Бренные останки

На пепелище

— Немногое уцелело, верно? — спросил Спайк.

Он поскрёб когтями свой чешуйчатый живот, пытаясь избавиться от пятна копоти, но всё что ему удалось – размазать его ещё больше.

— Думаю, могло быть и хуже.

Я проглотила застрявший в горле комок. Да, могло быть гораздо хуже. Могли погибнуть пони. Весь мир мог пасть под копыта Тирека. Всё, что мне осталось бы – лишь тени ушедших и всеобщий распад, пустошь, названная в его честь, и вечная тишина, которую просто некому и нечему нарушить. Погибло бы всё, что я люблю и когда-либо любила. Да, если посмотреть с этой стороны, потеря одного единственного дуба не такая уж и трагедия. Даже учитывая, что он был библиотекой, хранившей тысячи книг и почти все мои пожитки. Даже учитывая, что он был моим домом.

— Это были всего лишь вещи, Спайк, — сказала я. — Вещи можно заменить, а вот пони – нет. Как и драконов.

Я наклонилась и быстро чмокнула его в лоб, пока он не успел отстраниться (Спайк терпеть не мог подобные «телячьи нежности», особенно у всех на виду).

— Угу? — ухнул Совелий, устроивший себе насест на ближайшей водосточной трубе.

— Как и сов, — поправилась я.

Тирек был повержен три дня назад, и за всё это время мне удалось поспать не больше пяти часов. Я валилась с ног от усталости и знала, что посмотри я в зеркало, отражение меня здорово напугает: налитые кровью глаза с ужасными мешками, крылья, с торчащими во все стороны перьями и сбившаяся набок грива. В других обстоятельствах мои друзья заставили бы меня улечься в кровать, а Рэрити отправила бы в спа. Но сейчас обстоятельства были особые.

Прошло уже три дня, а моё дерево – моя библиотека и мой дом – всё ещё тлело на городской площади. Стоило лишь улечься ветру, бледный синеватый дымок, едким запахом напоминавший о неудачных химических экспериментах моей молодости, снова окутывал его, и я никак не могла избавиться от забившего нос запаха гари. Моя шёрстка потеряла былой лавандовый цвет. После всех этих раскопок она покрылась серыми пятнами и стала совершенно неприглядной. Но, с другой стороны, у меня есть новый замок! Не стоит жалеть, если у тебя новый замок.

— Ты в порядке, Твайлайт? — спросил Спайк.

— В полном.

У каждой пони на передних ногах, над самыми копытцами, растёт мягкая шёрстка. Даже жеребята знают, для чего она нужна, особенно когда тебе грустно и больно.

— Прости, когда я вижу всё это, в глазах начинает щипать, — сказала я, вытирая щёку.

— Да уж… — он откашлялся, — так что́, ты хочешь продолжить поиски или вернуться в замок?

Я оглядела деревянные ящики, сложенные позади. В первое утро после битвы едва ли не весь город вызвался помочь нам разбирать завалы. Но долгие часы работы дали нам немного – всё спасённое имущество можно было погрузить на один воз. Второй день принёс ещё меньше – целая сотня пони, работавших с рассвета до заката, сумела найти лишь охапку книг с обгоревшими обложками. Не стыжусь этого признать, несколько раз я начинала плакать, после чего тактичные горожане на время оставляли меня одну. В такие минуты рядом были лишь мои друзья. Но каждый раз я снова и снова заставляла их вместе со мной раскапывать эту груду обгоревшей древесины и всё ещё тлеющих углей. Я надеялась на чудо, вдруг удастся спасти хоть что-нибудь ещё. Но в конце концов даже они перестали помогать мне. Подруги просто следовали за мной через весь этот ад, слушая мои бредни о том, какой у меня теперь замечательный замок и как же я не могу дождаться потрясающей вечеринки, что устроит нам Пинки Пай в честь новоселья.

По-моему, пару раз начинался дождь, но небо над нами всегда оставалось чистым – об этом заботилась Рэйнбоу Дэш. Благодаря Эпплджек и её брату, у нас было достаточно пищи. Но одну за другой я отсылала подруг по домам, и вот, на третий день, мы остались вдвоём – я и Спайк.

Многое мы так и не нашли. Фотографию моих родителей и брата, сделанную за день до его отъезда в школу королевских гвардейцев и стоявшую на тумбочке у меня в изголовье. Стеклянную шпильку для волос, которую Селестия подарила мне на шестнадцатилетие. Маленькую картонную коробку, в которой я хранила частицу скорлупы того самого яйца, из которого вылупился Спайк. Все мои работы, заметки, мои письма принцессе Селестии и, конечно, книги. В нашей публичной библиотеке хранилось десять тысяч четыреста пятьдесят четыре книги. Спасти от огня удалось лишь пару дюжин.

А стоит ли вообще продолжать поиски? Всё погибло, я просто обманываю себя, стоя здесь и бередя раны. Похоже, я была последней пони в городе, до которой это наконец дошло.

«Вещи можно заменить».

Я крепко зажмурилась.

— Думаю, мы закончили, — сказала я.

Затем я подняла ящики магическим полем и заставила их плыть по воздуху вслед за нами.

— Идём домой, Спайк.