Антрополог

Пятница, часть 1

Пятницы были чем-то средним. Так как это конец рабочей недели, ей приходилось встречаться лишь с немногими пациентами, заплатить подчинённым и заменить или починить всё что она наломала на этой неделе(1). Она уже позавтракала на ходу, поставила новую дверь и пускала слюни в ожидании выходных, когда ей не надо будет разбираться в проблемах других.

— Может кофе? — предложила Лира.

— Да, если можно. — утомлённая мэр зевнула и передала ей кружку.

Лира налила напиток и пробежалась взглядом по списку тем, которые она принесла на обсуждение. Если дело доходило до списков, то она была ничуть не хуже Твайлайт, и это можно понять — будучи политиком, хороший мэр должен постоянно искать способы улучшить жизнь горожан, и еженедельные встречи с местным антропологом этому помогали.

— Вы выглядите уставшей. — сказала Лира, посмотрев на поникшую фигуру кобылы. Мэр лишь усмехнулась и отпила из кружки.

— Ну, этого стоит ожидать, если в вашем браке с жеребцом ещё есть запал. Вдаваться в детали я, разумеется, не буду, но посоветовать одну вещь могу. — она наклонилась вперёд, будто собираясь открыть большой секрет. Лира навострила ушки. — Сначала подразни, а потом заверши. Думаю, ты меня понимаешь, мм?

— Я это учту. — пробормотала Лира и слегка покраснела от того, какие картины предстали её воображению. — Ну, хватит об этом. Как насчёт перейти к предложениям избирателей?

Мэр Мейр кивнула и устроилась поудобнее на диване, потягивая кофе.

— Помни, что большая часть списка там просто для того, чтобы я их официально провела через Министерство антропологии перед тем, как выбросить их куда подальше.

Лира радостно улыбнулась. Такие предложения были забавными.

— Номер один: запретить прожарку мяса до степеней ниже среднего. Мы полагаем, что это принесёт пользу человеку как виду, так как известно, что потребление крови может привести к вампиризму и излишней агрессии. Ещё одним достоинством является то, что люди начнут вести себя более цивилизовано в общественных местах, таких как рестораны и парки.

Обе кобылы засмеялись.

— Надеюсь, это не самое интересное здесь. — сказала Лира после того, как смех затих.

— О, я выучила урок с прошлого раза, Лира. А теперь, будь добра, разнеси это в пух и прах.

— С превеликим. — она прочистила горло. — Во-первых, запрет какого-либо продукта противоречит Сытому Закону, по которому любой еды должно быть в достатке. Да, можно интерпретировать это как процесс готовки, и некоторые способы и правда под запретом, но готовка мёртвого неразумного животного на нетоксичном источнике тепла в этот список не входит. Предположение о вампиризме является расистским по отношению к фестралам. И, в конце концов, если ты говоришь пони что им есть, а что нет, то это может вылиться в бунт.

— Браво. Ты можешь себе представить следующие выборы, если бы я воспринимала подобное всерьёз? Те благотворительные вечера, что я провожу, были бы полным провалом.

Лира кивнула в согласии. Как сторонник кобылы, она всегда была в списках гостей.

— Номер два: класть в общественные уборные мыло как для рук, так и для копыт... окей, это просто глупо. — Лира посмотрела на предложение и закатила глаза. — Мыло в уборных используется всеми расами, включая морских пони и драконов, а ещё им можно хорошо рот промыть. Его называют "мылом для копыт" только потому, что население Эквестрии в основном копытное. — Лира покачала головой. — Я бы побеседовала с тем, кто это придумал, мэр Мейр.

— Именно поэтому там имён и нет, доктор Хартстрингс. — усмехнулась она.

— Номер три: обязать людей носить традиционные подковы... уу. Мэр, кто бы это не предложил, знайте, он — больной психопат. Даже я эти штуки не ношу.

— Да. — согласилась мэр, любуясь своими кожаными ботинками на резиновой подошве. — Помню те времена, когда они были в новинку, больше писком моды, нежели предназначенными для работы, потому что постоянно соскальзывали. А всё потому, что сапожники думали, что шнуровка людям для красоты нужна. — она съёжилась. — А ещё я помню, как моя мама впервые купила мне традиционные подковы... Никогда я не была так несчастна.

— Мне повезло, что отец отговорил маму от этого. — добавила Лира. — Предлагать существам с мягкой стопой одевать их... лучше бы этому быть просто неудачной шуткой. В любом случае, номер четыре: поднять зарплату мэру... так как она этого совершенно точно заслуживает... и она, чёрт побери, лучший мэр... всех времён... серьёзно?

— Ох, Лира. — она хихикнула. — Ну разве не может пожилая кобылица иногда веселиться?

— Я поняла, что вы это несерьёзно. — произнесла Лира, которую это не развеселило. — Но это показалось так, будто вас кто-то заставил. Понимаете, о чём я? Ваш муж — писатель, сын владеет деревообрабатывающей компанией, одна из дочерей — инструктор дайвинга на востоке, а другая замужем за Филти Ричем.

Мэр показала ей язык.

— Ладно. Шутить больше не буду. Всё равно не я себе речи пишу.

— Хорошо, забудем об этом. Номер пять: приучать всех человеческих детей ходить на четвереньках.

Это продолжалось достаточно долго, заставляя кобыл смеяться, съёживаться, а самые возмутительные предложения даже вызывали рвотные позывы.

"...подлокотники не нужны..."

"...дверные ручки ущемляют права пони..."

"...пони должны научиться стоять на задних ногах..."

"...запретить двигатель внутреннего сгорания..."

"...люди обязаны быть лысыми..."

"...обязать людей носить рукавицы..."

"...запретить людям возмущаться по поводу бекона..."

"...человеческим детям надо научиться писать, держа ручку ртом вместо рук..."

"...провести расследование относительно кражи людьми сладостей..."

"...пони крадут подлокотники..."

"...люди не должны носить одежду без особой причины..."

— О боже. — Лира смахнула слёзы, когда прекратила смеяться. — Эти были отменными. А как по-вашему, они знают, что мы тут делаем? Может, они специально дают нам такое?

Мэр покачала головой, тоже протерев глаза.

— Ох, если бы всё было именно так. Но, боюсь, у всех — и у людей, и у пони — есть свои рычажки, на которые не стоит нажимать. Мне хочется верить, что они понимают, что такое никогда не пройдёт, но...

— Ага. — Лира вздохнула. — Понимаю. По крайней мере, думаю, что понимаю.

— Тебе хотя бы не приходится жить с этим. Это моя работа, и хвали высшие силы, что она не твоя.

— И не говорите. Я люблю свою работу слишком сильно, чтобы бросить её.

— И правильно. — поддержала её мэр. — Нет ничего хуже, чем застрять на работе, которую ненавидишь.

— Личный опыт? — спросила Лира с интересом.

Мэр Мейр посмотрела на мятную кобылку, а затем опустила голову со странным выражением на мордочке.

— Моей первой работой было изготовление стеклянных шариков со снегом для туристов.

— И?

— И я бы предпочла носить традиционные подковы до конца своих дней.

(1) Да, такое происходит регулярно.