Сретение

Далеко в межзвёздной пустоте собирались аликорны.

Придите, сёстры! В скоплении Девы поём мы гибнущей галактике тысячелетнюю погребальную песнь. Мы соберём тлеющие угли и поместим их в чёрную дыру, что останется после.

— …И мы подходим к налогам за водоснабжение, — произнёс Доттид Лайн, отложив очередной лист.

Селестия сморгнула из глаз образ сестёр, пламенеющих на фоне безграничной бархатной тьмы. По сравнению с ними кабинет секретаря канцелярии выглядел бледным карандашным наброском. От стопки аккуратно заполненных отчётов и постановлений уже попахивало плесенью, хотя им не исполнилось и двух недель.

— Весьма неоднозначная ситуация, — продолжал секретарь. — Налог, как вам известно, взимается с акра. А в прошлом году в Эпплузе Флинтхайд Хэйсид высадил три акра помидоров.

Селестия кивнула:

— Хэйсид, “добрый землевладелец”. Припоминаю его из некоторых твоих докладов.

Пересечём неотвратимый горизонт, нежась в гаснущем тепле, нырнём в гравитационный колодец, затянем песнь сотворения. Встретимся там, в сердце тьмы, и разожжём утихнувшее пламя — подарим жизнь новой галактике. Присоединись же к нам, о Старшая!

Доттид фыркнул в сторону.

— Видите ли, помидоры требуют много влаги. Не совсем то, что подходит засушливому эпплузскому климату.

Приди же, моя нежная белая голубка. Я помню, как танцевала ты у дряхлой Эты Киля, как развевалась твоя грива в порывах солнечного ветра — и как твои копыта рассеяли её расколотое сердце средь сотни звёзд.

— Помидоры, разумеется, погибают. Как сообщил Хэйсид, он хочет только покрыть убытки.

Никто, кроме тебя одной, не зажигал столь ярко звёзды своим смехом!

— Флинтхайд Хэйсид никогда не славился популярностью в обществе. В том смысле, как если я бы сказал, что мантикоры не славятся популярностью на званых вечерах. — Доттид вытянул из стопки лист бумаги и протянул принцессе. — Загвоздка в том, что он подал заявление на компенсацию ущерба, который его помидорам нанесла засуха.

Не сдерживай же более свой гений. Позволь увидеть, как пылает подобно горну твоя шёрстка в сердце Мю Цефея. Позволь взглянуть тебе в глаза, сияющие светом сотен солнц, позволь обнять сзади, вдыхая запах гривы, и прильнуть всем телом — и тысяча сверхновых взорвётся внутри нас.

— Ваше высочество, вы плохо себя чувствуете? Можем отложить дела.

Селестия покачала головой, но без присущей ей как принцессе грации.

— Нет, — улыбнулась она. — Я в порядке. Просто… задумалась.

Она набрала в грудь побольше воздуха.

— Сообщи “доброму землевладельцу” Хэйсиду, что мы возместим ему убытки исходя из предполагаемой стоимости его помидоров и фактора окружающей среды при условии, если он предоставит формуляр СФ-3553 с объяснением особых обстоятельств.

— СФ-3553? — ахнул Доттид. — Вам не кажется, что это несколько… радикально?

Селестия кивнула с серьёзным видом.

— Радикальнее не бывает.

— Я, как всегда, верю в ваши решения, ваше высочество. Но да поможете нам вы, если Флинтхайд окажется тем, кто сумеет дойти до конца.

Доттид переложил коммунальные отчёты в растущую стопку рассмотренных документов. Затем черкнул заметку, прикрепил её к заявлению Хэйсида и отложил бумагу в третью стопку.

— Теперь касательно предстоящего Гала: семьдесят три члена дворянских семей подписали прошение подыскать “более безопасное” место для проведения мероприятия в нынешнем году.

Отправься же с нами в полёт. Вспомни всё — и тотчас же забудь, забудь себя, забудь грань между умами, — и мчись, чуй, зри, будь!

— Передай им, чтобы не беспокоились, найдём, — ответила Селестия с тонкой улыбкой.

— Надёжнее дворца охраняются только казематы, — заметил Доттид.

Селестия невинно отвела взгляд.

Приди! На крылах пронесись меж Ригелем и Поясом Ориона сквозь бескрайний дальний космос и, как достигнешь необъятных газовых туманностей, мчи что есть сил. Не пройдёт и сотни лет, как ты будешь с нами!

Доттид прикрепил к прошению пометку и отложил его в третью стопку.

— Ну и моё любимое: ежегодный доклад рекомендательного комитета о ежегодном докладе совещательного комитета о деятельности рекомендательного комитета за предыдущий год.

Он с громким бахом опустил на стол переплетённый фолиант. Тот был толще Кантерлотской адресной книги.

Селестия привстала, чтобы рассмотреть фолиант поближе, и её плечи поникли. Затем резко осела на пол и возвела глаза к потолку.

Когда стало очевидно, что она не разминает затёкшую шею и не решила внезапно заняться гимнастикой, Доттид тактично отодвинул свой стул, сел рядом и поднял взгляд на то место, куда смотрела принцесса. Впрочем, готовиться к инспекциям было уже поздно. На стене играли блики от лампы. Они сидели молча.

— Секретарь Лайн, — вымолвила Селестия, — обнимите меня, пожалуйста.

— Ваше высочество?.. — Доттид непонимающе уставился на неё.

— Обнимите меня. Насколько понимаю, пони так делают.

Он поперхнулся.

— В целом, да, делают.

Селестия ничего не ответила.

— Это приказ, ваше высочество?

— Нет.

Доттид поднялся и просеменил вокруг стола к Селестии. Он знал её практически всю свою жизнь, но ещё никогда не оказывался на расстоянии вытянутой ноги от её мордочки. Зажмурившись, он привстал и крепко обнял Селестию за плечи.

Она прильнула к шее секретаря, а затем сама обвила его передними ногами и прижала к себе так сильно, что позавидовал бы верховный комиссар Сталлионграда.

От удивления Доттид широко распахнул глаза. Медленно его губы прорезала незаметная улыбка. На налоговых отчётностях плясал свет лампы, и у далёких звёзд водили хоровод аликорны, а принцесса солнца и секретарь её канцелярии сидели, заключив друг друга пусть и в неловкие, но тёплые объятия.

Принцесса отстранилась от Доттида, и он, встав на все четыре, отступил на два шага. Он поспешно отвернулся к столу, но Селестия его опередила, не дав вернуться к теме докладов и комитетов:

— Спасибо тебе, Доттид.

Тот пробормотал в ответ нечто невнятное.

— Но прежде чем вернёмся к нашим делам, — Селестия положила копыто на толстый доклад, — я хочу, чтобы ты заполнил формуляр ГР-17 о представлении к награждению. Пиши: “Форма награды: Подвеска солнца… Наградить Доттида Лайна”. И передай мне на заверение.

Брови Доттида сошлись на переносице.

— Подвеской солнца награждают за героизм, проявленный при обороне Эквестрии.

— Даже пойди ты в бой в первых рядах, ты проявил бы меньше мужества, — произнесла принцесса, — и меньше сделал бы для блага Эквестрии. Прячь подвеску в нижнем ящике стола вместе с остальными наградами, если тебе хочется, но ты её примешь.

Она открыла титульную страницу.

— Так. Возвращаясь к комитетам. За что они вообще отвечают?

Селестия склонилась над докладом, внимательно вчитываясь. Доттид с охотой подхватил поток знакомых канцелярных слов. А вдали среди созвездий продолжали собираться аликорны.