Автор рисунка: Siansaar
IV. Черви VI. Зубы и когти

V. Горы из дыма

Они неловко поднимали головы, раскрывая огромную пасть-цветок, каждый из лепестков которой был усеян мелкими зубами. Ящеры приподнимались, высовывая ленточные языки с присосками, и крутили головами, то ли рассматривая, то ли обнюхивая пришельцев. Кризалис замерла на месте, не желая привлекать их внимание. «Они явно пещерные жители, — быстро сообразила королева, — а значит, у них плохо со зрением. Если я не буду шевелиться, они меня не услышат». По внутренним стенкам черепа пробежала дрожь, виски сжало стальной лентой — кто-то вторгался в её сознание, оставляя маслянистые чёрные пятна на извилинах мозга. В глазах начало темнеть, а потом зрение изменилось, поплыло и исказилось.

Теперь вместо ящеров она видела огромные чёрные туши с белыми глазами, которые неловко переворачивались с бока на бок. Копыто соскользнуло на покатом камешке, но даже оступившись, Кризалис не издала ни звука. Более того, даже не услышала грохот камня и цокота копыт — в той ткани реальности, где она пребывала, звуков не было вообще.

«Верно мыслишь, королева», — слова сами складывались в голове, не имея ни звука, ни облика — просто возникли из ниоткуда. — «В реальности, где нет звуков, лучше всего можно бороться со слепыми. Попробуй теперь уйти в другой конец пещеры, пройди совсем рядом, коснись их — и тебя даже не заметят, не признают, лишь сочтут дуновением ветра».

Кризалис повиновалась. Осторожно ступив на камни, она прыгнула и приземлилась перед самым носом слизкой массы, бесформенно переваливающиеся и пытающейся что-то сожрать, впивающейся в камень под собой. Чейнджлинг иноходью обогнула её, уперлась в край грота, отливающий багровым. В ушах стрельнуло, а через секунду морок развеялся, а пространству вернулась нормальная палитра.

Странный, засасывающий звук, будто внезапно открылась в море воронка, утягивающая корабли и матросов в безмолвную пучину, прошипел сзади, а когда королева обернулась, ящеры уже лежали на полу и не двигались. Их тела будто сдулись, а удерживающие мышцы от повреждений внутренних органов ребра сломались и торчали наружу. Сомбра стоял рядом с одним из ящеров и внимательно изучал его внутренности — странную черную жидкость, невообразимо вонючую слизь и плавающие во всем этом пузыри. Кризалис с отвращением заметила, что один из этих пузырей имеет форму пони, обтянутую упругими тканями.

 — Видимо, кого-то из фермеров всё же достали… — пробормотал он, едва коснувшись взглядом этого кожаного мешка.

 — Хочешь сказать, что это его желудок? — поморщилась Кризалис, закрывая нос копытами. — Кошмар, какая вонь.

 — Не волнуйся, — ухмыльнулся Сомбра, выпрямляясь и рассматривая её. — Ты вскоре привыкнешь. К тому же, если правильно использовать нашу находку, мы с легкостью можем внести раздор в отношения двух кланов, что находятся над нами. Но прежде, чем я расскажу тебе, где мы находимся, ответь мне: как тебе?

Кризалис пожевала губу, думая. Ощущение было странным, и уж точно недоступным ей ранее. Она прислушалась к своим ощущениям ещё разок. Казалось, что чего-то не хватает. Чего-то, что было её неотъемлемой частью.

Не хватало голода.

Уши встали торчком. Голод теперь чувствовался совсем иначе. Не было поглощающей пустоты и сосущего ощущения под ложечкой. Было насыщение, будто она наелась тяжелой белковой пищи, а требуемая до этого любовь была лишь сладостью, прихотью. То, что она чувствовала сейчас, было похоже на каприз маленького жеребёнка, которому обещали конфету, а дали ложку овсянки. Овсянка была несомненно полезнее, но недовольство на уровне эмоций перебивало все рациональные плюсы.

 — Я… я не совсем так ощущаю голод, — проговорила Кризалис. — Он будто притупился.

 — Превосходно, — широко улыбнулся Сомбра, но глаза его не сияли радостью. — Твоя адаптация к поглощению страха идет очень хорошо. В скором времени ты забудешь о потребности в любви, и тогда всё, что нам нужно будет — страх.

 — А как это связано с тем, что со мной произошло? Чей страх я поглотила, чтобы насытиться?!

Сомбра улыбаться перестал. Затем медленно отвел копыто в сторону, указывая на что-то.

 — Их.

Кризалис вновь посмотрела на ящеров. Их трупы, начавшие исходить отвратительной маслянистой жижей, которая в полумраке пещеры ещё и поблескивала, едва заметно вздрагивали, будто в конвульсиях.

 — Ты прошла сквозь ткань реальности, наполненную страхом и ненавистью. То место, где я родился. Линтеум, как её называют в книгах. Место, где рождаются ночные кошмары и тени, место, где живет сама Смерть и её слуги. Твои рецепторы постепенно улавливают страх, начинают поглощать его, а в Линтеуме страхом пронизан воздух, им дышат твои лёгкие. Скажи мне, Кризалис, каково тебе было дышать ужасом?

 — Там не было звуков, — проговорила королева, сглатывая вставший в горле комок. — Я была невидима?

 — Для тех, кто находится в этой реальности — да, — величественно кивнул Сомбра. Ты скоро освоишься. Если повезет, и Линтеум примет тебя, я смогу с гордостью назвать тебя своей сестрой.

 — Как трогательно, — осклабилась Кризалис. — Не забегай вперед. Помни, наша цель не породниться, а уничтожить наших общих врагов.

 — Так или иначе, мы всё равно станем близки, — пожал плечами Сомбра, хрустя шеей. Несколько кристаллов щелкнули и отпали, разбившись на черные капли. — Потомство может дать лишь королева, а для нового вида тебе нужен генофонд, не так ли?

 — Я не хочу об этом думать сейчас, — заявила королева. — Сначала нужно набраться сил, а уже потом выводить породу. И вообще, я жду объяснений!

Сомбра прикрыл глаза, и свет в помещении начал угасать. Кристаллы на его теле светились всё меньше, а затем начали поглощать тьму, наполнившую грот. Кризалис краем уха услышала, как звякнули капельки, срывающиеся вниз. Чейнджлинг не рискнула зажигать рог, казалось, её магия унесется к единорогу вместе с потоками воздуха, которые чёрными струями заполняют его тело.

 — Мы находимся в Дымных горах, под фермой Хуффилдов, под западной горой. Когда-то здесь была самая красивая долина во всей Эквестрии, но потом сюда пришли пони. Деревья были вырублены, река высохла, а звери, жившие здесь, начали умирать. Мои тени слышали, что не так давно две семьи враждовали, а сейчас работают сообща, чтобы вернуть долине былую красоту и величие. А ещё, как они заметили, главы семей очень и очень вспыльчивы.

 — Это будет легкое задание, — улыбнулась Кризалис. — Мне нужно всего-то поссорить двух пони, которые затем развяжут войну друг с другом, да ещё и не первую!

 — Я думаю, стоит сыграть в перевоплощение, — хмыкнул Сомбра, глядя на обтянутый кожей силуэт пони, всё ещё смердящий в слизких внутренностях ящера. — Как думаешь, рады будут Хуффилды увидеть своего пропавшего родственника?

Кризалис едва смогла удержаться, чтобы не выругаться, когда на неё брызнул желудочный сок, а Сомбра, стоящий по колено в крови и слизи, явил её взору голову полупереварившейся кобылки с кустистыми бровями, когда-то объемной кудрявой гривой двух цветов — красного и тускло-оранжевого.

>

***

 — Лемон, святые тыквы, где ты пропадала?! — старуха подскочила к ней, копытами хватая её за щеки и шею. — Я уж думала, утащили тебя!

 — Простите, Ма Хуффилд, — пробормотала ВатерЛемон Хуффилд. — Я не хотела вас пугать, просто уходила ненадолго в ближайший город.

 — Что ж ты там забыла? — удивленно вскинула брови земная пони, вскидывая кустистые брови — у всех Хуффилдов они были кустистыми, чуть ли не признак породы. — Неужто снова к Хаммер МакКольту бегала, а?

Лемон слегка покраснела, а затем несмело кивнула.

 — Ну ладно, ладно, — усмехнулась Ма Хуффилд, помахивая копытом, будто отмечая концовки слов. — Бегала так бегала. Это хорошо, что молодые сейчас друг на друга смотрят, да ещё и после того, как мы начали возрождать долину. Вот зацветет тут всё как прежде, сыграете свадьбу, породнимся семьями и будем жить припеваючи…

«Ага, конечно, — мрачно подумала Кризалис, оглядываясь вокруг. Недавно посаженные деревья зеленели тонкими нестройными ветками, наполняющие воздух клейким запахом только что распустившихся почек. «Неплохо, — мелькнула мысль у королевы. — Мы уложились за пару недель. и была зима, а пони уже успели организовать весну. Время летит значительно быстрее, чем я думала». Она глянула на дома — потемневшее от времени дерево ещё пахло, и для неё вдыхать это изумительное многообразие ароматов было очень необычно. Как, впрочем, и видеть красоту долины, которая действительно возвращалась с каждым годом.

Природная магия и трудолюбие земных пони делали своё дело — река, вода которой когда-то была желтоватой и грязной, сияла блеском мириад пенистых гребней, брызги с которых сыпались каскадом, а если хорошо присмотреться, в них можно было заметить серебристые чешуйки рыбёшек. На склонах гор зеленели кусты и молодые деревья, которые постепенно покрывали всю видимую с вершины площадь. Лемон присмотрелась — сквозь шапки листвы была видна протоптанная тропинка к замку МакКольтов, который был окружен высоченным деревянным забором, а на крыше здания висели флаги. «Какая нелепость, ставят флаги на свои крыши, будто они голубых кровей», — фыркнула Кризалис.

У Хуффилдов всё было не так помпезно и претенциозно. Их дома были геометрически правильными, аккуратными и чем-то похожими на дома МакКольтов, по крайней мере на те, которые она видела отсюда. «Наверное, их строили сами МакКольты, — догадалась королева. — У Хуффилдов все кьютимарки связаны с огородничеством, а, судя по имени, Хаммер МакКольт явно смыслит в работе молотком и наковальней. Ну, хоть флагов нет, и то хорошо».

 — Ну, ладно, — Ма Хуффилд смачно чмокнула её в щёку, — беги запрягаться, нужно отвезти МакКольтам урожай арбузов. У тебя же есть скороспелые?

 — Я посмотрю, Ма, — кивнула Лемон, тряхнув пушистой гривой.

 — Смотри аккуратнее, — земная пони погрозила копытом. — У нас тут урожай начал подгнивать, понять ничего не можем, не увези МакКольтам что-нить с гнильцой, а то Большой Папа МакКольт подумает, что мы снова решили развязать войну, хе-хе.

 — Я постараюсь, — кивнула Лемон и поскакала ближе к тележкам, возле которых сновали пони с корзинами, полными овощей и фруктов. Повсюду сновали пони — такие же брови, всклокоченные пушистые гривы и коричневатый окрас — истинные Хуффилды. Рядом с ней пробежал жеребец с терракотовой шерстью и неправильным прикусом, а прямо за ним грохотала на ухабах телега с кабачками.

 — Лемон, поторопись! Нам нужно доставить поставку, пока МакКольты не умерли с голоду!

Кобылка быстренько подбежала к телеге, полной арбузов, и, приняв помощь от жеребца такой же терракотовой масти, только намного темнее, запряглась. Хомут обхватил бока, и Лемон тронулась, перебирая копытцами и стараясь выглядеть жизнерадостно и бодро.

«Надеюсь, я не очень переигрываю, — думала Кризалис, мысленно покусывая губы от волнения. — Слишком сложно вливаться в шкуру пони, когда ты от этого пони видел только часть…»

 — Хэй, Лемон! — какая-то кобыла с коричневой шерстью помахала ей копытом, отрываясь от вспашки огорода. — Давно не виделись!

 — Привет! — отозвалась кобылка, пробегая мимо. «Боже, надеюсь, у этой пони есть дневник или что-то в этом роде…»

Спускаться пришлось медленно, чтобы случайно не упасть в долину, но проложенная дорожка и перила с пристяжными веревками обеспечивали относительную безопасность. Пристегнув карабины, Лемон продолжила спуск, внимательно слушая болтовню соседей по перевозке, а также поглядывая на то и дело пробегающих мимо зверей.

Белки, кролики и прочее зверьё шныряло под копытами, как будто совершенно не боялось пони. Лемон даже хотела было наступить на хвост одного из пушистых созданий, но вовремя передумала. Зато она узнала кое-что важное для себя. Здешние пони позволяют животным бегать рядом с собой, а значит, появись кто возле их домов, они и не заметят.

Кризалис благодарила всех богов за то, что эти пони всё же решили установить перила в том числе и на территории МакКольтов. Подъем был утомительным, но больше всего она устала от болтовни «родни». Хуффилды были на редкость оживленными пони, постоянно о чем-то разговаривали, даже спорили, но больше всего Кризалис раздражали их планы на дальнейшую счастливую и беззаботную жизнь. Она могла бы злобно посмеяться над ними, внутренне ликуя и торжествуя, могла бы закричать «Не будет у вас никакого счастья, не будет!» и захохотать не своим голосом, но ей не хотелось этого делать. В воздухе витали едва заметные запахи страха, которые смешивались с ароматом спелых овощей и фруктов. Откуда у них спелые овощи и фрукты весной?

Наверняка они оживлены не просто так. Хуффилды что-то скрывают. И скрывают очень неумело, судя по тому, как бегали глаза у Ма Хуффилд, когда она говорила про подгнивающий урожай.

>

***

Тын у МакКольтов был поистине прекрасный, будто сделанный специально для отражения нападений. Иронично, что так оно раньше и было — Хуффилды бросались тыквами и другими продуктами в МакКольтов, а те слизывали разбившиеся овощи, стараясь не умереть от голода. Атаковать едой — тупее решения Кризалис в жизни не видела, хотя в каком-то смысле сама на него попалась: любовь, которую она забирала у Торакса, уничтожила её трон, разрушила её жизнь.

Нет, не разрушила. Открыла ей глаза и помогла стать сильнее. По крайней мере, начать становиться сильнее.

Полумрак приятно радовал уставшие от бьющего в глаза солнца — холм МакКольтов был расположен на востоке. Окружившие её высокие, даже слишком высокие, пони синей расцветки радостно улыбались и стегали хвостами, словно маленькие дети, ждущие угощения. Лемон освободилась от упряжки, откатив телегу в положенное ей место, и огляделась в поисках воды. Пить хотелось неимоверно, хоть Кризалис и знала, что это чувство — всего лишь имитация. Нужно было не выделяться из толпы пони, только что взошедших на огромную гору, а таким пони хочется пить!

 — Лемон! — к ней подбежал огромный жеребец с короткой светло-голубой гривой и сизой шерстью. — Ох, я так рад, что ты пришла! — он сгробастал её в объятья, отчего Кризалис почувствовала, как опасно хрустнули её ребра. — Где ты пропадала? Я так давно тебя не видел!

От сладкого вкуса любви, который она ощутила рядом с этим жеребцом, во рту сразу же образовалась слюна. Желудок свернулся клубком змей, заурчал, а шерстинки, под которые были замаскированы рецепторы, потянулись к источнику вожделенной пищи.

 — Я ходила в город, — мило улыбнулась Лемон, прикрывая рот копытцем. — Прости, что не сказала. Зато сейчас я принесла вам арбузы.

 — Чудесно! — восторженно улыбнулся Хаммер, отчего его веснушки поднялись чуть ли не к уголкам синих глаз. — Я обожаю твои арбузы!

«Как неоднозначно это прозвучало».

 — Слушай, — Хаммер МакКольт немного покраснел, протягивая ей копыто, — ты, наверное, устала, пока привозила нам сюда еду? Не хочешь остаться у нас и немного отдохнуть? А обратно завтра уйдем вместе.

 — Ох, ладно, — пожала плечами Лемон. — Я не против.

«Это будет мне на копыто. Если Хуффилды что-то скрывают — самое время об этом узнать МакКольтам».

Читать дальше

...