Автор рисунка: Noben
Глава 2: Секунда между смертью и жизнью Глава 4: Добро пожаловать в Рай

Глава 3: Это всё — твоё одиночество

«...я только сказала, что ты должна найти друзей, больше ничего»  

 Отблески ламп дневного света играли в мокрых слезах, заслонивших зрение. Мимо по коридору ежеминутно проносились оравы жеребят, всем своим видом демонстрируя, как на самом деле следует проводить время на переменах школы Стойла 2. Но я, вопреки всеобщей радости, несдержанно плакала. Опершись о стену, роняя шустрые слёзы на чистый пол.

 А причина этого безобразия была очень простой и вполне могла сойти за пропуск на вечеринку разбитых сердец и копыт: я влюбилась и оказалась полной дурой, а он... Аргх! Жеребчики! Единственное, что его интересовало — этот глупый турнир по какой-то видеоигре, а от меня он отмахнулся, как от надоедливой букашки. Селестия, Луна, это было несправедливо! Просто бессмысленно глупо. Я же лучше!

 Тем не менее, я оказалась одна, в коридоре, за дверью.

 Всё подливало масла в огонь. Насмешки вредного учителя радиомагических наук, доносившиеся через стену, потеря любимого журнала по кораблестроению и того занудного, но столь увлекательного в своей таинственности учебника по магии... Даже смех! Всякий раз, как откуда-то прилетал смех, я всхлипывала, давилась и начинала рыдать с новой силой, как маленькая кобылка.

 — Да забей уже на него, — сказала сереброшкурая единорожка, смотря с сочувствием из-под спутанной каштановой гривы. — Кто он такой, чтобы ты из-за него плакала?

 — Те-ебя что, *хнык-хнык* тоже вы-ыгнали?!

 — Отпустили, — проговорила она злорадным тоном, сияя улыбкой. — На весь следующий урок. Ты не кисни, пошли лучше в столовку. Раньше придём, раньше уйдём.

 — Я бы с радостью, честно! Но прости меня, Гаст, я-а... я ещё должна извинится. Да и... дура! Блин. Какая же я дура, забыла захватить сумки.

 — Облом, подруга.

— Угу-у-у-у — завыла я от досады. Больше всего не хотелось возвращаться за вещами в класс, полный насмешливых пони.

— А знаешь что? Я сама заберу твои сумки, ну, в конце урока. Извиняться? Ха! Ещё чего, может, станцевать им танец дружбы? Пфрфп! Нет уж! Это они должны извиняться перед тобой! Жеребчики получат к себе такое отношение, как относятся к нам!

— Угу, – шмыгнула я носом. 

— Ну, ты не грусти, я скоро вернусь. Обещала папе кое-что.

 Я снова осталась одна и казалось, что из этой безвыходной ситуации меня могло спасти лишь яблочное мороженое. Я протянула копыто утереть слезу, проложившую себе новый путь, от чего зачесалась щека, как вдруг кто-то осторожно коснулся моего бедра.

— Мисс единорог? Вы можете помочь? — вкрадчиво проговорила крошка пони-единорог, едва достававшая своей бирюзово-гривой макушкой до моего подбородка. — Я хотела спросить, может, у вас есть немного…

— А то все, кого мы ни спрашивали – слишком заняты, — донесся сзади голос столь же юной кобылки, по расцветке напоминавшей апельсин. Она сделала натянуто-серьёзное лицо и, намеренно занижая голос, проговорила: — "Некогда" или "Прости, полно работы"

 Я поправила круглые очки, смотря на светло-оранжевую шёрстку земной пони, на её чуть более тёмную и насыщенную густую чёлку и толстую косу, лежащую на плече.

— ...у взрослых ничего не допросишься, они вечно заняты. Я имею в виду, вы ведь ещё не настолько взрослая, чтобы ничего не делать?

— Думаю, нет. Конечно, я рада помочь..

— Кстати, я Манго! А это Квает Спаркл.

— А как вас зовут?

— Мэри.

— Какое странное имя, почему вас так назвали? — пролепетала крошка-единорог.

— Не знаю, — стыдливо произнесла я, пожав плечами.

— Ну, идёмте, мисс Мэри.

 Пока дети вели меня за собой, пони по имени Квает Спаркл рассказала в очаровательной детской манере о своём брате, бумажном самолёте и, в общем-то, всё стало ясно.

 Когда мы пришли на место чрезвычайного происшествия, я увидела маленькую белую единорожку с розовой гривой, чей рог сверкал тусклыми искрами в безнадёжных потугах дотянуться до бумажной игрушки. Единорожка балансировала на плечах земной пони, стоявшей на дыбах у стены. Сам же непутёвый летательный аппарат оказался не просто под потолком. Его фигура белела высоко, в открытой вентиляционной трубе, прилипнув к решётке. Он был прибит потоком втягиваемого воздуха.

 От такой высоты становилось страшно. Моя надежда решить проблему в один момент спряталась у меня в гриве, на затылке, из-за чего тот начал сильно чесаться. Копыто само потянулось было почесать в гриве, но я сдержалась. Дети рассчитывали на меня.

 Постепенно мысли потеряли форму и растворились, единой массой хлынув к рогу. Я ощутила покалывание, словно тысяча мельчайших игл, едва прикасаясь к поверхности рога изнутри, играли и переливались волнами по велению моей волшебной мысли.

 Я потянулась вверх и чем дальше я удалялась от себя, тем меньше становилась моя мысль, тем труднее становилось подниматься выше. Робко прикоснулась к краю бумажного крыла, с усилием потянула его на себя. Удалось лишь сдвинуть игрушку в сторону, и даже эта мелочь была трудной.

 Нужно было развернуть его носом вниз. Я напряглась, и острый конец незначительно отклонился от решётки. Рывок и оба крыла уже заскользили по воздуху на пути к полу. Постепенно снижаясь, бумажная фигура ощущалась всё более послушной. Наконец я опустила самолётик к восторженным лицам столпившихся вокруг меня семерых жеребят, и всё стало замечательно...

***

 Воротник наконец-то подсох и в ощущении уюта больше не было никакого дискомфорта. Несмотря на то, что без главной составляющей – шлема, эта одежда не могла дать существенной защиты даже при лишнем бронежилете, в кожаной куртке и плотных джинсах я чувствовала себя хорошо. В конце-концов, самое главное достоинство штанов — они скрывали от посторонних глаз мою кьютимарку, такую неестественную, странную для внешнего мира.

 Вездесущие облака посветлели, почти лишившись своего грязно-серого оттенка, обрамлявшего их титанические силуэты. Стоял полдень и это означало, что времени хватает. Холмы на горизонте перекрывали обозрение, не позволяя видеть дальнейший маршрут даже с крыши, но меня это не волновало. Обновлённая карта пипбака вела в обход скоплений железнодорожных путей, которые могли стать отличным местом для засады.

 Я шла к намеченной цели, надеясь добраться к вечеру, как вдруг заслышала странный звук позади. Электрический треск, гомон и... ритмичные низкие удары, походившие на барабанную дробь. Музыка! Кажется, кому-то весело. Выяснять что-то конкретное в этой неразберихе я не стала, а обернувшись, заметив вдалеке непонятный силуэт, поспешила скрыться между крупными камнями, сбившимися в полуметровой воронке. 

 Проревел мотор, ясно зазвучала тяжёлая электронная музыка, прокатываясь по округе басистыми ударами и чьим-то невнятным пением. На краю фона из облачной пелены на мгновенье промелькнула чья-то гривастая фигура, и тут же скрылась за каменным горизонтом. Постепенно удаляясь, музыка смолкла без следа, оставив меня в тишине.

 Даже не хотелось знать, кто это был.

***

— Посмотри! Посмотри на неё! — ликовала я, вертясь на месте.

 Как я ни старалась, белый холм крупа постоянно убегал, унося за собой картинку на моём боку. От всех этих дурачеств у меня закружилась голова и я, шатаясь, свалилась на пол.

— Это чудесно! Я так рада за тебя! — прозвучал мягкий голос единорожки, на чьём бархатисто-чёрном боку парила поющая птица. —  Если ты посидишь спокойно, я смогу привести в порядок твою гриву.

— Пустяки! Не стану слишком наряжаться и платье тем более не надену.

— Ну почему же?

— Вдруг друзья подумают, что я хочу, чтобы всё внимание было приковано ко мне?

— Ладно, ты и так хорошо выглядишь. Но теперь, — что-то шевельнулось у меня в волосах.—  Теперь ещё лучше.

 Я моргнула и через парящее рядом зеркало глянула на стройную, хорошенькую молодую кобылку, в чьих золотисто-соломенных волосах, возле уха, появился живой цветок яблони.

— Ах, какой… Он великолепен, спасибо!

 Она ласково улыбнулась и вышла, оставив меня рассматривать картинку на своём боку, выписанную, должно быть, из самых прекрасных грёз моей фантазии: ясное Солнце на голубом небе, озаряющее своими лучами зелёные холмы и гладкий ручей среди них.

***

«08» — ударила по восприятию жёлтая цифра на синем фоне. И тут же следующая — «29», а за ней — «98», «13»... Неглубокий овраг, простилавшийся вдоль городской стены, рябил потускневшими тканями сине-жёлтых комбинезонов, замызганных кровью. «19»... «89»... «77»... «45», «45» и ещё «45», и ещё, и ещё!

Сотни. Точное количество я боялась предположить, стоя на краю рва, заваленного мёртвыми.

«…сколько Стойл!.. Даже жеребята. Милостивая Селестия…»

 Я смотрела, пробегая взглядом по телам погибших, облачённых в большинстве своём в сине-желтые комбинезоны. Смотрела в поисках одной единственной цифры, не находя её. Некоторые тела были в лохмотьях, какие-то лежали без одежды, остальные — изрублены и избиты пулями до неузнаваемости, и не нашлось ни одного комбинезона с номером «02», что объясняло одну простую истину. Давало понять, что дверь Стойла 2 не просто так оставалась закрыта для всех.

 Были здесь совсем свежие тела, в чьих глазах только начинали блестеть белые брюшка червей-трупоедов, а встречались и такие, которые пролежали несколько недель или лет, а может и больше. На их обезображенных телах не было ни клочка шкуры, а от лиц остались одни лишь улыбки, вечные улыбки черепов.

***

 Меньше чем через час рыси я добралась до поселения, обнесённого неприступной кольцеобразной стеной, сложенной из вагонов, не в пример той железной громаде на севере Понивиля.

 Пожёвывая сигарету, угрюмый жеребец на деревянной вышке, укреплённой мешками и колючей проволокой, направил на меня станковый пулемёт. Это было как будто вопросом: «ЗДРАСТЕ, ВЫ КТО?»

 Я подняла вверх правую ногу и помахала в приветствии. Он ухмыльнулся и увёл в сторону дуло этого страшного оружия, жестом указав на ворота. Нетрудно было догадаться, сколько убойной силы кроется в этом высокотехнологичном скоплении металла, с которого свисала длинная лента крупнокалиберных патронов. В течение нескольких минут меня не покидало чувство потрясения, испытанного в момент встречи моего взгляда с чернотой ствола. Глупо было бы заглянуть в город рейдеров и уйти невредимой, чтобы затем, просто так и безо всякой причины, быть застреленной здесь, на островке цивилизации и порядка.

 Я прошла через открытые ворота мимо нескольких проницательных охранниц и встретив, по моему мнению, наиболее доброжелательную из них, заговорила:

— Простите, мэм, я ищу мою сестру.

***

«Её здесь не было»

 Сестра явно не появлялась здесь, иначе почему бы изначально заинтересованные пони, к которым я обращалась с вопросами, все как один безнадежно пожимали плечами и сухо сообщив, что им ничего неизвестно, желали удачи?

 Перестав навязывать свою проблему всем встречным, я поплелась по улице. В конце концов, я просто устала. Не было здесь Вельвет и всё! Нужно было идти дальше. Предвкушая всю тяжесть предстоящего пути, я поморщилась и решила, что просто обязана перевести дыхание.

***

 По ярко освещённому бару разносился голосистый хохот шумных компаний пьяных работяг. Звенела посуда, сыпались пошлые анекдоты, а кто-то даже пытался петь поперёк мелодичного голоса кобылы, льющегося из динамика у барной стойки, где рыжая с головы до ног барпони вертелась юлой вокруг группы вооружённых охранников, выбиравших закуску повкуснее.

 Блестящий чистотой стакан с янтарным напитком красовался на столе. Я вынула ПП и положила на стол, ощутив грудью свободу и безопасность. Магазин плотно обмотала чёрная изолента, пряча от посторонних глаз постыдный факт — отсутствие патронов. Ранее грозное оружие теперь годилось только для метания, ну или заколачивания гвоздей.

 Мне не давал покоя пристальный взгляд щетинистого земного жеребца, сидевшего за пустым столом недалеко от динамика. Он наблюдал за мной с самого моего появления здесь. Я старалась игнорировать его, но когда виски наконец закончился и пришлось встать, таинственный пони приглашающе качнул головой на соседнее место. Я не смогла возразить.

— Ты не из этих мест, верно? Я знаю каждого пони, и ты в их число не входишь. Откуда ты?

— К чему это всё?

— Много говорю, где мои манеры! К тому, моя дорогая: мы можем это исправить! – улыбнулся он. — Мэлори, плесни этой кобылке за мой счёт.

— Я с радостью, но вообще-то уже выпила…

— Разве тебе не о чем говорить, или, может, тебя торопят неотложные дела? Не отказывайся! Я предлагаю один раз.

— Что ж, ладно, благодарю вас, — барпони добродушно улыбнулась, ставя на стол два стакана классного виски. — Я ищу одну конкретную пони. Чёрная единорожка с белой гривой с цветными прядями, с виду ей лет двадцать…

 Я в деталях описала кьютимарку Вельвет. Мой собеседник присвистнул.

— Нет, такая птица к нам не залетала, но сдается, я знаю то, что тебе нужно и охотно расскажу.

 Я залпом осушила стакан.

— Правда?! Вы поможете мне?

— Разумеется! После того, как ты посетишь мой магазин. Я вижу, ты только что из пустоши, наверняка захочешь обменять кое-что, не так ли?

***

 У толстой железной двери одинокого вагона стоял охранник с длинным шрамом, пересекающим морду по диагонали, и косился на меня серыми глазами.

— Это магазин? – спросила я.

— Неприятностей ищишь? — процедил он сквозь зубы.

— А? Что?

 Из-за вагона вышла пара кобыл-охранниц. Жеребец сплюнул к моим ногам.

— Неприятностей, блядь, ищешь?!

— Вовсе нет! Я пришла купить патронов. 

— А, ну так заходи, чего сразу не сказала?

…?

— Я и сказала.

— Она со мной, пусть проходит, — подоспел продавец.

***

— Давай начнём с того, что ты хотела бы купить.

 Невысокая торговая стойка в товарном вагоне была богата какими-то военными медикаментами, ящиками с патронами разных калибров, в особенности патроны из ящика с меткой «12,7» встречались почти в каждой коробке, привалившись горками по чуть-чуть тут и там. На самом видном месте располагался приоткрытый кейс с промасленной пулемётной лентой «7.62х54». Рядом аккуратной пирамидой был сложен десяток динамитных шашек.

— К чему вон те, двенадцать и семь?

— К винтовке. Одной, особой модели. Не часто встречается, но я знаю одного коня с такой пушкой, который меня сильно обидел. Нелепица, конечно, но, по-моему, снайперские патроны могут заманить этого вора сюда, а уж тут… моя охрана обо всём позаботится.

— Что он сделал?

— Воровал у меня крышки. Все, регулярно. Затем покупал у меня на них же. На мои крышки, мать его, ублюдка. Ты понимаешь?! Да я лично его поганый рог отломаю при встрече. Ладно, увидишь его – передавай привет от меня, ну или сразу пулю в лоб, как хочешь. Ну, будем что-то решать?

 За спиной жеребца стояли две фугасные ракеты, гордо опираясь на своё оперение.

— Даже не знаю… У тебя лечащие зелья есть?

— Увы, последнее забрали ещё вчера.

 Я с сомнением оглядела весь ассортимент, как вдруг заметила красные цилиндры ружейных патронов, а затем ещё кое-что получше – коробку «10»

— «Десятка»? Хороший выбор. Вместе с магазинами к пистолету – двойная цена. Платить чем будем? Крышки есть?

 У меня три ствола, так какая проблема в том, чтобы избавиться от какого-то? Я сняла со спины тяжёлый дробовик, также положила на стол перед жеребцом краденое ружьё и два пипбака.

— Не могу определиться на счёт этой пушки, — указала я на дробовик, — возможно ли достать для неё патронов?

 Жеребец коротко оглядел добытое мной оружие и покачал головой.

— Э, нет, девочка, эт восьмой калибр, щас такое никто не крутит. Антиквариат, старьё, чёрт бы его. Удивлюсь, если оно вообще стреляет.

— Мне ли не знать, – сказала я, дотронувшись до простреленного плеча.

— Давай сделаем так: я возьму у тебя это ведро за тридцать «десяток», двустволку за сорок пять и оба пипбака за тридцать. Итого у тебя один рабочий ствол, три полных магазина и ещё пятнадцать патронов в запасе вместо трёх пустых стволов. Идёт?
На моей ноге был пипбак рейдерши, которую я отправила к богиням. Её модель оказалась совершеннее, да и совсем не так изношена как мои "часы"

— Два магазина и шестьдесят патронов. Вместо железки дай мне лучше крышек на сдачу.

— Верно, они тебе как раз пригодятся, вечереет. Как бы там твоей подруге не нужна была «помощь», уверяю, ночью тебе не стоит слоняться по пустоши, иначе помощь понадобится тебе. Впрочем, можно найти себе дело другой важности, не так ли? Пони вроде нас с тобой могут позаботиться не только о себе, сечешь, о чём я?

— На что это ты намекаешь?

 Торговец подозрительно осмотрелся и заговорил полушёпотом.

— Одна бродячая зомби-торговка в конец мои нервишки подпортила.

— И что?

 Торговец воодушевлённо рассказал про угрозу честным жителям, про какой-то заговор, который он, конечно не сможет доказать, но «серьёзные дела требуют решительных мер». Пытаясь убедить меня в своей правоте, а свою конкурентку замарать всеми смертными грехами, земной жеребец от всей души пообещал наградить меня патронами, деньгами… Селестия, консервированные персики? Такое возможно?.. во имя Луны, двести лет!..

— Тебе ведь заказали эту Вельвет. Не знаю что она натворила, но раз ты своё дело знаешь, почему бы не взяться за ещё одну несложную работу? —От абсурдности ситуации меня почти вывернуло наизнанку. Я твёрдо встала на ноги, собираясь с мыслями. — Ну, что? Не отказывайся. Убери её по-тихому и возвращайся, я в долгу не останусь.

— Ты не угадал, я не наёмница. Лучше не втягивай меня, не хочу рисковать лишний раз. Да и кажется мне, ты не из героических побуждений заинтересован в её смерти, а? Найди другую дуру для грязной работы.

— Ладно, ладно, тише ты. Я всего лишь предложил. Забирай патроны и проваливай. Всмысле, да, я ведь обещал. Дай-ка мне ногу с твоим браслетом, — от волнения у меня закружилась голова. С замиранием сердца я протянула ему пипбак. — Ага, во, здесь находится Старая Эпллуза. Там видели твою подругу.

— Правда?! Она там? Она сейчас там, или уже ушла?!

— Я не знаю, девочка, умерь свой пыл до завтра, тебе ведь нужно где-то переночевать?

— Где-то, не-у-тебя-дома.

— Конечно-конечно, я знаю здесь одну отличную гостиницу…

Я протянула ему запечатанную бутылку Спаркл-Колы.

— Вот если бы десяток таких… — ухмыльнулся торгаш.

— Да что б тебя!.. Почему так дорого?

— Ладно-понял, есть подешевле. Добавь свою сдачу и комната на ночь твоя.

— Договорились.

***

 Мы отправились на другой конец города, зашли в ветхое здание.

 Неприветливая вахтёрша с карабином за спиной взяла плату и проводила меня на второй этаж.

 Пока я шла, мне вспоминался дурацкий мотив из какой-то песни: "Карабин, карабин, он у батька не один, не один, не один."

 Жеребец всё это время стоял у выхода, улыбаясь, а когда я наконец очутилась в своей, законно оплаченной моими деньгами комнате, на настоящей кровати с настоящим матрасом и настоящим одеялом, меня уже не волновала ни головная боль, ни разговор между продавцом и вахтёршей, прошедший как-то слишком коротко и благополучно. Кому какое дело? Если есть деньги, остальные вопросы отпадают. Я говорила о деньгах? Да, в моей комнате оказалось совершенно темно, и освещение, видимо, никто не предусмотрел.

 Ворочаясь под одеялом, я всё время ощущала, что кто-то смотрит на меня из этой темноты. Казалось, я действительно видела чью-то мелькнувшую тень, но пипбак показывал только метку вахтёрши и больше ничего.

  Я ещё долго не могла заснуть из-за навязчивого желания вдохнуть немного розового вещества из дыхательного ингалятора, который пусть даже был пустым, но всё ещё издавал знакомый подзадоривающий запах, казался слишком хорошим, чтобы так просто выбросить его.

***

— …и что, что красивая, она же дохлячка. Толку здесь возится? За такие-то деньжищи? – пробился сквозь дрёму чей-то шёпот.

— …мы получим намного больше, чем заплатили этой козе.

  Какого чёрта?..

— Просыпается!

 Открыв глаза от неожиданности, привстав, я успела лишь ухватить взглядом ключ в зубах земного жеребца. В тот же момент моё лицо заслонила тряпка, в ноздри ударил аромат лимона и всё почернело.

***

 Тихая искра парила в темноте, освещая очертания волн бурлящего потока. Она замерла, а затем юркнула в воду и устремилась в глубину, стараясь осветить каждый закоулок этого подводного коридора.

— Мэри! Ты меня слышишь?! Что с твоими глазами?!

 Я замерла, в непонимании смотря на светловолосую, зеленоглазую кобылку, на чьём лице было написано непритворное беспокойство.

— Подожди, не отвлекай. Я, кажется, знаю, где здесь нужный поворот.

— А что она делает?.. – донеслись до сознания туманные слова, когда золотой свет вновь поплыл по водоочистной трубе Стойла 2.

 Я приблизилась к железной решётке фильтра, и собиралась было проскользнуть через неё, как вдруг в воздушном кармане на поверхности что-то качнулось. Это был игрушечный деревянный кораблик.

«Нашла!»

***

 Ветер щекотал мою шёрстку. Что-то мягкое шевелилось под моей грудью. Я поморщилась, попыталась подняться, но все мои ноги оказались связаны и я только болтанулась вниз головой, зацепив рогом какой-то камень.

«Ай»

— Дискорд тебя дери, — ругнулся кто-то подо мной. — Давай просыпайся! Мне впадлу её волочь.

— Не буди раньше времени, а то брыкаться будет.

— Да она во, уже елозит по мне, сползает на бок, толстуха.

— Ты ж говорил, она дохлячка?

— Сам попробуй полдня… на своих четырёх.

— Если ты не забыл, я несу снарягу. Ладно, дотянем до дачи и привал.

 Хлопнула пробка, в воздухе пополз знакомый сладковатый запах лимона. Кто-то что-то говорил, чьи-то копыта цокали по камням, но снова проваливаясь в сон, я уже не осознавала происходящего.

Заметка: Новый уровень!

Скрытность. В твоём случае, способность противников незаметно подкрадываться к тебе. Посмотрим, что ты теперь будешь делать.

...