Последняя баталия.

Вполне обычный солдат, сержант Стренж, отправляется на новую планету, в целях разведки и последующей оккупации. Угадайте, что за мир был выбран в этот раз? Да, Эквестрия. Сможет ли, бесчувственный солдат, для которого главное - приказ, обрести в этом мире Дружбу, а может и любовь?

ОС - пони

Заговор знаков отличия

После очередного безобразия, учинённого Искателями знаков отличия, Твайлайт и её подруги решают преподать жеребятам урок. Но как и многие розыгрыши, их шутка приводит к непредсказуемым результатам.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Рэрити Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл

История моей жизни

После коронации Твайлайт, жизнь Спайка сильно изменилась...

Спайк

"Эрмитаж"

Старая, как фандом, история о попаданце. Тип он довольно неприятный и депрессивный. Пони пытаются перевоспитать его с помощью Магии Дружбы, а он уверен, что дружба - это форма паразитизма, временное сосуществование эгоистичных индивидов.

Флаттершай Спайк Энджел Человеки

Путь домой

Никогда не поздно обрести гармонию в своём сердце. В конце концов, эту древнюю истину способны понять даже чейнджлинги и их эгоистичная и властная королева Кризалис.

Твайлайт Спаркл Кризалис

Цена спасения

Садитесь, жеребята, и послушайте страшную сказку о черном единороге, волшебной машине, жутких жертвах во имя Родины и ломающих душу выборах. Это история жизни Джампера. Посвящается Нуму, Maximus, Арториасу, Шикигами Рану, Roboticus, Kobra, DarkKnight и многим другим людям, без которых Джампер никогда бы не существовал.

Другие пони ОС - пони

Игры с Хаосом

Сиквел рассказа "Прячущий взгляд"

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Дискорд

Не время для любви

Если окажется, что Эпплджек и Рэрити встречаются, для Эппл Блум и Свити Белль настанет форменная катастрофа! Им придётся применить все свои навыки и таланты, чтобы предотвратить её, пока она не разрушила их жизнь. Вдобавок они втянули в это Скуталу, и оказалось, что то, что они считали отношениями, на деле — нечто совсем иное!

Рэрити Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл

Как я побывал в Экветрии

Привет всем, меня зовут Бен Тёрнер. Я работаю архитектором, в одном музее города. Кстати, чуть не забыл ,живу я в городе Сан-Франциско. Жил я обычной скучной жизнью, до того как я попал в мир: «Пони, дружбы и магии».

Evenfall ("Сумерки")

Как можно найти выход из лабиринта, имя которому - разум? Приключения Твайлайт Спаркл и встреченного ею единорога по имени Ивен.

Твайлайт Спаркл

Автор рисунка: aJVL
Глава пятая: Правильный выбор Глава седьмая: Жемчужина в навозе

Глава шестая: Кусочек прошлого

Утро встретило меня яркими солнечными лучами, весело искрившимися в последних весенних лужах и свежевымытых окнах проснувшегося от зимней спячки города. Бодрое весеннее настроение отразилось даже на чиновных пони, как-то более деловито сновавших по нижним ярусам дворцового комплекса, отданного принцессами на откуп различным придворным службам, держать которые царственные персонам имело смысл как можно ближе к себе. Королевская почтовая служба, канцелярия Ее Высочества, придворная служба этикета, королевский архив – все они требовали для своего функционирования множество пони, и переходы, коридоры и комнаты наземной части дворца с утра до позднего вечера гудели от топота копыт.

В противовес бодрой, деловитой суете нижних этажей, средние ярусы дворца хранили сосредоточенное безмолвие. Лишь изредка торжественная тишина нарушалась приглушенными шагами множества ног очередной группы чиновников, важно шествующих по дорогим, ярко-алым ковровым дорожкам.

«Обычно здесь гораздо тише» — как всегда, в стрессовых ситуациях, я отключала голову и ударялась в расслабленную созерцательность, подмечая то, на что в обычных обстоятельствах не обратила бы никакого внимания – «Наверное, это из-за той важной делегации какой-то южной страны, переговоры с которой закончились неудачей».

О первом за много лет провале эквестрийской дипломатической службы шептались практически все. Остановившись в Перекрестке Единорога, мы успели уже несколько раз услышать пересказываемую на все лады историю о неудачливом после, вернувшемся из-за теплого Моря Вечности. Похоже, переговоры о поставках фруктов, ароматного оливкового масла и собственно, самих оливок провалились, и многочисленные земнопони, остановившиеся в городке перед последним отрезком пути в столицу, с надеждой судачили о повышении цен на их продукцию, включая обычное, подсолнечное масло и жмых. Последний активно использовался пони в кондитерском и хлебобулочном производстве, и я с удивлением узнала, что именно благодаря этому побочному продукту, остающемуся после отжима масла, выпечка понячьего народа выходит настолько вкусной и питательной.

«С другой стороны, я же теперь тоже в какой-то мере пони, поэтому вряд ли могу судить об этом объективно. Кто знает, а вдруг для обычного человека вся эта вкуснотища была бы ничем иным, как запеченной конской болтушкой со вкусом свежеподжаренного картона?».

Но помнится, мне тогда было все равно, поскольку я не слишком любила оливки, считая их разновидностью странных мыльных катышков, по недоразумению попавших на ветки деревьев, а может, все дело было в том, что в тот момент я с трудом могла оторвать голову от подушки и мечтала лишь об одном – где бы найти хоть какое-нибудь подобие анальгина, способного унять мою раскалывающуюся от нанесенных по ней ударов голову. В конце концов, пробивать своей, хоть и находящейся в железном горшке шлема, головой облачные стены пегасьих зданий – то еще развлечение.

Но попав во дворец, я поняла, что этим переговорам придавалось куда большее значение, чем могло показаться на первый взгляд, и первым признаком возникшего в связи с ними напряжения стала повышенная концентрация гвардейцев, безмолвными статуями застывших на каждом углу, возле каждой двери дворца.

— «Ты как, в порядке, командир?» — в очередной раз спросил меня Хай, сопровождавший меня на прием к принцессам – «Что-то ты опять притихла. Голова не кружиться? Шея не болит?».

— «Ага. А так же живот не растет и на кислое не тянет» — фыркнула я – «Хай, прекращай. Роль наседки тебе совсем не идет!».

— «Помниться, в Перекрестке ты была не настолько бодра» — заметил соломенношкурый пегас, внимательно глядя на меня – «Навернуться с такой высоты, а потом еще и преодолеть весь путь из Клаудсдейла до Кантерлота своим ходом – это не шутки. Пойми, ты же сейчас для всей сотни едва ли не счастливый талисман, кентурион, и я не хочу, чтобы с тобой что-то произошло из-за твоей же гордыни!».

— «Тоже мне, талисман!» — насмешливо фыркнула я, провожая взглядом оглянувшихся на нас гвардейцев. Одетая в золотые доспехи парочка, не отрываясь, рассматривала нас странно круглыми глазами, и я постаралась ускорить шаг, чувствуя себя крайне неуютно под этими непонятными взглядами – «Что, не помнишь, чем все закончилось? Мы проиграли, Хай. Проиграли, хотя Эквестрия должна была бы от этого только выиграть. Но вот только почему так мерзко на душе, а?».

— «Наверное, потому что ты взяла всю тяжесть этого решения на себя, Раг» — философски пожал плечами мой заместитель, закрыв меня своим телом от взглядов гвардейцев – «У меня есть сестра примерно твоих лет, и она попала в хороший колледж недалеко от Филлидельфии, как раз в то время как ты ползала с нами среди камней Обители Кошмаров, охотясь за кустиками хрум-хрумов[1]. Ты уж не обижайся, командир, но мне кажется, на тебя свалилось слишком много для твоего возраста…».

— «Отставить обсуждать возраст своего командира, опцион!» — недовольно скрипнула зубами я – «Может, принцессы и наложили на меня какое-то заклятье, но… В общем, я чувствую себя старше вас всех, вместе взятых! И вообще, с чего это ты вдруг в психологию полез, а?».

— «Так меня же выгнали с факультета прикладной психологии высшей школы Лас Пегасуса за драки!» — ржанул Хай, с веселым удивлением поглядывая на мою мордочку, старательно глазеющую в проплывавшие мимо нас окна – «Так ты что, даже не поинтересовалась личностями и прошлыми заслугами тех, кого набирала в нашу кентурию?».

— «А зачем? Что, у меня тогда был большой выбор, что ли? Я брала всех, кто собирался служить по-новому и имел хоть какой-нибудь опыт».

— «Ну, зато теперь у нас просто нет отбоя от добровольцев, поэтому, как мне кажется, тебе придется более внимательно проглядывать документы принимаемых в твой Легион пони… Хотя бы иногда».

— «С чего бы это вдруг?» — подозрительно прищурилась я на соломенношкурого пегаса, тотчас же сделавшего невинную морду – «Давай, колись, опцион!».

— «Командир, я же твой заместитель, и в любой другой сотне, мой начальник уже давно скинул бы на меня всю организационную рутину, выкроив тем самым себе время для занятий всякими бумажками. Вместо этого, ты свалила на меня всю бумажную работу, а теперь удивляешься, что я… как бы это сказать… чаще бываю в курсе намечающихся дел?».

— «Да, мой недочет, Хай» — признала я, останавливаясь и хмуро глядя на своего зама – «Ты прав. Не пристало легионеру возиться со всякими там свитками, распоряжениями, бланками заказов и прочей фигней, так что упрек принят. Пожалуй, мне стоит подыскать себе какого-нибудь ординарца для этой работы…».

— «Да я не упрекаю, командир, что ты! Но мне и в правду до смерти надоели эти канцелярские дела, от которых меня воротило еще в колледже. Может, скинем их на кого?».

— «Этим может заведовать лишь тот, кому я смогу абсолютно, стопроцентно доверять, опцион. А пока этого не предвидится – нам придется вместе тащить этот груз. Ну что, думаю, мы на месте?».

— «Точно. Я буду ждать тебя здесь, кентурион» — кивнул мне Хай, распахивая передо мной дверь в тронный зал. Вздернув голову как можно выше, я вздохнула, и, чувствуя на себе царапающие взгляды белоснежных гвардейцев, робко шагнула в пронизанный светом зал.

— «А вот и наша мелкая, но все-таки – победительница пожаловала в этот скромный дворец во всем блеске своей славы!» — ехидно прокомментировал мой приход Вайт Шилд. Стоя возле подножия тронов принцесс, он иронично глядел на мою тушку, тяжело ступавшую по роскошному ковру – «Ну как, венок победителя на голову не давит?».

— «Я не мелкая! Я компактная!» — уже привычно огрызнулась я, стараясь выглядеть как можно бодрее – «И вообще, командор, чего это вы до меня все время докапываетесь? Вроде бы во время нашей первой встречи вы прямо фонтанировали энтузиазмом по поводу Легиона, а теперь прямо из шкуры выпрыгиваете, лишь бы меня побольнее подколоть. Почувствовали угрозу своему положению, или просто ревнуете?».

— «Ревновать? Тебя?» — насупившись, фыркнул единорог – «Не думай о себе больше того, чего ты заслуживаешь, Раг. Поверь, рядом с моими доверенными, проверенными в боях командирами ты ничто. Просто выскочка, спешащая воспользоваться своим шансом, и поверь, рано или поздно, все встанет на свои места. Ты возьмешься за то, что не осилишь, оступишься – и упадешь, таща за собой всех тех, кто доверился тебе, доверился твоей глупости, мелочности и зазнайству. А я… Я всего лишь хочу, чтобы таких пони было как можно меньше и поверь, чтобы спасти жизни хороших солдат и подданных моей повелительницы, я пойду на многое, если не на все».

— «И поэтому ты так старательно мешаешь меня с говном, аж выпрыгивая из своей шкуры» — мой голос стал тусклым и безжизненным. Остановившись напротив золотого возвышения, я с глухой тоской смотрела на редкие пылинки, взблескивающие в лучах солнечного света, падающего на ярко-алую обивку – «Нашел себе врага, которого решил поставить на место, и теперь исходишь дерьмом. Тебе не кажется, что это несколько мелко для такого геройского героя, как ты?».

— «Следи за своей речью, сотник!» — в голосе Шилда наконец прорезались опасные нотки злости – «Может, ты и считаешь себя вправе вести себя как нахальный шут в присутствии своей госпожи, но не забывай, что ты – даже не офицер, поэтому проявляй должное уважение к старшим по званию!».

— «Моим старшим по званию является Легат Легиона Дарк Скрич» — все так же глухо ответила я, наконец, соизволив повернуть голову в сторону единорога, темным образом стоявшего на фоне яркого света, падающего из окна – «И ты, командор Гвардии, никаким боком не входишь в командную структуру Легиона. Ты мог бы стать моим командиром, Вайт Шилд, но ты предпочел играть роль стороннего наблюдателя, попутно усиливаясь за счет тех, кто своим потом и кровью пытается создать что-то новое. Мне грустно видеть такое безразличие, командор».

— «Философствуем? Ну-ну!» — едко рассмеялся командор – «И что же это случилось с поскакушкой Скраппи Раг? Еще несколько дней назад ты просто искрилась, словно фейерверк, а что произошло с тобой сейчас? Поражение больно ударило по самомнению? У-тю-тю, какая жалость… Привыкай. В этой жизни все зарабатывается нелегким трудом».

— «Я знала это еще тогда, когда твои предки бегали по полям, жрали травку и не сушили себе голову вопросами бытия, дружок» — очень неприятно скривилась я в неестественном подобии улыбки, превратившейся в некрасивую, жутковатую гримасу – «И не тебе, выросшему в этот маленьком райском мирке, в который вы превратили наш мир, рассказывать мне про сложности жизни. Усеки это себе раз и навсегда, командор, если еще раз захочешь поговорить со мной о тяжком, неблагодарном труде, заканчивающемся сломанной шеей и смертью в грязной ванной».

Ответить единорог не успел.

Двери зала, плотно закрытые за моей спиной бдительным гвардейцами, распахнулись, и мы с командором склонились в низком, уважительном поклоне, приветствуя белого аликорна, быстрым, изящным шагом вошедшую в зал.

— «Поднимитесь мои верные подданные» — мне показалось, что голос принцессы был чуть более напряженным, чем обычно – «Я сожалею, что не могу уделить вам больше времени, друзья мои, но думаю, вы и сами прекрасно понимаете, почему».

— «Безусловно, моя повелительница» — вновь склонил голову единорог, в то время как я ограничилась понимающим киванием головы. Что делать, похоже, что эта часть личности древнего духа, не жалующего пышный, старомодный этикет, слишком сильно проявлялась во мне, и я осторожно наклонила голову, стараясь не растревожить в ней новую порцию головных болей.

«Угу, думаю, что еще одна порция рвоты на накопытники принцессы – это будет уже слишком…».

— «Итак, мой бравый кентурион, было ли твое путешествие успешным?» — мягко поинтересовалась Селестия с высоты своего трона – «Я наслышана о том, как стойко вы держались против известного своими заслугами капитана Хард Тейла, а сдержанный восторг профессора Бастиона Йорсетса по поводу твоего ума и эрудированности я склонна считать если не победой, то как минимум – хорошей рекомендацией от единорогов. Расскажи же мне, как обстоят дела с пегасами? Довелось ли тебе продемонстрировать мужество и боевые навыки, которыми славятся твои сородичи, несмотря на крайне непростую ситуацию?».

— «Да, повелительница, удалось» — резко кивнула я, впрочем, тут же пожалев о своем опрометчивом поступке из-за вновь появившейся головной боли, радостно вгрызшейся в мои виски и затылок – «И нет, моя принцесса, нам не удалось одержать победу. Мы проиграли по очкам, и общий счет этого вызова, брошенного моей сотне, совсем не в нашу пользу. Увы, похоже, я оказалась не столь компетентным командиром, как вы рассчитывали, и не смогла оправдать ваше доверие. Поэтому…».

— «Чушь!» — резко выкрикнул за моей спиной грубоватый кобылий голос – «Хватит нести ахинею и подметать хвостом облака, Раг!».

Вздрогнув, я уже присела, чтобы по устоявшейся привычке рвануть в какое-либо укрытие, и только отсутствие в этом зале чего-либо подходящего остановило мое, уже напрягшееся было в готовности, тельце. Оставив судорожные попытки зарыться под ковер, я оглянулась на Спитфайр, едва заметной, прихрамывающей походкой входящую в тронный зал. Я едва на ржанула, глядя на болезненно скривившуюся морду капитана Вандерболтов, склонившуюся перед троном принцессы и отметила про себя, что командор гвардии, похоже, был не единственным пони, имеющим беспрепятственный доступ к своим повелительницам.

— «Вот как?» — с толикой благожелательного удивления изогнула бровь принцесса – «Я вижу, что ваши мнения относительного этого поединка разделились. И почему же так произошло, наша бравая лидер прославленных Вандерболтов?».

— «Ничего они не проиграли, Ваше Величество» — упрямо заявила Спитфайр, вызывающе поглядывая на меня своими ореховыми глазами. На секунду, мне показалось, что на меня смотрит не она, а Физалис, и я передернулась, звякнув кольцами и отводя взгляд от многочисленных синяков и ссадин, проступающих сквозь шкуру на морде капитана Вандерболтов – «Эта мелкая…».

— «Компактная!».

— «Нет, мелкая! Мелкая, задиристая, крикливая… Сойка! Затк… Заткнись, Раг, я вообще не знаю, кто такая эта твоя Кег, ясно? В общем, моя принцесса, это целиком и полностью вина вот этой вот кобылки, что наш отряд чествовали как героев дня!».

— «Молодец, Спитфайр» — вполголоса произнес Вайт Шилд, не обращая внимания на мое раздраженное шипение, с которым я пыталась выяснить у отмахивающейся от меня канареечной пегаски, когда это та успела пересечься с моей старшей сестрой – «Я знал, что ты не сможешь промолчать».

— «Мне не нужны подачки, командор Шилд!» — резко откликнулась та – «Ни мне, ни моему отряду! Нас сделали, хотя и не без труда, Ваше Высочество. Позвольте, я расскажу вам, что же произошло на самом деле».

«Забавно» — думала я, слушая рассказ капитана – «Похоже, нам и вправду повезло. С другой стороны, разве у нас был какой-либо выбор?». Анализируя наш последний бой, Спитфайр явно щадила самолюбие своих подчиненных, неустанно подчеркивая отсутствие у них защитного снаряжения, но в то же время, не забывая одобрительно высказываться о примененной нами тактике и умении вести длительный бой в тяжелых, таких непривычных для современных пегасов доспехах.

— «Я опоздала к началу соревнований и не смогла сразу разобраться в том, что происходит в небе над Клаудизеем» — призналась желтая пегаска, расстроено кривя побитую морду – «Поэтому я сразу ринулась в бой, видя атакующую моих ребят четверку бронированных пегасов. Я с самого начала подозревала какую-нибудь пакость со стороны этой мелкой заразы, поэтому не поленилась сразу надеть доспех, что сослужило мне хорошую службу. Судя по всему, мое вмешательство и было тем нарушением правил, которое предопределило наше поражение и позволило вмешаться самой Раг. Летает она, конечно, немногим лучше земнопони… Да, это так, Раг, и нечего на меня шипеть! Но…».

— «Но, по-видимому, произошло что-то, что позволило ей одолеть тебя, моя смелая Спитфайр?».

— «Да, принцесса. Эти ее доспехи… Вынуждена признаться, что несмотря на весь их вес, они обеспечивают гораздо лучшую защиту чем те, что носит наша гвардия. Не знаю, кто придумал эти странные железяки, но уверена, что после доработки, их можно и даже нужно рекомендовать к введению в наших отрядах».

— «Типичная тактика новичков и трусов – спрятаться за доспех» — фыркнул командор – «Каждый новичок думает, что чем больше он нацепит на себя железа, тем труднее его будет выковырнуть из его железяк. Но опыт показывает, что это далеко не так».

— «Вы обвиняете меня в трусости, сэр?» — мгновенно оскорбилась Спитфайр, переключив внимание на командора, со скучающим видом смотрящего поверх наших голов – «Я хотела бы напомнить, что это мне довелось столкнуться в воздухе с кентурионом Раг, а не вам… Сэр!».

— «Пожалуй, это было бы даже интересно» — хохотнул оживившийся единорог, злорадно глядя на мою удивленную мордочку – «И думаю, это вполне можно устроить».

— «Я считаю, что в этом нет необходимости, командор» — мягко, но непреклонно заявила Селестия. Богиня с интересом следила за нашим диалогом, больше напоминающим базарный скандал, слегка поворачивая голову от одного спорщика к другому – «Так почему ты считаешь, что победу одержала Скраппи Раг?».

— «Она терпела мои атаки, пока не заманила меня к облаку, где и связала ближним боем. Я оказалась не вполне готова к встрече с бронированному по самые глаза противнику, знающему слабые места наших доспехов» — Спитфайр непроизвольно дотронулась до своей отекшей морды копытом, сморщившись от прикосновения к здоровенному синяку на скуле – «Она порядком потрепала меня в полете, пробила своей глупой головой стену Клаудизея, после чего еще и умудрилась оглушить меня каким-то подленьким приемом ночного стража, выставив меня победительницей перед нашедшими нас судьями и спасателями. Моему отряду не нужны подачки, поэтому я считаю, что нужно признать…».

— «Да все это чепуха!» — не выдержав, зарычал Вайт Шилд – «Очередные кобыльи разборки «кто кому потрепал гриву»! Факты говорят сами за себя – даже с сотней, составленной из бывших гвардейцев и стражей, она показывает весьма посредственные результаты, хотя шуму от нее…».

— «Ну почему же, командор?» — вновь негромко напомнила о себе принцесса – «Думаю, мы должны признать, что Скраппи пока неплохо справляется для новичка. Как мне стало известно, ей удалось собрать вполне боеспособный отряд и даже завоевать в нем довольно необычно высокую популярность, если учитывать то, что большая часть из этих легионеров раньше служила в гвардии и по идее, совершенно не должна испытывать к ней каких-либо теплых чувств».

— «Романтика!» — скривился Шилд – «Мелкая, молодая кобылка, да еще и столь экзотического вида – вполне понятно, что она может воспламенить целый взвод одним поворотом хвоста! Но что будет дальше, когда эта толпа скаутов попадет в реальный бой? Лично я боюсь об этом даже подумать, принимая в расчет уровень их подготовки…».

— «Значит, нужно его повысить. Не так ли, мой верный командор?» — убедительно спросила Селестия у белого единорога и, дождавшись его неохотного кивка, продолжила — «Итак, я приняла решение, мои верные подданные. Формирование Легиона будет продолжено! Скраппи Раг по-прежнему остается в звании кентуриона первой кентурии первой когорты, и продолжает свою службу. Оставайтесь в Кантерлоте, кентурион Раг – вполне возможно, очень скоро мне понадобится ваша помощь».

— «Как прикажете, Ваше Высочество» — склонилась я. Подняв повыше голову, я неспешно вышла из дверей тронного зала, стараясь казаться бодрой и собранной, хотя в моих глазах еще прыгали солнечные зайчики, ведущие бой с черными мухами на серых кругах. Похоже, мои, в прямом смысле слова, головокружительные приключения не прошли для меня даром, и я твердо вознамерилась устроить себе дневной перерыв на сон, прикрывшись (во всех смыслах этого слова) грудой накопившихся бумаг.

Но, похоже, кто-то могущественный и недобрый уже подслушал мои мысли, и гадко хихикая, готовил адекватный ответ.

— «Гляди-ка» — удивленно протянул Хай, глядя на потрепанного гвардейца, с трудом выползавшего на свет из неприметного коридора. Подбежавшая к нему тройка белоснежных коллег уже внимательно оглядывала что-то лихорадочно шептавшего вояку, на голове которого красовалась наливающаяся прямо на глазах, здоровенная шишка. Задняя нога единорога скрывалась в проеме фальшивой двери, выполненной столь мастерски, что я бы никогда не заподозрила наличие тут прохода, даже если бы уткнулась в него носом.

— «Ну вот, а ты говоришь, что это я слишком сурово обхожусь с собой и вами на тренировках!» — укорила я своего заместителя, подходя к группе стражников – «Коллеги, мы можем чем-то помочь, или вы просто развлекаетесь?».

— «О, это вы, кент… Цент… Скраппи Раг» — отозвался белый земнопони, судя по вычурной броне, бывший главным в этой тройке – «Неприятность в королевском архиве! Посетитель принцессы сошел с ума и начал крушить все вокруг себя, после чего избил палкой прибежавших на шум гвардейцев».

— «Один посетитель поколотил гвардейцев, да еще и палкой?» — усомнилась я, помня, какое количество белых охранников встретилось мне по пути в тронный зал – «Наверное, это какой-нибудь стероидный монстр, наподобие нашего блистательного командора Гвардии».

— «Судя по словам стражника, это обычный земнопони. Кажется, вы должны его знать, ведь он тоже был пленником в том страшном замке, как и вы. Пожалуйста, как можно быстрее сообщите повелительнице о происходящем!» — нахмурившись, проговорил капитан, оглядываясь на своих подчиненных – «Сейчас все гвардейцы находятся на постах в ожидании прибытия этой делегации, поэтому нам просто некого послать за помощью, ведь наша задача – заблокировать двери в архив и не допустить, чтобы преступник вырвался на свободу!».

— «Погоди-ка, ты говоришь о Нике? Нике Маккриди? Тогда, пожалуй, мне стоит пройтись с вами» — нахмурилась я, пропустив просьбу мимо ушей и спускаясь вслед за тройкой стражей по узкой винтовой лестнице в глубины дворца. Прорезанная в глубине стен, она явно использовалась не для повседневного шнырянья по архиву. Старые, крошащиеся ступени опасно щелкали и шуршали под нашими копытами, а старая кладка то и дело прерывалась различными трубами и непонятными штырями, уходящими вглубь стен, заставлявших нас пригибать головы, проскальзывая под очередной, позеленевшей и плюющейся паром трубы.

— «Блин, да какая тварь это все строила, а?» — не выдержав, зарычала я, в очередной раз прикладываясь головой о какую-то выскочившую из темноты медную загогулину – «Вы что, бригаду джамшутов для евроремонта нанимали?».

— «Наверное, это один из тайных выходов из помещений архива» — не менее удивленно пробубнил капитан, держа в зубах большой фонарь с ярко блестевшим кристаллом, отбрасывающий прыгающие тени на влажный камень стен – «Я слышал, под зданием дворца располагается огромная сеть пещер, часть которых была переделана под разные нужды. Думаю, было бы разумно сделать из них несколько дополнительных выходов… Так, на всякий случай».

— «Все может быть» — не стала спорить я, едва заметно поддыхивая после скачки в тяжелых доспехах по длинным, крутым лестницам, хоть и ведущим все время вниз – «Ну что, это вот оно?».

Наш путь, занявший, по моим подсчетам, не менее пятнадцати минут, заканчивался в небольшой, пустой комнате, всю стену которой занимали старые, ссохшиеся от времени стены с уже знакомой мне резьбой в виде недоброго солнца с множеством кинжалообразных лучей. Наверное, тут когда-то был пост для двух солдат, судя по паре низких, припорошенных пылью скамеек и креплениям для давно отсутствующих факелов, сиротливо блестевших в свете наших фонарей, но в данный момент комната пустовала и лишь сиротливо приоткрытая дверь говорила о том, что это место еще не до конца заброшено живыми.

— «Да, это оно» — напряженно проговорил белый капитан. Не дожидаясь приказа, его подручные встали по обеим сторонам двери – «Мы будем охранять этот выход, на случай, если этот преступник захочет убежать через него, а вы, тем временем, сообщите принцессе! Я же отправлюсь вниз и постараюсь нейтрализовать злодея».

— «Знаете, капитан, мне кажется, у меня есть идея получше» — задумчиво произнесла я, поворачивая голову и останавливая свой взгляд на Хае, подозрительно таращившегося на меня из-за моей спины – «Да, думаю, так и нужно будет поступить…».

— «Командир, я знаю этот взгляд!» — озабоченно зашипел мой заместитель, косясь на замерших напротив нас гвардейцев – «Надеюсь, ты не думаешь пойти туда в одиночку?».

— «И ты абсолютно прав! Что бы я без тебя делала, мой дорогой опцион?» — радостно кивнула я головой, впрочем, тотчас же пожалев об этом движении – «А всякие недоброжелатели еще и утверждают, что Хай то, Хай сё, Хай полный остолоп, и глупее его – только лягушки. Врут наверное, как думаешь?».

— «Тебе виднее, Раг!» — обиделся мой заместитель – «Но одна ты туда не пойдешь! Считай это моей официальной позицией, кентурион!».

— «Позицией, да?» — насмешливо проговорила я, подходя к приоткрытой двери и оглядываясь на неуверенно переминавшегося за моей спиной соломенношкурого пегаса – «Ну что ж, уговорил – в следующий раз я придумаю для тебя позицию получше, а тем временем – у меня для тебя важная задача. Тебе предстоит проявить чудеса проворства и дипломатии, прорываясь к принцессе, чтобы сообщить ей о произошедшем. Если это будет невозможным, то постарайся найти нашего легата или царственную сестру принцессы – госпожа-то уж точно знает, что делать. Все ясно? Тогда выполняй!».

— «Кентурион Раг!» — засуетился один из гвардейцев, подскакивая к двери и для надежности, хватая зубами мой хвост, уже норовивший проскользнуть в дверь вслед за скрывшимся за ней капитаном – «Товько ивбванные пони мофут фхадить ф авхиф! Пвикаф Пхинцеффы!».

— «Ну вот и чудно. МНЕ она туда входить не запрещала, так что ваша совесть чиста» — как можно более беззаботно фыркнула я, высвобождая свой хвост и проскальзывая в заскрипевшую дверь – «Так что ждите здесь и пожелайте мне удачи».


— «Очень умный ответ на глупый вопрос» — спускаясь по широким каменным ступеням, услышала я голос капитана – «Хотя, как мне кажется, задать его следовало бы немного по-другому… Например, разрешили ли вам, Скраппи Раг, входить в этот архив?».

— «Хороший вопрос. Только запоздалый» — как можно более обезоруживающе ухмыльнулась я, подскакав к поджидавшему меня жеребцу – «А вообще, такие вопросы незнакомым кобылкам не задают!».

— «Ну что ж, я вижу, слухи о вас оказались абсолютно верны, кентурион» — несмотря на сосредоточенный вид, ухмыльнулся капитан. Повозившись с застежкой, он стянул с головы шлем, повесив его на крюк своего доспеха[2], и упер в меня пронзительный взгляд своих голубых, словно весеннее небо, глаз – «Тогда нам стоит познакомиться поближе, правда? Меня зовут Твайлайт Скай[3] и в отсутствии Шайнинг Армора, я обличен доверием нашей богини замещать его на посту капитана королевских гвардейцев».

— «Рада нашему знакомству, капитан Скай» — ухмыльнулась я, ухмыльнувшись столь необычному имени, разом напомнившем мне об одной моей знакомой единорожке, и поднимая с пола стоявший фонарь – «И йа надеюфь, фто нафе внакомфтво окафетфся бовее пводуктифным, нешели ф пвофлым капитаном».

— «Да, я наслышан о том, что вы были не слишком дружны с капитаном Армором» — кивнул головой земнопони, легко отбирая у меня фонарь и вешая на другой крючок своих доспехов – «Тем не менее, я надеюсь, что даже если нам предстоит сталкиваться лбами по долгу нашей службы, это не станет причиной личной неприязни. Ведь мы все служим нашей богине».

«А он довольно религиозен. Пожалуй, нужно будет присмотреться к нему получше…» — думала я, спускаясь вслед за белым земнопони по широким ступеням длинного коридора. Шершавая кладка стен, пронизанная множеством держателей для факелов, уступила место грубым сколам едва обработанного камня, и вскоре, мы шагали по узкой тропинке, петляющей среди огромных сталагмитов громадной пещеры. Прыгающий свет фонаря отражался от блестящих, покрытых каплями влаги камней, периодически взблескивая на сколах ржавых, полусгнивших рельс, проложенных неведомыми создателями прямо в камне пещеры. Молочно-белые лучи яркими колоннами пронизывали темноту, отвесно падая на пол из широких световодов, расположенных под самым потолком, однако их свет делал тени еще более густыми и угрожающими, и вскоре, я уже ощутимо подрагивала под своими доспехами, встречая глазами очередной, пугающий меня своими очертаниями камень на нашем пути.

— «Где это мы?» — шепотом спросила я своего провожатого, неосознанно придвигаясь поближе к покрытому сталью плечу – «И куда вообще идем?».

— «Мне сложно говорить уверенно на ваш счет, кентурион Раг, ведь лично я иду в этот архив для поимки одного опасного пони, окопавшегося в этой пещере» — насмешливо, но негромко, в тон мне, фыркнул Скай – «А вот куда идете вы – для меня не меньшая загадка, чем для вас самих, как я полагаю».

— «Не знаешь? Значит, ты просто ведешь меня вглубь какой-то пещеры, просто, чтобы… А, так ты маньяк!» — поскрипев мозгами, обрадовалась я хоть какому-то разнообразию, уже устав вздрагивать от каждой встречной тени – «Значит, счаз кааааак набросишься, да?!».

— «Вы… кхе-кхе… произносите это с такой… кхе… надеждой» — почему-то покашливая, произнес белый жеребец. Не сдержавшись, он вновь стал издавать кашляющие звуки, наконец, переросшие в негромкий, тщательно скрываемый смех. Остановившись, я недоуменно уставилась на вздрагивающую спину Ская, наконец догадавшись, что уперевшийся лбом в сталактит жеребец беззвучно хохочет, закрывая бабкой рот.

— «И что я сказала такого смешного, а?» — на всякий случай, попыталась обидеться я, хотя сама чувствовала, как уголки моих губ непроизвольно начинают подниматься к ушам. К сожалению, это замечание вызвало очередной приступ смеха, и я прождала долгих пять минут, пока ухмыляющийся капитан не присоединился ко мне, тщательно стараясь не икать от накатывающих приступов хохота.

— «Оооох, уморила!» — простонал жеребец, вытирая слезящиеся от смеха глаза – «Счаз, говорит, каааак… Хахахахахаха».

— «Да тише ты!» — рассердилась я на не в меру развеселившегося попутчика – «Хватит ржать как пони!».

— «Мисс Раг, я знаю, что вы помолвлены, но…» — жеребец осекся, вновь пытаясь справиться с приступом неконтролируемого смеха – «Но если вдруг… По какой-нибудь причине…».

— «Чего?!».

— «Если вдруг ваши жизненные планы по какой-либо причине изменяться, то обещайте мне, что я буду первым, кто об этом узнает!» — уверенно объявил Скай, блестя на меня своими пронзительно-голубыми глазами – «Пусть тогда ваш нареченный кусает себя за хвост, но такое сокровище отдавать нельзя!».

— «Мне кажется, что ситуация, когда я буду бить твою наглую морду, случиться намного раньше, чем ты рассчитываешь, мистер Твайлайт Скай!».

«Забавный комплимент. Вроде бы он даже и не шутил» — думала я, вновь шагая за своим провожатым по каменной тропинке – «Странно, а ведь мне даже приятна его просьба. Да и сам он вроде бы ничего… Эй-эй-эй, подруга! Ты чего это, а? Не успел жених улететь за порог, как ты уже к другим жеребцам присматриваться начала? Совсем обалдела, мелочь?! Хотя, с другой стороны… Еще неизвестно, чем там мой милый занимается, вдали от меня, среди всех этих крылатых чаровниц. Я помню, помню, как они всеми своими конечностями размахивали там, в Клаудсдейле! А этот вроде бы тоже ничего так. Симпатичненький… Блин! Сдохни мозг! Сдохни нафиг, а то я сама теб… Ой!».

Ругаясь сама с собой, я не заметила, как идущий впереди меня Твайлайт Скай резко остановился, и довольно чувствительно приложилась носом о край его доспеха, едва не вытолкнув застывшего у края очередной колонны белого света жеребца прямо в ее центр.

— «Осторожнее, кентурион» — тихо проговорил Скай, слушая мое раздраженное шипение – «Мы подошли к самому архиву. Если я правильно помню инструкции, то дальше должны находиться длинные ряды стеллажей с предметами, трогать которые абсолютно запрещено. Надеюсь, я могу рассчитывать на ваше благоразумие?».

— «А что это за странный звук?» — задала я встречный вопрос. Тишина пещеры, ранее прерывавшаяся тихим стуком капель, падающих на камень с головокружительной высоты потолка, теперь прерывалась довольно громким, ритмичным стуком – «Слышите?».

— «Похоже, мы нашли его» — согласно кивнул жеребец – «Значит, сначала иду я, затем…».

— «Нет. Сначала иду я» — безаппиляционно заявила я – «Вы следуете в отдалении, не показываясь на глаза. Если мы находим Ника, то я сначала постараюсь вступить с ним в контакт и выяснить, что произошло. Если мне что-то не понравиться и я дам вам знак, или он сможет меня вырубить – тогда и только тогда вы вступите в игру».

— «Я не…».

— «Капитан, я поняла, что вы в курсе про то, что мы были с ним в замке Ириса. Однако позвольте вас спросить – вы в курсе, что я попала в этот замок не просто так, как похищенная кем-то деревенская дурочка, а выполняя тайное задание принцесс? Нет? Так вот, этот пони как раз являлся частью моего задания, поэтому постарайтесь внимательно прислушаться к моим словам. Он был несчастной жертвой, и не помнит абсолютно ничего из своего прошлого и наверняка, богиня в своей доброте дала ему доступ в этот архив. Поэтому я прошу вас – помогите мне, прикройте мою спину, пока я буду разбираться в том, что тут вообще произошло!».

— «Ну что же, хорошо, кентурион» — отступил от меня Скай – «Но взамен, я прошу вас позже рассказать мне о том, что вы узнаете обо всем этом… С разрешения богини, конечно же».

— «Договорились!» — с облегчением выдохнула я, и крадучись, пошла на звук. Гулкий, ритмичный, он напоминал удары кулака по водопроводной трубе, и чуть разведя в стороны уши, я почувствовала, как вздрагивают и вибрируют какие-то темные предметы, лежащие на окружавших меня полках.

Архив был по-настоящему огромен. Выйдя в широкий, длинный проход, я остановилась, ошарашено разглядывая бесконечные ряды высоченных, в десять ростов пони, стеллажей, уходивших вдаль, к самому краю пещеры. Широкий технический проход, разрезавший бесконечные ряды стеллажей строго поперек, был освещен широкими конусами света, молочно-белым светом заливавших ровный брусчатый пол с неизменными ржавыми рельсами, тянущимися куда-то вдаль. Стеллажи были пронумерованы в староэквестрийском стиле, и присмотревшись к блестящей от влаги меди старинных значков, я с горем пополам разобрала, что стою в самом начале этого странного хранилища. «Шкаф полчатый бронный, для сохранения книг, али утвари, али другого важного достояния приспособленный, в год 584 о.о.э. сработанный мастером железного литья Лайт Старсом, со Светлой Богини благословления» — прочитала я на позеленевшей от времени медной табличке. Похоже, это и вправду было древнее место, и я крадучись заскользила на раздававшийся неподалеку звук, стараясь не выходить на открытое место и избегать света странных холодных огней, покачивающихся над воткнутыми в камень пола резными посохами, длинными рядами освещавших бесконечные полки. Само содержимое архива меня не заинтересовало – что полезного могла я почерпнуть из сваленных в кучи каменных пластин, пыльных банок и бутылей с мутным, булькающим содержимым или ярко блестевших предметных стекол, размером с добрый стол? Стараясь не задевать стальными боками вычурные, снабженные местами отвалившимися литыми накладками стеллажи, я уверенно двигалась на звук. Похоже, Твайлайт Скай не отставал, и пару раз я замирала, слыша, как за моей спиной доносится звяканье задетых металлических полок. Внутри меня уже закручивалась стальная пружина, готовая в любой миг высвободиться молниеносным взблеском стальных клинков и ударами крыльев, сминая любого выскочившего навстречу врага, но вся моя сосредоточенность, вся готовность не понадобилась – выйдя на открытое пространство, ярко освещенное мерцающим светом большого фонаря, я увидела свою цель, прислонившуюся головой к очередному резному шкафу.

Ник был один. Худощавый, невысокий земнопони стоял на задних ногах, прислонившись головой к стенке шкафа, и мерно ударялся об нее лбом, вызывая к жизни тот настороживший меня гулкий звук. Похоже, он не заметил моего появления, и я решила немного подождать, остановившись у широкой тележки, стараясь успокоиться и совладать со своим дыханием.

*Бумммм*

«Тележка вроде бы не загружена, на ней одни пустые, полусгнившие ящики да мерцающий магический фонарь. Вокруг разбросаны каменные осколки – наверное, он в ярости расколотил какие-то каменные таблицы. Забавно, что же могло так его расстроить?».

*Бумммм*

«Интересно, надолго его так хватит?».

— «Говорят, если долго стучать по голове – можно стать идиотом» — сыронизировала я, не зная, как начать разговор – «Ник, ты собираешься разломать этот шкаф до основания? Тогда для этого есть и другие способы, нежели тупая долбежка головой».

— «Кто тут?» — подняв голову, уставился на меня синий жеребец. Отлепившись от полки, он опустился на все четыре конечности и медленно пошел ко мне, очень странно гримасничая. Вздрогнув, я подобралась, увидев, как дергается в нервном тике половина его морды и абсолютно дикие, безумные глаза – «Аааа, это ты, моя «спасительница». Что, не думала увидеть меня здесь?».

— «Да я и сама не думала когда-либо оказаться в таком месте» — осторожно откликнулась я, отступая за тележку от приближающегося ко мне земнопони – «Тут сыро, и страшно, и вообще… Ты чего сюда залез? Я бы, например, ни в жизнь сюда не спустилась».

— «Значит, ты пытаешься меня убедить в том, что никогда не была тут?» — с фальшивым сочувствием проговорил Ник, следуя за мной по пятам вокруг тележки – «Никогда не видела хранящихся тут вещей, и совсем, абсолютно, стопроцентно не знала, что тут вообще происходит, ДА?!».

Сорвавшись на крик, синий жеребец на секунду замер, подняв ногу и обводя широким жестом скрывающиеся во мгле полки. Отвлекшись, я проследила за его ногой и пропустила момент, когда неожиданно рванувший вперед земнопони с грохотом врезался в мою тушку, изо всех сил прижимая меня к шкафу. Сталь заскрипела по железу, и через секунду, я оказалась прижата спиной к стенке очередного шкафа, вздернутая на задние ноги сжимающим мою шею жеребцом.

— «Ник! Ник, ты что naher творишь?» — прохрипела я сжимаемым горлом – «совсем yebanulsya, дурак?».

— «Я дурак? Неееет, я не дурак! Вы долго могли морочить мне голову, долго притворялись добрыми и хорошими, но я, наконец, докопался до сути и теперь, ты расскажешь мне все!».

— «Ага. Вот только… *кхе* Горло…».

— «Говори!» — синяя нога отдернулась, позволяя мне сделать глубокий вдох – «Но учти, если ты снова начнешь мне врать или изворачиваться, то я…».

— «Нет, не начну. Я скажу тебе абсолютную правду» — отдышавшись, просипела я. Приблизившись к безумно кривящейся морде моего знакомого, я медленно с расстановкой произнесла – «Ник Маккриди! Ты полный, стопроцентный ИДИОТ!».

Собравшееся тело отреагировало мгновенно. Передняя левая нога привычно отбила в сторону упиравшуюся в мою грудь ногу, заставляя противника на секунду потерять равновесие, и еще секунду назад прижимавший меня к шкафу Маккриди лишь звонко клацнул челюстью, отлетая в противоположную сторону, завершив свое путешествие на загрохотавших, прогнувшихся от удара его тела полках.

«Не очень-то вы надежно строили, господа древние пони!».

— «Ах вот как…» — прошипел из полутьмы голос синего жеребца, медленно выгребающегося из-под завала каких-то банок – «Смотрю, ты научилась хоть чему-то, кроме того, как размазывать сопли по щекам, как в том замке!».

— «Произошедшее в замке Ириса меня многому научило, Ник» — опускаясь на все четыре ноги, заявила я – «А вот что произошло с тобой, дружище? Может, ты хочешь мне рассказать об этом, как любили говорить наши вымершие предки?».

— «Блядь! Ссука! Не смей, не смей говорить так о людях, слышишь ты, животное?» — проорал мгновенно вскочивший на ноги жеребец, и снова бросился в атаку.

Однако на этот раз я была готова.

Увернувшись от яростного, но довольно примитивного удара копытом в морду, я отскочила в сторону и загарцевала вокруг крутящегося противника, уклоняясь от выпадов и тычков. Вскоре, земнопони понял, что своими яростными наскоками он лишь растрачивает силы, и я едва успела убрать голову от резкого выпада копыта, едва не выбившего мне глаз.

— «Это был хук справа!» — фыркая, словно заправский боксер, приговаривал Ник, прыгая в мою сторону на задних ногах и бешено молотя передними в воздухе – «Я был *фух* призером своего *фух-фух-фух* участка, лживая ссучка!».

— «Ага. Кассиус Клей и Рокки Бальбоа в одном флаконе» — осклабилась я, отступая назад и тут же резко бросаясь вперед, под задние ноги Маккриди, сбивая того с ног. Падая, он все же умудрился чувствительно садануть меня по спине, однако лорика сегментата не подвела, и я благополучно ускакала в темноту, не забыв напоследок лягнуть лежавшего на спине жеребца задними ногами.

— «Вернись, тварь!» — простонал он, поднимаясь на ноги и яростно лупя по загудевшим от его ударов полкам – «Вернись!».

— «Чтобы ты вновь принялся мордовать ни в чем не повинную кобылку?» — ехидно вопросила я с одной из верхних полок – «Ну ты и мудила, Маккриди! Поднять руку на женщину…».

— «Руку? У меня теперь нет рук! У меня теперь только копыта, слышишь, ты?!» — яростно заорал жеребец, набрасываясь на мой шкаф – «Я теперь богом проклятая лошадь, а все люди превратились в ваш корм!».

Признаюсь, я недооценила этого субтильного жеребца. Пытаясь отдышаться, я пропустила момент, когда наскоки рычащего от ярости земнопони возымели свое действие и заскрипевший шкаф медленно начал падать, со скрипом заваливаясь на бок. Поскользнувшись на влажном металле, я не успела расправить крылья, как уже падала, судорожно вцепившись в изгибающуюся под моими копытами железную полку, с писком приземляясь на груду покореженного железа и стекла. Проморгавшись, я почувствовала, как мою шею вновь сжала чужая нога, но на этот раз Ник держал меня крепко, не давая шанса снова так же ловко вывернуться из захвата.

— «Отвечай мне, или клянусь богом, я убью тебя, мразь!» — рявкнул жеребец, держа надо мной острый, успевший раскровенить его бабку обломок какой-то железяки – «Отвечай – куда делись все люди?!».

— «Пошел нахер, Маккриди» — прохрипела я, цепляясь за его шею и слегка двигая передней ногой у него под животом – «Только дернись, уродец, и последнее, что ты увидишь, будет инсталляция из твоих кишок на моей морде!».

Тяжело дыша, Ник с ненавистью смотрел мне в глаза, но наконец, нашел в себе силы слегка наклонить голову и посмотреть на острые клинки, впившиеся ему в пах. Мне достаточно было лишь двинуть копытом, и… Ситуация была патовая и похоже, он наконец понял это, замерев и не пытаясь двинуться или отпрыгнуть прочь.

— «Вот как…» — тихо прошипел он, медленно опуская железяку – «Ну давай, убей меня! Убей, как вы убили всех остальных! Мне незачем больше жить…».

— «Вы? Кто, blyad, эти «вы», о которых ты все время говоришь, а?» — уже порядком заведенная, я наконец сорвалась на крик – «Или ты забыл, кто я такая, а? Может, у меня поменялся цвет глаз? Или ко мне вернулась моя память? О каких «мы» ты говоришь, кретин?!».

Ник молчал.

— «Молчишь? Нечего сказать? Ты сорвался, сорвался как баба, причем я до сих пор не могу понять причины этого нервного срыва! Что ты нашел в этих архивах такого, что тебе так сорвало крышу, а?».

Не отвечая, жеребец долго молчал, лихорадочно блестя своими черными глазами. Присмотревшись, я с удивлением увидела слезы, наконец, прорвавшиеся двумя злыми дорожками на щеки земнопони. Сверкая в свете фонаря словно бриллианты, они упали мне на морду, и я отшатнулась, когда их тяжесть ударила пудовыми молотами, вжимая меня в пол.

— «Да и черт с тобой!» — произнес наконец Маккриди, отпуская мою шею и отходя прочь – «Посмотрим, как ты запоешь, когда увидишь это все сама!».

Поднявшись, я оглянулась. Развалившийся шкаф представлял собой мешанину из полок, разбившихся емкостей и камней, в которой я вряд ли бы почерпнула для себя что-либо стоящее. Без особого интереса разворошив обломки нескольких расколовшихся каменных плиток, я переместилась ближе к тележке, входя в круг теплого света, излучаемого стоявшим на ней фонарем. Сидевший рядом с ней Ник никак не отреагировал на мое присутствие и даже не изменил позы, когда я забрала фонарь, и пошла бродить вдоль длинных, казавшихся бесконечными рядов полок. Плесень, тлен и прах – везде меня встречала одна и та же картина. Однако теперь я была внимательнее и подолгу останавливалась возле пыльных темных банок, и в некоторых из них мне даже удалось разглядеть плавающее в мутной воде содержимое.

Нельзя сказать, что я была не готова к открывшейся мне картине. Но одно дело слышать подтверждения своим подозрениям из уст своих знакомых, а другое – увидеть все это своими собственными глазами…

Через какое-то время, синий жеребец все же присоединился к моей одиноко бродившей между темных полок тушке. Остановившись, я покачала зажатым в зубах фонарем и вновь принялась бродить по этому странному складу, все чаще останавливаясь возле лежащих на полках экспонатов. Углубляясь все дальше и дальше в бесконечные ряды полок, я ощущала себя посетителем какой-то кунсткамеры, и давно сбежала бы отсюда, если бы не присутствие плетущегося рядом синего жеребца.

— «Видишь?» — спрашивал меня каждый раз Маккриди, глядя, как я осторожно касаюсь копытом очередного пыльного, стеклянного бока или крошащейся каменной формы – «Теперь ты видишь?».

— «Угу» — мрачно кивнула я, осторожно подтаскивая к себе массивный камень, стоявший возле стенки одного из шкафов. Из его отполированной боковой поверхности, мутно поблескивая каким-то фиксирующим лаком, выступала изъеденная коррозией металлическая форма с подозрительно знакомыми очертаниями, намертво впечатавшаяся в минерал – «Как и предсказывали фантасты, кабздец подкрался незаметно. Немного же от нас осталось…».

— «На нас с тобой хватит!» — мрачности в голосе жеребца хватило бы на полноценный триллер – «Там, дальше – целое кладбище, Раг. Склеп, усеянный костями людей. Их выкапывали, собирали, систематизировали… Ссуки!».

— «Ты говоришь как стопроцентный американец» — невесело фыркнула я, откладывая в сторону стеклянную пластину, в глубине которой была навечно заключена полусгнившая клетчатая рубашка – «Не все же нам изучать следы динозавров и кости неандертальцев, Ник. Видимо, теперь пришел и наш черед стать экспонатами для музея… О, гляди-ка! Это что же – калаш?».

— «Похоже на то» — присмотревшись к моей находке, земнопони придвинул ко мне какую-то банку – «А это что за хрень? Похоже на какую-то миниатюрную армейскую рацию…».

Открыв рот для ответа, я внезапно застыла на месте, почувствовав, как слова застряли у меня в горле. Сквозь мутное стекло большой, плотно закупоренной банки, на меня глядела знакомая пластмассовая форма, слюдянисто поблескивающая навсегда погасшим сенсорным экраном. Черный пластик наполовину врос в серый, ноздреватый камень, но я все еще отлично видела выцветшие цифры «32» на боку наполовину отломанной антенны аппарата.

— «Это…» — мне показалось, что при моем прикосновении банка откликнулась едва слышным гулом – «Это мой… Это… Ник, мне нужно разбить это стекло!».

— «Бесполезно, Скраппи, я уже пробовал – это закаленное стекло» — покачал головой земнопони, морщась от звона железа, огласившего торжественную тишину пещеры – «Эй, эй, да успокойся ты уже!».

— «Это ты говоришь мне успокоиться?» — тяжело дыша, рыкнула я на схватившего меня за обутую в металл ногу Маккриди – «Как ты не понимаешь, Ник? Это же мой рабочий абонентский комплект! Но как же он оказался в этой части света?».

— «Наверное, они собирали их по всему миру, хотя такое совпадение практически невозможно» — грустно кивнул он, отбирая у меня банку и отшвыривая ее в сторону. Отлетев, она скрылась во тьме, но еще долго мы слышали глухой перезвон оказавшегося закаленным стекла, прыгающего по скользким от влаги камням. Поднявшись на дыбы, Ник положил мне ногу на плечо и мягко толкнул обратно к освещенному проходу – «А ты уверена, что это твой… Как там его…».

— «Да, уверена. Это Моторола МС75А, которую наши умники переделали в носимый компьютер для приема и передачи вызовов. А уж эту корявую цифру я узнаю где угодно – мы сами хохотали, когда я наносила ее на кожух антенны…» — я оттолкнула приятеля и долго шарилась в темноте в поисках укатившейся реликвии древности — «И вот нахрена ты ее выкинул, а?!».

— «Забудь. Может, я бы даже и нашел тут свой значок, если бы потрудился хорошенько поискать, но зачем? Это все обрывки прошлого, а в будущем для нас места просто нет» — убито проговорил Ник, присаживаясь возле уже знакомой мне тележки. Поставив на полусгнившие ящики фонарь, он вновь уставился на бьющееся за тонким стеклом желтоватое волшебное пламя – «От нас осталось так мало… И так много для двух одиноких людей. Ведь нам, наверное, нужно будет похоронить останки всех этих бедолаг?».

— «Не думаю, что им будет лучше лежать глубоко в грязи, где их когда-нибудь найдут нынешние хозяева этого мира» — присаживаясь рядом, пробормотала я – «Лучше оставим их здесь. Думаю, они будут не против того, что мы назовем это место склепом, ведь так?».

— «Наверное. И что теперь нам делать?».

— «Что делать?» — задумчиво откликнулась я, краем глаза отмечая движение и блеск доспехов где-то недалеко от нас – «Думаю, нам нужно продолжать жить дальше. Даже если кто-то и остался, то представь, во что превратились наши потомки спустя несколько тысяч лет. Лично я бы не хотела увидеть некогда гордую расу, ползающую среди грязи и камней».

Ник не ответил.

— «Да и в конце концов, может, это выпавший нам шанс? Может, мы для чего-то нужны в этом изменившемся мире, раз нас обоих забросило в будущее? Ведь и тут поднимает голову какое-то зло типа повстанцев, сепаратистов, сумасшедших колдунов. Может, это наш шанс не дать им повторить наш путь?».

Синий жеребец не отрываясь глядел на пламя, не реагируя на мои слова.

«Нет, так дело не пойдет».

— «Значит, ты твердо решил уйти в депрессию, я так понимаю?» — наконец рассердившись, зафыркала я, чувствительно ткнув сидевшего рядом со мной Маккриди обутым в металл копытом — «Ну и отлично! Если ты не можешь так дальше жить – так пойди и спрыгни со скалы, понятно? Я даже могу тебя туда подбросить, по старой памяти. Всего тридцать секунд полета с красивейшим видом на Большой Кантерлотский Каскад – и «привет, дорогие предки, вот и я». Как тебе такой вариант?».

«Ну же, Ник! Давай, откликнись уже на что-нибудь!».

Интуиция меня не подвела. Спустя несколько долгих минут, до меня донеслось слабое, насмешливо фырканье. Подняв голову, синий жеребец грустно и как-то насмешливо посмотрел на мою замершую в отдалении фигурку.

— «Тоже мне, психолог…» — донесся до меня голос бывшего копа – «Хорошо, что ты не служила в нашем участке, иначе процент самоубийц в районе бил бы все рекорды».

— «Ага» — грустно осклабилась я – «Предпочитаю давать пациентам полную свободу решений в отношении своей судьбы. Все, что тебе нужно – только поставить подпись в двух местах, и…».

— «Нет, ты точно сумасшедшая» — покачал головой Ник – «Тебе уж точно никакой психиатр не поможет. А вот я…».

— «Забудь, они от меня и раньше шарахались. Пойдем-ка, дружок» — поколебавшись, я приняла решение и уверенно подошла к пригорюнившемуся знакомому. Вздрогнув от мысли о том, какой нагоняй я могу получить от своей Госпожи, я тряхнула головой, и решительно закусила гриву сидящего передо мной жеребца, вздергивая его на ноги – «Вставай, офицер! Я знаю одного хорошего психиатра, к которому мы сейчас с тобой вместе и обратимся. И это – приказ!».

— «И кто же это?» — без интереса спросил меня он, тем не менее, поднимаясь на ноги. Я могла быть довольно упорной, когда мне это действительно было нужно, и мне не составило большого труда заставить его неохотно, но все же следовать за мной по ржавым, разваливающимся рельсам.

— «О, думаю, ты его знаешь» — уверенно пообещала я, едва заметно кивая выступившему из темноты Твайлайт Скаю и приглашая его следовать за нами – «Это старина Джек Н. Дэниэл[4] и думаю, после сегодняшнего, нам обоим стоит отдаться в его добрые руки».


— «Знаешь, как по-моему, так все это полная херня!» — авторитетно высказался Ник, блестя на меня взглядом выпученных глаз – «Тебе нассали в уши, Скраппи Раг!».

— «Да что ты говоришь?» — в свою очередь, обиделась я, швыряя очередной кубик льда в свой бокал с коктейлем – «Опять по морде получить хочешь?».

Наверное, когда-то это и было коктейлем. Наверное, даже изысканным, но в этот весенний вечер я хотела не дегустировать произведения местных поваров, а тупо, беспросветно, самым свинским образом нажраться. Нажраться до блева, до зеленых чертей, до розовых пони и обнаженных принцесс, танцующих возле шеста зажигательный танец живота. Я еще не до конца представляла себе, как должен выглядеть этот элемент восточной экзотики в исполнении пони, но с каждым выпитым бокалом это желание росло и крепло так же быстро, как и обеспокоенные взгляды хозяина заведения, бросаемые им в сторону нашей шумной компании. Конечно, я слишком уважала старину Кропа Шедоу, бывшего владельцем и бессменным хранителем «Кафе», чтобы устраивать дебош в ресторане своей, да и его Госпожи, но… Но сегодня мне вновь довелось прикоснуться к тому мрачному, темному прошлому, о существовании которого я так тщательно старалась забыть, и единственным способом разрядки, доступным когда-то двум единственным оставшимся представителям древнего, вымершего вида, был алкоголь. Поэтому я вздохнула, и вновь, уже в пятый раз за этот вечер, смешала в своем бокале сидр, вино и какую-то странную штуку из подвернувшейся под копыто бутылочки, глядя на клокотание не встречающихся в естественной природе химических реакций за покрывшимся изморозью стеклом. Сидевший напротив меня Маккриди уже отмяк и перешел с дорогого вина на самый дешевый, забористый вид сидра, впрочем, так же неспособный сбить с ног древнего копа из какого-то юго-восточного штата Америки, на удивление периодически поглядывавших на нас посетителей.

«Думаю, еще немного льда – и это должно гарантированно вырубить меня на весь оставшийся вечер».

— «Думаете, это безопасно употреблять внутрь?» — осторожно поинтересовался Скай, с опаской глядя на слегка подрагивающий на столе бокал. Сняв свою зачарованную магией солнечной принцессы броню, он превратился в очень молодого, серого земнопони с ядовито-голубой гривой анимешного героя и пронзительными голубыми глазами, сверкавшими, словно два драгоценных камня, в полутьме Кафе. Сегодня он стал нашим ангелом-хранителем, по моей просьбе вызвавшимся следить за нашим поведением во время «алкогольной психотерапии». Хотя мне и не пришлось упрашивать молодого капитана слишком долго, поскольку все увиденное и услышанное им в том архиве явно не давало покоя серому земнопони – «Я видел что-то подобное только однажды, в алхимической лаборатории Богини Ночи во время недавнего «происшествия» и тогда, как мне кажется, пришлось менять всю кладку пола. Хотя, если то, о чем я узнал сегодня, правда, то мне не стоит лезть к вам со своими советами…».

— «Думаю, вопрос состоит не в том, можно это употреблять или нет» — откликнулась я, задумчиво глядя поверх бокала на большую, наливающуюся красочной синевой гематому, украшавшую левую половину морды Маккриди, поселившуюся на ней после встречи с моим стальным накопытником – «И вообще, дело не в вопросах, употреблении или еще чем-то, что вы, пони, пытаетесь понять и проанализировать. Все дело в самом процессе доведения себя до высшей стадии алкогольного опьянения. Вот!».

— «Ну ты сказанула!» — пьяно осклабился мой собутыльник, придвигая к себе очередную порцию дешевого сидра – «Прозит![5]».

«И тебе не хворать, американин! Гы-гы… Фуууу, ну и гадость!».

— «Все равно я тебе говорю, Раг – все, что тебе сказали, это полная херня!» — блестя пьяноватыми глазами, повторил Ник, внимательно следя за моей кривившейся от отвращения мордочкой – «Я, конечно, уже пьян, но как истинный южанин, от этого я становлюсь только умнее и догадливее! И если ты рассказала мне всю правду, то даже я, тупой коп с улиц Нордсайда, вижу, что все это полная чушь!».

— «Обоснуешь?» — Долгий вечер в Кафе подходил к своему концу. Я старалась как могла, но даже чертов ерш никак не хотел меня вырубать, лишь настраивая на меланхоличный лад, под который я могла слушать о чем угодно, включая финансовую динамику продаж угля, новую шахту с которым недавно отыскали где-то на севере Эквестрии два важных земнопони, отмечавших это дело недалеко от нас – «С какой это стати могущественной богине обманывать глупую лошадку?».

— «Да потому что в твоем рассказе одно не вяжется с другим! Вот подумай, если в прошлой жизни дух, который тебя спас, был мужиком, то какого хрена ты лишилась своих воспоминаний?».

— «Он занял их место» — скучным голосом пустилась в объяснения я, цитируя сказанное мне принцессой – «Для того, чтобы не дать мне погибнуть. Ты уже весь вечер мусолишь эту тему, Ник».

— «Ага! А где, спрошу я тебя, тогда его воспоминания, а?» — торжествующим голосом гаркнул синий жеребец – «Вот тут-то и кроется вся соль! Ты ж сама говорила, что даже когда была одержима этим «духом» и считала себя им, то тоже нихрена не помнила из его прошлой жизни. Получается, у нас имеются две личности, запертые в одном теле, и обе нихрена не знают о своем прошлом! Слишком странное совпадение, вам так не кажется?».

— «Зерно логики в твоих словах есть» — поколебавшись, кивнул Скай, успокаивающе махнув другим посетителям, обернувшимся на голос Маккриди. Присутствие за нашим столом трезвого пони подействовало успокаивающе на прочих гостей Кафе, мгновенно потерявших к нам интерес – «Хотя я бы не рискнул вот так, просто, обсуждать деяния наших богинь».

— «Ну, это звучит конечно немного подозрительно…» — не желая сдаваться, протянула я — «Но ведь в мою душу влезла лишь часть его личности, и…».

— «Ну да, конечно» — в свой черед, скривился Маккриди – «И как удачно влезла, да? Не утрачен ни один базовый навык, ни опыт социального функционирования, ни… Да черт возьми, не помнил он лишь самого себя, прямо как ты! Знаешь что, деточка, мне кажется, что твои мозги промыты не хуже, чем кишки старого дристуна из социального приюта для инвалидов. Советую тебе собраться и подумать, ведь все может оказаться гораздо хуже чем ты себе представляешь… Или тебя заставили думать».

— «Не возводите хулу на наших богинь, уважаемый» — голос серого пегаса, сидевшего рядом с нами, опасно похолодел – «Проявите уважение к тем, кто мудро правит нашим народом на протяжении уже тысячи лет. Не нам с вами обсуждать мудрость повелительниц, и я не хочу, чтобы вы произносили еще где-либо подобные речи. Это ясно?».

— «Не лезь, капитан. Это наше с ним дело» — негромким, бесцветным голосом отозвалась я, неотрывно глядя на недопитый бокал намешанной бурды, стоявший между моих ног – «Ты узнал слишком много за этот вечер, и я бы посоветовала тебе самому подумать о том, чтобы даже случайно не сболтнуть лишнего об этом запретном знании».

— «Но…».

— «Тебе не повезло прикоснуться к делам, которые тебя совсем не касались, Твайлайт, поэтому прояви уважение, как ты сам только что сказал, и не лезь туда, куда тебя не просят!» — помимо своей воли, начала заводиться я – «Я, например, вот тоже сижу и думаю – а вдруг все это правда? Вдруг, меня заставили быть кобылой? Заставили быть верной, послушной и…».

— «Ага. Особенно послушной!» — сердито фыркнул Скай – «Из газетных подборок и циркулирующих в определенных кругах общества слухов о твоих проказах можно писать еженедельные статьи в развлекательные журналы для пони со стальными нервами! И ты еще смеешь критиковать богинь?».

— «Я никого не критикую, я…» — запнувшись, я вновь и вновь рассматривала свое отражение в мутной, пузырящейся жидкости на дне бокала, стараясь унять постыдную дрожь в своем голоске – «Просто все эти вещи, на этом складе древности… Увидев их… Теперь, я боюсь. Я боюсь того, что Ник прав. Что я – это просто кукла, фальшивка, созданная с какой-то непонятной целью. Что вся моя жизнь – это чей-то сон и когда-нибудь этот «кто-то» проснется. И меня не станет».

— «Эй, Скраппи! Ты че эт расклеилась, а?» — заволновался сидевший напротив меня синий жеребец, подрываясь со своего места и неуверенной походкой перебираясь на мой диван – «Да брось ты! Просто будь сама собой и не дай никому засрать тебе мозги. Ты ж нас всех спасла в этом замке, мать его, и пусть никто из тех, кто с нами там был, этого не помнят, но я-то все еще здесь! Слышишь меня? Я тоже не дам тебе упасть, поверь!».

— «Слышу, Ник» — неуверенно улыбнулась я сквозь набежавшую влагу в подозрительно защипавших глазах – «Все нормально. Просто надоело это все. Надоело бояться потерять память, став безвольной игрушкой, застывшей в сером мире. Надоело трястись шесть долгих месяцев, постепенно приучая себя к тому, что твою душу однажды «поглотят для усиления». Надоело ждать, когда же твое тело начнет разлагаться живьем, исходя гноем и черными, прорастающими сквозь плоть кристаллами. Надоело… ».

— «Мисс Раг! Скраппи, успокойся!» — наплевав на все приличия, серый жеребец подобрался, и перемахнул через стол, приземлившись рядом со мной на просевший под его весом диван – «Мы же и вправду не хотели тебя обидеть. Вообще, это все алкоголь! Я поддался на твои уговоры и охранял покой других пони, пока вы накачивали себя этим зельем, но теперь я говорю тебе – хватит! Тебе становиться только хуже, поскольку это деяние неугодно Богине, и не зря говориться в книге святого Ихувса…».

— «Аххххренеть! Когда я думала, что он религиозен, то я даже не подозревала – насколько. Но вот проповедью меня кормят первый раз. Хотя… Я вроде бы сама хотела узнать побольше об их религиозных воззрениях на живую богиню…».

— «Эй-эй-эй, парень, заканчивай!» — тем временем, пытался прервать пылкий религиозный спич молодого капитана сидевший справа от меня Ник – «Проповедь будем слушать по воскресеньям, в церкви, а сейчас, ей нужно просто оттянуться и хотя бы на время забыть все это говно, что свалилось сегодня на наши головы. Поэтому не засирай нам мозги, а лучше налей и выпей вместе с нами!».

— «Побеспокойтесь о своей душе, Маккриди!».

— «Мою душу сейчас согрела бы бутылочка настоящего кукурузного виски, парень, а не нудная проповедь! Ну, или кое-что покрепче…» — пробормотав последние слова, Ник вновь булькнул сидром, и через какое-то время стал раскачиваться, негромко напевая какую-то знакомую песенку. Даже прислушавшись, я разобрала лишь последнее слово, повторяющееся в каждом куплете, в каждой строке – «кокаин».

Кажется, тщательно мешаемая мной весь вечер бурда наконец возымела свой эффект, и пространство вокруг меня начало тихо покачиваться в такт негромкому напеву человека, сидевшего рядом со мной в облике синего земнопони. А может, это покачивалась я, зажатая с обеих сторон теплыми боками двух жеребцов – я не знаю, но вскоре, я даже не заметила, как присоединилась к Нику, отбивая копытами по вздрагивающему, массивному столу неторопливый ритм и раз за разом повторяя слова неторопливой, пьяной, как и я, песни.

If you wanna hang out [6]
You've gotta take her out

Cocaine

If you wanna get down

Get down on the ground

Cocaine

She's alright,

She's alright,

She's alright,

COCAINE

Подняв разбегающиеся в стороны глаза, я с удивлением заметила, как к нашему столику стали приближаться другие пони, среди которых было немало стражей, посверкивающих своими необычными глазами.

«Да плевать! Пусть только попробуют нас отсюда выкинуть, я им…».

If you got that lose

You wanna kick them blues

Cocaine

When your day is done

And you wanna ride on

Cocaine

She's alright,

She's alright,

She's alright,

COCAINE

Многочисленные богато одетые посетители начали расползаться, пересаживаясь на другие диваны, подальше от нашей наполовину бухой компашки. Но все больше и больше пони двигалось обратно, к нашему столу, и уже через несколько минут мы оказались в плотном кольце составленных вместе банкеток, на которых расположились наши слушатели, некоторые из которых даже принялись подтягивать нам, радостно напевая вирши древнего алкоголика и наркомана.

Кажется, мы были не одни, кто хотел выпить в хорошей компании.

If your day is gone

And you wanna ride on

Cocaine

Don't forget this fact

You can't get it back

Cocaine

She's alright,

She's alright,

She's alright,

COCAINE

Никто из присутствующих не знал слов, поэтому, мы решили спеть ее еще раз. Потом еще. И еще. Состав слушателей, вскоре превратившихся в собутыльников, периодически менялся, и вскоре, под сенью древнего здания вовсю гремела древняя, задушевная песня, подхваченная десятком добровольных певцов.

She's alright,

She's alright,

She's alright,

COCAINE!

«Кажется, вечер удался на славу» — под конец, подумала я, падая куда-то под завертевшийся перед моими глазами стол.


*ТОП*

*ТОП*

*ТОП*

*ТОП-ТОП-ТОП*

Пробуждение было чудовищным. Казалось, кто-то насыпал в мой рот, уши и глаза огромные кучи песка, превратив их в маленькие, но гордые филиалы пустыни Гоби. Вздрогнув, я тихо застонала, слыша грохот чьих-то шагов, вспышками пульсирующей боли отдающийся в моей бедной голове.

*ТОП*

*ТОП*

Похоже, пытка и не думала прекращаться. Слегка повернув уши, отозвавшиеся противным скрипом где-то в области затылка, я нашарила ими источник шорканья и топота, и не глядя, потянулась туда негнущейся от долгого сна ногой.

По крайней мере, я попыталась это сделать.

*ТОП*

*ТОП*

*ТОП*

«Нет, ну это положительно невозможно!» — возмутилась половина моего мозга, находившаяся ближе к хаотично перемещающемуся источнику шагов – «Я полагаю, необходимо сосредоточить все наши силы и прервать это затянувшееся недоразумение!».

*ТОП*

*ТОП*

«Блядь, я счаз встану, и кому-то тут придет гарантированный пиздец!» — похоже, второе полушарие было настроено более решительно – «Эй, тело! Хули валяемся без дела?».

Ответа не последовало. Все, что лежало ниже шеи, превратилось в один огромный комок скрюченного биологического нечто, и я мысленно скривилась при мыслях о разных мутировавших тварях из ужастиков, столь активно выливавшихся на головы зрителей за последние годы моей прошлой жизни.

«Моей? А почему не…Ох блин, да прекратите же это, кто-нибудь!».

*ТОП*

*ТОП*

*ТОП*

— «Шволачь! Не топай!» — проскулила я, пытаясь приподнять гранитные плиты, придавившие мои веки. С громким шуршанием тяжелые занавеси наконец раздвинулись, и…

— «Оооооооооох!» — зажмурившись, застонала я. Солнечный свет, освещавший мою корчившуюся в агонии тушку, врезался в мой мозг не хуже тесака заправского мясника, и я долго лежала, моргая слезящимися глазами, стараясь привыкнуть к ослепляющему свету и нащупать наконец ту мразь, что продолжала с грохотом маршировать рядом с моей раскалывающейся головой. Наконец, я смогла приоткрыть глаза, и наконец, разглядеть прыгающую туда-сюда перед моей кроватью, подкованную тварь.

Паук.

На подушке, лежащей под моей бедной головой, сидел паук. Прижавшись черным волосатым тельцем к измятой ткани, он с интересом рассматривал меня своими блестящими глазами-бусинами. Наконец, не найдя для себя ничего интересного на мордочке страдающей от мучительного похмелья кобылки, он поднялся, и продолжил свой путь.

*ТОП*

*ТОП*

*ТОП-ТОП-ТОП-ТОП*

— «Ссукааааааа» — прохрипела я перехваченным горлом и, не глядя, шарахнула копытом по подушке. Не знаю, прибила ли я этого мерзкого, проклятого богами зверя или нет, но топот, терзавший мой череп, наконец прекратился, и я решила, что не худо было бы еще немного, чуть-чуть, совсем капельку, полежать в тишине, и…

*БА-БАХ*

Грохот открывшейся двери был подобен выстрелу из пушки эсминца. Застонав, я свернулась калачиком на одеяле, тихо скуля и мечтая о том, чтобы вошедшее в дверь существо наконец заметило, что тут не всем хорошо и тихо-тихо убралось бы туда, откуда пришло, оставив меня лежать в блаженной тишине.

— «Кентурион! Кентурион, проснись!».

«Нет, они, блядь, издеваются надо мной!».

— «Ее нет. Она ушла. Сдохла. Развоплотилась» — тихо проскулила я. Голос мне практически не подчинялся, и все пять слов вышли разными по тембру и интонациям, от злобного «нет» до жалобно-просящего «развоплотилась», по-видимому, введя вопрошающего в натуральный ступор — «Брысь отсюда, кто бы ты ни был. И погаси за собой свет!».

— «Боюсь, это никак невозможно» — вклинился в мое сознание новый голос. Поняв, что отвертеться не удастся, я с трудом разлепила глаза, чтобы уставиться в морду склонившегося надо мной капитана королевской гвардии – «Вы должны немедленно подняться, кентурион. Случилось кое-что очень нехорошее. Пропал мистер Маккриди».

— «Конечно, случилось – я еще не умерла, хотя очень…» — простонала я, пока сказанное мне доходило до моего окоченевшего, скорчившегося от муки мозга – «Стоп! Что ты сказал?».

— «Ваш приятель Ник Маккриди исчез. Мы не можем его найти» — нетерпеливо повторил Твайлайт Скай, мягко, но непреклонно поднимая меня с постели – «Вы должны подняться – богиня желает вас видеть».


— «Как? Как это могло произойти?» — морщась от боли в стучащей, словно старые ходики, голове, я прошлась вдоль выстроившихся передо мной десятков легионеров. Свободные от дежурств в городе и его окрестностях солдаты внимательно следили за моими телодвижениями с нарочито преданными мордами, стараясь ничем не выделяться из толпы своих соратников – «Двое пони входят в Дворцовые Казармы. С утра оказывается, что один из пони исчез, несмотря на наличие вокруг почти семи десятков лбов, толкущихся в выделенных им помещениях. Кто будет так любезен, и объяснит своему тупому кентуриону, что тут вообще, мать вашу за вымя, происходит, а?!».

Строй молчал.

— «Ладно, зайдем с другой стороны. Тессерарий, выйти из строя!».

Стоявшие передо мной легионеры раздались, пропуская элегантно гарцующую кобылку. Красивая серебристая шерстка приятно переливалась на ее атлетически сложенном теле, а уж аппетитный, пикантно худощавый круп, провожали глазами все без исключения легионеры.

— «Ааааа, декан Сильверхуф!» — поморщившись от солнечных зайчиков, беспардонно прыгающих мне в глаза с начищенной до блеска брони десятницы, прорычала я – «Итак, мой дорогой тессерарий, расскажи-ка своему кентуриону, говорила ли ты вчера вечером синему земнопони по имени Ник Маккриди, пароль для входа и выхода из казарм?».

— «Нет, мой кентурион!» — четко и твердо высказалась красавица, стреляя в меня подведенными глазами – «Я не сообщала ему пароль!».

— «Хорошоооо» — негромко протянула я, глядя на стушевавшуюся под моим взглядом подчиненную налитыми кровью глазами – «А мне? Мне ты сказала пароль?».

— «Эмммм… Тебе, кентурион?».

— «ДА, МАТЬ ТВОЮ! МНЕ!» — заорала я, криком пугая стайку голубей, в панике, дружно опорожнивших свои кишечники и ретировавшихся за стену казарм – «Каким тогда образом Я оказалась вчера в комнате казарм?».

— «Ну, ты пришла вместе с этим синим… Синим…» — залепетала красотка, испуганно переступая точеными ногами – «И мы пропустили тебя, ведь ты…».

— «Понятно» — тяжко вздохнула я – «И мы еще хотим соревноваться с лучшими представителями гвардии? Ты должна была убедиться в том, что я не знаю пароля, после чего вызвать моего опциона, который и решил бы вопрос с пропуском в лагерь. Уже почти полдень, а я до сих пор v dushe ne yebu, какой у нас сегодня пароль-отзыв и как я, не зная его, вообще попала в казармы! Ну, теперь уже становиться понятным, как гражданский пони мог испариться из расположения нашей кентурии!».

«Да, что-то я делаю не так. Что-то идет совсем не правильно, раз вскрываются такие вот недостатки. В следующий раз нам могут походя подкинуть мешок пургена со снотворным, а мы и знать не будем!».

— «Скай Сонг, иди-ка сюда, милый. Иди-иди» — тем временем, продолжила свирепствовать я, как и полагалось злобному, неопохмеленному кентуриону, которому накрутило хвост его собственное начальство – «Скажи нам, ответственный за караул, как, драть тебя в душу, пони, не имеющий пароля, смог покинуть расположение кентурии, а? Молчишь? Вот и я не знаю, как. Ну так и что теперь нам делать?».

Строй молчал.

— «Слушайте меня внимательно, жеребцы и кобылы. В том, что произошло, есть доля и моей вины. Может быть, даже большая, чем ваша. Но это не отменяет того факта, что обычный гражданский смог исчезнуть из расположения первой, и пока единственной кентурии новообразованного Легиона. Я считаю, что мы будем лучшими. Я, мать вашу, считаю, что мы будем самыми лучшими из всех, кто стоит на страже нашей страны! Но пока… Пока, слушай мою команду! Декан Сильверхуф временно переводится в десятую контубернию с разжалованием ее в ранг легионера с соответствующим поражением в достатке, но с сохранением поста и обязанностей тессерария! Декан Скай Сонг так же составит нашему тессерарию компанию в десятой, с аналогичными анальными карами! С этого момента, кентурия переводится на усиленный режим несения службы до выяснения причин этого происшествия! Все понятно? А теперь – разойдись!».

Облегченно выдохнув, строй раскололся. Стараясь выглядеть как можно более сосредоточенно и молодцевато, легионеры бросились по своим делам, и вскоре казармы нашей кентурии вновь наполнились привычными звуками и шумом, сопровождающими повседневный быт сотни вооруженных пони. Проходившие мимо меня пони останавливались, чтобы отсалютовать своему кентуриону, громко бухнув копытом по стальному нагруднику и, дождавшись ответного кивка, продолжали свой путь. На их мордах я видела озабоченность, сосредоточенность и даже обиду, когда мимо меня, сопя и вполголоса ругаясь, пропыхтели недавние наказанные, разжалованные в простых легионеров. Сняв доспех и оставшись в простых красных туниках, они тяжело сопели, таща в зубах ручки тяжелого таза, наполненного кухонными отходами. Но вот недовольства или открытой злобы не было ни в ком, ведь я сама, не понаслышке, знала, к чему приговариваю провинившихся подчиненных.

Десятая контуберния, или «последний десяток», как и в древнеримском легионе, вполне официально служил местом для неудачников, провинившихся или запятнавших себя каким-либо неблаговидным деянием легионеров. Эта контуберния чаще других получала наряды на выполнение ассенизационных работ, самые неприятные назначения и самые тяжелые работы, служа эдаким аналогом штрафбата и «губы». Помня свои, а вернее, похождения вселившегося в меня духа, я посчитала глупым устраивать прохладные, комфортабельные камеры, в которых уставшие от несения службы «деды» так любили коротать свои сто дней до приказа, и совместила приятное с полезным, заодно, экономя выделяемые нам средства на обслуге.

«Легионер должен уметь делать все. А еще – он должен делать все это сам».

Поднимаясь по лестнице я хмыкнула, вспомнив, как однажды возила на своем горбу прикатившую в Кантерлот Эпплблум. Беспокойное трио Метконосцев пыталось вновь получить свои метки, и в процессе их обретения что-то пошло не так. Малышка отказалась сообщать мне подробности, но судя по отсутствию на ее попе метки машиниста паровоза, попытка оказалась неудачной, и я провела всю ночь в воздухе, снимая зареванного жеребенка с прикатившего в столицу поезда и доставляя назад, в Понивилль. Само собой, на следующее утро я чувствовала себя словно выжатая тряпка, в результате чего умудрилась позорно грохнуться на тренировке с головокружительной высоты, отбив себе круп и едва не сломав все четыре ноги. Взбеленившись на саму себя, я сдала дела опциону, и целую неделю пораженная дворцовая гвардия, квартирующая в соседних казармах, могла удивленно лицезреть мелкую, грязную, злобно ругающуюся кобылку в богато расшитой тунике кентуриона, в составе последнего десятка таскающую навоз из общественных уборных. Хотя я до сих пор не могла признаться даже самой себе, что это пошло мне на пользу.

— «Что сказала повелительница, командир?» — спросил меня Хай, уже околачивающийся возле моего кабинета и проходя за мной внутрь – «Она… Она была очень недовольна?».

— «Кажется, она была очень озабочена исчезновением Маккриди, хотя и старалась не подавать виду» — призналась я, глядя в окно – «Но, как мне кажется, она поняла, для чего мы так вчера с ним нажрались, Хай. Но, откровенно говоря, да – фигурально выражаясь, мне все же хорошенько накрутили хвост».

Первые признаки напряжения мы почувствовали еще с порога. Кутерьма, обычно сопровождавшая бурлящую на первых этажах дворца работу, была какой-то слишком нервной. Обильно потевшие пони украдкой перебегали из кабинета в кабинет, а застывшие на каждом углу королевские гвардейцы нервно оглядывали каждого проходящего мимо них пони, словно ища какую-то потерявшуюся вещь.

— «Вы нашли его, капитан Скай?».

— «Увы, Богиня» — удрученно произнес Твайлайт Скай, вместе со мной сгибаясь в низком, земном поклоне – «Никто не видел, как данный земнопони покидал казармы первой кентурии Легиона. В самих казармах его тоже нет. Я имел смелость вызвать к вам кентуриона Скраппи Раг на случай, если вам понадобиться ее ответы».

— «Благодарю вас, капитан» — сухо произнесла принцесса Селестия, неподвижно стоявшая у окна тронного зала – «Оставьте нас ненадолго».

«Забавно, откуда все вокруг знают о недовольстве принцессы? Лишь по ее тону?».

— «Боюсь, что мое недовольство проявилось гораздо более явно, нежели отсутствие привычной ауры спокойствия и уверенности, мой маленький кентурион» — полуобернувшись ко мне, сказала Селестия и я вздрогнула, услышав тихий, тяжелый вздох солнечной принцессы – «Наступают тяжелые времена, и я чувствую, что что-то приближается. Что-то темное, шуршащее, словно черви, грызущие землю где-то под нашими ногами. Ты тоже это ощущала, не так ли?».

— «Да, принцесса. Год назад, в поезде. Я рассказывала вам об этом».

«Да, я помню, как ты упоминала об этом. Помнится, ты списала это на воображение перепуганной Скраппи Раг, пробивающейся сквозь личность древнего духа, не так ли?».

— «В принципе, я до сих пор так считаю. Однако ваши слова заставили меня задуматься, принцесса».

— «Задуматься ли?».

— «Ну спасибо за иронию!» — нахмурившись, обиделась я – «Ну ладно, может, и не задуматься. Просто в моей голове данный факт перешел из папки «забавное и необъяснимое» в более тонкую папку «обратить внимание». Только и всего».

— «Да уж, довольно рациональный подход к делу» — признала белоснежная аликорн, мягко ступая по красной ковровой дорожки в сторону трона. Следуя за ней, я старалась держать голову как можно ниже и не встречаться глазами с грязно-розовыми стенами и голубенькими витражами, даже на трезвую голову пагубно влияющими на мой мозг. А уж с похмелья… Вскинув для пробы голову, я тотчас же опустила ее пониже, чувствуя, как мой рот наполняется вязкой, кислой слюной.

«Ну вот, не хватало еще наблевать прямо перед принцессой. Ну, не приведи богини, если такое случиться — тогда я лично отыщу архитектора, и выпущу ему кишки!».

— «Скажи мне, Скраппи – что случилось вчера, когда спустилась в этот архив?» — внезапно спросила меня принцесса, усаживаясь на трон и вновь надевая на свою морду знакомую мне маску умиротворенной благожелательности – «Я знаю, что вы вышли оттуда спустя несколько часов, и ваши похождения мне, в принципе, известны. Но что же случилось там, в глубине этой долгое время остававшейся закрытой пещеры и почему пропал этот синий жеребец?».

— «Я думаю, это было тяжелое потрясение для Маккриди, принцесса. Одно дело осознавать, что ты попал после смерти в какое-то очень хорошее место, похожее на рай…» — я понимающе кивнула, увидев ироничный изгиб губ Селестии – «… но совсем другое – узнать, что это украденный рай».

— «Довольно странное определение».

— «Да уж. Насколько я помню, в одной из культур моего вида было такое определение – «украденный рай». Довольно многогранное, вкратце, оно означало сбывшуюся, идеализированную мечту, которая вместо счастья приносит только страдания. Возможно, он был не готов узнать о том, что наш вид полностью вымер тысячи лет назад, и мне пришлось приводить его в чувство старым, проверенным способом…».

— «Да, мне сообщили об этом. Довольно необычный подход».

«Еще бы» — при воспоминании о вчерашнем меня прошиб холодный пот – «Что же я там такого намешала? Ох, моя бедная голова – ничего не помню!»

— «Зато действенный. Он быстро отмяк, встретив что-то привычное для него в этом новом мире, но как и почему он пропал… Я не знаю, как…» — запнувшись, я сипло спросила – «Как это могло произойти? Что вообще вчера случилось-то, ась?».

— «Разве ты не помнишь?».

— «Последнее, что я помню – это диван, пол и чужие ноги. Примерно в такой последовательности» — призналась я, стараясь не стонать, когда на мою мордочку падали яркие, теплые и отвратительно веселые лучи света из широких окон тронного зала – «Как мне сказали, мы приперлись в казармы вместе, довольные и пьяные. Но как он мог пропасть из казарм моей сотни – я слабо себе представляю, хотя я обязательно это выясню».

— «Постарайся найти своего знакомого, Скраппи Раг. Я чувствую, что это очень важно, и…» — принцесса прервалась. Скосив с трудом ворочавшиеся в черепе глаза, я заметила второго секретаря Селестии, незабываемого Фрайта Ньюсенса. Седой единорог величаво шевелил седыми усами с огромными подусниками[7], намекающее глядя на свою повелительницу – «… и думаю, что могу полностью положиться на тебя в этом вопросе. Что случилось, Фрай?».

— «Моя повелительница, прибыла делегация из Камелу».

— «Так скоро? Мне казалось, что им нужно чуть больше времени, прежде чем собрать в копыто всю свою смелость и являться ко мне, вышвырнув от себя, словно провинившегося котенка, моего посла. Они хотят встречи, Фрай?».

— «Несомненно, Ваше Высочество» — мне показалось, что в легком поклоне старого секретаря таилась непонятная мне насмешка – «Насколько я понимаю, в результате очередной попытки переворота старые и мудрые верблюды уступили место молодым и горячим, еще не имевших чести лицезреть вас, моя принцесса. И теперь, они наивно явились к вам, окрыленные неудачей нашего посла».

— «Путь до Камелу не близок, и наверняка они выехали сразу, вслед за Меджик Флейвором» — задумчиво проговорила принцесса. В какой-то момент ее взгляд переместился на меня, заставив мою шкурку разразиться серией паникующих мурашек – «А это значит, что все произошедшее это совсем не случайность, хотя я знала это с самого начала».

«Так, пора отсюда сваливать, пока она не придумала для меня что-нибудь нехорошее... Еще одной прогулки в замок Ириса я не перенесу!».

— «Вы вновь были абсолютно правы, моя принцесса» — вежливо склонил голову седой цербер, но, как и любой старый, преданный слуга, не смог удержаться от подколки – «Но в чем тогда был смысл посылки этого высокомерного отпрыска аристократической четы? Неужели только лишь из уважения к его героическому прадеду, да согреет его вечное солнце?».

— «Не только, мой добрый Фрайт, не только» — улыбнулась в ответ принцесса, продолжая пристально разглядывать мою, осторожно крадущуюся по направлению к двери, фигурку – «Мой верный кентурион, прошу вас – вернитесь».

— «Вот ведь!» — в сердцах прошипела я, выныривая из липких, как патока, грез о холодном, шипучем сидре, колючим, пряным потоком льющимся в мое пересохшее от похмелья горло – «Да, принцесса. Я тут, принцесса. Чего изволите, принцесса?».

— «Экхем!» — грозно прокашлялся второй секретарь, царапая меня сердитым взглядом из-под густых, стариковских бровей – «Попрошу вас соблюдать этикет, сотник! Вы находитесь в присутствии принцессы, если, конечно, вы еще этого не забыли».

— «О, Скраппи Раг у нас не совсем обычная пони, Фрайт» — отвлекшись от своих мыслей, проговорила принцесса, без какого-либо неудовольствия глядя на мою фигурку, осторожно выглядывавшую поверх облаченной во фрак спины своего секретаря – «И я уверена, что она не собиралась проявлять неуважение к своей повелительнице…».

— «Так точно, богиня» — чувствуя, что заигралась, виновато повесила голову я – «Мне бы хоть бутылочку… Или кружечку… Ну, хотя бы кааааапельку сидра – и я тут всех вые… Эммм… То есть, выполню ваше очередное, не сулящее ничего хорошего для меня поручение».

— «Понимаю» — поднимаясь, кивнула в ответ белая аликорн. Приблизившись к моей съежившейся от непонятного предчувствия фигурке, она низко наклонилась ко мне, обдав меня странным, тревожащим меня запахом летнего, солнечного луга — «Я думаю, что ты тоже понимаешь меня, Скраппи Раг. И надеюсь, ты поймешь меня правильно, когда я скажу тебе, какая помощь потребуется от тебя и твоей кентурии».

— «Недовольство нашей повелительницы мы сможем ощутить на своих шкурах, причем довольно скоро» — отвлекаясь от воспоминаний, раздосадованно буркнула я, безуспешно шаря копытами в ящике стола. Судя по невинной морде Хая, он уже успел выгрести и выкинуть из него бутылочки с моим “неприкосновенным запасом” сидра, подложив взамен кучу каких-то важных бумаг, и теперь молча наблюдал за моими манипуляциями, старательно делая вид, что он-то тут точно не причем — «Послеобеденный отдых отменяется для всех, включая пегасов. Пакуйте вещи, господа — мы выступаем в поход».

______________________________

[1] Прыгающие растения, обитающие в горной долине Обители Кошмаров.

[2] В раннем средневековье сбруя и доспех для коней предусматривали наличие крючков для шлема и щита рыцаря. Позже функции переноски этих элементов доспеха взяли на себя оруженосцы.

[3] Twilight Sky – Сумеречное Небо.

[4] Скраппи намекает на создателя популярного американского виски «Джек Дэниэлс».

[5] Прозит (лат. Prosit) – «За ваше здоровье». В западных странах – тост и застольное пожелание здоровья.

[6] Eric Clapton – “Cocaine”.

[7] Волосы по краям губ, составляющие продолжение усов.