Сабрина. Начало

Глава 34. Прощание

— Я не очень поняла, — сказала Луна. — То есть Эквестрия должна уступить вам эти рудники? А с чего собственно?

— Зебрика имеет невосполнимую нужду в этих ресурсах. — Пояснил Сепп, — и мы не можем зависеть от вашего согласия или несогласия нам их продавать.

— Ну, мы можем заключить договор. Что Эквестрия обязуется продавать вам какую-то часть этих металлов.

— Любой договор можно расторгнуть…

Луна воздержалась от реплики, что пока только Зебрика разрывает договоры, и вместо этого сказала:

— Если так рассуждать, то эти рудники на нашем берегу. И если теоретически представить, что мы вам их отдадим, то всегда сможем забрать обратно военной силой. И вы ничего с этим не сделаете.

— Это угроза? — Поинтересовался Сепп.

— Это констатация факта, — вздохнула Луна. — Вы выдвигаете условия, которые выдвигают побеждённому. И я не понимаю, почему.

— Тогда мы можем вернутся к договору по шахтам. Только ракетоносцы, простите, из-под него выведем…

— Вы отлично знаете, — уже теряя терпение, сказала Луна, — что в Эквестрии нет никаких ракетоносцев. И они создают перевес для Зебрики.

— А вы, — возразил Сепп, — создаёте перевес для Эквестрии. Почему-то мы это не обсуждаем.

— Знаете, мне кажется, вы меня недооцениваете. Я и без ракет могу очень сильно проредить население любой страны… Надеюсь до этого никогда не дойдёт.

— Если мы внезапно начнем умирать без видимых причин, я запущу ракеты. — Невозмутимо сказал Сепп. — Чтобы нам не было скучно в одиночестве.

— Я думаю, переговоры в таком формате не имеют смысла. Мы уходим. Когда вы немного одумаетесь, я рада буду встретится с вами вновь.

Старлайт поднялась, и вышла следом за наставницей. Рейн Шайн посмотрела на них своими огромными глазищами. Луна пожала плечами в духе «он неадекватен», и открыла портал в Кантерлот…

— Нет, ну ты видела наглеца? — Спросила она у Старлайт. — Уму непостижимо. Да с чего он взял, что я на это соглашусь?.. Ладно. И такое тоже бывало раньше. Это он так блефует. Сейчас позвякаем оружием, учения там проведём, и договоримся… Ты иди, от тебя тут пользы сегодня уже не будет. Я соберу «Военный кабинет», будем думать с генералами, как их напугать…

Дома она застала пришедшего с работы Санбёрста.

— Ну что ты, читал?

— Статью? Нет ещё. Мы ж говорили: через два дня, а ещё и суток не прошло… Ты чего так рано, кстати? Решила проверить, не изменяю ли я тебе?

— Да нет… Я конечно не могу разглашать подробности, но короче, переговоры пошли плохо… В этот момент квакнул компьютер. Старлайт ввела свой пароль, открыла почту и присвистнула.

— Что там?

— Указ о частичной мобилизации. Вот же блин… Я думала, обойдётся учениями.

— Извини, я не очень въехал…

— Ну, короче, на пути к войне есть три ступеньки: частичная мобилизация, полная, и собственно, война. И последние две практически неразделимы… А я ж приписана к Пятой армии вторым Членом Военного совета по магической безопасности.

— А чего вторым?

— Ну, первый, он постоянно там, он кадровый военный, и в курсе всех ньюансов. А я там в штабе один раз была несколько лет назад. Показалась: вот я есть! Познакомилась с командованием. И то половину уже забыла. Командарма только запомнила: старый такой дед, а как выдаст матерную тираду, так хоть записывай для потомков… Согласись, при таких раскладах, глупо претендовать на нечто большее, чем «старший убийца, куда пошлют».

— Что-то у нас в семье всё неправильно, — буркнул Санбёрст. — Ты старший убийца, куда пошлют, а я даже никуда не приписан. Так и остаюсь, надо думать, в мэрии.

— Ну, это тоже важно. Обещаю вести себя осторожно. И ты веди себя осторожно. Поливай цветы. И пожалуйста, съезди к моим родителям. Если я сама скажу им, что иду на войну, ты представляешь, что будет…

— Ох, — он вздохнул, — вечно всё самое сложное — мне.

— Да уж. Но ты ведь жеребец? Значит все шишки — тебе. А по сравнению с этим, магическая дуэль — сущая ерунда. Было бы о чём говорить.

Старлайт чмокнула его в щёку и исчезла.

Но прежде чем перенести себя на южное побережье, отправилась в подвал загородного дома. Телепортируясь непосредственно в подвал, она всякий раз выбирала новое место, чтобы случайно не получить по голове чем-нибудь тяжёлым от своего «пленника».

Самуэль сидел в кресле и читал книгу. Но на хлопок телепортации, понятно, обратил внимание.

— Привет.

— Привет, — буркнул он. — Слушай, когда это всё кончится?

— Ну, у меня есть две новости: хорошая и плохая… Начну с плохой: по ходу, с высокой вероятностью будет война, и я отправляюсь туда. Поэтому, мы какое-то время не увидимся.

— А какая тогда хорошая?

Она улыбнулась:

— Мертвецов на войну не призывают, и тебе не придётся сидеть под дождём и под обстрелом в грязной яме.

— А если тебя убьют? — логично поинтересовался он. — Или просто ты там застрянешь? Я тут останусь навечно? И сдохну от голода?

— А кому сейчас легко? — Возмутилась единорожка. — Я вот тоже в диком восторге, что, вместо того чтобы вечером как следует поесть и прыгнуть в кровать к мужу, буду, не знаю, мины на пляже устанавливать. Однако, я не ною… Самое простое с моей стороны — это сейчас тебя окончательно убить, и никто ничего не узнает.

Самуэль опасливо отодвинулся.

— Но я этого не хочу… Припасов тут примерно на полтора месяца, и даже если за это время я не вернусь, умереть от голода ты не сможешь — ты впадёшь в стазис. Не скрою, эта процедура немногим менее болезненна, чем смерть. Но об этом я позаботилась тоже. — Она показала ему маленький бронзовый диск на верёвочке. — Если начнёшь испытывать мучительный голод, набери в стакан воды, ложись на кровать, и опусти диск в воду. Артефакт сработает, и ты уснёшь. Вернувшись, я разбужу тебя, ну а если мне не суждено вернутся, этот способ умереть гораздо лучше других: он совершенно безболезненный.

— Может, ты меня всё-таки выпустишь? — без особой надежды поинтересовался пони.

— Увы, нет. Слишком рискованно.

Сабрина шла в кабинет тётки. Было немного странно, обычно на ночь глядя её не вызывали. Равным образом, во дворце происходил какой-то , несвойственный вечернему времени, переполох.

Пробежал гвардеец, неся какую-то чёрную железяку. С некоторым удивлением молодая принцесса опознала в ней затвор от стамиллиметровой зенитки. Навстречу попались уже трое пони с генеральскими петлицами. Происходило что-то явно нездоровое. Когда она вошла, Луна говорила с кем-то через гарнитуру, и сделала ей жест «обожди».

— Да… Нет, южное побережье пока эвакуировать не будем. Да, я понимаю… Нет, вы будете на месте до конца. Да, разрешаю вывезти семью, но тайно… Отбой.

— Что происходит? — Спросила Сабрина.

— Вероятно, будет война, — сказала аликорн. — Только что пришла депеша, в Зебрике объявлена полная мобилизация. В час ночи я подпишу указ.

— Почему в час ночи? — похолодев, Спросила Сабрина.

— Чтоб было на сутки позже, чем в Зебрике. Это важно для союзников — чтобы понимать, кто агрессор.

— Значит, — она кивнула, — я никуда не ухожу, и буду сражаться?

— Нет. Ты уходишь.

— Но…

— Так решила твоя мать, и я с ней согласна. Если здесь будет война, это станет для тебя слишком сильным потрясением… Извини, нет времени на экивоки, но ты не сможешь сражаться так, будто это тебя не касается, и получишь психическую травму. Кто знает, во что это выльется потом. Поэтому ты, как запланировано, идёшь на совершенно чужую, ненужную тебе войну, и очень ненадолго… Вот, кстати, твоё снаряжение.

Она «извлекла» на стол огромный меч, похожий скорее на оглоблю, и закрытый шлем.

— Поскольку силища у тебя дурная, раскопала в оружейке свой, доисторический клинок. Поправила только усталость материала… Остальной доспех подберут по месту. Там заведено так, что, уезжая с передовой, кроме шлема, который трудно подгонять, всю броню оставляешь товарищу. «Тревожные сумки» у тебя, вроде же, собраны.

Луна вымучено улыбнулась.

— Думаю, на самом деле ничего здесь, у нас, не случится, это так, бряцанье оружием. Но так или иначе тебе уходить со дня на день… — Она протянула племяннице архаичного вида бумажку, сложенную вчетверо. Незначительные следы металла, вкрапленные в неё, несли «адрес».

— Если всё будет хорошо, встретимся, расскажешь, сколько подвигов совершила. Ну, иди, обниму тебя…