Муки сердца: Том IV (окончание)

Глава 10: Депрессия

Куно прикусила нижнюю губу одним из своих длинных клыков и скосила глаза на путаницу ниток и ткани, в которой, вероятно, скрывался свитер, который она вязала. Чейнджлинг сидела во фронтальной «башне» особняка, приземистой каменной конструкции с окнами наверху. В углу стоял старый ткацкий станок, весь покрытый паутиной и пылью. Куно выбрала эту комнату, в основном, чтобы приглядывать за Варденом, пока он пытался заниматься садоводством.

Пегас находился в саду, бесцельно блуждая от растения к растению, скользя пустым взглядом по виноградным лозам, хотя, как заметила Куно, он уже осмотрел каждую из них минимум дважды. Чуть дальше чейнджлинг могла видеть Грин Хуф, ухаживающую за растущей авророй. Аврора росла на больших шпалерах, сделанных строго по указаниям Вардена, каждая высотой десять метров и с импровизированной системой полива, выполненной из старых медных труб по специальному дизайну пегаса.

Но когда Варден хотел подойти поближе к шпалерам с авророй, один из королевских стражей поднял копье, чтобы остановить его. Пегас лишь опустил голову и отошёл.
Куно окинула все это долгим взглядом, покачала головой и вернулась к вязанию.

— Варден! У тебя снова кровь идёт!

Чейнджлинг с досадой оторвалась от помешивания горшка на плите, взяла чистую тряпочку и намочила её в раковине. Подойдя к мужу, она начала аккуратно протирать его морду.

— Должно быть, у меня кровь носом пошла, — сказал пегас, сморщив нос и отведя взгляд.

— Ты снова споткнулся, ведь так? — уличила пегаса Куно, аккуратно очищая его губы, не отводя хмурого взгляда.

Варден тяжело вздохнул и кивнул в подтверждение.

— Открой рот.

Пегас выполнил указание и широко открыл рот. Чейнджлинг покачала головой и внимательнее присмотрелась к его языку.

— Ты снова язык прикусил, — сказала она. — Иди прополощи рот.

Варден склонил голову, подошёл к раковине и набрал пригоршню воды. Прополоскав рот, он сплюнул смесь слюны и наполовину свернувшейся крови.

— Какая гадость! — пегас сморщился и передёрнулся.

— Между прочим, это было у тебя во рту, — Куно махнула копытом и продолжила: — Доктора сказали, что скоро они подберут дозировку, и ты снова всё будешь чувствовать.

— Пока что без результатов, — Варден несколько раз двинул челюстью и глубоко вздохнул. — Я не могу заниматься садоводством… Мне не разрешают летать… Я даже не могу… — он замолчал, снова тяжело вздохнув и склонил голову. — Я даже не могу поиграть с тобой…

Чейнджлинг поморщилась, притянула мужа к себе и крепко обняла, потеревшись носом о его шею.

— Всё будет хорошо, Варден.

— Я даже не чувствую твоего прикосновения, — вздохнул пегас и поднял копыто, чтобы прикоснуться к её крылу, а затем практически безвольно уронил его и уставился в пол.

— Даже не знаю, что тебе сказать… — ответила Куно, продолжая нежно прижиматься к Вардену носом. — Но ты сам знаешь, что всё станет лучше, когда ты слезешь с авроры.

— Но это ещё целых полгода, — Варден топнул копытом по полу и нахмурился. Он поднял копыто к губам и обхватили зубами гвоздь, каким-то образом воткнувшийся в его ногу. Пегас вытянул гвоздь и сплюнул его в мусорное ведро. Копыто сразу начало кровить, оставляя следы на полу.

— Да сколько можно, Варден! — Куно толкнула мужа копытом. — Живо дуй в ванную!

Пегас кивнул и двинулся вверх по лестнице, оставляя след из капелек крови на каждом шагу.

Чейнджлинг фыркнула, подхватила тряпку и, сполоснув её, начала затирать за ним следы.

Варден опустился в ванну и печально пристроил свой нос на её край.

Куно очень-очень аккуратно окунула копыто в воду, чтобы проверить её температуру. Варден последнее время взял за правило принимать ванны либо ледяные, либо такие горячие, что могли прийтись по вкусу разве что дракону. Найдя температуру вполне допустимой для живых существ, чейнджлинг приоткрыла кран с горячей водой, чтобы довести температуру воды до приятно-тёплой. Куно соскользнула в ванну, подползла ближе к мужу и обняла его сзади. Хитин, омытый тёплой водой, влажно блестел.

— Депрессия? — Куно нежно прикусила шею пегаса.

— Да, я полагаю, что так… — Варден медленно кивнул, сопроводив движение головы глубоким вздохом.

Куно нахмурилась, крепче обняла его и попыталась спрятать мордочку в гриву пегаса.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя.

— Я знаю… — тихо пробормотал Варден и снова печально вздохнул.

— Я… я не знаю, что тут можно сказать, — Куно прикусила нижнюю губу и зарылась носом в гриву мужа.

— А что тут скажешь? — голос пегаса звучал абсолютно безжизненно. — Моя жизнь — сплошные мучения. Мучения, которые я буквально превозмогаю. После того, как Сварм умерла… — Варден вдруг замолчал, опустил взгляд в пол и медленно покачал головой. — После всего, что у меня было с авророй… Я пообещал себе, что скорее сдохну, чем снова прикоснусь к этому дерьму.

— Жеребец сказал — жеребец сделал, — хихикнула Куно.

— Ты знаешь, что я имею в виду! — огрызнулся Варден и сердито сжал края ванны своими копытами, — Я подсел на это… на это тупое дерьмо снова! Я это чувствую. И я это ненавижу! Но когда я пытаюсь соскочить, приходит боль. Боль такая, что единственное чего хочется — это свернуться клубком, плакать и не дышать, пока не сдохну. А когда я принимаю аврору, я даже не чувствую твои копыта обнимающие меня. Я не чувствую прикосновения твоего хитина к моей шерсти. Я даже запах твой не могу ощутить. Я словно какой-то призрак. Что это за жизнь? Что это за существование, когда нужно выбирать между нескончаемой болью и эфемерной погоней за ощущениями, словно во времена работы стражником, когда рискуешь каждый день шкурой как какой-то адреналиновый маньяк?!

От этой гневной тирады уши Куно прижались к голове, а крылья нервно задрожали.

— Я плачу? — пегас потёр щеку копытом куда сильнее, чем следовало. — Я даже не знаю, плачу ли я!

Куно привстала в ванне, заключила своего мужа в объятия и, развернув лицом к себе, продолжала тянуть, пока его морда не уткнулась ей в шею, а затем начала раскачиваться взад-вперёд, стиснув пегаса в объятиях.

— Я просыпаюсь утром, и даже жить не хочется… — Варден тихо всхлипывал, уткнувшись в шею жены. — Я не хочу, чтобы моя жизнь была бесконечной чередой боли…

Куно чуть крепче сжала пегаса в объятьях и нежно потёрлась носом о его гриву.

— Подумай о том, что в этом мире стоит этой боли, — предложила она и наклонила голову, чтобы поймать его взгляд. — Стою ли я этой боли?

Повисло долгое молчание. Куно буквально почувствовала, что оно разбивает ей сердце.

— Я… что вообще может стоить бесконечной боли? — тихо спросил Варден и, отведя взгляд в сторону, прижался щекой к шее Куно. — Я хочу сказать, что ты того стоишь… Я хочу верить в это… Но вся моя жизнь — это либо боль, либо небытие… Иногда я чувствую, что больше никогда не буду счастлив…

Чейнджлинг нахмурилась и, осторожно убрав прядь его гривы с его морды, внимательно посмотрела на пегаса.

— Как ты себя чувствовал после смерти Сварм?

Варден слегка повернулся в объятьях жены, чтобы взглянуть на неё. Уши его нервно дёрнулись.

— Так, словно… словно я никогда больше не буду счастлив…

— Но ты же снова был счастлив, правда? — мягко спросила Куно.

— Очень счастлив… — признался пегас и неуверенно замолчал.

— Помни об этом, Варден. Помни, что ты уже прошёл через всё это. И сможешь сделать это снова. Ты достаточно силен, — Куно продолжала успокаивать мужа, мягко прижимая его к себе.

— Нет… Я не такой, — Варден грустно покачал головой. — Я никогда не был достаточно силен для этого…

— Твоё нынешнее существование этому противоречит, — возразила чейнджлинг.

— Нет… — Варден нахмурился сильнее и приложил копыто к груди жены, желая почувствовать её сердцебиение, — это всё ты. Это ты делала меня сильным. Без тебя я слабак, безвольный, бесполезный кусок дерьма…

— Но я здесь с тобой, — проворковала Куно и, прижав мужа к себе, начала нежно вылизывать его морду. — И ты это знаешь. Я здесь с тобой несмотря ни на что. Я вернула тебя из мёртвых. И я тебя не брошу несмотря на все твои жалобы, наркотики, депрессию и даже отсутствие эрекции.

— Мне нравится, что ты поставила самое важное в конец, — пегас глухо усмехнулся.

— Я люблю тебя, Варден, — кивнула Куно и нежно прижалась мордочкой к своему мужу. — И ты знаешь, насколько сильно. И ты знаешь, что я буду с тобой, несмотря ни на что. Всегда.

— Но это трудно… — нижняя губа пегаса задрожала. — Это так трудно… и так больно…

— Я знаю, — Куно успокаивающе провела носом по его шее. — Но я дала обет. В болезни и в здравии…

— В болезни и в здравии… — тихо повторил Варден.

— И ты будешь должен мне самый безумный и развратный секс, когда тебе станет лучше, — напомнила чейнджлинг.

— Ты обещаешь? — пегас закрыл глаза и неловко попытался потереться носом о её нос, неуклюже опустив голову.

— Я обещаю, — подтвердила Куно, аккуратно поддерживая его.