Сабрина. Начало

Глава 16. Клаусдейл

Велара уселась за чайный столик, но вместо того, чтоб возиться с заваркой, достала из нижнего ящика бутылку настойки, налила себе полстакана.

— В свете последних событий, мне неясно одно: почему ты не сказала Немому, что не убивала Джея?

— А он бы мне поверил? — Пожала плечами Кеура. — Если бы у меня было время, я может быть — может быть! — сумела бы его убедить. А если нет? А если ключ второй раз бы не отозвался? И я решила его ликвидировать. Кто же знал, каких защит наворотила там эта старая… Гм, короче, великая Алое… Ну, а уж после моего выстрела, никто бы не убедил Немого в нашей с тобой невиновности… Мля, как много планов рассыпаются из-за простого недопонимания. Я просила у Джея дать мне хорошего снайпера, но не просила ДУМАЮЩЕГО снайпера. А он расстарался, и нашёл мне самого лучшего. Если б я знала, я бы посвятила Немого во все детали, как собиралась посвятить его командира — потом, постфактум. Он нормальный офицер, и понял бы меня…

— И когда же должно было наступить это «потом»?

— Да вот, буквально на другой день после операции, когда ничего нельзя было бы отменить. А Немого — когда он явился бы к Джею, а он ведь явился бы… Но нашёлся услужливый идиот, бывший отчасти в курсе, и с сияющей мордой сообщил мне, что о полковнике я могу больше не беспокоиться.

— Ты… приняла меры?

— Да. Отправила проректором магического ПТУ в самом южном городе полуострова Флейт. Где летом лёд не всегда тает. — И отвечая на невысказанный вопрос, добавила, — у нас не так много хороших магов, чтоб убивать их направо и налево, особенно, когда ничего не изменить и не исправить… Но если бы Немой попросил его голову, я бы уступила. Впрочем, теперь это не имеет никакого значения.

— От переговоров ты отказалась из-за второй половины плана? — уточнила Велара.

— Ну да. Хороши бы мы были, если бы в разгар дипломатической грызни пришла весть, что дочка Селестии уже не совсем та, за кого себя выдаёт. И вообще… Переговоры эти, если зреть в корень, могут быть лишь о том, через сколько лет — сто, двести, или может двести пятьдесят — Эквестрия экономически подчинит Зебрику. И зависит это от от размеров уступок, на которые готова была идти Луна, но никак не меняет итога… Я не могу с этим смириться.

— Но это даст нам время.

— Да, — кивнула, соглашаясь Кеура, — если «не выстрелит» и вторая половина плана, мы пойдём и на соглашения тоже.

— Если их с нами будут заключать, — криво улыбнулась Велара, — вот думаю, не доигрались ли мы до войны?

— Нет, — после секундного размышления ответила хозяйка кабинета, — Селестия политик, а не психованная институтка. Понимает, что на кону. Из-за дочери она не начнёт войну… Но пожалуй, нам с тобой на гипотетическом конгрессе делать нечего. Не стоит недооценивать их разведку. Они вот нашу недооценили… Этот Сепп Чон, которого ты упоминала, он по какому ведомству служит?

— Ни по какому. Он оппозиционер.

Кеура усмехнулась.

— Что за … , … и в межушный ганглий! Если уже военные подались в оппозиционеры. Дай ему немножко денег, и устрой в МИД. Может, пригодится.

Велара допила стакан.

— Как думаешь, что случилось с Немым?

— Думаю, он мёртв. Хотя «глаз бури» признал его за своего, он, надо понимать, не прошёл других испытаний, приготовленных магами для магов. Иначе трудно объяснить — если он обрёл могущество — почему он не пришёл спросить с нас за воображаемые или действительные вины.

Велара пожала плечами:

— А ты бы пришла? Ничего толком не умея, на голой силе… Испепелить к шутам и врагов, и весь город, ну вот разве что. А он не дурнее нас. Может, он понял, что мы действовали правильно. Или, как вариант, ему просто стало не до того: во Вселенной, я полагаю, есть чем заняться…

— Селестии и Луне «до того». Они торчат здесь который век… Но, вероятно, ты права, и Немой, если и придёт нас убивать, то нескоро. Впрочем, то, на что мы не можем повлиять, не имеет значения.

Напарница засмеялась.

— Может, ты, с таким взглядом на жизнь, сама уже готова взять «глаз бури»?

— Если другого выбора не будет, я конечно его возьму. Или ты думаешь, я, посылая других на смерть, сама её боюсь? Просто, жертва должна быть равноценна выгоде, и, если так будет надо, я подорву ядерный заряд под дверью… Не уверенна, что Алое это предусмотрела. А пока будем искать другого примороженного. Я уже кинула клич, ещё до того как мы нашли Немого. Среди профессиональных каскадёров, цирковых, игроков в покер, сапёров. Проверять будем в три этапа. Имитацией расстрела, затоплением машины в бассейне, и, как в Джей-два, обвинением в измене. Табуретки к полу прикручивать не будем — кто прощёлкал, тот сам дурак… — Кеура рассмеялась. — Шутка. Также я разместила заказ на телеуправляемого робота. Эвакуируем замок, и попробуем пошевелить «глазом». Глупо, но вдруг получится? В их времена немагических сервоприводов просто не было, а если даже защита разорвёт нахер и бастион, и робота, дверь-то всё равно останется… Потом зальём вокруг бетонный куб.

Каска плохо надевалась на голову. Во-первых, не было таких касок, а во-вторых, рог у единорогов торчал чуть ниже, чем у аликорнов, и даже увеличенная, она всё время сползала на затылок. Натягивать же на голову доисторический шлем, всё ещё пылящийся в оружейной, и пугать народ, Луна посчитала перебором. А её наличие требовал инженер по ТБ… В итоге, аликорн заменила настоящую каску на иллюзию таковой. Вот она никуда не сползала… Всё равно на строительной площадке не было ничего такого, что могло бы ей всерьёз повредить.

Здоровенная полукилометровая плита наконец была отлита, и её толще покоились четыре сферы из сплава нескольких металлов. Теперь предстояло запустить в них самоподдерживающееся заклинание. Всех единорогов предусмотрительно удалили с площадки, пегасам было запрещено подниматься в воздух, во избежание травм.

Луна припомнила, что заклинание такого уровня в Эквестрии ей не приходилось творить уже лет пятьсот.

Тренировочные бои с сестрой не в счёт, да и проводились они далеко отсюда.

Она протянула нить к спутнику, на всякий случай готовясь использовать его инерцию, как запас сил… В одном из миров ей приходилось слышать, что тамошний спутник, благодаря приливным силам, отдаляется от планеты. Самое смешное, что в том мире использовали приливные электростанции, и не верили в вечные двигатели первого рода.

Впрочем, запаса не понадобилось. Она осторожно коснулась структуры металла, записывая последовательность «разгона», и материя радостно откликнулась. Бетонная плита «пегасоносца» качнулась, и оторвалась от площадки. Сама же аликорн, напротив, приземлилась на все четыре копыта.

— Ну, как то так. Привязывайте его. Надстройки, говорила же, надо было ставить сразу, а вы — маловеры…

И по тому, как тонко зазвенели стёкла в окнах бытовок, поняла, что орёт Кантерлотским голосом. Накопытники немного вплавились в металл площадки, и пришлось их утягивать в призрачную форму, чтобы не застрять. Буря в энергетическом фоне утихала, но всё равно еще несколько часов через планету будут перекатываться волны «эха». В Зебрике, наверное, приведут всё в боевую готовность. Ну да ничего, пусть побегают.

Луна махнула головой, и перенесла себя во дворец. Конкретно — в свой кабинет.

Через пару минут в дверь постучали, и вошла Селестия.

— Ты еще крепка, однако.

— Да, не время пока на свалку…

— Лу?

— Что?

— Ты не думаешь, что нам пора совершить… очередное паломничество?

Ночная принцесса вздохнула.

— Думаю нет. Я едва совладала с очередной «порцией», по временам мне казалось, что у меня либо лопнет голова, либо… Либо не знаю что. А чего это ты вспомнила?

— Да из-за Сабрины, — ответила дневная сестра. — Я заметила, что боюсь за неё… Например, отдавать её на учёбу… Хотя до этого ещё далеко. А пока — просто даже оставлять надолго. Раньше такого не было, только , может, немного — с Сансет. Наверное, я старею.

— И что тебе даст посещение Дерева? — спросила Луна. — Да, мы становимся суше, посещая его, но всё же не настолько, чтоб у тебя атрофировалось несколько запоздавшее материнское чувство. Это же один из фундаментальных инстинктов. Может, самый фундаментальный. Просто, если будут мне позволены такие сравнения, все твои дети не были аликорнами, и поэтому, были как бы «не совсем» твоими детьми. В этом смысле скорее я была твоей дочерью, чем они. Только в те поры особо с потомством не носились так, как теперь «умная» пони — с разноцветным седлом… Нам кажется, что мы неподвластны веяниям времени, но это только нам кажется.

Селестия недовольно посмотрела на сестру.

— Зря я пришла. Надо было помнить, что после боя или тяжёлого колдовства, ты рубишь правду-матку всем в лицо. — Она улыбнулась, давая понять, что шутит. — А если серьёзно, то Дерево же предлагало нам избавиться от некоторых чувств по выбору… Тогда я не осмелилась, да и ты тоже, а теперь думаю, не пора ли? Ты же понимаешь, что не зря я отдавала своих детей в учёбу. Единорогов — в школу, а потом тебе. Пегасов — просто в школу. Даже в молодости я понимала, что чувства — плохой советчик. А здесь случай особый… И ладно, если она вырастет никчёмной. А если вырастет злой и избалованной? Это будет натуральная катастрофа.

Луна сбросила иллюзорную каску, и потёрла копытом висок.

— По-моему, ты преждевременно паникуешь. Нет никаких предпосылок, чтоб она выросла… плохой. А вот если мать будет относиться к ней как к столбу, вот это уже внушает опасения. Представь, если она окажется «домашней девочкой»? И тут такое… Это нас с тобой препятствия только заводят, но не все похожи на нас. Надо подождать, определить хотя бы её психотип.

Старшая сестра покивала, но видно было, что она не убеждена…

— Как разработка ваша, полетит?

— Полетит. Уже полетела. Движки только тяговые ещё не готовы… Впрочем, оно и понятно — самая, считай, сложная часть, такого еще никогда никто не делал. Надстройки, пушки, сама плита — это , в общем, ерунда.