Другая Найтмер

Глава 36 Три страдальца

— Ты в это веришь? — лицо Кейденс неожиданно оказалось в упор к моему, а глаза, кажется, заняли весь мир, и в них была только одна любовь и забота. — Ты веришь, что я тебя не люблю, сестра? Ты действительно так думаешь?
Я не знал, что ответить, ощущая как сердце буквально рвёт на части горячая кровь, пополам с осколками льда. Бросая один взгляд на магию и ощущая как грива просто ирокезом встаёт от вида браслетов, в которых появились прожилки тьмы. Словно разрывая магию света, похожая на нефть магия, заполняли мои кандалы и постепенно прибывала. Грозя разорвать могущественную магию света. Пылинками просачиваясь в моё магическое тело и сгорая во мне, отравляя мою магию, которая боролась с этой заразой. Но, увы, проигрывала темной силе.
— Нет, не верю, — ощущая как от этих слов холодная хватка тьмы слегка отступает, даю волю своим чувствам, обнимая Кейденс, — и никогда не поверю. Как бы эта сила, не туманила мне разум.
Неожиданно, Кейденс как-то особенно светло улыбнулась, мягко поцеловала меня в губы, выдыхая в меня невероятно сладкий воздух, наполненный магией любви, который горячим потоком вошёл в тело растапливая лёд мрака. Наполняя меня чувством бесконечной любви ко всему сущему, включая саму Кейденс.
— Значит, вот как ты ощущаешь мир, сестрёнка, — приходя в себя чувствую, как тёмные мысли и эмоции тают без следа, — так вот почему ты была всегда рядом.
— Какие глупости, — принцесса буквально пылала своей магией любви, — я просто люблю тебя, сестрёнка, как и всех других пони и разумных мира. Но тебя особенно сильно, ведь ты моя мечта, с самого момента обретения рога и понимания, что отныне я бессмертна.
— Как-то не думала об бессмертии, — чуть-ли не тону в этих огромных глазах, ощущая как тело наполняет сила, а оковы заметно слабеют, — мне бы день устоять, да ночь продержаться. О месяцах я как-то не думала.
— Успеешь ещё, — отстраняясь, Кейденс явно брала себя в руки, — идём куда хотела. У нас есть пару часов до нового приступа, который я смогу отсрочить ещё на час другой. Но потом тебе всё же придется немного побыть в известном тебе месте, пока проблема не выгорит. Заодно заскочим в одно место, поговорим с жеребчиками!
— Куда это? Сейчас не слишком подходящее время для похода по жеребцам.
Шагая за Кейденс, я видел, как в моём теле магия любви противостоит тьме, но это действительно была лишь отсрочка, ведь любовь постепенно выгорит, а вот тьмы в артефактах становилось всё больше. Так что сами браслеты когда-то просто не выдержат такого напора, но пока вроде держатся.
— Это сюрприз, — хмыкнула Кейденс, — обещаю, тебе понравиться.
— Как скажешь, — идя по коридорам, я всё гадал, что это может значить, шаря по миру магическим взглядом.
Пока мы не начали встречать медработников, в белых халатах, и больных пони, ходящих по коридору, а у меня в голове закрались нехорошие подозрения.
— Это больница? — главное, чтобы это было, не то что я думаю.
— Конечно. Где ещё должна находиться больная, которой ты сотрясение мозга устроила?! Зачем вообще было настолько сильно бить по Темпест? Могла шею сломать запросто.
— Не до того было, — снова перед глазами эта сцена, с самодовольной кобылкой и моим полным бессилием, — я вообще удивлён, что смог не только попасть, но и нанести сам удар.
— Мы уже об этом говорили, тем более мы почти на месте, — Кейденс прямо из крыла, достала свой невидимый фотоаппарат, — поползаем?
— Нам что, делать нечего? — я своим ушам не поверил, тут такое, а ей фотки нужны. — Мы же к Темпест идём, а тут никого похожего нет, кроме…
Ощущая как задние копыта зачесались, вижу сладкую парочку лежащую в постелях, залитые в некое подобие гипса. Только с магическими узорами и источниками магии. Но это не важно, Блюблада и Шайнинга я ни с кем не спутаю. Вот только какой-то смутно знакомый грифон выбивался из картины. Хотя его, вроде видел несколько раз, мельком, через магию, когда он рядом ошивался. Но вот как он выглядит телесно совсем не помню.
— Ну что? Готова к фотосессии с больными жеребчиками? — Кейденс так заразительно улыбнулась, что я не смог не улыбнуться в ответ. — Отлично, как я просила, все жертвы наших копыт лежат вместе.
— Подожди, — меня наконец осенило, — так это тот самый наглый грифон?
— Ага, мелкий вуайерист слишком долго крутился возле нас, со своим фотоаппаратом, вот я и преподала ему небольшой урок вежливости. А то взял моду, честных кобылок не с тех ракурсов фотографировать. Да ещё инкогнито! Представляешь! Он тебя тоже фотографировал, в самые пикантные моменты!
— Он что? — кажется пол собирался выскользнуть из-под копыт.
— Фотографировал, — кивая Кейденс, доставая из крыльев пару фотографий, и невинно хлопая ресницами, передала их мне, — вот глянь, что изъял один мой поклонник, по моей просьбе.
Если бы мой взгляд могу убивать по фотографиям, птичка уже горела в аду ярким пламенем. Так как от вида запечатлённых моментов, хотелось лично этому наглецу шею свернуть и сказать, что так и было.
— Спокойно вдохни и выдохни, — Кейденс откровенно веселилась, — эта глупая птичка ещё не поняла, что коготок увяз, и скоро маленький наглец окажется в моих копытах. Глупый грифончик решил поиграть и влезь во взрослые игры. Думая, что он самый хитрохвостый, не понимая, что уже мой. Витая в облаках неведения, даже не догадываясь, что скоро станет моими глазами и ушами в посольстве грифонов. После чего его карьера резко пойдёт в гору и лет через двадцать, у меня будет ручной посол этих заносчивых птичек. Который будет с моих копыт кормиться, а всего-то нужно было, слегка попозировать этому юноше, со страстью к фотографиям. Ну правда же он милашка! — щелчок фотоаппарата был как выстрел. — Попалась! Ещё одна бесценная фотография в мою коллекцию.
Ладно, каждый сходит с ума по-своему. И мне ли судить Кейденс за её мелкие интрижки. Может просто не признается, что любит позировать разным там грифонам? После чего мило и невинно, вербуя личную агентуру, рассчитывая свои планы на десятилетия вперёд. Страшно подумать, что в этой невинной головке ещё зреет, с такой наставницей и такими методами обучения. Но почему-то я не сомневаюсь, она достойная преемница Селестии, только ещё молодая и неопытная. Но лет так через сто, вполне сможет подменить свою мать на троне Эквестрии.
Вот только, сейчас не то время.
— Нашла время для развлечений, — наблюдая как два жеребца общаются, рисуя текст магией, я был уже рад тому, что челюсти у них зафиксированы надёжно, — у меня проблемы, а тебе только бы развлекаться.
— Да расслабься, — только махнула крылом Кейденс, — Селестия и Лу́на, наверно, уже готовят ритуал, я не дам тьме овладеть тобой ещё три часа минимум. Так что часик-другой, можно потратить на наши дела. Тем более тебе, после ритуала, точно будет не до развлечений пару суток. Сама знать должна.
— Угу, — от тех воспоминаний подташнивало, хоть я и не помнила ритуалов, но своё самочувствие после них, мне никогда не забыть, — спасибо, я точно жалела, не застань я их в таких позах.
— Вот и ладушки, — толкая двери телекинезом, Кейденс продефилировала, в апартаменты страдальцев. — Привет мальчики, а вот и мы с сестрёнкой!
Заходя за Кейденс, я лицезрел просторную плату на четыре койки, вдоль окон. Которая была отделана не менее роскошно, чем сам замок. Только три страдальца полулежали в гипсе, с зафиксированными головами и плечами, примотанными к кроватям гибкими лентами-канатами, отчего не могли встать или подвинуть голову, с плечевым поясом.
Особо выделялся гордый черный птиц, чей раскрытый клюв был зафиксирован магией, сквозь которую было видно две сращённые трещины, от которых меня слегка замутило, всё-таки это, наверно, больнее, чем разбитый ноготь. Но птичка была бодрячком, пряча под матрас фотографии. Которые были отлично видны сквозь ткань.
— Как вы тут? — подойдя в Шайнингу, Кейденс чмокнула его в щёчку. — Не скучаете? В карты играете, — больные напряглись, — наши крупы обсуждаете, способы подкатить придумываете?
От слов молодой принцессы жеребцы попробовали сползти с коек, но распорки не дали и шанса на спасение. Грифон же принялся усердно, и, вроде как незаметно, запихивать фотографии поглубже.
— Шайни, дорогой, — мурлыкали Кейденс, проводя копытом по груди жеребца, вниз, — как ты только мог так со мной поступить? Ты что, меня разлюбил?
— Ууннннееее, — попытки Шайнинга потрясти головой провалились, гипс держал крепко.
— Тогда зачем ты признавался в любви Найти? Ты что нас обеих восхотел, разом? Табунчик из принцесс охота собрать?
От такого подхода жеребец не на шутку перепугался, пытаясь отползти от принцессы. Выглядя довольно забавно, а фотоаппарат ловил момент, пока копыто Кейденс, не оторвалось ближе от низа живота страдальца.
— Как вам только не стыдно, обсуждать прелести бедной девочки!
— Кх… — подавился воздухом Блюблад, к которому направила свои копыта Кейденс.
— А ты, мой дорогой Блюди, — розовое копыто прошлось по голове принца, — как себя чувствуешь? Раскаяние не мучает? Ты ведь девочку до ужаса напугал своим наскоком, со всего маху. Прошу, скажи мне, кто тебя учил, так к девочкам подходить?
— Умууу… — простонал жеребец, когда копыто коснулось уха и потрепало чувствительную плоть.
— Аяяй, как тебе только не стыдно! — при этом Кейденс позировала и щелкала себя не переставая, на фоне опешивших жеребцов. — К девочке нужно подходить медленно и деликатно, а не прыгать не бедняжку, словно изнасиловать на месте собрался! У бедной Найти чуть сердце не остановилось, когда ты на бедняжку прыгнул! Ты представляешь, какой она пережила стресс из-за тебя, грубиян?!
— Это было просто ужасно, — поддакивая, наблюдаю, как лицо Блюблада становится грустно-испуганным. — Мне кошмары снятся.
— Вот видишь что ты наделал! Бедная девочка спать спокойно не может из-за тебя. Тебе не стыдно за свои действия? — лаская взглядом жеребца Кейденс, откровенно пугала даже меня, вглядывалась в глаза бедолаги, словно хищник, смотрящий на обед. — Больше так не делай, иначе я обижусь, сильно.
— Ддддууууу… — Блюблад с кровати спрыгнул, если бы мог шевелиться, но увы, гипс держал тело намертво.
— Вот и договорились, — перестав ласкать принца взглядов, Кейденс продефилировала к черному грифону.
Который всё это время прикидывался ветошью, втихаря делая фотографии из-под крыла, а теперь пытался незаметно спрятать устройство шпионажа под собой.
— Ну а ты, мой милый любитель фотографий? Тебе не стыдно за это? — магия Кейденс играясь выдернула диверсионное устройство из-под птички. — Ты в курсе, что фотографировать даму без её на то разрешения неприлично? — пачка фотографий вылетела из-под кровати зависая между Кейденс и грифоном. — Или ты просил разрешения на всё эти пикантные фотографии? А знаешь, что полагается по закону Эквестрии за подобное? Особенно если благородные рода узнают о подобных фотографиях своих детей? Как они будут тебя нежно любить, ломая косточки и выдёргивая пёрышки. Закрыв предварительно клювик, что бы шуму меньше было. Ты вообще понимаешь, что такое отец архимаг в гневе, за поруганную честь дочери?
От слов и особенно тембра голоса Кейденс, мне стало зябко, а грифон вообще приуныл, явно размышляя, как побыстрее сделать ноги из цепких копыт принцессы. Но, увы, тело было слишком хорошо зафиксировано, потому птичка панически моргала, издавая тихие хрипы пока Кейденс наклонилась к самому уху грифона и что-то шептала ему, так тихо, что я не слышал. После чего отстранилась и довольно заявила:
— Отдыхайте, мальчики, завтра я приду снова, и мы поговорим более обстоятельно, — довольная улыбка кошки играющей с мышками, озарила лицо принцессы, вызывая настоящий ужас у двух жеребцов и одного грифона, — а пока будьте паиньками и лежите смирно, иначе я попрошу добрых докторов зафиксировать вам всё тело. Мало ли, может у вас выявят сдвиг позвонков от удара, и потребуется более основательное и долгое лечение травм. Ну а пока готовьтесь, скоро вас ждут новые профилактические клизмы.
С этими словами Кейденс развернулась, и в одно движение магии вытащив плёнку из фотоаппарата, и пританцовывая, направилась на выход, вынуждая меня идти за ней хвостиком с одним вопросом:
— Что это было? — стоило только двери закрыться, как я не выдержал и задал его.
— Плохо дело, — снова купол искажающей магии накрыл нас, — я не особо много умею в ментальной магии, но даже я могу сказать, им немного капнули на мозги.
— Ну да, Лу́на постаралась, — не понимаю, зачем тут что-то узнавать, — она сама говорила.
— В том то и дело что нет, — скривившись, словно лимон разом раскусила, Кейденс заходила по кругу, от волнения, — Лу́на давала мне пару десятков уроков ментальной магии. Просто поверь, будь это Лу́на, я бы не заметила следы, как не старалась. Да и тот, кто это сделал использовал какую-то странную магию любви с гнилостным душком, и я понятия не имею, кто так работает. Это не похоже ни на кого, о ком я знаю.
— То есть, — до меня начало доходить, — в этой игре есть и другие силы? Твою…