую важную роль, — она выдержала паузу, сосредоточенно глядя на город, и продолжила, будто не заметив гордого мычания Винд Чилла. — Наша цель — текстильный Завод имени Спайка — находится вот здесь, — пегаска указала копытом на карту. — На сорок четвертой-стрит.

— Сорок четвертой? — пробормотал Руби. — Это неподалеку от медцентра Мейрмонидс.

— Именно, — сказала Рейнбоу, и, покусав губы, серьезно произнесла. — Все разрушено, вряд ли там найдутся медикаменты, если они нам вдруг понадобятся. К тому же, я думаю, нам хватит капсул по два З.А.В. на рыло. На ионном корвете мы доберемся туда за считанные минуты. Однако придётся лететь низко — над городом багровые облака. Ветром их не сносит, так что рассчитываем на то, что будем вынуждены отстреливаться по пути. Собьют — пойдем пешком, тут все улицы, как решетка — без выхода не останемся. Хотя сбить не должны — у этой леталки еще та броня. Так или иначе, мы обыщем завод. Если останемся без глайдера — вызовем подмогу через радио-дронов, которых нам будут высылать каждые двадцать пять минут для поддержки связи. Хоть расстояния тут и небольшие — сигнал все равно ужасен. Может, облака вредничают, может — что-то еще, не важно. Как попадем на завод, воспользуемся датчиком движения. Он должен помочь найти Рерити. Все ясно? Вопросы есть?

— Генерал, — печально начал Винд Чилл, — в чем смысл жизни?

— В поедании кексов, — бросила Деш, даже не взглянув на него, — более существенные вопросы? Нет? Ну и отлично, собирайтесь, у вас есть шесть минут. Встречаемся на корветной палубе «Кэ-два».


Дзынь. Ф-ф-фчик. Патрон мягко отправляется в магазин. Дзынь. Ф-ф-фчик. Следом идет другой. Дзынь. Ф-ф-фчик. Ящик для зарядов тяжелой штурмовой винтовки, переполненный до отказа, оказывается в рюкзаке костюма. Я подхожу к стене с оружием и начинаю методично вешать на себя все, что попадется под лапу. Лазерный пистолет, автоматический дробовик, двустволка, нейлган... В общем, все, кроме ракетницы, которой не было!

— Кога, блин, имей совесть! — возмущается Винд Чилл, пытаясь выхватить у меня из лап вортекс-пушку.

Я отпихнул его и, насмешливо фыркнув, вышел.


Корвет-глайдер имел форму рваного параллелепипеда, сглаженного с одной стороны. Два крестовидных двигателя с плоской стороны уже негромко гудели, разогреваясь. На крыше была установлена широкая и вытянутая турель, по форме походившая на вортекс-пушку, увеличенную раз в шестнадцать. У открытого бокового люка стояли Рейнбоу Деш и Труддус. Минотавр, держа на плече ракетомёт, улыбнулся во весь зубастый рот и приветственно махнул мне громадной рукой.

— Ты, как вижу, уже отживел? — бесстрастно спросил я, подойдя к ним.

— То были жалкие царапины, дружище! — радостно загремел он. — Я чуть заживо не слопал тех мед-пони. А это неплохо умел еще мой тысячу раз прадедушка, живший в лабиринте.

— Ага, пока не пришел понь по имени Тесей, и не навалял ему хорошенько! — влез Винд Чилл, весело глядя на минотавра.

— А он, гад, жульничал! Без ниточки той ему никогда бы не выбраться из лабиринта! Да и меч он пронес по-тихому, собака! И вообще, бабник был твой Тесей! Они его и сгубили! А минотавр бы никогда...

— Все, вроде бы, в сборе, — тихо сказал Руби Ай, облаченный в боевую броню ОАК и глядящий на Тигги и Огнехвоста, подходящих к нам.

— Еще не совсем, — произнесла Рейнбоу, и, глянув мне за спину, поправилась, — ан нет, все.

Я повернулся, чтобы увидеть Шейди Болл (заклинание олягушивания уже сняли) в солдатской бронепопоне.

— Она с нами? — изумился я, на что пегаска утвердительно кивнула. — Да она удалила все данные моего костюма нахрен!

Шейди пожала плечами и гордо посмотрела на Деш:

— Так мы выдвигаемся или что?

— Наши силы уже начали шуметь. Сейчас двинемся и мы.


Гул работающих двигателей нашего одинокого корвета заглушался разговором Труддуса и Винд Чилла. Остальные, как, к примеру, Руби и Тигги, молча глядели в пол.

— Ну-ка, скажи мне, во что ты веришь, Винд? В святость принцесс-поняшек, или у тебя есть что-то свое?

Клюв грифона, не скрытый шлемом, изогнулся в ухмылке.

— О, я верю в кое-что здоровское! — Грифон прочистил горло и, пихнув в бок сонную Тигги, начал. — Вначале была тишина, и тьма окутывала нашу планету. Но вдруг раздался гром, молнии обрушились на горы и раздробили их! Земля раскололась, а в небе, высоко в небе загорелся огонь небывалой яркости! — грифон замолк на миг, подчеркивая всю важность сказанного, и подняв лапы вверх, и, разведя их в стороны, торжественно произнес. — И тогда боги создали хэви-метал! И увидели, что это хорошо! — Труддус вдруг встрепенулся, а его морду озарила улыбка. — И они велели нам играть его громче, чем ревут черти в аду! И...

— И мы поклялись, что будем! — перебил его минотавр. — Хвала Майн'о'Вору, дружище!

— Да!

— Опять вы со своим металлом... — вяло пробормотала Тигги.

[2 — https://www.youtube.com/watch?v=kGBykAsPH-k ]

А они не обратили на её слова никакого внимания, вместо этого они начали обсуждать и напевать металлические песни. Да, признаю, тексты были пафосные, но проблема была в том, что ни у одного, ни у другого голоса не было, из-за чего их пение походило на вой бешеной коровы и полудохлого орла. Я же посмотрел в мизерный, всего сантиметра в четыре, иллюминатор на уровне моей шеи. Посмотрел и... обомлел. О, почему каждый раз, когда я смотрю в окна, я вижу неописуемую красоту? Так трудно её передать вам... Мэйнхеттен. Вернее, то, что осталось от некогда великого города. Полуразрушенные, но от того лишь более чарующие скелеты домов-небоскребов, блестящие на ярко-алом из-за багровых облаков, солнце. Редкие костры остатков пожара, испускающие клубы черного дыма, медленно поднимающиеся над мертвым колоссом. В печальной, усеянной обгорелыми костями, бухте, что проплывала под нами, навеки заперты пробитые корабли. Я представил на миг, каково было тем, кто надеялся найти здесь спасение. В ту же секунду мне почудились отчаянные крики десятков, сотен пони, пришедших сюда, чтобы увидеть, как их последняя надежда тонет, обрекая их на погибель. На выжженной земле мне увиделись огни горящих тел, взывающих к бессильным богиням. Что-то внутри меня сжалось, а в глазах помутилось. Мы летели дальше, а бухта безмолвной могилой смотрела нам в след мертвенным взором... Нужно двигаться дальше, нельзя позволить себе расклеиться. Что же это я? И почему мне так больно смотреть на разрозненный город, если я ни разу в жизни не был в нем? Может, от того, что я вижу в нем себя?

Тут в поле моего зрения попал небольшой островок, что показался мне очень знакомым. Где-то я его точно видел. Ах, да! Это же "Зеленая Пони", я видел её на картинках! Верней, то, что осталось от её фундамента. Сама статуя просто-напросто отсутствовала, а на обломках копыт виднелись попадания от ракет. Но... но что это за наросты там, сбоку, чуть ниже края? Это же рога! Я в шоке понял, что фундамент статуи теперь являл собою не что иное, как сатанинскую рожу! Я отчетливо видел глазницы с вылезающими из них червеобразными отростками, видел шипы, зубы! И еще тело. Когда корвет приблизился, я увидел, что это тело какого-то пони, прибитое копьями ко лбу дьявольского лика. Я стиснул зубы. Черт бы с ним, с памятником, но это... это было хуже, чем надругательство! Уничтожить памятник врага — одно, а осквернить его — совершенно другое! Отвращение, презрение, злоба — вот те чувства, что овладели мною в тот момент. Да когда же мы, черт побери, уже прибудем?!

Совершив крюк и обогнув статую, мы оставили море позади и понеслись над руинами. Где-то вдалеке сверкали взрывы, а здесь, у нас, были лишь молчаливые и безрадостные обломки былого величия. Но тишине было суждено уступить место боевому грому, когда ракета влетела нам в бок, отчего мой шлем со звоном ударился о металл над сиденьем.

[3 — https://www.youtube.com/watch?v=qpbDASef5DU ]

— Твою мать! Щит! Живо! — рявкнула Рейнбоу Деш, и Руби послушно сконцентрировал магию вокруг нашего корвета. — Пилот! Каковы наши повреждения?

— Выбиты две бронепластины с правого борта, серьезной угрозы нет! — прокричал он из кабины. — Но гад бил снизу, а среди домов я не могу нормально маневрировать. Для озонового двигателя не хватает высоты!

— Врубай газу на максимум! Если не сможем сражаться — сбежим!

— Так точно! Ой! Вижу цели сверху! Черепа и толстые головы! ИИ пушки с ними разберется!

— Долго щит не удержу! — прохрипел Руби. — Сделайте что-нибудь!

Что-то сделать... сделать... О!

— Говорите, не можете достать гадов внизу? — прогремел я — Тогда давайте я побуду турелью!

Все вопросительно посмотрели на меня:

— Это как?

— Я вылезу наружу, а единороги телекинезом не позволят мне упасть!

Мои слова, судя по тому, что лишь Руби ответил мне кивком, дошли только до него. И этого было для меня вполне достаточно. Я попытался отстегнуться, но застежка ремней не поддалась, поэтому я просто вырвал её, и тут же шагнул к двери.

— Открывай!

— Честно, не знаю, что ты делаешь, — пробормотала Рейнбоу и добавила с задором. — Но мне нравится.

Дверь отъехала в сторону, открывая вид стремительной рекой проносящейся бетонной массы. Я бы мог вспомнить, что единорогам нужно видеть цель для грамотного телекинетического обращения с ним, но не сделал этого. Кому это важно, черт побери?! Вскинув нейлган, я спрыгнул, держа в голове лишь одну мысль "Рвать и метать!". Магия подхватила мои задние конечности и прижала к днищу корвета. Честно говоря, стоя вверх ногами на несущемся с безумной скоростью, летательном аппарате, я потерял всякую ориентацию. С трудом удалось проглотить подкативший к горлу ком. Что-то разорвалось совсем рядом. Я догадался дымному облаку, уже мелькающем далеко позади — ракета. А вот и размытое пятно стреляющего — не могу разглядеть точно, но, похоже, это пегас. Я поднял гвоздемет и, с трудом удерживаясь на ногах, сжал спусковой механизм. Что-то закрутилось внутри пушки, и она задрожала, должно быть, стреляя. Прицелиться было совершенно невозможно, поэтому я просто водил пушкой из стороны в сторону, надеясь на удачу. Пятно дернулось в бок и отправило в корвет еще одну ракету. Взрыв чуть не вырвал меня из магии. Стрелять бесполезно... нужно что-то самонаводящееся. Что-то вроде гравихвата! Точно! Когда пегас вновь выпустил снаряд, я позволил гравитационному лучу схватить его и отправить назад, во врага. Но надеяться на попадание было глупостью. И вы, думаю, сами понимаете, почему. Ракета упала вниз и разнесла на куски какой-то автобус. Хм, намек понят! Попытаюсь использовать предметы местной архитектуры!

— Спустите рыдван пониже! — крикнул я в рацию на общую частоту. — Мне не сбить этого урода!

Мне было не до их возражений, транслировавшихся в ответ, и я утвердил свои слова лишь одним словом:

— ЖИВО!

Корвет крутанулся и ушел вниз, под какой-то мост. Отлично, сейчас прибью гада! Но у того зомби, похоже, не все мозги сгнили — мне едва удалось остановить заряд, отправленный в бетонную опору перед нами. В ту же секунду я отпустил её, обрушивая на пегаса груду серого камня. Но он оказался чертовски маневреннен! Он мухой вилял из стороны в сторону, ускользая от падающего хлама. Черт побери, этот коммандос был круче практически любого нашего летуна! Мне оставалось только одно — делать безбашенные вещи!

— Руби, держи меня, как свою мамочку!

Оттолкнувшись джетпаком от корвета, я, раскинув лапы, полетел навстречу пегасу. Конечно, он увернулся, но, на свою беду, пульнул еще одну ракету! А мне только того и надо было — резко дернув её к себе, я использовал её бок, как опору и отбросил, попутно ускоряя себя реактивным ранцем. В итоге я на миг оказался прямо под брюхом коммандоса, нашпиговывая его мускулистое брюхо гвоздями. Лишившись половины внутренностей, он протяжно заревел, а я гравихватом вытащил у него ракетницу и, приставив её к боку врага, превратил его в фейерверк кровавых ошметков! Да! Отлично! Ой, что это? А, я падаю. Дерьмо. Ну здравствуй, асфальт! Похоже, сейчас у нас будет поцелуй!

И тут спасительное магическое поле обхватило меня и потащило наверх, к корвету.

— А вы, единороги, не могли просто высунуться наружу и превратить того урода в апельсин? — с горькой усмешкой транслировал я. — Принимайте это за "спасибо".

— Тебе самому приспичило... — огрызнулась по рации Шейди, но была перебита радостным голосом Труддуса. — Спасибо, бро! Ты нас спас!

— Всегда бы так, — буркнул я и ухватился за ручку возле двери леталки.

Внезапно я обнаружил какие-то мерцания в углу моего зрения — красные буквы. Что бы это ни было, это плохо.

"Внимание, замечена вражеская система наводки!" — гласила надпись, подтверждая свою важность красным треугольником с восклицательным знаком.

— Эм, ребят? В нас целятся! — только и успел протянуть я, прежде чем испустить крик боли от страшного укола в животе. Потеряв силы, я упал, и, получив еще одно попадание в рюкзак, врезался в бетон. Я не знаю, может, я потерял сознание, потому что все, что могу вспомнить о той минуте — боль. Может, я катался с одного бока на другой, может, бился в конвульсиях, заливая дорогу кровью. Что бы то ни было, оно прошло сквозь броню и разорвало мне кишечник! Мои лапы, как вспоминаю, тянулись за спину, к рюкзаку, к З.А.В.. Помню шок, прервавший страдания и позволивший мне разглядеть две пробитые коробки с синими каплями — тем, что осталось от Заклинаний Абсолютного Восстановления. Помню, как отчаянно выл, макая в них когти и тыкая ими во рваную рану, из которой вылезали перебитые трубки тонкой кишки. Помню, что истыкал себя стимуляторами и выхлебал все зелья, что были в моей аптечке. И... помню, то чувство, когда, наконец, посмотрел наверх, и увидел пробитый и дымящийся корвет, занозой вошедший в двухэтажный дом...


[4 — https://www.youtube.com/watch?v=Ac3J2NrXKhg ]

Б.Ш.К. "Фауст". Окровавленный. С синей светящейся трубкой, воткнутой в шею и похожей на какое-то оружие. Стреляющий из неё в моих товарищей, укрывшихся за странной, переливающейся всеми цветами радуги, стеной. Выстрелы непонятной пушки, отдававшиеся в ушах глухими ударами, столкнувшись с этим барьером, превращались в разводы, как на воде. Так, надо действовать! Сколько у меня брони? 20? И это сняли с одного попадания?! А здоровья? 10? Ну это уже, честно говоря, наглеж! Где моя пушка?

Продолжая лежать на земле, я достал оружие, удобно улегшееся в лапах, и прильнул к прицелу. Рядом с целеуказателем показывалась степень зарядки выстрела. Буквально за секунду она достигла максимума и я, нацелившись прямо в голову врагу, плавно сжал спусковой механизм. С футуристичным визгом заряд вырвался из ускорителя и отправился прямо в обладателя такого же костюма, что и у меня. Хотя нет, он был немного другим. Ближе к версии как у Кэмп Бэлла. Зомби пошатнулся и повернулся ко мне, сверкая сквозь треснутое стекло шлема зловещими красными глазами. Боковое зрение увидело предупреждающий треугольник, и мое тело рефлекторно откатилось в сторону, а затем прыгнуло и с помощью джетпака скользнуло к союзникам, за барьер.

— Эта хрень не дохнет! — процедил сквозь зубы Винд Чилл, высунувшись и выстрелив в зомби из подствольного гранатомёта тяжелой штурмовой винтовки.

— Заметно. — Угрюмо фыркнул я, глядя на остальных. — Где пилот?

— Ну догадайся, сука, где, если мы даже его имени не знали! — крикнула Тигги, сидя по другую сторону барьера.

— Уродина вооружена гаусской с системой боевого ограничения, — проговорила Рейнбоу Деш, — Она может стрелять, только если наведена и имеет разрешение. Мимо не выстрелит — отключится. И надо найти способ запретить ей вести огонь.

— Нельзя тебе стрелять! — закричал Винд Чилл. — Слышала, гадина?

В ответ по барьеру прошло еще один развод.

— Что это? — спросил я у Шейди, за что получил еще один недружелюбный взгляд. — Эй, ты сама вломилась в мой костюм, чего злишься, а? Скажи спасибо, что я не раскроил тебе морду!

— Нано-стена. Ничто не пройдет сквозь неё, — зло проговорила она и шмыгнула носом.

— Страшно? — иронично процедил я. — Есть способы самоубийства и поприятнее этого!

Единорожка фыркнула. И в этот момент моих ушей достиг этот звук. Это был не рев и не крик. Скорее, плач. Кобылий плач. Я поднял глаза на зомби, чтобы увидеть призрачную фигуру Кризиса, выпускающего поток магии прямо в голову обладателя, или, верней, обладательницы костюма. Её плач перешел в душераздирающий вой. Зомби подняла передние лапы к небу и тут же рухнула, по-волчьи опершись на них.

— Жнец? — застонала она в радио. — Гримм?

— О богини мои... — шокировано прошептала Шейди позади меня.

И зомби прыгнула. Но не на нас, а вбок, в стену покрытого копотью, полуразрушенного здания, и, вцепившись в его угол, выстрелила. Руби и Шейди одновременно подняли щиты, но заряд прошел через них, как будто на их месте ничего не было, и, судя по воплям, попал в Труддуса. Я бросился вперед, перескочил через нано-барьер, на лету выхватывая плазмомет, и атаковал. Мое оружие выпустило целую очередь синих шаров, но как только первый из них достиг цели, зомби совершила еще один громадный прыжок и оказалась на другом конце улицы, откуда тут же навела на меня гаусс-пушку. Я кузнечиком прыгал из стороны в сторону, не желая получить еще одну дырень в животе. Мои товарищи яростно палили в во врага, но она вовсе не замечала этих попаданий. Монстр всецело сконцентрировалась на мне. Черт, как же мне сейчас нужно усиление урона!

— Жнец, ответь! Помоги, прошу тебя! — надрывалась кобыла в эфир.

В тот момент, когда я в очередной раз выстрелил десяток шаров, она прицелилась и приняла их всех на свое шейное оружие. Её горло окутало голубое свечение, а сразу за этим последовал оглушительный взрыв. Куски металла вперемешку с плотью разлетелись в разные стороны, а один даже угодил в меня. Звякнув, осколок отскочил от брони и упал подле моей ноги.

— Гримм, мне так страшно, — прошипело радио. — И одиноко!

Я едва успел поднять глаза на чудовищную фигуру с безумной гнойной грыжей вместо морды, вытянувшую когтистые лапы, прежде чем она обрушилась на меня, сбивая с ног и выбивая из лап плазмомет. С ударом пришла злоба, и я с яростным ревом отбил её конечности и от души вмазал по "грыже". Оглушенная, кобыла отправилась в полет на пару метров назад, отброшенная моим пинком. Когда она поднялась, я встретил её ураганом гвоздей нейлгана, выпущенным прямо в морду. Гвозди вонзались в её глазницы, щеки, скулы. К сожалению, эффекта это не имело, помимо превращения уродливой и отвратительной дряни в уродливую и отвратительную дрянь, напичканную гвоздями. Вдруг заряд вортекс-пушки проделал в голове кобылы широкую дыру от виска до виска. Та качнулась, посмотрела на меня своим леденящим взглядом и хищно оскалилась, отнюдь не собираясь умирать.

— Гримм, Скала пропал, а Портман убит в сортире из БФГ! Что-то сожрало Разрушителя и расстреляло Малыша! Мэк не отвечает, как и Грешник с Дюком. Остались только мы с тобой!

Кобылу пробила дрожь, она шагнула ко мне и, выблевав багровую дрянь на асфальт, опять заговорила. Я бы мог попытаться убить её, пока она не атаковала, но что-то подсказывало, нет, даже приказывало мне не делать этого. Нет, это не был донкельхейтум, не похоже было это и на Титана. Что-то другое...

— Гримм, так жаль прощаться. Так хотелось поговорить с кем-то напоследок. Они достали меня. В моей крови теперь это дерьмо. Я чувствую, как будто что-то шевелится внутри меня. Селестия, во что я превращаюсь? О, нет, я не хочу знать! Гримм, я бы все отдала, чтобы это закончилось иначе... прости меня. Я знаю, — голос стал истерическим. — Ты жив, ты где-то там, за стенкой, совсем рядом... ты сильнее меня, ты победишь, я верю! Не пытайся найти меня, просто уходи. Тебе еще есть, ради кого пожить. Прости еще раз. Свет... когда же свет заберет меня...?

Существо запустило когти себе в шею и с хрустом вырвало что-то оттуда. Какой-то металлический прямоугольник. Оно поднесло его к рваным губам и облизнуло, а затем фыркнуло и бросило в меня.

— ДУМ МЕРТВ! — взревело оно. — МЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕРТВ!!!

И в следующий миг взорвалось. В буквальном смысле. Просто разлетелось на мясо, обдав меня лавиной плоти и крови, изъеденной багровыми червями, сотнями сидевших в каждом его куске. А когда я, радуясь, герметичности костюма, стер с забрала эти тошнотворные отбросы, то увидел Руби Ая, закрывавшегося щитом от всей этой зараженной херотени.

— Это... ты её так? — спросил я, глядя на то, что осталось от, казалось бы, неубиваемого монстра.

Единорог кивнул и поднял копыто, чтобы пригладить гриву, но наткнулся на шлем, и опустил ногу, при этом проговорив:

— Двум атомам не дозволено занимать одно место в пространстве. Я называю это "телефраг". Ты телепортируешься в тело другого, разрывая тем самым того на куски. Как видишь, действенно.

— И... когда ты этому научился? — спросил я, начиная побаиваться этого парня.

А Руби лишь фыркнул:

— Времена были весёлые.

Я кивнул ему и направился к остальным. Тигги перевязывала стонущему Труддусу пробитый бицепс, Винд Чилл помогал ей в этом, Рейнбоу и Огнехвост о чем-то говорили, а Шейди сидела, тупо уставившись на лужу, в которой отражалось яркое полуденное солнце. Солнце... Я поднял голову и вновь оглядел то погибельное великолепие, что окружало нас. Красота катастрофы поистине непередаваема! Трагизм с горечью потерянного величия и чудной атмосферой апокалипсиса! Да, я, черт побери, сумасшедший! Но мне нравится это. Эта загадочность и таинственность руин. Свобода и вызов. Да, вызов! То, чего так не хватает в обыденной жизни. То, из-за чего некоторые идут на безумство, совершают подвиги, или, наоборот, с позором погибают... Но не особо важно, добился ли ты чего-то или нет. По-настоящему важно лишь то, что ты бросил вызов обществу, миру правил и моралей. Кризис в чем-то прав. Но порой бывает так, что, воспротивившись всему, ты становишься ужасен. Наркоманы, бандиты — идиоты, их не стоит уважать за вызов. Достойны воспоминания лишь те, кто сохранил гордость и разум, или те, и даже в особенности те, кто подарил миру и обществу что-то такое, что сделает его лучше, красивее... Кстати о Кризисе, где он? Исчез? Что ж, неудивительно.

— Кога, ты оглох? — пихнула меня в плечо Рейнбоу, к чему я, увлеченный своими думами, вовсе не был готов, отчего потерял равновесие и упал прямо на Шейди, чем заставил ту вскрикнуть и подпрыгнуть... короче, случился бардак, результатом которого стали разлитые ампулы с лечащими зельями и стимуляторной сывороткой и матерящаяся Тигги.

— Ты это, приятель, в транс не входи! — насмешливо бросил мне Винд Чилл, вытаскивающий из подсумки З.А.В., и обратился к грифине — Не трать зря простые медикаменты, давай сразу вот это.

— Замолчи, дебил! — закричала она. — Нельзя лечить им простые раны!

— Тигги, это была гаусс-пушка, — хмуро сказала Рейнбоу. — Используй З.А.В., будет быстрее.

— Я, если что, потерял оба восстановителя, — с этими словами я грубовато оперся на плечо Шейди и поднялся. Как ни странно, она не то, что не ругнулась — никак не отреагировала.

— Что с тобой? — мягко спросил Руби, опустившись на колени рядом с ней.

Губы единорожки беззвучно шевельнулись. Руби, должно быть, нахмурился и вопросительно посмотрел на Деш и Огнехвоста.

— О чем говорило то существо? — спросил он. — Судя по всему, оно некогда было одним из военных добровольцев ОАК? — мне показалось, что он ухмыльнулся. Стоп, что за бред? Он же в шлеме! — Что такое "Дум"?

Пегаска переглянулась с грифоном и покачала головой.

"Дум..." — пробормотал мой мозг. — Что-то знакомое... не находишь, а?

И я нашел. Нашел, черт возьми!

— "Дум" упоминал Кэмп Бэлл... или Пинкхарт... не помню, но я тоже бы хотел знать, — неуверенно промямлил я, как вдруг меня прервала Шейди.

— Что вы стоите?! Идем, идем! Нам нужно спасать Рерити! Каждая секунда промедления непростительна! — выпалила она и вскочила, едва сохраняя равновесие. — Давайте уже пойдем!

— Ты в порядке? — озабоченно спросила её Тигги, швырнув пустой контейнер из-под З.А.В. в урну рядом.

— А почему ты думаешь, что со мной что-то нехорошо? — воскликнула единорожка и отвернулась.

— Да, воины, нам нужно двигаться, — прокряхтел Труддус, чей громоподобный голос стал от боли скрипучим, как двигатель старого автомобиля. — Никаких промедлений! Вперед!

— Так, до сеанса связи семь минут, — объявила Рейнбоу. — Мы сейчас на двадцать четвертой-стрит, совсем рядом с кладбищем Гринфуд. Пересечем его по диагонали, и выйдем на Скерт-хамильтон паркуэй, откуда до цели — копытом подать.

— Да, ребята, нас ждет прогулка по парку! — задорно, так по-Рейнбоу-Дешски подбодрил Огнехвост.

— Не называй кладбище парком, — недобро сказал Руби. — Не смей!


Если при слове "парк" или "кладбище" в постапокалиптическом мире вам представляются обгорелые скелеты деревьев и горы трупов, или что-нибудь психоделическое, то спешу вас огорчить: в реальности парк (или кладбище) был всего лишь полем. Громадным белым пустырем. Почему белым? А оттого, что его целиком полностью, покрывал пепел. Он, по идее, должен быть серым, но, вопреки всему, сиял непонятной белизной. У опрокинутых ворот одиноко лежала кучка красных кирпичей, похожих на язву посреди всей этой дикой белизны. И все же что-то недоброе висело в воздухе. Несмотря на яркое солнце, легко проглядывающее через багровые облака, мне было не по себе. Нет, меня совсем не пугало слово "кладбище", это было что-то иное. То и дело мерещились призрачные силуэты, шепот и плач. Я избегал смотреть на обломанные надгробья, поэтому все время глядел то на небо, то под ноги и нервно сглатывал.

Мы шли гуськом, усердно топча хрустящий, как наст, ковер пепла. Впереди Огнехвост с автоматическим. дробовиком наперевес, за ним Деш с пулеметом и Шейди под боком, Труддус плелся, как раненый, в сопровождении остальных грифонов и Руби Ая. А что я? А я то позади, если скажут "Кога, прикрой тыл!", то спереди — гляжу вперед. Меня просто не жалко — я же, мать его, непобедимый супергерой!

Сеанс связи прошел вполне успешно, ситуация сохраняла стабильность: наших били целые стаи горгулий и толпы демонов "потолще". Небольшое беспокойство вызывали сообщения о слаженной командной работе зомби, а так же упоминания о проявлении магических способностей у коммандо-единорогов. Но пока никто особо страшный, вроде Кибердемона, не появлялся.

— Коготь, глянь, что за ним, — приказала мне Деш, когда мы подошли к полуразрушенной часовне.

Я кивнул и шмыгнул к белой постройке, перескочив пару крупных кусков бетона, как вдруг услышал голос. Нет, это было не наваждением, а реальностью. Я обернулся и, предостерегающе махнув лапой, вытащил двустволку и осторожно, стараясь быть как можно тише, двинулся вперед.

— Богини, Селестия, Луна, защитите! Спасите! — шептала кобылка изнутри часовни.

Я аккуратно выглянул и увидел еще совсем маленького жеребенка, прижавшегося к статуи Селестии и дрожащего от страха. О, не думай об этом, не думай об этом! Черт, его надо спасти! Я шагнул внутрь, и получил испуганный взгляд от бедного дитятки.

— Мама! — жалобно заплакал жеребенок. — Селестия, спаси от чудовищ!

Я хотел успокоить эту маленькую кобылку, сказать ей что-то доброе, но потерял всякое обладание телом. И тут... появился Кризис.

[5 — https://www.youtube.com/watch?v=5FN_5acBaOs&list=PLBB4CF1C4A1A9D57E&index=5 ]

— Молитесь богиням?! — прошипел он. — Да как... как вы не поймете, они — не боги! Они такие же, как и мы все!

— Селестия, спаси!

— А, да как же мне вам донести это?! — закричал он и вдруг, сверкнув глазами, кинулся к кобылке и схватил её телекинезом. — ГДЕ ТЕПЕРЬ ТВОИ БОГИНИ?! ПОЧЕМУ ОНИ НЕ ПОМОГАЮТ ТЕБЕ?!

— Оставь её, сука! — заревел я и бросился к ним, прыгнул и выхватил жеребенка из лап злодея.

И... понял, что держу в когтях разорванное тельце. Я... потерялся... что-то оборвалось внутри меня. Какой-то шрам вновь закровоточил. Мое тело пробила дрожь. Мое сознание затуманилось. В глазах поплыло. Мои ноги подкосились, и я упал на кровавый пол, схватившись за голову и заревев. Как?! Как вообще такое можно было сделать?! Каким... низким, бесчувственным, бездушным монстром нужно быть, чтобы... Нет, нет, нет! Это... я бы мог понять, если бы бедняжку убил демон — он грязное животное, не способное мыслить ни о чем, кроме жратвы и убийства! Но осознанно так поступить бы не мог даже сам... сам... Сатана! Как можно вообще жить в мире, где взрослые убивают детей?!

— Теперь ты понимаешь? — дрожащим голосом простонал Кризис. — ТЕПЕРЬ ТЫ, СВИНЬЯ, ВИДИШЬ, КАКОВО МНЕ?! Вы все должны умереть! МЫ ВСЕ ДОЛЖНЫ УМЕРЕТЬ! И я проклинаю себя за то, что родился одним из вас!

— Нет, сука, нет! — прорычал я в истерике. — Ты сам сделал этот мир дерьмовым для себя! Во всем виноват только ты сам!

Я… мне не объяснить, не охватить словами всю ту боль, что ныла во мне, пока я смотрел на безжизненное тельце. Как будто все горе, что наполняло мир, слилось со злом и охватило меня, погружая разум в бездонную пропасть ненависти. Какой-то остаток мозга, перед тем, как отключиться, выдавил из горла три буквы «З.А.В.!», а я, обезумевший, по-волчьи оскалился и прыгнул на Кризиса. Мои когти бессильно рвали воздух, проходя сквозь нематериальное тело, в то время как его обладатель с хрипом колдовал заклинание, которым в следующий миг отбросил меня к стене.

Крича мое имя, в часовню вбежали остальные. Насколько я мог видеть сквозь заплывшее стекло, Кризис повернулся к ним и, взмахнув головой, вызвал вспышки телепортирующихся демонов. Тут же наверху, под самым куполом, образовались две толстые платформы, на которых стояло по манкубусу.

— Пускай богини снизойдут к вам на помощь, если они и вправду стоят хоть сотой доли вашей любви!

Я скакнул в гущу демонов, рыча и разрывая их на куски. Попался телепортирующийся монстр – лапы, нанеся несколько сокрушительных ударов ему в черепушку, бросили его на пол, откуда он попытался исчезнуть, но не успел, и был раздавлен тяжелым сапогом. Черти погибали мучительной смертью через потерю внутренностей: врезаясь в жесткую и сухую плоть, когти вырывали сердца, желудки и кишки, которые покрывали пол отвратительным хлюпающим и кровоточащим супом. Кризис бесновался и призывал новых демонов, мои товарищи палили изо всех оружий, укрывшись за щитами Шейди и Руби. Я же творил вокруг себя настоящую кровавую баню. В мой бок врезался вепрь – я взлетел на джетпаке и тяжело приземлился ему на спину, вонзая когти в розовую спину и разрывая её, словно бумагу, до самого зада. Мои лапы вошли глубже, схватили позвоночник и безжалостно извлекли его, что сопровождалось по-свинячьи жалобным визгом. Спасая своего собрата, на меня прыгнул другой, но я, подбросив его морду жестким ударом, разрубил ему глотку.

«Больше… чуточку больше…» — прошептал голос в моей голове, и я прекрасно понял, что он означал.

Получив в грудь фаербол от вульгара, я не дал ему отпрыгнуть, схватив гравихватом за лапу, и напал сам, схватил за морду и, взглянув в злобные, но в то же время преисполненные животного страха, глаза, я отделил его челюсть от головы и швырнул в сторону, а затем просто проломил череп твари. Той же участи удостоились и пятеро других вульгаров, после чего голос довольно проговорил:

— Отлично, сын мой, отлично.

Донкельхейтум заработал! Руна Титана засияла зловещим красным огнем, означающим лишь одно: четверной урон! Самое время для чего-то скорострельного и в то же время садистского! Отпрыгнув к дальней стене, я вытащил нейлган и, не целясь, стал расстреливать эту демоническую шваль. Хор из криков и стонов усилился, а я лишь с большей яростью сжал спусковую сбрую.

— ВОТ ТАК-ТО, ТВАРИ! – истерично ревел я. – ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ В АД, ПОДОНКИ!

Слезы заливали мне обзор, но ни это, ни умопомрачительный приступ злобы не помешали мне заметить черную тень над собой и откатиться в бок, уворачиваясь от атаки рыцаря ада. Когда же он вытащил мускулистые лапы из бетона и повернулся ко мне, дьявольски скалясь, я встретил его выстрелом из двустволки упор, чем превратил его грудь и голову в кровавую мешанину. Нейлган, направленный в сторону манкубуса, вновь загудел. Но в тот момент, когда толстый демон был близок к гибели, оружие издало щелчок и замолкло, позволяя врагу стрелять в меня. Второй, до этого увлеченно бивший в щит моих союзников, вдруг обратил внимание на меня. На бегу поменяв дисковый магазин гвоздемета, я прыгнул под щит и наблюдал, как Руби успешным выстрелом вортекс-пушки выбивает мозги демону.

— А ты раньше не мог этого сделать?! – крикнул я ему в самое ухо.

Он холодно посмотрел на меня и бесстрастно ответил:

— Никак не мог приноровиться.

Я сменил нейлган на вортекс-пушку и, зарядив выстрел, пристрелил второго манкубуса, чья туша тяжело ухнула с платформы на залитый кровью, пол часовни. Мои лапы остыли. Все враги были мертвы, кроме ублюдка Кризиса, дрожащего в исступлении. Его рог светился, формируя пентаграмму перед собой.

— Эм, ему не надоело? – спросил Винд Чилл, заталкивая гранату в подствольный гранатомет своей винтовки.

И опять воздух прорезали молнии. Что-то крупное, металлическое, появилось из огня. Монстр походил на манкубуса, но не имел ни одного незащищенного участка на теле — все было громадными зелеными бронепластинами. Трубы, серебристыми змеями опутывали его плечи и сходились на пирамидальной голове, увенчанной несколькими видеокамерами, сияющими изумрудным светом. Что до верхних конечностей монстра, то они, так же как и у его младших собратьев, представляли из себя пушки. Только не непонятные-демонические, а ионные, как на наших корветах!

На этой части пришлось прервать разглядывание врага, так как два ослепительно-синих луча пробили щит и поразили Огнехвоста с Деш. Избегая атаки, последовавшей сразу за этой, я прыгнул в бок, по пути обхватив стоявшую рядом, Шейди Болл, и повалился на землю. Какой-то миг мы смотрели друг другу в глаза. Во взгляде кобылы ясно читался страх, что вполне логично, но что-то мне подсказывало, что боялась она скорее меня, нежели демонов. А что было в моих глазах? Мне тоже хотелось бы знать! Но как только тот короткий миг закончился, и я посмотрел перед собой, то увидел лишь звездно-голубой свет, летящий прямо в меня. Встретившись с ним, мой шлем стал жарок, как будто в нем лежали угли, а интерфейс покрылся помехами и тут же отрубился. Не активируй я джетпак, моя голова уже была бы готова к добавлению в колбасу. Я рухнул на пол. Через секунду рядом со мной упала и Тигги, пронзительно визжащая от раскаленного докрасна бронекостюма. Труддус, Руби, Винд Чилл, Огнехвост... — все падали, спасаясь от ионной погибели. Я должен был встать. Встать, чтобы снова сражаться, чтобы спасти их! Чтобы отомстить за безжалостно убиенное дитя! Должен, но не мог. Для усиления нужно убивать. Но что делать, если ты больше не в состоянии делать этого? Мне нужна была помощь. Желательно, от кого-то сверхъестественного. Феникс? Неужели ты оставил меня? Титан! Как же мне необходим твой гнев сейчас! Селестия, Луна? Неужели вы и вправду бессильны?...

Крылья. Голубые крылья. Что-то сняли с моего бока. Гудение. За ним электрический треск и ужасающий, пробирающий холодом до костей и звучащий подобно механическому скрежету, рык. Какая-то часть тела, все еще способная двигаться, выполняет приказ мозга, отчаянно вопиющего о необходимости видеть что-то помимо этих голубых крыльев. Я с трудом приподнимаюсь, чтобы увидеть её. Лишенная брони, пегаска с радужной гривой, сжимающая в зубах искрящуюся статик-пушку и стоящая напротив кибер-манкубуса, чей живот разорван, как будто взорвался изнутри, и истекает кровью, смешанной расплавленным металлом. Монстр, шатаясь, опускается на передние конечности и мучительно мотает головой. Пушка Деш потухает и она выплевывает её в сторону, туда же, где лежит и полурасплавленный бронежилет пегаски. Голова её поворачивается в сторону разодранного трупа ребенка, а затем вновь устремляется на врага. Медленной, зловещей поступью Деш приближается к демону. В какой-то момент тот с электронными воплями отталкивается от пола и грузно падает на зад, выставляя перед собой грозные орудия. Вспышка света. Я зажмуриваюсь, боясь увидеть смерть Рейнбоу, но, открыв глаза, вижу, что она рывком избежала атаки и подходит все ближе. Монстр снова наводит на неё свои конечности, но Деш уже слишком близко. Она лягает его, и оно уходит в бок, расплавляя лучом вторую ионную пушку. Деш обхватывает оставшееся оружие и неимоверным усилием наводит его на голову демона. Тот издает что-то похожее на вздох, и умирает в лучах собственного орудия.

Какого. Черта.

— Нет, нет, не-е-ет, — услышал я шокированный лепет Кризиса.

Тяжело дыша, Рейнбоу, стоя к нему спиной, пытается что-то сказать, но заикается.

— Е-е-есл-ли наш-ши б-б-ог-ги не п-прих-х-ходяд...т н-нам н-на п-п-ом-м-ощь, то м-м-ы с-сам-ми с-ст-т-тан-новим-м-м-с-с-ся б-богам-ми!

— У меня... у меня выгорание... как? Как? — Кризис, дрожа, изумленно посмотрел на неё, а затем окинул взглядом и нас. — Идите... и... и умрите!

Его прозрачное тело забилось в конвульсиях, а затем исчезло во портале пентаграммы. Деш, сплюнув, повернулась к нам и мрачно процедила:

— Ч-чего вы разлеглись, как с-суки на солнце? Тридцать секунд на принятие медикаментов и столько же на сожжение магией этого трупа! — она указала на мертвую кобылку.


Мы подавленно смотрели, как медленное пламя магии Руби берет маленького мертвеца в свои теплые объятья. Думаю, каждый из нас держал в голове одно и то же — печаль и злобу. Удивительно, но только после этой крошечной трагедии я почувствовал себя одним целым с товарищами. Да, это чувство посещало меня на "Даркстаре", но теперь оно стало намного сильнее. Если бы сейчас рядом со мной не стояли эти воины, я бы сломался. Снова. Пускай никто из них не говорил мне слов поддержки, я знал, что мы едины духом. Но как же жаль, до глубины души жаль, что по-настоящему народ объединяют лишь беды...

По мере того, как трупик растворялся в огненной колыбели, во мне росло ощущение... гнили. Давняя и ужасная рана души моей... я хотел отвести взгляд, но тело окаменело. Желал закрыть глаза, но более не имел власти над веками. И оставалось мне только смотреть и внутренне сгорать вместе с мертвецом. Не было сил держать этот огонь в себе, но я не мог позволить ему выйти и поглотить меня. Пускай мука душевная страшнее всех, я вынесу её. Пускай она погубит меня, но это случится позже. Сейчас я должен только стоять и гореть. Гореть!

Секунды длились часами, но я выстоял. Мы выстояли. Кто-то шмыгал носом, кто-то с трудом сдерживал плач, но никто не потерял головы. Сильные. Наконец, огонь покинул тело малышки, оставив перед нами лишь тоненький скелет. Один за другим, мы со вздохом отворачивались и уходили. Я был первым. Выйдя из полуразрушенной часовенки, я окинул горьким взглядом кладбище. Какое... подходящее место для подобного! Шейди подошла ко мне. Медленно повернув голову, я встретился с её влажными и красными глазами. Шмыгнув, она стерла слезы копытом и продолжила смотреть на меня, на что я ответил тяжелым вздохом и посмотрел на остальных. Кажется, что я мог видеть слезы сквозь их шлемы. Здесь были все, кроме Руби. Он все еще стоял, склонившись над костями. Мы переглянулись с Деш, и она негромко прохрипела:

— Пойдем...

Руби встрепенулся и посмотрел на нас, затем перевел взгляд на скелет, потом снова на нас и обратно. А вслед за этим он открыл телекинезом свой рюкзак и положил туда одну кость, а остальные разнес на атомы заклинанием-молнией. Подойдя к нам, он мрачно процедил:

— Не хочу, чтобы что-то столь чистое оставалось в таком противном месте.

— У тебя шлем расколот, — негромко вставил Труддус, на что Руби схватил его (шлем) и, резко сдернув, отшвырнул в сторону.

— Пускай расколется моя голова! — прорычал он и, выступив вперед, взглянул на нас с нескрываемой болью. — Что вы стоите?! Идем! Мы должны спасти пони!

— Что мы и сделаем... — пробормотала Рейнбоу Деш и, придав голосу твердости, скомандовала. — Вперед! Действуем согласно плану!


[6 — https://www.youtube.com/watch?v=E_uWaRLnNRY ]

Мы покинули это ужасное кладбище, выйдя на заваленный обгорелыми повозками, перекресток. Никто произносил ни слова с того момента, как мы покинули часовню. Это молчание угнетало каждого из нас, но все же было хорошей заменой истерикам.

Рейнбоу жестом указала в сторону возвышающейся вдалеке красно-зеленой башни (как она вообще уцелела?). Я кивнул и скользнул вперед, готовясь принять на себя любой удар. По обе стороны потресканной дороги стояли довольно сильно поврежденные дома, "украшенные" пожженными рекламными вывесками. Магазины слева недобро глядели на нас мертвой чернотой выбитых окон, справа остатки некогда серебристого автоцентра, хранящие молчание, как и все в этом городе. Воистину, эти дороги были ничем иным, как венами этого гигантского города-организма, венами колосса, оказавшегося бессильным перед мощью врага из другого мира и павшего в короткой и жестокой битве.

Мне вспомнился военный городок. Да, там тоже творился кошмар, но он, со всем своим кровопролитием даже близко не подошел к вызову той тяжести и боли в душе, что я испытывал, созерцая пейзажи мертвого мегаполиса. Да, вначале мне казалось это красивым, но теперь, окунувшись в ужас и узрев истинное лицо постапокалипсиса, я понял, что ненавижу его. Ненавижу этот город, ненавижу демонов, ненавижу того, кто убивает детей по своим убеждениям! Плевать, кто твой бог, что ты думаешь, и с кем или с чем борешься — дети неприкасаемы! О, как бы мне хотелось, чтобы кто-нибудь еще понял это. Да пораньше, хотя бы пару тысяч лет назад!

Мы двигались вперед, никем не атакуемые. Лишь раз Деш прервала молчание, когда мы подошли к башне, сказав, что нам осталось пройти еще три перекрестка, и что на четвертом свернем налево, да еще Руби, пригладив гриву, пробормотал себе под нос что-то о храме Александрии. Сотню метров слева от нас появилась школа, чье состояние красноречиво сообщало о попадании из БФГ Кибердемона. Как ни странно, это здание мне совсем не было жаль.

— Сто тридцать первая школа, — вдруг негромко сказала Шейди, — когда я здесь училась, то всерьез хотела нанести по ней артиллерийский удар. — Она издала вздох, отдаленно напоминающий усмешку. — Какая ирония.

Винд Чилл тоже попытался издать смешок, но он вышел у него каким-то сдавленным и неловким. Тигги шагнула к единорожке и потрепала её по плечу, все еще защищенному броней. Я поморщился, отвернулся, и поспешил вперед.

Сорок четвертая стрит встретила нас картиной десятков развороченных ларьков и частично обрушившимся железнодорожным мостом над дорогой, а так же гудением радио-дрона.

— Генерал! — заговорили наши рации. — Сканеры "Даркстара" засекли незначительную сейсмическую активность в районах возле позиций наших основных сил! Судя по тектонической карте города, там нет ничего, что могло бы вызвать подобные сдвиги!

— Какова ситуация с демонами?

— Стабильна, но постепенно напор противника ослабевает. Подкрепления перестали поступать к ним! Враг понес тяжелые потери, и, предположительно, возьмет перерыв. Серьезных потерь среди наших сил нет.

"Глупо. Демонов — миллиарды. Они бы не стали отступать" — подумал я. — "Интересно, может ли это быть как-то связано с приступом и выгоранием Кризиса?"

— Хорошо, продолжайте выполнять поставленную задачу, мы близки к завершению операции! Направьте дрона к заводу, пускай будет держать с нами связь, пока мы внутри. Радиосеансы каждые три минуты.

— Есть, госпожа генерал!


[7 — https://www.youtube.com/watch?v=tkcKjYORhvM&index=12&list=PL588A2D164702EA4A ]

Завод возвышался черной громадиной над окружающими домами. Нет, раньше он был покрашен в более яркие цвета, о чем свидетельствовали куски краски на его дырявых стенах и погнутом заборе с воротами, которые когда-то украшались драгоценными камнями. Мы осторожно прошли через двор с нетронутым газоном. Двери и навес над ними были обрушены так, что вход становился похож на разорванную пасть. Изнутри шел машинный гул, как будто фабрика продолжала работать, не заметив гибели своих хозяев.

— Выглядит как ловушка, — боязливо проговорил Винд Чилл и добавил, — и звучит тоже.

— Эм, генерал? — Неуверенно протянула Тигги. — Как насчет того, чтобы вызвать подкрепление? Демоны ведь поубавили пыл!

Деш долго смотрела на неё, а затем мрачно бросила:

— Они ждут этого шага.

— Но...

— Нет, мы справимся своими силами! — отрезала она и позвала меня. — Коготь! Двигай внутрь!

Я вскинул гвоздемет (жаль, что статик-пушку Деш не пожелала возвращать) и, осторожно перебравшись через обрушенные плиты, ступил во тьму. Гул, бывший заметным и снаружи, наполнил мою голову своей чудовищной какофонией. Что-то безостановочно шипело, стучало, гремело и жужжало. На миг я потерялся в приступе головокружения, из которого меня вывел взволнованный оклик Огнехвоста:

— Эй, ты в порядке?

Я зажмурился и помотал головой, после чего кивнул и занялся осмотром помещения. Все было перевернуто — столы, компьютеры, цветочные горшки со странными, иссохшими, скукожившимися пальмами... и пустота. Не было ни крови, ни трупов, только бардак и разрушения, по своим масштабам не идущим ни в какое сравнение с повреждениями наружной части завода.

Рейнбоу включила датчик движения — маленькую черную коробочку с круглым синим табло и нахмурилась.

— Так, — начала она после продолжительного молчания. — Подключаю датчик к вашим КПК, и сейчас отправлю карту.

— Мы что, собираемся разделиться? — изумился Винд Чилл. — Да это же самоубийство! По отдельности нас сожрут как нефиг делать!

— Нет, мы не будем этого делать, мы поступим умнее. Так, вы ловите сигналы с ДД?

В левом верхнем углу моего зрения появилось такое же табло, как и на датчике. На нем было очень, очень много белых точек, скучковавшихся в группы. Все близлежащие кружки двигались ритмично, с одинаковой скоростью, и по одному маршруту. Не похоже, что бы это были живые существа.

— Эм, генерал? Этих точек как-то многовато! — пробормотала Тигги, уставившись в свой КПК. — И как мы будем искать ту пони?

— Следите за точками, двигающимися отдельно от остальных! Все, что шевелится равномерно — механизмы.

— Да у меня в глазах рябит! — Воскликнула грифина. — Как вообще они могут работать?! Без хозяев, посреди такой разрухи!

— Значит, кто-то включил, чтобы помешать нам! И мы вырубим их! Да, мы некоторое время проведем отдельно от одного из нас, — при этих словах я похолодел. — Коготь! Ты — самый стойкий и сильный боец, поэтому тебе придется сыграть роль жеребенка на побегушках. Я отправила тебе карту, с ней ты доберешься до технического отдела завода и разнесешь там все, что бы вывести из строя все производство, после чего мы пойдем к тем точкам, что останутся. Мы без дела тоже сидеть не будем — двинем к офису администрации, посмотрим, что с системами безопасности и, может, активируем их. Есть вопросы?

— Да. — Тихо, почти шепотом сказал я. — Вы так сильно хотите моей смерти, товарищ генерал? То есть, почему я должен делать это один?

— Ты сможешь выжить в одиночку, а мы — нет!

Но тут, слава Луне, вмешался Руби:

— Думаю, одного мы все-таки можем выделить ему в помощь. Я пойду с ним!

Деш глянула на Огнехвоста и тот, пожав плечами, кивнул.

— Ладно, идите. Вам туда — она указала копытом на закрытую гидравлическую дверь. — Только надо бы откры...

Над ней просвистела ракета и устремилась прямо к двери, разнося её на кусочки. Опомнившись, Рейнбоу злобно посмотрела на мрачного, как ночь, Труддуса, сжимавшего в своих лапищах ракетомет.

— Какого черта ты стреляешь без предупреждения?!

Минотавр, фыркнул и закинул пушку на плечо со словами:

— Вы хотели открыть — я открыл. Все счастливы.


[8 — https://www.youtube.com/watch?v=Ge-ff3Llayk ]

Коридоры. Тьма. Пустота. Ни крови, ни трупов. Ничего. Только серость, грязь и этот дьявольский давящий грохот. Эти звуки даже складывались в уродливую пародию на музыку. Скрипы, готовые показаться стонами, удары, похожие на сатанинские колокола, и приходящие из самого ада — вот из чего состояли гнетущие ноты этой погибельной мелодии.

Руби шел рядом, постоянно гладя гриву и храня молчание. Черт, тишина меня угнетает. Надо поговорить.

— Слышь, Руби?

— А? — вздрогнул он и поднял на меня глаза. — Что такое?

— Скажи мне... м-м-м... а! Скажи, что ты думаешь о Шейди Болл и о том, что она делает? Мне кажется, она боится меня. Может, даже считает демоном!

— Послушай, Айрон, — сказал он с едва заметной улыбкой. — Я не так долго знаю вас обоих, но это и не нужно, чтобы понять, что между вами стоит какая-то преграда. Не знаю, какая именно. Да, может, никто из вас не знает... Да, я тоже не мог не заметить эти взгляды. Должно быть, она знает об этом костюме гораздо больше, чем ты. Почему именно костюм? Да ты воспринимаешься, не как пони, а как бронированная, прости, хрень с пушкой. И может быть, боясь, что ты узнаешь что-то, чего не должен знать, кобылка и стерла файлы. То, как она выдала себя, говорит о многом. В первую очередь, о спонтанности этих действий. Воткни кекс мне в глаз, если я неправ, потому что заранее спланированные... пакости так не делаются.

— И что мне с ней делать? Зажать в углу и выпытать все, или просто забить на это?

— Нет, нет, нет. Лучше поговори с ней. Просто поговори. Искренне. Покажи, что ты не робот и не монстр, и, поверь мне, очень скоро она перестанет так сильно бояться тебя, а потом вы и вовсе подружитесь!

— Если доживем, ха! — без тени усмешки бросил я, и, получив от единорога укоризненный взгляд, отвернулся.

Мы поднялись по скользкой от пролитой смазки, лестнице, и попали в тонкий и узкий коридор с толстыми металлическими жалюзями по бокам. Гул здесь был особенно слышен. Руби Ай нажал кнопку на стене и жалюзи со скрипом полезли вверх, открывая нам вид на пустой конвейер, движущийся под нами, и на всевозможные механизмы в форме лап со множеством ткацких инструментов. Из какой-то трубы густыми клубами валил пар, устремлялся на дорожку, а затем бесследно рассеивался.

— Руби, а что если Шейди боится не зря, и что я действительно монстр? — грустно прошептал я, смотря на бесплодную работу машин.

Единорог сухо посмотрел на меня.

— В первую очередь ты солдат, а сейчас это единственное, что имеет значение, — с этими словами он обошел меня и двинулся дальше, не оборачиваясь. Мне ничего не оставалось, как поспешить за ним.

Протопав еще несколько сотен метров в полном молчании, изредка прерываемым короткими радиотрансляциями Деш, в основном состоящих из "Вы живы?" и "Ага", мы достигли технического отдела. Это было огромное и в то же время невероятно тесное помещение, до отказа заполненное маг-энергетическими батареями с идущими от них щупальцами проводов, а так же полукруглыми газовыми насосами, встроенными в стены.

— Эм, ломаем? — неуверенно спросил я, глядя на все это нетронутое добро.

— Таков приказ! — пожал плечами Руби. — Отойди, я сам все сделаю.

Я отступил назад, а мой товарищ сфокусировал магию. Его рог засиял и... единорог исчез во вспышке!

— Руби! — закричал я. — Какого черта?!

"Внимание" — Объявил кобылий голос, идентичный тому, что был у ОАК. — "Было замечено боевое заклинание. Единорог телепортирован в изоляционную камеру с блокиратором магии. Для отмены этого действия требуется подтверждение администрации".

— Деш! — зарычал я в рацию. — Ты слышала?

Но радио молчало.

— Да твою ж налево! — с этим криком я выхватил плазмомет, зарядил крупный шар и запульнул его в технический отсек. Батареи заискрились и начали взрываться одна за другой.

"Внимание, не удалось изолировать вооруженного террориста! Комплекс заблокирован! Системы безопасности включены! Полиция извещена".

Из стен повалил газ. Вероятно, сонный. Благо, что костюм все еще сохранил возможность герметизации. Я посмотрел на табло датчика движения и обомлел — точек не убавилось ни на одну. В чем дело? Неужели я уничтожил не то?

[9 — https://www.youtube.com/watch?v=F4bJh8tjUcI ]

Белый кружок мелькнул позади меня, за этим последовало гидравлические шипение двери. Я выставил перед собой двустволку. Белый кружок появился и исчез, но чуть ближе. Я стиснул зубы и напряг коготь на спусковом механизме. Точка моргнула совсем рядом... Я приготовился. Дверь открылась... а за ней не было ничего. Она открылась сама по себе. Несмотря на блокировку и отсутствие того, кто должен был войти.

— Этой ночью спите в своих кроватях спокойно, — услышал я мягкий голос жеребца в рации. — Правосудие снизойдет с первыми лучами рассвета!

— Кто это?!

— Я — рука бога. Я — темный мессия. Я — мститель.

Внезапно пол ушел из-под ног и я полетел куда-то вниз. Еще не успев понять, где нахожусь, я уже вскочил и откатился в бок, избегая любой атаки. Но никаких выстрелов не последовало. Я находился в просторной, но лишенной хоть каких-нибудь укрытий, комнате напротив меня стоял черный жеребец, покрытый страшными ранами, из которых шел багровый туман. Его глаза светились демоническим ярко-красным светом, а рот был разорван в дикой и кровожадной улыбке.

— Взгляни внутрь и узрей, во что превращаешься! — все так же, до жуткого мягко, проговорил он. — Когда ты умрешь, то поймешь, почему не можешь быть спасен — этот мир слишком развращен!

Не собираясь выслушивать его речи, я выхватил вортекс-пушку и пальнул. Кровь брызнула из его груди, но он даже не покачнулся. Подняв копыта вверх, он скрылся в багровом облаке. Я не мог видеть, что происходит с ним, но оно было и так понятно — дьявольские метаморфозы. Металлические плиты с пола, потолка и стен устремились к нему. И в следующий миг из облака вылетел, облепленный металлом, угольно-черный... дух? Привидение? Темный ангел? На нем был рваный плащ, а голову покрывал капюшон.

— Я — рука бога! — Из рукава высунулась двустволка, сжимаемая практически невидимой во всей этой черноте, лапой. — Я — темный мессия! — Из другого показалась искривленная боевая коса. — Я — мститель!

Его дробовик вспыхнул красным огнем, как при усилении руной донкельхейтума и выстрелил в меня, отправив в полет к стене, а заодно и заставив экран засиять красным. Мне оставалось лишь одно — использовать все оставшиеся стимуляторы сразу. Это ужасно для сердца и организма в целом, однако это был единственный выход! Отлетев в сторону, я, борясь с безболезненным из-за шока ощущением дробин внутри, сделал себе пять инъекций сразу, и тут же был сбит волной энергии, выпущенной косой духа. Что-то захрустело во мне, зрение помутилось, но боли, слава Луне, не было. Я побежал по кругу, беспрерывно стреляя во врага из плазмагана. Но тот оказался быстрее — на всем скаку я был подхвачен косой и подброшен в воздух, после чего получил залп из обоих стволов искрящейся двустволки. Мое тело хрустело, словно мешок сухих макарон, а головокружение мешало соображать и ориентироваться. Благо, мозг сам сумел навестись на черную фигуру и зарядить большой шар. В тот момент, когда коса была занесена над моей головой, враг получил огромный мешок плазмы прямо в живот и был оглушен. Я безуспешно продолжал жать на выстрел — плазмаган был пуст. Но, пока я осознавал это, дух уже пришел в себя и взмахом руки потушил тлеющую рясу. До того, как я сумел среагировать, он зацепил меня косой, поднял над собой и приставил двустволку к шлему.

В глубине стволов, направленных прямо на меня, я увидел призрак мертвого ребенка. Нет, любой ценой нельзя позволить этим бессердечным ублюдкам совершать подобное! Сам не знаю, как, но я молниеносно дернул гравихватом оружие врага вверх, и в тот же момент нацелил свой дробовик ему в лицо и выстрелил.

Зашипев, дух с силой кинул меня и схватился за голову. Моя туша проломила тонкий лист стены и врезалась в какой-то твердый объект, со свистом взорвавшийся от этого. О, Луна, прошу, пусть это газ, а не пар! Вскинув нейлган, я прошил всю комнату гвоздями, что сопровождалось механическими хрипами и хлопками. Я осмотрелся в поисках выхода, и увидел... плоть. Стену заменял кровавый пласт, походящий на арбуз из-за бесчисленного множества черных крупинок, пожирающих его, будто паразиты. А что, если... нет, не вариант.

Но в ногах заиграл жар. К черту все, я пройду там! Загерметизировав костюм, я запустил когти в мясо и стал рвать его, создавая нечто вроде тоннеля. Когда он достиг приемлемой величины, я развернулся и, кровожадно взглянув на облака газа, заполняющие комнату и частично уходящие в дыру в стене, порвал какой-то электрический проводок гравихватом.

Богини, это было самое тошнотворное, что я видел в жизни! Пришлось зажмуриться и продираться вслепую, чтобы избежать рвоты! Мясо двигалось, мясо шипело, мясо шептало. Мясо жило. Я молился, чтобы оно не было разумно. Иначе я бы мог... нет, я и так чувствовал себя глистом внутри отвратного чудовища! Все пульсировало. Я буквально видел это сквозь закрытые веки, ощущал всем своим существом. Главное — не думать, не вспоминать о том, что костюм негерметичен из-за попаданий дробовика того духа и о том, что мое тело контактирует с мутагеном!

[10 — https://www.youtube.com/watch?v=b6SylRSSk1g ]

Не помню, как я выбрался. Просто плоть вдруг закончилась, и я рухнул на металлический пол, такой холодный и приятный на ощупь...

Я почувствовал глухой удар. Моя голова опустилась вниз, мутным взором видя лезвие косы, выходящее из моего живота. Дух, что стоял передо мной, вырвал свое страшное лезвие из меня, и, схватив за шею, приставил его к моему шлему. Его лицо никак не поменялось. Все такое же израненное и черное. Все те же горящие глаза, все та же дикая ухмылка.

— Остановись, брат! — воскликнул золотой феникс, вылетев из вспышки. — Он не тот, чью душу можно забрать сейчас.

— Храддо... — таким же голосом, как и птица, проговорил дух, сузив глаза.

Феникс отстранил крылом монстра, и коснулся лапой моей раны в животе.

— Как ты не понимаешь, Эффусум. — Снова заговорил он. — Этот пони несет в себе безумный дух Титана. Неужели ты не видел, что было, когда отец брал над ним контроль?

— Видел, я вижу все, — сказал дух, повернувшись к фениксу. — И я знаю, что делаю.

— Твое дело придется отложить. Древняя война шла все эти тысячелетия, но теперь она разгорелась с небывалой силой. Падение Титана являлось не кульминацией, но завязкой этого кошмара.

Головокружение ушло, в глазах прояснилось. Я ощутил себя не просто лучше, я как будто заново родился! Ни хруста раздробленных костей, ни ощущения пуль в боку больше не было.

— Зачем тебе союз с этим биомусором? — Спросил Эффусум, до мурашек страшно взирая на меня. Я чувствовал себя ребенком, стоящим между отцом-защитником и жутко-злобным дядей.

— Разве твой зоркий глаз не увидел то, о чем должен был догадаться твой глубокий ум? Этот вид генетически полностью совместим с донкельхейтумом. Такого эффективного взаимодействия не знал даже сам Титан-отец! Если только направить это в правильное русло, дать способности развиться, мы получим небывалую мощь, перед которой не устоит даже легион Маледикта! Мы сможем выиграть эту проклятую войну!

— Пользоваться помощью ничтожеств?! — вскипел черный дух. — Нет, лучше умереть в неравном бою, убив столько врагов, что все будут трепетать при одном воспоминании обо мне! Взгляни на них — жалкие недо-лошади! Бренная плоть! Скажу тебе правду — я желаю демонам истребить всех их до последнего!

— Ты кровожадный глупец, Эффусум! Я предлагаю тебе союз не с животными, а со мной! Вспомни, как мы бок-о-бок сражались с берсеркерами и Маледиктом у тела поверженного отца! В тот день ты поклялся отомстить. И вот твой шанс! Проиграть — не месть. Мы должны одержать победу!

Эффусум отвернулся и долго смотрел на свою косу, затем произнес:

— Я позволю этому мусору жить. Делай с ними, что пожелаешь, но пускай держатся подальше от моего пути! — сказав это, он взмахнул косой и образовал что-то вроде черного портала перед собой, но, влетев, было, в него, дух обернулся и загадочно посмотрел на меня.

— Получи от меня дар, — он бросил передо мной камень в форме средневекового щита. — Ты неплохо сражался... неплохо для лошади-коротышки! — Эффусум захохотал и исчез в черноте.

Феникс со вздохом посмотрел ему вслед и перевел теплый взгляд на меня.

— Полагаю, ты несколько шокирован? Спрашивай, я готов ответить на любые твои вопросы, сынок!