Изгои

Глава 36

Где-то довольно далеко от фермы Пай. Чика.

            Назад я добиралась довольно долго. К моему изумлению, весь запас магии, который так изумлял меня, просто исчез! Как это вообще возможно?! Я слышала, что в Тартаре обитает один злодей, который умеет выкачивать магию, но его тут вроде бы нет. Неужели это работа тех проклятых камней? Вполне допускаю это. Этот гадский единорог, похоже, задался целью досадить мне как можно больше. И у него это чертовски хорошо получается! Хорошо, что я сохранила способность летать. Магия чейнджлинга тоже, хоть и слабо, но ощущалась. Ладно, как говорит Лёха, будем использовать то, что есть в наличии.

            Долетев до нужного места, я довольно долго приглядывалась ко входу в этот каменный пень. Ожидая, когда кто-то выйдет или войдёт туда. Странно, но местность у этого пня была словно вымершей. Куда же делись все те гвардейцы, что были тут ещё день назад? Это мне было неизвестно. Хотя, когда я пролетала ферму семейства Пай, то видела там много стражников, построившихся в большие отряды. Они просто стояли и ждали чего-то. Не шевелясь! Жуткое зрелище! Остаётся только надеяться, что пленники ещё внутри, а стражников там нет или их очень мало. Я знаете ли не какой-то супергерой, чтобы в одиночку лезть на толпу. Будет не очень хорошо, если я войду туда, а там меня уже ждут. Но… я всё же дождалась! Со стороны фермы Пай вскоре показался одинокий стражник-единорог. Он нёс на спине корзинку. Наверное, с едой для пленников или караульных что сидят внутри. Я почувствовала, что тоже довольно сильно проголодалась. У меня заурчало в животе. Беспокоящая меня тянущая боль усилилась.

            Стражник недолго был внутри. Он бодро порысил обратно к ферме. Пустая корзинка на его спине болталась из стороны в сторону, и то и дело била его по бокам, но ему, видимо, это не особо мешало. Ладно, пора действовать. Попытаюсь использовать свою видовую магию. Я сосредоточилась и представив, как выглядит только что ушедший гвардеец, применила магию. У меня получилось! Магия чейнджлингов, так долго не дававшаяся мне, сейчас – единственное, что было доступно мне. Я топталась у входа, стараясь набраться смелости для того, чтобы войти туда. Впрочем, пора отбросить разные отговорки и действовать. Иначе никак, я чувствовала это. А ещё, я почувствовала голод, нет! ГОЛОД! То самое сильное чувство, что не чувствовала уже очень давно! Оно было таким сильным, что очень хотелось свернуться прямо тут калачиком и тихонько подвывать, жалея себя. Но нет, я не буду сдаваться! Возможно я единственная их надежда на спасение! Так что вперёд, Чика!

Я решительно нажала на выступ открывающий проход и шагнула в открывшуюся пустоту. Тишина и отсутствие кого бы то ни было, вот что встретило меня там. Я прошла метров тридцать вперёд и наткнулась на развилку. И куда теперь? Вспомнив, что человек думал когда-то про походы налево — сунулась туда, но тут же остановилась. Оттуда тянуло опасностью. Причём такой ощутимой, что казалось её можно было пощупать копытами! При этом никого из пони или других живых существ я не ощущала. Я... струсила наверное. Потому что стала искать причины вернуться обратно. И нашла! Тут не ощущалось запаха того единорога, в которого я превратилась! А значит мне надо вернуться и идти направо! Этот коридор привёл меня к ещё одной запертой двери. Я прислушалась, вроде бы всё было тихо. Сделав морду кирпичом (опять Лёхино выражение), я решительно нажала на открывающий выступ. Как только я нажала выступ, раздался какой-то сильный удар и к моим ногам, из открывшегося прохода, разбрызгивая кругом капли бульона, подкатилась изрядно истерзанная банка говяжьей тушёнки.

Подземелье. Лёха.

— Доброе утро, Трикси, — улыбаюсь я, — Да вот пытаюсь выбраться. Слушай! А ты, случайно, не знаешь, как открываются решётки?

— Знаю... — как-то задумчиво пробормотала Трикси, — Вон там, слева от двери, есть кнопка. Она поднимает решётки.

Мда... не то чтобы далеко, прикинул я, но вот кидать придётся правой рукой. Жаль я не в камере Трикси. Там было бы сподручнее. Но лучше сделать и жалеть, чем жалеть, что не сделал. Я взял изрядно замученную банку в правую руку и прикинув траекторию, швырнул её в цель. Почти попал! Но тут, к моему удивлению, вместо решёток открылась внешняя дверь. За ней стоял давнишний единорог, приносивший нам еду. Он с удивлением смотрел на подкатившуюся к его ногам банку. Блин! Сейчас он тревогу поднимет! Жаль второй банки нет — уж я бы по нему не промахнулся!

Но этот стражник повёл себя как-то не так. Он не заорал что было сил, вошёл к нам и закрыл дверь. Это... по крайней мере... было странно. Стражник подошёл к нам, держа банку тушёнки копытом и оглядев нас с Трикси, произнёс:

— Весело у вас тут!

Издевается, гад! Мы молча смотрели на нашего тюремщика. Была бы возможность — удавил бы гада!

— Да ладно вам! — продолжил тот, своим довольно низким голосом — Неужели не узнали? Это же я, Чика!

— Чика?! — расширила глаза Трикси и попятилась к дальней стене своей камеры. Вид у неё был... забавный.

— Откуда я могу знать, что это ты? — говорю я, настороженно следя за стражником, — Покажи свой истинный облик.

— Пыталась, не получается, — поморщился стражник, — Магия тут совсем не работает. Хреновые ощущения, как ты говоришь, Лёша.

— Ну офигеть! — кивнул я, — Хорошо вы подготовились, но этого мало! Мне надо больше, чтобы доказать, что ты Чика.

— И как я смогу доказать? — задумался единорог, но потом аж засиял от удовольствия и продолжил, — Придумала! Но смотри, ты сам это предложил!

И этот гадский единорог затянул:

Come on and save me

I'm loosing my touch

Day after day

Cause I miss you so much…

Мои руки самопроизвольно потянулись к его горлу! Убить, удавить гада! Ненавижу! Я даже сам не понял, когда, но я зарычал и стал протискиваться сквозь погнутые прутья. Потом был как будто какой-то провал в памяти. Очухался я уже рядом с единорогом. Тот вяло пытался оттолкнуть меня от себя, а я сдавливал его шею руками. Стражник уже закатывал глаза. Ой! Что я творю?! Это же точно Чика! Кто ещё мог спеть эту песню? А главное знать, как я теперь к ней отношусь!

Я тут же разжал судорожно сведённые пальцы и легонько встряхнул уже не шевелящегося стражника. Нет реакции. Пришлось слегка пошлёпать его по щекам. Ай! Эта поганка меня укусила!

— Сам виноват! — тут же отозвалась Чика, в образе стражника, — Не будешь руки распускать!

— Да я! Я! Кхм... ну да — распускал. Признаю. Ладно, замнём для ясности.

Пока Чика приходила в себя, я открыл камеру Трикси. Голубая единорожка тут же крепко обняла меня. Удивительно, в этот раз я даже не ощутил недовольство Чики. Хотя... может это минерал местный влияет? На проведённом тут же военном совете мы решили рвать когти отсюда. Пока кто-то ещё не заявился и не лишил нас свободы снова. По заверению Чики все силы Нейсея кучковались у фермы семейства Пай. Но всё может перемениться в любую секунду.

Незадолго перед выходом я всё же подошёл к своей камере. Решётка была целой. И как я умудрился пролезть сквозь эти прутья? Магия, наверное. Хорошо, что я вовремя опомнился и Чика серьёзно не пострадала. Подобное со мной только раз было, да и то давно. Сцепился со старослужащим в армии. Помню, как нанёс три удара. Классическую связку: два — руками, один — ногой. Дальше уже помню только как меня от него лежащего оттаскивали, а я старался лежащую тушку ногами достать. Даже как-то не по себе сейчас стало. Надеюсь больше не повторится.

На улице у нас возникли разногласия. Трикси отказалась просто удирать. Хм... не ожидал от неё. Она настаивала на том, что нам надо обязательно сообщить кому-нибудь о злодейских планах Нейсея-Сомбры. Хорошо, что не агитирует самим с ними разобраться. Я бы тогда и слушать не стал, а попытался скрутить и отвёз бы до ближайшего врача. Если конечно тут есть врачи нужной специальности. А ещё хорошо, что до Стокгольмского синдрома на дошло. Ну это я уже шучу.

Неожиданно наши споры прервали. Два ярких следа, ярко-голубой — как молния и золотисто-красный — как луч солнца, прочертили ночное небо. Словно два реактивных снаряда прилетели откуда-то из далека. И с грохотом упали где-то в стороне фермы Пай. Вернее, сначала мы увидели яркую вспышку голубовато-золотистого света, а потом до нас донёсся грохот взрыва. А вслед за этим земля словно ушла у нас из-под ног!