Фамильяр

Глава 4

Рэйнбоу и Твайлайт почти не разговаривали в течение следующих двух недель. Твайлайт наблюдала за тем, как ее хозяйка делала один сверхзвуковой радужный удар за другим рядом с Кантерлотским Дворцом, но она не радовалась этому, как Клаудчейзер. Хотя робоаликорн следила за временем, но не озвучивала результат, если ее не спрашивали. Она следила за тем, чтобы пегаска была накормлена и здорова, да бегала по поручениям, когда ее просили, но в целом это было все.

Когда Дэш вернулась после долгого полета, ее шерсть была мокрой от пота. Твайлайт уже ждала ее, на столе рядом с ней находилась бутылка воды и полотенце.

— Эй! — крикнула пегаска, мягко приземляясь на крышу. — У меня появилась идея!

— Очень хорошо, — ответила Твайлайт, поочередно передавая бутылку и полотенце. — Может быть, ты ознакомишь меня с ней?

— Я должна вступить в Вондерболты! — быстро проговорила Рэйнбоу, с жадностью глотая воду, а потом пытаясь отдышаться. — Это же элитное летное подразделение, верно? Держу пари, что между ними и Селестией гораздо меньше ступеней, чем между остальным населением.

— Технически это верно, — Твайлайт кивнула головой.

— Итак, я присоединюсь к Вандерболтам, сдам экзамен, и мы получим нашу аудиторию! Готово, — пегаска вылила остатки воды себе на голову и встряхнулась. — Как скоро я смогу подать заявление?

— Я могу отправить формы прямо сейчас, — ответила робоаликорн. — Ответ ожидается в течении ближайших двух месяцев. Основываясь на твоих летных навыках на сегодняшний день, я оцениваю вероятность отказа в 99,92%.

Рэйнбоу застыла там, где стояла. Она смотрела на Твайлайт, замерев на месте. В конце концов она вышла из ступора и снова принялась вытираться полотенцем, но ее глаза по-прежнему были прикованы к роботу, стоящему перед ней.

— Это безумие, — наконец сказала пегаска. — Я вхожу в в 99,9999-й процентиль по летным характеристикам. Шесть девяток. Ты знаешь, насколько это хорошо?

— Да, — Твайлайт пожала плечами. — Это значит, что по статистике один из миллиона пегасов летает так же хорошо, как и ты.

— ...правильно, — Рэйнбоу заколебалась. — Так что…

— Только в этом городе проживает более двухсот миллионов пегасов, а это означает, что по статистике здесь есть сотня пони, которые летают лучше чем ты. Во всем мире это число увеличивается до пяти тысяч. Вондерболты принимают пять претендентов в год. В этом контексте вероятность успеха в 0,08% является достаточно оптимистичной.

— Этого не может быть, — пегаска покачала головой. — Клаудчейзер все время уговаривала меня вступить в Вондерболты.

— Я этот факт тоже отметила, — Твайлайт низко склонила голову.

— Так почему же она говорила мне делать то, что у меня никогда не получится? — зарычала Рэйнбоу, распахнув крылья.

— Как я уже сказала, у меня нет доступа к ее мыслям. Я не знаю, почему она так поступала.

Пегаска презрительно усмехнулась Твайлайт, а потом издала стон и покачала головой.

— Без разницы. Шанс в 0,08% увидеть Селестию стоит того. Отправляй.

— Я повинуюсь, — произнесла робоаликорн, как всегда спокойная. — Тем не менее, хочу заметить, что 0,08% шанс вступления в Вондерболты не равнозначен возможности встретиться с Селестией. Многие пони пытались манипулировать бюрократией таким образом, и... 

— Заткнись! — Рэйнбоу выплюнула это слово, и Твайлайт мгновенно замолчала. Пегаска усмехнулась и несколько долгих секунд сердито смотрела на нее, но робот никак не реагировала. Наконец Рэйнбоу заговорила с дрожью в голосе: — Почему ты такая сволочь?

— Прошу прощения. Я не пытаюсь быть неприятной намерено.

— Я не приказывала тебе извиняться. Я задала вопрос, — пегаска обвиняющим жестом указала копытом на Твайлайт, шрам на нижней части выглядел как просто белесая линия. — Ты мой фамильяр. Ты должна жить, чтобы служить. Так почему же ты всегда ведешь со мной как жопошница? Клаудчейзер меня любила.

— Я люблю тебя, — робокобыла сжала губы в тонкую линию, голос был напряженным, а слова резкими. — Любить кого-то не значит быть лакеем-подхалимом, который радуется каждому шагу. Это значит, что ты заботишься о ком-то. Это значит, что видеть его счастливым, для тебя дороже целого мира. А для меня это означает, что я хочу, чтобы ты наслаждалась полетом, потому что тебе действительно нравится летать, а не потому, что полет — это повод сказать тебе, насколько ты крутая.

В мгновение ока Рэйнбоу оказалась прямо перед Твайлайт, крылья хлопали, чтобы глаза были на одном уровне с дисплеями робота перед ней.

— Продолжай. Еще раз оскорби Клаудчейзер. Давай. Попробуй. Клянусь, я найду способ причинить тебе боль и заставить тебя страдать!

Некоторое время Твайлайт молчала. Ее челюсти снова сжались, а крылья плотно прижались к бокам. Когда она заговорила вновь, ее голос был мягче, чем обычно, с более нежным тембром:

— Клаудчейзер... была создана для тебя. Она была сделана, чтобы идеально соответствовать тебе. То, что тебе было нужно. Ей была дана жизнь, чтобы служить именно тебе. Она обожала тебя каждую секунду своей жизни. Я знаю это, потому что это верно и для меня.

— У тебя крайне забавный способ продемонстрировать это.

— Это потому, что Клаудчейзер была создана для тебя, когда тебе было шестнадцать. Она была тем, в чем, по мнению Селестии, ты тогда нуждалась. Я — то, что, по ее мнению, тебе нужно сейчас. И ты уже не та пони, что была тогда, и поэтому я не Клаудчейзер, — голос Твайлайт дрогнул. — И мне очень жаль, что я не она.

— Ты недостаточно сожалеешь.

Робоаликорн смотрела Рэйнбоу прямо в глаза, а уши прижались к голове:

— Я знаю, — произнесла Твайлайт, и в ее голосе послышался стыд.

Пегаска отвела взгляд. Она смотрела на сверкающий город вокруг них.

— Ты можешь идти, — наконец сказала она. — Я думаю, что сегодня вечером мне захочется куда-нибудь пойти. Свяжись со мной сразу же, если будут какие-то изменения в процессе подачи апелляций. Ты поняла?

— Я повинуюсь, — Твайлайт низко склонила голову и ушла.