Автор рисунка: Devinian
Акт 2. Глава 13: Планы на будущее

Акт 2. Глава 14: Риск и цена крови

14.1. Проблемы почты

– Но почему ты тоже хочешь отправиться к чейнджлингам, Спайк? Это же может быть очень опасно! – дрожащим голосом проговорила Твайлайт. Ей было непросто смириться с той мыслью, что вскоре её покинет Старлайт, причём, скорее всего, на долгое время, поэтому расставаться с любимым ассистентом она совсем не хотела. В то же время она помнила о призывах Карты в Грифонстоун, адресованных Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай, и от этого её сердце разбивалось вдребезги. Казалось, что того и гляди её покинут все друзья, отправившись на чужбину ради великой миссии.

– Поэтому и хочу, – грустно вздохнул Спайк, отведя взор в сторону. Было отчётливо видно, что ему самому непросто дался этот выбор. – Я боюсь, что со Старлайт может что-то случиться. Страна чейнджлингов ведь находится дальше от Эквестрии, чем любое другое королевство, а я лучше всех могу посылать письма. Если произойдёт что-то ужасное, то кто сообщит тебе об этом? Не думаю, что Трикси сможет послать письмо на такое расстояние, да ещё и точно по адресу…

– Это верно, – сдержанно хихикнула Старлайт над магическими талантами своей подруги. – Хотя мне кажется, что тебе всё-таки лучше остаться здесь с Твайлайт. Кто будет принимать письма, если не ты? Я, конечно, очень ценю твоё желание составить мне компанию, но… ты уверен, что так будет правильно?

– Точно, и это уж не говоря о том, что ты проведёшь вдали от Понивилля, скорее всего, несколько лун, – добавила Дэши.

Твайлайт, Старлайт и Рэйнбоу сидели вместе на читательском диванчике в помещении библиотеки, а на другом таком же, стоящим напротив через небольшой столик, располагались Спайк, Рарити и Эпплджек. Сразу после того, как они отправили Сансет Шиммер и Меткоискателей в зазеркалье, им пришлось разобраться в неожиданном желании дракончика присоединиться к посольству в Королевство чейнджлингов. Несмотря на то, что его доводы были в некоторой степени разумными, поняшам было больно отпускать его в далёкие края – совсем как в тот день, когда он вдруг решил присоединиться к миграции своих сородичей.

– Думаю, что правильно, – ответил дракон, вместе с тем преодолевая внутренние борения. Если честно, он и сам побаивался собственной инициативы, ведь с тех времён, как Кризалис была изгнана из Улья, ему ни разу не доводилось бывать в землях чейнджлингов снова. Но ему, как и Принцессе Дружбы, становилось не по себе от мысли, что Глиммер придётся превозмогать все тяготы предстоящей миссии в одиночку, особенно после того, как она рассказала ему о своих страхах на этот счёт по пути к порталу. Конечно, с ней должна будет отправиться Трикси, а также отряд личных телохранителей, но дракончик сомневался, что кто-то из них в случае чего сумеет отослать весточку точно по адресу, учитывая немалую сложность этого заклинания. – Да, мне страшно покидать свой дом, но ещё страшнее отпускать Старлайт одну незнамо куда. И, наверно, это моё предназначение – быть рядом с ней, как раньше я был с тобой, Твайлайт, когда Принцесса Селестия послала тебя в Понивилль. Кому, как не мне держать связь между учеником и учителем?

Весьма поэтичное выражение Спайка стало последней фразой на ближайшие полминуты. Поняши переглянулись между собой, не зная, как реагировать на слова дракончика. Впрочем, Твайлайт не могла отрицать, что её ассистент совершенно прав, даже несмотря на то, что ей было трудно это признавать. Действительно, он был с ней, когда Селестия отправила её в Понивилль, и теперь, когда схожая судьба вот-вот должна постигнуть Старлайт, пусть и не без вмешательства Карты Дружбы, нежно-сиреневой единорожке тоже нужен верный спутник. Принцессе Дружбы было сложно представить кого-то, кто справился бы с этой ролью лучше её любимого дракончика, однако мысли об этом наводили на неё непролазную тоску, как никогда ранее.

– Да уж, кажись, сегодня день безумных неожиданностей, – протянула Эпплджек, нарушив недолгую тишину. Яблочная пони всё ещё была под впечатлением от сумасбродных идей Скуталу и Эппл Блум, и слова дракона лишь добавили масла в огонь.

– Но как же мы будем без тебя, Спайки-Вайки? – печально вопросила Рарити.

Любимый ассистент принцессы был тронут вопросом белоснежной единорожки и поначалу даже не решался что-либо ответить. До этого момента дракончик совсем не задумывался об этом, но отправившись вместе со Старлайт к чейнджлингам, ему придётся надолго расстаться в том числе и с той пони, в которую он влюблён уже несколько лет. Он почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. Но выказав решимость составить Глиммер компанию, глупо было бы теперь отказываться от своих слов…

– Карта и так скоро всех нас разлучит, – молвил Спайк, уперев взгляд в книжный столик. – Даже если я останусь вместе с вами в Понивилле, то всё равно придёт время, и вам всем тоже нужно будет отправиться на какие-нибудь миссии дружбы или в посольства. Ну а я был нужен Карте всего один раз, и вряд ли она меня куда-то призовёт. И здесь я тоже буду бесполезен, если вы все разбежитесь кто куда…

– Это прозвучало как-то уж слишком грустно, – невесело заметила Старли.

– Ладно, Спайк, – тяжело вздохнула Спаркл. – Ты уже достаточно взрослый дракон, чтобы самостоятельно принимать решения, и я не могу запретить тебе поехать вместе со Старлайт. Но я настоятельно советую, чтобы мы обсудили этот вопрос с Принцессой Селестией. Хорошо?

– Как скажешь, – согласился дракончик. – Если уж…

Ассистента принцессы прервал странный шорох, раздавшийся откуда-то из коридора. Казалось, что кто-то кинул крупный булыжник в замковое окно. Не успели поняши и дракончик обменяться опешившими взглядами, как вдруг двери библиотеки резко распахнулись, и на кристальный пол прямо перед ними рухнула Дитзи Ду, не справившаяся с полётом.

– Дитзи? – удивилась Глиммер.

Пони и дракон соскочили с диванчиков и бросились к почтовой пегаске, чтобы убедиться, что та не повредила себе что-нибудь от столь жёсткого приземления. Но прежде чем они подошли к ней, стало ясно, что она в порядке… во всяком случае, физически. В косеньких глазах Дитзи тем не менее читалось волнение или даже ужас. Вскочив на копыта, она сквозь учащённое дыхание незамедлительно выпалила:

– Принцесса Твайлайт, у нас ЧК!

– Чего? – не поняла ЭйДжей.

– Эм… то есть, ЧП! – поправила Дитзи саму себя.

– Что там у вас, опять посылка не в тот город отправилась? – усмехнулась Рэйнбоу.

– Нет-нет! – поспешила заверить серая пегаска, но тут же вспомнила: – Хотя да, но… не в этом дело! В нашем отделении только что скончался почтальон из Грифонстоуна!..


* * *

20 минут назад…

– Это Дискорд знает что такое! Почему моя посылка ушла обратно в Кантерлот? – недовольно осведомился Крэнки Дудл. Так и не дождавшись уведомления из почты, он решил сам пойти туда и поинтересоваться статусом пересылки заказанного товара, но узнал то, что привело его, можно сказать, в остервенение…

– Приносим наши глубочайшие извинения, сэр, – виновато, но с вежливой улыбкой отвечала Дитзи. – Боюсь, мы перепутали адресат с отправителем. Во время прошлого нападения пришельцев наш архив был повреждён, и теперь у нас, к сожалению, образовалась неразбериха в бухгалтерии. Мы просто решили, что это вы отправляете посылку в… кантерлотскую ассоциацию дерматологов, вот.

Косоглазая пегаска точно зачитала место отправки из квитанции и взглянула на осла, который, как ей показалось, чем-то смутился. Во всяком случае, он стыдливо вполоборота оглянулся на пони, стоящего вторым в очереди, а его щёки изрядно покраснели. Не поняв, почему он стесняется того, что заказал из Кантерлота крем от сыпи, работница почты лишь пожала плечами.

Едва Крэнки собрался с мыслями и набрал в лёгкие воздуха с целью продолжить скандал, как вдруг из-за входной двери отделения почты послышались крики встревоженных горожан и топот копыт. Пони, уже давно уставшие стоять в очереди и прикорнувшие со своими посылками под стеной, поднялись и напряжённо посмотрели на выход. В тот же миг дверь раскрылась толчком лапы, сделанным из последних сил, и в помещение ворвался изнеможённый грифон.

Гость из Грифонстоуна, имеющий коричневые перья и кофейно-молочную шёрстку, вошёл в отделение почты, едва переставляя лапы с места на место. Посетители мгновенно пришли в ужас и опасливо вжались в стену, под которой только что ожидали своей очереди, равно как и доселе стоявший у кассы Крэнки Дудл. Дело в том, что грифон был смертельно ранен. В его боку зияло несколько дыр, оставляющих за собой на полу кровавый след.

Под ошарашенные взгляды всех пони и осла несчастный грифон кое-как преодолел треть помещения, не спуская пустых глаз с Дитзи Ду, после чего свалился на пол. Вскрикнув от ужаса и неожиданности, косоглазая поняша перелетела через свою стойку и поспешила к умирающему в надежде, что ему ещё можно помочь. Тот всё ещё отрывисто дышал, а значит, был жив, но явно ненадолго.

– Что с вами, сэр? – побеспокоилась Дитзи. – Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

В ответ грифон лишь промямлил что-то невнятное на выдохе, и жизнь тотчас же покинула его истерзанное тело. Ду с молчаливым ошеломлением глядела на него своими косенькими глазками и не могла поверить, что перед ней посреди её рабочего места лежит мертвец. Посетители тоже не решались ни сдвинуться со своих мест, ни произнести даже малейшего звука. Вскоре из служебного помещения выбежал почтальон Парсел Пост, только что пришедший в отделение, чтобы забрать письма для внутригородской рассылки, и замер на месте сразу, как только увидел скончавшегося грифона.

Земной пони медленно приближался к трупу, настороженно поглядывая то на него, то на сидящую перед ним Дитзи, очень испугавшуюся тем, что произошло буквально минуту назад. Он не решался гадать о причинах смерти грифона, а потому, сделав ещё пару шагов, остановился и спросил:

– Что здесь произошло, Дитзи?

– Я… я не знаю, – ответила серая пегаска, направив на коллегу рассеянный взгляд косых глаз. – Этот грифон ворвался сюда к нам, сказал что-то совсем непонятное и… умер, к-кажется.

Рассказ косоглазой поняши вогнал Парсела в ступор. Понимая, что данный инцидент носит, по сути, международный характер, он счёл необходимым поставить в известность пони, компетентных в этом вопросе.

– Лети в замок и расскажи Принцессе Твайлайт о том, что здесь случилось, а я сообщу мэру, – быстро проговорил он, а затем бегом направился к выходу из отделения, дабы поскорее добраться до ратуши.

– Хорошо, – отозвалась Дитзи, крикнув ему вдогонку, чтобы он наверняка услышал. Правда, перед тем, как покинуть отделение, она должна была поставить в известность о случившемся остальных работников почты. Но прежде всего она окинула расплывающимся взглядом перепуганных посетителей и объявила: – Приносим наши глубочайшие извинения за временные неудобства…


14.2. Обеденный перерыв

Повесив на шею поднос с армейским обедом, который включал в себя овёс, яблоки и чай с ароматной выпечкой, Стар Трекер покинул очередь, растянувшуюся вдоль линии раздачи, и направился к столам. В этом зале их было очень много, и за каждым восседало по десять служивых пони. На приём пищи отводилось довольно мало времени, поэтому серо-синий пони поспешил приютиться за первым попавшимся столом, пока что никем не занятым. Положив поднос на его чистую поверхность, он уселся на стуле и приступил к долгожданному утолению голода…

Вчерашний день выдался для Стара не таким уж и тяжёлым, как ему думалось поначалу. Хотя стоило только его товарищам по танковой манипуле войти в комнату, отныне ставшую для них всех домом, как сразу объявился сержант и озвучил приказ явиться в один из классов, соответствующих роду войск, в который они были определены, для ознакомления с техникой безопасности. После долгой лекции, зачитывавшейся киборгами, началась пробная практика на полигоне. Правда, первого дня не хватило, чтобы все новобранцы успели опробовать новое вооружение, и Трекер оказался не у дел, продремав всё это время в сторонке.

В общем-то, нельзя сказать, что он не был рад этому. Его настолько сильно клонило в сон, что если бы ему не выпала возможность подремать, то он вряд ли дожил бы до отбоя. Что уж говорить, если даже выстрелы далеко не всегда будили его. Ознакомительные учения продолжались почти весь день лишь с перерывом на обед, не считая длительных лекций киборгов о техническом устройстве оружия и прочих деталях, казавшихся всем пони чересчур нудными. В связи с этим Стар даже не успел познакомиться с напарником, вместе с которым его определили в один танк.

Серо-синий жеребец налегал на овёс и в мыслях раздумывал над своим выбором вступить в ряды Новой Армии Эквестрии. Правильно ли он поступил, придя сюда, ничего не сказав родителям? И выдержит ли он все те испытания, которые пошлёт ему грядущая война? Он не сомневался, что впереди его ждёт множество трудностей, однако выбор был уже сделан. Нельзя было просто так взять и уйти отсюда, впрочем, Стар и не хотел делать этого. В конце концов, его привела сюда любовь к одной из Принцесс Эквестрии, и он не желал отступаться перед трудностями, зная, что может внести свой вклад в её защиту от нечисти из космоса.

Раздумья Трекера прервал чей-то поднос, опустившийся на стол рядом с ним. Обратив взор направо, серо-синий пони увидел своего напарника, которого он пока что не знал даже по имени. Это был жеребец примерно одного с ним возраста с палевой шёрсткой, взлохмаченными гривой и хвостом цвета морской волны и светло-зелёными глазами. Он сел возле Стара и тотчас же поинтересовался:

– Как настроение, партнёр?

– Вроде нормально, – кратко улыбнулся Трекер. – А у тебя?

– Тоже, хотя я пока что почти ничего здесь не понимаю, – усмехнулся палевый пони. Окинув взглядом обедающий вокруг сослуживцев, он решил перейти на другую тему: – Слушай, мы же с тобой так и не познакомились, а ведь нам предстоит делить друг с другом один этот самый танк и тяготы войны. Как тебя зовут?

– Стар Трекер, – ответил серо-синий пони.

– Сэндбар, – представился тот и с удовольствием потряс копыто товарища по службе. Вслед за знакомством беседа, конечно же, продолжилась: – Мы с тобой, похоже, самые молодые в этой академии. Что вообще заставило тебя записаться в армию?

– Даже не знаю, – пожал плечами Стар, стесняясь признаться в настоящих мотивах своего поступка. – Ну а ты?

– Я здесь, чтобы сражаться за то, что мне дорого, – уверенно ответил Сэндбар.

– Вот и я, наверно, тоже, – вздохнул Трекер.

– Ты ведь не здешний, так?

– Ага.

– Несколько дней назад на Понивилль нападали пришельцы. Ты, наверно, слышал, да? – предположил палевый жеребец, на что его напарник кивнул. – В тот вечер два пришельца ворвались в мой дом и хотели убить меня, моих родителей и младшую сестрёнку. К счастью, к нам на помощь пришли солдаты ЛЕГИОН’а, но в тот момент я ощутил такую беспомощность и беззащитность, что мне стало стыдно за себя. Когда Принцесса Селестия объявила о наборе добровольцев в армию, я сразу решил, что это моё. Если здесь меня научат сражаться с пришельцами, то я больше не буду беспомощным и смогу защитить не только себя, но и родителей с сестрой. Конечно, они не хотели меня отпускать, сказали, что это очень опасно. Но мне всё же удалось убедить их, что я должен стать солдатом.

– А я даже не стал спорить со своими родителями, – молвил серо-синий пони. – Просто сбежал из дома, пока они спали, и приехал в Понивилль. Сейчас они даже не знают, где я.

– Но они же будут волноваться, – справедливо заметил Сэндбар.

– Наверно, они уже волнуются, – печально произнёс Стар, потупив взор. – Вот только они точно не отпустили бы меня, а дома я себе места не находил, особенно когда узнал о том, что произошло у вас в Понивилле. Если честно, то я пошёл в армию, чтобы… эх, чтобы защитить Принце…

– Отставить разговоры! – послышался сзади грозный возглас сержанта, прервавшего слова Стар Трекера. Оба молодых жеребца вздрогнули от неожиданного испуга и резко развернулись. – Во время обеда комитат ест, а не болтает без умолку, иначе весь день проведёт голодным! Ясно, салаги?

– Так точно, сэр! – хором ответили жеребцы, вскочив со своих мест и отдав сержанту честь.

– То-то же, – бросил гвардеец, после чего направился к другим столам, дабы проверить, все ли новобранцы совершают приём пищи надлежащим образом.

Стар Трекер и Сэндбар проводили его взглядами, продолжая стоять смирно, и когда тот ушёл достаточно далеко, вернулись на свои места. Решив более не раздражать сержанта, серо-синий пони послушно приступил к поеданию овса. Сэндбар тем не менее пожелал рискнуть, хотя и перешёл на шёпот:

– Да уж, принцессы наверняка ценят нас гораздо больше, чем сержанты, – проговорил он. Стар не стал пояснять, что пошёл в армию ради конкретной принцессы. Раз уж его перебили, стало быть, лучше оставить свои тайные стремления при себе, рассудил он. – И не только они. Ты слышал, что на строительство этой академии Сонгбёрд Серенада и Графиня Колоратура пожертвовали двести тысяч битсов?

– Правда? – удивился Трекер.

– Отец на днях в газете вычитал, – с улыбкой сказал Сэндбар. – Наверно, скоро нас будет холить и лелеять вообще вся Эквестрия, если только нам удастся защитить всех от пришельцев. Отчасти я пошёл в армию и ради этого – почёта и уважения. Знаешь, мне хотелось бы стать героем, как Принцесса Твайлайт и её друзья. Главное только не погибнуть в первом же бою.

– Как думаешь, у нас есть хоть какие-то шансы? – поинтересовался Стар.

– Не знаю, – невесело вздохнул палевый пони. – Вообще-то, эти пришельцы – действительно страшные твари, поверь мне. Их было очень много, и они убивали всех подряд, а их маг… пожалуй, никто не внушал мне такой страх, как это чудовище, со времён буйства Лорда Тирека…

– У них был свой маг? – настороженно уточнил златогривый жеребец, припоминая, что газеты писали о каком-то чудовищном кальмаре, принесшем в Понивилль страх, смерть и разрушения.

– Да, я собственными глазами видел этого монстра из окна своего дома, – подтвердил Сэндбар. – Кошмарное зрелище, скажу я тебе. У него хватило сил, чтобы оторвать крышу у нашей ратуши и обрушить её на гвардейцев. Говорят, что эта тварь чуть не убила Принцессу Твайлайт!

– Принцессу Твайлайт? – ужаснулся Стар. Значит, газеты были правы во всём! На юного пони с новыми силами накатил страх за жизнь его любимой принцессы.

– Да, – кивнул ему напарник. – Так что ты прав, принцессам действительно нужна надёжная защита. Хотя когда я думаю над тем, что нам придётся побывать в настоящих боях, меня дрожь пробирает.

– Меня тоже, – признался Трекер. – Если честно, я даже не понял, что нам нужно будет делать с этим… танком, или как его? Вчера я проспал весь инструктаж.

– Единственное, что я понял, это то, что мне нужно будет стрелять из него, а тебе приводить его в движение, – вспомнил палевый жеребец. – Эх, с ума можно сойти от всего этого оружия, которое построил ЛЕГИОН. Даже не представляю, как эти добровольцы, что помогали ему, во всём так быстро разбирались. Хотя раз уж у них всё получалось, значит, и нам это должно даться. Если даже работница нашей почты смогла преодолеть полосу препятствий в тех воздушных доспехах, хотя раньше она не могла донести посылку до получателя, не уронив её пару раз, то у нас точно всё будет в лучшем виде.

– Надеюсь, – задумчиво произнёс серо-синий пони, уперев взгляд в свой обед. В его голове прокрутились мысли обо всех тех трудностях и даже смертельных опасностях, которые могут ждать его вместе с Сэндбаром впереди. Но вместе с тем он подумал о почёте и уважении, упомянутых его напарником.

Трекеру пришла на ум, возможно, безумная мысль, что солдатская слава, если, конечно, он сумеет её завоевать, может обратить внимание Принцессы Твайлайт в его сторону. Вместе с тем он понимал, что эти надежды совершенно бессмысленны. Но, быть может, он хотя бы мог рассчитывать, что ему выпадет возможность показать, что его юная, ничем не приметная личность чего-то стоит? Само собой, ему совсем не хотелось быть никем в глазах возлюбленной поняши.

Впрочем, это было вовсе не главное. Куда важнее то, что здесь его научат бить пришельцев, и так он сможет уберечь Твайлайт от смерти. Судя по тому, что он узнал из газет и услышал от своего нового друга, принцесса явно стала одной из основных целей космических захватчиков, и если они исполнят задуманное, то ему более не останется места под солнцем. Поэтому его мотивы были, по сути, совершенно бескорыстными. Более того, ему было кого защищать и помимо возлюбленной.

Стара весьма впечатлило стремление Сэндбара сражаться за свою семью, и, пожалуй, ему казалось вполне достойным и самому задаваться такой же целью. Безусловно, он не хотел, чтобы пони, подарившие ему жизнь, были убиты этими инопланетными тварями. Осознавая это, он всё больше убеждался в правильности своего выбора поступить в армию, пусть даже и без ведома родителей. Конечно, они будут волноваться за него, однако же отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Недолгие раздумья Стар Трекера прервались сержантским возгласом. Он даже испуганно вздрогнул от неожиданности, как и в прошлый раз, когда на всю столовую ни с того, ни с сего раздался громкий командирский голос:

– Шевелите челюстями живее, комитаты! У вас остаётся десять минут!

Напарники молча переглянулись. Затем, краем глаза взглянув на свою почти полную порцию овса, Сэндбар пожал плечами:

– Ладно, потом ещё поболтаем. Если сейчас не поедим, то весь день будем голодными ходить, а ведь сегодня на полигоне наверняка настанет наша очередь.

Серо-синий пони безмолвно кивнул. Продолжив налегать на пищу, он вместе с тем не переставал думать о Твайлайт. Из его головы не выходил её образ, и он чувствовал, что чуть ли не болен ею. Пусть его мечта несбыточна, но он был готов ею преисполняться, чтобы бесстрашно окунуться в пламя войны во имя своей безмерной влюблённости…


14.3. Что сказал покойник

– Он ранен. Так, словно его кто-то убил. Не думаю, что это был какой-нибудь несчастный случай, – заключила Твайлайт.

– Агась, и почему-то мне кажется, что наши железные друзья что-то знают об этом, – нервно подметила Эпплджек.

Поняши находились в отделении почты и в ужасе взирали на труп грифона, так и лежащий в луже крови на полу. И если они вчетвером находили в себе хоть какие-то силы смотреть на мёртвое тело, дабы понять, что произошло с этим бедолагой, то Рарити стало плохо от столь шокирующего зрелища, так что ныне Спайку приходилось успокаивать её на улице, где свежий воздух помогал развеять помутнение. Вокруг трупа, как и всего отделения, стояли гвардейцы, призванные защитить Принцессу Дружбы и её окружение в том случае, если здесь объявится то, что погубило этого грифона.

В сторонке возле стойки примостилась Дитзи Ду и напряжённо следила за происходящим. Она была очень обеспокоена внезапным появлением гостя из далёкого Грифонстоуна, который ко всему прочему почти сразу умер. Лучше бы этот рабочий день был таким же, как и многие до него…

– Интересно, что ему было нужно в Понивилле? – задумалась Старлайт. – Может быть, он хотел передать просьбу о помощи, как Фаринкс и Оселлус?

– Он был почтальоном, – к слову сказала Дитзи. – Раньше он иногда появлялся у нас.

– Но тогда почему у него нет почтальонской сумки, писем или посылок? – задалась вопросом Спаркл. Косоглазая пегаска в ответ лишь пожала плечами.

– Я скажу вам, почему, – заявила Рэйнбоу Дэш. Переглянувшись с сиреневой поняшей, она высказала своё предположение: – Кто-то не хотел, чтобы он доставил нам послание. Его ограбили.

– Я об этом и говорю, – напомнила ЭйДжей. – Кому, как не железякам может быть нужно, чтобы мы ничего не знали о том, что происходит в землях грифонов? Наверняка они там занимаются какими-нибудь грязными делишками.

– Судя по всему, его ранили недавно, иначе он не успел бы добраться досюда, – рассуждала принцесса. – Пожалуй, если мы в ближайшее время не услышим о пришельцах где-нибудь в Жеребячьих горах или, в крайнем случае, в Филлидельфии, то ответ здесь будет очевиден.

– ЛЕГИОН, – подытожила Глиммер за свою наставницу.

Воцарилась гнетущая тишина. Твайлайт не давал покоя вопрос того, что именно хотел передать этот грифон в понивилльскую почту. Возможно, он и вправду летел сюда, чтобы донести до Принцесс Эквестрии известие о бедственном положении Грифонстоуна, тем не менее, будучи смертельно раненным, успел только лишь явиться в отделение почты и тотчас же умереть. Вполне вероятно, что он даже нёс с собой письменное послание, но чьё-то нападение оставило при нём только лишь несколько страшных ран в боку.

Мысль о том, что в Королевстве грифонов прямо сейчас может происходить геноцид, вгоняла сиреневую поняшу в дрожь. Посмотрев на притихшую Дитзи, она всё же решила на всякий случай уточнить:

– Он точно ничего не сказал?

– Нет, – несколько встревоженно ответила косоглазая пегаска. – Он хотел что-то сказать, но я совсем ничего не поняла.

– Боюсь, мы уже не узнаем, каким было его послание, – протянула нежно-сиреневая единорожка.

– По-моему, его эдакое появление – уже само по себе послание, – решила яблочная поняша. – Если он был ранен, значит, на него охотились. Ну а если на него охотились, стало быть, кто-то желает грифонам смерти.

– То есть, билет в Грифонстоун мне и Пинки Пай обеспечен, – невесело вздохнула Дэши, как вдруг почувствовала нечто особенное. Оглянувшись на свой круп, она увидела мерцающую кьютимарку, что тут же вызвало у неё измученно-недовольное выражение лица. – Ох, лучше бы я промолчала!

– Мне это начинает не нравиться, – напряжённо проговорила Твай, глядя на кьютимарку радужногривой подруги. – Думаю, глупо было бы надеяться, что появление этого грифона и очередной призыв Карты никак не связаны.

– Значит, в Грифонстоуне действительно произошла какая-то катастрофа, – констатировала Старлайт, вновь обратив взор на покойного грифона. – Либо… она происходит прямо сейчас, в эту самую минуту!

Размышления фиолетовогривой поняши прервались, когда дверь почтового отделения открылась, и в помещение вошла медицинская бригада вместе с мэром Мэйр и её сопровождением. Эти пони уже знали о том, что произошло на почте, поскольку Парсел Пост своевременного известил об этом служащих ратуши, однако при виде окровавленного мёртвого тела их всех передёрнуло.

– Принцесса Твайлайт, мы пришли так быстро, как только смогли, – объявила мэр, тяжело дыша. – Работник почты сказал, что этот грифон явился сюда уже смертельно раненным, это правда?

– Да, – подтвердила принцесса. Медики, не теряя времени, приступили к изучению трупа с целью установления более-менее точных причин смерти, равно как и её официального засвидетельствования. – Похоже, его кто-то убил, причём явно намеренно.

– Совершенно верно, Ваше Высочество, – доложил один из пони-врачей. – Такие же раны мы наблюдали у тех, кто погибли во время прошлого нападения. У него, судя по всему, в двух местах пробито левое лёгкое и, возможно, задето сердце. Удивительно, что ему вообще хватило сил долететь досюда, где бы его ни ранили.

– Неужели пришельцы снова разгуливают возле Понивилля? – встревоженно вопросила Мэйр.

– Или пришельцы, или наши дружелюбные железяки, – безрадостно промолвила небесно-голубая пегаска.

– Но если это действительно они, то я даже не знаю, как нам после всего этого отправлять посольства в другие королевства. Наверно, нам придётся долго обдумывать этот вопрос, – печально вздохнула Твай.

– Насколько я знаю, у вас с Принцессой Селестией и без того сейчас полные копытца забот, так что мы здесь со всем разберёмся сами, можете не волноваться, – известила мэр принцессу.

– Спасибо вам, мэр, – улыбнулась Спаркл.

Присутствие Принцессы Дружбы и её подруг в этом месте более не являлось необходимым, поэтому она направилась к выходу, перед этим попросив командира отряда гвардейцев проследить за тем, чтобы здесь всё прошло без каких-либо проблем и чрезвычайных ситуаций. Добравшись же до двери, сиреневый аликорн пропустила подруг вперёд себя. Первой вышла Рэйнбоу Дэш и в тот же миг была снесена с копыт розовой молнией.

Прокатившись кубарем несколько метров, радужногривая пегаска встряхнула головой и увидела над собой Пинки Пай. На её жизнерадостном личике сияла улыбка до самых ушек. Впрочем, гнетущее настроение Вондерболтки от этого никак не улучшилось.

– Дэши, нас с тобой снова призывают в Грифонстоун! – восторженно объявила розовая поняша.

– Да, я уже знаю, – угрюмо бросила Дэш, попытавшись вылезти из-под своей чересчур возбуждённой подруги. Та, увидев, что пегаска желает встать на копыта, поспешила слезть с неё.

– Вообще-то, это не так весело, как тебе кажется, Пинки, – спокойно сказала Эпплджек, подошедшая вместе с остальными пони и вставшая рядом со Спайком и Рарити, всё это время проведшими на улице. – Только что на почте умер грифон.

– Ой-ой, – проронила Пай, вмиг потеряв весь задор, что пылал в её сердце секунду назад. Раньше она считала, что смерть в чрезвычайно длинной очереди – это миф, а потому была несказанно удивлена факту, говорящему об обратном. В то же время услышанное очень опечалило и даже напугало розовогривую веселушку.

– Всё говорит о том, что нам действительно необходимо отправить в другие страны послов вместе с солдатами, – молвила Принцесса Дружбы, – но из-за подобных случаев мне становится всё более страшно отпускать вас за пределы Понивилля. Вот только Карта нас в покое вряд ли оставит…

С этими словами Твайлайт ощутила на своей спине некоторую тяжесть. Затем сзади прозвучал спокойный голос:

– Разве не это я вам всем говорил ещё тогда, в больнице?

Оглянувшись, принцесса увидела карликового Дискорда, столь внезапно оседлавшего её и перевоплотившегося в рыцаря с длинной пикой в лапе. Нельзя было сказать, что сиреневый аликорн не ожидала этого, а потому она устало опустила голову и бесстрастно выдохнула:

– Кажется, я начинаю к этому привыкать…

Далее над ней сверкнула вспышка, как только облачённая в латную перчатку лапа драконикуса щёлкнула пальцами, после чего тот оказался посреди пони уже в полный рост. Отныне Дух Хаоса был одет в длинный плащ и кепку с двумя козырьками, в каких ходили жители дождливого Троттингема в конце позапрошлого века. В его лапе покоилась лупа, а в зубах – трубка, обильно пускающая разноцветные мыльные пузыри.

– Значит так, у нас произошло убийство в понивилльском отделении почты, – задумчиво излагал Дискорд, поглядывая сквозь лупу то туда, то сюда. – Главный подозреваемый – некая косоглазая пегаска, постоянно прячущаяся в толпе, я прав?

– Вообще-то, конкретно на почте никто никого не убивал, – заметила Глиммер. – Сюда прилетел смертельно раненный грифон, который сразу же умер.

– Ах, вот какой размах приобрело наше положение! – наигранно удивился драконикус. Щёлкнув пальцами, он сменил свой костюм на деловой пиджак белого цвета и, прильнув к Твайлайт, выпалил: – Вы всё ещё не отправили посольства в другие королевства? Тогда грифоны идут к вам! Но что будет потом? Чейнджлинги к вам уже приходили, драконы никуда и не девались, но вот все остальные скоро хлынут сюда целым потоком!

– Ты предлагаешь поторопиться с отправкой посольств? – поинтересовался Спайк.

– Не то, чтобы предлагаю, но… да, предлагаю, – ответил Дух Раздора.

– А какой тебе в этом интерес? – с подозрением осведомилась Рарити.

– Какой мне интерес? – возмутился Дискорд, скрестив лапы на груди. – Я, вообще-то, беспокоюсь за выживание своего родного мира! Так поступил бы каждый мужественный эквестриец!

– Ну и куда ты считаешь нужным отправиться в первую очередь – в земли грифонов или к чейнджлингам? – спросила ЭйДжей, сверля Духа Хаоса скептическим взглядом.

– Тут уж я вам не советчик, – отмахнулся драконикус. – В конце концов, я уже целую вечность не бывал в отпуске. Лучше обратитесь к жителям деревушек Филлирибо и Филлибаджо, что на юго-востоке Эквестрии. Они издавна только и выясняли, что лучше: чай или кофе, горчица или майонез, Фея или посудомойка, Шмайд или кипячение и так далее. Может быть, они подскажут вам, где и отдых планировать – в Грифонстоуне или же в Королевстве чейнджлингов?

– Но… – только и успела произнести Спаркл, как вдруг из кармана пиджака Дискорда выскочил будильник и бешено зазвенел.

– Ой, прошу прощения, у меня, похоже, чайник с плиты сбежал! – залпом проговорил Дискорд и в мгновение ока исчез с улицы вместе с буйным будильником.

Поняши ещё какое-то время пребывали в молчаливом недоумении, после чего всё ж таки переглянулись между собой. Первой нарушить тишину решилась Эпплджек:

– Это было что-то с чем-то…

– И чем он только занимается дома у Флаттершай в её отсутствие? – в свою очередь протянула Старли.

– Меня лично больше интересует, что ему от нас нужно, – сухо произнесла Рэйнбоу. – Зачем ему, чтобы мы отправились в другие страны?

– Ты не думаешь, что он что-то замышляет? – озадачилась ЭйДжей.

– Вы что, забыли? Он же наш друг! – вступилась Пинки за драконикуса. – Даже если он что-нибудь замышляет, то точно что-то хорошее!

– Но почему нельзя было сказать это напрямую, интересно знать? – слегка возмутилась Рарити. – Что за дурная привычка с его стороны – сказать «А», но не говорить «Б»?

– Ну и как нам быть с посольствами после всего этого? – задался дракончик весьма резонным вопросом.

Кобылки и их чешуйчатый друг обратили взоры на задумавшуюся Твайлайт в ожидании её вердикта. Тем не менее, сиреневая поняша чувствовала, что всё больше запутывается в ситуации. Это было жутко неприятное ощущение, будто её кто-то сковал невидимыми цепями по ногам и крыльям.

– В любом случае, решение за Селестией, – высказалась она наконец, после чего предложила: – Идёмте в замок, расскажем ей, что здесь произошло.

Друзья принцессы без лишних вопросов направились в сторону Замка Радужного Королевства, а гвардейцы, доселе смирно стоявшие возле входа в почту, сдвинулись со своих мест и последовали за ними. Твайлайт держалась немного позади подруг, в то время как телохранители шагали небольшими группками по обе стороны от охраняемых персон. Краем уха прислушиваясь к разговорам поняш, она продолжала раздумывать над тем, что хотел сказать тот грифон перед смертью. Странные выходки Дискорда тоже озадачивали её.

В какой-то момент что-то заставило Спаркл на ходу обернуться назад через плечо. Возле отделения почты не изменилось ровным счётом ничего, ну а в его окнах виднелись силуэты как гвардейцев, так и медиков. Но краем глаза принцесса всё же уловила нечто необычное, что моментально привлекло её взгляд. Остановившись, она посмотрела повнимательнее и убедилась, что ей вовсе не почудилось. Возле спа-салона стоял старый жеребец с серой шёрсткой и густой седой бородой длинною до груди. Его тело покрывала синяя мантия, украшенная изображениями звёзд и бубенцами. На голове старого пони был надет высокий колпак с загнутыми полями.

Исходя из собственных знаний о великих умах прошлого, Твайлайт сходу поняла, что видит самого Стар Свирла Бородатого. Старец смотрел на неё непоколебимым и в то же время пустым взглядом, не выражающим ровным счётом никаких эмоций. Отчётливо осознавая, что его здесь быть не должно, Принцесса Дружбы пришла в крайнюю степень недоумения. К её немалому изумлению, ни одного пони вокруг Стар Свирла не наблюдалось, из-за чего нельзя было точно сказать – призрак ли он или же нет.

В голове Спаркл в одно мгновение промелькнул вчерашний случай, когда Эпплджек видела своих родителей, а затем и мысль о подругах. Посмотрев им вслед, она поспешила окликнуть их:

– Девочки!

Поняши остановились, а вместе с ними и их сопровождающие. Тот факт, что принцесса отстала, слегка удивил их. Твайлайт же снова посмотрела в сторону спа-салона и уже не увидела ничего. Стар Свирл будто сквозь землю провалился, не оставив ни единого следа своего недавнего присутствия, что вогнало сиреневого аликорна в ступор. В следующий миг из спа-салона вышли две кобылки, только что предававшиеся физиотерапии, а из-за углов домов показались прохожие. Улица, только что бывшая совершенно пустой, начала наполняться горожанами.

– В чём дело, Твай? – побеспокоилась яблочная поняша, встав рядом с подругой и устремив взор к спа. Ничего необычного она там, конечно же, не увидела.

– Ничего, просто показалось, – заворожённо ответила Твайли, решив, что всего-навсего переутомилась на фоне беспрестанно происходящего вокруг безумия. Повернувшись к друзьям и ожидающим гвардейцам, она объявила: – Всё в порядке, идём…


14.4. Горячие врата

Солнце уже клонилось к горизонту, а на улицах Мэйнхэттена всё ещё кипели ожесточённые сражения. То тут, то там происходили бесконечные стычки между скринно-цефами и «Избранными Кейна», однако на шестой авеню, тянущейся почти на полтора километра между Мэйнхэттенской публичной библиотекой и Центральным парком, пришельцам приходилось биться с союзной армией GDI и Ордена Чёрных братьев. Заняв баррикады киборгов, люди яростно отбивали вражеские атаки, которые казались нескончаемыми. Инопланетные отряды непрерывным потоком наступали на позиции землян, намереваясь постепенно подавить их сопротивление.

Весь день Алькатрас без устали сражался на передовой, не давая себе даже небольших передышек. После того, как землянам удалось захватить парк, прилегающий к библиотеке, пришельцы по неизвестным причинам тотчас же отступили, но не прошло и часа, как их атаки возобновились. Оказалось, что они, судя по всему, просто-напросто отошли к своим позициям, чтобы перегруппироваться для нового удара. С того момента и до этой самой секунды над головой суперсолдата не прекращали свистеть пули и пучки плазмы…

Перезарядив винтовку GD-4, оператор нанокостюма уже в которой раз высунулся из-за баррикады и открыл огонь по цефам. Эти инопланетные твари целыми волнами – одна за другой – наступали по широкой проезжей части, иногда получая подкрепления с воздуха. Они палили по позициям Инициативы из своих плазменных винтовок, маневрировали, окапывались под зданиями, тянущимися вдоль дороги, прятались за полуразбитыми повозкам, и их непрекращающийся натиск постепенно сокращал численность людей на оборонительном рубеже.

Отстреливаясь от стандартной пехоты кальмаров, Алькатрас видел боковым зрением, как вокруг него то и дело замертво падает то один, то другой соратник. Земляне отбивались от вражеских атак со всевозможной яростью, однако их становилось всё меньше и меньше, в то время как цефы могли ещё долго плодиться из универсальных конструкторов, установленных внутри Берсеркеров. И хотя за весь день из тыла на помощь обороне библиотеки прибывало два подкрепления, силы Инициативы тем не менее неотвратимо таяли.

Две пехотные роты под командованием лейтенанта Линя занимали удобные стрелковые позиции в зданиях по обе стороны от дороги, поддерживая своим огнём бойцов, обороняющих баррикаду, перегораживающую улицу поперёк сразу за руинами торгового центра. Её приходилось возводить из всего того, что осталось от укреплений киборгов, прямо в ходе боевых действий. Отряды штурмовиков стояли позади линии обороны вместе с двумя БТР’ами и стреляли через головы окопавшихся стрелков, концентрируя огонь в основном на бомбардирах, если те появлялись на поле боя.

Наиболее юркие цефы – сталкеры и лазутчики – скакали по стенам высоток и фонарным столбам, стремясь большими прыжками как можно скорее добраться до своих целей, порой также заскакивая в окна, из которых стреляла пехота GDI, и устраивая в замкнутых помещениях кровавую резню. Пришельцы мельтешили повсюду, лёгкие боевые единицы старались обойти оборонительный рубеж людей с флангов, а стандартная пехота, прикрывая бомбардиров, неумолимо наступала по останкам собственных собратьев, усеявших всю проезжую часть.

– Дельта-Главный, это Дельта-12, – говорил Линь по рации из офисного здания, на первом и втором этажах которого засела его группа. – Скринно-цефы теснят нас, мы несём тяжёлые потери. Необходима смена тактики, иначе мы долго не продержимся. Как поняли, приём?

– Принято, Дельта-12, – отвечал майор Сарседа, покинувший передовую и теперь руководящий боем из штаба, оборудованного в стенах публичной библиотеки. – Высылаю вам на подмогу четырнадцатую и пятнадцатую пехотные роты. Боюсь, это единственный резерв, на который вы сейчас можете рассчитывать, так что остальное в ваших руках. Стойте насмерть, господа! Осталось продержаться ещё немного!

– Вас понял, – нервно прокричал лейтенант.

Алькатрас знал, что имел в виду майор, призывая бойцов к последним усилиям. Дело в том, что пятнадцать минут назад по метро к позициям пришельцев в парке была направлена команда снайперов при поддержке двух отрядов пехоты, вопреки ожиданиям морпеха, поскольку он полагал, что эту работу повесят на него. Если эта специальная группа доберётся до места назначения, которым было выбрано жилое многоэтажное здание на пересечении пятьдесят девятой стрит и пятой авеню, то ей удастся направить прицелы Джаггернаутов точно в цель. За два часа бомбардировки, гремевшей утром, артиллерия GDI так и не смогла добиться существенных результатов. Сейчас же расчёты всецело оказывали поддержку войскам, изо всех сил старающимся закрепиться на восточном побережье центрального острова.

Тот факт, что отрядам на набережной до сих пор приходилось сражаться со скринно-цефами, говорил о наличии как минимум одного Берсеркера где-то в том районе – при том, что, судя по сведеньям из штаба, пришельцы нападали на них не только из парка. Об этом также свидетельствовали нередкие атаки инопланетных войск на публичную библиотеку с востока по сорок первой стрит, что вынуждало почти всю бронетехнику оборонять то направление. Именно поэтому шестую авеню приходилось удерживать в основном пехоте.

Улица наполнялась грохотом выстрелов, рёвом цефов и воплями солдат, которые то и дело старался перекричать довольно писклявый голос Линя, оглашающий различные приказы. Так продолжалось до тех пор, пока все эти шумы, давно уже ставшие привычными для носителя наноброни, внезапно не заглушил мощный низкий грохот. Вслед за этим по асфальтированной дороге прошла дрожь – уже далеко не в первый раз за этот кровавый день. Морпех, как и все прочие бойцы Инициативы и Ордена, опасался этих необъяснимых подземных толчков, которые пока что, впрочем, никоим образом себя не проявили. Но подсознательно он чувствовал, что эта битва происходит будто на огромной пороховой бочке.

Израсходовав очередной магазин, Алькатрас спрятался под баррикадой, а затем, дав костюму время на восстановление энергии, перешёл в режим маскировки и осторожно покинул рубеж обороны. Пригнувшись, он как можно скорее спешил добраться до ящиков с боеприпасами, установленных возле БТР’ов. Едва добежав дотуда, он услышал вой цефа-сталкера позади себя, а потому машинально активировал сверхпрочную броню и резко развернулся. Два кальмара с тесаками сумели пересечь баррикаду и теперь старались изрубить на куски как можно больше землян. И если один из них бушевал в первых рядах пехоты и очень скоро был убит, то другой решил предпринять попытку атаковать штурмовиков, держащих оборону на втором эшелоне, но заметив перед собой вышедшего из маскировки морпеха, тут же сменил приоритет.

Кальмар совершил высокий прыжок и занёс над головой один из тесаков. Алькатрас реагировал моментально и уже стрелял в пришельца из быстро выхваченного из кобуры пистолета. Вместе с тем он был готов принять на себя прямой удар сталкера, однако прежде чем тот успел опустить своё ужасающее оружие на голову суперсолдата, его на лету снесла пулемётная очередь из минигана, установленного на БТР’е. Угроза от цефа с тесаками была исчерпана, тем не менее, в наноброню снова начали попадать шальные пучки плазмы. Поспешно заменив опустевший магазин полным и прихватив с собой ещё несколько запасных, морпех незамедлительно вернулся в бой. Стоило ему сделать первый шаг по направлению к баррикаде, как вдруг по земле прошла новая тряска.

– Внимание! Зафиксировано обрушение здания между сорок восьмой и сорок девятой стрит! – не утешающе объявила EVA. Это был уже четвёртый случай за день, когда целые дома по неким непонятным причинам уходят под землю. Настораживало то, что каждый раз это происходило примерно в месте нахождения так называемого Копья-13.

Совершив стремительный рывок к укреплениям, последние несколько метров Алькатрас проскользил по асфальту, частично покрытому тонким, плотно утоптанным слоем снега, дабы словить как можно меньше вражеских снарядов. Осторожно высунувшись из-за баррикады, он мгновенно оценил обстановку на поле боя. Наступление пехоты кальмаров под градом пуль продолжалось, а два бомбардира, шагающих посреди менее массивных собратьев, палили из своих огромных пушек по стенам зданий, в которых засели земляне. Эти разрушительные залпы то и дело вышибали бойцов из окон, и их израненные тела падали на проезжую часть к ногам атакующих цефов.

На данный момент бомбардиры являлись наиболее опасными противниками, поэтому Алькатрас нацелил свою винтовку именно на них, намереваясь тем самым поддержать огонь штурмовиков. Он прицельно палил по огромным кальмарам, пока его не заслепила вспышка необычайно яркого света, озарившая всю улицу. Затем морпех ощутил, как ему в лицо ударила волна некой энергии, подобно мощному дуновению ветра, разметав превращённые в труху части баррикады. Спрятавшись в укрытие, он заметил, что свечение исчезло, в то время как поверхность его костюма озарилась голубоватой энергией – совсем как в торговом центре пять дней назад.

Обнаружен внешний источник энергии. Перегрузка костюма, – произнёс голос наноброни, после чего добавил: – Максимум защиты.

В тот же миг над головой морпеха пролетел мощный энергетический снаряд, выпущенный бомбардиром, а улица наполнилась воплями солдат, рванувших в разные стороны. Из БТР’а едва успел выскочить экипаж, как уже в боевую машину врезалась огромная сфера и разбила в клочья всю его переднюю часть. Все те штурмовики, что не успели вовремя покинуть свою позицию, были раскиданы в разные стороны, однако скафандры защитили их от, по крайней мере, смертельных ранений. Даже соседний бронетранспортёр несколько пострадал.

Пользуясь моментом, пока наноброня перенасыщена некой энергией, морпех вскочил на баррикаду и открыл по цефам огонь на подавление. Кальмары сосредоточили на нём свои атаки, так что в поверхность костюма принялись долбить десятки пучков плазмы. Однако Алькатрас был несокрушим, в то время как его пули постепенно изничтожали инопланетные экзоскелеты вместе с желеобразными телами, ликвидируя одного цефа за другим. Но самое главное, что принимая удар на себя, он давал соратникам возможность отомстить за всех боевых товарищей, которые отныне останутся на этой пропитавшейся кровью улице навсегда.

– Дельта-19, это Дельта-Главный, – вновь заговорил майор, обратившись к группе, движущейся к позициям скринно-цефов. – В двадцати пяти метрах от вашего местоположения были зафиксированы мощные всплески энергии неизвестной природы. Доложите обстановку!

– Дельта-Главный, здесь творится чёрт знает что! – докладывал командир специальной группы. – В результате обрушения здания наш путь был преграждён, мы окружены пехотными подразделениями цефов и хрен знает чем ещё! Похоже, что они открывают здесь в подземке крупный портал для переброски войск! Какого хрена они вообще…

Радиопередача была прервана с предсмертными криками командира группы, и сколько бы Сарседа не старался докричаться до него, ему никто так и не ответил. Алькатрас, слышавший этот короткий диалог, в очередной раз подумал о том, что судьба ударной группы «Дельта», возможно, висит на волоске. Впрочем, прежде всего мысли суперсолдата сосредотачивались на ведении огня по цефам. Пока он ловил своим телом очереди вражеских плазмомётов, штурмовикам удалось пристрелить обоих бомбардиров. Вскоре истощился ещё один магазин винтовки, а костюм исчерпал поглощённую извне энергию, так что морпеху пришлось нырнуть в укрытие для короткой передышки.

Ожидая, пока наноброня полностью восстановится, Алькатрас почувствовал под ногами очередные подземные толчки. Воздух наполнился чудовищным громом, заглушающим даже выстрелы. Не теряя решимости биться до конца, боец в нанокостюме снова занял стрелковую позицию за баррикадой, как вдруг проезжая часть неистово всколыхнулась, подобно встряхиваемому ковру, и в пятистах метрах впереди из-под земли вырвалось нечто ужасное и колоссальное, разорвав асфальт на куски, будто прогнившую трухлявую древесину.

Отстреливаясь от напирающей пехоты цефов, оператор нанокостюма также глядел на гигантское чудовище, вылезающее из подземки. Образовав дыру шириной во всю проезжую часть, эта тварь выставила наружу четыре длинных щупальца, венчающихся массивными клешнями, и, оперевшись на тротуар, что заставило его покрыться трещинами, подняла наверх свою громоздкую башку, похожую на широкий овальный щит. Как и другие биомеханизмы пришельцев, это чудовище состояло, казалось, из некого тёмного кристалла, а всё его тело покрывали тускло светящиеся голубые узоры. В самом центре слегка наклоненной назад головы, крепящейся к конечностям при помощи толстого позвоночника, располагалась огромная пасть, которая устрашающе раскрылась и издала на всю улицу пронзительный рёв, заставивший разбиться вдребезги окна всех ближайших зданий.

– Это что ещё за дерьмо, вашу осьминожью мать?! – опешивши произнёс один из стрелков, стоящих возле носителя наноброни.

– Дельта-12, это Дельта-Главный! К вашей позиции приближается Охотник цефов, – известил Сарседа, много раз встречавший подобную тварь во время боевых действий на Земле, в частности, на территории родной Испании. – Ваша задача – остановить этого ублюдка любой ценой. Не дайте ему пройти к военному заводу и уж тем более к библиотеке. Как только отобьёмся от очередной атаки с востока, отправим к вам на подмогу группу бронетехники.

– Принято, Дельта-Главный, – отозвался Линь, после чего высунулся из окна второго этажа и проорал на всю улицу: – Хреначьте в эту мразь из всего, что есть!

Выбравшись на поверхность, Охотник цефов медленно, но верно двинулся к оборонительным позициям Инициативы, едва помещаясь даже на проезжей части широких улиц Мэйнхэттена. Иногда он использовал в качестве опоры стены небоскрёбов, впиваясь своими клешнями между этажами. Его поступь приносила улице жуткие разрушения, так что за его спиной одно из зданий с весьма повреждённым фундаментом завалилось на особенно высокую многоэтажку, на крыше которой красовалась огромная подкова. К счастью, она устояла даже под ударом постройки, доселе стоявшей напротив, однако улице от этого легче не становилось. Шагая вперёд, огромный механический кальмар ломал стены зданий, продавливал асфальт и выламывал фонарные столбы.

К баррикадам подошла свежая пехотная группа, отправленная на помощь майором, и приступила к отстрелу цефов, следующих впереди Охотника. Алькатрас счёл этот момент подходящим для подготовки к встрече с этой колоссальной тварью, по сравнению с которой даже Аннигилятор казался недоростком. Он повесил GD-4 на пояс и рванул к ящикам с оружием. В его спину тут же полетели пучки плазмы, заставив перейти в режим брони. Добравшись до боеприпасов, он залёг подле них и быстро выискал глазами ракетную пусковую установку R-12. Два десятка этих тяжёлых штуковин вместе с комплектами патронов для них были недавно вытащены из склада военного завода киборгов и отданы на вооружение бойцам группы Дельта-12 специально для уничтожения инопланетных биороботов.

Повесив на себя ленту с тридцатью шестью небольшими ракетами, морпех взял в руки R-12 и незамедлительно вернулся обратно, на ходу дав парочку залпов по пешим цефам. Попадание снарядов этой пусковой установки приводило к смерти нескольких кальмаров, оказавшихся в зоне поражения. Когда же оператор нанокостюма прильнул к укреплениям, его внимание сосредоточилось на Охотнике, в то время как стрелки GDI и боевики Ордена продолжали перестреливаться с инопланетной пехотой, численность которой пока что уверенно шла к уменьшению.

Громко топая при каждом шаге, Охотник преодолел половину расстояния до обороны людей и вплотную приблизился к пешеходному мостику, который тянулся над проезжей частью и соединял одно здание с другим. Переправа была с лёгкостью продавлена массивной тушей огромного биомеханизма, и без того уже существенно изуродовавшего эту часть шестой авеню. Не став дожидаться, когда этот роботизированный кальмар подберётся к баррикаде на опасно близкое расстояние, Алькатрас активировал сверхпрочную броню и начал беспрестанно палить по этой твари из ракетомёта. Глядя на бойца в наноброне, то же самое принялись делать штурмовики.

Суперсолдат посылал в Охотника ракету за ракетой, перезаряжал R-12 с максимальной скоростью и продолжал стрелять по неумолимо шагающему вперёд колоссу, однако тот, казалось, воспринимал каждое попадание как укус комара, не более. Залпы штурмовиков тоже не оставляли на теле биоробота дыр и не вышибали куски кристаллической плоти, как будто разбиваясь об некий незримый энергетический щит. Это обстоятельство начинало настораживать морпеха, хотя он и не прекращал бить гиганта.

Огромный биомеханический кальмар подходил всё ближе и ближе к людям, внушая в их сердца страх одними своими размерами. Рост этого чудовища превышал некоторые не слишком высокие здания, вмещающие в себя шесть или восемь этажей, которые то тут, то там соседствовали с небоскрёбами. От его поступи содрогалась земля, а вместе с ней и души бойцов Инициативы и Ордена. И без того держась из последних сил под натиском стандартной пехоты цефов, земляне с трудом находили в себе мужество продолжать бой перед лицом приближающейся смерти в виде этого четвероногого колосса.

На рубеже обороны началась самая настоящая суматоха, бойцы продолжали сражаться с храбростью обречённых, выкрикивая вопли как боевой ярости, так и дикого ужаса. Сквозь грохот выстрелов то и дело пробивался звонкий голос лейтенанта Линя, призывающего громить этих инопланетных тварей с удвоенными силами. Похоже, китайцем овладевало неистовство, коим он и был известен среди соратников. Многие говорили, что он всегда ведёт себя в бою как неуравновешенный психопат – сперва ноет, что его кинули в самую горячую точку, а потом впадает в раж и крошит врагов, не думая ни о чём.

Лишь Алькатрас хранил хладнокровие перед лицом смертельной опасности и, не покидая занятой позиции, не переставал палить по приближающемуся Охотнику. Вместе с тем он замечал, что по его визору начинают идти почти незримые помехи в виде ничтожно мелкой ряби. Биоробот цефов же спешил присоединиться к прорыву фронта, который изо всех сил старались произвести пешие кальмары, и когда от позиций Инициативы его отделяло чуть более ста метров, он схватил одним из своих щупалец подвернувшуюся таксистскую повозку и со всей силы швырнул её в БТР, неустанно палящий по нему из пулемёта.

Деревянная повозка разбилась об бронетранспортёр, не причинив ему особого вреда, но тот факт, что Охотник уже перешёл к атакам, вызывал у землян колебания. Казалось, что некоторые из них вот-вот рванут прочь с рубежа обороны в надежде спасти свои жизни. Линь чуть ли не ежеминутно напоминал им, чтобы они держали позицию до конца, чувствуя, что солдат начинает охватывать паника. Подавая пример менее храбрым соратникам, штурмовики шагнули вперёд за баррикаду и перешли в контрнаступление. Их пушки Гаусса разили как пехоту цефов, так и Охотника, хотя создавалось впечатление, что тот до сих пор не пострадал ни от одного выстрела.

Проделав ещё около пятидесяти метров, Охотник остановился между целым рядом шестиэтажек и большим ювелирным магазином. Выпустив очередную ракету, Алькатрас спрятался под баррикадой, чтобы зарядить R-12 последними шестью патронами. Стоило ему приступить к этому процессу, как поверхность его костюма озарилась голубоватым свечением, а механический голос известил об обнаружении внешнего источника энергии. Морпех не знал, с чем связана эта подзарядка наноброни, но счёл её весьма своевременной.

Прежде чем оператор нанокостюма перезарядил оружие и высунулся из укрытия, на всю улицу раздался оглушающий грохот вперемешку с криками солдат. Затем он увидел, как перед ним на асфальт осыпаются разбитые едва ли не в крошку кирпичи и бетон. Надеясь на перегрузку костюма, морпех взглянул на поле боя, и его взору предстала жуткая картина. Высокое здание, стоящее по соседству с ювелирным магазином, лишилось немалой части первого и второго этажей, из окон которых доселе вели огонь солдаты, ныне обратившиеся в пыль. Охотник стёр в порошок стрелковую позицию землян мощным энергетическим лучом, извергнутым из пасти.

Постепенно отходя назад, ошеломлённые бойцы, оборонявшие баррикаду, отчаянно отстреливались от пехотинцев-цефов, периодически посылая очередь-другую в огромное чудовище. Одни лишь штурмовики не покидали своей позиции, перегородив улицу длинной шеренгой и беспрестанно атакуя неприятелей. Благо, их скафандры были достаточно прочными, чтобы выдерживать длительный вражеский огонь. Охотник же продолжал вытеснять землян из домов, вытянув своё длинное щупальце вперёд и с размаху вонзив массивную клешню в постройку, расположенную напротив той, что пострадала полуминутой ранее. Солдаты как Инициативы, так и Ордена поспешили покинуть своё место, от безысходности выпрыгивая из окон прямо на тротуар, хотя некоторые не успели эвакуироваться и были припечатаны огромной конечностью биоробота в стену.

Едва вступив в бой, Охотник уже успел нанести существенный урон обороне улицы, причём ничто не мешало ему довершить разгром. Невзирая на столь опасное обстоятельство, Алькатрас продолжил палить по нему, заметив также, что на его морде появились пробоины, оставленные винтовками штурмовиков. Значит, эта тварь не такая уж и бессмертная! Лейтенант Линь в свою очередь видел обстановку на поле боя несколько иначе. Он полагал, что если его бойцы продолжал удерживать здесь позицию, то непременно будут перебиты, а потому счёл необходимым отступить ближе к парку и по возможности перегруппироваться.

Солдаты начинали выбегать из занятых зданий, осознавая, что нахождение внутри них неизбежно приведёт их к гибели. Необходимость отступления становилась всё более очевидной. Слабо себе представляя, как оттянуть силы к парку с минимальными потерями, Линь тем не менее передал всем бойцам по рации:

– Отступаем! Отступаем! Отходим к перекрёстку для перегруппировки!

Пехота выскакивала из зданий и старалась как можно скорее добраться до баррикад, дабы потом устремиться к назначенному пункту перегруппировки, однако цефы весьма осложняли этот процесс. Бойцам приходилось отступать чуть ли не задом вперёд, одновременно отстреливаясь от пеших кальмаров. Штурмовики, коих оставалось всё меньше и меньше, прикрывали отход дружественных отрядов, пока Охотник не совершил свой следующий шаг. Его пасть открылась вновь, и из неё вырвался замораживающий луч, ударив прямо в центр шеренги элитной пехоты в скафандрах. Большая часть штурмовиков успела броситься врассыпную, но несколько бойцов были заживо превращены в ледяные скульптуры.

Мясорубка на шестой авеню с каждой секундой становилась всё безумнее и кровавее, солдаты отступали и отстреливались, но то и дело гибли. Видя бедственное положение соратников, БТР двинулся навстречу смерти, дабы прикрыть собой отступление. Линь приходил в неописуемую ярость из-за безвыходности положения обороняющихся. Выбежав из здания вместе со своими ребятами, он не стал драпать к баррикаде, а вместе этого засел возле громоздкого почтового ящика и принялся кормить ненавистных кальмаров пулями. Из его уст вырывались самые отборные китайские ругательства.

Перепрыгнув через изрядно побитое вражеским огнём заграждение, морпех сошёлся в бою с цефом-сталкером, только что прирезавшим сразу двоих стрелков GDI. Крепко обхватив отстрелявшуюся базуку, он врезал ею по кальмару, будто простой варварской дубиной, и повалил того наземь. Далее он размозжил голову твари и оставил R-12 лежать в луже розово-фиолетовой слизи, краем глаза заметив, что Охотник готовится заморозить лейтенанта вместе с несколькими штурмовиками, обступившими его. Бойцы в скафандрах тотчас же рассеялись в разные стороны, на бегу продолжая палить в окружающих цефов, но китаец стоял на месте и не переставал зажимать курок. Его взор застилал багровый туман.

Понимая, что командиру отряда грозит неминуемая смерть, Алькатрас кинулся к нему и с разбегу снёс его с ног, стоило только замораживающему лучу ударить в почтовый ящик. Нанокостюм продолжал держать удар, благодаря подзарядке извне, источник которой был неясен суперсолдату. Тем не менее, пехотинцы-цефы постепенно занимали улицу, а в небе появились три десантных корабля и сбросили на асфальт свежие силы, поэтому ситуация становилась чрезвычайной. Помогать Линю подняться было некогда, в связи с чем оператор наноброни молниеносно вскочил на ноги, выхватил GD-4 и приступил к зачистке улицы от кальмаров, надеясь, что энергия не закончится в самый неподходящий момент.

БТР проехался по обломкам того, что ещё недавно было баррикадой, и вёл непрерывный огонь по Охотнику, в то время как его массивные колёса давили всех попадающихся на пути пеших кальмаров. Но самоотверженная атака экипажа боевой машины оказалась непродолжительной. Одна из десантных капсул высвободила цефа-бомбардира, который сразу же навёл свою огромную пушку на прикрывающий отход пехоты бронетранспортёр и совершил залп. Помня, какая судьба постигла другой БТР, экипаж этой машины поспешил вырваться наружу, однако было слишком поздно…

Бронетранспортёр был разбит, от него осталась лишь задняя часть, где размещалась пехота и позиция стрелка. Обратив внимание на тактические возможности, предложенные костюмом, Алькатрас повесил винтовку на пояс и стремительным рывком подбежал к уничтоженной машине. Пока костюм подпитывался извне, он считал вполне разумным атаковать Охотника в лоб. Вскочив на крышу более-менее уцелевшей части БТР’а, морпех схватился за пулемёт и с силой вырвал его из гнезда. Далее он обратил взор на колосса, который высвободил из своей пасти невероятно длинный язык и поймал им одного из штурмовиков. Этот боец в скафандре был практически обречён, и не став дожидаться, когда его размолотят об стены, Алькатрас зажал курок.

Пучки плазмы целым градом долбили по поверхности нанокостюма, но тот не прекращал стойко держать удар. Суперсолдат стрелял и стрелял из вырванного минигана, стараясь не попасть в пойманного биомеханическим кальмаром несчастного штурмовика. На удивление самого же морпеха отныне пулемётные пули успешно рвали кристаллическую плоть колосса, разбивая её на кусочки. Тварь начала содрогаться, наконец-то ощутив серьёзный урон.

Отбросив штурмовика куда-то к перекрёстку, на котором отступившие бойцы пытались выстроить новую оборону против пришельцев, Охотник направил свой длинный щупальцеподобный язык к Алькатрасу. Поскольку бежать от этого тентакля было некогда, да и некуда, оператор наноброни попробовал отстрелить его, но тот был слишком тонким и извивающимся, чтобы вести по нему прицельный огонь. В конце концов эта омерзительная конечность обхватила морпеха и оторвала его от крыши бронетранспортёра. Взметнувшись ввысь, он выронил из рук пулемёт и лишился возможности продолжать бить огромную тварь, тем не менее, костюм всё ещё светился голубоватым сиянием.

Стремительно подняв носителя наноброни к тёмно-розоватому закатному небу, Охотник со всего размаху швырнул его в расположенный справа от себя ювелирный магазин. Попав между окном и парадным входом, морпех протаранил стену своим телом и рухнул на широкую витрину, заставленную самыми разными украшениями из драгоценных камней. Боли он, как ни странно, не почувствовал, благодаря, скорее всего, перегрузке костюма, но первые несколько секунд не находил в себе силы встать, не зная, почему.

Подгоняемый ощущением опасности, Алькатрас наконец приподнялся и слез с разбитой витрины на усыпанный осколками стекла и бетона бирюзовый ковёр, покрывающий пол магазина. Ближе к выходу почти на самом пороге лежали два храбро павших бойца. Одним из них был лейтенант Баграмян, изрешечённый пучками плазмы. Взор морпеха, приближающегося к парадным дверям, приковался к пакету C-4, висящему на поясе мёртвого офицера.

Решив, что Охотника можно было бы подорвать целой связкой взрывчатки, суперсолдат снял с покойного лейтенанта пояс и нацепил его на себя поверх собственного. Тем временем цефы с улицы уже открыли по нему огонь. Нанокостюм всё ещё был насыщен внешней энергией, впрочем, терять время попусту было непозволительно. Кратко обернувшись назад, Алькатрас увидел лишь пустынный зал магазина, уставленный витринами с различными изысканными украшениями. Под потолком посреди помещения висела роскошная кристальная люстра, излучающая волшебный свет.

– Дельта-12, это Дельта-Главный, – прозвучал по рации голос Сарседы. – Мы высылаем к вам подкрепление в виде одного танкового взвода. Это пока что всё, чем мы можем вам помочь, силы противника активно напирают на нас с востока. Удерживайте проход любой ценой, не дайте им ударить нам в тыл!

На приказ майора никто ничего не ответил, исходя из чего Алькатрас решил, что Линь уже пал в бою. Не заметив в магазине ничего для себя полезного, он взял в руки GD-4 и выскочил на улицу. Охотник медленно двигался вперёд, оставив морпеха позади себя, но почти сразу остановился, поскольку по нему начал палить прибывший на оборонительный рубеж танковый взвод. Пеших цефов на улице всё ещё было предостаточно, поэтому суперсолдату приходилось обмениваться с ними выстрелами. Тем не менее, в первую очередь он спешил добраться до позиции соратников, стараясь при этом не попасть под ноги биомеханическому кальмару.

Энергия, подпитывающая костюм извне, могла иссякнуть в любой момент, поэтому Алькатрас лавировал из стороны в сторону и делал перебежки между различными укрытиями, дабы ловить поменьше пучков плазмы. Вместе с тем он периодически запускал в инопланетян короткие очереди. Суперсолдат мчался по тротуару практически под ногами Охотника, ощущая непреодолимый страх от нахождения в столь опасной близи к этой твари. Однако же приближаясь к переднему правому щупальцу колосса, он крепко сжал рукоять винтовки правой рукой, а левой вытащил C-4 из специального мешочка на поясе. Он не знал, насколько эффективна будет взрывчатка для уничтожения этого чудовища, но других идей у него не было.

Охотник стоял на месте, готовясь нанести по стреляющим в него танкам ответный удар. Пользуясь моментом, Алькатрас подбежал к его огромной конечности и едва ли не на бегу установил C-4 на мощной клешне. Он не стал дожидаться, когда колоссальное чудовище заметит его близкое присутствие и рванул дальше к оборонительному рубежу Инициативы. Впрочем, опасаясь попасть под удар биоробота, который предсказывали системы нанокостюма, он поспешил спрятаться за почтовым ящиком, не так давно служившим стрелковой позицией для лейтенанта Линя.

Носитель наноброни залёг за массивной железной тумбой, содержащей в себе множества писем самых разных пони, большинство из которых уже наверняка мертвы, как вдруг к одному из Хищников, стреляющих по твари, устремился энергетический луч, мгновенно превративший танк в груду пылающего металлолома. Пехота, окопавшаяся возле руин торгового центра и за полуразбитыми баррикадами, оставленными киборгами на перекрёстке, пошатнулась от столь чудовищной расправы над боевой машиной, но не прекратила пулять по пришельцам, полагая, что морпеху нужна помощь.

– Алькатрас, давай сюда! Мы тебя прикроем! – прокричал кто-то из бойцов, жестом позвав суперсолдата бежать дальше к дружественным рядам.

Прежде чем оператор нанокостюма решился встать и рвануть вперёд, слева от него появились двое пехотинцев-цефов. Хотя по ним и без того палили стрелки, окопавшиеся на перекрёстке, он внёс свой вклад в уничтожение этих кальмаров. Когда же с ними было покончено, он сорвался со своего места, услышав за спиной громкий топот Охотника, от которого по земле шла дрожь. Не став ждать, когда эта биомеханическая тварь снова схватит его своим длинным языком, он на всех парах помчался к оборонительным позициям GDI под перекрёстным огнём как своих, так и чужих.

Алькатрас нёсся так быстро, как только мог, в мыслях только и надеясь на то, что нанокостюм, а точнее неизвестная энергия, питающая его, не откажет в самый неподходящий момент. Стоит только сверхпрочной броне в мгновение ока деактивироваться, как морпеха тут же превратят в решето. Перепрыгнув покинутую землянами баррикаду, от которой остались лишь груды мусора, разбитого множественными попаданиями вражеских снарядов, он вышел на финишную прямую. До укреплений на перекрёстке оставалось проделать не более пятидесяти метров, и он твёрдо намеревался сделать это, невзирая ни на что.

В какой-то момент над головой оператора наноброни снова вспыхнул мощный энергетический луч, уничтоживший очередной средний танк GDI. Выжимая из костюма все его возможности, Алькатрас за считанные секунды добрался до удерживаемых соратниками укреплений и ловко юркнул за них, примостившись между боевиками Ордена. Пока те продолжали перестрелку, он вытащил из мешочка на поясе детонатор от C-4 и зажал кнопку.

Шестую авеню сотряс взрыв, с которым громкий топот Охотника наконец прекратился – во всяком случае, временно. Выглянув из-за укрытия, морпех увидел, что установленная им C-4 сумела существенно повредить щупальце биомеханического кальмара на месте её соединения с клешнёй. Громко взревев, тварь вскинула свою огромную конечность, по которой тут же дали залп немногие выжившие штурмовики. Их выстрелы окончательно оторвали и без того разорванную в клочья клешню, лишив монстра одной опоры.

Кое-как встав на повреждённую конечность, Охотник тотчас же схватил левым щупальцем подвернувшийся ему разбитый БТР и швырнул его в линию обороны пехоты. Те бойцы, что не успели вовремя рвануть прочь, были размолочены грудой металлолома вместе с баррикадой. Долбанувшись об асфальт, разбитая боевая машина, запущенная в землян с невероятной силой, полетела дальше, пока не врезалась в последний оставшийся танк. Алькатрас чудом не попал под удар, пропустив пролетевший мимо бронетранспортёр в нескольких метрах от себя.

Уцелевшие солдаты быстро вернулись к бою, будучи вынужденными бить как пехоту кальмаров, так и их биоробота, который сделал ещё несколько шагов вперёд, невзирая на повреждённое щупальце, и принялся разить землян ледяным лучом. Алькатрас же понял, что должен повторить свой трюк со взрывчаткой, только на этот раз необходимо использовать больше пакетов. С этими целями он стремглав бросился к ящикам с оружием, разложенным целыми штабелями на углу парковой площади.

Суперсолдат стремительным рывком пересёк перекрёсток и оказался возле боеприпасов в компании с двумя стрелками GDI и лейтенантом Линем, который, как оказалось, пережил отступление и перегруппировку. Далее он примостился у ящика со взрывчаткой, установленного позади прочих, и быстро прикинул в голове варианты, как можно было бы сделать связку из нескольких пакетов C-4. Единственное, что ему пришло на ум, это – обмотать их поясом, который он сорвал с покойного Баграмяна, однако один из бойцов, засевших за ящиками, натолкнул его на другой вариант:

– Что, решил с собой на тот свет прихватить? – нервно усмехнулся он, указав на пояс морпеха.

Алькатрас посмотрел вниз и увидел, что на его пистолетной кобуре болтается шикарная подвеска, состоящая из трёх серебряных цепочек, украшенных алмазами, к каждой из которых крепилось по кулону с крупным сапфиром. Наверно, она зацепилась за его пояс, когда он рухнул на витрину в ювелирном магазине. На вид все три цепочки, соединённые друг с другом на концах, казались достаточно крепкими, чтобы их можно было использовать в качестве обмотки для пакетов C-4. Решившись совершить задуманное, морпех приступил к делу.

Пока бойцы упорно держали оборону, постоянно маневрируя под вражеским огнём, а Линь приказывал ракетомётчикам занять позиции для удара по Охотнику, Алькатрас засел под ящиками с оружием вместе с двумя другими стрелками и принялся спешно отсоединять нижнюю цепочку от крепления справа, а затем верхнюю – слева, дабы сделать обмотку достаточно длинной. Далее он достал из металлического контейнера три пакета взрывчатки и скрепил их между собой, плотно перемотав украшением.

Как только всё было готово, суперсолдат положил детонатор в мешочек на своём поясе и приступил к действию. Ухватившись за оба конца цепи, он выбежал из укрытия и под градом пучков плазмы рванул навстречу врагу. Морпех преодолел расстояние до пехотных баррикад, раскручивая связку взрывчатки, подобно праще, и со всей силы запустил её в наступающего Охотника. Затем он приготовил детонатор и, укрывшись за баррикадой, принялся выжидать нужного момента.

Взрывчатка стремительно летела к морде гигантского чудовища, и носителю наноброни оставалось только вовремя нажать кнопку на детонаторе, прежде чем связка рухнет под ноги твари. До идеально подходящего момента оставалось всего две-три секунды, когда на весь перекрёсток раздались выкрики ошарашенных солдат:

– Бомбардир! Берегись!

В тот участок баррикады, за которым укрылся морпех, врезался крупный энергетический снаряд, выпущенный последним оставшимся на поле боя цефом-бомбардиром. Укрытие было разнесено на мелкие кусочки, а бойца в нанокостюме отбросило к обломкам БТР’а, которыми Охотник пытался поразить танк Хищник, всё ещё оказывающий сопротивление. Детонатор был выбит из руки морпеха мощным ударом. Впрочем, момент в любом случае уже был упущен.

Не успел Алькатрас подняться на ноги, как огромный биомеханический кальмар испепелил последний танк Инициативы. Из парка же явилось подкрепление в виде отрядов штурмовиков-разведчиц и огнемётчиков Чёрных братьев, тем не менее, положение обороны шестой авеню было безнадёжным, о чём Линь не помедлил сообщить в командирский пункт:

– Дельта-Главный, это Дельта-12! У нас подбита последняя единица бронетехники! Пехотные силы тают на глазах! Требуется смена грёбанной тактики, иначе мы все здесь передохнем!

– Принято, Дельта-12, – отвечал майор. – Мы уже решаем этот вопрос, так что продолжайте удерживать позицию.

– При всём уважении, сэр, но… – нервно начал лейтенант, уже давно вышедший из себя, как вдруг его по-настоящему прорвало: – Блин, я вам что, Гуань-ди, мать вашу, чтобы сражаться с этими мразями вечно?! У нас здесь рассталось со своими проклятыми жизнями уже два отделения!

– Держите себя в руках, лейтенант, – спокойно отвечал Сарседа. – Прошу вас соблюдать субординацию и делать то, что вам приказано! Всё ясно?

– Так точно, сэр, – выплюнул Линь, продолжив биться и выкрикивать приказы своим подчинённым.

Спрятавшись за обломками БТР’а, позади которых пылал только что уничтоженный танк, Алькатрас прикидывал дальнейшие действия. Он не знал, каков план майора, поэтому считал необходимым действовать самостоятельно, особенно пока это не противоречит приказу стоять насмерть. Правда, он не видел никакого другого решения, кроме как просто-напросто повторить бросок взрывчатки. Пока он соображал, Охотник предпринял попытку расправиться с группой выживших штурмовиков-воинов, неустанно бьющих по нему из винтовок Гаусса, швырнув в них брошенную повозку.

Хорошо натренированная элитная пехота среагировала моментально и тут же пустилась в рассыпную. Повозка разбилась об асфальт перекрёстка, и её деревянные обломки отлетели к уничтоженному БТР’у, за которым прятался Алькатрас. Среди них он сразу же заметил свою связку взрывчатки, чудом не долбанувшую от удара об землю. Наверно, врезавшись в наклонную морду Охотника, она скатилась по ней вниз и случайно попала внутрь этого экипажа. Хотя морпех утратил детонатор, он всё же счёл нужным подобрать эту связку. Но стоило ему только напрячься, чтобы кинуться к деревянным обломкам, как уже произошло то, чего он ожидал в течение всего боя…

Внешний источник исчерпан, – известил голос нанокостюма. Поверхность брони тотчас же перестала светиться.

Отныне действовать нужно было более аккуратно, нежели ранее, в связи с чем Алькатрас активировал режим защиты и быстро бросился к взрывчатке. Схватив её на бегу, он со всех ног направился к ящикам с боеприпасами. Он не останавливался и не сбавлял темп, но старался окинуть взором поле боя. Тут-то биомеханический кальмар нанёс по землянам свой очередной удар, разбив энергетическим лучом то немногое, что осталось от торгового центра, а именно – часть его внешней стены. Вся та пехота, что засела там, погибла жуткой смертью.

Вскоре Алькатрас оказался у боеприпасов, где всё ещё удерживали позицию два стрелка и Линь, постоянно торопящий отряды ракетомётчиков палить по врагам как можно оперативнее. Пригнувшись, носитель наноброни вырубил режим максимальной защиты и принялся осматривать перекрёсток в поисках детонатора, понимая, что тот мог не уцелеть в царящей вокруг суматохе. Прежде чем он успел окинуть взглядом поле брани, на связь вышел Сарседа и изложил альтернативный вариант:

– Дельта-12, это Дельта-Главный! Внимание, двадцать второй и двадцать третий расчёты Джаггернаутов вышли на позицию и готовы поддержать нас артобстрелом, однако огонь по двадцать девятому сектору может привести к обвалу зданий и даже целых кварталов. Запрашивайте поддержку артиллерии на свой страх и риск в случае крайней необходимости. Как будете готовы, прикажите оператору Н-2 пометить цель визором и отправить координаты в штаб. Как поняли, приём?

– Принято, Дельта-Главный! – отозвался лейтенант, пропустив большую часть речи майора мимо ушей и услышав только то, что Джаггернауты готовы спасти его группу от разгрома. Нисколько не сомневаясь, что крайняя необходимость в поддержке артиллерии появилась уже давным-давно, он повернулся к оператору нанокостюма и прокричал: – Алькатрас, пометь эту хренову тварь визором, чтобы Джаггернауты накрыли её!

Прежде чем последовать приказу лейтенанта, морпех решил, что сперва нужно оценить обстановку и убедиться в целесообразности такого хода. Пехота Инициативы и Ордена постепенно отступала к парку, отстреливаясь от тех немногих цефов, что уцелели до сего момента. Охотник был ранен, но всё ещё силён и чрезвычайно опасен, и ныне его шаги направились дальше вслед отходящим назад землянам.

Костюм проанализировал состояние улицы и предполагаемую траекторию артобстрела, после чего выдал оценку вероятных повреждений, которые нанесут Джаггернауты, если сейчас же произведут залп. Подумав, что лучшего момента уже почти наверняка не представится, учитывая близость Охотника к парку, Алькатрас отложил связку C-4 в сторону и пометил огромного биоробота при помощи визора. Координаты вмиг были переданы в сеть EVA.

– Давай, Алькатрас! Пометь этого ублюдка! – нетерпеливо воскликнул Линь, как уже послышался отклик из штаба:

– Дельта-12, это Керак-1. Координаты цели приняты, ожидайте артобстрела.

Сняв с пояса винтовку одной рукой, а другой ухватившись за связку C-4, Алькатрас принялся ждать, иногда стреляя из-за ящиков с оружием по цефам. Очень скоро сквозь шум боя прорезался свист артиллерийских снарядов, стремительно летящих к своей цели. Не прошло и десяти секунд, как восемнадцать болванок, оставляя за собой шлейф, пробили насквозь несколько небоскрёбов и врезались в Охотника. Тварь тут же содрогнулась и тяжело рухнула на проезжую часть, заставив ту бешено всколыхнуться. Плоть биоробота была сильно повреждена, однако он всё ещё оставался функционирующим и даже пытался подняться на ноги. Но его безуспешные старания закончились вторым залпом Джаггернаутов, последовавшим сразу за первым.

Несколько снарядов ударили в башку колоссального чудовища, в то время как все остальные впились в высотку, расположенную слева от твари, и без того изрядно повреждённую. Фундамент здания был разворочен в хлам, и оно начало обрушаться. Понимая, что на улице в ближайшие несколько секунд случится катастрофа, Линь поторопил пешие силы, отходящие к парку:

– Быстрее! Шевелите булками! – выкрикнул он, жестом призвав всех как можно скорее бежать вглубь парка, после чего рванул и сам.

С дичайшим грохотом высотка рушилась прямо на голову Охотника, поднимая огромные клубы пыли. Для Алькатраса не было секретом, что от того места лучше держаться подальше, и костюм немедля подтвердил эту очевидную правду:

Вероятность обрушения улицы: 97%, – объявил механический голос.

На дисплее визора высветилось предупреждение о том, что дистанция в пятьдесят восемь метров, на которой морпех находился от рушащегося здания, является предположительно опасной, поэтому он тоже бросился бежать к военному заводу вместе с остальными бойцами. В тот же миг над его головой пролетел отряд из девяти оставшихся в живых штурмовиков, поспешивших моментально покинуть поле боя при помощи реактивных ранцев. Пара секунд, и они уже стояли возле фонтана с обезглавленной статуей аликорна. Затем сразу за ними такой же манёвр совершили их коллеги противоположного пола.

Алькатрас нёсся со скоростью ветра, обгоняя своих соратников, а за его спиной грохотали обрушающиеся камни. Достигнув наконец той самой закусочной, внутри которой ему довелось окапываться сегодня утром, он притаился за её углом и взглянул на то место, где только что кипела битва. Вся улица заволоклась непролазным маревом, сквозь которое едва виднелись лишь светящиеся узоры на теле сражённого Охотника. Далее раздался очень громкий треск, заглушивший любые шумы, доселе наполнявшие всё вокруг, и голубоватое свечение от огромной твари скрылось под землёй, а видимая часть асфальта на перекрёстке покрылась трещинами и частично обвалилась в пролегающий внизу тоннель метро.

Из густого облака пыли продолжали выскакивать единичные пехотинцы-цефы, каким-то чудом пережившие падение здания на проезжую часть, но с ними моментально разбирались стрелки, засевшие под забором недалеко от ящиков с боеприпасами. Локальные перестрелки прекратились, когда вся улица озарилась невероятно ярким, ослепляющим белым светом, затмившим взор каждому бойцу. Алькатрас инстинктивно прикрыл лицо рукой, сжимающей рукоять винтовки, и увидел, что она озарилась голубоватой энергией, а костюм вмиг объявил о получении подзарядки извне.

Ещё несколько мгновений, и несчастную шестую авеню сотряс мощный взрыв, ударивший по ушам солдат, подобно кувалде. Необычайно яркий свет постепенно рассеялся, так что вскоре носитель наноброни смог увидеть, как верхушки ещё парочки зданий, высившихся над местом гибели Охотника и повреждённых артобстрелом, утонули в облаке пыли. На перекрёсток же вылетело несколько мелких кусков кристаллической плоти разбитого биомеханического кальмара. Стало быть, огромная тварь подохла, добив свои останки при помощи системы самоуничтожения.

Прежде чем убрать руку от покрытого маской лица, Алькатрас заметил, что её поверхность более не озаряется голубоватым свечением. Вместе с тем по визору пошли сильные помехи. Когда же они прекратились, дисплей перестал корректно функционировать, будто под воздействием блокиратора. Это обстоятельство весьма насторожило суперсолдата.

Обнаружена неисправность. Основные системы отключены. Начат процесс перезапуска, – проговорил голос костюма.

Ко всему прочему суперсолдат начинал ощущать помутнение и головную боль, а его нутро как будто что-то сдавливало. Опираясь на стену киоска с кэррот-догами, он обошёл его вокруг и остановился перед кассой, положив автомат и связку C-4 на стойку, а потом облокотившись на неё. Плывущим взглядом он провёл по рядам соратников, ошалевши посматривающих на марево. Хотя некоторых из них волновало кое-что другое…

– Твою мать! Похоже, связь полетела! – объявил один из сержантов.

– Да, мы не в сети, – подтвердил лейтенант Линь. Посмотрев на поле только что утихшего боя, он томно вздохнул: – Но к счастью, эта погань, кажется, мертва. Нам всем крупно повезло, парни. Всё могло быть гораздо хуже…

– Повезло, говорите? – нервно переспросил кто-то из боевиков. С явным остервенением бросив к своим ногам винтовку, он выплеснул из себя весь негатив, что накопился внутри него за время битвы: – Лучше я пущу себе пулю в лоб сразу, чем снова стану биться с подобным дерьмом! Это хрен знает что такое! Я потерял почти весь свой отряд, сражаясь с какими-то грёбанными осьминогами из хренового космоса в сказочной волшебной стране! Во что только скатился долбанный мир? Лучше бы мы за Кейном пошли двадцать лет назад!

– Захлопнись, фанатик! – прикрикнул на того один из штурмовиков. – Радуйся, что тебя не превратили в фарш!

– Ах да, забыл упомянуть, что во всём этом дерьме мы оказались вместе с еретиками! – огрызнулся боевик. В отчаянии схватившись рукой за голову, облачённую в шлем, он принялся причитать: – Да изменится мир! Да изменятся все, кто верны заветам великого Кейна!

– Забудь о Кейне, идиот! Этот лжепророк предал всех нас, как и его мерзкие кибер-игрушки! – прогневились на него прочие Чёрные братья, ныне верные другому лидеру.

– Да как вы смеете?!

Спор между бойцами Инициативы и не едиными во мнении Чёрными братьями мог длиться ещё долго, если бы от самых близких к перекрёстку отрядов не послышался громкий возглас:

– Контакт! Цефы на двенадцать!

Посреди всё так же стоящего в воздухе облака пыли светились две пары огненно-красных глаз, к которым в ту же секунду устремились пули землян. Кальмары не стали долго ждать и вмиг скрылись в неизвестности. Как только выстрелы затихли, на улице остался раздаваться лишь едва слышный топот цефов, удаляющихся в своё логово, не считая периодических танковых залпов, грохочущих за библиотекой. Бойцы замерли и продолжали держать окутанную маревом улицу под прицелами, пока тишину не прервал Линь:

– Вы что, с ума все посходили? Мы только что выдержали смертельную оборону, потеряли порядка сотни наших боевых товарищей, и после всего этого вы собираетесь перегрызться между собой?

– Никак нет, сэр, – почти в унисон ответили спорившие солдаты.

– Отставить разногласия! Нам ещё проливать и проливать кровь друг за друга! – добавил лейтенант, окончательно отошедший от боевого безумия. Оглядевшись, он обратил внимание на морпеха, всё так же изнеможённо опирающегося на стойку закусочной. – Лучше помогите Алькатрасу, а то он явно не в форме.

Несколько солдат трусцой побежали к оператору нанокостюма, дабы узнать, что с ним стряслось. Он чуть ли не развалился на стойке, а его грудь заметно вздымалась от тяжёлого дыхания, исходя из чего можно был понять, что ему плохо. Уже возле закусочной земля под ногами бойцов вновь затряслась, а воздух наполнился громом. Алькатрас тоже почувствовал тряску, а в следующее мгновение его глаза, слегка заволочённые тёмной пеленой, заметили, что дисплей визора пришёл в норму. Индикатор энергии быстро пополз к отметке в сто процентов, а тело морпеха словно по щелчку пальцев наполнилось жизненной энергией.

– Алькатрас, ты как? Тебе помочь? – побеспокоился один из подошедших солдат, схватившись за плечо носителя наноброни, полагая, что его сейчас придётся тащить на себе.

– Нет, я в порядке, – коротко бросил Алькатрас, отстранившись от обступивших его соратников. Затем он повесил на пояс винтовку и задумался над тем, как дальше использовать связку взрывчатки. Таскать её с собой было бы неудобно, однако он счёл весьма полезным приберечь ожерелье. Вполне вероятно, его ещё можно будет применить по назначению…

– Дельта-12, это Дельта-Главный, – вышел на связь Сарседа. – У нас был перебой связи. Что у вас там произошло?

– Сэр, мы только что ликвидировали Охотника, – докладывал Линь. – Вероятно, при самоуничтожении он испустил мощный энергетический импульс, что и привело к временному отключению от сети.

– Принято, – отозвался майор, затем перейдя к делу: – Согласно EVA, по вашему направлению скринно-цефы отступают. Как обстановка на рубеже?

– Артобстрел привёл к уходу под землю части шестой авеню и обрушению нескольких зданий, но, возможно, это даже к лучшему. Теперь по этому направлению к нашим позициям по крайней мере не смогут подойти крупные боевые единицы пришельцев. В остальном наше положение не слишком радужное. Мы отбили вражеские атаки, но понесли серьёзные потери. Учёт погибших невозможен, поскольку все они теперь похоронены под бетоном. Придётся запрашивать у EVA персонифицированный анализ состояния личного состава подразделений, – изложил лейтенант.

– Вас понял, Дельта-12. Продолжайте защищать западную окраину парка, готовьтесь к возможным атакам по другим улицам, – велел испанец, после чего озвучил приказ для носителя наноброни: – Оператор Н-2, немедленно явитесь в командный пункт. У нас намечается смена плана, и вам стоит знать о кое-каких подробностях.

– Есть, – ответил Алькатрас.

Разобравшись с собственным арсеналом, суперсолдат двинулся к библиотеке, как и велел майор. Бойцы вокруг него заметались в разные стороны, исполняя приказы Линя. Некоторые принялись таскать ящики с оружием, кое-кто взяли на себя обязанность унести раненных в медпункт, а другие просто занимали оборону от скринно-цефов, которые могли напасть снова в любую минуту.

Солнце уже скрылось за небоскрёбами, расположенными с западной стороны парка, и стоило только Алькатрасу добраться до разрушенного Обелиска, как уже в городе сделалось совсем темно. Селестия как будто специально ждала, пока земляне закончат битву, прежде чем уступить место ночи. Хотя ей было неоткуда знать о том, что творится в многострадальном Мэйнхэттене. На восточном горизонте стремительно поднялась луна благодаря стараниям Ночной Принцессы. Свет серебристого светила пал на снег, покрывающий деревья и газон парка, заставив его блистать мириадами бликов, подобно тому, как тёмно-синее небо украсилось бесчисленным множеством звёзд.

Уверенно шагая к командирскому пункту, за которым продолжали грохотать залпы танковых орудий, Алькатрас задумывался над причинами странного поведения его костюма как в бою, так и после него. Почему он сперва долгое время оставался несокрушимым, а потом вдруг перестал функционировать, что прошло так же внезапно, как и началось? Что бы там ни было, а морпех почему-то ощущал внутри себя тревогу, никак не утихающую с самого начала сражений за этот парк…

P.S. «Бессмертные боги не дали человеку, а также пони и даже грифону более сильного и победоносного оружия, чем презрение к смерти» – Ганнибал Барка.

Продолжение следует...

...