Блестящее великолепие

Среди лесной тишины, одной зимней ночью, произошло удивительное волшебство для зрителей, смотрящих свысока

Другие пони

Обращённая пони

Все знают, что Найтмер Мун - это тёмная сторона принцессы Луны. Но и у Селестии есть своя тёмная сторона. Я игнорирую Дейбрикер, и описываю свою версию этого. Селестия становится одержима, и её нужно остановить. Здесь две основные линии - борьба со злом, и любовная линия - которые, почти, не пересекаются. Действия соответствуют 5 сезону сериала. Рейтинг я выставил потому что присутствует несколько очень пошлых и грубых шуток. В принципе, читать можно любому возрасту, но детям и феечкам не рекомендуется. Короче, я Минздрав, я предупредил.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна

Пьеса: Кентерлотская Свадьба

Последние серии второго сезона представленные в виде стихотворного театрального произведения.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия

Возвращение Короля Вампиров

Король Вампиров Николас вернулся спустя много лет после своего поражения. Полный желания отомстить, он начинает придумывать новый план по установлению вечной ночи во всём мире.

Недотёпа (RGRE)

Простая сатира на сильный и слабый пол, в мире где кобылы считают себя сильным полом.

Твайлайт Спаркл Человеки

Самоуверенность в пустоши: кому это надо, и как это лечится

Иногда, недооценив опасности, мы совершаем необдуманные поступки и ввязываемся в то, чего не понимаем до конца. Давайте посмотрим, к чему могут привести опрометчивые поступки на Эквестрийской пустоши.

Другие пони

Парусник

Маэстро Антониони, одолжите мне кинокамеру.

Твайлайт Спаркл

Вор

Приключение обычного вора. С весьма необычными способностями.

Имя счастья

Братиши, я вам "розовых соплей" принёс))

Лира Бон-Бон

Город солнца

Слёзы о прошлом. Печаль о несбывшемся. А может можно что-то изменить? Этот рассказ о пони, о судьбах, о жизни, о том, как оно могло быть. Конечно же, есть любовь и приключения. И да, шипинг по законам жанра тоже обязателен.

Рэйнбоу Дэш ОС - пони Шайнинг Армор

Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 13 Эпилог

Глава 14

Крэлкин вышел на балкон и посмотрел на еще пустой город. Солнце пробивалось сквозь рассветное марево, озаряя окрестности Кэнтерлота слабым желтым светом. Он вернулся в Эквестрию вместе с Висио и Старсвирлом неделю назад, официально выдворенный из Империи Грифона Гресмитом. Перед тем как уехать чужак получил в копыта письмо от императора и приказ передать послание лично Селестии. Выполнив просьбу, он отправился в свою комнату и попытался прокрутить в голове все, что произошло у грифонов и собрать картину воедино. Висио и Старсвирл по приезду сразу же куда-то испарились, и чужак даже забыл об их существовании на какое-то время, но, почитав вчера статьи о подвигах аликорна, который не жалел себя ради спасения чужих жизней, вспомнил и о них, и о Целеберриуме.

Жеребец оглянулся и посмотрел на стол, на котором лежала кипа разнообразных газет, журналов и просто самодельных буклетов, написанных вкопытную. Он скупил всю желтую прессу, которую мог достать, и расслаблено в одиночестве на закате просматривал печатные издания Эквестрии, переводы газет грифонов, яков, зебр, неизвестных ему арабских скакунов и благоговейные листовки.

На главных страницах самых именитых газет Эквестрии фигурировали Селестия с Луной, которые, бросив все дела, незамедлительно откликнулись на зов Зебрикании и справились с королем Сомброй, некогда канувшим в Лету и восставшим, словно феникс из пепла. Статьи были скупы, составлены со слов очевидцев, рассказы которых разнились: одни видели в аликорнах силу и мощь, которая их пугала, а другие чувствовали тепло и надежду.

На второй странице расположились правители Кристальной Империи, принц Шайнинг и принцесса Каденс, которые справились с роем чейнджлингов, набросившиеся на Эквестрию и грозящие уничтожить ее. Прилагались многочисленные фотографии в разных ракурсах, множественные упоминания благодарных очевидцев. Кто пережил нападение сам, кого спасли неизвестные пони в синих балахонах, а о ком-то позаботились сами коронованные особы. Статья получилась длинная, но не скучная, и чужак несколько раз перечитывал ее в разных интерпретациях, и в каждой фигурировали пони в синих балахонах, появляющиеся из ниоткуда и пропадающие в никуда.

Отважные кобылки из провинциального городишки Понивиль заняли центр газеты. Во главе с Твайлайт Спаркл, ученицей самой принцессы Селестии, они победили Дискорда и принесли мир в земли Кристальной Империи. Фотографии были живописными: какой-то фотограф, не жалея свой жизни, пробрался на поле боя и отснял всю битву. Фото были сдобрены яркими комментариями, саркастично отзываясь о силе Дискорда, который не смог победить шестерых кобылок.

В конце эквестрийских газет расположилась небольшая статья-пересказ событий из грифоньей желтой прессы. В центре был Висио. Однако не так приковала новость пони о новых Вендиго, как взбудоражило известие о появлении нового аликорна. После небольшого пересказа журналисты рассыпались в догадках, что это за аликорн и будет ли он принят в Эквестрии, как новый правитель. Некоторые говорили, что он не из Эквестрии вообще, а отшельничал в тех местах, потому и пришел на помощь грифонам так скоро. Были многочисленные обещания найти незнакомца и взять эксклюзивное интервью. Висио сулили судьбу принца.

Зарубежная литература пестрила такими же новостями. На первых полосах неизменно оставались Селестия и Луна. Их изображали мудрыми добрыми правителями, которые всегда помогут в трудной ситуации, придут на помощь и не отвернутся. Зебриканские газеты, пересказывая слова правительственных особ, хотели заключить договор дружбы и тесно связать государства совместными магическими проектами. Второй самой важной новостью в мире оказался новоиспеченный аликорн. Новости о Висио стояли чуть ли не в одной строке с новостями о поступке принцесс Эквестрии. Все, как и пони, терялись в догадках, кто это такой и куда пропал, чего ждать от незнакомца с силой Бога и когда он появится вновь. Грифоны даже объявили приз за интервью с этим пони.

Как и обещал лидер Целеберриума, мир стоял на ушах после произошедших событий. О могуществе пони говорили все. Прошла неделя, а на первых полосах все также занимали место копытные, всплывали новые подробности, давали комментарии какие-то эксперты. Луна оказалась погребена под тоннами писем, которые не успевала разбирать Селестия, и чужак никак не мог с ней нормально поговорить. Она лишь отговорилась, что пишут как граждане, так и из других стран, предлагают какое-то сотрудничество, но ничего конкретного ему узнать не удалось.

Стоя на балконе, Крэлкин вместе с остальным миром задавался вопросом: где сейчас Висио и когда он появится вновь? Что он принесет на своих новых крыльях? Вопросы висели в воздухе.

Чужак услышал, как тихо и учтиво постучались, но он не ответил. Он наблюдал, как дверь тихонько приоткрылась и знакомая уже кобылка из дворцовой прислуги с подносом едва слышно прошмыгнула внутрь. Она моментально оказалась у стола, собрала газеты в аккуратную стопку, оставила поднос и вышмыгнула из комнаты.

Крэлкин почуял тонкий запах ромашкового чая и подошел к столу. Он принялся рыться в желтой прессе, чтобы найти одну единственную статью, которая заинтересовала его еще вчера. Целая газета была посвящена ей. Специальное издание “Голоса”. Наконец, выудив из кипы бумаг необходимую, он положил ее перед собой и прочел заголовок: “Секретные игры Эквестрии или счастливая случайность”.

Автора у статьи не было, тираж газетенки – всего пять тысяч. Где она была куплена, он не помнил, и списывал на то, что ему принесли ее стражники, которых он послал разжиться для него прессой в самые отдаленные части Кэнтерлота. Статья была примечательна тем, что раскрывала личность неизвестного аликорна. Журналисты подняли архивы пограничной службы, сравнили всех пони, которые пересекали границу, с фотографиями незнакомца и несложными умозаключениями выяснили, что это именно Висио, который некогда якшался с императором Гидеоном и получил от него золотой пропуск. А дальше журналист хаял правителя грифонов, что он допустил нарушение границ, и оставил пони безнаказанным, что сам не справился с опасностью, и что не предъявил Эквестрии ноту протеста.

Чужаку нравилась статья, и он решил еще раз ее перечитать, попивая горячий чай, но как только потянулся за чашкой, увидел на подносе неприметную золоченую бумагу – послание от принцессы Селестии. Недовольно взяв ее, он прочитал, что его ждут в тронном зале через десять минут. Бросив печальный взгляд на газету, чужак отхлебнул чай и направился в тронный зал, набросив накидку и прихватив приглашение.

Стражники у дверей зала даже не попросили никаких бумаг и тут же открыли дверь, как только увидели белого земного пони. В просторном помещении на троне восседала Селестия и читала книгу, у окна стояла Луна и скучающе смотрела куда-то вниз. Помимо них в глубоких креслах, отвернувшись друг от друга, сидели Висио и Старсвирл. У Селестии дежурили стражники-пегасы, пристально наблюдающие за посетителями.

Чужак подошел к старшей сестре, поклонился и засеменил к Луне. Он выглянул в окно, куда был направлен взгляд младшей принцессы. Темная кобылка смотрела на пустую главную площадь.

– По какому поводу собрание? – поинтересовался жеребец и скосил взгляд на членов Целеберриума. – Еще и с теми единорогами.

– Селестия еще вчера всех предупредила, – отстраненно произнесла принцесса. – Император Каспид приезжает.

– Император грифонов? – переспросил чужак, и кобылка кивнула. – Что он тут забыл?

– Селестия, как всегда, не рассказывает мне ничего, – вздохнула Луна.

– Возможно, в данной ситуации, это к лучшему, – заметил жеребец. Собеседница промолчала.

Прошло еще несколько минут тягучего молчания, прежде чем дверь массивная дверь распахнулась. Петли протяжно и жалобно скрипнули, створки с размаху ударили в стену, послышался тяжелый удар, и посыпалась штукатурка. Стражники пегасы на мгновение опешили, и молнией метнулись к нарушителю, но не успели пролететь и половины пути, как их что-то ударило и жеребцов выбросило из зала. Разноцветные стекла витражей усеяли пол.

Чужак, Луна и члены Целеберриума оглянулись и с недоумением посмотрели на грифона в красном фраке, стоящего в дверном проеме тронного зала. Земной пони тут же узнал Гресмита, напрягся и отодвинулся назад, прячась за Луной. Император хмуро обвел взглядом собравшихся и твердой походкой проследовал вперед. Селестия не придала никакого значения эксцентричному появлению другой коронованной особы. Она смирно лежала на троне и читала, и лишь ее рог светился магической аурой.

Через несколько секунд с улицы через окна залетели четыре желтых шара, в которых висели ошарашенные стражники, а выбитые витражи чудесным образом вновь собрались мозаикой. Принцесса бережно опустила пегасов на пол и велела им отправиться в медпункт, заверив, что ничего страшного не произойдет в их отсутствие.

Как только охранники нехотя удалились, а дверь закрылась, Селестия отложила книгу, поднялась во весь рост и гневно воскликнула:

– Ты что себе позволяешь?!

Она пошла навстречу гостю. Чужака передернуло, как только он услышал тон старшего потентата. Морда Селестии исказилась гримасой злобы и отвращения. Каждый шаг принцессы отдавал эхом от стен и потолка, заполняя все помещение. Крэлкин никогда не видел Селестию такой взбешенной и боялся, что немилость коснется и его.

– Держи своих цепных псов при себе и все будет хорошо, – прошипел в ответ император.

– Это у тебя в стране цепные псы, – сплюнула кобылка, – а у нас – свободные пони. У себя в империи можешь что угодно делать со своими грифонами, а в Эквестрии ты должен считаться с пони! Я ясно объясняюсь?

– Должен считаться?! – с негодованием воскликнул Гресмит. – Да я могу разрушить твою любимую Эквестрию когда захочу!

– Я должна воспринимать твои слова, как военную угрозу?! – с железом в голосе поинтересовалась венценосная. – Или ты только слабых оскорблять умеешь?!

Повисла пауза. Грифон и белый аликорн встретились примерно посередине зала и смотрели друг на друга с ненавистью. Чужак прижался к Луне, боязливо наблюдая, проглотит оскорбление в свой адрес император или нет.

– Если еще хоть одно заклинание полетит в пони на территории Эквестрии, я тебя уничтожу! – пообещала Селестия и, развернувшись, пошла обратно к трону. – И не смей огрызаться в этом зале, – предупредила она. – В Эквестрии у тебя нет власти. Ты здесь лишь по моему личному приглашению, но это не дает тебе права вести себя по-хамски в присутствии моей сестры и других пони.

– За такие слова можно сложить голову, – как бы между прочим заметил император, словно от минутной злобы не осталось и следа.

– Судя по твоим действиям, ты вообще не должен был дожить до нашего времени, – раздраженно заметила принцесса. Было заметно, что она успокаивалась.

– Туше, – с ухмылкой заявил грифон и облизнулся. – Но мне не нравится, что ты ведешь двойные игры. Это не по-дружески.

– Между странами мирный договор, а не дружественный, – отмахнулась собеседница. – А меня с тобой ничего не связывает. Ни дружба, ни даже знакомство.

– Но ведь я могу обидеться, – заметил император.

– Я смотрю, ты нисколько не повзрослел с момента нашей последней встречи, – с желчью заметила Селестия.

– Давно пройденный этап, – с жалостью произнес грифон и подошел к членам Целеберриума, которые как завороженные смотрели на перепалку. – Разобрались, кто?

Висио фыркнул и отвернулся. Гресмит кивнул, взмахнул лапой, и рядом с ним появилось шикарное кожаное кресло. Селестия вернулась на трон, подождала, пока умостится новоприбывший, и торжественно-официальным тоном произнесла:

– Как мы знаем, недавно мир сотрясли известия о…

– Давай стразу к делу, – поторопил грифон. – У меня еще куча забот.

– Хорошо, – кивнула принцесса. – На повестке дня два вопроса. Первым делом разберемся, кто виноват в сложившейся ситуации.

– Я не за этим сюда приехал, – недовольно сказал Гресмит.

– Ваше мнение услышано, – уведомила Селестия и посмотрела на единорогов.

Поднялся Старсвирл и, склонившись, сказал:

– Я виноват, ваше высочество.

– Это хорошо, когда друзья приходят на выручку, – заметила венценосная, – но бывают ситуации, когда нужно отвечать за свои слова и действия самостоятельно.

– Принцесса Селестия, – подал голос Висио, смотря в окно, – при всем моем уважении к вам, все и так знают, что ответственность лежит на мне. – Он перевел скучающий тяжелый взгляд на венценосную. – Я и только я повинен в нападениях на другие страны. Давайте не будем тянуть кота за хвост и прямо признаем, что я могу сидеть в тюрьме, если понадобиться, но для мировой общественности, как меня заверил Крэлкин, на роль злодея я не гожусь.

– Ты поступил непростительно…

– Не нужно мне лекции читать, – перебил лидер Целеберриума. – Я уже взрослый пони. Я прекрасно понимал, что мог развязать войну с этим ненормальным, – он кивнул на императора, – или с Зебриканией. Я все просчитал. Все уже произошло, я получил удовлетворительные результаты и готов, повторюсь, нести ответственность.

– И тебе не совестно вот так сидеть и сухо рассуждать о тех, кто потерял своих близких неделю назад, когда ты навел магические проблемы на их головы? – поинтересовалась Селестия.

– Я делаю все во благо Эквестрии, – отмахнулся новоиспеченный аликорн. – Я не должен думать о тех, кто находится за ее пределами, только если они не представляют прямой угрозы для пони.

– Это не значит, что с жизнью других тебе не нужно считаться, – менторским тоном произнесла венценосная. – Грифон или бизон – они также важны для этой планеты, как и пони. Ты очень сильный единорог, Висио, и ты очень искусно владеешь магией. Твои знания ценны и должны быть переданы другим поколениям.

– Хотите меня запереть в пыльной библиотеке? – осведомился жеребец.

– Возможно, так будет лучше для всех, – кивнула кобылка. – Ты слишком маниакально преследуешь определенные идеи, неправильно трактуешь понятия жизни и смерти, не различаешь хорошего и плохого. Я даже не хочу знать, откуда у тебя крылья…

– А я хочу узнать, – перебила Луна, и все посмотрели на нее. – Он стал аликорном, сестра, разве тебе не интересно, почему?

– Принцесса Луна, – покачал головой Висио. – Из всех присутствующих вы одни не осведомлены о моем пороке. Если вам будет угодно…

– Не стоит об этом говорить ей, – попросила Селестия.

– Я хочу послушать, о каком пороке идет речь, – властно заявила младшая правительница. – Говори.

– Я ел мясо грифонов, – слащаво заявил лидер Целеберруима, но Луна все еще выжидающе смотрела на него. – Вас это не удивляет?

– Я ожидала чего-то большего, – призналась темная кобылка. – Я видела, как пони жрали друг друга во времена Великого Голода. Думаешь, ты первый? Не возгордись своей находкой.

– А я думал, что принцессу Селестию нельзя ничем удивить, но вы…

Луна отвернулась к окну и, смотря на площадь, отстраненно произнесла:

– В заточении я видела много ужасных вещей. С того времени Эквестрия преобразилась и сбросила с себя всю гнусь, но воспоминания не убить. Они до конца жизни будут преследовать тебя призраком, пока не канут вместе с тобой в водоворот вечности и пустоты.

– Красиво, – оскалился Гресмит. – Я тебя недооценил с первой нашей встречи…

– Селестия мне все о тебе рассказала, – не отрывая взгляда от окна, перебила Луна. – Не обольщайся и на свой счет. Мы все лишь мимолетные видения с точки зрения космических явлений. За тысячелетие на Луну попало несколько метеоритов и обвалилась гора. Для нас слишком медленно происходит движение огромных материальных масс.

– Надо будет с тобой поговорить, – заметил император.

– Хочу ли я? – бросила в пустоту кобылка, и грифон сощурил глаза и щелкнул клювом.

– Висио, я тебе запрещаю покидать Эквестрию, – властно заявила Селестия, и тот недовольно скосил на нее взгляд. – Ожидаю от тебя отчетов по твоей собственной разработанной магии. Это поможет развиваться институтам в Эквестрии и устоять стране на мировой арене.

– Хорошо, – кивнул аликорн и отвернулся.

– Старсвирл, ты готов принять на себя бремя ответственности своего товарища? – мягко поинтересовалась старшая правительница.

– Он мне не товарищ и не друг, – отмахнулся единорог и косо злобный взглянул на лидера Целеберриума. – Знать его не хочу. Но для Эквестрии я готов пойти на эту жертву.

– Какая драма! – воскликнул император и всплеснул лапами. – Все прямо готовы помереть ради Эквестрии. Хорошая компашка собралась, смею вам доложить.

– А тебя никто не спрашивает, – как бы между прочим заметил Висио. – Не интересна тема – так воздержись и от ненужных комментариев.

– Почему мне все дерзят? – с недоумением поинтересовался грифон. – Селестия, Луна, теперь ты. Я создатель или нет?

– Твое поведение, как создателя неприемлемо, – подал голос старший аликорн. – Мы бы хотели увидеть умудренное опытом существо, ценящее жизнь и лелеющее своих созданий, но видим лишь сварливое нечто, давно потерявшее не только свою форму, но и рассудок вместе с совестью. Мы общаемся с тобой на равных.

– Опять оскорбление? – нахмурился император.

– Хочешь попытаться уничтожить нас всех? – поинтересовался Висио. – Здесь не для того собраны все сильнейшие пони Эквестрии, чтобы дать тебе действовать в полную силу. Ты на нашей территории. И мы будем говорить все, что угодно, и ты это проглотишь.

– Интересная идейка, – в задумчивости потянул Гресмит. – Боюсь, что наше противостояние может обернуться катастрофой для Эквестрии.

– А ты не хочешь, чтобы пони вымерли, как вид, я прав? – спросил лидер Целеберриума.

– Пожалуй, – кивнул грифон и, злобно оскалившись, с жестью в голосе продолжил: – Но я вас предупреждаю, что за пределами Эквестрии вас будет ждать смерть от моей лапы. – Он откинулся на спинку кресла и, смотря в потолок произнес: – Раз уж разобрались, кто виноват и кто будет сидеть, давайте перейдем к главному блюду.

– Второй вопрос на повестке дня: пришельцы, – оповестила Селестия. – И в частности Крэлкин.

Чужак подскочил, и сердце его забилось быстрее, когда Луна подтолкнула его к центру комнаты.

– Чего на него смотреть? – поинтересовался Гресмит, увидев действия темного аликорна. – Все и так рассмотрели со всех сторон. И под хвост, скорее всего, заглядывали. Зачем его вообще пригласили? Ему все равно голоса никто не даст.

– Он должен видеть, как решается его судьба, – заметила Селестия.

– Да кому какая разница, что он там должен? – возмутился грифон. – Все равно мы его перед фактом поставим. Не нужен будет в Эквестрии, я заберу его в Империю Грифона. Буду на нем опыты ставить.

– Я не собираюсь!.. – воскликнул Крэлкин, но его тут же перебил император:

– Ты меня не слышал? Пасть закрой и слушай. От твоего голоса ничего не зависит. Можешь послушать, раз уж тебе оказали такую честь, но ни слова больше.

Чужак нахмурился и сел, злобно смотря на Гресмита.

– Итак, раз все разногласия улажены, – возвестила Селестия, и земной пони демонстративно фыркнул, – и голос будет брать только тот, кто действительно может влиять на судьбу пришельца, начнем. Как мы знаем, Крэлкин прыгнул в наше время и оказался по счастливой случайности в Эквестрии. Кто почувствовал его прибытие?

Поднял лапу Гресмит, его примеру последовал Висио и Старсвирл.

– Хорошо, – кивнула венценосная, – значит, большинство. Вы знали о природе этого существа?

– Я знал, даже как его зовут, – заявил грифон.

– Полагаю, что кроме него никто не знал, что он представитель другого мира и другой расы, пока не просканировал, – подал голос лидер Целеберриума. – Или не увидел собственными глазами. Всех привлек большой выброс энергии, только и всего.

– Я хочу узнать, кто и что вообще думает по поводу этого недоразумения, – произнес Гресмит. – Я так понимаю, что у всех присутствующих на него какие-то планы, не зря же мы приперлись сюда. Разве что Луна ничего не думает про чужака, оттого я теряюсь в догадках, зачем она вообще тут.

– Крэлкин ее друг, – просто сказала Селестия. – Более того, ей нужно учиться вести себя на политической арене и принимать важные решения.

– Давайте будем откровенны, – скривился грифон, обращаясь к светлой кобылке, – друг он кому-то или нет, это ничего не значит. Да и твоя сестра меня вообще не волнует. Я прошу… нет, я требую, что ты рассказала, какие планы у тебя на этого чужака. Я полагаю, ты не забыла наш уговор? Или вся суть разговора сведется к тому, что Крэлкин станет пассией Луны? Меня этот вариант не устраивает.

– Эй! – воскликнула младшая сестра.

– Этот вариант не устраивает никого, – мягко произнесла принцесса.

– Что еще за договор? – поинтересовался Старсвирл. – Я думал, что договаривались мы с вами, ваше высочество.

– Чтобы разобраться в ситуации, – сказала правительница Эквестрии, – необходимо понять, кто и чего хочет в итоге добиться. Старсвирл, окажи честь.

– Уничтожение Целеберриума и образование новой организации, – моментально отчеканил единорог. – И возглавить ее должен не абы кто.

– Само собой, – заверила принцесса. – Висио?

– Я уже добился, чего хотел, – недовольно отозвался тот. – Если вы спросите про Крэлкина, то…

– Про Крэлкина мы поговорим потом. Сейчас важно, что ты добился поставленной цели. Гресмит?

– Этот слюнтяй, – кивнул он в сторону чужака, – должен иметь доступ в самые потайные места твоей любимой страны. Мне необходим полноценный взгляд на Эквестрию от того, на кого я могу полагаться, и с кем я могу говорить на одном языке. Хотя бы частично. Или кого могу пустить на фарш при условии предательства без излишней шумихи.

– Какого сена, принцесса Селестия?! – воскликнул оранжевый аликорн и выпрямился в кресле. – Если Крэлкин будет иметь доступ ко всем тайным делам!..

– Это еще не все, – слащаво перебил грифон, и Висио с ненавистью посмотрел на него. – Крэлкин должен быть на одном уровне с Селестией и присутствовать на всех переговорных процессах, включая заседания Большой Четверки, при этом иметь голос.

– Это уже вообще ни в какие ворота! – рявкнул лидер Целеберриума. – Земной пони не должен влиять на судьбу Эквестрии!

– Таковы мои условия, – оскалился император.

– Да пошел ты к дискорду с такими условиями! – не унимался Висио.

– Селестия согласилась на них, – пожал плечами Гресмит. – Это не мои проблемы. Более того, Крэлкин не дурак и излишне не будет нарываться и ввязываться в конфликт. Да и сколько ему осталось? Тридцать, сорок лет?

– Ему только шестьдесят! Он проживет добрых семьдесят лет.

– Не проживет, – покачал головой грифон. – Своим магическим щитом он нарушил течение энергии в своем теле, а оттого теперь его организм нормально не функционирует. Дотянет до ста – ему повезло. За все приходится платить.

– Да даже сорок лет и то много! – продолжал лидер Целеберриума. – Не собираюсь я его терпеть в правительстве так много времени.

– Никто не говорил, что он будет входить в правительство, – мягко произнесла Селестия, и Гресмит посмотрел на нее пронзительным взглядом.

– Мы договаривались, – напомнил он.

– Я не отказываюсь от своих слов, – кивнула венценосная, – но в правительство Крэлкин не войдет ни под каким предлогом.

– А меня не хотите спросить?! – рявкнул чужак.

– Я тебе сказал закрыть пасть, – напомнил Гресмит. – Или на пельмени отправишься. – Он посмотрел на августейшую. – Селестия, я понимаю, что у нас тут возник конфликт интересов…

– Конфликта интересов нет, – легко парировала принцесса. – Вы просто не можете собрать всю картину воедино. Я вас уверяю, что все останутся довольны, когда я поведаю свою задумку, однако я хотела бы уточнить, что мы имеем в итоге.

– У нас тут человек, который превратил себя в пони, – отмахнулся император. – Что еще уточнять? Кстати, мне интересно, почему это он не убил драконов? В Гегори, если я не ошибаюсь.

– Он и не должен был их убивать, – встрял Старсвирл.

– Если этот молокосос не может никого убить, зачем он мне вообще нужен? – вопросил грифон.

– Не надо убивать, чтобы решать проблемы, – парировал единорог. – Мы его с принцессой Селестией вроде как выбрали возглавить новое образование Целеберриума…

– Мне все равно, что вы решили с Селестией, – отмахнулся Гресмит. – Можете хоть спать вместе. Я свое слово сказал. И я хочу получить ответ, почему Крэлкин не убил ни одного дракона? Даже чужими лапами… копытами… или чем у вас тут принято убивать.

– Его поездка в Гегори не предполагала убийство, – сказала старшая принцесса.

– Это вы не предполагали убийство, а я предполагал. Это было ясно из задания: драконы опасны для пони и их нужно было нейтрализовать.

– Я их и нейтрализовал, – сказал Крэлкин.

– Откроешь еще раз рот – и вылетишь из зала до того, как успеешь моргнуть, – сообщил император, скосив взгляд на чужака.

– Крэлкин поступил так, как должен был поступить, – сказала Селестия. – Он показал отличное понимание основ магии.

– Магия – это, конечно, хорошо, – согласился Гресмит. – Но это последняя его способность, которая меня интересует.

– Зато она интересует меня, – подал голос Старсвирл.

– Да ты же сам на нем проводил магические эксперименты, – послышался уставший голос Висио, обращенный к единорогу. – Позитивная реморализация, любовные заклинания.

– К позитивной реморализации я не был причастен, – парировал тот. – По крайней мере лично.

– Зато магию Каденс хотел перенять, – заметил лидер скрытой организации.

– Влюбленность страшная сила, – мутно отозвался член Целеберриума. – Получи я в копыта Твайлайт, мог бы увереннее сейчас торговаться с принцессой. И она бы ставила мое мнение выше твоего.

– Значит, воздействию подверглась и Твайлайт? – серьезным тоном спросила венценосная.

– Твайлайт не входила в договор, – напомнил единорог. – Да и жизнь Крэлкина тогда ничего не стоила. Убил бы я его или ваша верная ученица – никто бы и ухом не повел. К тому же, вы убрали Крэлкина от Твайлайт, а она в копытах какого-то чужого пони мне была ни к чему.

– Значит, сейчас Крэлкин – важная птица? – поинтересовался Висио.

– Все будет зависеть от нашего разговора, – отозвался Гресмит. – Но шансы у него есть. Да и тебе какая разница? Тебе нужно было его использовать, чтобы атаковать меня, ты его использовал.

– А на что он еще годится? – вопросил аликорн. – Он вообще не пони, а вы его хотите ближе к принцессе Селестии и принцессе Луне посадить. Вы хоть понимаете, что можете сотворить с Эквестрией?

– Возможно, примирение с этой мыслью будет первым важным шагом в борьбе с твоей ненавистью, – молвила старшая сестра.

– Ладно еще какой-то грифон, – со вздохом согласился лидер Целеберриума, – зебра, арабский скакун, но этот некто, вида которого даже не существует… Я не понимаю вас, принцесса Селестия. Вы же отдаете отчет, что пришелец будет шпионить для Гресмита?

– Я знаю, – кивнула кобылка.

– Так почему?!

– Прелесть Крэлкина в том, – рассудительно произнес грифон, – что он никому не доверяет. Про него никто не знает и он никому не нужен, кроме меня, конечно. Его никто не перевербует. Земной пони не вызовет ни у кого никаких подозрений, а его физические лишения не позволят ему развернуться в Эквестрии, на сколько бы он смог развернуться с прежней силой.

– На него магия не работает! – воскликнул Висио. – Он может не бояться ни одной магической ловушки.

– Не думаю, что он дойдет до магических ловушек без магии, – заметил собеседник. – Да и не в этом суть. Информация будет перетекать только в мои уши…

– Тебе я вообще не доверяю, – злобно заявил аликорн.

– Зря, – меланхолично заметил Гресмит.

– Ты пони жрешь! – воскликнул Висио.

– Только в пределах своей страны, – напомнил собеседник, – и только тех, кого развожу на убой…

Внезапно грифона подкинуло в воздух и в него ударило несколько лучей магии. Он перекувырнулся пару раз в воздухе, и его отбросило к стене. Император мгновенно поднялся, осматриваясь недовольным взглядом. Луна прочистила горло, закрыла глаза и вздохнула.

– Простите, не сдержалась, – произнесла она и отвернулась к окну.

– На первый раз прощаю, – отозвался крылатый.

Через мгновение он оказался в своем кресле.

– Итак, продолжим, – сказал венценосный, косясь на темного аликорна. – Драконы.

– С ними все нормально, – отозвалась Селестия. – Охраняют Кристальную Империю от внешних угроз.

– В этом и проблема, что с ними все нормально.

– Мы уже это обсудили, – напомнила светлая кобылка.

– Я хочу знать подробности, – не унимался грифон. – Не сам же он провернул такую магию.

– По указанию Крэлкина это сделал принц Шайнинг, использовав Элемент Гармонии.

– Принцесса Селестия! – воскликнул Висио. – Зачем выдавать такую информацию?

– Я хочу посмотреть на этот Элемент Гармонии, – заявил Гресмит.

– Он к тебе не относится! – рявкнул лидер Целеберриума, но на него никто не обратил внимания.

Аликорн подскочил и с жаром посмотрел на старшую правительницу, однако та безмолвствовала, смотря на императора.

– Хорошо, – сказала она после небольшой паузы.

– Да что тут вообще происходит?! – возопил Висио.

Рог Селестии на мгновение объяла магическая аура, и перед грифоном в желтом облачке магии появилась тиара, увенчанная фиолетовым камнем в виде шестиконечной звезды.

– Занятная штука, – произнес император, схватил драгоценность и поднес к глазам. – Неестественная магия, очень мощная. Это же не созданный пони артефакт?

– Нет, – спокойно произнесла принцесса. – Дерево с подобными артефактами нашли в Вечносвободном лесу.

– Смещение модулей кардинальным образом сказалось на этой земле, – в задумчивости произнес грифон. – Но такой силы артефакт по зубам полноценно раскрыть только мне или сильному аликорну. Чья это тиара?

– Твайлайт, моей ученицы.

– Ваше высочество… – простонал Висио.

– Единорог, если не ошибаюсь? – спросил Гресмит, игнорируя стоны оранжевого жеребца.

– Да, – кивнула собеседница.

– Но последний раз пользовалась им не она, – произнес император, покрутив украшение в лапах.

– Ее брат.

– На твоем месте я бы задумался о превращении твоей ученицы в аликорна, – произнес грифон. – Думаю, что потенциал у нее есть. А еще неплохо было бы ограничить круг пони, которые могут использовать Элемент Гармонии, до одного. Все же такой силой не должен владеть кто угодно.

– Я учту это.

Гресмит протянул Селестии артефакт, и тот исчез в белой вспышке магии. Висио с ненавистью взглянул на правительницу Эквестрии. Он тяжело уселся обратно на место и уставился в окно.

– Старсвирл, – сказал император и посмотрел на единорога, – почему ты решил, что Крэлкин будет хорошим управленцем в твоем новом образовании?

– А я и не решал, – фыркнул тот. – Решила принцесса Селестия. У меня было много достойных кандидатов, масса вариантов, но выбор пал на него. Пока что, – с важным видом заметил он. – Я до сих пор не уверен.

– Селестия, почему именно Крэлкин? – поинтересовался грифон.

– Он мыслит нестандартно, – пояснила венценосная. – Как показала практика, два его испытательных задания завершились успешно. При уничтожении книги он смог добраться до библиотеки прямо в замке, минуя стражников и уводя их от цели на безопасное расстояние. Драконов он смог перевоспитать, прибегнув к нестандартному магическому подходу. Он показал себя хорошим стратегом и магом.

– И как это к управлению городом вообще относится? – не понял Гресмит. – Хороший исполнитель и хороший руководитель – не одно и то же.

– Именно поэтому мы давали ему в подчинение разнообразных конфликтных пони, – произнесла Селестия. – Даже при уничтожении книги он работал с небольшой группой единорогов.

– Ему помогали уничтожить книгу? – встрепенулся император. – Кто?

– Твайлайт, – ответил Старсвирл. – И Целеберриум. Ему нужно было тогда познакомиться с нашей организацией и понять, что ее рядовые члены не лыком шиты.

– А в итоге ты вообще принял его к себе, да? – усмехнулся грифон.

– Он должен был увидеть всю подноготную и понять опасность, – словно оправдываясь, – произнес лидер клана. – Да и без личного веления Селестии я бы никогда такого не сделал. Чтобы принять земного пони в организацию мне пришлось на многое пойти.

– И не боялся, что он сдаст Целеберриум Селестии? – поинтересовался Гресмит.

– Боялся, – кивнул собеседник, – потому, как только он определил наше местоположение, мы стали перебираться на новое место. Но помимо проблем, он привнес в голову Висио решение создания коллективного бессознательного на базе александрита.

– Это как же?

– Когитор Квин, если ты его еще не забыл, – напомнил Старсвирл. – Этот Квин расписал своему бывшему собрату полный курс магии в разрезе физики. Доставая из головы пришельца данные, мы собрали любопытную коллекцию зарисовок, в которых в частности были записи и о зачаровании минералов. Кстати, цаворит, который сейчас защищает Крэлкина от магических атак – наша с Селестией и Висио работа.

– Значит, и когитор внес свою лепту в нападение, – вздохнул Гресмит. – Хоть и неосознанно. Пожалуй, я сам виноват, что отдал его вам. Хотя, по правде сказать, я даже не предполагал, что Крэлкин и Квин когда-нибудь встретятся. И тем более, что Квин будет общаться с ним на равных. Мой просчет. Значит, он отлично разбирается в магии не только потому, что раньше ей занимался. Забавно. Но я все равно пока что не вижу особой причины ставить его во главе нового образования единорогов.

– Причин предостаточно, – легко парировала Селестия. – К тому же это укрепит отношения между нашими государствами. Вы с Крэлкиным неплохо ладите и можете договориться.

– Хотите через него проталкивать какие-то решения? – ухмыльнувшись, поинтересовался грифон. – Умно. Возможно, чего-то и добьетесь.

– Это единственная причина, почему вы выбрали именно Крэлкина? – спросил Старсвирл.

– Нет, но это одна из них, – кивнула принцесса. – Как я говорила, он неплохо справляется с командованием небольших групп пони, а с управлением города в первые годы ему поможет Висио. У него богатый опыт.

– Я, ваше высочество? – изумился аликорн и посмотрел на кобылку.

– Да. Я понимаю, что ты важен для Филдса, но сейчас твое поведение ставит под угрозу жизнь целого города. Потому ты будешь помогать Крэлкину. Помимо всего прочего, я хотела бы, чтобы Крэлкин присматривал за тобой.

Лидер Целеберриума фыркнул, но ничего не сказал и вновь уставился в окно.

– Что еще за город? – спросил Гресмит.

– Вместо скрытой организации мы со Старсвирлом задумали основать новый город, где будет собрана ударная мощь Эквестрии, – пояснила Селестия. – мэр этого города будет иметь высокие полномочия и практически равные со мной и Луной права.

– Значит, решили вывести Целеберриум из тени? – в задумчивости проговорил император. – Не боитесь, что город этот ваш могут разрушить другие скрытые организации?

– Для этого там будет основной костяк Целеберриума, – вставил Старсвирл. – Он и составит основную боевую мощь.

– В итоге, – продолжила принцесса, – мы предполагаем полностью искоренить скрытые организации, как явление. Так как не все пони поддерживают официальную власть Эквестрии, мэр нового города внесет свежий взгляд на мир. Тогда у страждущих будет выбор между стражей и боевой мощью.

– Стражники тоже останутся? – удивился грифон.

– Стражники выполняют иную роль, нежели защита государства от внешней агрессии, – безапелляционно заявила светлая кобылка.

– Оно и видно, – фыркнул император.

– К тому же на Крэлкина, – продолжала венценосная, – можно будет списать проявление внешней агрессии, если какой-либо единорог еще попытается вершить свое правосудие, и это отведет излишние подозрения от пони и нас, как правящей элиты. Всегда найдется виновный в проступках и не будет такой путаницы, как сейчас. Когда время Крэлкина придет, он передаст дела Луне, и уже она возглавит деревню.

– Хочешь задобрить свою сестру? – ухмыльнулся Гресмит.

– Я поняла, что ей необходима ответственность. Так как Крэлкин ее друг, она будет бережнее относиться к его детищу.

– Очень много обязанностей легло на Крэлкина, – заметил грифон. – Потянет?

– Пожалуй, только он и потянет, – со вздохом отозвалась Селестия.

– Есть и другие пони, которые справятся не хуже него с поставленной задачей, – заявил Старсвирл.

– Но на другого пони я не смогу положиться, как на Крэлкина, – парировала принцесса.

– Мне кажется, – заметил грифон, – что это все было затеяно, чтобы потешить чувства Луны. – Селестия открыла рот, но император ее опередил: – Посуди сама, Крэлкин создаст город и разовьет его с помощью Висио. Висио очень не глупый единорог, и он сможет поведать Крэлкину, то есть Луне, многие нюансы управления массами. К Крэлкину Луна питает какие-то теплые чувства. Я не говорю о любви, но и дружбой тут явно не пахнет. Ты же, Селестия, не всегда будешь с сестрой, а учитывая твое единоличное правление целое тысячелетие, у тебя наверняка есть план развития Эквестрии на несколько десятилетий, если не столетий вперед. Появление Луны пошло в разрез им, и теперь ситуация требует от тебя внести некоторые коррективы, но на это необходимо время. Нужно отвлечь Луну от важных государственных дел. Постройка города как раз даст необходимое время и отвлечет твою сестру от Эквестрии, как государства. И так как Крэлкин будет иметь довольно большие права, то замена его Луной проясняет ситуацию. Луна поднатореет, обвыкнется в обществе, будет любима в новом городе. Она почувствует твердую почву под ногами, и это будет отличный шаг вперед. В итоге ты получишь сильного управленца, который перекроет определенные задачи, с которыми ты не справляешься, а Луна получит власть и признание, которой ей не хватает. А с виду все кажется более чем радужно: Старсвирл получает лидера обновленного Целеберриума с подкованным учителем, которого нельзя подкупить и который никому не нужен, а я получаю пони с высокими полномочиями, о каких с тобой и договаривались.

– Это лишь твои фантазии, – с легкой усмешкой сказала Селестия. – Они имеют место быть, и в них может верить, кто захочет. Благо слушателей у побасенок всегда было много. Я не буду ничего отрицать. Как я поняла, мой вариант тебя не устраивает?

– Почему же? – поинтересовался грифон и облизнулся. – Я просто сказал, что думал, не более того. Мне нравится задумка. Висио и Старсвирла такой исход вещей устраивает?

– Мне все равно, – отмахнулся лидер Целеберриума.

– А я все еще не уверен, – отозвался единорог. – Я до сих пор не считаю Крэлкина хорошим и правильным выбором. Пускать чужака решать проблемы Эквестрии…

– А кто должен их решать? – с напором спросил император. – Такие маньяки, как Висио? Он же дойдет до того, что развяжет войну, и с пеной у рта будет доказывать, что политика сдерживания Селестии пагубно влияет на государство. Или должны решать судьбу такие, как Твайлайт? Которой эта Эквестрия с проблемами и даром не сдались, им лишь бы заниматься любимым делом. Селестия сейчас загнала пони в яму, при которой ей некого даже оставить после себя. Крэлкин сейчас единственный вариант внести хоть какие-то свежие идеи и взгляды в застоявшуюся страну, потому что вы только и можете, что соглашаться с Селестией или не соглашаться с ней. Решений у вас самостоятельных нет. Мира вы не видите, да и не особо хотите видеть, а потому не знаете, как живут те же грифоны.

– Возможно, ты и прав, – недовольно согласился Старсвирл. – Но мне очень не хочется пускать чужака в мой дом на таких условиях.

– Я заинтересован в развитии Эквестрии не меньше твоего, – заявил Гресмит.

– И когда это у тебя началось? – снисходительно поинтересовался единорог.

– Крэлкин не навредит Эквестрии, не бойся, – заверил император. – Я ручаюсь за него. А если он ошибется, я его уничтожу.

– Значит, и ты, и принцесса Селестия продвигаете кандидатуру этого недопони, – со вздохом подвел итог Старсвирл.

– Если это единственный способ получить то, что я хочу, то почему нет? – пожал плечами Гресмит.

– Ладно, пожалуйста, – отмахнулся жеребец, – но я буду пристально следить за ним. И если ты, Висио, будешь защищать его…

– Убивай, – отозвался аликорн. – Мне самому не в радость ходить у него в подчинении.

– Надеюсь, это все? – зло поинтересовался единорог.

– Второй пришелец, – напомнил император.

– И его ближе к Селестии? – вопросил лидер клана.

– Отнюдь, – покачал головой грифон. – Я хочу его забрать к себе. Я наблюдал за ним и не думаю, что вашей Эквестрии он подходит. Тем более он друг Крэлкина и это еще больше укрепит связь между нашими государствами. И так далее и тому подобное.

– Хотя бы Альтуса спросите! – крикнул чужак, и Гресмит медленно повернул к нему голову.

– Ты глухой, да? – поинтересовался тот. – Рот нужно держать закрытым, а то может случиться беда…

– Да все равно, что со мной будет, пусть хоть он здесь живет! – не унимался Крэлкин.

– Я согласна с Гресмитом, – сообщила Селестия, и земного пони передернуло. – Однако я не позволю насильно увезти его в чужую страну. Он – гражданин Эквестрии.

– Я с ним поговорю, – заверил грифон. – У меня есть аргументы, против которых он не сможет устоять.

– Надеюсь, это не нож и веревка, – с недовольством проворчал чужак.

– Возможно, – пожал плечами император. – Это тоже аргументы.

Крэлкин фыркнул и отвернулся. Он пытался представить разговор двух бывших людей, и его сознание подсказывало ему, что Альтуса не нужно будет и запугивать, он сам прыгнет в мир жестокости и несправедливости.

– Надеюсь, все остались довольны? – поинтересовалась Селестия.

– Мне кажется, что выиграла в этой ситуации только ты, – улыбнувшись, произнес Гресмит. – Я бы оспорил все, что тут было сказано, но меня уж больно забавляет реакция единорога, чтобы я высказался против.

– Так как вопросы решены, никого больше не задерживаю, – оповестила правительница. Висио и Старсвирл моментально поднялись. – В каком состоянии находится Целеберриум?

– Теперь и это вас интересует? – возмутился Старсвирл.

– Я бы хотела понимать, как скоро необходимо приступить к постройке города, – пояснила принцесса.

– Старого главу клана Майта Вседержителя я убил лично, – процедил сквозь зубы единорог. – Новый Майт полностью под моим контролем и расформирует свой клан по моей команде. Висио пытался убить Изабора, но тот скрылся. Он объявил, что единолично покидает свой пост и уходит из Целеберриума. Что он будет делать дальше – неизвестно, но, как по мне, он продолжит исследования, которые проводил в нашей организации. В частности селекционную программу.

– Значит, Целеберриум на финальной стадии распада, – подвела итог Селестия. – Через год у членов этого формирования будет новый дом, – пообещала она. – Держи меня в курсе дела, я хотела бы лично контролировать процесс.

– Ежедневные отчеты я не собираюсь присылать, – моментально заявил Старсвирл. – И еженедельные. И вообще отчеты не буду слать. Я не…

– Значит, заглянешь ко мне на чай, когда выдастся свободное время, – с улыбкой произнесла венценосная. – Тебя будет ждать лучшая выпечка Эквестрии.

– Что? – хрипло и недоуменно вопросил единорог. – Это вы сейчас так издеваетесь? Мы тут проблемы страны решаем, а вы на чай меня приглашаете?

– Иногда необходимо найти время и просто попить хороший чай.

– А иногда даже что-то покрепче, – заметил Гресмит и обратился к Висио. – Не хочешь хлебнуть грога? У меня тут…

– Отстань, – отмахнулся тот и решительным шагом, ни на кого не обращая внимания, направился к выходу.

– Прошу простить, – усмехнулся император, – я бы хотел поговорить с нашим новым аликорном.

Грифон на прощание махнул лапой и засеменил следом за Висио. Крэлкин проводил его недоуменным взглядом, не понимая, о чем они могут говорить после того, что произошло, и не поглумиться ли император хотел. Старсвирл тоже неспешно покинул тронный зал, поклонившись принцессам. Чужак медлил, смотря на Луну.

– Я так понял, что Гресмит прав? – спросил он у Селестии, немного подойдя к ней.

– Он живет достаточно, чтобы видеть скрытые мотивы, – пространно ответила венценосная. – Он это проходил не один раз. Обманывать я его не собираюсь.

– А нас? Нас можно обманывать?

– Вас никто не обманывает, – покачала головой принцесса. – Вам просто не говорят всей информации.

– Когда вы решили меня использовать? – спросил Крэлкин.

– Это грубое слово, – поморщилась собеседница.

– Нормальное слово для подобной ситуации, – парировал жеребец.

– Когда впервые встретилась и поговорила с тобой, – оповестила Селестия. Она помедлила, посмотрев на Луну, но сестра никак не реагировала, до сих пор смотря на улицу. – Я хотела, что бы ты стал единорогом, дабы у других членов Целеберриума, и у самого Старсвирла не возникло никаких вопросов. Как единорог ты бы смог достичь определенных вершин, я бы лично взялась за твое обучение. Но ты выбрал роль земного пони. Было довольно трудно убедить его даже рассмотреть твою кандидатуру.

– И зачем это нужно было? Я же пришелец, феномен, которого не должно существовать.

– После твоего прибытия активизировался Гресмит и грозился сравнять всю Эквестрию с землей, если мы тебя потеряем или тронем, – со вздохом призналась венценосная. – Я понимаю, что его остановить нельзя, поэтому пришлось пойти на кое-какие уступки. Скажи, у него действительно еще осталась сила, чтобы возродить расу пони?

– Боюсь, что да. Настоящий Изабор Проникновенный не умер, Гресмит его заморозил и ждет времени, дабы воспользоваться.

– Все еще хуже, чем я думала, – словно в трансе произнесла Селестия.

– Все же я оказался пешкой в лапах Гресмита, да? – безжизненно спросил Крэлкин, ни к кому не обращаясь.

– Мы все оказались пешками.

– Но вы-то смогли обыграть его хотя бы в небольшой битве.

– Войну против него не выиграть, – отмахнулась кобылка. – К тому же, он позволил мне обойти его в этой партии.

– Как и было с Висио, – заметил земной пони. – Он позволил ему победить.

– Почему бы просто не убить этого наглого грифона? – поинтересовалась Луна и повернула голову к собеседникам. – Вы его боитесь?

– Если бы все было так просто, я бы давно тебе позволила это сделать, – заверила старшая сестра, – но я не хочу тебя по-настоящему потерять, поэтому я запрещаю тебе приближаться к нему.

Луна фыркнула и опять отвернулась.

– Снова сами все решаете? – вздохнула она. – Теперь появился чужак, которому ты уделяешь больше внимания, чем мне.

– Крэлкина я больше не держу, он полностью в твоем распоряжении, – произнесла Селестия, обращаясь к сестре, и та навострила уши. – Я доверяю тебе постройку нового города. Следи за тем, как работают пони, помогай им, учись. Я не буду тебя сдерживать в методах воздействия, но если мы не успеем сделать площадку для бывших членов Целеберриума, все могут оказаться в опасности. Это очень ответственное поручение, и я бы хотела, чтобы ты со всей серьезностью отнеслась к нему.

– Как скажешь, – отмахнулась темная кобылка.

– Через две недели я хотела бы собрать специалистов и обсудить с ними, где можно заложить город, и начать строительство, – объявила принцесса. – Крэлкин, это список, – перед глазами чужака появился толстый пергамент, – с нужными мне пони. – Земной пони развернул листок и увидел нумерованный список из ста сорока трех пунктов. – Найдешь каждого, познакомишься и расскажешь вкратце о ситуации. Я не могу терять время на объяснение очевидных вещей.

– Я могу пойти с ним? – поинтересовалась Луна.

– Как тебе будет угодно, – кивнула собеседница. – Однако помни, что с тебя не снимаются королевские обязанности.

– Я помню, – отозвалась недовольным тоном младшая принцесса.

– Можете начать сегодня, – оповестила Селестия. – Времени мало, а работы у вас предостаточно. В сопровождение можете взять нескольких стражников, они отлично ориентируются в городе.

– Думаю, мы с Луной сами справимся, – улыбнулся жеребец. – Мы пойдем?

– Я вас не задерживаю.

Чужак засеменил к выходу, Луна последовала за ним. Выйдя на улицу, Крэлкин развернул свиток и уткнулся в первое имя, напротив которого была написана профессия и адрес. Прочитав вслух, где живет пони, он посмотрел на венценосную, которая смотрела вверх и, казалось, не слышала его.

– Наконец-то Селестия дала мне ответственное дело, – сказала она, слегка улыбнувшись. – Я этого долго ждала. – Она немного помолчала и добавила: – Нам сюда.

Принцесса повернула направо и решительной горделивой походкой устремилась к цели. Чужак засеменил за ней, смотря на кобылку с некоторым недоумением, удивляясь переменам ее настроения. Решительность чувствовалась даже в воздухе. Пони расступались перед правящей особой, уступая дорогу и кланяясь, но Луна даже не обращала на них внимания. Крэлкин же, наблюдая, как жители Кэнтерлота настороженно шепчутся и указывают на принцессу, только сейчас понял, почему Селестия заварила всю кашу с ним, Целеберруимом и новым городом.