Автор рисунка: Noben
Глава 6. Мошеннические замыслы Глава 8. Преступление

Глава 7. Заговор

Посланником Дрейка Даймондбэка был самый ужасающий дракон, которого я видел, а это уже кое-что. Неисчислимые следы неведомых битв покрывали его зеленую чешую, и самым заметным из них была культя вместо левой лапы. Он компенсировал ее сверхмускулистой правой, сухожилия которой двигались под чешуей, как стальные канаты. Другие драконы держались от него подальше – несомненно из-за его злобных, мрачных взглядов и время от времени выпускаемого пламени. Длинное, змеиное тело посланника Даймондбэка было изогнуто буквой S, напоминая готовую к броску кобру.

— За мной, — прорычал однолапый дракон, и пошел обратно. Принцесса Твайлайт последовала за ним, а я со Спайком – следом. Остальная команда осталась на Партнере, погруженная во все более развивающуюся продажу билетов.

Я пытался – с невеликим успехом – не глазеть на странные пейзажи Спайтспайра. Одно дело – оказаться в другом городе, но совсем иное, когда этот другой город оказывается населен злобно выглядящими ящерами, часть которых была меньше Спайка, а еще часть – величиной с дом. Широкое разнообразие размеров порождало некоторые странные особенности архитектуры, когда меньшие драконы селились в чем-то, вроде скворечников на жилищах больших ящеров. Термин «дом» я тут применяю достаточно широко, конечно – большинство жителей Спайтспайра жили в грубых пещерах, выкопанных в вулканическом камне.

Самый большой тоннель вел к основанию Спайтспайра. Однолапый провел нас через него в пещеру, величиной со дворец, слегка освещаемую через кратер в потолке. И в ее центре был второй самый ужасающий дракон, каких я видел.

Дрейку Даймондбэку шло его имя – бесчисленные блестящие камни были вставлены в чешуйки его спины, сияя так, будто он надел созвездие. Он лежал на вершине обязательной груды золота и других богатств, обернув свое длинное тело вокруг него и удерживая каждую монетку на месте.

— Здравствуйте! Я Твайлайт Спаркл! – заговорила принцесса. – А это мои друзья Спайк и Флеш Сентри – и я рада встрече с вами, мистер Даймондбэк!

— Конечно, — ответил Даймондбэк холодным и культурным баритоном. – Надеюсь, Испепелятор[12] хорошо с вами обращался?

— Кто? – моргнула принцесса.

— Мой помощник, — рыкнул Даймондбэк и кивнул в сторону однолапого дракона, приведшего нас. – Он обходится недешево, но ни один дракон не работает так, как он. Даже если он становится… грубоват время от времени.

Губы Даймондбэка растянулись, показав пугающе зубастую улыбку.

— О, эм. Нет. Все было в порядке, — ответила принцесса.

— Понятно, — пробарабанил Даймондбэк когтями по груде золотых самородков. – И что же вас привело сюда из Эквестрии?

— Рада, что вы спросили! Я и Спайк прибыли в Драконьи Земли с Миссией Дружбы! Мы тут лишь чтобы помочь!

— Дружба, — ответил Даймондбэк. – Слышал. Она несколько… странна.

— Странна? – негодующе спросила принцесса.

— Это идея… слишком от млекопитающих, — ухмыльнулся Даймондбэк. – Боюсь, я не нахожу ее привлекательной. У меня нет друзей, принцесса. У меня есть вассалы.

Позади нас смутно одобрительно фыркнул Испепелятор.

— Это ужасно! – возразила принцесса. – В дружбе нет ничего «млекопитающего» — и Спайк тому живой пример!

— Ага! – ответил Спайк. – Я со всеми дружу! Даже с драконами! Я был даже Повелителем Драконов минут пять, пока не передал титул принцессе Эмбер!

В ответ на это Даймондбэк разразился смехом, и хохотал достаточно долго, чтобы я почувствовал, как смех отдается через пол пещеры.

— Ох. Ох. Спасибо, — Даймондбэк вытер крокодиловы (драконьи?) слезы из уголков глаз. – Я так уже век не смеялся.

— Эй! Я был серьезен!

— И потому это было так забавно, — его длинная шея согнулась, как стрела подъемного крана, чтобы посмотреть на Спайка и принцессу Твайлайт (я сам старался держаться на границах видимости, если понадобится быстро отступать). – Я слышал об Огненных Испытаниях. Но ты не обратил внимания, что все драконы там были мелочью, вроде тебя?

— Я… я думал, так всегда, — пробормотал Спайк и сделал шаг назад.

— Бедный малыш. Выращен млекопитающими, — принцесса Твайлайт нахмурилась, но Дрейк ее проигнорировал. – Ты не понимаешь. Власть Повелителя Драконов опирается на силу, а не «традицию». Торч именовался Повелителем Драконов, но для всех драконов старше нескольких веков он был посмешищем, на самом деле. Я мог бы сокрушить Торча – или даже Эмбер сейчас – века назад и захватить титул Повелителя Драконов. Но, — Даймондбэк поднял когтистый палец, чтобы подчеркнуть слова. – Я не хочу. Мне не нужно. Здесь у меня свое королевство – и более того, мне служит множество драконов-вассалов, которые делают меня все богаче.

— В жизни есть больше, чем золото и драгоценные камни, — ответила принцесса, исполненная характерной наивности.

— И вы абсолютно правы, — с зубастой улыбкой ответил Даймондбэк. – Я долго шел к пониманию этого, но со временем осознал, что любой идиот может выкопать камни из земли. Тогда я начал… коллекционировать. Со временем я стал требовать помощи от других драконов Спайтспайра. Я даю им золото, а они приносят мне сокровища.

С этими словами он сдвинулся, вытянувшись вдоль стен пещеры. Я не мог не заметить, что благодаря этому маневру он оказался четко между мной (а также принцессой и Спайком) и выходом. Несомненно, это было намеренно – хотя он выглядел больше заинтересованным в демонстрации своей добычи, нежели поедании нас.

В стене напротив входа были вырезаны ниши, скрытые поначалу тушей Даймондбэка. И как в музее, в каждой из них было какое-нибудь бесценное сокровище – вроде богато изукрашенной короны из платиновой проволоки размером для пони, или знаменитой виолончели Октавии, либо (что больше всего привлекло мое внимание) большой дубовой бочки с меткой Шато де Шеваль на ней.

С тяжестью в животе я осознавал, как страшно жаркая, сернистая атмосфера логова Даймондбэка влияет на старение вина (думаете, со всеми этими копаниями кто-то из драконов додумался соорудить толковый винный погреб?). Еще один пункт в длинном списке преступлений Даймондбэка, решил я.

Принцессу Твайлайт, однако, заинтересовал не самый впечатляющий образец. Он пролетела через пещеру и зависла перед побитым и помятым древним щитом – что-то такое можно найти на стене дома какого-нибудь провинциального помещика. Но принцесса смотрела на эту древнюю штуку взглядом, полным восхищения, обычно зарезервированным для книг (и вашего покорного слуги).

Она потянулась к щиту копытом, чтобы отдернуть его в последний момент.

— Это же…

— Нетитус, да, — довольно ответил Даймондбэк. – Он хорошо сохранился, не думаете?

— Но… как? Я думала, он давно утерян!

— Так и было, — хвост Даймондбэка развернулся, чтобы аккуратно провести кончиком по мятой поверхности щита. – Несколько столетий назад он был утерян в кораблекрушении. Но один морской змей мне задолжал услугу, и теперь он мой.

Даже принцесса Твайлайт уловила намек и убралась от щита.

— Да, эм, у вас очень впечатляющая коллекция, мистер Даймондбэк, но… зачем ее скрывать тут? То есть, почему бы не поместить ее в музей, чтобы все видели ее великолепие? Ваше имя могло быть даже размещено где-то на табличке для потомков.

— Потомство, — фыркнул Даймондбэк и выпустил тонкие струйки дыма из ноздрей. – Еще одна… концепция млекопитающих. «Потомство» — это еще одна смутно полезная идея, изобретенная краткоживущими, чтобы чувствовать себя лучше перед смертью. Когда срок жизни измеряется веками, то гораздо удобнее быть известным в настоящем, чем по какой-то табличке. Но вы из племени Селестии, так? – гигантский дракон изогнул шею, чтобы лучше видеть крылья принцессы. – Вы поймете меня через век-другой. Если доживете.

— Если я… — проговорила принцесса. – Это что, угроза?

Она уперлась копытами и ее рог слегка засиял. Понять не могу, как я не запаниковал. Очутиться посреди сражения между древним драконом и опасно храброй полубогиней – при всей моей изобильной трусости я даже и представить не мог настолько жуткой ситуации, пока не оказался прямо в ней.

Но все же, вместо того, чтобы дышать огнем или применить свои обнаженные зубы по назначению, Дрейк Даймондбэк только засмеялся.

Могло быть и хуже.

— А вы храбрее, чем я думал! – довольно прорычал Даймондбэк. – Хорошо! В будущем это вам пригодится. Но не стоит так напрягаться, принцесса, — махнул он своей когтистой лапой. – Теперь, поговорив с вами лицом к лицу я понял, что вы совершенно искренне относитесь к своей идее «дружбы». Это даже освежает – я думал, это попытка заслать млекопитающих шпионов в мои владения, но, кажется, вы действительно тут, чтобы просто «завести друзей» и не станете использовать это, как повод шпионить за мной. Можете идти – спойте песенку, «обнимитесь» или чем вы, теплокровные, ещё развлекаетесь. Пока это не помешает моим… текущим делам, мне все равно, что вы скажете или сделаете.

Дрейк Даймондбэк вновь свернулся на любимом месте вокруг сокровищ – прикрывая самое ценное своим телом, но открывая выход.

— Знаете, что, хорошо! – фыркнула принцесса Твайлайт. – Можете смеяться, но прежде, чем вы догадаетесь, я задружу вас так сильно, что вы и не узнаете, чего вас накрыло!

— Я весь дрожу, — Даймондбэк уложил голову на передние лапы и закрыл глаза. – Но пока можете быть свободны. Вам, кажется, еще надо подготовиться к вашему маленькому концерту вечером. Надеюсь увидеть вас там.

— Увидеть меня… что? – пробормотала принцесса. Но прежде, чем она успела возмутиться или задать еще вопросы, за нашими спинами прокашлялся Испепелятор. Я, будучи самым трусливым (а потому и разумным) пони там, намек понял и начал аккуратно подталкивать принцессу и Спайка к выходу. Это они поняли и немного спустя Испепелятор нас вывел.

— Итак, все прошло хорошо? – спросил я, когда мы оказались на достаточном расстоянии от логова Даймондбэка.

— С чего бы? – низко повесила голову Твайлайт. – Он над нами просто посмеялся!

— Но он нас и не сожрал. А вы не устроили международный скандал.

— А он прав, — вставил Спайк.

Принцесса Твайлайт уныло вздохнула, но все же смогла выдавить мне слабую улыбку.

— Спасибо, что поискали хорошие стороны. Но кажется, драконов невозможно сделать, ну, дружелюбными. Особенно если считать Дрейка Даймондбэка образцом.

— Может, потому-то ваш сияющий стол вас и отправил сюда? – сказал я. – То есть, по моему опыту, когда вас посылают сделать чего-то невозможное, то лишь потому, что этот кто-то о вас очень высокого мнения.

— А мы делали кучу невозможного, — сказал Спайк.

— Вы правы, — улыбка принцессы Твайлайт стала искреннее – даже ослепительной. – Когда что-то очень тяжело, надо лишь встряхнуться и постараться сильнее! Спасибо, что напомнили! А теперь пошли, нам предстоит завести друзей!

***

Перед концертом у сцены Партнера собралась удивительно большая толпа удивительно больших драконов. После встречи с Даймондбэком я понял, что они больше заинтересованы в виолончели Октавии, чем в исходящей из нее музыке. Принцесса Твайлайт пыталась поболтать с некоторыми рептилиями, но безуспешно. Как минимум, не было внезапных слезных объятий или признаний в дружбе. Лично я был доволен уже тем, что ни одна из рептилий не попыталась нас съесть. Но все же я отводил добрую принцессу от тех драконов, что выглядели более крупными и злобными – и от лейтенанта Даймондбэка в их числе.

Когда занавес раскрылся, принцесса сдалась. Мы улетели на Партнёра и нашли местечко для обзора на верхней палубе. Тень баллона скрывала нас, а мы четко видели все, что происходит за кулисами.

Три прожектора осветили Лиру, Октавию и Кэррот Топ. С инструментами и в бабочках, они больше выглядели готовыми к выступлению в Карнейги Холл, нежели в Драконьих Землях. Драконы немного ворчали и бормотали, но с первыми же звуками музыки затихли.

Как говорит пословица, музыка успокаивает любых тварей. Но, повстречав много, очень много свирепых тварей, я любому инструменту предпочту заряженный арбалет или хотя бы тяжелый камень. (Если, конечно, инструмент не будет достаточно прочен, чтобы его можно было использовать как дубину – фагот, например).

Но все же Лира и Октавия (и записи, которые Винил Скрэтч использовала, чтобы «помочь» выступить Кэррот) удерживали внимание воплощенной «сложной аудитории», исполняя одну классическую эквестрийскую мелодию за другой. И, что еще более впечатляет, они смогли заинтересовать меня.

Как достойный джентльпони, я посетил немало опер и концертов в Кантерлоте. И конечно, как достойный джентльпони, я был больше заинтересован в баре и/или милашках, которых приводил с собой. Но тогда на Партнере выпивки под копытом не было (кидать бренди в пасть дракона – не лучший ход), и я определенно не думал о поползновениях в сторону принцессы Твайлайт, так как не хотел морозить перья в Як-якистане.

Потому я перегнулся через ограждение и следил за выступлением Кэррот Топ.

Игра ее была такой же аутентичной, как мой героизм, что делало ее еще более впечатляющей. То есть, любой дурак может годами тренироваться, чтобы отточить навык, но чтобы так нескрываемо его подделывать – нужен особый талант. Я улыбнулся себе и добавил исполнение во все более длинный список секретов Кэррот Топ, в которые только мы двое и были посвящены. И, чисто с эстетической точки зрения, ее выступление было очень приятно посмотреть.

Свет прожекторов обратил ее лохматую рыжую гриву в пылающее золото, и даже на расстоянии я мог видеть движение ее мускулов, пока она водила смычком по струнам скрипки. Я провел взглядом по всей длине ее бока, отмечая, насколько точеная у нее фигурка, если внимательно присмотреться…

— Флеш? – принцесса толкнула меня в плечо, выбивая из раздумий. – Вы меня, вообще, слышите?

— А? То есть, да, — автоматически солгал я. – Но… только немного. Я отвлекся. На музыку. Вы понимаете.

— Ну, как я говорила… — Твайлайт Спаркл выпрямилась, как негодующий подросток. – Я заметила, как вы смотрите на Кэррот Топ.

— Заметили? – во рту у меня сразу пересохло.

— Это было крайне очевидно.

— Очевидно?

— Я просто посчитала, что вам стоит знать, что я подумала о том же.

— О то же? – очень тихо ответил я. Базовые, самые творческие части моего мозга тут же выдали кучу непристойных (и маловероятных) сценариев. К счастью, мое хорошо развитое чувство самосохранения не дало мне упомянуть любой из них.

— Да, — кивнула принцесса и обернулась к Кэррот Топ. – Она не играет на скрипке на самом деле. Смотрите – Винил Скрэтч касается рычажка или кнопки всякий раз, как Кэррот начинает соло. Вам не кажется это подозрительным?

— О, — ответил я. – Да. Это.

Я прижал крылья к бокам прежде, чем принцесса Твайлайт могла бы догадаться, о чем я думал на самом деле.

— Я… подозревал, но не хотел ничего говорить.

— Ммммм, — потерла она подбородок. – Вы не из Понивилля и не знаете Кэррот Топ так же хорошо, как я.

Я сумел не расхохотаться. Едва. Принцесса же продолжила.

— Я никогда не видела, как она играет на скрипке – да еще на уровне Лиры или Октавии. Что-то тут не сходится…

— Может… это боязнь сцены? – выдвинул я предположение и улыбнулся, несмотря на сосущее ощущение в животе. – То есть, она, наверное, не ожидала, что ее первое выступление будет перед толпой злобных драконов и… собственно, вот. Лучше уж выступить под фанеру, чем быть съеденной, так?

— Может быть, — протянула принцесса Твайлайт. – Просто я хотела бы, чтобы Кэррот Топ рассказала нам раньше. Может мы смогли бы сделать что-то? Думаю, стоит поговорить с ней потом.

— Честно, мне кажется, что будет только хуже, — ответил я, может быть слишком быстро. И тут меня настигла внезапная удача – я расслышал несколько нот, донесшихся со сцены. – Но неважно, по-настоящему Кэррот Топ играет или нет… она играет нашу музыку, принцесса.

— Она… ой, — ответила Твайлайт. – Это Крылатый Вальс?

— Да, — я обрушил на нее свою самую очаровательную, самую сокрушительную и отработанную улыбку. У нее не было шансов. И это еще до того, как я галантно протянул копыто. – Вы не против?

— Я… я думаю, это не повредит, — принцесса Твайлайт покраснела и смущенно отвернулась, позабыв все подозрения.

— Определенно не повредит, — ответил я и вскружил ей голову. Буквально.

С развёрнутыми крыльями мы парили в теплом воздухе, более-менее попадая в музыку. Я целенаправленно держал нас в тени баллона Партнера – последнее, что мне нужно, так это чтобы все Драконьи Земли сплетничали о том, кем очарована принцесса Твайлайт. Тартар, с моей удачей какой-нибудь слишком амбициозный дракон додумался бы похитить принцессу Твайлайт (драконы любят похищать принцесс и прятать их в свои замки, как я читал где-то) и все будут ожидать, что я ее спасу. И потому в тени было только двое нас – одно из моих передних копыт на талии принцессы, а другое переплетено с ее копытом. Ее тело было прижато к моему достаточно близко, чтобы я мог чувствовать ее ускорившееся сердцебиение – которое только стало быстрее, стоило ей провести своим копытом по моему плечу…

— Погодите! Стойте! – вдруг сказала она.

Быстро, как молния, я взмахнул крыльями и отпустил принцессу. Может я трус, подлец и потаскун, но будь я проклят, если хоть раз переступил границы с дамой. Не говоря уже об монарших особах, со старшими братьями и бессмертными наставниками, которые гонялись бы за моим крупом, даже подумай я о чем-нибудь неподобающем.

— Простите! – быстро заговорил я. – Я не думал ни о чем, эм, фамильярном…

— Да не это! – ответила она. – Смотрите!

С этими словами она как-то знакомо меня схватила и развернула. Одним копытом она указала вниз – где, будьте уверены, в тенистом закоулке Флим и Флэм что-то тайно обсуждали с драконом. И не каким-то, к вашему сведению – даже в тенях однолапую фигуру Испепелятора было ни с чем не перепутать. Пока все были увлечены концертом, там было идеальное место для тайной встречи – пока поблизости нет пони с крыльями и отсутствующим пониманием романтики.

— Шшшш! – произнесла принцесса мне на ухо и потянула вниз, отправившись расследовать. Я молчал и вскоре мы оказались за куском скалы в пределах слышимости.

— Я уверен, вы найдете наше предложение более, чем разумным, — произнес Флим (или Флэм?). я выглянул из-за камня как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из единорогов вынимает конверт из шляпы и передает его Испепелятору.

Однолапый дракон как-то сумел раскрыть конверт лишь одной лапой, и прочитав записку, тут же ее сжег. Когда пепел осыпался на землю, Флэм (или то был Флим?) протянул копыто.

— Так полагаю, это согласие?

Испепелятор только что-то проворчал.

— Чудесно! Передайте вашему нанимателю наши наилучшие пожелания.

С этими словами братья развернулись и пошли в одну сторону, а Испепелятор – в другую.

Принцесса Твайлайт лишь в ужасе смотрела.

— Я так и знала! – ахнула она и подтянула меня к себе поближе. – Флимфлэмы что-то задумали! Еще не знаю, чего, но явно что-то недоброе. Если этим двоим позволить творить, что захотят в Драконьих Землях, то все может закончиться международным скандалом… или хуже!

Она покачала головой, развернулась и посмотрела мне прямо в глаза.

— Мы должны остановить их, Флеш – даже если это будет последнее, что мы сделаем!


До сих пор Испепелятор, знаменитый однолапый дракон-воин считался легендой, существовавшим только в драконьих балладах и тому подобном. Упоминание его в мемуарах Сентри – единственное вне художественной литературы. Конечно, возможно, что Испепелятор лишь изображал древние легенды, но описание его внешности (конкретно, упоминание лишь одной лапы) совпадает с сохранившимися песнями и рисунками той эпохи. – Дж.М.Ф.

...