Марсиане

Сол 437

Запись в журнале – Сол 437

За последние пару солов я обошёл с камерой Дом и пещеру и сделал множество документальных съёмок. Сегодня я продвинулся ещё на один шаг, а точнее – на десять километров.

Без четырёх с половиной тонн марсианских камней, имитировавших большие батареи для тестовых заездов, и с двумя водородными ячейками у ровера 2 как раз хватает дальности, чтобы добраться от Дома до зоны "Эпсилон" и "Транс-Эпсилон" (гора в десяти километрах по другую сторону от зоны Эпсилон) и обратно. На этот раз я взял с собой Черри Берри, отчасти потому, что она ещё не видела долину на другой стороне, а отчасти, чтобы вытащить её из пещерной фермы хотя бы на день.

Так как у нас был лишний заряд, то после того, как мы подъехали к “Обзорной Площадке” и сняли несколько кадров, мы проехали ещё пару километров вокруг южного края. Долина – это место, где один из оврагов, которые испещряют Ацидалию, расширяется и углубляется по каким-то причинам. Я подозреваю, что это эффект от изредка просачивающейся воды, вроде той, которую мы наблюдали в первый раз, когда пришли сюда. Сегодня мы не видели проточной воды, но всё равно сделали красивые фотографии. Немного похоже на некоторые более равнинные места в северной Аризоне.

Во время этой поездки, мне пришло в голову, что мы так и не удосужились дать настоящие имена ни одной из особенностей рельефа вокруг Дома. Я связался с НАСА, и оказалось, что они до сих пор пользуются рабочими именами, озвученными ещё на брифингах миссии.

Я обсудил этот вопрос с инопланетянами, и мы решили восполнить этот пробел самостоятельно. Собственно, почему бы и нет? Я уже назвал одну долину в честь командира Льюис во время поездки за "Патфайндером".

Итак, давайте пройдёмся по списку объектов, начиная с пяти геологических образований, к работе на которых мы готовились. Зона "Альфа" была просто ровной площадкой, на которой стоит Дом. У неё уже есть имя, хотя никто из нас, кроме Льюис, никогда его не использовал: База Плодородия. (Ацидалия названа по имени Венеры, римской богини любви и плодородия. И, поскольку наша миссия была первой, включавшей ботаника, чтобы выполнять первые эксперименты с живыми растениями на поверхности Марса, некоторые высшие руководители решили, что это название хорошо срифмуется с Базой Спокойствия. Но нам оно не особенно нравилось, так что за исключением одного случая, когда Льюис на исходе второго сола объявила "Базу Плодородия" полностью функционирующей, все мы называли её просто “Дом”).

Зоной "Бета" должен был стать ближайший овраг. Проблема в том, что восемь оврагов, которые пересекают путь между Домом и пещерной фермой, ничем не интересны и практически взаимозаменяемы. Как впрочем и те, которые мы пересекали в поездке на юг за "Патфайндером", пока не попали на равнину Хриса. Ни я, ни пони не чувствуем, что они действительно заслуживают имён, но если этого не сделаем мы, то сделает кто-то другой. Итак, мы официально назвали идущие с востока на запад от Дома до Зоны "Эпсилон" овраги в честь гномов: Умник, Ворчун, Чихун, Скромник, Соня, Весельчак, Простачок и Тирион. Если и другие нуждаются в названиях, то во “Властелине колец” и у Терри Пратчетта найдётся достаточно имён для этой цели. Только обязательно назовите самый большой и широкий овраг Бомбуром, ладно?

Зона "Гамма" — это кратер позади Дома… ну, то есть, технически, это и "зона Гамма", и "зона Дельта". "Гамма" — это склоны на внешней стороне края, а "Дельтой" обозначены дюны внутри самого кратера. Кратер по марсианским понятиям никакой, всего несколько сотен метров в диаметре. На поверхности планеты таких миллионы. Но этот кратер наш, поэтому у него будет имя. Пони им не заинтересовались, поэтому я назвал его кратером Мартинеса, в честь нашего пилота, который использовал его как ориентир, совершая свою идеальную посадку.

Остаётся участок "Эпсилон" – старый вулкан, где мы нашли пещеру с кристаллами. Его я оставил пони, и они решили назвать его в честь своего корабля: горой Дружбы. Вообще-то, они попросили меня дать ей латинское имя, как Acidalia. Я думаю, что дружба на латыни – это что-то вроде amicitas. Итак, Зона "Эпсилон", с тех пор как мы уйдём, должна навеки оставаться горой Амицитас. Пещера получила своё собственное название: Пещера Спасения, поскольку она определённо спасла наши задницы.

Наконец, есть гора "Транс-Эпсилон". Так как её гребень мы привыкли называть "Обзорная Площадка", саму гору я решил назвать "гора Йохансен". Большая обветренная скала на обнажении, выходящем на долину, теперь зовётся пик Фогеля, в честь нашего молчаливого каменного великана из Германии. И, чтобы уж никого не оставлять обиженным, долина, на которую открывается вид с "Обзорной Площадки" и пика Фогеля, будет долиной Бека.

Завтра я отправлю свои запросы на присвоение имён вместе с моим запросом насчёт того канала, промытого наводнениями в долине Арес, который я назвал в честь Льюис. Посмотрим, сколько из этого одобрит НАСА и астрономическое сообщество. Я подозреваю, что имена членов экипажа "Арес III" не пройдут. Называть что-нибудь в честь жён и детей иногда прокатывает, но бюрократы очень косо смотрят на то, когда астронавты называют что-то в честь себя. И, конечно же, в НАСА наверняка побоятся адвокатов от студии Диснея или наследников Джорджа Р. Р. Мартина.

Но если они скажут нет горе Амицитас, мы встанем за неё горой. Пони очень на этом настаивают, и я целиком на их стороне. В конце концов дружба – это главная причина, за исключением, разве что, существования этой пещеры, по которой мы смогли дожить до этого дня. И дружба заслуживает имени на карте.

По крайней мере, это самое малое, чего она заслуживает.