Принцепс

Глава 13: Чёрная пыль

Итак, настало время подумать над путём наверх, а для этого стоит разобраться в политической системе города короны Мондела. За всю внешнюю сторону отношений отвечает ипат, но из-за подчинения Лунарии его слова теперь имеют мало веса. Но тут есть нюанс, который заключается в том, что регулирование внешних торговых отношений всё равно находится под его ответственностью. При этом совершенно не важно, кто заключает договор, член главной семьи или простой цеховой мастер, решающий вопрос со стороны Мондела будет за ипатом Сильвером, стареющим земнопони из дома Оливам.

Следующий пункт: принцепс Блюстринг, зебра из дома Фрага. Принцепс занимается внутренней политикой города, пределы его власти почти не изменились, а если забыть про слияние армии и стражи, то осталась как прежде. Собственно, он – лидер совета главных семей и его слова имеют наибольший вес по сравнению с другими.

Главные семьи (или рода, или дома, не суть важно), представлены пятью домами. Де-юре их полномочия заключаются в издании законов через совет, а де-факто им принадлежит город. Порядка семидесяти процентов земли находится в их владении, а проживающие на ней платят ренту. В добавок они могут регулировать пошлину в пределах своей части порта и, если кто-то имеет, башни воздушного сообщения.

Лишиться статуса главной семьи можно тремя способами (если исключить из списка нарушение закона), а именно: смерть всех членов дома, что очевидно, потом, оказаться не в состоянии содержать свою долю стражи, то есть одну пятую, и последним идёт голосование совета за исключение из своего состава. В последнем случае нужно настолько достать всех, чтобы принцепс и каждый глава проголосовали против тебя, а этого, как подсказывает историческая книга, достаточно трудно достигнуть.

Теперь перейдём к малым родам. Стоит сделать оговорку: торговые семьи определяются богатством, поэтому знатность рода не имеет значения. Так вот, малых родов пруд пруди, в целом, это просто торговцы, предприниматели малой и средней руки. Но есть и крупные рыбы… в смысле, кони, птицы, быки… Сойдёмся на рыбах. В общем, это те, кто находятся всего лишь на шажок позади от главных домов, поэтому, естественно, хотят найти тёплое местечко в совете.

Так вот, подведу итог кто чем занимается. Принцепс ответственен за судебную и исполнительную властью. Совет глав – законодательную. Ипат – часть судебной и немного исполнительной.

— Вот такие вот пироги, — вздохнул я, протирая глаза.

Последние полдня мне довелось провести в увлекательном занятии, а именно в чтении книг, одна из которых скучнее другой. И это продолжалось уже четвёртый день, так как больше ничего не оставалось. Ну, правда иногда доводилось играть с малышкой и болтать с Лайтнинг Даст, которая продолжала переходить в режим молчания, стоит спросить что-нибудь о прошлых делах или личном.

Ноги спокойно заживали, но страсть как хотелось выползти уже на улицу и побродить по городу. Стражу пришлось немного разогнать, оставив только минимум, порядка пятидесяти человек… вот что значит мыслить определёнными критериями, даже подобрать слово трудно.

Честно говоря, эти магическо-технологические финтифлюшки мне нравились больше, нежели просто технологические вещи из человеческого. Например, эта лампа. Выглядит практически идентично обычной, но светит здесь кристалл с регулятором, которым можно настроить любую интенсивность. Собственно, я притушил свет и откинулся на кресле в кабинете.

Мерное шипение снаружи подсказывало, что начался дождь, который, в отличие от Эквестрии, шёл самостоятельно. Хотя всегда можно было нанять группу пегасов или грифонов, чтобы разогнать тучи, ну, или согнать, если возникнет необходимость.

За окном стояла темень, только смутное серебряное свечение с неба виднелось сквозь тучи. Эх, похоже засиделся, но сна ни в одном глазу, что странно. Да и вообще надо бы поесть, а то со времени покушения не насыщался, уже в животе посасывает.

В стеклянную дверь балкончика отчётливо постучали. Даже не поворачиваясь, мой рог загорелся, а свечение обхватило ручку, поворачивая её. Промокшая бирюзовая гостья вошла внутрь под усилившийся шум дождя, который я поспешил приглушить.

— Вот, — с одышкой буркнула она, бросая сумку на захламлённый стол.

— Ну-ну куда ты, — разочарованно произнёс я, наклоняясь вперёд, чтобы перехватить мокрый предмет, — эх, прямо на бумаги.

Телекинезом подняв сумку и аккуратно переложив её к подоконнику, я стал быстро убирать промокшие листы, чтобы потом их высушить или переписать. Стоило почитать книгу о магии, там точно должно быть что-нибудь об создании тепла или огня.

— Ладно, — признал я, что спасать нечего, и поднял взгляд на измотанную Даст, которая едва держалась на ногах, — ну, так что?

— Таверна “Знахарка”, — сказала она, — знаешь такую?

— Название знакомое, но вспомнить не могу откуда… ладно, давай прочитаем, что там мисс Хартсшайн послала.

— Читай сколько хочешь, а я в ванную, — бросила она, перед тем направиться к выходу.

— Тебе не интересно?

— Рич, — устало выдавила из себя бирюзовая пегаска, крылья которой почти волочились за ней, — под дождём летать сложно, а ещё сложнее с металлическим каркасом, так что мне сейчас абсолютно плевать кто, кого и зачем пытался убить.

— Тогда давай я с тобой, — бросился вслед я, подхватывая сумку.

— Не утруждай себя, — вздохнула она, но не стала упорствовать, когда я пристроился рядом.

Так как ванна под открытым небом была, по вполне очевидным причинам, недоступна, мы направились к другой, поскромнее, но под крышей. Вообще, она могла бы воспользоваться любой гостевой, которых было хоть отбавляй, но Даст, видимо, решила получать от пребывания в особняке богача всё, что могла. Осуждать её за это не собираюсь, ведь абсолютно такой же.

У двери стоял стражник, которого, судя по вялому состоянию, ещё не сменили. Лайтнинг Даст сразу прошла внутрь, а я отвлёкся на него:

— Не впускай никого, — серьёзно потребовал я.

— Конечно, патриций, — кивнул он, но на его лице возникла очень знакомая неприятная усмешка.

— Наклонись-ка сюда, — сказал я, от чего стражник пришёл в смятение, но послушался, а мой голос перешёл на шёпот. – Советую быть поосторожнее с такими выражениями лица, потому что, если госпожа Даст заметит её в своём присутствии, выбитыми зубами ты не отделаешься. Надеюсь понятно?

— К-конечно, патриций.

— И, да, лучше перейди на другую сторону коридора.

— Понимаю, — эх, ничему он не учится.

— Не понимаешь, — проговорил я, закрывая за собой дверь.

Пегаска уже успела снять металлический каркас с крыльев и погрузиться в воду с блаженным выражением на лице. Сквозь прикрытые веки она посматривала в мою сторону, параллельно выкручивая кран с горячей водой.

Отбросив мимолётную мысль о нормах приличия в этом мире, я заинтересовался оружием, которое она использовала. Это были два бирюзовых металлических, очень подвижных сегментированных прута с ответвлениями, которые повторяли очертания крыла. По всей её поверхности щедро, в несколько плотных рядов, пристроились острые перья, правда не хватало около четверти количества от максимума. В общем, дорогое удовольствие, если посмотреть на подобную конструкцию.

— Запоминаешь, да? – с ехидными нотками выдала она.

— Просто интересуюсь, — ответил я, подходя к ней поближе и опуская копыто в воду. – Чёрт, горячо, — из-за чего одёрнул обратно раненую конечность.

— Неженка, — довольно фыркнула Даст, только глубже уходя под воду, — давай уже читай, что там в письме.

Прежде чем сделать это, стоит рассказать в чём состоит дело. Второе покушение было организованно слишком быстро после нападения сомбристов, даже спонтанно, как мне кажется. Поэтому не потребовалось много времени, чтобы узнать, что мисс Хартсшайн пустила слугу вместе с двумя единорогами. Сдать её страже было бы легко, но мне пришла в голову мысль поступить иначе.

Пока её вежливо допрашивали, я забрёл в её комнату, где нашёл письма от неизвестного. Их было штук десять, из которых только одно было вскрыто. Я, конечно, не эксперт, чтобы определить давность бумаги, но открытое, по моему мнению, было самым последним по времени. В нём говорилось о возможности взять в опеку Вайт Стар из-за того, что Ричмонд де Уварум губил её. Таким ненавязчивым образом предлагали избавиться от “меня”.

К сожалению, забрать невскрытые письма оказалось нельзя, план требовал. Дальше шло моё раскрытие перед ней и ожидание действий. Я приставил к ней пару стражей. “Для её собственной безопасности” – именно под таким предлогом, но приказал, чтоб по вечерам они давали ей час-другой отдохнуть от присмотра. Признаюсь, я ожидал, что мисс Хартсшайн будет действовать не так поспешно.

А теперь возвращаемся к этому моменту. Няня-земнопони отправила записку с помощью одного стража, так…

— Кстати, — вспомнил я, опуская взгляд на мокрую шёрстку плеч Даст, но заметил красное пятно колыхающееся на воде, — стоп, тебя ранили?

— Пустяк, — устало махнула она копытом, — дай мне только вон ту колбу из каркаса и всё пройдёт.

Только из-за того, что пегаска указала куда смотреть, стало ясно, что несколько стеклянных колбочек у основания не часть общей структуры. Подхватив телекинезом одну из них, я получил возможность осмотреть её. Маленький стеклянный сосуд в металлической оболочке, наполовину заполнен какой-то чёрной пылью.

— Давай сюда.

Но я не торопился. Что-то подсказывало мне, что эта пыль какая-то нехорошая.

— Э… нет, давай тебя просто перебинтуем, нечего травить себя непонятными веществами.

— Это не непонятные вещества, это лёгкая “чёрная пыль”. Дай мне, и я буду через пару минут как новенькая, — с нотками раздражения потребовала она.

То ли свет так падает, то ли мне чудится, но белки её глаз немного позеленели на мгновение. В общем, я убрал склянку обратно в каркас и притащил бинты, которые кто-то благоразумно держал в шкафчике рядом. Даст с явным недовольством вылезла из ванной и позволила мне забинтовать её рану, которая оказалась весьма неприятной на вид: вертикальная линия от бока до живота.

— Сильно он тебя, — заметил я.

— Пустяк, — вздохнула она, — пришлось использовать твой третий пункт, подкинуть кинжал сомбристов, — объяснила пегаска, а значит убитый стражник теперь официально числится культистом короля Сомбры, а я потерял один ножной тайный кинжал.

— Ладно, вот и всё, — удовлетворённо выдал я, когда закончил бинтовку.

— Не томи, ради чего я тут ранения получаю? Что там написано?

— Так, — пробормотал сквозь зубы я, вскрывая письмо, — господин К… он разгадал… прошу помощи… малышка в опасности… моя жизнь больше не важна… спасите её. Мда, не густо.

— Господин К, — выделила Даст.

— Ладно, надо будет навестить ту таверну, куда собирался забрести предатель, кстати, ты уверена, что он именно туда собирался? – задался вопросом я.

— Конечно, я ведь шпионка, — с нездоровой весёлостью произнесла она, — а теперь будь хорошим другом, дай мне колбочку с пылью, и я буду бодра как утренняя лань.

— С тобой всё в порядке?

— Мастер предупреждал, что больше двух нельзя, но я ведь такая умная, — неестественно протянула Даст последнее слово, — смогу неделю без сна продержаться, если буду экономить.

— Ты не в порядке, — заключил я, — поэтому пошли, тебе стоит поспать.

— Не-ет, ты меня убьёшь, мне Бон Бон сказала, что тебе рано доверять, — чёрт, мне не нравятся её глаза, слишком зелёные.

— Да-да, тогда было рано, а теперь будет поздно, — пробурчал я, вскидывая на себя её.

Копыта, конечно, побаливали, так что бегать нельзя, но медленно идти можно без проблем. Я решил не идти далеко, а забрёл в ближайшую спальню, отмахиваясь по пути от помощи стражника. Аккуратно опустив её на кровать, я сходил забрать каркас, но предварительно выковырял из неё все колбы.

— Патриций, всё в порядке? – сунул голову в комнату стражник.

— Да, иди… не знаю, патрулируй коридор, только не мешай, — раздражённо бросил я.

Бирюзовая пегаска дрожала, укутавшись в одеяло. Я уселся рядом, положив металлические крылья рядом. Достав одну склянку, я повертел её перед глазами, чёрная пыль переливалась, напоминая песочные часы. Меня словно что-то манило вскрыть колбу и… занюхать её? Интересненнько.

— Дай её мне! – прорычала Даст, обратив на себя внимание, когда бросилась на меня.

Она придавила меня к полу, стараясь выхватить зубами склянку. Её глаза не просто были зелёными, они теперь светились настолько, что даже зрачки не было видно. Это напомнило о сомбристе, лицом к лицу с которым мне пришлось столкнуться.

Бирюзовая пегаска продолжала давить, поэтому мне пришлось откинуть колбу куда-нибудь подальше. Она бросилась за ней, но я был готов к этому. Так, отбрасываем назад, первое перевоплощение, пегаска переводит на меня внимание. Хм, зелёный свет немного угас. Так, я чейнджлинг, Даст, словно кошка, прижалась к кровати и готовилась к прыжку. Времени на второе перевоплощение в земнопони не оставалось, поэтому пришлось нагнетать магию перед собой.

И пегаска прыгнула, выворачиваясь в воздухе словно юла, выставив при этом копыта вперёд. В этот же момент я рванул вперёд. Чувствую, если бы не щит, во-первых, она пробила бы мне голову, во-вторых, я бы перебил ей всё тело. Но энергия барьера потратилась раньше, чем я начал ударный рывок, поэтому удар вышел неважнецким, но её швырнуло в стену.

Я застыл в нерешительности, она не двигалась. Честно говоря, мне совершенно не хотелось убивать её, поэтому я искренне обрадовался, когда пегаска поднялась невредимой. Глаза Даст почти потухли, но она неотрывно смотрела на меня, едва не падая на пол.

— Шёпот, мастер предупреждал, что будет шёпот. Он хочет нас, всех нас… — пробубнила она на границе слышимости. – Я допустила ошибку… злость, раздражение, когда приняла третью дозу недопустимы.

И рухнула без сознания. Ну просто великолепно. Уложив её в кровать, я стал искать потерянную склянку. “Чёрная пыль”, значит… к чёрту такую фигню, которая провоцирует на такое. Решив больше не рисковать я собрал все колбы, чтобы потом спрятать подальше.

— Рич? – донёсся слабый голос Даст.

— И что это было? – требуя ответа, выпалил я.

— Я… не скажу, пока мне не разрешат, — стандартно пробубнила она.

— Нет, сейчас такое не пройдёт, — настаивал я, попутно вспомнив вернуть маскировку, — ты меня чуть не убила, и я хочу знать какого хрена произошло.

— Я… — тихо пискнула пегаска, — я была в Гриффонстоуне тогда.

— Что? – не понял я.

— Когда произошёл инцидент, — продолжила она, вздрагивая.

— Сталлионградский? – припомнил я карту.

— Да… я видела, как… их не стало, — рассказывала пегаска, на моих глазах превратившись из самоуверенной, но наивной кобылы, в испуганную кобылку. – Я собиралась туда на следующий день, а просто… бах, свет… и больше ничего нет, — почти беззвучно говорила она, а из её глаз полились слёзы. – Пыль облегчала, давала забвение, хотя мастер настрого запретил злоупотреблять ей. Но я не слушала, не слушала и Зекору. Думала, что будет всё в порядке. Но это было не в порядке, не в порядке…

— Тихо, тихо, — прошептал я, — засыпай.

— Прости, Рич, скажи Дропс, что я облажалась, — пробормотала Лайтнинг Даст, проваливаясь в сон.

Укрыв, почти укутав, её одеялом, я вышел из комнаты, с подозрением поглядывая на ампулы, как я предпочёл их теперь называть. Это мне напоминало наркотики, но эти – уж больно специфичные.

— Патриций, простите за беспокойство… — приблизился “виноградник”.

— Давай быстрее.

— Вам приглашение, — передал стражник.

Я вскрыл конверт, и мне на копыто упало приглашение на “Лунный бал” в Дворце Ночи. Хм, завтра… вернее уже сегодня. Буквально через пару часов начало. В конце стояла незаметная приписка: “Ричмонд, это обязательно, принцепс созывает совет. Вуддроп Оливам.”