Вам письмо, Рарити!

Вам письмо, Рарити!

Понивиль, полдень, солнце. Фонтанчик, скамейка. А на скамейке сидит единорожка. И имя её Рарити, как ни странно.

У этой кобылки было достаточно тяжёлое утречко — пришлось делать большо-ое краси-ивое платье. Зачем? На конкурс красоты. Этих конкурсов красоты уже огромное количество, какой-нибудь из них возьмёт да внезапно и случится, а ты в это время спокойно поднимаешься из своей королевской постели, чтобы умыться, почистить зубы и пройтись до спа. Не-е-ет, так просто тебя никто туда не пустит, сначала платье к конкурсу, а потом уже отдых. И вроде бы конкурс обычный, ну совершенно рядовой, а как-то у Рарити пошло шитьё, засверкали иглы, завились нити. Шедевр появился практически из ниоткуда. Такие платья раз в десять лет появляются, возьми да продай за хорошую цену. Но Рарити особа гордая, раз было получено приглашение на очередной Кантерлотский показ мод, который, собственно, к конкурсу прилагался, и раз платье готовилось именно к нему, значит, именно на показ, а, соответственно, в копыта организаторам, она его и отдаст. Прибыль от возможной победы точно не сравнится с тем, что бы модельерша могла выручить из своего нового творения, если бы какая-нибудь знатная особа решила бы приодеться именно в это платье. Ну да и ладно. Всё-таки Рарити элемент щедрости, это надо периодически доказывать. Самым интересным же для модельерши оставался момент, когда все внезапно увидят это произведение искусства, благо до показа это платье никто посторонний посмотреть не сможет.

Газета, зависшая в воздухе перед голубыми глазами модельерши благодаря голубоватому телекинезу, пестрила различными заголовками, но единорожка спокойно откинулась на белую, как её шёрстка, спинку скамейки, и поднесла к губам стаканчик с соком, так же охваченный магией. Держать в воздухе сразу два предмета надо ещё, конечно, уметь, но во время шитья и использования огромного количества мелких предметов Рарити это достаточно часто практикует. Поэтому сейчас она могла спокойно почитать какую-нибудь интересную статью. Даже настроение у неё теперь было настолько спокойное, что она не планировала наткнуться на какой-нибудь сногсшибательный заголовок и, поперхнувшись, забрызгать всю газету соком.

Но как оказалось буквально через десять секунд, Рарити следует лучше планировать свой досуг. Поперхнувшись, Рарити намочила широкую надпись “Шедевр мисс Рарити потрясает всю Эквестрию!”.

— Что?! — с трудом смогла пропищать кобылка, восстанавливая дыхание. — Это каким вообще образом?!

А автор статьи-то как размахнулся, видимо, был под вдохновением. Как описывались краски, насколько чёткое появлялось представление о тканях и лоскутах! С каждым словом волнение модельерши должно было переливаться в самодовольство вкупе с лёгкими уколами скромности, но сейчас гордая кобылка чувствовала, как её переполняет гнев. Да кто посмел рассекречивать?! Кто вообще смог увидеть её платье, если она его сшила только сегодня?

— Посмотри сюда! Рарити сшила новый наряд!

По спине модельерши пробежал холодок. Чуть-чуть опустив газету, кобылка быстро оглядела площадь вокруг фонтана.

Катастрофа. О платье уже говорят все. С ужасом Рарити переводила взгляд с одних болтающих пони на других и замечала практически у каждого на копытах свежий номер газеты. Они все знают. И уже все всё обсуждают.

— В статье говорится о новом слове в моде! – замечал один пони.

— Это действительно шедевр, судя по словам автора статьи, — замечал другой.

— Позвольте, я не думаю, что Рарити смогла сделать что-то новое, — возражал четвёртый.

— Это достаточно спорное суждение.

— А я даже не верю в Рарити, эти наряды последнее время слишком многообразны.

— Тут соглашусь.

— Да!

— Да, да, да!

— НЕ СМЕТЬ!

Последняя фраза слетела с уст Рарити. В миг все газеты с лёгким свистом вырвались из копыт всех пони у фонтана и собрались в аккуратную стопочку прямо перед модельершей, мордочка которой была перекошена от гнева. Однако через секунду она уже была спокойной и надменной кобылкой, и её глаза быстро пробегали по всей статье о платье до самого конца, где было написано имя автора. «Уверен, это далеко не последний шедевр от нашей любимой модельерши! Трипс Фьюрид»

— Ну, Трипс, держись, — прошептала Рарити, медленно покачав головой.

К сожалению, магией телепортации кобылка не обладала, но до центра издания понивильских газет она добралась достаточно быстро. Дверь небольшого домика была распахнута, помещение взглядом было окинуто. Мордашка от гнева Рарити снова была перекошена, и несколько присутствующих пони этим были напуганы.

— Где Трипс Фьюрид? – тут же с порога выпалила модельерша.

Комната, похоже, была и офисом для босса, и комнатой с печатным станком, и комнатой для репортёров одновременно. Поэтому и заметных размеров босс в зелёненькой жилетке, и один из двух репортёров средних лет, и весь перепачканный в чернилах жеребец посмотрели на самого молодого в комнате жеребца, удивлённо поднявшего взгляд.

— Эм… Ну, я Трипс, — неуверенно поднял вверх копыто пони с серой шляпой на голове.

— Ты, значит, — откинув стопку газет, летевшую за кобылкой до самого центра издания, на пол и подхватив одну из них, Рарити стремительно направилась к жеребцу, отпрянувшему назад. Раскрыв газету на нужной странице, кобылка телекинезом развернула её к глазам репортёра и спросила:

— Узнаёшь свой стиль?

Прищурившись, пони без тени испуга оживлённо кивнул.

— Я писал это, находясь под вдохновением от вашего нового шедевра, — с уважением проговорил он. – Мне кажется, что это одна из ваших лучших работ, и я…

— Этот шедевр должен был быть показан на Кантерлотском показе мод сегодня вечером! – перебила искреннюю тираду жеребца Рарити. – Вы понимаете, что уничтожили весь престиж моего платья одной своей статьёй?

— Но-но я… — начал было говорить обескураженный Трипс.

— Я могу здесь найти кого-то по имени Рарити? – послышалось со стороны входа в помещение.

Белоснежная кобылка обернулась в сторону дверного проёма. А вот в дверном проёме стояла пегаска сероватого цвета с бледно-жёлтой гривой. Синенькая кепочка почтальона была перекошена набок, а правый золотистый глаз немного косил… Или левый косил. Рарити до сих пор не могла с уверенностью сказать, какой из глаз косил у Дёрпи.

— Вам письмо, Рарити! – радостно объявила пегаска, вразвалочку подходя к модельерше и гордо протягивая помятый конверт. Отойдя немного назад, Дёрпи решила понаблюдать за эмоциями адресата, ведь почти всегда она могла увидеть добрую улыбку, искренний смех того, кто получил письмо, может быть, от своего близкого, а возможно даже, от своего друга, живущего далеко-далеко. А может быть, пони получил оповещение о выигрыше в лотерее и сейчас радостно закричит…

Наивная улыбка сползла с мордашки Дёрпи, когда, распаковав магией конверт, Рарити пробежалась накрашенными глазами по письму, удивлённо прикрыла рот копытом, а затем, вспылив, снова повернулась к бедолаге-репортёру и, яростно потрясая куском бумаги в воздухе, выпалила:

— Полюбуйтесь! «Ваш наряд обсуждают уже по всей стране, и мы вынуждены отказать вам в участии в конкурсе»! Какого, спрашивается, сена?! Довольны?

— Но-но-но… — заикался Трипс. – Но я даже понятия не имел, что у вас намечался конкурс! Прошло же так много времени!

— Не смейте мне врать! – бушевала модельерша. – Эту газету читал весь Понивиль буквально двадцать минут назад.

— Пожалуйста, мисс Рарити! – взмолился репортёр, сползая потихоньку под свой стол, закиданный различными бумагами. – Я эту статью писал месяц назад! Клянусь принцессами, я не хотел портить вам участие в конкурсе!

— Вы бы мне не испортили участие, если бы опубликовали эту статью хотя бы через день после участия! – не унималась модельерша. – И вообще, как вы могли написать её месяц назад, если газета вышла сегодня?

— Позвольте мне, — буркнул толстый жеребец в жилетке.

Перегнувшись через стол, пони зацепил копытом всё ещё висящую в воздухе газету и, усевшись в своём мягком кресле, раскрыл её. А затем усмехнулся и развернул серые листы бумаги к модельерше со словами:

— Да вы бы на дату посмотрели. Этой газете уже месяц. Каким образом эта статья могла вашему показу-то помешать?

— Ч… Что? – ошарашенно переспросила Рарити.

Молодой репортёр аккуратно выглянул из-под стола. Недоумевающая Дёрпи всё ещё не уходила, ей явно было интересно, чем кончится этот курьёз.

— Но ведь все обсуждали моё новое платье из-за газеты, — недоумевающе пролепетала кобылка. – Как они могли узнать о нём, если газета старая?

— Да у вас, мисс Рарити, каждый месяц шедевры и появляются, — усмехнулся пони в жилетке. – Вот все и среагировали.

— Но-но почему весь город сегодня читал старый номер? – возмутилась кобылка.

— А это вы у понивильских почтальонов спросите, — отозвался второй репортёр, более преклонного возраста.

После этих слов все посмотрели в сторону Дёрпи. Та не сразу поняла, что все смотрят на неё. А когда поняла, то, смутившись, достала из своей сумки на боку помятую коробку и робко спросила:

— Кто-нибудь хочет маффин?

Понивиль, полдень, солнце.