Автор рисунка: Siansaar
VI

VII

В этой главе единственная песня, у которой есть прототип. Какой именно, рассказывать сейчас не буду.

Широкое поле было затоплено солнечным светом вплоть до самого края. Высокая трава колыхалась вслед за ветром, создавая волны этого причудливого моря. Моря из травы, приютившей солнечный свет на своих кончиках. Море глубокое, больше полуметра высотой. Оно будет щекотать живот пони, рискнувшего ворваться в него. Зелёное море, полное незаметной жизни и того ласкающего уха шороха, который можно услышать, когда ветер колышет траву. Множество маленьких зверьков, птичек и насекомых жили на самой глубине, в тени травы, лишь изредка выпрыгивая и вылетая вверх.

Обычно жизнь в траве следовала своим причудливым течениям. Но в этот раз всё живое замерло и внимательно вслушивалось в грохот, пыхтения и ругань. Зелёное море превращалось в низкую полосу придавленной травы там, где по нему проходил чудо корабль – деревянный фургончик. Этот фургончик волокла очень злая синяя пони.

— Ненавижу телепортацию! – закричала Великая и могучая Трикси.

Когда стало ясно, что прибрежный тур больше не продолжится, а всем, включая особого пони, не до красот моря и её фокусов, было принято волевое решение закончить тур и двигаться к Понивиллю как можно быстрее. Увы, волшебница к которой Трикси обратилась, сходу сказала, что задача телепортации её вместе с фургоном на такое расстояние так просто не решается. Долго обдумывая доступные деньги Трикси и доступные магические умения себя, та единорожка сторговалась до точности в десять километров с гарантией, что Трикси окажется в поле, а не в непролазной чаще.

Десять километров в самом худшем случае. Что может быть не так с этим планом? Ничего, кроме палящего солнца без единой возможности спрятаться в тени, сельскохозяйственных угодий, через которые не прощемишься с фургоном, оврагов, которые тоже надо обходить, кучи мух, слетающихся на пот, хлещущей по лицу травы, кочек, ухабов, а так же того обстоятельства, что трёхчасовая дорога превратилась приключение на целые сутки. Ну и ещё того, что десять километров внезапно превращается в пятнадцать километров. А в остальном, конечно, всё хорошо. Замечательно. Лучше не бывает. Всего лишь маленькое расстройство из-за мелких неприятностей, из-за которых хочется всего лишь испепелить это поле. И хомут плечи не натирает. И парочка мелких поломок из-за кочек и ухабов вообще не проблема, нет. Если вы спросите у Трикси, она вам так и ответит «конечно, у меня всё хорошо, идиоты, лучше не бывает, а сейчас скрылись отсюда, пока я вам не накостыляла!». Вот и сейчас фокусница продолжает выражать своё безграничное счастье рычанием и зубовным скрежетом.

Ситуацию сглаживал только большущий косяк чёрных туч на горизонте. Это означало, что Понивилль именно в той стороне. Ох, только надо бы запарковать где-нибудь на окраине, чтобы не засыпало снегом. Чёрным снегом. Который мало того, что тает в обычную воду, так его ещё и есть можно. «Чёрный – не жёлтый» — именно так добродушно прокомментировал ситуацию прохожий пони, когда застал Трикси за поеданием снега вчера. Почему вспомнилась эта дурацкая шутка? Всё дурацкое! И это поле, и этот снег, и это море! И фургон, и хомут! И Дискорд! Он особенно!

Трикси выдохнула, пытаясь сдержать гнев. Ведь она хотела попасть в Понивилль быстрее. Она и попала в Понивилль быстрее. Без телепортации она бы шкандыбала по дороге больше недели. С телепортацией получилось добраться за сутки. Но Трикси-то надеялась, что за два-три часа доберётся. Почему всё не получается так как надо?

Внезапно внимание великой и могучей привлекла какая-то вспышка за полем. Что-то похожее на портал сверкало и переливалось какими-то очень непонятными и странными цветами. Для таких даже Рэрити не отыскала бы названия. А около этого портала была парочка пони. Внимательно присмотревшись, Трикси поняла, что знает как минимум одну из них. Да, крылья и магический свет одновременно. Какие тут ещё варианты? Принцесса дружбы собственной персоной. А кто это с ней? Кажется, Флаттершай. Великая и могучая Трикси уже думала было распрячься, подобраться поближе и выяснить, что они задумали.

Не вышло. Только-только Трикси начала вылазить из хомута, как парочка крылатых пони исчезли вместе с порталом. Ещё раз достаточно крепко выругавшись, Трикси впряглась обратно и продолжила громыхать по полю в сторону городка и нависших над ним чёрных туч.

***

Вот и оно. Хаосвилль. Копыта ступили на ковёр из чего-то очень странного. Приглядевшись, Твайлайт поняла, земля в Хаосвилле теперь состоит из множества символов. Цифры, буквы, значки,  фигурки, иероглифы, руны. Но больше всего знаков нотации Хувс. Одних «больших ключей» из семи кружочков нашлось штук десять, стоило только приглядеться. Но все эти знаки были бессмысленным набором. Всё это полотно не складывалось ни во что осмысленное. Даже отдельные части «земли» были составлены из бессмысленных наборов всяких знаков. Как будто этого было мало, они ещё были разноцветными. Цвета можно было описать исключительно как «вырвиглазные». Возможно, Рэрити нашла бы ещё несколько эпитетов. Хотя нет, она бы при виде этого упала бы в обморок. И свет. Очень ровный, не дающий никаких искажений цветов свет лился сверху. Солнца же вверху не было.

Флаттершай предусмотрительно держалась вверху. Твайлайт осторожно переставляла копыта, хоть и земля из букв не проваливалась вниз. На ощупь это всё было похоже на брусчатку, хотя глаза говорили, что ходьба по этому должна быть похожа на ходьбу по детскому конструктору.

Внезапно, Твайлайт заметила буквы тёмно-зелёного цвета, сложенные в осмысленное предложение. «А знаете ли вы, что некоторые лягушки выживают после того, как их замораживают в куске льда и размораживают обратно?». Аликорна перечитала ещё раз, чтобы убедиться, то это ей не померещилось. Лягушки во льду. Да, это определённо не имело никакого смысла. Значит, всё в порядке, и они находятся именно там, где и должны быть.

— Флаттершай, ты не знаешь, где дом Дискорда?

Вопрос был риторический, и задала Твайлайт его исключительно для очистки совести. По лицу несчастной пегаски было прекрасно видно, что она понятия не имеет, где они оказались, и очень хочет улететь обратно в портал. Этот животный страх в глазах, эти нервные движения крыльями. Пегаска рванула бы куда глаза глядят, не будь всё вокруг однообразной кашей из цифр, букв и прочих знаков.

— Я понятия не имею где мы! – любой, кто услышал бы Флаттершай теперь, захотел бы выдать ей плед и чашечку успокаивающего чая. – Тут всё изменилось!

Но кое-что в этом пейзаже выделялось. Выделялось больше, чем выделялись бы диковинные горы из сладостей, поющие облака и прочее безумие, которое Твайлайт ожидала тут увидеть. Посреди абсолютно хаотичной земли стояло самое скучное здание в мире. Трёхэтажное, нескладное, с архитектурным стилем ранее невиданным, но навевающим безразличие, оно казалось абсолютно скучным. Эти окна с прямоугольными белыми рамами из какого-то очень уныло выглядящего материала. Как будто эти окна рождены какой-то неведомой и абсолютно бездушной фабрикой. Бетонные стены, покрашенные белой краской без единого изъяна. Не смотря на то, что такого Твайлайт до этого не видела, ей казалось, что это больница.

Вариантов больше не было. Надо было идти внутрь. Твайлайт немного пообвыкнула и ступала смело. Копыта же её, почему-то, не издавали не единого звука. А вот истеричное порханье Флаттершай было слышно очень даже хорошо. К дверям она подлетала, спрятавшись за спину Твайлайт. Аликорна аккуратно толкнула прозрачную, широкую дверь и та, после некоторого усилия, открылась.

Несмотря на незнакомый архитектурный стиль, убранство и расположение предметов не оставляли никакого сомнения. Это был центральный вход больницы. Абсолютно пустой. Согласно тому, что им было известно, Дискорд болел, так что его нахождение в больнице имело смысл. И это настораживало. Твайлайт ожидала найти его где угодно, но не за этим коридором, освещённым больничными лампами.

— Ты это слышишь? – крылья Флаттершай ещё раз тревожно дёрнулись, но это уже был страх смешанный не с паникой, а с любопытством.

Аликорна навострила уши. Где-то гремела чудесная музыка. Целый оркестр выводил что-то громогласное, волшебное, то затухающее, то оглушающее своей мощью. Музыка казалась прекрасной даже вдали. Пони просто не могли противиться тому, чтобы не пойти туда, навстречу этим волшебным звукам. Там, где гремели духовые, напряжённо зудели струнные, стихая временами до красивейших переливов флейт. Симфония, достойная уха самих Принцесс. Меньшего об этой музыке и сказать было нельзя.

Мелодия буквально схватила Твайлайт и Флаттершай за душу и потащила их по коридору, заставляя совсем понемногу, но ускорять шаг. Коридор вскоре стал шире, и пони оказались окружёнными солнечным светом, пробивающимся через полупрозрачные стены и раскрытые двери пустых палат. Да, в том, что это больница не осталось никаких сомнений. Каталки длиной с тело Дискорда, подставки для капельниц, заправленные кровати с белоснежным бельём. И всё светлое, местами затянутое панелями из чего-то древоподобного.

И в конце коридора они нашли то, что искали. В просторной палате в самом дальнем углу крыла, у стены, обитой этими скучноватыми панели, стояла та самая кровать, которую Твайлайт так искала. У этой железной кровати на колёсиках стояли большущие динамики, из которых и играла чудесная симфония. Кровать была заставлена кучей букетов. Множество копий Дискорда, стояли у кровати с диковинными фотоаппаратами и щёлкали вспышками. Сам же Дискорд лежал на кровати, погружённый в абсолютное блаженство.

Флаттершай тихо ойкнула. Она вспомнила, что раньше Дискорд любил совсем другую музыку. То, что он слушал раньше, представляло собой дичайшую какофонию. На вопрос о том, какими инструментами играется этот ужас, он отвечал с улыбкой «Инструменты? А зачем они вообще нужны, дорогая моя Флаттершай?». Флаттершай могла вспомнить только один случай, когда слышала хоть что-то похожее, на музыку, что она слышала у Дискорда. Это были попытки Пинки Пай играть на волынке яков. А теперь эта красота!

Неужели он настолько изменился? Подружаться ли они снова? Знала ли Флаттершай его вообще когда-либо? Хоть на сколько-нибудь?

— Надо же, я снова могу наслаждаться божественной девятой, – прошептал Дискорд.

Завидев двух пони на пороге раскрытых настежь дверей в палату, драконикус радостно крикнул на древнем языке имён:

— I was cured all right!

Твайлайт, которая знала этот язык, автоматически перевела у себя в голове: «Я на самом деле исцелён» или «Меня и вправду вылечили». Почему он тогда лежит в кровати? Так, он в хорошем настроении, это уже упростит дело. Предчувствуя, что дело пойдёт чуть легче, чем она ожидала, Твайлайт очень даже искренне крикнула, почти не выдав волнения:

— Дискорд! Я так рада, что ты здоров! Ты же здоров, да?

Драконикус заулыбался.

— Да. Как видишь, мне уже намного лучше. Забавно, стоило мне всё сделать правильно, как это меня исцелило. В каком-то смысле, эти правильные вещи себя окупают. Даже несмотря на этот набор ножей у меня в спине. Но ты же сюда пришла не для того, чтобы справиться о моём здоровье, принцесса скрытной диктофонной записи?

От стыда уши Твайлайт Спаркл едва заметно прижались к голове. Это заклинание должно было быть скрытным! Как Дискорд понял, что она с помощью магии пишет каждое его слово? Неважно. Теперь надо собраться и договориться.

— Твайлайт, ты привела сюда совсем неправильную пони.

В голосе Дискорда просквозил очень неприятный, стальной холодок, уши двинулись вперёд, морда вытянулась в сторону двух пони, зрачки сузились, глаза были сощурены, а губы искривлены. Казалось, что ещё чуть-чуть, и он зашипит как змея.

А ведь всё так хорошо начиналось. Аликорна оторопело пыталась сообразить, как бы поскорее выправить ситуацию. Эх, сюда бы элементы гармонии. Нет, не стоит так даже думать. Твайлайт ещё раз мысленно себя одёрнула и напомнила себе, что пришла сюда разговаривать. Поэтому она просто спросила:

— Почему?

Пока Дискорд думал над ответом, Твайлайт украдкой глянула на Флаттершай. Та выглядела не менее растерянной, чем принцесса. Дискорд заметил их замешательство и подлетел в упор к Твайлайт. Аликорна едва-едва не дёрнулась. Драконикус заухмылявшись, едва сдерживая себя, чтобы не заорать, начал цедить слова сквозь зубы:

— Потому что я ясно рассказал, что хочу поиметь беседу с принцессой Селестией. А ты привела мне Флаттершай, которую я видеть не хочу. Или ты думаешь, что я так просто, после задушевной беседы с тобой верну всё обратно и сделаю вид, что ничего не было?

Напоминание о наставнице придало Твайлайт решимости, которой ей так не хватало. Та сделала шаг вперёд и сказала:

— Прости, но мы не можем тебе так просто отдать Селестию. И мне кажется, что вам с Флаттершай всё же стоит помириться. – смягчив тон, Твайлайт попробовала начать уговоры. – Я более чем уверена, что если ты объяснишь причины своего поведения, мы придём к соглашению.

Дискорд фыркнул, но позволил продолжить.

— Да, мы боимся, что ты что-то сделаешь с Селестией. Поэтому мы не можем отпустить её на беседу с ней. Да, она сама хотела, но мы её не отпустили. Потому что переживаем за неё. Но, может, ты ей передашь то, что хотел сказать? Она тебе передаст свой ответ. И мы придём к соглашению. К соглашению, без стихийных бедствий и превращения тебя в камень.

Сразу же после этой реплики Дискорд жестом прервал Твайлайт и спросил её:

— Без превращения меня в камень? Правда? Ну, мне нравится твоя идея. Но это всего лишь твоя идея, Твайлайт. Только твоя, а этого мало. Что ты смотришь на меня так удивлённо? Лучше скажи мне, какой приказ Селестия отдала первым, а?

Твайлайт захотелось отвести взгляд. Первым приказом Селестии было «отыскать элементы гармонии». Неведомо почему захотелось её оправдать. Забыв, что Дискорд не был там и не слышал первого приказа, аликорна выпалила:

— Я бы на её месте поступила бы так же. Неизвестно, что ещё бы болезнь заставила тебя сделать. – Специально проигнорировав саркастичный взгляд собеседника, Твайлайт поспешила сменить тему: — Лучше скажи, почему ты так сильно злишься на Флаттершай?

Дискорд улыбнулся. Ему не нужно было быть там, чтобы понять, что именно Селестия попытается сделать в первую очередь. Что до Флаттершай…

— Я на Флаттершай? Злюсь? Ну, что ты. Злость это слишком сильная эмоция по отношению к тому, к кому мне лучше было бы не испытывать никаких эмоций вообще.

Пристальный взгляд драконикуса переместился на слегка струхнувшую Флаттершай. Та вспомнила, каким Дискорд был до их знакомства. Возвращения к этому очень сильно не хотелось. Ещё меньше хотелось думать о том, что она к этому как-то причастна. Но эти слова! Он специально так говорит, чтобы сделать больнее? Или он действительно так думает? Слеза навернулась ей на глаза. Дрожащим голосом Флаттершай спросила:

— Почему ты так говоришь? Что я тебе сделала?

Дискорд захохотал очень неприятным, плохо скрывающим злость смехом.

— Вот видишь, Твайлайт, она даже не способна понять!

Сердце Твайлайт ухнуло куда-то вниз. Кажется, в этот раз их помирить не удастся. Стоило ли приводить сюда Флаттершай? На неё уже жалко смотреть.

— Дискорд, пожалуйста, прекрати меня мучить. Я, правда, не понимаю! – Губы пегаски дрожали, но она ещё держалась, чтобы не заплакать. – Я пытаюсь понять, только поговори со мной нормально, пожалуйста.

При иных обстоятельствах Флаттершай удалось бы разжалобить Дискорда. Сломался бы барьер из накрученной злости, душа его прошла бы через череду мук, которую когда-то давным-давно называли «катарсисом» и он бы кинулся в объятия к своей подруге. Увы, не теперь. Один намёк на то, чтобы отступить, напугал духа хаоса и дисгармонии, напомнил обо всех обидах и заставил его укрепить все возможные барьеры. Драконикус стёр со своего лица даже мельчайшие намёки на эмоции.

Облетев несколько кругов вокруг парочки пони, Дискорд закричал:

— Слёзками, значит, меня прошибить решили? Хитрые такие, а! Вы пришли сюда уговорить меня? Побеседовать? Что ж, будет вам дипломатия!

Следующее, что увидела Твайлайт Спаркл – это возникший из ниоткуда оркестр. Оркестр?

— Ты собираешься петь?

— Вы же верите, что все беды развеет глупая песенка, да? Вот я и дам вам глупую песенку. – захохотал, на этот раз даже искренне, Дискорд. – Готов свой волшебный блокнотик, Твайлайт! Я передам, как ты и предлагала, парочку слов для твоей абсолютно идеальной и непогрешимой наставницы, перед тем, как побеседовать «нормально» с Флаттершай!

Следующим, что почувствовала Твайлайт, было прикосновение мягкой, белой ткани. На ней был безразмерный балахон, с нарисованным солнцем, там, где должна быть её кьютимарка.

— Придётся тебе добыть за Селестию, раз уж она всё никак не соизволит явиться к нам.

Оркестр затянул мелодию. Дискорд завис прямо напротив обряженной в костюм Селестии Твайлайт и запел:

Если хочешь ты всё сделать по уму,
Всем доказать, что доброта твоя не липа.
Сними в знак уважения к стране,
Корону, знак счастливого режима.
Из-за тебя так стало важно мне,
Быть другом, принятыми другими.
И кто же это отнял у меня?
Белый демон, резко ставший злыднем!
Велик вопрос, а кто же тут злодей?
Все однозначные ответы – мимо!
И тут твоей вины с избытком в том,
Что ты всё это, дура, допустила!

Несмотря на то, что в пении Дискорда было больше эмоций, чем мастерства, оно странным образом завораживало и притягивало. Твайлайт поневоле начала проживать эмоции Дискорда. Его обиду и ярость. Но, к счастью, она держала себя в копытах, поэтому она вспомнила, о чём и, самое важное, кому, поёт разъярённый драконикус. Тем более, он как раз допевал последние четыре строки:

Убавь, принцесса, спесь,
И убери свою подальше рать.
Всё это истина как есть,
И лишь я могу тебе её сказать!

Твайлайт даже немного опешила от такого. Он что, открытым текстом обвинил Селестию во всём? Даже после того, что случилось? После всего, что увидел весь Понивилль? И с этим эгоистичным наглецом она надеялась договориться? Считала его другом? Она уже хотела было прикрикнуть на него, но Дискорд уже улетел и повис прямо напротив Флаттершай.

— А теперь ты! – Гаркнул Дискорд прямо в лицо своей бывшей подруге, заставив ей сначала вздрогнуть, а потом застыть на месте с широко раскрытыми от ужаса глазами.

Убедившись, что Флаттершай застыла в воздухе ни жива, ни мертва, он начал кричать прямо в ей в лицо. Было видно, что злость мешает ему петь, но, тем не менее, его крики сохраняли какую никакую мелодичность и идеально ложились на играющую музыку.

Моё могущество ничем не измеримо,
Во множестве вселенных побывал,
Во многих было вечное страданье,
А где-то жизнь была как карнавал!
В одной Рейнбоу Деш и не бывало,
В другой принцессой Рэрити была.
Есть измеренье, где у шершня жало
Велико, как водосточная труба.
В одном высшая оценка – это кол.
В другом, представь же, лава – это пол.
Где-то б навсегда ты жить осталась,
Из других сбежала бы, глотая корвалол.
Ужасен мир, где вас олени вдруг поработили,
И всех пони насилуют со смаком.
Есть мир, где Биг Макинтош имеет кьютимарку,
В форме милой нашей Твайлайт Спаркл.
Есть миры, где ничего нельзя, в других же можно всё!
И вселенных этих невозможно счесть.
Миров, где мы с тобой друзья, я не нашёл ни одного!!!
Бесполезны будут злоба или лесть.

Твайлайт, даже стоя в отдалении, была напугана этим потоком эмоций. Она бы разрыдалась, крикни ей близкий друг во время ссоры такое в лицо. А что же будет с Флаттершай? Теперь уже ясно, что её придётся долго успокаивать, отпаивать чаями, откармливать сладостями и обкладывать пушистым зверьём. Примирения явно не вышло. По крайней мере, Твайлайт была уверена, что сейчас случится самое худшее, из всего, что она могла себе вообразить. Но реальность превзошла все ожидания.

Дело в том, что Твайлайт то ли не учла, то ли не заметила, что у всякого терпения есть границы. Именно поэтому Флаттершай не улетела в слезах, а случилось кое-что похуже. Пегаска запела в ответ:

Бедненький, несчастненький Дискорд,
Кругом все виноваты, но не ты.
В испуге разбегается народ.
Конечно, в этом нет твоей вины.
Не ты принёс нам чёрную метель,
Не ты пегаску сдуру искалечил,
Не ты Селестию украсть решил,
Её виня за нанесённые увечья!
Сразу же, чуть что тебе не так,
Доводишь всех вокруг до ручки.
И нам приходится тебя терпеть,
Тебе же не устроить взбучку!

Дискорд опешил. Лицо его теперь выражало нечто среднее между безграничным удивлением, злой оторопью и каким-то почти не заметным облегчением от того, что ему больше противостоят не слёзы. Флаттершай изящно и аккуратно давила на своего оппонента своим золотым голоском.

Мнишь себя до одури крутым,
Бессмертен и могуч как божество.
Но всё же грустен ты, когда один.
Тоску не убирает хвастовство.
Нормально, если грустно без друзей,
Совсем к иному мысль я веду,
И не смотри, как похлебав кислейших щей,
Ответь мне поскорей как на духу:
Как с другими ты себя ведёшь,
Когда не нужно ничего от них?
Кому-то хуже, чем кислотный дождь,
Где для тебя лишь безобидный чих.

И в отличие от Дискорда, её голос был безмерно красив, где эмоции добавлялись совсем по чуть-чуть, чтобы был удобно доносить мысль. И от мысли этой Дискорда явно слегка корёжило. Но он себя сдерживал и не прерывал пения.

И это неспособен ты учесть,
Ведёшь себя как глупое дитя.
Не нужны тут злоба или лесть,
Но неплохо б поучить тебя,
Вредненький, ехидненький плохишь,
Манерам, дружбе и мостам,
С небес, где ты летаешь и шалишь,
На землю, где так плохо нам.
Ты не научился ничему,
Хоть возраст твой – аж миллион.
Да, лет сто мириад ему!
Но ведёт себя как пятилетка он.

После последних слов Флаттершай ткнула копытом в сторону драконикуса. Дискорд побледнел. Ко всем переживаемым им эмоциям добавилось какое-то странное отрешение. Твайлайт же не просто побледнела. Она стояла с отвисшей челюстью. Через какую-то долю секунды пришла в голову мысль, что неплохо бы уже телепортироваться отсюда куда-нибудь далеко-далеко. Твайлайт уже даже приготовилась творить заклинание. Но не успела, Дискорд начал петь раньше:

Меня за возраст мой стыдить ты погоди,
Мне лет не миллион, а миллион один!
Пусть в мыслях моих ты не видишь не зги,
И… И…

Музыка ускакала куда-то вдаль, пока Дискорд, бешено вращая глазами, пытался подобрать рифму. Ничего не выходило, и после начала нового такта он уже без всяких намёков на мелодичность крикнул Флаттершай:

И мне плевать! Я буду делать, что захочу!

Немного подумав, Дискорд, вслед следующему такту заорал:

Вообще всё, что захочу!

Окончательно осознав, что песня у него не клеится, драконикус дал знак, чтобы остановили музыку. Немного поскрежетав зубами, он заорал прямо в лицо Флаттершай:

-Дура! Ты мне всю песню испортила!

Твайлайт попыталась сконцентрироваться и с ужасом поняла, что точной телепортации к выходу из Хаосвилля не выйдет, потому что она не помнит толком, в какой стороне этот самый выход. Но ничего, после такого Флаттершай даст волю слезам, и Твайлайт воспользуется этой паузой, чтобы успокоить их. Флаттершай же вот-вот заплачет, да?

Аликорна взглянула на эту парочку и с ужасом осознала, что вообще не понимает, что происходит. Одна из самых добрых и робких пони, что она знала, летала напротив озлобленного, всемогущего, безраздельно владеющего этим местом божества и показывала ему язык. Дискорд же явно не собирался оставаться в долгу, а потому жестом приказал оркестру снова начать играть. У него тоже была мысль, которую он хотел донести своей песней.

О двух крылах ты вестник доброты?
Бескорыстны все твои мотивы?
В этом всё же есть частичка лжи!
Её раскроет вам злодей плешивый.
Напряги-ка память, Флаттершай,
Вспомни трепет свой и ужас,
Когда из угощений только чай,
И нет минутки на хороший ужин.
Ведь сам хаос у тебя в гостях,
И с ним так непросто сладить.
Но после страхи рассыпались в прах.
«Дискорд – милаха! Можете погладить»

Последнюю строчку Дискорд спел, передразнивая Флаттершай. Флаттершай же летала перед самым носом у Дискорда. Вредная гримаса всё так же дополнялась высунутым языком. Со стороны было сложно понять, дразнит Флаттершай Дискорда, пытается его облизать или вот-вот лягнёт как следует. Дискорд же продолжал петь, передразнивая Флаттершай:

«Ах, Флаттершай, такая молодец!
Злыдня страшного сумела приструнить.
Не пони – дружелюбия венец,
Не будь её, как нам с Дискордом быть?»

Было видно, что Флаттершай клинит. Твайлайт никогда даже допустить не могла, что подумает такое: «Селестия милостивая, лучше бы она заплакала». На эту ярость было и страшно, и жалко смотреть. Как её близкая подруга превратилась в это истеричное, дёрганное нечто, в котором теперь ни капли доброты?

Я видел, как тобою восхищались,
Помню, как Селестия хвалила,
Но теперь сомнения закрались,
Кое-что в тебе мне стало видно:
Самодовольство высилось горой.
Там дружбы не было в помине.
Пусть знают все: гордыня двигала то…

— Неправда! – завизжала Флаттершай, кидаясь на Дискорда с копытами. – Неправда!

Это был шанс остановить это безумие. Само собой, Твайлайт не хотела его упускать. Она сразу же магией оттащила Флаттершай.

— Флаттершай, пожалуйста, прекрати. Что ты творишь?!

Пегаска как будто не слышала и рвалась в бой. Дискорд же только захихикал:

— Это твои папа и мама научили тебя перебивать старших? Или у вас школе дружбы этому учат, а, Твайлайт?

— Неправда. – скрежетала сквозь зубы Флаттершай, но уже тихо и чуть спокойнее.

— Ты что это, подраться со мной хочешь? Так я уберу оркестр, и мы тут спарринг устроим. Твайлайт, дорогуша, на кого поставишь?

— Ты подожди, пока мы элементы гармонии найдём-м-м-м-м! М-м-м-м. – замычала Флаттершай, пытаясь разлепить сомкнутые телекинезом губы.

— Знаешь, Дискорд. Ты уже донёс свою мысль. Поэтому, я думаю, мы уже пойдём. Х-хорошо, да? – Как-то нервно и заискивающе сказала Принцесса дружбы, оттаскивая в сторону неугомонную пегаску.

— Нет уж! Свою мысль я выскажу до конца! – сказал Дискорд.

Сразу же после этого он отодвинул опешившую Твайлайт в сторону. К счастью, элемент доброты стал хотя бы отдалённо похож на то самое воплощение доброты и уже не кидался в драку. Дискорд дал знак оркестру, и они продолжили играть:

Я видел, как тобою восхищались,
Помню, как Селестия хвалила,
Но теперь сомнения закрались,
Кое-что в тебе мне стало видно:
Самодовольство высилось горой.
Там дружбы не было в помине.
Пусть знают все: гордыня двигала тобой.
Ещё бы, ты Дискорда приручила!
Дружелюбие твоё враньё и гон,
Цену дружбе назначили дела.
Когда запахло жареным крылом,
Ты сразу отвернулась от меня!

Последнюю фразу Дискорд прокричал уже прямо в лицо Флаттершай. Губы Флаттершай очень неприятно и презрительно дёрнулись в ответ. Никакой демонстрации доброты, абсолютный щит из кривой ухмылки, как и у Дискорда. А голос её был красив. Более того, Твайлайт не могла вспомнить, когда Флаттершай пела так же красиво. Но, несмотря на это её ангельский голос казался теперь немного раздражающим. Было что-то такое в интонациях, что скребло какую-то маленькую струнку души. Еле заметно, спроси сейчас об этом у Твайлайт, она бы даже не поняла о чём речь. Она просто продолжила слушать эту красивую и мелодичную перепалку.

Дискорд – синоним слова «эгоизм»,
Самовлюблённость брызжет через край,
Веселья график уплывает вниз
От твоих проказ! Ты так и знай!
Да, тут можно формулу найти,
Чтоб по ней всё чётко рассчитать.
Самодовольство вдоль игрека оси,
Вверх и вверх – легко так начертать.
Наше настроенье – вниз и вниз,
Пусть икс — ось твоих проказ.
Ты решись – и убери подлиз,
Узнаешь каково нам каждый раз
Кривить лицо от выходок твоих,
Не зная, что потом тебе взбредёт.
Формулы понять не можешь ты.
Для тебя же всё наоборот!

Пока Флаттершай чертила жестами в воздухе что-то странное, что должно было изобразить какой-то график. Твайлайт тихонько застонала про себя «Флаттершай, какие оси, какие формулы, что ты несёшь?». Дискорд смотрел на свою бывшую подругу с интересом и неприязнью.

Формула проста как два бита,
Когда зациклен ты лишь на себе,
Станешь смесью бога и шута.
Ты презираем! Правда вот тебе!

От этих строк Дискорд дёрнулся, но смолчал.

А последнее совсем уж через край.
Чем веселей тебе, тем хуже нам,
Чёрный ветер залетел за грань -
Вот момент, когда ты всех достал.
Скажи спасибо Твайлайт ты за то,
Что Принцесса хочет говорить!
Я не понимаю для чего,
С тобой ещё чего-то тут делить!

Как для чего? Как для чего? Это же Флаттершай и Дискорд! Они стали друзьями, когда никто вообще в их дружбу не верил. Одна из самых странных историй дружбы. Возможно, потому в неё так хотелось верить. Из-за её необычности. А теперь «им нечего делить»! Как же так?

Едва сдерживая себя, чтобы не завыть от отчаянья, Твайлайт влетела прямо между ссорящимися и запела сама:

Ваша дружба – чудной формы нить,
Но в песне слышу: порвана струна.
Я хотела всех перемирить,
Что, хаос побери, пошло не так?

Отвлёкшись на небольшой смешок, Дискорд ей так же в песне и ответил:

Придёт время, Твайлайт, всё поймёшь,
Когда с принцессой дня поговорим.

Флаттершай вылетела прямо под нос Дискорду и пропела ему в лицо:

Думаешь, допустим это мы?
По твоей спине скучает дрын!

Твайлайт тихонько застонала, а потом абсолютно бесцеремонно магией дёрнула пегаску себе за спину. Потом Твайлайт обернулась и спела нерадивой мастерице дипломатии:

Флаттершай, пожалуйста, молчи,
Не надо делать хуже это всё!

Дискорд с радостью поддержал посыл:

Молодец, вперёд, зануду ты заткни!
Её бубнёж не даст нам ничего.

Флаттершай и не думала затыкаться:

Ах, ты обозвал меня занудой?
До чего же всё-таки ты груб!

И Дискорд, к сожалению, даже не думал оставаться в долгу, распаляясь всё больше и больше:

Катись-ка побыстрее ты отсюда,
И эти оси запихни себе под круп!

Флаттершай ответила, передразнивая:

Ну и покачусь!

Дискорд ей в ответ пропел:

Ну и покатись!

И Твайлайт, не выдержав закричала, подстраиваясь под мелодию чисто по привычке:

Флаттершай, что с тобой случилось?
Дискорд, прошу, остановись!

Драконикус в ответ зловеще захохотал и дал знак остановить музыку. Оркестр испарился, а он вперился взглядом в Твайлайт Спаркл.

— Ну? И зачем ты здесь? Думала, что разжалобишь меня, притащив сюда её, да? – спросил Дискорд, цедя слова по одному.

— Я просто хочу понять: почему?! – закричала принцесса дружбы. – Я ради этого сюда шла, ради этого. Я не верю, что ты всё это делаешь, только потому, что ты «весь из себя такой злой». Не верю!

Дискорд выглядел несколько смущённым. В его глазах плескалась смесь смущения и недоверия, но злоба отступила. Казалось, что он вот-вот что-то скажет. Что-то нужное и важное не столько для Твайлайт, сколько для себя. Но взгляд его упал на Флаттершай, он фыркнул и сказал:

— Мои условия остаются теми же! Дальше я буду говорить только с принцессой Селестией!

После этого последовал щелчок когтями, и парочка пони исчезла из Хаосвилля.

***

Сказать, что Твайлайт чувствовала себя подавленно, ничего не сказать. Погода в Понивилле, куда их на удивление заботливо перенёс Дискорд, как раз её настроению соответствовала. Чёрные тучи делали день похожим если не на ночь, то на тоскливый осенний вечер. Осенний, потому что подтаявший, чёрный снег напоминал ноябрьскую грязь на разъезженной дороге, если не присматриваться. Флаттершай выглядела мрачно, взгляд её был устремлён куда-то вдаль, а воображение почему-то упорно дорисовывало круги под её глазами. Она была похожа на одну из этих чёрных туч. Чтобы как-то преодолеть свои нервы и разрядить обстановку, Твайлайт попыталась пошутить:

— По крайней мере, ты теперь не боишься петь при других. Хоть что-то хорошее, верно?

Флаттершай продолжила идти дальше, сделав вид, что Твайлайт просто нет рядом. Они шли по одной из центральных улиц Понивилля с той стороны, где был портал в Хаосвилль. И навстречу им кто-то шёл.

Твайлайт увидела довольно-таки внушительную процессию из жителей Понивилля. Впереди шли Старлайт Глиммер, Трикси (что она тут забыла?), принцесса Луна, канцлер Уайнд и Рейнбоу Деш. Лица их выражали тоску тех, кто знает очень плохую новость, но ещё не нашёл для неё адресата. Это встревожило аликорну. Что ещё могло случиться, пока их не было? Толпа двигалась в их сторону, их тоска по мере того, как они приближались, обретала какую-то очень неприятную твёрдость. Особенно сильно это было заметно по лицам Старлайт Глиммер и Рейнбоу Деш. Вдобавок ко всему они как-то странно смотрели на Флаттершай.

От Флаттершай не укрылось, что она стала центром внимания. Застенчивые особы додумывают пристальное внимание к своей особе там, где его и нет вовсе. О том, что с ними случается, когда они на самом деле становятся центром внимания по непонятному им поводу, даже говорить больно. Возведённая стеной вокруг собственной печали сердитость смешалась с непонятным, липковатым страхом. Что эти пони от неё хотят? Она сделала им что-то плохое? Откуда они узнали? О чём они узнали? Если бы не та самая сердитость, то Флаттершай сейчас бы задрожала.

— Я так понимаю, вы пытались помириться с Дискордом.

Голос Рейнбоу Деш источал яд. Это была даже не вопрос. Это были начало, развязка и кульминация рассказа, переданные через интонации, в одной фразе. Рассказ этот был грустен и правдив. С большой неохотой Флаттершай признала:

— Дискорд не был настроен дипломатично.

— Не был настроен дипломатично? Он хоть понимает, что творит?!

— Не думаю, что ему возможно это объяснить, – сквозь зубы буркнула пегаска, — не тот случай.

Рейнбоу Деш подлетела прямо под нос Флаттершай:

— То есть, не тот случай? Вы годами ладили с Дискордом вопреки всему, а тут, когда Пинки Пай может умереть, её надменное крупейшество нам заявляет, что это «не тот случай»?

Пони вокруг ахнули. Старлайт Глиммер едва повела бровью. Твайлайт уже хотела рвануть разнимать пегасок. Вот только все эти переживания и ссоры, которые она только что видела, так сильно её опустошили, что она уже не могла заставить себя сдвинуться. С каким-то отстранённым ужасом Твайлайт смотрела вглубь своей души, где на месте забот, тревог и переживаний за других дотлевало выжженное поле. Всё было настолько плохо, что она прослушала фразу «Пинки Пай может умереть».

— То есть, ты хочешь сказать, что я в этом виновата?! Да?!

На фоне криков Флаттершай Твайлайт пыталась разбудить в себе хоть какие-то эмоции, кроме стыда за безразличие. Получалось плохо. Мало было того, что душа мечется на пепелище эмоций, так ещё и разум скребётся внутри, пытаясь зацепиться за какую-то глупую мелочь, какую-то деталь, которая Твайлайт не нравилась, но она не могла понять, что это за деталь и чем она ей не нравится.

— Но ты хотя бы подумала, через что мы тут проходим, пытаясь сдержать непогоду?! Или подумать о нас для тебя «не тот случай»?

Рейнбоу Деш могла ещё много, очень много злых слов обрушить на Флаттершай. Но она попросту не успела. Внутри несчастной тихони сорвало какой-то клапан и она, заорав дурным голосом, со всей силы ударила Рейнбоу Деш передним копытом. Всех сил Флаттершай, даже разъярённой, оказалось недостаточно даже для того, чтобы поставить фингал под глазом. Но этого хватило, чтобы Рейнбоу Деш опешила. Возможно, всё сложилось бы иначе, но Рейнбоу Деш сама была далека от душевного равновесия, поэтому началась драка.

Толпа взирала на это зрелище с ужасом, принцесса дружбы же смотрела со странным отрешением. Душа окончательно сдалась и успокоилась, будучи заглушённой потугами еле работающего разума. Что-то в окружающей обстановке было не так. И нет, дело было не в том, что Рейнбоу Деш и Флаттершай катаются в заснеженной грязи, рыча и раскидывая перья. Была какая-то деталь в окружающей обстановке, странная, нехорошая, непонятная. Мысль пыталась пробиться внутрь измученного мозга Твайлайт, пока она наблюдала за тем, как освещённый солнцем клубок из копыт и перьев рычит и выкрикивает проклятья.

Стоп! «Освещённый солнцем»?! Понивилль же плотно завешен тучами уже второй день! Как так получилось, что тучи рассеялись ради этих пегасок? Неужели это то, о чём она думает?

— Я поняла!!!

Этот крик, на фоне которого померк бы даже кантерлотский царственный голос в исполнении правящих сестёр, успокоил дерущихся пони и заставил обернуться всех присутствующих в сторону принцессы Твайлайт Спаркл. В силу недавно выработанной привычки Твайлайт убедилась, что завладела всеобщим вниманием, а потом уже обратилась к канцлеру Уайнду:

— Канцлер, вам не докладывали о чёрных силуэтах в облаках? Похожие на больших пони, только без задних лап?

— Как в старых сказках про виндиго? – переспросил канцлер. – Да, разведка докладывала пару раз о чём-то подобном. Мы уже не пытаемся разгрести эти облака, но я посылаю пегасов вглубь для наблюдения. Пару раз мне о чём-то подобном отчитывались. Буквально вот сегодня утром.

— Солнце над Флаттершай и Рейнбоу Деш, мелкие городки, вроде Понивилля, страдают больше остальных, кажется, всё сходится… — Бормотала себе под нос принцесса.

— Что, сходится, Твайлайт? Что ты поняла? – спросила её Старлайт Глиммер.

Твайлайт застонала:

— Я поняла, откуда чёрный снег. И если я права, то Эквестрии конец.

Продолжение следует...

...