Ксенофилия: Shotglass оneshots

11. Кристальная чистота

Приглашаем всех на празднование нашей 200-й ежегодной ярмарки! В этом году мы отмечаем двухсотлетнюю годовщину возрождения нашей любимой Кристальной Империи. На церемонии открытия наш гимн исполнит замечательный дуэт. Раньше это были кристальный пони и человек, но в этом году у нас будет особенный гость. Наша дорогая и любимая Принцесса Каденс исполнит роль инструмента в руках основателя кристальной вибрации Принца Беллерофона Михайлидиса. Наша Принцесса Каденс будет звучать впервые с тех пор, когда Принц Михайлидис сыграл на церемонии открытия. Не упустите этот единственный в жизни шанс…

С тяжелым вздохом Леро положил брошюру. Он рухнул в кресло и руками несколько раз провел по лицу. Длинные рыжие волосы закрыли его лицо и защитили от остального мира. Его пурпурный костюм противоречил его подавленному настроению. Кристальные нити заставляли костюм сиять, в то время как вышитые шестиконечные звезды мерцали на свету. Размещенные на передней части в один ряд платиновые пуговицы не были застегнуты и являли собой классический пример однооборотного пиджака.

— Леро? — он поднял глаза на свою партнершу. Каденс ни капли не изменилась с момента их первой встречи. Ее тело мерцало в переливах кристальной магии. — С тобой все в порядке?

Леро глубоко вдохнул и затем медленно выдохнул:

— Да, да я в порядке. Просто переволновался, ты же знаешь…

— Пожалуйста, расскажи мне. Почему твое сердце так страдает? — Каденс придвинулась ближе к человеку. — Я всегда наслаждалась любовью, которую ты излучал.

— Что ж… Мое последнее выступление… В последний раз, — Леро подавил кашель, — я выступал вместе с Рэйнбоу.

— Я до сих пор могу чувствовать твою любовь к ней, — Каденс мягко улыбнулась. — Пожалуйста, продолжай.

— Это была ее последняя просьба. Если ты помнишь, Лиры нестало несколькими месяцами ранее. — Леро потер глаза будто они зачесались, — Рэйнбоу чувствовала, что ее время на исходе, поэтому она хотела, чтобы я сыграл с ней. И я играл… В тот момент когда она отошла к Лире… у меня на руках… я играл нашу последнюю мелодию.

— И когда мы репетировали, это напомнило тебе о ней, — прошептала Каденс, вспоминая ощущение его рук на своих крыльях.

Леро кивнул.

— Иногда я начинаю ходить вокруг да около, когда подавлен. Извини. Ты ни в чем не виновата.

Они молчали несколько мгновений, пока Каденс не заговорила:

— Твайлайт сказала мне, что обидела тебя.

Леро поднял взгляд и пристально посмотрел на нее:

— Что она тебе сказала?

— Ничего, но из-за этого она была на грани срыва, — ответила Каденс, — Она была уверенна, что это она во всем виновата и ты бросишь ее.

Леро невесело улыбнулся.

— Этот глупый жеребенок. Она до сих пор переживает, что обидела своего жеребца. Я не могу передать, как я не заслуживаю ее.

— Так что же случилось?

Леро колебался. Его дыхание замедлилось когда он наконец взял себя в руки:

— Луна… Луна дала нам свой цветок. Твайлайт приняла его. Я — нет.

— Твайлайт хотела расширить наш табун. Это случилось вскоре после того, как нестало Рэйнбоу и Лиры. Я не смог пойти на это. Поэтому мы сильно поругались. Я сказал то, что никогда в жизни не сказал бы ей. Она сказала, что я жесток и что она больше не любит меня. Так что… я просто идиот.

Каденс села напротив Леро.

— Я считала, что Луна и ты были очень близки.

— Да, это так. Но я не уверен, что смогу быть ее любовником, — Леро сжал ладони. Каденс положила копыто на его кулаки.

— Ты боишься, что этим предашь Рэйнбоу и Лиру?

Леро взял ее копыто в свои руки.

— Возможно это одна из причин, но скорее это все из-за страха. Мне становится все сложнее и сложнее вспоминать происходящее когда-то. Я… Я не могу вспомнить голос Лиры.

Глаза Каденс округлились; она положила второе копыто на его руки.

— Этого не могло случиться, может ты болен?

— Что ж, возможно данное мне так званое «бессмертие» не касается моей «смертной» памяти. Хорошо, что они больше ничего не делали и мой разум остался прежним, — Леро постучал по своей голове, акцентируя внимание. — После пятидесяти лет эти воспоминания исчезают.

На глаза Леро снова навернулись слезы и Каденс поспешила обнять его своими крыльями.

— Ты сказал Твайлайт?

— Нет, я полагал, что это естественно и магия не сможет вернуть мои воспоминания. Я не хотел ее во… ОЙ! — воскликнул Леро, когда Каденс ущипнула его за плечо.

— Ты идиот. Ты думаешь, что поступая так ты не причиняешь боль Твайлайт? Даже если она не в силах излечить тебя, она все еще может поделиться с тобой своими воспоминаниями при помощи магии, — Каденс присела. — Я думала ты знаешь, что у аликорнов фантастическая память. Я могу вспомнить, что мой дорогой Шайнинг Армор ел на завтрак в его сорок второй день рождения!

— Но что будет, когда заклинание перестанет действовать? — Леро потер плечо, — Заклинания не могут действовать вечно.

— Тогда она будет накладывать их снова и снова. Столько раз, сколько ты пожелаешь. — Каденс ткнула его в живот, тем самым заставив встрепенуться. — Тебе нужно встретиться со своей женой. Поговори с ней о своих переживаниях и о Луне. К тому же, если у тебя действительно проблемы с памятью, ты мог забыть последние слова Рэйнбоу.

— Что ж, Кое-что я еще могу вспомнить, — Леро чуть улыбнулся. — Совсем немного.

— Тогда я освежу твою память: "Леро, я люблю тебя. Не имеет значения, как далеко ты уйдешь или чем ты будешь заниматься теперь — я всегда буду с тобой. Это перо будет сохраняться так долго, как ты только пожелаешь. Береги Твайлайт и никогда не оставляй ее. Не бойся полюбить снова…"

— "… Потому что ты становишься счастливее, когда у тебя есть семья". Теперь я вспомнил.

— Что ж, тогда мы сможем продолжить репетицию через пару часов, — улыбнулась Каденс вставая. — Пошли.

Леро наклонился чтобы обнять принцессу:

— Спасибо.

— Не за что. А теперь ступай и найди ее.