Медовый час

Что происходит, когда Октавия играет?..

Октавия

Мечты о чаепитии

О том, что иногда вытворяют лучшие ученицы

Твайлайт Спаркл

Межпланарные Странники. Эквестрия

Пятерка классических приключенцев решили сбежать из тюрьмы путем путешествия по планам... Кто же знал, что ключ ведет в Эквестрию?

Похождение демикорна: Сингулярность.

Все в нем. Редактировал Knorke.И скорее всего это его последняя работа на строиесе.

Будь лучше!

Наверно, надо быть лучше... не знаю зачем. Путешествие одной аметистовой кобылы FOE -> MLP

Флаттершай Принцесса Селестия ОС - пони

Мир Мечты (сборник стихов)

Сборник стихов о мире, в котором мечтает побывать почти каждый брони - Эквестрии и её обитателях, маленьких разноцветных пони.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Скуталу Принцесса Селестия Принцесса Луна Лира Бон-Бон ОС - пони Октавия Дискорд Найтмэр Мун

Малютка ЭйДжей

Сборник маленьких историй в стихах из детства яблочной пони)

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Биг Макинтош Грэнни Смит Другие пони

Солнечные таблетки

Два единорога решили поделиться счастьем со всеми пони.

Другие пони

Кьютимарка Сани Хейз

Сани Хейз — кобылка-единорог, которая просто хочет научиться пользоваться своими магическими способностями. Но она случайно теряет свою единственную книгу заклинаний, и нечаянным виновником оказывается её лучший друг. Вдвоём они пускаются на поиски пропажи через туманный лес.

ОС - пони

The Five Second War / Пятисекундная война

Вторжение Кризалис продлилось колоссальных пять секунд. Всё прошло, как и планировалось.

Принцесса Селестия Кризалис Чейнджлинги

Автор рисунка: Devinian

Но что дальше?

Перемены.

Многие зовут их «хаосом», полнейшим и безграничным безумием. Меняться? Это неправильно, считают пони. Перемены? Сумасшествие, нарушение порядка вещей. И не приведи Селестия, если облако из сахарной ваты обольёт тебя шоколадным молоком!

Отчасти так и есть. Хаос, как его ни крути, это перемены.

Без перемен остаётся лишь застой. Без перемен порядок и постоянство теряют всяческий смысл. Без перемен нет будущего.

Взять вот, например, поезд, что мчит вдоль горного склона. Куда он торопится? Вперёд и только вперёд. Да, время от время он тормозит и замирает, выпускает и впускает пассажиров, но в итоге вновь трогается в путь.

Однако было в нём и нечто весьма необычное, а именно – небольшое синее пятнышко, которое лежало на крыше и куталось в одеяло.

И пусть встречный ветер хлещет себе, сколько влезет – оно не сдвинулось ни на йоту. Огромное чудище из стали рычало и неслось по рельсам на головокружительных скоростях, но одеяло не колыхнулось ни разу. Поднимись кто на крышу, он наверняка различил бы чьё-то очаровательное посапывание.

Гудок поезда исторг оглушительный свист, а спящая пони съехала набок, недовольно заворочалась и наконец высунула нос из уютного кокона. Зевая, кобыла с сонными бирюзовыми глазами и жуткой растрёпанной гривой выпуталась из одеяла, расшитого узорами ночи, и расправила крылья с неряшливым оперением.


— Луна!

Она обернулась: в дверях стояла, застыв в напряжённой позе, её сестра и пожирала её взором.

— Да, сестра? — Луна скользнула по ней взглядом и продолжила созерцать ночь, с ленцой чистя крыло.

— Не отворачивайся, Луна, — со злостью произнесла Селестия. — Довольна тем, что натворила? Я глубоко разочар...

— Ну да, принцесса разочаровалась в сестре-преступнице. Достойно целой трагедии. Селестия ведь всегда получает то, что хочет. А всё остальное – лишь так, пшик.

Ошарашенное лицо сестры стоило видеть. Луна как ни в чём не бывало перебирала свои пёрышки.

По мрамору мерно зацокали золотые накопытники.

— Я не говорю, что ты преступница, — от невозмутимого тона Селестии выворачивало наизнанку. — И мир не вокруг меня вращается, пускай это и прозвучит безумно. Я лишь желаю блага моим маленьким пони.

Алебастрово-белое крыло успокаивающе погладило её по спине. Ничтожная попытка.

— Поэтому ответь, Луна: зачем? Зачем ты так поступила?


Луна поёжилась. Осень только вступала в свои права, а по ночам уже веял зябкий ветерок, зато утренняя прохлада снимала сон как по мановению копыта. Аликорн громко зевнула, после чего магией вытянула из перемётным сумок кружку, пакетик чая и потёртый бурдюк с водой.

Совсем капелька магии – и вот перед ней чашка дымящегося чая. Не долго думая, Луна приклеила её к крыше заклинанием и как следует причесала гриву.

Пришлось немного повозиться, чтобы собраться перед отъездом из Кантерлота. Поначалу она стащила вообще все пожитки – ну так, на всякий случай – и распихала это по нескольким чемоданам, пока не вспомнила, что отбывает в тайне.

В конце концов её выбор пал на любимое одеяло, щеголявшее вышивкой в виде её кьютимарки, такую же кружку и стратегические запасы чая. Это не считая самого необходимого, конечно: еды и скромной коллекции книжек.

И ни единого бита. Само собой, в дальней дороге без денег придётся туго, но эти монетки... они всегда как камень, прижимающий к земле.

Луна улыбнулась. Свобода. Впервые за всю безмерно долгую жизнь она почувствовала свободу.


Луна отпихнула крыло сестры.

— Зачем я ей рассказала? Потому что, Селестия, это их право – знать. Не мне сидеть в стороне и смотреть, как ты лжёшь им! — она c мрачным видом поглядела на Селестию.

— Не лезь не в своё дело, Луна! — та рассержено топнула копытом.

— Не моё дело? Они и мои поданные, дорогая сестра. Мне казалось, мы с тобой равны. Неужели и это было враньём?

Даже у бесконечно доброй принцессы есть пределы терпению, и Луна прекрасно осознавала, что ходит по тонкому льду. Когда остановиться, сейчас? От одного взгляда на её лицо в животе скручивался узел.

— Да, мы равны. Но ты должна мне помогать, Луна. Во благо Эквестрии.

— Боюсь, твоё «благо Эквестрии» не совпадает с моим. Я была не в силах смотреть, как ты перекраиваешь их жизни по своему усмотрению.

Луна отвернулась к балкону... или, если точнее, попыталась.


Интересно, Селестия уже нашла письмо? Луна его не прятала, просто оставила на кровати рядом с диадемой – такое уж сложно не заметить.

Разумеется, может случится и так, что Селестия демонстративно «забудет» про сестру на пару дней, чтобы вот так проучить её без слов. Очередной интриганский ход: заставь почувствовать вину – и этот «виновник» у тебя в копытах. А может, Селестия уже всё прочла и поняла, что возня с поисками бессмысленна.

Много чего возможно, но Луна знала сестру как облупленную. Пока она держится инкогнито, любые пути открыты ей.

Именно поэтому совершенно неважно, куда заведёт её дорога – пусть далеко-далеко, хоть за тридевять земель. Она целиком и полностью отдалась в копыта судьбы, если уж та вообще существовала.

Может, когда-нибудь она вернётся обратно. А что, кто знает? Уж по ней скучать не будут, особенно когда под боком протеже Селестии.

Настроение упало, стоило только подумать о новоявленном аликорне. Интересно, как она там держится...

Прочь, гнать прочь все хмурые думы! Пусть отныне другие об этом размышляют.


Обутые золотом копыта схватили её за плечи и грубо развернули обратно; пылающий взгляд пурпурных глаз впился в неё.

— Как смеешь ты, — прошипела Селестия, — указывать мне, как править моей страной? Я пожертвовала всем – всем! – чтобы сотворить Эквестрию такой, какая она есть. И не позволю сопливым жеребятам рушить мои труды.

Впервые c начала авантюры в голову Луны закрались сомнения. Не переступила ли она черту? Солнечная принцесса моргнула, будто только что пришла в себя, и немедля разжала железную хватку. Луна распростёрлась на полу, но вставать не спешила.

Она лишь горько улыбнулась в ответ на потрясённое лицо сестры. И в самом деле, ей здесь не место.

— Луна... Я...

Что-то увидев в окне, Селестия вдруг оцепенела и навострила уши; в глазах читался безотчётный ужас. Она едва выдавила тихий всхлип.

И ничего не произнеся, выбежала из комнаты. Озадаченно посмотрев ей вслед, Луна ещё чуть повалялась на полу, после чего поднялась на ноги и наконец выглянула с балкона.

По городским улочкам неслась лавандовая аликорн, слёзы градом катились из её глаз – а у подножия замка стояла с поникшей головой Селестия.

Луна понаблюдала за ними недолго, затем развернулась и попросту ушла.

Где-то вдалеке прогудел прибывающий поезд.


Луна глядела на коричневатый напиток в чашке – кобыла с бирюзовыми глазами и жуткой растрёпанной гривой смотрела оттуда в ответ. Забавно, без диадемы непослушные синие волосы так и норовили залезть в лицо.

Симпатично. Так она выглядит по-другому... прямо-таки совершенно новая пони. В глаза ударил ослепительный свет, отчего Луна прищурилась: над Эквестрией зачиналась заря.

И всё-таки верно ли она поступила? Хороший вопрос. Быть может, Селестия действительно права и перемены несут лишь зло. Быть может, Луне стоило промолчать, и пускай сестра держит её... их поданных в блаженном неведении про истинную силу, сокрытую глубоко внутри.

Но в самом деле, какая разница? Прошлое осталось позади.

Новая жизнь ждала за горизонтом, там, где горел рассвет, – и Луна мчалась навстречу ему.

Селестия наблюдала.

А чем теперь ещё заняться? Она потеряла для мира всякую значимость, превратилась в ничтожную пылинку – точно любой из смертных. Пожалуй, даже больше.

Она легонько заворочалась на своём облачном лежбище, и от него оторвалась пара клочков. Она посмотрела, как водяной пар рассеивается в разреженном воздухе, и опустила взгляд обратно к земле.

Сестра, похоже, оказалась права. Пони способны на столь многое, что ей и не снилось, если дать им толчок в верном направлении. А Селестия отнюдь этого не могла. Напротив, исчезла она – и они сами нашли нужный путь.

Внизу там и сям суетились пони, спешили кто куда по мощёным бульварам необъятного мегаполиса – Кантерлота. На мгновение взор застыл на дворце: любопытно, как там сейчас её ученица?

В груди заворочались старые обиды, но Селестия поспешно отвела их. Нет, Твайлайт не виновата. Уж кто-кто, а она жертва.

Но даже спустя столько лет бывшая принцесса помнила, явственно помнила, кто стёр всё в порошок.

Одинокий голосок шёпотом пронёсся в голове: «Всё? Она стёрла в порошок тебя и только тебя».

Селестия хрипло рассмеялась. К чему этот самообман, в конце концов? Если кто тут и чудовище, так это лишь она сама. Просто осознание пришло к ней позже всех остальных. Не помог и уход сестры – вправлять ей мозги пришлось даже самой Твайлайт.

Она уставилась на свои копыта. Промелькнуло смутное воспоминание: когда-то на них сияло золото, надо же.

Поначалу всё шло своим чередом: она прислушалась к словам своей ученицы, дала пони больше свободы, отошла от государственных дел. Да, пыталась сохранить равновесие и удержать их на прежнем пути, но...

В итоге, с радостью в сердце, она исчезла навсегда. Одно только имя и осталось при ней – имя, что давным-давно пережило историю и стало легендой.

Однако сколь бы сильно она ни гордилась за своих маленьких пони, материнская любовь не отпускала её. Временами она поглядывала на них издалека... и вопрошала себя, всякий раз не находя ответа.

— Но что дальше? — шептала она, и в голосе её сквозили года.

— Выбор за тобой, сестра.

Сердце замерло. Селестия взметнулась: ей улыбалась аликорн с бирюзовыми глазами и жуткой растрёпанной гривой. Как давно она не видела этой улыбки...

— Скучала по мне? — спросила аликорн.

Хотелось кричать. Хотелось вопить, орать во всю глотку. Хотелось смеяться до тех пор, пока плоть не иссохнет, а кости не осыплются прахом.

Но сильнее всего хотелось рыдать.

Сестра усмехнулась, одёрнула полы плаща и зашагала прочь по пелене облаков.

— Не уходи! — в душе кипела ненависть к себе, но слова сами срывались с губ. — Возьми меня с собой!

Луна оглянулась через плечо и не спеша протянула копыто к солнцу, что поднималось далеко за горизонтом.

— Так пойдём, сестра. Пойдём навстречу рассвету вместе.