Автор рисунка: Siansaar
"Кристальный литерный" уходит домой

Ночной визитёр

Неожиданная встреча добавляет в историю новых загадок

В вагоне Кейденс все спали, доверив свою защиту Принцессе Луне. Старлайт не видела больше снов ни о степях, ни о мрачном слепом кубе на охваченном бурей утёсе. Но тревога отказывалась совсем покидать её. Казалось, что эта мрачная картина подспудно заставляла волноваться всю Эквестрию, а странные толчки на большой глубине хотят заставить весь мир ходить ходуном. И хуже всего была именно эта потаённость и незаметность. Даже если бы Тартар разверзся и исторг Тирека, из Лимба вернулся Пони Теней, а на Север вновь обрушился Сомбра с армией своих страшных теней, это было бы лучше. Эти страхи были бы явными. А Старлайт не любила плохие сны.

Это был самый тёмный, предутренний час, и во сне Старлайт неестественным цветом пламени зажглась свеча.

— Доброй ночи, Старлайт Глиммер, — прямо в сонный разум прозвучал голос, елейно-слащавый и оттого особенно зловещий.

Старлайт вскочила от страха и обнаружила себя в пузыре тишины, который она не могла разорвать. Перед ней сидел чужак.

Это не был пони. Это не был чейнджлинг. И это не было ни одно из известных разумных людей от дракона до кота. Хотя он был в чем-то и котом, и хорем, и ящером. Его обсидианово-чёрная внешность в темноте и при неестественно-синем свете была нечеткой и будто бы менялась каждую секунду. Глаза горели зелёным цветом злого колдовства.

Старлайт хотела позвать на помощь, закричать, пустить в потолок луч магии или просто ударить незваного гостя копытом, но ничего этого не могла сделать. Она как будто окаменела и могла только слушать.

— Мне нравится твоя любознательность, Старлайт Глиммер. Кажется, ты очень интересуешься историей, но твоя проблема в том, что история не очень-то интересуется тобой.

Старлайт вдруг заметила, как купе поезда превратилось в скрипторий какой-то старой библиотеки, а она сама сидела за местом писца и перо перед ней само, без всяких копыт, магии и зубов.

Недобрый же сон я на мир призываю,
Чтоб в бури глазу духи сил набирались.

— Как это всё оказалось вокруг. как я нашептал тебе эти слова. Мысленно щёлкнул хвостом, — упреждая мысленные вопросы Старлайт, промурлыкал незнакомец. Меня зовут Радж Фарландер. и я что-то вроде... бизнес-разведчика. вряд ли тебе пока стоит знать больше. Но мне интересны возможности и потенциал вашего мира, а он, к тому же, древний, но при этом — очень похожий на то. что я привык знать о прочих мирах. Хотя... я не так и много знаю миров с разумными копытными, да к тому же — столь магически интересный. эх, а ведь не приходилось переживать столько, что я. пожалуй, давно забыл свои настоящие имя, происхождение и форму.

— Дискорд? Какой Дискорд? Нет, дорогуша, я не Дискорд, хотя то, что ты нем пытаешься думать. весьма интересно. Мир богат на перевёртышей, почему бы в вашем мире не быть своему? Друзья. Ах, друзья! Я знавал много друзей и знавал неплохие дружеские компании. Как жаль. что некоторые из них, хе-хе, распадались Было приятно забирать их силу.

На миг Фарландер обернулся человеком — вроде обитателей того мира, где живёт Сансет Шиммер, — облачённым в одежды, неразличимые во тьме. И снова стал средним между хорьком и ящерицей.

— Суть в том, что ты мне будешь полезна и порядком развлечёшь, — Старлайт снова, как в том кантерлотском сне, стала балериной на музыкальной шкатулке. Её душу забило крупной дрожью ужаса и испуга, — Смотрите-ка, я попал в самую больную из точек! Ученица Принцессы Дружбы боится шкатулок с балеринами! Надо это запомнить.

– А теперь слушай, – голос Фарландера вдруг стал утробно-зловещим, – Ты мне очень понадобишься вскоре, Старлайт Глиммер, и нет, отказаться ты не сможешь. Ты мне очень, очень поможешь, — Старлайт снова почувствовала себя балериной, шкатулка завертелась с бешеной скоростью. Она вдруг закричала так пронзительно, что перекрыла гудок локомотива. Радж исчез.

Посреди покачивающегося вагона Старлайт Глиммер сидела в кровати и тряслась крупной дрожью ужаса. Ей казалось, что стоит ей снова сомкнуть глаза, как опять появится этот жуткий шейп-шифтер и превратит ее в балерину на шкатулке. Надо было бежать, но стоило ей соскочить с постели, как она уткнулась мордочкой в прочную стенку пузыря. Это был прощальный подарок ночного визитёра.

Продолжение следует...

...