Автор рисунка: BonesWolbach
Часть I Часть III

Часть II

VII

«Порой нам кажется, что всё кончено, и уже нет никаких шансов всё изменить. «Я ничего не могу сделать, во всём виновата судьба-злодейка». Сложная эта штука — судьба! Предназначение или Рок — её называют по-разному, в основном, в зависимости от желания показать то или иное значение в жизни. Но по мне, это — иллюзия, оправдание бессилию, если не сказать, безволию. Судьбе можно сопротивляться, как бы сильно она не пыталась нас сломить...

Ту ночь, когда я обнаружил себя в диком лесу, можно смело назвать роковой. Однако, даже это не было для меня фатальным. Я не сдался, сумел спастись и выбраться, пускай и ценой огромных усилий. Не это ли доказывает, что мы можем всё, если действительно этого захотим? Теперь же я должен вернуть утерянное — воспоминания...» Именно такого плана были мои рассуждения, пока я лежал в больничной койке, ожидая прихода врача. Но, как вы уже заметили, в моём повествовании появилась некоторая непоследовательность. Ладно, по-видимому, придётся рассказать о произошедшем, тем более, что я, как ни странно, не забыл об этих событиях.

Как уже было упомянуто, я сумел найти выход из этих дебрей, и добраться до убежища от местной живности. Однако признаюсь, что знакомство с его хозяйкой было довольно... необычным. Да, пожалуй, это слово будет наиболее удачным, поскольку оно наиболее точно описывает эту особу. Как

и впрочем, и многих, которых я повстречал. Однако она больше всех выделяется на фоне других. Но снова я ухожу от прямолинейности в описании в моей истории. Всё, постараюсь больше так не делать.

С того момента, как я закончил скитание по лесу, прошло около суток или более, поскольку во второй раз я также очнулся в середине ночи. Ощущения были, мягко говоря, отвратные. Испытывая сильное головокружение и тошноту, я попробовал подняться, но ничего не получилось, поскольку кто-то достаточно сильно привязал меня к кровати. Раздался чей-то голос:

— Остановись! Даже не пытайся встать,

Иначе можешь снова ты здесь всё сломать.

Прости меня за столь недружелюбный ход,

Но сделать так пришлось, один был выход.

Оглядев окружающую обстановку, точнее то, что осталось от неё среди огромного кавардака, можно было испытать лёгкий ужас. Действительно, всё вокруг, словно сметённое большим ураганом, валялось в хаотичном разбросе. Книги, разбитые склянки, рассыпанные порошки и травы, валяющийся на боку большой котёл. Сама же хозяйка этого места стояла посреди этого беспорядка и, очевидно, была не слишком довольна беспорядком. И, кстати, о ней самой: довольно редко можно втретить подобного типа пони... «Вернее, нет, кажется их называют по-другому, эмм... зебрами, да, точно, только у зебр могут быть такие полоски.»

Однако её пристальный взгляд не был слишком добрым. Её можно понять. По идее, я должен был смутиться и испытать вину за весь этот погром. Но я ничего этого не чувствовал. Слишком плохо было, чтобы о чём-либо размышлять.

— Я...я не знаю, как...

— ...Совершил ты злодеянье это?

Не долго буду думать я над ответом:

В поступке этом ты не виноват почти ни в чём,

Ты ранен был Безумия Шипом.

Один укол — и уж ты сам не свой,

Над телом власти нет, потерян стал контроль.

Ты видишь, чего нет, и слышишь в тишине

Ты то, что создано в твоей болезной голове.

Ты можешь замереть, ослабнуть и упасть,

А можешь танцевать чечётку или вальс.

И тот яд, что внутри смешался с кровью,

Тому причиной стал, твоею хворью.

— И что же делать? Как же быть?

— Болезнь как эту победить?

Не бойся, знаю я секрет леченья,

В целебных травах спрятано спасенье.

— Так значит...

— ...Да, помочь не трудно мне,

Ведь не оставлю я тебя в беде?

Но всё же потерпи, процесс приготовленья

Не слишком быстр для такого зелья.

— А почему ты говоришь так странно?

— Стихами? В рифмах многогранных

Сокрыта мудрость, в их сложных строках

Есть смысл, что не познаешь раньше срока:

Придёт то истины мгновенье,

Что возвратит былое из забвенья,

И вспомни лишь одно ты в расставанья час:

Свободу в выборе судьбы нельзя забрать у нас.

— Откуда ты узнала, что я забыл про то...?

— Ох, кажется готово варево, притом

Нам стоит поспешить, так как промедленье

Снижает силу зелья и шанс на исцеленье.

Тут же она принесла чашу с какой-то густой зеленоватой жидкостью. «Похоже, что ответа на свой вопрос, пока это не выпью, я не узнаю. Ну, что же, на вид выглядит не слишком приятно, но раз так надо...»

Да, я не ошибся и в этот раз. Вкус у этой жижи был отвратительный, меня чуть не вывернуло наизнанку от такого. «Как можно было сделать лекарство настолько, насто...» Мир снова поплыл перед глазами, но в этот раз не нужно было даже падать, так как я уже лежал. Покрывало тьмы окутало всё вокруг своей непроницаемой тенью, лишив связи с реальным миром...

VIII

«Стоит мне, пожалуй, привыкнуть к тому, что сознание терять я буду часто. Как и оказываться неизвестно где и непонятно как. Хорошо хоть память перестал терять, уже радует.» Ну примерно так я и оказался в больнице. А где я ещё, собственно, мог быть? Серые и безликие стены, освещённые ярким утренним солнцем, поставленные в ряд койки, застеленные настолько же однотонными простынями, ширмы и занавески, как назло, такого же цвета, как всё остальное, служащие, чтобы отгородиться от внешнего мира и окончательно сойти с ума от скуки и этой ненавистной серости — пожалуй, это место сойдёт за среднестатистическую клинику.

В комнате я был совершенно один — видимо, другим пони повезло не оказаться здесь. «Ну ладно, рано или поздно кто-нибуть придёт и обьяснит мне всё.» Ждать пришлось недолго. За дверью послышались шаги, и в палату вошёл пони в белом халате, скорее всего, являвшийся тут главным врачом.

— А, вы уже проснулись? Я вовремя зашёл. Кажется, вы у нас в первый раз?

— Эээ, у вас это где?

— Как где, в больнице Понивилля конечно!

— В Пони... где?

— Хорошая шутка. Так как вы себя чувствуете?

— Довольно сложно описать все эмоции, которые я испытываю на данный момент...

— Значит удовлетворительно. Жалобы есть?

— Да. мне не нравятся стены. Они чересчур серые и...

— Похоже жалоб нет. Хотя это довольно странно. Та зебра сказала, что за вами нужно повнимательнее присмотреть.

— Зебра? Вы её знаете?

— Ну конечно! Её здесь все знают. Кажется, её зовут Зекорой. Да, так и есть! Как можно её не знать?

— Значит, я буду первым, кто не знаком с нею. А что она ещё сказала?

— Её довольно трудно понимать из-за того, что она постоянно говорит стихами. До сих пор не могу найти объяснение тому, как у неё это получается...

— Ближе к делу, доктор.

— Да, точно. Когда она привела вас сюда, то что-то сказала про вас и вашу болезнь. Хотя всё было видно и так, поскольку в тот момент ваше полусознательное состояние нельзя назвать нормальным.

— Что со мной было?

— Обычное отравление, хотя и довольно сильное. К тому же, вы были довольно сильно изранены. Как это вы так умудрились?

— Неудачная прогулка по лесу.

— Видимо, она была очень неудачной. Вечнодикий Лес — место опасное. Но странно, почему я не наблюдаю никаких ран на теле? Мистика... Ладно, наверное я переутомился, пытаясь найти противоядие. В остальном вы полностью здоровы.

— Эээ, доктор, когда вы решили, что я пошутил про Понивилль, то в тот момент я спрашивал абсолютно серьёзно. Я действительно не знаю, что это за место, более того, ничего не помню из своего прошлого.

— Хм, амнезия? Нет, на симулянта вы не похожи, как-то чересчур грустно вы это говорите. Но я уже провёл все исследования, и никаких причин, способных вызвать потерю памяти, не обнаружил.

— Как это может быть?

— Я не знаю. В мире ещё столько непознанного, поэтому многое может произойти. К сожалению, в вашем случае я бессилен. Нельзя вылечить то, что не можешь увидеть или обьяснить. Мне очень жаль. Задерживать вас больше я не могу.

— И что же мне делать? Куда же я пойду то?

— Вы ведь здесь никого не знаете? Да, трудная ситуация. Ладно, немного помочь я всё-таки могу. Так как пациентов у нас сейчас мало, то вы можете остаться у нас на пару ночей. А пока я бы посоветовал побродить по городу. Порасспрашивайте жителей, возможно кто-нибудь окажется более полезным, чем я.

— Ну, спасибо и на этом.

IX

«Что же, другого выхода у меня нет, придётся самому начать поиски. Надеюсь, что местные поверят в мою историю и не отправят сразу в сумасшедший дом. И как он себе представляет мои вопросы. «Привет. Извиняюсь за столь странный вопрос, но вы случайно меня не знаете? Просто я здесь недавно, ещё неизвестно как оказался в Вечнодиком Лесу.» Хм, теперь понятно, почему его назвали именно так. Нельзя не принимать во внимание тех, в честь которых, я так думаю, это место и зовётся Вечнодиким.»

Но как-то сложно получалось думать о плохом, особенно в такой прекрасный солнечный день! Летняя природа, словно решившая заново пробудиться, как после долгих зимних месяцев, разрисовала округу целой палитрой красок, подобно особо впечатлительному художнику. Цветы благоухали, образуя вкупе изумительный и неповторимый аромат. Птицы, и сидящие на ветках ближайших деревьев, и просто пролетавшие мимо, своим пением дополняли эту картину финальными штрихами.

«Как удивителен мир! И почему нельзя было начать знакомство с ним отсюда, а не там, где каждый хочет попробовать тебя на вкус.»

Я подходил к основной части города. Хотя сложно назвать столь небольшое поселение городом, так, провинциальный городок, не более и не менее. Но это место не было без своих преимуществ. Тихий и мирный — вот что можно сказать о нём с первого взгляда. Кроме того, он не лишен определённой роммантической идиллии. Эти небольшие домики, хоть и кажущиеся не слишком крепкими, но, на самом деле добротно построенные, лужайки с посаженными цветами, фонтаны и скульптуры — всё это вызывало только искренний восторг и наслаждение столь восхитительным местом.

Другие, очевидно, привыкшие видеть такое каждый день, занимались своими делами и не обращали никакого внимания на моё присутствие. Даже как-то не особо хотелось отвлекать их, поскольку наблюдать за ними было довольно увлекательно. Кто-то ухаживал за растениями, кто-то стоял неподалёку за прилавком, расхваливая свои товары, а кое-кто просто проходил мимо, также, как и я, наслаждаясь хорошей погодой.

Но тут моё внимание было привлечено одной очень необычной розовой пони. Как-то она не вписывалась сюда, с её довольно странным поведением. Секунду назад она разговаривала с одной, а теперь спешит к другому. И почему это надо обязательно делать прыжками? «Ладно, мало ли, может перегрелась? Может...»

— Оу, привет! Ты ведь здесь впервые?

— Это ты спрашиваешь у меня?

— Ну конечно, у кого же ещё?! Я знаю и дружу абсолютно со всеми, кто живёт у нас, а тебя я раньше никогда не видела. Но всё равно, я очень рада познакомиться. Меня зовут Пинки Пай. А тебя?

— Эмм, видишь ли, Пинки, конечно, тебе может показаться нелепым то, что ты услышишь, но, видишь ли, я не помню даже своё имя.

В ответ она расхохоталась так, что можно было подумать, что не я здесь выгляжу, как ненормальный. Но другие даже не обратили на нас никакого внимания. «Похоже, все уже привыкли к ней.»

— А ты забавный. Ну как можно забыть такую простую и важную вещь? Хотя, я тоже порой иногда умудряюсь забывать кое-что, в то время как могу совершенно спокойно вспомнить множество другого, даже если оно мне и не нужно, например...

— Ты меня неправильно поняла. Я забыл не только имя. Я потерял память. Эта амнезия настолько серьёзная, что даже врачи не знают, как её излечить.

— Но ведь это очень, очень, и очень печально! То есть, ты совершенно не помнишь не только имени или хотя бы прозвища, но и своих друзей и родных, тех, кто любит тебя и ценит? Тебе ведь, наверное, очень грустно и одиноко?

— Нет. Именно потому что я даже не знаю о существовании этих близких, мне ничуть не хуже, чем тебе.

— Но даже от одной мысли о том, что можно просто так, и никого не помнить, я бы давно расплакалась. Как можно так спокойно говорить об этом?

— Это достаточно сложно обьяснить. Понимаешь, у меня в голове словно образовалась пустота. Огромная дыра, на месте которой должны быть воспоминания, пережитые эмоции, то, без чего действительно должно быть очень плохо. Но на самом деле их просто нет. Нельзя страдать от отсутствия того, о существовании чего можно только догадываться.

Но она уже не слушала. Кажется, мои слова повергли её в шок.

— Эй, что случилось?

— Нет, ничего. Прости, я задумалась. Просто всё это как-то чересчур...

— Не заморачивайся. Я могу долго рассуждать обо всём и ни о чём одновременно. Не принимай то, что я сказал слишком близко к сердцу.

— Но ведь это такая большая проблема. И я не знаю, как можно её решить. Подожди, есть идея! Я знаю, кто поможет тебе. Пойдём со мной.

— Постой, не так быстро!

Что толку, она уже помчалась вперёд. «Вот что значит фраза «пони дела». Надеюсь, она ведёт меня не к такой-же, как и она. Но в ней есть что-то особенно притягательное. Такое дружелюбие, даже к совершенно незнакомым пони, большого стоит. Кроме того, она не отвернулась от меня, хотя могла бы просто пройти мимо, как и остальные. Теперь я не удивлён, что у неё много друзей. Хотя её непредсказуемость немного напрягает. Пары десятков таких же прыгающих сгустков эмоций вполне хватило бы, чтобы разрушить тут всё до основания.»

В это время она говорила о чём-то своём. Уже через десять секунд уловить её мысль было совершенно невозможно.

— ... А ещё она рассказала про такую замечательную и столь необходимую, но не у всех порой имеющуюся, штуку, которая...

— Ээм, Пинки?

— Да?

— Я, конечно, понимаю, что ты наверняка хочешь рассказать что-то очень важное и ценное...

— И что?

— И это для меня многое значит...

— Ну и?

— Но вся проблема в том, что я не успеваю осмысливать то, что ты говоришь. Не могла бы говорить не так быстро и не столь многосложными фразами. Они должны быть намного проще. Тогда мысль...

— Вот мы и пришли! А что ты там говорил?

— Забудь об этом.

X

Мы подошли к большому дереву. «Ну снова, снова эти бессмысленные описания. Давай уже, переходи дальше, к действиям.» — так вы скажете? А разве интересно было бы такое: «Я пошёл туда, там я сделал то и то, вот и всё. Конец.» Так и быть, ради вас можно опустить описание столь необычного архитектурного решения, этого синтеза природы и... Что, опять началось описание? На всех не угодить! В конце концов, это мой рассказ и только мне решать, что в нём будет, а что нет.

Мы вошли. «Однако, внутри намного просторнее, чем кажется снаружи. Явно не обошлось без магии.»

— А почему здесь так много книг?

— Какой глупый вопрос! Это же библиотека, их тут по определению должно быть большое количество. Я же тебе говорила, что она любит много читать.

— А, ну да. Я даже сказал бы, что слишком много. — «Хм, где-то я уже слышал про «древо познания». Видимо, просто не нашлось такой яблони, которая смогла бы вместить в себя столько... книг.»

— И где же твоя та самая единорожка?

— Наверное, внизу. Опять небось проводит свои эксперименты.

Лестница привела в больше помещение, в котором было не слишком светло и уютно, в отличие от верхних этажей. Пара стелажей, несколько непонятных приборов с проводами и мигающими лампочками — вот всё, что удалось разглядеть в царившем там полумраке. За столом, находившимся посреди подвала, сидела фиолетовая единорожка и, как ни удивительно, читала.

— Привет, Твайлайт, я привела тут одного нуждающегося в твоей помощи пони.

— Угу.

— Он потерял память и твоя магия могла быть очень полезной.

— Угу.

— Ты ведь поможешь?

— Угу.

Через пару секунд до меня всё-таки дошло:

— Кхэ, по-моему, там пришёл коробейник, и предлагает книги за бесценок...

— Сколько он хочет?! Я готова заплатить любые... Ой, извините, кажется, я зачиталась. Так что ты там говорила, Пинки?

— Твай, это... эмм, в общем в этом заключена суть проблемы. Он потерял память.

— А разве этим не занимаются врачи, например?

— Я только что из больницы. Как мне сказали, это не лечится.

— Как интересно! А как давно это произошло?

— Ну, пару дней назад, наверное.

— Может в памяти что-то осталось нетронутым? Какие ощущения? Ведь это такой материал для исследований! Выявлена новое заболевание. Так и на целую книгу...

— Может просто стоит исправить это магией, а не идти окольными путями.

— А, ну да. Так и вправду будет лучше. Тогда начнём прямо сейчас. Небольшое заклинание памяти вполне подойдёт.

— А оно сработает?

— Не переживай, Твайлайт его на мне и на остальных неделю назад использовала.

— Ты что, тоже потеряла память?

— Почти. Долгая история, надеюсь, что ты её знаешь. Точнее, знал. Ну или узнаешь. Неважно. Твайлайт, давай, уже, используй его.

Её рог засиял. «Вот и всё, наконец то это закончится.» Яркая вспышка озарила подвал. События последних дней пронеслись перед глазами. Вот я в больнице. Здесь я в лесу. Та самая поляна. Снова меня ослепило.

Только когда тьма вновь заняла своё законное место, зрение вернулось ко мне.

— Твайлайт, что произошло? В прошлый раз это было секунд на пять дольше.

— Без понятия. Ну как, получилось?

— Почти. Оно сработало, однако ничего нового не дало. Хотя бы потому, что до сих пор не знаю своего имени.

— Этого не может быть! Это заклинание должно работать безотказно. С его помощью можно вспомнить абсолютно всё, даже события из далёкого детства. Я не понимаю, что пошло не так? Возможно, проблема в узконаправленности магии. Это может быть не амнезия, а что-нибудь похуже.

— И что же это такое?

— У меня нет никаких идей относительно этого. Ты — первый, с кем возникли подобные сложности. Придётся поискать в книгах. Пойдёмте.

Поднявшись наверх, Твайлайт пролистала целую кучу книг, но с каждой последующей надежда докопаться до правды угасала.

— Нет, нет, нет, нет! Ничего. Абсолютно ничего. Похоже, я тоже не смогу тебе помочь. Извини.

— Я уже привык к этому ответу. Видимо, у меня судьба такая.

В комнату вошёл...

— О, привет Спайк, а где ты... Эй, что ты делаешь на шкафу?!

— ЧТО У ВАС ДЕЛАЕТ... Д-Д-Р-АКОН?!

— Спайк? Он живет со... Подожди, ты что, его боишься?

— Но он же дракон! Он такой, такой...

— Милый и безобидный. Это ты хотел сказать?

— Да! В смысле, нет! То есть... эмм, простите, кажется я переоценил степень опасности.

— И что же тебе показалось в нём настолько страшного, что ты сумел запрыгнуть так высоко?

— Скажем так — моё первое знакомство с драконами было не слишком приятным.

— Твайлайт, а что у вас вообще происходит? И кто этот странный пони?

— Ну, он пришёл, потому что нуждался в помощи. Он потерял память.

— А, ну и как? Ты использовала своё супер мощное заклинание, которое ему помогло? Надеюсь, он уже уходит отсюда?

— Нет, Спайк. Оно не сработало. Я не знаю почему, но факт остаётся фактом. И у меня кончились идеи.

— А почему бы просто не написать Селестии, чтобы она помогла?

— Отличная идея! В её распоряжении есть огромный архив, где есть данные обо всех, кто проживает в Эквестрии. Через него можно выяснить о тебе всю нужную информацию. И как я раньше до этого не додумалась?

Она взяла перо и бумагу и начала писать.

— Так, ага, хорошо. Ну-ка, повернись. Так. Кстати, хотела спросить. Ты случайно не помнишь, что означает твоя Метка?

— К сожалению, нет. А что?

— Просто она довольно странная. Я никогда не видела Меток с буквами или цифрами. Обычно они не столь конкретны.

— Может, у тебя талант к вычислениям. Сколько будет восемьсот тридцать шесть на четыреста двадцать три?

— Эм, ответ «много» подойдёт?

— Да, математик из тебя никакой. Правильный ответ будет триста пятьдесят три тысячи шестьсот двадцать восемь.

— Пинки, как ты смогла так быстро посчитать? Это ведь абсолютно верно!

— Должна же я знать вопрос для подобных случаев?

— А, все с тобой понятно. Так, я закончила. Спайк, отправляй.

— С радостью!

Взяв письмо в лапы, он...

— Эй, зачем ты его сжёг?!

— Я же его Селестии отослал!

— Как это?

— Ты не знаешь, что драконы... А, ну да. Пинки, расскажи эмм... Кстати, раз у тебя пока нет имени, может ты сам его и придумаешь?

— Я уже думал над этим. Пускай меня будут звать Дымком.

— Дымок? А, это из-за твоего цвета что ли? Понятно. Так на чём я остановилась? Ах да, Пинки, раскажи ему всё, что он должен знать, пока я ещё поищу какую-нибудь информацию. Восполни его знания, покажи Понивилль. В библиотеке вам обоим делать пока нечего. Ах да, если хочешь, то можешь остаться у нас переночевать. Мы не против.

— Но, Твайлайт!

— Ты же не против, Спайк? Ты ведь понимаешь в какой трудной ситуации он находится?

— Хорошо, Твайлайт. Я не против. Но лучше бы Селестия оказалась более удачливой, чем ты.

XI

Спустя полчаса совместной прогулки по городу, Пинки, с большим трудом, но смогла обьяснить мне многие важные вещи. Да, теперь я осведомлённее вас, и в случае чего смогу свободно общаться с другими пони, не боясь, что не пойму их.

— ...Однако я до сих пор не пойму, как он сумел так просто вас поссорить?

— Ну, Твайлайт сказала: «Он — источник чистой магии хаоса. Сама по себе такая сила бесполезна, но она способна влиять на другие магические источники, преобразуя их почти до неузнаваемости. Магией же наполнен весь мир, поэтому он смог превратить всё в подобие себя.»

— А, понятно. Но всё же удивительно то, что...

— О нет! Как я могла забыть про время! Прости, но я дико опаздываю. Я обещала помочь Эплджек, но если хочешь...

— Ничего страшного. Я вполне могу и один ещё побродить по округе, не переживай за меня.

— Ты ведь не обидешься?

— Ничуть. Раз ты дала обещание, значит надо его выполнить.

— Тогда я поскакала. Ты точно не будешь против?

— Да иди уже!

После того, как она скрылась из виду, напевая приятную слуху мелодию, сразу стало как-то тихо и спокойно. «Можно, пожалуй, обдумать всё, что я узнал от неё.»

Внезапно невдалеке послышались чьи-то громкие голоса, переросшие в не менее громкое гоготание. «Кому это там так весело?» Пойдя на звуки, я наткнулся на группу пегасов. Но что-то было здесь не так.

— ... Ты — сплошное недарозумение, ходячая неудачница!

— Я, я не такая...

— Да ты позор всего пегасьего рода!

— Нет, не говорите так! Это неправда!

— А ещё ты, ты... да я даже не знаю, как ещё можно тебя обозвать!

— Так, что здесь происходит?

— А ты вообще кто такой?

— Да, чего тебе надо?

— Я тот, кому не всё равно, когда кого-то обижают.

— Тебе то что с того, а?

— Да, это не твоё дело.

— Шёл бы ты отсюда по-хорошему, а не то мы...

— Не то вы что? Вы смеете мне угрожать? Знаете ли вы, что я пережил за эти дни?

— И что с того?

— Да, мы тебя не боимся, ты жалкий...

— Замолчи! Думаешь, что я — ничтожество, да? Я пробыл целую ночь в Вечнодиком Лесу, одолел целую стаю Древесных Волков, огромного Дракона и ужасного Василиска! И самое главное — я выжил. И ты действительно думаешь, что я испугаюсь таких глупцов, как вы? Лучше летите куда подальше, пока я по-настоящему не разозлился!

— Ладно, ладно, только не кипятись!

— Да, не очень то и хотелось её трогать.

Наконец, они улетели. Осталась только она — серая пегаска с жёлтой гривой.

— Спа-спа-си-бо.

— Да ладно тебе. Я не мог пройти мимо. Почему они вообще издевались над тобой?

— Я, я не виновата. Я не знаю, что могла сделать не так...

Больше она не могла сдерживаться. Доведённая этими жестокими хулиганами, она начала плакать. Я не знал, чем можно было её утешить, поэтому сделал первое, что пришло в голову — обнял как можно нежнее. Плач перерос в настоящее рыдание. Крупные слёзы катились по её щекам. Неумеючи, я гладил её по спине, пытаясь успокоить словами: «Не надо... Все уже прошло... Не думай о них... Они не стоят этого...» Но что я мог сделать с той бурей чувств, которая нахлынула на неё?

Через две минуты всё закончилось. Она перестала рыдать, лишь тихо вздрагивала.

— От-отпусти меня. Мне уже немного легче. Я больше не буду плакать.

— Если ты хочешь, то я найду их, и...

— Не надо!

— Но они обидели тебя!

— Я сама невольно виновата в этом. Не все могут понять меня. Уже начиная со школы многие надо мной насмехались. Я уже привыкла к этому.

— Но это неправильно! Это значит лишь то, что все эти пони — глупцы, способные лишь замечать одни недостатки в окружающих. Ты — прекрасна такая, какая ты есть, и пока не осознаешь это, то будешь видеть один лишь негатив. Но тех пегасов всё равно надо проучить!

— Прошу тебя, просто забудь их. Я и так благодарна за всё, и если ты пострадаешь из-за меня, то...

— Хорошо, только успокойся.

— Мне... я лучше пойду домой.

— Я провожу тебя. И это не обсуждается. Я не отпущу тебя в таком состоянии.

— Тогда пойдём.

Почти всю дорогу мы шли молча. Она, очевидно, размышляла о чём-то. Я же боялся снова сказать что-нибудь не то. Поэтому она первая нарушила тишину:

— Скажи, а ты вправду был в Вечнодиком Лесу?

— Ну да. Возможно, я немного приврал, но большая часть из всего сказанного — чистая правда.

Видимо, она хотела как-то поддержать разговор.

— Я забыла представиться. Меня зовут Дитзи. А как тебя?

— Эмм... Дымок. Да.

«Пожалуй, ей не стоит знать о моих проблемах, у неё у самой их немеренно.»

XII

— Ну, вот мы и пришли. Ещё раз, большое спасибо. Я, конечно не настаиваю, но можно зайти ко мне на чашечку чая.

— Думаю, что не откажусь.

Внутри было довольно уютно. Сразу было видно, что здесь следят за чистотой и порядком.

— Динки, я вернулась!

На зов прибежала маленькая серая единорожка.

— Ура, ты пришла! Ой, а кто это?

— Он помог мне, эмм... по работе. Да, и я решила пригласить его к нам.

— Как здорово! У нас гость! Э, только нам вас нечем угостить.

— Тогда сходи в «Сахарный уголок» и возьми там чего-нибудь сьестного.

— Ладно. Я мигом.

Когда она ускакала к Кейкам, я спросил:

— А это...

— Моя падчерица. Ты ведь понимаешь, что не стоит говорить при ней о призошедшем. Я стараюсь, чтобы она не знала о моих проблемах и волновалась из-за них. Ей и так пришлось многое пережить. Я хочу отгородить её от жестокости взрослого мира. Она не должна стать такой, как... они.

— Думаю, что это правильное решение. А она знает, что ты не её...

— Нет. Пока она не готова к такой правде. Возможно, когда она будет старше...

— Ясно. А что хоть за работа?

— Я почту развожу.

Диалог снова оборвался. Мы снова задумались о своём. «Возможно, мне трудно понимать её поступки. Мы мыслим разными категориями. Будь я на её месте, то поступал по-другому. И всё-таки, скорее всего бы ошибся. Нет, не понять мне её!» Так в тишине мы и прождали, пока не вернулась Динки.

Вдвоём обе быстро накрыли на стол. Сразу была видна слаженность в их совместной работе. Мы расселись за столом и быстро перекусили. Динки, кажется, была довольно любопытной, поскольку расспрашивала меня о моей жизни. Пришлось придумать на ходу историю о моих путешествиях по Эквестрии. Ну а рассказ Пинки и моё приключение в Вечнодиком Лесу здорово в этом помогли. Так мы просидели до вечера.

— Ох ты, как поздно то уже!

— Тогда я, пожалуй пойду.

— Может вы останетесь у нас на ночь?

— Нет, нет, мне вправду стоит уже уходить.

— Ну, тогда ещё увидимся!

На улице уже никого не было. Все уже давно разошлись по домам. Солнце, багрово-красное, медленно опускалось за горизонт. Я не пошёл ни в больницу, ни к Твайлайт, а сделал то, что внезапно захотелось совершить — пошёл на ближайший холм, откуда была видна вся округа, и просидел там, наблюдая закат. Даже когда оно село, то я всё равно остался, чтобы увидеть звёздное небо.

«Да, возможно судьба распорядилась со мной несправедливо. Но если бы не не она, то я бы, наверное, никогда бы не узнал о таком красивом месте, где живут такие добрые и отзывчивые пони. И я вполне доволен таким подарком. Как же всё-таки прекрасно звёздное небо! И я надеюсь, что завтрашний день будет ещё лучше.» С этой мыслью я так и заснул прямо на земле, ещё не зная, что меня ждёт...