Автор рисунка: Siansaar
Глава вторая

Глава третья

Испокон веков Их свет освещал землю. Ещё когда цивилизации только зарождались, Они были тут. Величественные. Чистые. Вечные.

Утренняя Звезда была самим воплощением надежды, всегда готовая помочь или ободрить. Она никогда не светила так ярко, как Её сёстры, но тот мягкий свет, что исходил от Неё, никогда не оставался незамеченным, наполняя сердца покоем и готовностью к новому дню.

Восходящий свет Солнцеликой оживлял, даруя силы работать и постигать новое на протяжении всего дня. Небольшие племена, воодушевлённые светом Её солнца, возделывали всё большие поля и строили всё более сложные и надёжные поселения, расселяясь по всё большим территориям.

Холодное сияние Светоча Тьмы не давало злодеяниям укрыться в ночи, разя их без пощады. Она избавляла мир от тех, чьи сердца не откликнулись на тепло младшей сестры, и заставляла образумиться тех, кто не внимал побуждающему свету средней.

Будучи старшей, Она всегда учила Своих сестёр тому, какими должны быть настоящие Богини. И пусть забота о сёстрах всегда стояла для Неё на первом месте, сами Они это не всегда замечали. Но важно ли это было, если Они – в безопасности?

Это Она настояла на создании Империи, во главе которой стояли бы божественные Сёстры. Это Она настояла на создании армии обученных солдат, всегда готовых нести Их свет огнём и мечом.

Это Она вынудила среднюю сестру восстать...

Младшая всегда ужасалась тому, как хладнокровно и уверенно Её сестра несла смерть. Но авторитет Старшей всегда был для Неё превыше всего. Она слишком любила сестру, чтобы высказывать свои возражения. Она никогда не показывала всей той печали, что вызывала у Неё холодность сестры.

Среднюю же больше заботило то, что Она далеко не всегда поспевала за темпом экспансии, который задавала Ей Старшая. Груз недоделанных планов и раздражение от вечной спешки столетиями оседали в Её сердце, вынуждая всё чаще отправляться в одиночные странствия.

В одно из таких Она и обнаружила легенду о могущественных и тёмных артефактах. Не желая тратить времени на призыв остальных сестёр, Средняя решила в одиночку встретиться с тем, с чем Они всегда имели дело только вместе.

Не полагаясь на одну лишь грубую силу, Она первым делом приступила к изучению найденного артефакта. Без сомнений, его надлежало уничтожить, но делая это вслепую, Она рисковала упустить что-то важное.

Рядом не было сестёр, которые могли бы указать на осторожно и уверенно опутывающие Её разум тени, исходившие от артефакта. Изучая его, Она незаметно для себя погрузилась в занимавшие Её последние годы размышления...

Не будь Средняя богиней, Она бы уже давно сбилась со счёта брошенным или отклонённым проектам. Не будь Её тело бессмертным, Она бы уже давно загнала себя бессмысленной спешкой. Не будь рядом Младшей сестры, Она бы уже давно отчаялась и опустила копыта, отдавшись течению.

Что, если на самом деле Старшая сестра вовсе не была абсолютно права, а Её подход – в корне неверен? Что, если все Её наставления – лишь плод оторванных от реальности стремлений, не ведущих ни к чему хорошему?

Что, если бы Её не было?..

Она бы поразилась тому, какой живой отклик эта мысль нашла в Её сердце, если бы ещё была способна мыслить трезво. Вместо этого Она удивилась, почему эта мысль не приходила Ей в голову раньше.

«Это ведь даст всем планам долгожданную возможность к исполнению!» — ликовал уже не принадлежавший Ей разум. – «Теперь не надо будет гнаться за временем, вместо этого планомерно продвигая развитие!» – уже не замечала Она того, как быстро переходила от предположения – к намерению.

Её уже не заботило, что избавиться придётся и от Младшей сестры. Почему это должно было Её заботить, если Та сама обрекла себя на это, поддерживая ошибочные стремления Старшей?

Сёстры уже более не нужны Ей, ведь Она доказала, что способна нести должное развитие в одиночку. Для исполнения божественной миссии хватит и одного божества...

Но поддержит ли Её народ? Подобный вопрос рассмешил Солнцеликую – самого искуссного оратора, Той, к каждому слову которой прислушиваются и чьей заслугой считают все блага, которыми обладают живущие в этом мире...

***

Повинуясь телекинезу Луны, распахнулись тяжёлые створки зала заседаний. Яркий свет, заливающий просторное помещение, хлынул и в коридор, окатив троих аликорн своим теплом. Со стен на Них взглянули картины, писаные кистью лучших художников некогда великой Кристальной Империи, а вокруг маняще расположилась массивная мебель из лучшего тёмного дерева, щедро украшенная витиеватым и захватывающим дух орнаментом; ковры, не имеющие аналогов своей красоте и мягкости, устлали собой и без того тёплые полы.

– Тут на удивление чисто, – тихо подметила Луна.

Селестия улыбнулась. Пройдя на середину зала, Она окинула его копытом.

– Я лично убиралась здесь, Сестра. Нельзя было возложить это дело на плечи своих слуг, да и самой приходилось делать это только по ночам. Хоть артефакты и были утеряны Мной в тот же момент, когда Вы были изгнаны, Я всё ещё должна была придерживаться своей политики, – пожала Она плечами. – Иначе, не ровен час, они и Меня отправили бы в изгнание.

Она подошла к столу и нежно провела копытом по устилающим его орнаментам.

– Но эта комната была Мне дорога, как и любое другое напоминание о Вас. Часто не высыпалась, но каждая проведённая здесь минута стоила того. Да и где ещё Мне было смотреть в ночное небо, пытаясь отыскать взглядом Ваше прощение?

Пока Вуна раскладывала по столу свитки, Луна скептично взглянула на Селестию.

– И как же Ты заставила их не замечать того, сколько времени здесь проводила?

– Опечатала всё крыло, а сюда попадала только с помощью телепортации. Конечно же, выставив магическую защиту на обоих концах.

Одобрительно хмыкнув, Старшая заняла своё место. Проводив взглядом Младшую, которая отправилась на кухню, Она ещё раз окинула взором залу. Поймав на себе ожидающий взгляд сестры, Она фыркнула.

– Вот только не говори Мне, что Ты приходила сюда обдумывать важные дела. Это ведь глупо. Если решила править единолично, так будь добра.

Сказанное заставило улыбку покинуть лицо Селестии, а сама Она понурилась, закрывшись гривой. Ещё бы, сестра только вернулась, а уже вновь отчитывает Её. Сколько столетий миновало? А ничего так и не поменялось...

– Эй, – мягко окликнула Её Луна. – Извини. На самом деле, Ты хорошо справилась. Мы снова здесь, вместе. Наша Империя ещё цела, а подданные живут счастливо.

Селестия подняла взгляд на Сестру.

– А Ты изменилась, – удивлённо проговорила Она.

– У Нас с Вуной было время на то, чтобы многое обсудить, – добродушно усмехнулась Луна.

Створки вновь раскрылись, впуская внутрь Младшую Сестру с большим подносом. Стоявший на нём расписной чайник исходил паром, а манящий запах чая быстро распространился на всю залу. Поставив поднос на середину стола, Вуна расставила по своим местам и чашки. Селестия присмотрелась к подносу.

– А пирожные?

– А то Я не помню, как Ты тогда измазала ими только-только подписанный указ. Обойдешься, – показала язык Младшая.

– Но ведь это было лишь один раз! – возразила Средняя.

Луна спокойно налила себе чаю.

– Вернёмся к теме заседания. Чья очередь на сей раз?

Вуна встрепенулась и стала активно махать копытами в сторону Селестии.

– Её! Я была последней!

– Хорошо... – протянула Луна. – Выбирай, – кивнула Она в сторону Средней.

Недолго думая, Селестия выбрала свиток из крайней стопки.

– Внутренняя политика, благосостояние граждан.

Остальные взяли по такому же свитку и вместе их раскрыли.

– Я упразднила половину налогов, учредив на их место особый фонд. Он освещает все крупные проекты, с их состоянием на данный момент. Вы удивитесь этому, но золота он помогает собрать куда больше, чем старые методы. Так был построен Институт лекарей, который принёс Моей Империи множество хороших врачей.

– Надо будет туда наведаться, – прокомментировала Вуна.

Кивнув Ей, Селестия продолжила.

– В то же время, Я ужесточила большую часть наказаний. Преднамеренное убийство, работорговля, коррупция – всё это теперь карается пожизненным отправлением на каторгу, без возможности вернуться к полноценной жизни. Принятие этого закона не обошлось без ряда протестов, но в итоге привело к удивительно положительному эффекту.

Она отхлебнула чаю.

– Проведя ряд реформ и закрепив их, Я дождалась, пока картина не прояснится. Памятуя о том, как Я убедила немалую часть Наших подданных в Вашей порочности, было бы глупо пытаться тут же убедить их в обратном. Да и если с благодеяниями Вуны всё обещало быть предельно простым, то в Тебе они видели только карающий молот. И, дабы подготовить их к Вашему возвращению, Мне пришлось на своих ошибках постигать искусство закулисной игры... – невесело заключила Она.

– И у Тебя получилось, – подбодрила Её Младшая. – Я не вижу вражды в их сердцах, а только радость от Нашего воссоединения.

Селестия с грустью посмотрела в сторону сада.

– Сама бы Я с этим не справилась, Сестра. Но об оказанной Мне помощи лучше будет рассказать позднее...

Луна хмыкнула, нарушая возникшую от последних слов тишину.

– Я вижу, Ты резво прошлась сразу по всем трём аспектам, которые Мы обычно решали по отдельности. Хвалю. Хочешь ещё что-нибудь поведать?

Селестия покачала головой.

– Прочие изменения слишком малы, чтобы их озвучивать. Все они описаны в свитке, – ответила Она.

Бегло проглядев остальные записи, Луна отложила свиток в сторону, вместо него взяв пару других, из иной стопки. Остальные последовали Её примеру.

– А вот с внешней всё не так хорошо... – виновато проговорила Селестия. – Опасаясь излишних проблем, Я почти сразу же закрыла границы. Наша Империя более не славится своими кристаллами, и о ней уже давно ничего не слышно в остальном мире...

Никак не комментируя услышанное, Луна продолжала читать пергамент.

– Вижу, это ничуть не помешало Тебе следить за происходящим вокруг. Возможно, даже слишком пристально... – задумчиво проговорила Она.

– Надо же было чем-то занять военных, – пожала плечами Селестия.

Луна фыркнула. Тут же поймав на себе осуждающий взгляд Вуны, Она поспешно прочистила горло.

– Всяко лучше, чем ничего, – поправилась Она. – Так и что же узнали Твои бравые вояки?

Рог Селестии зажёгся, отобразив на столе карту мира, центром которой выступила Солнечная Империя, а вокруг неё были раскиданы пятна различных цветов и размеров, являвшие собой мелкие племена.

– Так всё было в тот день, – кивнула Луна.

– Да. Единороги тогда только-только начали осваивать дар магии, коий Мы столь великодушно им пожаловали. Встретившись с другими двумя видами, они стали осторожно налаживать контакт.

Рисунок на карте менялся, пока за считанные секунды на ней проходили столетия. Когда течение времени вновь замедлилось, разрозненные пятна смешались, превратившись в почти цельное кольцо вокруг Империи. В какой-то момент от него даже отделилась малая часть, занявшая своё место где-то в песках.

– Вместе они создали единое королевство, у престола которого восседала сильная династия. В поисках новых земель они даже начали осваивать Западную пустыню. Их королевство процветало бы и далее, обретая всё большую силу, но... как Мы и опасались, единорогов постигло тщеславие.

Кольцо стало активно менять свою форму, и в результате от него отделилась добрая треть, ознаменовав этим конец созданной совместными усилиями гармонии.

– Первыми не выдержали пегасы. Их гордый нрав не мог терпеть заносчивость братьев, так что они отделились и создали своё государство – Небесную республику пегасов, независимую от ставшего не таким уж и единым королевства.

Показывая проходящие десятилетия, на карте медленно менялись очертания двух государств, пока в какой-то момент полукруг вновь не затронули волнения. Новый раскол поделил его на две неравные части.

– Король Георг Железный Щит и его врождённая твёрдость позволили ему сохранить большую часть земель, значительная часть которых была плодородной, – их он назвал Королевством земных пони. Единороги же, возомнив себя и свою магию святыней, создали, кхм, – Селестия выгнула бровь, – Святейшую единорожью монархию.

– И Ты это допустила? – осуждающе посмотрела на Неё Луна, постукивая копытом по столу.

– Я наблюдала за тем, как они сами пишут свою историю. Без божественного вмешательства, – уверенно ответила Селестия.

– Посмотрим, к чему это привело, – проворчала Старшая, наливая себе ещё чаю.

Селестия прочистила горло, вновь приводя карту в движение. Границы трёх государств постоянно и быстро менялись, пока в одночасье их что-то не остановило.

– Неумолимо разразившиеся между ними пограничные войны длились бы вечно, если бы не новое оружие единорогов. Ступившие на поля битв големы вызвали панику в рядах их врагов, так ни разу и не встретив достойного сопротивления. С этого момента единороги диктовали правила.

Тут Она ткнула копытом в поселение, нашедшее себе место среди пустыни. К этому моменту оно успело вырасти до полноценного государства.

– В конечном итоге, пони, занявшие своё место среди песков, сильно изменились – как внешне, так и внутренне. Находясь вдали от дома, они окончательно перестали считать себя частью королевства, назвали себя Седельной Арабией и провозгласили какие-то бредни безумца своей национальной религией.

Луна потёрла подбородок, задумчиво осматривая остальную часть карты.

– А что другие народы?

Селестия подсветила небольшое пятно к северу, вокруг которого роилось множество других мелких пятен.

– Грифоньи налёты на пограничные поселения пегасов в конечном итоге обернулись карательным военным походом, напрочь отбившим у них желание и впредь нападать на Республику. А после этого в их птичьих мозгах что-то шёлкнуло, заставив перейти от кочевого образа жизни к оседлому.

Она подсветила размытое бледное пятно, ещё далее к северу.

– Яки. Из-за постоянных налётов всё тех же грифонов, от них уже мало чего осталось. «Выживает сильнейший», как Ты Мне однажды сказала.

Луна ничего не ответила, позволив сестре продолжить. Та подсветила ещё меньшее пятно к западу.

– Появилась новая раса. У них сейчас только развивается племенной строй, и называют они себя Би’Зо. Тоже копытные, в несколько раз крупнее земного пони, с двумя большими и крепкими рогами. Пока ни с кем контактируют.

Следующей оказалась россыпь пятен к югу.

– Среди зебринских племён неожиданно вспыхнула яростная и кровопролитная война, так же неожиданно и прекратившись. По сей день ломаю голову, что же у них там такого могло произойти.

Ещё дальше на юг Она подсветила горную цепь, именуемую Старинной.

– Вот уже несколько столетий не слышно ничего о драконах. Иногда проходит слух, что кто-то где-то и видел одного из них, но подтверждений тому никогда не находилось. Ещё одна загадка.

Они молча рассматривали карту, пока Вуна не подала голос.

– Так что там с тремя государствами пони? У них сейчас всё спокойно?

Селестия хмуро покачала головой.

– Утром прибыла весть о нескольких крупных стычках: земнопони и пегасы разгромили легион единорогов, прямо на границе. То же произошло и в Седельной Арабии, где единорожий гарнизон был уничтожен подчистую. Подмечу, что буквально за день до этого Седельная Арабия и Королевство земных пони неожиданно заключили торговый союз, – сделав небольшую паузу, Селестия продолжила. – Единороги стягивают свои легионы, планируя начать карательный поход.

Луна поставила чашку на стол чуть громче, чем это было необходимо.

– Довольно. Я не позволю, чтобы земля вверенного Нам мира и доселе впитывала в себя эти реки крови. Селестия, Ты летишь со Мной в столицу единорогов. Вуна, оставляю на Тебе Империю.

Она вышла из зала заседаний, хлопнув тяжелыми створками. Селестия осталась в нерешительности сидеть на своём месте.

– Ступай. Я справлюсь. – подбодрила Её Вуна.

Благодарно кивнув, Она отправилась за старшей сестрой.

***

Летели Они налегке, не надевая брони, – только Луна взяла с собой боевой молот, почти не уступавший Ей в размерах. Весь путь от столицы Империи до Кантерлота прошёл в молчании: Селестия боясь заглянуть Луне в глаза, а Та нарушила его лишь на подлёте.

– Ты ведь работала над тем заклинанием, делающим чужую магию бесполезной? – окинула Она хмурым взглядом город.

– Довела до совершенства в теории, но так и не опробовала в деле, – призналась Селестия.

Луна кивнула.

– Сейчас и опробуешь, – Она зависла в ста футах над округлым замком и присмотрелась к его куполу. – Накрой его полностью, чтобы никто не мог сбежать, – подумав, Она добавила: – Без Моего ведома.

Кивнув, Селестия поднялась выше и зависла над замком, поместив себя между ним и солнцем, лучи которого превратили аликорну в еле различимый силуэт, обрамлённый светом. Вскоре свет Её солнца обступил замок плотной стеной, без труда проникая сквозь все преграды и заливая его внутреннее пространство своим ярким светом.

– Впечатляет, – медленно кивнула Луна.

Ещё раз примерившись, Она объяла замковую крышу сиянием Своей магии, отделив её от стены без каких-либо видимых усилий, и небрежно отбросила её в сторону. Постепенно укутываясь во всё более плотные клубы тьмы, Ночная Богиня величественно спустилась вниз.

Вскоре Ей преградила путь стража в позолоченной броне. Одного взгляда хватило, чтобы они тут же пали ниц. Монарх, сидящий на главном троне, со всё нарастающим удивлением наблюдал за приближающимся к нему силуэтом, позабыв выпустить из магического захвата так и не дописанный эдикт.

Наконец отложив лист пергамента и перо в сторону, он с трудом провернулся на своём возвышении. Поправив на себе одеяние и взяв в копыта щедро усыпанный драгоценными камнями золотой скипетр, он презрительно воззрился на Луну.

– Позвольте поинтересоваться, кто вы... такое? И какое имеете вы право так бесстыже осквернять нашу Святыню?! – взвизгнул он, поправляя корону у себя на голове. – Вы не просто заявились в храм Искусства без приглашения, так ещё и устраиваете в нём погром!

Пропустив слова беснующегося монарха мимо ушей, Луна спокойно продолжила движение к его трону. Прислуга, видя это, благоразумно попряталась по углам, в то время как сидящий по правую сторону от трона кардинал наконец опомнился.

– Исчадие тьмы! Она пришла, чтобы погубить нас всех! Ваше величество, мы должны сделать что-нибудь!

Вняв совету кардинала, монарх бросил бесполезные попытки одним лишь негодованием избавиться от аликорны, вместо этого начав мысленно перебирать известные ему заклинания. Уловив его намерение, кардинал щедро зачерпнул магии, готовясь поддержать заклинание своими силами.

Но, стоило им начать, как нити магии тут же отказались им повиноваться. Рога, которые на протяжении всей их прежней жизни столь уверенно плели магию, ныне были неспособны ни на что другое, кроме как выбивать снопы безвредных искр.

Тёмный силуэт приблизился. Вот Луна в полной тишине подняла молот, без лишних раздумий опустив его на монарха, прикрывшегося копытами в бесполезной попытке защититься. Непринуждённо развернув молот другой стороной, Она подцепила толстым когтем монолитный трон, тут же вырвав его с корнем.

Потерявший дар речи кардинал стал лихорадочно выписывать в воздухе ограждающие знаки, пытаясь воспользоваться последней из доступных ему форм плетения заклятий, – молот прекратил и его существование. Сидящий же по левую сторону от трона единорог давно уже оставался без движения – магия, вложенная им в попытку телепортации, не найдя себе иного выхода, сгубила его изнутри.

Взглянув в его сторону, Луна презрительно скривилась. Окинув тронный зал беглым взглядом, Она приволокла к себе телекинезом упирающегося слугу.

– Ты. Немедля отправляйся наружу и поведай каждому о том, что видел. Иначе тебя постигнет та же участь.

Трясущийся всем телом единорог с трудом выдавил из себя кивок.

Живо!

Дёрнувшись, он подпрыгнул и уже было бросился прочь, когда Луна вновь подняла его телекинезом и телепортировала наружу. Сделав глубокий вдох и выдох, Она вновь осмотрелась. Не такой уж тут и беспорядок. Стража образцовая, до сих пор в поклоне лежит. Картины, правда, безвкусные. Да и гобелены совсем уж бездарные.

Кинув последний взгляд на придавленные троном ошмётки, Она величественно взлетела на стену замка, где Её взору предстал апогей Искусства единорогов. Город, состоящий из магии не меньше, чем из белого камня и драгоценных металлов, яркие площади и протяжённые сады которого соединяли собой усадьбы и храмы, а между ними неспешно прогуливались даже и не замечающие построенной ими же красоты единороги.

Там, где умение строителей пасовало, целые кварталы поддерживались на весу при помощи одной лишь магии, будто бы и не ведая о том, что в обычных условиях им уже давно следовало бы обвалиться и упасть прочь, к подножию облюбованной ими горы.

Сейчас, когда весть о гибели высшего правительства достигла большинства населяющих город единорогов, они уже заполнили собой предзамковую площадь. И, будто бы этого было мало, они всё продолжали и продолжали прибывать, занимая собой теперь ещё и ближайшие парки с ведущими к замку дорогами.

Спустившись со стены, Луна подошла к удерживающей барьер страже. Заметив Её приближение, они тут же отступили. Толпа, более не удерживаемая ими от проникновения внутрь, удивлённо воззрилась на проступающие из мрака черты аликорны. Мысленно вздохнув, Луна прикинула, насколько Ей нужно усилить свой голос, чтобы он достиг ушей каждого из собравшихся.

Грустно посмотрев на по-прежнему не узнающих Её единорогов, Она медленно начала свою речь.

– Мы стоим здесь, прямо перед вами, в надежде увидеть в ваших глазах проблески узнавания. Но Мы не видим их, – Луна покачала головой. – Неужто столь скоро позабыли вы Тех, кому обязаны вы даром, столь гордо именуемым вами Искусством? Сколь скоро стёрли вы со страниц ваших летописей Тех, кто вёл вас в самом начале пути?

Она резко раскрыла крылья, заставив передние ряды вжаться в стоящих позади.

– Вместо того чтобы помогать своим братьям на пути к гармонии, вы позволили гордыне захватить свои сердца. Вы решили стать первыми среди равных, пренебрегая нуждами своих братьев. Воистину сбились вы с указанного вам пути, и ничто не способно оправдать вас.

Взмахнув крыльями, Она поднялась в воздух и заговорила громче.

– Ныне ваше прогнившее правительство встретило свой последний день, а с ним – и ваша свобода пользования Искусством. Повинуйтесь тому лидеру, что Мы вам даруем, и, быть может, в этот раз у вас получится не оступиться.

***

Селестия никогда не понимала язык тела старшей сестры, а летя позади, Она не могла видеть и Её лица. Но с повисшим молчанием всё равно нужно было что-то делать. Быть может, сестра уже и не злится? К тому же, у Селестии появилось несколько вопросов...

– О каком ограничении магии Ты говорила? Обычно решения такого рода Мы обсуждали вместе... – позволила себе нотки упрёка в голосе средняя сестра.

– Отнюдь, – спокойно ответила Луна. – Мы обсуждали это, ещё когда только собирались вручить единорогам дар магии.

Селестия быстро нашла в памяти нужный разговор.

– Тот самый Откат, от которого Мы с Вуной столь долго Тебя отговаривали? – предположила Она.

– Он самый, – кивнула Луна, не оборачиваясь. – Как видишь, это решение было неизбежно.

Селестия вновь погрузилась в свои мысли. В то время Им казалось, что единороги будут использовать магию благоразумно и с большим почтением – да так оно поначалу и было. Но события настоящего и вправду говорили скорее в пользу этого ограничения, чем против...

Какое из Их решений вообще было верным? Была ли Старшая права, настаивая на правлении твёрдым копытом и продолжении стремительной экспансии? Была ли Средняя в праве оспаривать Её решения, придя в итоге к мысли об единоличной власти? А Вуна? Неужели Она не совершала ошибок лишь потому, что столь редко принимала важные решения?

Дар предвидения никогда не был Им доступен, о чём Младшая никогда не упускала возможности пошутить. По Её мнению, если ко всем возможностям богинь Они получат ещё и способность видеть будущее, то из Их существования напрочь пропадёт любой интерес.

Сейчас Селестия была склонна с Ней согласиться. Взять ту же Империю. В годы её образования, планов у Них было немало.

У Младшей не шла из ума идея места, в котором каждый мог бы рассчитывать на покой и безопасность. Средняя стремилась создать центр образования, который помог бы Ей в столь нелёгком деле обучения многих и многих смертных. Старшая видела в Империи средоточие военной силы, с которым пришлось бы считаться каждому.

В итоге же, созданная Ими империя прославилась на весь мир как источник завораживающих своей красотой кристаллов и пристанище самым искусных в мире мастеров, которые и создавали из них удивительные вещи.

Погружённая в свои мысли, Она не сразу заметила, что их курс изменился. По какой-то причине Луна не стала сразу лететь обратно, вместо этого всё ближе приближаясь к полуразбитым в древней войне горам. Наконец подлетев к ним, Она юркнула в одно из ущелий. Теряясь в догадках, Селестия последовала за Ней.

Понурый вид Луны, опустившей свой взгляд и неуверенно водящей копытом по каменному полу, был для Неё неожиданным. В какой-то мере даже пугающим.

– Ты чего? – тихо опустилась перед Ней Селестия.

– А здорово Мы делаем вид, что ничего и не случилось, да? – так же тихо ответила Луна. – И Я хороша, сразу же все силы бросила на решение проблем каких-то смертных...

Она снова замолчала, подбирая слова. Наконец прерывисто вздохнув, Луна подняла на сестру грустный взгляд.

– Было больно выслушивать от Вуны всё то, чего Вы не могли сказать Мне ранее. Будучи развоплощённой и запертой за пределами мира, который Я должна была защищать. Вдали от сестры, все потуги заботы о которой оказались напрасны...

Раздосадованно пнув стену копытом, так что с неё осыпалась крошка, Луна несколько раз вдохнула и выдохнула, возвращая себе самообладание.

– Она сказала Мне, кем Вы тогда Меня видели. Бездушным наставником. Холодным учителем, напрочь позабывшим о любви! Я так увлеклась Своим видением идеальных богинь в идеальном мире, что забыла о самом важном, что было в Моей жизни...

– Но Мы ведь всё ещё рядом. Почему «было»? – мягко возразила Селестия, на что Луна предупреждающе подняла копыто.

– Вы и правда всё это время считали, что Меня заботит только Наш долг, как богинь? Это... это никогда не было правдой... Забота о Вас – вот что всегда стояло для Меня на первом месте! Я... Я лишь хотела сделать Вас сильными, научить... научить всему, что было Вам нужно...

Одинокая слеза упала на камень под Их копытами. Селестии показалось, что Она почувствовала на своей шёрстке её брызги.

– Как так вышло, что Я стала для Вас врагом? – сдавленно прошептала Луна. – В тот день Я решила, что в одночасье лишилась всего... Рядом была только Вуна, вынужденная столетиями выводить меня из потрясения...

Селестия бросилась к сестре, крепко обняв Её и прильнув к Ней щекой.

– Ш-ш-ш... Луна, Луна, это Я тогда была не права! На Мне лежит груз вины не меньший! – Она взглянула в мокрые глаза сестры. – Я ведь всегда могла просто поговорить... Поддавшись же обиде, Я ранила дорогих Мне сестёр и чуть было не лишилась Их навсегда... – опустила Она взгляд.

– Я люблю Вас двоих больше всего на свете, – прошептала Луна, сжав Её в объятиях и уткнувшись Ей в крыло мокрой мордочкой.

– Я тоже... Я тоже... Почему Мы поняли это только после Моего восстания? – пара холодных капель разбилась о шёрстку Её сестры, заставив вздрогнуть. – Бедная Вуна, Она вообще не была виновата...

– Тогда... извинимся перед Ней? – тихо предложила Луна.

Селестия молча кивнула.

***

– Ну, как слетали? – весело спросила Вуна, приветствуя только прибывших сестёр.

– Вскорости Мы это узнаем, – мягко улыбнулась Луна. – Как у Тебя тут?

Вуна скорчила скучающую гримасу.

– На удивление спокойно. Как будто в Солнечной Империи ничего и не происходит. Даже жалоб почти не поступает, – в шутливом недовольстве пробурчала Она.

Улыбнувшись, Селестия взъерошила Ей гриву.

– Все жалобы сначала поступают к особому секретарю, который ими сам и занимается. До Меня доходят только самые важные.

– Так Я была у него, – проговорила Вуна, выглядывая из-под копыта сестры. – Говорю ж. Почти не поступает.

– Это хорошо, – пробормотала Старшая, уже открывая дверь к опочивальням, в попытке незаметно скрыться.

Младшая помешала Ей телекинезом.

– Эй. Иди к Нам, – поманила Она Её к себе, сгребая в объятия обеих сестёр. – Вы там явно поговорили без Меня. Не хотите вместе всё обсудить?

Продолжение следует...

...