S03E05
Ради друга Родная кровь - не значит родство

Элегия

Музыка. Она всегда нравилась Алану, она его успокаивала, когда он еще жил со своими родителями. Они включали громофон, а он всегда сидел рядом с музыкальным устройством, чтобы расслышать каждый звук, который выходил из трубы. Особенно ему нравилось пианино, оно ему всегда казалось очень мелодичным, и даже сейчас, когда он был приюте, он не упускал шанса послушать музыкальную композицию, но это было очень редко и тут ему выпал шанс послушать музыку.


Придя в класс после очередных летних каникул, он заметил, что в его друзьях что-то изменилось.

-Да! Я получила свою кьютимарку! – кричала радужная пегаска, крутя крупом перед одноклассниками. – Да и Флаттершай тоже получила свою, да, Флаттершай?

У желтенькой пегаски появился румянец на щеках она пискнула и затем согласилась: Да… – Она вышла из-за парты и повернулась к классу боком, где красовались три розовые бабочки.

Рэйнбоу заметила Алана и с радостью к нему подлетела.

-Эй, Алан, привет! Я тебя целое лето не видела, как у тебя дела?

-Привет, Дэши, я тебя тоже рад видеть.

-Что ты делал этим летом?

-Угадай что я могу делать в приюте, я с Рокфором, Альбертом и Бомбиконом занимались всем подряд.

-Чем например? – поинтересовалась Рэинбоу.

-Ну… Сначала мы хотели немного заработать на карманные деньги. Мы пытались работать везде, где давали работу. Мы разносили почту, заказы из пиццерии, работали подсобными и прочее.

-И вы совсем не отдыхали?

-Нет.

-Знаешь что, Алан, тебе надо почаще отдыхать, а не работать.

-Если я не буду работать, то у меня не будет денег, мне дают немного денег, и мне даже не хватает на то, чтобы что-то купить.

Пегаска сочувствующе посмотрела на Алана.

-Знаешь Ал…. – тут прозвенел звонок и все пони расселись по своим местам.


Алан возвращался со школы в приют. Обычно он ходил привычной для него дорогой, скорее не потому, что она для него привычна, а потому что Клаудсдейл – воздушный город и некоторые его улицы находятся не на облаках, а в воздухе. Алан не умел летать, и поэтому ходил привычной ему дорогой.

Но сегодня он решил немного изменить свой маршрут. Он свернул на одной из улиц и пошел через небесный парк. Сам приют располагался на окраине города, поэтому дорога занимала большое время. Пойдя через парк, он думал, что сможет сократить это время. Выйдя из парка, Алан проходил мимо одного дома, который сразу бросился ему в глаза. Он был высоким и судя по изображенному на нем скрипичном ключе, этот дом был либо музыкальной школой, либо домом какого-нибудь музыканта, дом не был связан с дорогой и Алан не мог подойти к нему поближе или войти, так как та часть города, на которой стоял дом, была отделена гигантской воздушной пропастью. Алан чуть-чуть отошел от дома и услышал, как с верхнего этажа стали издаваться мелодичные звуки пианино. Они сразу очаровали Алана, он остановился и повернулся к окну. Музыка была спокойной и мелодичной. Исполнитель, который играл ее, был явно очень талантлив, не было фальшивых нот, он играл от души. Алан стоял у окна где-то час слушая музыку, пока она не стихла, и из окна послышался голос довольно взрослой кобылки.

-Молодец, сегодня ты играла лучше, чем вчера. На сегодня все, жду тебя на следующей неделе.

Алану очень захотелось увидеть исполнителя. Умел бы он летать, он бы подлетел к окну или же ко входу. Он просто стоял и ждал, но оттуда никто не выходил. Жеребенок подождал еще немного и с грустью пошел в приют, ведь он так и не увидел исполнителя. В приюте Алан лежал у себя на кровати уставившись в потолок.

-О чем думаешь, светлая голова? – спросил его Ракфор, укладывая свою спортивную форму в сумку.

-Да вот, я сегодня проходил мимо одного дома и там звучала прекрасная музыка, я бы хотел увидеть того, кто играл ее.

-Ты про тот дом около небесного парка?

-Да, откуда ты знаешь? – спросил Алан.

-Еще летом, после того как я закончил разносить газеты, я услышал, как кто-то играет на пианино, это была середина августа, сколько помню, там никто не играл.

-Я хочу узнать, кто играет. Не знаю почему, но я хочу, и я должен как-то туда попасть или узнать откуда этот таинственный музыкант выходит.

-Что ты предлагаешь?

-Я должен научиться летать, тогда я смогу подлететь ближе или даже к окну, откуда идет музыка.

Ракфор посмотрел на него с скептицизмом.

-Ты собираешься за несколько дней научиться летать, чтобы узнать кто играет? У тебя даже еще не все перья окрепли для полета.

-Знаю, но это стоит того. Я уверен.

-Знаешь, ты хоть и бываешь неженкой, но в тебе есть отвага, уверенность и упрямство, это мне нравится, а теперь извини, я должен идти. Я хочу подшутить над тем дедулей, который живет около кондитерской.


-Зачем тебе столько книг? – Флаттершай спрашивала у Алана, который тащил на себе стопки книг.

-Я хочу научиться летать, а для того чтобы быстро научиться, надо знать теорию. Может ты научишь меня летать, ты же умеешь.

Пегаска немного помялась ее глаза спрятались за розовые волосы.

-Вообще-то, я не очень хорошая летунья. Я в летном лагере была самой плохой летуньей, я научилась нормально летать, когда упала вниз и меня подхватила стая бабочек.

-Ну хоть немного научи.

-Эм… ладно, сперва ты должен поймать ветер и….


-Ты в этом уверен? – говорил снизу Ракфор глядя на Алана, который стоял на крыше приюта.

-Да! Однозначно! Если я научусь летать, то это откроет мне не только тайну, кто там играет, но и новые возможности! – уверенно сказал Алан.

-Я не особо уверен, что это хорошая идея, – сказал Альберт и стал жевать недоеденный обед.

-Может к тебе две ракеты привязать для ускорения? – предложил Бомбикон, копаясь в своем ящике с петардами, фейверками и ракетами.

-Нет! Или я научусь летать или буду мучиться неизвестно сколько!

Алан расправил крылья, намного согнул ноги и сделал прыжок вперед сильно махая крыльями. Он почувствовал, что он летит. Он чувствовал, как воздух обволакивает его тело, но все это продолжалось недолго, а сам он полетел вниз и плюхнулся на небесную поверхность заднего двора приюта.

-Я же говорил, что из твоего безумия ничего не выйдет, – с ухмылкой сказал Ракфор.

-Я не сдамся, я полечу, – Алан полез опять наверх.

-Я уже говорил тебе, что такое безумие? – спросил Ракфор у Алана, но тот не ответил.


Дверь в комнату, где жили Алан, Ракфор, Альберт и Бомбикон, открылась, и туда ввалились три жеребенка, держа в своих копытах Алана.

-Давайте, почти донесли, кидайте на кровать! – кричал Бомбикон, носясь околог двух других жеребят, которые тащили Алана. Закинув Алана на его кровать, они упали на пол.

-Сколько же он весит? – задыхаясь говорил Ракфор.

-Сколько раз он падал? – спросил Альберт.

-Раз пятьдесят, – сказал Ракфор. – Мы с ним целый день мучались, я думаю, мы тоже заслуживаем отдыха.

Жеребята поднялись на свои койки и быстро заснули.


И снова эта музыка. Алан стоял у окна и слушал простенький, но веселую песню. Она закончилась, и как обычно преподавательница говорила свою фразу, которую Алан уже знал наизусть, но сегодня кое-что изменилось.

-Молодец, сегодня ты играла лучше чем вчера, на сегодня все, жду тебя на следующей неделе. Скажи, а ты не хотела бы записаться на выступление?

Тут ушки Алана навострились. Он был удивлен, ведь за все эти дни учительница музыки ничего не спрашивала. Алан попытался хотя бы услышать голос играющего, и тогда бы одной тайной стало меньше и он бы немного упокоился. Алан подошел поближе, потом еще, и еще, и тут он оступился и свалился в разрыв, который разделяет тот район от этого.

Алан падал. Он махал копытами и крыльями в надежде взлететь, снизу не было ни облачка, чтобы за него ухватиться. Алан перевернулся на живот и попытался делать то, что читал в книжках и как учила Флаттершай. Тут его тело выпрямилось, он почувствовал, как крылья попали в поток ветра, и он может управлять своим полетом.

-Я лечу… Я лечу! – пегас не мог сдержать слезы радости и крик. – Я лечу!!!

Пегас летал под Клаудсдейлом. Он летал вокруг облаков, выкручивая пируэты. Алан был на седьмом небе от счастья, затем полетел в приют, чтобы удивить друзей.


Алан не спал всю ночь. Он болтал с ребятами о том, как прекрасно летать и что он завтра будет делать. Наконец-то он узнает, кто играл все эти недели, и вот этот день наступил. Пегас подошел к тому дому, к которому ходил на протяжении нескольких недель, а из него, как обычно, в это время шла музыка.

Алан распустил крылья и начал подниматься. Он летел в такт музыке, его сердце билось все сильнее, а по телу шли мурашки. И вот оно — он долетел до окна, и там он увидел то, что его удивило, очаровало, и то, что он в принципе не ожидал увидеть.

Пегаска небесного цвета с радужной гривой и кьютимаркой в виде облака, из которого бьет радужная молния, сидела у пианино и нажимала своими копытцами на клавиши инструмента, заставляя его издавать мелодичные звуки, которые так и манили Алана. Ее глаза были закрыты от наслаждения играемой музыки, темп ее менялся с медленного на быстрый, с грустного на веселый, и тут она закончила играть. Пегаска перелистала нотный лист и тут почувствовала чей-то взгляд, на нее смотрели два разноцветных глаза, они были наполнены радостью.

-Алан?! – Дэш вскрикнула увидя друга. – Ты что ты тут делаешь? И ты… летаешь?

-Я вчера научился! Так это ты играешь, я никогда бы не подумал, что ты можешь так хорошо играть! – восхищено говорил Алан. – И как давно?

Пегаска сначала мялась, затем рассказала.

-Это все началось после того, как я вернулась из летного лагеря. Это дом одной знакомой моей мамы, мы были тут у нее в гостях. Она музыкант и преподает музыку. Когда мама сидела и болтала с ней, я залезла сюда, в эту комнату. Мне стало интересно, я села за пианино и провела копытами по клавишам и они стали издавать разные звуки. Затем я стала нажимать на клавиши в разной последовательности, сначала звук был не очень, но вскоре, после нескольких попыток, звуки стали приобретать музыкальный вид. Я играла и играла, затем услышала хлопки копыт, там стояли моя мама и ее подруга. Она предложила мне ходить к ней учиться, и я согласилась. И вот я хожу к ней уже второй месяц. Она говорит, что я очень талантлива, но я так не считаю.

-Не считаешь?! Дэши, это замечательная музыка, я ради нее научился летать, я каждый день приходил сюда и слушал ее.

-Правда?

-Да, но почему я не видел, как ты входила и выходила? И почему ты об этом никому не говоришь?

Пегаска стала тереть свое копыто.

-Я не знала, как вы отреагируете. Меня считают спортсменкой и немного глупой, и тут на тебе: Рэйнбоу Дэш с закрытыми глазами играет 8 морскую симфонию Браха. Я сюда тайком ходила и входила с черного входа, чтобы меня не заметили. Я летала под Клаудсдейлом и знала, что неподалеку твой приют, – она посмотрела в двухцветные глаза Алана. – Ал, пожалуйста. Обещай, что никому не скажешь об этом, я пока не готова рассказать об этом. Я ощущаю себя как Флаттершай.

Алан смотрел на нее, затем влетел внутрь и посмотрел к ней в глаза: Даю слово, что никому не скажу, но только одно «но».

-Какое?

-Можно я буду приходить сюда и слушать, как ты играешь? А то стоять и слушать на улице не очень-то удобно.

Пегаса захихикала.

-Хорошо, я поговорю с учительницей, чтобы она тебя впускала.


Алан лежал в своей кровати и думал. Тут Ракфор решил задать ему вопрос.

-Ну как? Узнал, кто этот таинственный музыкант?

Алан продолжал думать, а затем ответил:

-Я его сегодня не застал, думаю оно и к лучшему, некоторые тайны должны оставаться тайнами.

-И ради этого ты себя калечил, Ал? Бывает, даже я тебя не понимаю, ладно, спокойной ночи, – сказал Ракфор и перевернулся набок лицом к стене.

-Спокойной ночи, – сказал Алан и стал засыпать. Перед сном он проигрывал ту музыку, которую играла его подруга. Он вспомнил, как увидел ее играющую. Его глаза медленно закрывались и перед тем, как полностью погрузиться в сон, он промолвил:

-Кажется, я влюбился.