Сидр и соль

Одри

Агась, отсылка

Прошло примерно часа два после нашей встречи в переулке. Я поняла, о каком художнике шла речь. Так называемые «творцы знаков отличия» под строгим запретом по всей Эквестрии. С их помощью можно стать совершенно другим пони, а распознать обман сможет только… Но, как меня убедили, даже сама Селестия без понятия как узнать о ложной метке. Буду надеяться, что это так.

— Давай сердце! Я люблю любвеобильный кобылок! — произнес творец во время покраска моей гривы и хвоста. Тут было целое подпольное СПА, дабы делать из воров, убийц и неблагонадежных граждан новые личности. Также мною было замечено, как меня фотографировали. Было неприятно, но, видимо, это ещё немного компромата в папку с моим личным делом. — Мятная. На сердца нынче политики ложатся, набила сердце — и ты уже чалишься где-нибудь в центральном Кантерлоте!

— Ты же понимаешь, что мы её не для тихой и спокойной жизни красим, верно? — даже такая брюзга как я поняла эту шутку со стороны данного жеребца. Видимо Лира была слишком серьезна в данный момент времени и решила посвятить себя размышлениям. Или?.. Дискорд её знает! У этой любительницы вымышленных миров свои тараканы в голове. — Я тебе уже назвала знак отличия, хватит шутить! Сделаешь неубедительно — и параноидальный глаз Селестии распознает подделку. Ты знаешь, чем это грозит, мать твою!

— Воу, мятная, остынь! Все будет чики-брики. Родная мать не узнает и даже подумает, что так и было! — в его голосе читалось похмелье и… я впервые слышу подобную манеру общения на территории Эквестрии. — Мы и не таких красили!

Пока проходил весь процесс преображения, я начала жалеть о том, что не посмотрела те самые документы. Мне неизвестна даже метка на своем боку! А внутри этого дома всё было довольно презентабельно. Даже уютно, если не обращать внимание на вонь и живность помимо непарнокопытных. Я сейчас, естественно, про грызунов. Почему в этом проклятом мире так много разумных существ и любую непрямую фразу можно рассмотреть как нетерпимость? Хотя… По телтаску постоянно трещат о совершенстве пони и аликорнов в частности.

— Всё, дорогуша, грива готова! Осталось перелепить метку и добавить пару косметических штрихов! Моя фартовая часть! — в голосе уже далеко не молодого жеребца слышалась жеребячья радость. И что это такое «косметические штрихи»? — За физическое преображение метки, платят нехилое лавэ!

— Стоп, фи-физическое? Это копытами? — спросила я с явной опаской. Разве метки изменяют не магией? Тёмной там, например. — Лира! Какого Дискорда?

— Дорогая! — отозвался художник, видимо он посчитал важным вставить свое слово эксперта по «меткоисканию». — Магическую смену метки пусть и презентабельней делать, да и менее петушино, на самом деле, но у твоей блатной знакомой, видимо, есть на то причина. Физически мы меняем метки как раз только членам вашей ОПГ или как вас там? — повернул он голову в сторону Лиры. Что такое ОПГ? Блатной? Петушино? Как это, мать её, работает?

— Ещё раз так назовешь нашу организацию — отправишься обратно добывать самоцветы, — произнесла Лира с уверенностью и спокойствием на лице. Видимо, данный персонаж бывший заключенный лагеря принудительной гармонизации. Туда обычно попадают за мелкие правонарушения. Ну или за недостаточно низкий поклон Селестии. Почему эта страна катится к Дискорду? — Твое дело сделать метку, а твое, — Лира указала на меня копытом, — слушаться этого джентльпони. И да: «Свободная Эквестрия». Так сложно запомнить своего главного клиента?

— Тебе говорили, что ты постоянно поднимаешь кипиш? Ладно. Одри, опусти голову в этот сосуд. — Почему-то моё чутье кричит, чтобы я этого не делала. А вот насчет Лиры он прав. Пускай и не совсем понятен контекст, но в целом слово «кипишь» описывает обычное состояние мятнокрупой. — Ну чего ты ломаешься как школьница? Опускайся, иначе меня ожидает самоцветы и пара блатных. Они меня сразу к петухам за проступки кинут! — Наверное, это что-то плохое. Ладно, погнали.

БАМ

В следующий раз я пошлю в круп этого художника, блатных, петухов и прочих, Селестия их подери! Какого черта я потеряла сознание? Может я уже мертва? Меня пустили… Боже мой! Если и умирать, то хотя бы не так! Твою Селестию! Так ну тогда наверное стоит… Это ещё что за аликорн?! Ну вот и поиграли в революционера.

— Подойди ко мне, дитя, — произнесло нечто. Изначально я приняла это (её? его?) за аликорна. Теперь я вижу, что это некий симбиоз существ. В отличии от драконикусов (коих мы изучали в школе) это существо было прекрасно. Его крылья, ноги… копыта, неважно! Все было прекрасно.

— До-добрый день, — произнесла я с неким благоговением и страхом в голосе. Это же божество! Какой ещё день? Ох, Селестия!

Ничего не ответив существо взлетело и повисло надо мной. Кажется оно разглядывало что-то. Можно я пойду домой, а? Ладно, думаю если я успокоюсь… Ну да, я тут походу умерла, самое время успокоиться!

— Тебе нечего бояться, дитя. Ты ещё вернешься. Не сейчас. — Так, мне кажется или я не умру сегодня? Ну хоть какая-то хорошая новость. Ну или я умру, но не сейчас, подожду там пару-тройку лет. Почему все древние и загадочные штуки не могут говорить прямо?

Тут я почувствовала, как глаза закрываются и мои уши начинают слышать голоса знакомых говнюков. Кажется это была Лира, Ворксия и пара других джентельпони из подпольного СПА.

— Ну вот и всё, Конфетка! Я уж подумал, что она скопытилась, но, видимо, фартануло жеребцу! — произнес художник с неким облегчением. Видно они меня потеряли. Так, пришло время размять копыта. — Ну, думаю, вам положена скидка 50% за… подобное обстоятельство.

— Твою Селестию! Я, Дискорд тебя подери, уже чуть ли не в Тартаре была! Ты оплачиваешь полную стоимость операции или тебя сейчас ожидает смачное путешествие в один конец! А именно туда, куда мне повезло не попасть! — во время своей невероятно пафосной речи на эмоциях, мне удалось врезать левым переднем копытом прямо в челюсть этого «художника». Это было донельзя приятно. Особенно учитывая тот факт, что я испытала на себе клиническую смерть. В глазах окружающих было видно искреннее облегчение: видно никто не хотел моей смерти. Довольно романтично. — Не знаю кто ты там, петух, блатной или ОПГ, мне срать! Ты, мать твою, чуть меня не прикончил! Иди сюда, круподыр! — Тут Ворксия и кучер начали оттаскивать меня от этого урода. Всё-таки пару раз копытом по своему лицу он получил! Тем временем Роуз и Лира заливались смехом.

— Воу, мисс Одри, где ваши манеры! Я, конечно, понимаю, что вы сейчас не в лучшем состоянии, но позвольте. Данный джентльпони пусть и не идеально, — тут Блэк Роуз покосился на художника, видимо, шансы на моё возвращение были довольно малы, — но всё-таки сделал свою работу. Взгляните на свой бок. И да, он её оплатит из своего кармана, так ведь?

— Мой косяк, переборщил с анестезией, — художник почесал гриву. — Но начальник! Это же несколько тысяч битсов. Может всё-таки…

— Ты чуть не угробил жизнь одного из наших постоянных клиентов, а теперь ещё и осмеливаешься перечить мне?

— Сорян, больше не повторится… Одри. Зеркало вон там, иди осматривайся! Три часа возился так ещё и заплатил. Не по понятиям это! — я потихоньку начинаю понимать значения его непонятных слов. Надо будет найти словарь этого чудного наречия в библиотеке. Ну пришло время успокоиться и посмотреть свой новый облик. Надеюсь все не так уж и плохо. Стоп, почему мои копыта белые?

— Лира? А какого, собственно, Дискорда! Я белая, а на моем боку полная луна?! Еб… *цензура* тебя в круп! Почему у меня даже грива белая! Иди сюда, ты, мятный кусок свининого дерьма! — Ей повезло, что рядом со мной стояла Ворксия и этот тупой кучер! Почему я выгляжу как жертва тёмной магии? — Мы ведь говорили только о смене этой чертовой метки! С какой это воли Селестии я выгляжу как твоя служанка! — Признаюсь, мой вид был не слишком-то и плох, мне особенно понравилась грива. Но это не отменяет того факта, что меня теперь можно узнать только по глазам.

— Дорогая! Обстоятельства вышли боком. Селестия тебя уже видела и может что-то заподозрить. Всё-таки тебя ожидает не вождение кареты. Без обид, Вегон, — обратилась она видимо к кучеру. Хорошая новость: теперь я знаю его имя. — И да, из твоего имени мы убрали такую приставку как «стрингс», теперь ты просто Одри Мун. Роуз, ты бы доверился этой кобыле?

— Всем сердцем, дорогая Лира, всем сердцем. Правда какая-то у тебя подруга вспыльчивая. Вы бы хоть там устраивали профилактические беседы. В любом случае, наша дорогая Одри всё ещё жива, а в качестве извинения за… инцидент, — на последнее слово было сделан акцент. Ладно, в любом случае у меня нет выбора и я должна подчиниться. — Вам не придется оплачивать данную процедуру.

— Ну, а теперь мы, пожалуй, пойдем. Нас ожидают дела в центральном кантерлоте. Как там твоя матушка, Роуз?

— Охохо, я уже и подумал, что ты и забыла! Эта старая кобыла ещё всех нас переживет, поверь мне. С ней всё более чем хорошо — сейчас помогает вам составить биографию сей вспыльчивой особы. Ты ведь понимаешь, что вы не платите только за услугу по смене внешности, верно? — спросил он с невероятной серьезностью. Каждый раз, когда вопрос касается битсов, данный персонаж становится строгим и менее развязным.

— Ну конечно, дорогой мой друг, о чём и речь. Ладно, друзья, нам пора отправляться. Одри, ты всё ещё хочешь меня придушить? — Какой уместный вопрос. Всё-таки я промолчу, ибо ответ на него более чем известен. И, кажется, я теряю сознание. — Похоже моя подруга испытывает побочный эффект от смены знака отличия. Роуз, одолжишь телегу милой девушке?

Видимо я снова умерла. Или на этот раз просто потеряла сознание? Дискорд их знает. Буду надеяться, что мне не придется оказывать услуги интимного характера солдафонам и аристократам. И я ненавижу белый цвет.